Холокост: исполнители и пособники

22.01.2018  (00:03)

Израиль Зайдман: Разве понятия “Запад” и “Христианский мир” — это синонимы?

update: 22-01-2018 (17:56)

Игорь Яковенко в статье Евреи специального назначения пишет о евреях на службе путинского режима. Подобных Александр Галич еще полвека назад назвал “ливрейными евреями”.

Яковенко справедливо пишет о многочисленных подменах и спекуляциях на теме Холокоста, осуществляемых Владимиром Соловьевым и его гостями: Евгением Сатановским, Яковом Кедми, Авигдором Эскиным. Одна из таких подмен, по мнению Яковенко, следующая: “…в гибели 6 миллионов евреев обвиняется не нацистская Германия, а весь Запад. Как будто не было подвига праведников мира, с риском для жизни спасавших евреев от гибели”. 

Но так бывает: человек врет так много, без оглядки, что у него ненароком может проскочить правдивое слово. Это как поломанные часы: дважды в сутки они показывают точное время! Вот и Соловьев с компанией, стремясь любой ценой опорочить Запад, указали на него, как на одного из основных виновников Холокоста. И нечаянно оказались правы!

Подвиги праведников мира, которые, пренебрегая угрозой их собственным жизням, спасали евреев, заслуживают самой высокой оценки. Но существенно изменить баланс Холокоста они не могли.

Да в самой в самой нацистской Германии Яд ва-Шем зафиксировал 455 праведников мира (по данным на 1 января 2008 г.). И что же — это снимает вину за Холокост с Гитлера и нацистов?

Исследованию причин, движущих сил Холокоста посвящен мой двухтомный труд под заголовком “Две тысячи лет вместе”, изданный в 2013 г. в Киеве. (несколько российских издателей от него отказались). Данная статья представляет очень скупые выжимки из него.

Забегая несколько вперед, отмечу: как показывает скрупулезное изучение имеющихся исторических материалов, Холокост стал общехристианским проектом, продуктом почти двухтысячелетнего процесса, берущего начало в моменте отпочкования христианства от иудаизма и достигшим своего пика в первой половине ХХ века.

Шотландо-британский историк прошлого века Малкольм Хэй в книге “Кровь брата твоегоКорни христианского антисемитизма” писал о том, как в это время к евреям относились во Франции: “Ученики Дрюмона никогда не упускали возможности напомнить французскому обществу о международном еврейском заговоре. “Ла Либр Пароль” служила исключительно этой цели. Эта деятельность имела определенный успех и, возможно, сыграла свою роль в ослаблении моральной стойкости французских солдат накануне Второй мировой войны”.

Эдуард Дрюмон (1844 — 1917) — автор книги “Еврейская Франция”, выдержавшей множество изданий в самой Франции и легшей увесистой глыбой в фундамент немецкого национал-социализма. Он же был основатель газеты “Ла Либр Пароль”.

Хэй продолжает: “В 1933 году французам внушали, что евреи хотят использовать французскую армию как орудие для уничтожения Гитлера. Поэтому война с Германией будет войной в защиту евреев, войной, спровоцированной ими. Пресса всех политических партий, правых и левых, как писал Анри Костон в статье “Израиль хочет войны”, продалась евреям и возбуждает мировое общественное мнение против Рейха. Гитлер не хочет войны; но есть сила, нация, желающая войны и страстно рвущаяся к ней — еврейская нация. Война 1914 года была начата евреями, и это может повториться: “Если Германию победят, евреи отпразднуют триумф”; снова “христианские народы натравливают друг на друга для взаимного уничтожения на благо еврейства…

Еврейский депутат французского парламента, потребовавший, чтобы правительство выразило протест против еврейских погромов в Германии, был обвинен на страницах “Ла Либр Пароль” в попытке спровоцировать войну “глупым вмешательством во внутренние дела соседнего государства… Если этот преступный маневр окажется успешным, французы, по крайней мере, будут знать, за что они пойдут на смерть…””.

Картину охватившего французское общество психоза по поводу того, что евреи хотят втянуть Францию в войну с миролюбивой Германией, в своем труде “История антисемитизма” подтверждает Лев Поляков, французский историк российско-еврейского происхождения: “В подобных условиях быстро заполнялся разрыв между воображаемым и реальным. Антиеврейская агитация вышла на улицы; антисемитские митинги происходили в ответ на антигитлеровские…

“La Croix”, которая в 1927 году отреклась от антисемитизма, предложила простую трактовку войны в Испании: “У испанцев было все необходимое для счастья. Купающиеся в лазури, не имеющие особых проблем, они могли мечтать под солнцем, жить своим трудом, кормиться на своей земле и играть на мандолине…””.

Но: “Однажды из Москвы прибыли шестьдесят евреев. Им было поручено доказать этому народу, что он очень несчастен: “Если бы вы знали, насколько у нас лучше”. И вот этот народ рыцарей со связанными руками и ногами оказывается в рабстве у далекой России, которая не имеет ничего общего с ним…”.

То есть не только Первая мировая война “была начата евреями”, но и гражданскую войну в Испании тоже они спровоцировали. Ясно, что теперь они хотят снова столкнуть французов с немцами. Ну, как шаг к завоеванию мирового господства.

Хэй отдал должное и своей родине. В частности, он приводит мнение о евреях популярного в Великобритании в первой половине ХХ века писателя и историка Хилари Беллока (1870 — 1953): “Беллок никогда не переставал верить, что евреи тайно собираются, скорее всего — в банках, и решают судьбы мира.

Еврейский заговор с целью разрушения христианской цивилизации и в первую очередь Англии, казалось бы, достаточно хорошо объясняет причину конфликта. Но это объяснение, по мнению Беллока, “в высшей степени неудовлетворительно”, потому что такого рода конфликт между евреями и другими народами продолжается уже более двух тысяч лет. В нескольких сжатых фразах он указывает, что эта проблема существовала и в средние века, и еще раньше — в Римской империи. Конфликт между евреями и теми народами, среди которых они рассеяны, — утверждает он, — не просто следствие нынешних еврейских попыток установить свой контроль над Англией или Америкой. Это гораздо древнее, гораздо глубже, гораздо универсальнее”.

Ну, как можно не верить ученому человеку? Да и из школьного курса истории вспоминается: был процветающий Древний Рим. Сначала он всех завоевывал, но и просвещал. Но потом на него напали какие-то варвары и разорили его. Наверно, это и были предки нынешних евреев…

Не стоит забывать и о Хьюстоне Стюарте Чемберлене (1855 — 1927), как бы командированном Великобританией в Германию. Здесь он женился на дочери местного выдающегося антисемита — композитора Рихарда Вагнера и в 1899 г. издал (в Мюнхене) свой главный труд — двухтомник под заголовком “Бытие ХIХ века”. Почему акцент сделан на этом веке, догадаться нетрудно: в нем европейские евреи были удостоены равных прав с аборигенами, со всеми известными последствиями. А о Чемберлене достаточно сказать, что Геббельс называл этого английского джентльмена “отцом нашего духа”.

Но мы ничего еще не сказали о роли в тех событиях светоча демократии и гуманизма ХХ века — возглавляемых Великим Рузвельтом США.

В Америке до конца ХIХ — начала ХХ века антисемитизм не имел широкого распространения. Да и евреев там было не так много. Острие расизма было направлено против чернокожих. Но на рубеже веков туда хлынул поток евреев, спасавшихся от погромов в России и некоторых восточноевропейских странах. И это само по себе было бы ничего, ибо эти нищие евреи были готовы на самую черную работу.

Катастрофа разразилась спустя считанное число лет, когда дети этих нищих евреев повалили из колледжей и университетов и, как ранее в Европе, стали “захватывать все места”. Естественно, и последствия были те же, что в Европе.

Вот свидетельство Малкольма Хэя, относящееся к 30-м годам прошлого века: “В листовке “Американской нееврейской молодежной организации” содержалось логическое заключение, к которому неизбежно ведет антисемитизм, как бы он ни маскировался: “Чтобы обрести вечный мир и процветание, каждый народ должен убить своих евреев””. В Германии Юлиус Штрайхер на страницах своего “Дер Штюрмер” довел перевод этой листовки до сведения немцев: дескать, если уж в кичащейся своей демократией Америке их терпеть не могут…

Другой британский историк Пол Джонсон в своей “Популярной истории евреев” сообщает: “Как показывают опросы общественного мнения, в 30-е годы в Америке наблюдался неуклонный рост антисемитизма, пик которого пришелся на 1944 год; кроме того, опросы показали, что например, в 1938 г. 70-85% населения страны были настроены против увеличения квоты на въезд евреев-беженцев. Руководитель одной из служб общественного мнения Элмо Роупер предупреждал: “Антисемитизм захватил нацию и особенно города””.

Так называемый цивилизованный мир, правда, в начальной стадии Холокоста в Германии, изобразил попытку помочь евреям. Лакер в “Истории сионизма” сообщает: “Чтобы разобраться в крайне запутанной ситуации и скоординировать помощь еврейским беженцам из Германии, президент Рузвельт в июле 1938 года пригласил представителей 32 правительств на конференцию во французском Эвиане”.

Но ни в чем Рузвельт не собирался разбираться и ничего он не стремился координировать. Исчерпывающим образом это показано в статье Греты Ионкис, опубликованной в № 12 2009 г. российского издания “Лехаим” с бьющим не в бровь, а в глаз заголовком “О сообщниках и соучастниках Холокоста”:

“Президент Рузвельт стремился показать активистам движения за спасение евреев и всему миру, что США не будут стоять в стороне… Но президент Рузвельт, готовящийся к беспрецедентным выборам на третий срок, не стал рисковать своей хрупкой коалицией ради нравственных или гуманитарных соображений. Даже в 1942 году, когда США находились в состоянии войны с Японией и Германией, на вопрос социологов, кого они считают главной угрозой для Америки, вариант “евреи” набрал у американских граждан в три раза больше голосов, чем “японцы”, и в четыре раза больше, чем “немцы””.

Известный немецкий журналист еврейского происхождения Хенрик М. Бродер сказал о том времени: “Вся Европа стояла на стороне Германии”. Как видим, не только Европа.

Великий Рузвельт оказался великим лицемером. Пусть бы из политических соображений он не позволил собственной стране принять активное участие в спасении евреев. Но он еще позаботился о том, чтобы вообще никто не взялся их спасать.

Грета Ионкис продолжила: “Первым на конференции выступил председатель делегации США М.К. Тэйлор. В резкой безапелляционной форме он заявил, что США не будут вносить изменения в свое иммиграционное законодательство и не ожидают, что другие страны это сделают, ибо ни одна страна не должна нести финансовое бремя, вызванное иммиграцией”.

Тон конференции был задан: “Все были ошеломлены. Если из всех латиноамериканских стран лишь Доминиканская Республика поначалу говорила о готовности принять 100 тыс. евреев, то после консультаций с американцами и это предложение было снято.

Второй удар нанесла Великобритания. В Декларации Бальфура (от 1917 г.) она обязалась “приложить все усилия для создания в Палестине национального очага для еврейского народа”… Руководитель британской делегации в Эвиане лорд Винтертон ни словом не обмолвился об этой земле, которая могла бы стать законным убежищем евреев, но посетовал, что Британские острова перенаселены, а о колониях и доминионах, где свободных территорий было предостаточно, он вообще не упомянул.

Большие надежды возлагались на страны Латинской Америки. Бразилия и Аргентина обладали огромными незаселенными землями, остро нуждались в специалистах и просто в рабочей силе, но и они в ущерб собственной экономике отказались помочь евреям. В кулуарах некоторые признавались, что не имеют желания принимать у себя “человеческие отбросы” Европы.

Президенту Еврейского агентства Хаиму Вейцману, которого Лига Наций и Великобритания воспринимали как представителя еврейского народа, не только не разрешили выступить, но не дали даже поговорить с англичанами и американцами ни до, ни после конференции”.

Мероприятие проходило с 5 по 16 июля 1938 г., 12 дней государственные мужи толкли воду в ступе. Лакер добавляет к картине конференции еще один характерный штришок: “Австралийские делегаты говорили, что в их стране нет расовых проблем, и они не стремятся ввезти их к себе”. Среди нуждавшихся в убежище немецких и австрийских евреев было немало врачей, инженеров и представителей других профессий, в которых Австралия нуждалась не меньше Латинской Америки. Страна принимала китайцев, малайцев, да кого угодно, но евреев — нет, ибо с ними возникнут “расовые проблемы”.

С китайцами и малайцами не возникнут, а с евреями — обязательно. Заметим: речь тогда шла не о польских или румынских евреях, а о немецких, уровень образованности и квалификация которых был, в среднем, значительно выше, чем у самих немцев. Но — “человеческие отбросы”…

Эвианская конференция не только потерпела полное фиаско, но еще больше осложнила положение немецких и австрийских евреев… Присутствовавшие на конференции немецкие журналисты приняли “сигнал”, и уже 15 июля 1938?го газета “Данцигер форпостен” писала: “Мы видим, что евреев жалеют только до тех пор, пока это помогает вести злобную пропаганду против Германии, но при этом никто не готов бросить вызов “культурному позору Европы”, приняв у себя несколько тысяч евреев. Вот почему эта конференция оправдывает германскую политику против еврейства”. Точнее и яснее об итогах Эвианской конференции не скажешь.

Нет ничего удивительного в том, что, как сообщает Поляков, 30 января 1939 года, то есть за несколько месяцев до того, как Гитлер развязал Вторую мировою войну, он объявил на весь мир: “Сегодня наступил день, который, возможно, останется в памяти не только немцев, и я хотел бы добавить следующее: в моей жизни, во время моей борьбы за власть я часто оказывался пророком, но меня часто высмеивали, прежде всего еврейский народ. Я думаю, что этот смех немецких евреев теперь застрянет у них в горле. Сегодня я снова буду пророком. Если международное еврейство сумеет в Европе или других местах ввергнуть народы в мировую войну, то ее результатом будет отнюдь не большевизация Европы и победа иудаизма, но уничтожение еврейской расы в Европе”.

И, вы знаете, Адольф был не совсем неправ. Его с молодых лет одолевали политические амбиции. Особенно они разыгрались, когда из провинциального Лидса он попал в столичную Вену, где политическая жизнь била ключом. Он стал делиться своими взглядами и планами с окружающими. Еще в “Майн Кампф” он жаловался, что окружающие (такие же люмпены, как он сам), как правило, с ним соглашались, только евреи его высмеивали.

В общем, Адольф заболел той же болезнью, какой страдал весь христианский мир: страхом неконкурентоспособности с евреями, на который накладывался еще страх большевизации, которая и воспринималась, как шаг к установлению мирового господства евреев.

Как видим, эпидемия антисемитизма в острейшей форме охватила практически весь христианский мир — демократические страны наравне с диктаторскими и полудиктаторскими режимами. В этом бурном потоке слились все страхи христиан перед евреями: застарелый христианский страх перед иудаизмом, отрицающим божественную сущность Иисуса Христа, и тем самым ставящим под вопрос (под большой вопрос!) их надежды на жизнь после смерти; страх неконкурентоспособности с евреями, который с начала ХIХ века перекинулся с ремесленников и торговцев на интеллектуальную элиту; и, наконец, искусственно раздуваемый в двадцатилетие между двумя мировыми войнами страх перед еврейским большевизмом.

Бедные, бедные христиане: шутка ли — 20 веков жить в страхе перед иудеями! Какая психика выдержит? Вот они две тысячи лет и преследуют евреев, чтобы собственные страхи хоть немного заглушить…

* * *

До сих пор мы фактически обсуждали прелюдию к Холокосту. Она заключалась в поэтапном лишении немецких евреев гражданских прав, их ограблении и поисков мест, куда бы их можно было сплавить. Первые две задачи решались успешно, а вот третья не сдвигалась ни на йоту.

Да-да, Гитлер не с самого начала видел “окончательное решение еврейского вопроса” в уничтожении евреев. Поначалу он хотел их сплавить — куда угодно.

Он не без удовольствия констатировал, что евреи никому не нужны, и, более того, что цивилизованный (то есть, конечно, христианский) мир их судьба вообще не интересует. В этом, как мы видели, его окончательно убедила состоявшаяся в июле 1938 г. Эвианская конференция.

А год с небольшим спустя началась Вторая мировая война, а вскоре и собственно Холокост — массовое убийство еврейского народа, от младенцев до немощных стариков. Чем на это ответил цивилизованный (ну, христианский!) мир?

Читаем у Малкольма Хэя: “Весной 1943 года было принято решение о проведении официальной встречи, которая стала известна как Бермудская конференция по проблемам беженцев. С самого начала делегаты объявили, что они занимаются не только проблемой евреев, а в принципе проблемой беженцев. Они полагали, что было бы несправедливо отдавать предпочтение беженцам, исповедующим иудаизм.

Представители Всемирного еврейского конгресса обратились к конференции с просьбой вступить в переговоры с державами “Оси”, чтобы добиться освобождения европейских евреев и обеспечить доставку продуктовых посылок в гетто и концлагеря, где евреи умирали от голода. Делегаты конференции отказались обсуждать эти предложения. США отклонили предложение о смягчении американских иммиграционных законов. Великобритания не согласилась на въезд в Палестину еврейских детей. Единственным практическим результатом Бермудской конференции по проблемам беженцев было то, что Гитлер еще более уверился в безразличии мира к судьбе евреев, и его решимость уничтожить их еще более укрепилась”.

Слова о том, что делегаты конференции посчитали несправедливым как-то выделять беженцев одной этнической принадлежности, мы не случайно подчеркнули особо — они нам еще пригодятся. А в целом Бермудская конференция закончилась так же, как ранее Эвианская — полным пшиком. Зачем было собираться? А чтобы изобразить заботу о жертвах нацизма. Безграничное лицемерие…

А вот что по поводу той же конференции писал в своей книге “От Герцля до Рабина и дальше” Амнон Рубинштейн, бывший министр израильского правительства: “Поражает сила, с которой коренившийся в британском истеблишменте антисемитизм проявлялся даже в те дни, когда нацистская машина уничтожения действовала на полный ход. Бермудская конференция, начавшаяся 19 апреля 1943 года, в день, когда вспыхнуло восстание в Варшавском гетто, формально была созвана в ответ на многочисленные требования сделать хоть что-нибудь для спасения евреев. На самом деле это было очковтирательством, нечистой игрой правительств Великобритании и США. Еще до открытия конференции стороны договорились между собой не предпринимать никаких мер. Британский посол в Вашингтоне лорд Галифакс предупреждал Госдепартамент, что Германия может сменить “политику истребления на политику депортаций”…”

Как мы уже знаем, это было бы ужасно: ведь если немцы начнут депортировать евреев, их же надо будет куда-то девать. Нет, пусть уж лучше истребляют. Рубинштейн заключает: “Из этого следует абсолютно однозначный вывод: нацисты уничтожали, а западные страны не принимали евреев по одной и той же причине — потому что они были евреями”.

Давид Мельцер приводит слова лауреата Нобелевской премии мира Эли Визеля, подростком чудом уцелевшего в лагере смерти Биркенау: “Обе воюющие стороны заранее обрекли евреев на смерть. Холокост не только на совести Гитлера и нацистов, но молчаливыми его соучастниками являлись Соединенные Штаты Америки и Великобритания”.

Другими словами ту же мысль выразил Хэй: “Ответственность за эти злодеяния, позорящие человечество, лежит не только на Гитлере и людях, сидевших на скамье подсудимых в Нюрнберге. Другой трибунал будет судить свидетелей Катастрофы, в частности, некоторых англичан, которые видели, что начались убийства и отворачивались с чувством скрытого удовлетворения…” Искренне верующий католик, он имел в виду небесный трибунал…

Полностью этой теме посвящена книга Уильяма Перла (1908 — 1990) “Заговор Холокоста: международная политика геноцида”. Родился он в еврейской семье в Праге, изучал право и психологию в Венском университете. Со школьных лет был воинствующим сионистом, последователем Владимира Жаботинского. Как и последний, рано разглядел опасность гитлеровского национал-социализма, побуждал евреев покинуть Европу, как и Жаботинский, натыкаясь на скепсис евреев. Был свидетелем начальных фаз Холокоста. Только благодаря личной отваге ему удалось вырваться из захваченной нацистами Европы. Вернулся в чине подполковника армейской разведки США. Выступал на стороне обвинения на Нюрнбергском трибунале.

Перл писал: “В Холокосте обвиняют Германию и ее пособников в оккупированных странах, другим странам ставят в вину разве что равнодушие. Но имела место не просто равнодушная безучастность, но осознанное действие. Серия заговоров среди отдельных людей и правительств лишила жертв всякой возможности спастись…

Это были намеренные, согласованные действия по недопущению спасательных операций. Предпринимали эти действия как отдельные властные фигуры, так и целые правительства. Все это в совокупности де-факто означает сотрудничество, соучастие и сговор с германскими властями в осуществлении геноцида…”

В книге Перла масса конкретики, но в статье я могу привести из нее только крохи. Вот одна из них: Узнав о событиях Хрустальной ночи, сенатор от Нью-Йорка Роберт Вагнер и представитель Массачусетса Эдит Роджерс представили в Конгресс идентичные законопроекты, по которым США должны были принять десять тысяч детей-беженцев в 1939 году и еще десять тысяч в 1940-м. Речь шла о детях до 14 лет. Чтобы закон не опротестовали профсоюзы, предлагалось запретить детям работать: они просто должны были переждать неспокойные времена и затем вернуться к своим родителям… Спустя 24 часа после обнародования этого плана четыре тысячи американских семей предложили свои дома для детей-беженцев: радиостанции и газеты буквально захлебнулись в потоке писем от желающих помочь.

Однако группа изоляционистов и антисемитов решила сделать все, чтобы не допустить принятие этого законопроекта. К апрелю, когда должны были начаться слушания по законопроекту, против него выступили тридцать “патриотических организаций”… Госпожа Аньес Уотерс от организации “Вдовы ветеранов Первой мировой войны” заявила, что в случае принятия законопроекта США “не смогут гарантировать нашим детям их конституционные права на жизнь, свободу и достижение счастья… если эта страна собирается стать мусорной свалкой для преследуемых меньшинств Европы. Эти беженцы… никогда не станут лояльными американцами”. Госпожа Хугелинг, жена всемогущего комиссара по иммиграции, сказала: “Проблема с законопроектом Вагнера — Роджерс в том, что 20 тысяч детей очень скоро вырастут в 20 тысяч мерзких взрослых”…

Конгрессмен от Нью-Йорка О’Дэй написала Рузвельту письмо, в котором просила поддержать законопроект Вагнера – Роджерс. Однако президент отказался участвовать в проекте, против которого выступили не только многие республиканцы, но также, и весьма яростно, демократы южных штатов. На поле письма О’Дэй стоит пометка, сделанная лично Рузвельтом: “Архив — не реагировать””.

Поразительно, но точно так же реагировал на сообщения о еврейских погромах во время Гражданской войны в России вождь мирового пролетариата Владимир Ленин: “В архив”Видно, оба были самыми человечными человеками.

Далее следует еще один в высшей степени красноречивый эпизод: “В планы спасения было посвящено Казначейство США, управлявшее иностранными фондами. К концу 1943 года служащие Казначейства начали подозревать, что Госдепартамент препятствует планам спасения”. То есть подозрения зародились, очевидно, у секретаря казначейства (по другому — министра финансов) Генри Моргентау, еврея по происхождению. Он “попросил главного советника Рандолфа Пола прояснить ситуацию и составить по ней подробный отчет”. А тот привлек к делу еще двух высокопоставленных чиновников казначейства.

“Отчет озаглавлен следующим образом: “Отчет секретарю о согласии Правительства с убийством евреев”. Его выводы говорят сами за себя: “Эти чиновники Государственного департамента виновны в следующем:

1. Они не только не использовали находящиеся в их распоряжении средства Правительства для спасения евреев от Гитлера, но дошли до того, что использовали эти правительственные средства для предотвращения спасения этих евреев.

2. Они не только не стали сотрудничать с частными организациями в работе этих организаций над их собственными программами, но предприняли шаги, чтобы воспрепятствовать исполнению этих программ.

3. Они не только не организовали сбор информации о планах Гитлера по истреблению евреев Европы, но в своих официальных должностях дошли до того, что тайно попытались остановить сбор информации об убийстве еврейского населения Европы”.

Далее в отчете сообщается о методах, которыми чиновники Госдепартамента замазывали эти свои действия. Однако, и этот отчет, судя по всему, не имел реальных последствий.

Остается сказать, что Генри Моргентау по месту жительства был соседом Рузвельта и считался его другом, но политические соображения у Рузвельта брали верх надо всем.

Ряд ярких эпизодов из текста Перла я вынужден пропустить, но вот этот не могу: “Нам хорошо известны имена людей в Госдепартаменте и Военном ведомстве, выступавших против политики приема беженцев. Главный политический советник министерства финансов США указывает на конкретную группу, которую возглавлял помощник госсекретаря Брекинридж Лонг”. Далее Перл называет имена ряда высокопоставленных сподвижников Лонга в Госдепартаменте, включая такую важную фигуру как руководитель визового отдела Говард Трэверс, и заключает: “Рандолф Пол называет эту группу “американским подпольем по убийству евреев””.

И о другом важнейшем в той ситуации ведомстве: “В Военном ведомстве это в первую очередь военный министр Генри Стимсон”.

Но главное бремя по недопущению спасения европейских евреев ложилось все же на плечи антисемитской шайки в Госдепе, возглавляемой Лонгом. Описание всех их подвигов на этом пути потребовало бы слишком много места. Но вот один из них. “Из нескольких независимых друг от друга немецких источников доктор Герхард Ригнер, представитель Швейцарии в Американском еврейском конгрессе, узнал о роковом решении германских властей убить всех европейских евреев. В начале 1943 года он отправил через американскую дипмиссию в Швейцарии телеграмму своему начальству в США.

На телеграмму, описывающую все ужасы нацистской бойни, пришла ответная телеграмма. Это печально известная телеграмма №354 от 10 февраля 1943 года. В ней швейцарскому представительству предписывается в будущем не отправлять информацию подобного рода. Ни Госдепартамент, ни тем более общественность не желали знать о начале реализации Окончательного решения, ведь это привело бы к усилению давления на правительство по организации спасательных мер”.

Все перипетии борьбы еврейских представителей и сохранивших порядочность людей в правительственных структурах союзников за спасение хоть какой-то части европейского еврейства здесь передать невозможно. Но наконец они взмолились: разбомбите хотя бы газовни Освенцима или еще лучше — подъездные пути к ним.

Перл сообщает о реакции на это предложение одного из ответственных сотрудников военного министерства США: “Мы здесь, чтобы выиграть войну, а не заниматься беженцами… Я думаю, что наша позиция должна быть непреклонной”.

Его коллега нашел еще лучшие аргументы для отказа: “Эффективность (подобной операции) в любом случае сомнительна, так что она не оправдывает использование наших ресурсов. Существуют серьезные опасения, что даже если эта мера окажется выполнимой, она спровоцирует новые карательные акты со стороны немцев”. Ну, конечно, они начнут по второму разу убивать евреев.

Но, кроме американской, была еще британская авиация. Перл сообщает: “Как только Черчилль узнал о просьбе бомбить концлагерь и подъездные пути, он сказал Идену буквально следующее: “Выжми из ВВС все, что сможешь, и при необходимости ссылайся на меня””.

Но: “Британский министр иностранных дел Иден был ярым антисемитом. Он не просто недолюбливал евреев, он их ненавидел…. Когда мы утверждаем, что умами британских чиновников владел антисемитизм, мы ссылаемся на самого информированного человека того периода — Уинстона Черчилля. Черчилль не раз сетовал на распространенность антисемитизма среди британских чиновников, некоторых из них предостерегал от этого “недуга” персонально, но это мало помогало”.

В ходу у противников специальных мер по спасению евреев был такой аргумент“Нерационально отвлекать на это военные усилия: быстрый и полный разгром Гитлера — лучший способ помочь евреям”…

* * *

Меньше всего я хотел бы выступать в роли адвоката Гитлера и нацистов. Для них в любом случае нет оправданий. Но окончательный приговор европейскому еврейству вынесло мировое христианство, не нашедшее в своих огромных владениях даже уголка, где могли бы спастись евреи.

Перл считает, что после нацистской Германии вторым виновником за Холокост на скамью подсудимых следовало посадить Великобританию, третьим — США.

Но и другие христианские страны мало что сделали для спасения евреев. Швейцария оставалась единственной в Европе страной, не оккупированной нацистами и имеющей с Германией сухопутную границу. Эта страна ранее славилась тем, что предоставляла убежище всем гонимым и преследуемым. Перед немецкими евреями Швейцария границу закрыла.

Из стран, считавшихся в той войне союзниками Германии, не отдали своих евреев нацистам Болгария и Финляндия. Однако, болгары сдали на верную гибель искавших укрытия в их стране евреев из соседней Греции. А финны отдали нацистам несколько австрийских евреев.

Без сомнения, есть все основания сказать, что христианский мир как сплоченно двигался к Холокосту (или чему-то очень на него похожему), так и дружно его воплощал. Вина за то или иное участие разных стран в Холокосте несут правительства, высшие слои, истеблишмент христианских стран. Именно для лиц из этих слоев общества евреи в ХIХ — ХХ веках становились нестерпимыми конкурентами.

* * *

Чтобы закрыть тему, у нас остались два непроясненых вопроса. Первый: как вы уже знаете, антисемитская сволочь, весной 1943 года, то есть в самый разгар Холокоста, собравшись на Бермудах на конференцию по проблемам беженцев, вынесла решение, “что было бы несправедливо отдавать предпочтение беженцам, исповедующим иудаизм”, и на этом основании оставила гибнущих евреев без всякой помощи.

Почему та же самая, в принципе, сволочь, подвизавшаяся уже в стенах ООН, в конце 1949 г., когда в этой славной организации уже существовало Управление Верховного комиссара по делам беженцев, которое занималось беженцами из 120 стран мира, вдруг выступила за создание отдельного Ближневосточного агентства по оказанию помощи исключительно палестинским беженцам?

И эта сволочь без особых трудов добилась в ООН положительного решения по этому вопросу. Означает ли это, что, в отличие от исповедующих иудаизм, исповедующие ислам заслуживают предпочтения? Но очень скоро выяснилось, что дело не в вере. А в чем тогда?

Это и есть первый из двух оставшихся непроясненными нами в данной теме вопросов.

А второй вопрос заключается в следующем. Владимир Соловьев и Ко неустанно разоблачают предательское поведение Запада по отношению к евреям во время Холокоста. И я соглашаюсь с ними, но почему-то вместо Запада говорю о Христианском мире. И я уверен, что большинство читателей не заметило этой подмены.

В чем тут дело, разве понятия “Запад” и “Христианский мир” — это синонимы? Конечно, нет. В путинское правление вдруг выяснилось, что Россия все еще тоже часть христианского мира и даже его лучшая и, может быть, его единственно истинная часть. И тогда возникает вопрос, а почему это Соловьев и Ко, заклеймив Запад, обходят поведение России по отношении к Холокосту?

Если читатели Каспаров.Ru проявят интерес к данной тематике, мы эти вопросы рассмотрим в следующей статье.

Израиль Зайдман

***

Игорь Яковенко о «полезных евреях»

Опубликовано 23.01.2018  19:03

Leave a Reply