М. Зверев. Размышления разных лет

И снова – отрывки из записей Михаила (Иехиэля) Зверева, знакомого нашим читателям по публикациям о довоенных Паричах (здесь и здесь), по рассказу о своих приключениях в годы войны.

М. Зверев в конце 1980-х гг. (Минск). Он же в 2001 г. (Чикаго) с сыном Володей-Даном, жителем США

09.05.1991. В Паричах. Могила моего отца Исаака (Иче), который умер в 1936 году, не сохранилась. Часть еврейского кладбища после войны вспахали и разорили.

И я, его сын Зверев Михаил (Ехиел), взял земли из кладбища и всыпал в могилу моей мамы, второй жены отца Зверевой Ланы Ехиелевны. Похоронена в Минске на Восточном кладбище.

21.02.1994. В понедельник в метро видел певца Вуячича. Я подошёл, сказал, что песню «Идише маме» он спел неплохо, но без еврейского колорита. Он ответил: «А как могло быть иначе?» Я возразил. Больше он ничего не ответил.

В обществе (Минском объединении еврейской культуры им. Изи Харика – В. Р.) бываю, каждый вторник – клуб любителей шашек и шахмат. Обещают ходить, но люди, евреи очень инертны.

21.04.1994. Вот моя мысль о жизни. Жизнь на Земле без человека – это не жизнь. Земля пуста, она вне сознания человека. Луна без человека – это безжизненное тело, ничего там нет. Значит, именно человек создаёт жизнь на Земле, а возможно, со временем создаст и на других планетах (Марс, Юпитер и т. д.). Значит, жизнь человека связана с жизнью Земли.

04.05.1994. Евреи уезжают. Я об этом думал около 30 лет назад, думал о Родине – родине предков, но я почему-то здесь. Всё противоречит моему желанию и интересам. Странно.

Часто, видимо, это бывает как у людей, так и у целого народа.

10.05.1994. Прошла Пасха еврейская, польская и русская. Бывшие коммунисты сейчас увлекаться стали религией. Что это – неверие в себя, в народ? Идёт процесс выдвижения кандидатов в президенты республики БССР – уже выдвигаются Новиков, Кебич, Шушкевич, Лукашенко. Кто пройдёт?

На 9 мая я уехал в Бобруйск, а затем в Паричи. На этот раз у могилы и памятника погибшим евреям никого из приезжих евреев не было. Был один я и Позин Яша с Аней, брат его, Соня Горелик из Паричей. Почти все евреи уехали. У памятника был председатель местного совета д. Козловка, машина с венками и несколько человек. Народ не пришёл – ни евреи, ни белорусы.

Они возложили венки, поговорили о дне победы, и мы уехали в Паричи. Паричи, моя Родина… Я с удовольствием приезжаю. Чувствую себя здесь полным сил – душевных и физических. Я был в доме, где родился, прошёлся по огороду, саду. Дом разрушен совсем. Два-три года тому назад сгорел. Виноваты квартиранты, которые приехали с севера. Все вещи горели. Дом не восстанавливается, нет средств у хозяев Френклах (молодых – старики умерли). Они всегда были бедны, очень бедны. Дом наш моя мать не продала им, а отдала за малые деньги, которые они выплачивали несколько лет, но полностью не выплатили.

М. Зверев рядом со своим домом по ул. Маяковского и у реки (фото А. Астрауха, май 2009 г.)

Я взял землю у дома, снял номер дома 1 по ул. Маяковского, был и другой № 1 – 60-летней давности. Был на еврейском кладбище, которое в 1945-46 гг.. распахали жители соседней деревни Высокий Полк. Распахали и могилу отца моего, который умер около 1935 г. Я взял горсть земли на кладбище, чтобы условно похоронить на могиле матери, увековечить память об отце. Я это сделаю.

Кладбище в запустенье. Многие медальоны памятников повреждены, многие памятники заброшены. Уехали почти все евреи в США, Израиль, многие не приезжают совсем на могилы предков. В Паричах остались четыре смешанных белорусско-еврейских семьи. Паричи – маленький Париж, как я всегда называю. Клейнер Михаил написал «Паричский вальс». Его надо петь и танцевать. Я разговаривал со многими паричанами, с моим учителем математики Барановским Альфредом.

У ограды кладбища, на паричской улице (фото А. Астрауха, май 2009 г.)

22.05.1994. Кант говорил: «Философия может дать внутреннее удовлетворение». Я это подтверждаю. Я люблю философствовать, и она приносит удовлетворение и радость потому, что я мечтаю о хорошем будущем для себя, своих детей и людей.

И ещё жизнь прекрасна потому, что можно путешествовать. Я всю жизнь любил путешествовать: убегал из дома на целый день с друзьями, когда был маленький, убегал из детдомов, детприёмников, любил командировки, когда работал, сейчас часто езжу в Паричи, Бобруйск, Копыль. Ездил в Новосибирск. Хочу съездить в Израиль, Париж. В США я уже побывал у сына. Я очень люблю природу, люблю бродить по лесу, собирать грибы, ягоды, клюкву.

Вообще, человек большой дурак в том, что он отдаляется от природы, уничтожает её. Если современный человек не найдёт нить природы, он погибнет. Если он будет благоразумен, то он постарается найти ту середину, когда и человеку хорошо, и природе.

Мне исполнилось 65 лет. Можно сказать, что жизнь позади, но и есть ещё жизнь впереди, если жить разумно, рационально, заниматься бегом, гимнастикой, ходить в баню, не забывать жену и женщин. Забудешь женщин – жизнь мужчины закончена. Мужчина становится стариком.

09.06.1994. Был 15 дней в Копыле, с 24 мая до 7 июня. Погода была холодная, дождливая. В городе всё дорого – дороже, чем в Минске. Вскопал лопатой землю. Посеял лук, огурцы, помидоры, чеснок, морковь, бураки. Рассада дорогая.

Немного облагородил сад, двор. Нашёл, кажется, покупателя на полдома. Договорился с ФОКом (председатель Рыбак) о купле или продаже своих полдома. Но ему верить трудно.

Топил грубку, было холодно в доме. Работал с удовольствием, чувствовал и чувствую себя хорошо. Не уставал. Питался скромно… Ходил в баню – 600 р., мылся холодной водой.

Сад, огород – это прекрасно. Дом деревянный – это здоровье. Я в Копыле жил и живу почти один. Никто не помогает и не приезжает. Я чувствую себя, как в детстве, отрочестве в Паричах. Мысли чистые, читается хорошо, нет спешки в работе. Но одно сложное чувство на душе. Трудное, непонятное время. И чувство одиночества…

Дом в запустенье – как в «Вишнёвом саде». Сервант старый отдал в краеведческий музей в 1992 г. Приходила зав. музеем, попросила его для уголка еврейской семьи, что оформит актом от семьи Левиных. Но этого не сделала.

В Копыле горсовет поставил монумент погибшим евреям – половина жителей Копыля погибла в гетто от немцев, полицаев, украинцев и литовцев.

Был у одной партизанки, она находилась в гетто, но удостоверения не дают. Надо выяснить у [Феликса] Липского (в 1990-х – президент всебелорусской ассоциации евреев – бывших узников гетто и нацистских концлагерей. – В. Р.)

19.06.1994. Звонили из Казахстана насчёт полдома в Копыле. Хотят купить.

Сегодня в парке Я. Купалы справляли юбилей – 70-летие Василя Быкова. Быков за Позняка. Он в своём выступлении сказал, чтобы белорусы не проспали. Это единственный случай получить президента и независимость.

Встретил Якова Гутмана. Он опять в Беларуси, живёт уже в США. Взял телефон. Потом пошёл в баню.

19.09.1994. Землю из Паричей, с кладбища еврейского, я подсыпал в могилу матери. Надо сделать надпись: «Зверев Исаак Файвелевич, 1888 года рождения. Родился в Ковчицах. Первая семья отца погибла в 1922 году в Ковчицах». Его жену и двоих детей убили (как и многих евреев – 90 чел.) топором, когда они выходили из хлева. Их били по голове и они падали, убивали как скот. Это мне рассказал вторично Семён Ковалерчик, которому рассказала мать его. Семён сейчас на Сахалине.

8.05.2000. Еду в Паричи. Автобус Минск-Брагин. Шесть пассажиров.

Не живу в Паричах с 1946 года. Окончил 7 классов (во время войны не учился – работал, детдом, два детприёмника). Поступил в 7 класс. До войны 1941 г. кончил четыре класса.

В 1950 г. окончил Бобруйский автотехникум и был направлен в Молотовскую область, Красновишерский район, участок Сторожевая. Работал механиком. Потом ушёл служить в Советскую армию, работал на МТЗ. Мама одна жила в Паричах. Дому было много лет, нужен был ремонт, и мама дом продала еврею Френклаху, сама приехала в Минск. Не надо было это делать. Дом сгорел. Квартиранты оставили дом и уехали в гости, а печку, грубку не потушили.

В 1957 г. женился на Симе. Я её почти не знал…

Из трудовой книжки

В Паричах бываю каждый год на кладбище, где похоронены отец Исаак и сестра Мера.

Кладбище еврейское больше чем на половину разрушено, валяются камни-надгробия. Власти особенно не думают об этом.

Я узнал о своём дяде Липе, его судьбе. Он ушёл на фронт в 1941 г. – и всё. Жену, четырёх детей и моего отца расстреляли полицаи из Озаричей.

На могиле было всего 19 человек – 10 евреев, остальные школьники, учителя, и из Козловки председатель совхоза. Были возложены венки.

После Паричей у меня прилив сил. Приняли меня Палей и его жена Надя хорошо. У неё бабушка еврейка, отец поляк. Палей живёт всю жизнь в Паричах. У него сын живёт напротив. Хороший дом.

Палей был всю войну в оккупации. Живёт он зажиточно, трудяга. У него лошадь, собаки, большой двор, огород. В Паричах живёт его дочь.

Паричи уже давно не райцентр. Евреев всего двое-трое. Кролика дочь и Нёмы дочь. Они замужем за белорусами. В Козловке живёт Мацкова. Муж у неё был белорус – пьяница, умер. Сын вроде лечился. Это мои косвенные родственники. Рая Гершман была замужем за Гореликом Сименом. Он пришёл с войны без ноги. У них было 7 дочек.

2001. Если смотреть на прошлое, тяжёлые послевоенные годы, то мы думали о завтрашнем дне, но не серьёзно, потому что надо было выжить. Но какой-то оптимизм был насчёт будущего. Многие умные евреи уезжали.

Труд и слишком оптимистичная советская песня заменяли масло и мясо. Мы воспитывались на хлебе, картошке и яблоках. Мы все мечтали о счастливой жизни для всех, но не знали, что это такое.

01.02.2008. Всё сильно дорожает. 10, 20 и 50 р. – это уже даже не копейки, как прежде.

«Джойнт» уменьшает субсидии на еврейскую общину. Нам перестали для клуба «Белые и чёрные» давать печенье, сахар и чай. Хор при «Рахамиме» разваливается, ходит мало любителей. Мало выступаем. Газета «Авив» и журнал «Мишпоха» стали платными.

В ноябре мы с женой Бэлой снимались в фильме «Суд идёт». Снимала Москва – заработали 120 т. р. Дочь и сын не пишут и не звонят… Иногда собираю бутылки. Небольшой доход, но важный. Звонит мне паричанин Рудобелец. Собираю материал о Паричах. Почти каждый день гуляю в сквере Янки Купалы.

28.02.2009. С Николаем Рудобельцем встречаемся редко, но перезваниваемся. Работал начальником треста. У него сын развёлся и дочь развелась, она живёт в Санкт-Петербурге. Он поехал 13.02 туда.

Звонил на днях Позин Яша – тоже паричанин.

Вчера получил письмо по линии Красного Креста о моём дяде – Липе Кравцове. Его семье поставлен памятник в д. Любань Октябрьского района Гомельской области. Семью убили полицаи-белорусы в октябре 1941 г. Я добивался установки памятника семь лет – сначала от председателя геттовцев [Михаила] Трейстера, а потом от [Леонида] Левина. Герасимова Инна мне заявила: «Я бы не поставила».

09.05.2009. Ездил в Паричи. Договорился с [Александром] Астраухом. Выехали вдвоём в 7.00 в Паричи, на могиле погибших евреев были в 9.30 (мы первые). Собралось более 30 евреев. Поехали в деревню Любань. Встретились с сестрой Фёдора Ахроменко. Поговорили о моих погибших родственниках. Сестра Фёдора рассказала, как убили жену Липы Кравцова. Она была у семьи Ахроменко, периодически пряталась. Её убили, когда она выходила. Её настигла пуля полицая, когда она находилась у места рубки дров.

Встреча на братской могиле в Паричах 9 мая 2009 г. (фото А. Астрауха)

Детей и отца Кравцова полицаи убили (расстреляли) в их доме и забрали всё их имущество, увезли на трёх повозках. Угнали корову.

Надо обо всём этом написать подробнее…

Подготовил к публикации В.Р.

Опубликовано 24.11.2017  00:31

Leave a Reply