Юрий Тепер. ГДЕ МОИ 15 ЛЕТ…

(матч дружбы в Вильнюсе-1973)

О всесоюзных соревнованиях школьных команд «Белая ладья», недавно возрожденных в масштабах СНГ и Беларуси, знали в советское время если не все, то очень многие. Гораздо меньше знали в начале 1970-х годов – а ныне и подавно – о «матчах дружбы» между читателями пионерских газет, белорусской «Зорьки» и литовской «Пионер Литвы». В конце марта 1973 года мне посчастливилось принять участие в таком матче. Однако обо всём по порядку.

Январь 1973-го. Я только выполнил норму второго разряда в городском турнире школьников. После чего приболел и получил возможность отдохнуть от занятий – как школьных, так и шахматных. Просматриваю газету «Зорька», которую мне выписала мама, и вдруг натыкаюсь на информацию о шахматном конкурсе…

Весьма любопытно! В статье Владимира Шитика говорится, что на первом этапе в конкурсе, где может участвовать каждый желающий, надо решить 8 заданий (6 задач и 2 этюда). Победители конкурса попадают в команду, которая во время школьных каникул (конец марта) должна сыграть матч в Вильнюсе с победителями литовского конкурса.

В газете были приведены 2 первые задачи-двухходовки. Приманка сработала: задачи были очень легкими, и я, не будучи большим любителем решения и знатоком шахматной композиции, быстро с ними справился. Нахожу открытку, записываю решение, бросаю открытку в почтовый ящик.

В начале января проводилась еще и разминка

Дальше с каждым туром задания становились всё сложнее. Знай я заранее, что так трудно будет их решать, может, и отказался бы от участия. Уже в третьем туре при решении задачи № 6 на мат в 4 хода мы долго с отцом не могли найти решение (у папы был 2-й разряд; в соревнованиях он играл только на работе, но аналитиком был отличным).

В последний день (каждый раз участникам давалось по 2 недели) я решил написать, что задача не имеет решения, и привести все варианты. Стали с отцом проверять варианты – и (о чудо!) обнаружили-таки решение. Недаром говорят: «Терпение и труд всё перетрут».

Вскоре после отправки решений 3-го тура неожиданно получаю письмо из редакции «Зорьки». Там было написано следующее: «Юра! Ты являешься кандидатом на поездку в Вильнюс для матча с литовскими пионерами. Сообщи, пожалуйста, сможешь ли ты поехать. Не будешь ли занят в это время в каких-то других соревнованиях. Зав. отделом писем Васильева».

Письмо вызвало у меня прилив энтузиазма и помогло решить еще более трудные задания 4-го тура (два этюда). Посылая ответы на последние задания, пишу, что поехать на матч смогу. Это было уже в начале марта. Вскоре получил второе послание из газеты: «Дорогой Юра!..» Точный текст сейчас не вспомню, но там была информация о включении меня в команду и приглашение прийти на личную беседу в редакцию за два дня до поездки. Сообщалось также время поездки.

С любопытством – особого волнения не чувствовал – захожу в редакцию газеты, которая находилась в здании ЦК комсомола Беларуси рядом с Домом офицеров (возле танка, который и ныне там). В кабинете с надписью «отдел писем» сидит уже немолодая, но энергичная и жизнерадостная женщина небольшого роста. Она расспрашивает, как учусь, какие у меня шахматные успехи и т. д. Рассказывает о матче 1972 года, который окончился вничью 3:3, но победителями за более успешный результат на 1-й доске были признаны литовцы. Вспоминает, что наша девочка проиграла последнюю партию из-за того, что у нее болел зуб. Всё это очень интересно, но ведь уже в прошлом… О будущем матче (какой будет состав у соперников) Васильева мало что знает. Говорит, что надо вести себя скромно, быть аккуратно одетым и обязательно с пионерским галстуком.

 

Так это было в 1972 г.

Только этого мне и не хватало! Я тогда учился в 8-м классе, и никто у нас в классе галстука (его называли «селедкой») уже не носил. Когда я сказал о галстуке дома, мама заметила: «Ты его завязывать не умеешь. Скажи, что забыл». Что правда, то правда – за пять пионерских лет завязывать галстук я так и не научился. Обошлось и без него, конечно; кажется, в обеих командах никто галстуков не носил.

Хорошо помню день отъезда. Я пришёл первым, а вскоре появился лидер команды, мой тезка Юрий Бобёр из Жлобина. У него уже был первый разряд, он имел опыт игры в республиканских соревнованиях среди ДЮСШ. Всех участников команды перечислять не буду, они упомянуты в газетной статье.

Там же сказано, что из Витебска не приехали перворазрядники Хотяшов и Власенко, что сильно повлияло на боеспособность команды. Тренеру команды В. Шитику пришлось срочно искать замену среди участников городского турнира второразрядников, который я из-за поездки вынужден был пропустить. Адекватной замены не нашлось. В статье не был назван Потапенко (имени не помню), который играл слабо и в матче без особой борьбы проиграл.

Запасным участником был Саша Шифман. Я познакомился с ним на турнире в РШШК, о котором упоминал год назад в статье, посвященной Абраму Яковлевичу Ройзману. Вероятно, Саша бы успешно сыграл в основном составе, но имел на то время только 3-й разряд, и его оставили в резерве. Партию с запасным участником хозяев он свел вничью, этот результат в зачет не пошел.

Но перейдем к самой поездке. Выехали на маленьком старом автобусе примерно в 10 утра. Стояла прекрасная весенняя погода, ярко светило солнце, мы знакомились друг с другом, говорили о шахматных соревнованиях, рассказывали анекдоты. Не меньше, чем участников матча, было в автобусе взрослых. Для чего все они ехали с нами, не знаю: возможно, «на халяву» решили побывать в литовской столице и походить по магазинам.

«Идеологическую работу» с нами вела уже упомянутая зав. отдела писем Васильева. Она объясняла, что Беларусь и Литва ведут между собой социалистическое соревнование во всех сферах, включая спорт. Упоминала, что договор об этом соцсоревновании подписали тогдашний руководитель республики П. Машеров и один из лидеров литовских коммунистов П. Гришкявичус. Не уверен, что эта информация сильно повлияла на наше отношение к матчу – мы и так понимали, что от нас ждут победы, и сами желали ее достичь. На вопрос, что известно о возможном составе соперников, Шитик ответил: «Трудно что-либо сказать. Первое время они выставляли участников из районов, и мы их побеждали. Но могут у себя дома собрать сильный состав, и тогда с ними будет нелегко бороться». Предсказание оправдалось… А пока мы в дороге. В Молодечно остановились, перекусили в кафе за счет редакции. Недалеко от литовской границы что-то случилось с автобусом, и мы вышли погулять по весеннему лесу. Женщины собрали цветы (вероятно, подснежники). Стоянка затянулась, и в Вильнюс мы добрались не раньше 16, а может, и 17 часов – т. е. неполные 200 километров пришлось ехать 6 часов.

Было еще светло. Едем в редакцию «вражеской» газеты. Наша руководительница вручает букетик и произносит заготовленную речь: «Разрешите подарить вам цветы, которые мы собрали на белорусской земле». Женщина из литовской редакции принимает цветы и благодарит. Дипломатия! Нас ведут в гостиницу, о ней разговор особый. Гостиница Совета министров Литвы «Драугисте» («Дружба») была лучшей в республике. В трехместном номере – две широкие кровати и диван, возле кроватей – торшеры. Еще в номере ванна с туалетом, телевизор, радио, шкафы для одежды, щетки с обувным кремом. Не поскупились хозяева, разместившие нас в таких роскошных условиях. Их можно понять: на следующий приезд в Минск и литовцев разместили подобным образом.

Только успели зайти, как нас уже везут обедать в столовую. Попутно наше руководство инструктирует, как себя вести в гостинице: ничего не пачкать и не ломать, чтобы литовцы потом не жаловались… В этом плане проблем не было. Мы быстро отоварили талоны в столовой. После трапезы самое запоминающееся мероприятие – экскурсия по вечернему Вильнюсу. Подъезжает легковая машина, и мы, пятеро ребят (девочки были со взрослыми), пытаемся залезть на заднее сиденье. Не вмещаемся, и экскурсовод берет самого младшего из нас, Диму Аграчёва из Витебска, к себе на колени. Кое-как разместились. Итак, едем на легковушке и слушаем рассказ экскурсовода (он и редакции) с легким прибалтийским акцентом. Шофер периодически вставляет свои комментарии. К примеру, экскурсовод говорит, что мы проезжаем острог, где перед казнью находился Кастусь Калиновский (после восстания 1863 г.), а шофер добавляет, что сейчас там тоже тюрьма.

Улицы и памятники лучше рассматривать, гуляя пешком, но с машиной можно успеть больше. Тогда я впервые услышал, что Наполеон при виде костела святой Анны сказал: «Если бы я мог, то перенес бы это здание в Париж». Позже я не раз встречал эту цитату в разных вариантах.

Подъезжаем в площади в центре Вильнюса: предстоит подъем на башню Гедимина. Попутно заходит речь о связи белорусской и литовской культур. Экскурсовод вспоминает главу из «Новай зямлі» Якуба Коласа (о поездке дядьки Антося в Вильню). Стихи знакомые, незадолго до поездки учил этот отрывок наизусть, но продекламировать его постеснялся.

Еврейская тема, естественно, не всплывает. Что тут удивляться: позже я читал книгу Б. Акстинаса «Знакомьтесь – Литва» (1976, на русском) и не нашел там даже упоминания о евреях. Во время экскурсии запомнились слова о том, что после подавления восстания 1860-х годов царское правительство проводило политику русификации. Выражалось это в строительстве православных церквей, не имевших архитектурной ценности. Можно провести параллель с советским периодом истории…

Наконец мы на вершине горы, откуда смотрим на вечерний город. Прекрасный момент. Однако время спускаться. Шофер встречает нас очередной шуткой: «А если завтра выиграете матч, как будете отмечать победу? Что выпить приготовили?» Мы растерянно молчим, а водитель всё смеется, обращаясь к экскурсоводу: «Они, белорусы, любят выпить».

Шутка шофера заставляет нас вспомнить об игре. Говорю, что надо обязательно хорошо настроиться и победить. Возражений нет. Возвращаемся в гостиницу. В номере очередной сюрприз: по радио идет трансляция из Минска баскетбольного матча «Жальгирис» (Каунас) – «Динамо» (Тбилиси). На литовском языке. Комментатор называет известные фамилии баскетболистов: Паулаускас, Линкявичус, Коркия, Саканделидзе – трое из них были олимпийскими чемпионами в Мюнхене-1972, впервые победив американцев на Олимпиаде. Жаль, что не понимаю по-литовски… Позже узнал, что «Жальгирис» выиграл.

За два дня до поездки я видел в минском Дворце спорта матч РТИ (Минск) – «Жальгирис», где минчане сенсационно победили бронзового призера чемпионата СССР 1972/73 – 76:70. Это была одна из самых запоминающихся игр, которые я видел. Вообще же 1973-й год для белорусских спортивных команд оказался едва ли не самым неудачным. Весной вылетело из 2-й хоккейной лиги в 3-ю минское «Торпедо», а осенью высшую футбольную лигу первенства СССР покинуло на два года минское «Динамо». Баскетболистам МРТИ удалось в высшей лиге удержаться после переходных игр со «Статибой» (Вильнюс). Но вернемся к шахматам.

Теплое утро. Выписываемся из гостиницы, быстро завтракаем в столовой и едем к месту игры. Заходим в красивое просторное здание – то ли шахматный клуб, то ли ДЮСШ… (возможно, в здании помещалось и то, и другое). Много людей, тренеры ведут занятия, за доской мальчики играют блиц. Замечаю, что основной рабочий язык шахматистов – русский. Слышу за спиной разговор школьников: «Они приехали из Минска». Осматриваемся, ждем, что будет дальше.

Вскоре начинается торжественное открытие матча. С обеих сторон говорят о традиционной белорусско-литовской дружбе, о спортивном соперничестве, которое лишь укрепляет эту дружбу.

Дают слово Владасу Микенасу – главному судье нашего матча («самый большой шахматист Литвы» – так его представили газетчики). Он тоже говорит о дружбе, желает участникам матча спортивных и творческих успехов.

Проводится жеребьевка цвета фигур. Я на второй доске играю черными. Садимся за шахматы. Фамилия моего соперника – Горянчиков, у него тоже второй разряд. Потом я узнал, что он выступал за сборную Литвы на спартакиаде школьников.

В «Зорьке» ход матча был описан довольно хорошо. Сам я о партиях на других досках ничего добавить не могу. Вообще, замечал за собой, что, когда играл сам, даже если смотрел на соседние партии, то ничего не запоминал. Причем относится это и к командным, и к личным соревнованиям.

О своей партии скажу следующее: то, что В. Шитик назвал красивой комбинацией, было случайно прошедшей авантюрой. Позже я не раз анализировал ту позицию, где соперник просмотрел промежуточный шах и остался без качества. При правильной игре белых у меня были бы немалые проблемы: мог остаться без фигуры или с ладьей за две фигуры.

Реализовывал я перевес отвратительно, пешку можно было не отдавать, да и позже не нашел плана выигрыша, дело кончилось ничьей. Завоеванное очко не изменило бы общий расклад (мы проиграли 1,5:4,5), но я чувствовал бы себя более уверенно.

На закрытии опять выступил Микенас: «Борьба в матче имела равный характер, не буду утверждать, что литовская команда была сильнее. Она была более упорной и счастливой». Мне вспомнилось прочитанное где-то выражение о футболе: «Упорных счастье любит» (как раз и о нашем матче). Литовцам же всегда терпения было не занимать.

Мы, страшно расстроенные поражением, едем в столовую и тратим последние талоны. Автобус отправляется в обратный путь. Нам говорят, что на первых двух досках у соперников играли члены юношеской сборной республики, что утром перед игрой литовские организаторы пришли на тренировку ДЮСШ и по совету тренеров выбрали сильнейший состав… Ни один игрок хозяев в газетном конкурсе вроде бы не участвовал. Нас это не успокоило: сюда бы Хотяшова и Власенко!

Матч показал, что литовская команда не сильнее нашей, и игра могла закончиться с любым результатом. Вспоминаю свою партию – для сборной республики парень слабоват, при игре с нашими «сборниками» у него бы шансов не было. Это подтвердили и итоги спартакиады школьников 1973 года – Беларусь была на 6-м месте, Литва на 13-м. Но все эти разговоры – «в пользу бедных».

В дороге постепенно приходим в себя: юности не свойственны долгие переживания. Помню, как вскоре после пересечения границы (кажется, в Сморгони) в местном магазине обнаружили джинсы, и ребята одалживали на их приобретение деньги у взрослых. Мне это было совcем не интересно.

Хорошо помню заключительную часть поездки. Сумерки, автобус приближается к Минску. Мы дружной компанией травим «взрослые» анекдоты, вспоминаем песни Владимира Высоцкого, кто какие знает. Ю. Бобёр что-то слышал о песне про Фишера, а у нас во Дворце пионеров кто-то приносил ее текст. Я кое-что запомнил, но переписать поленился. Читаю то, что запомнил. Все смеются. Жаль, что окончилась эта поездка, что не было у нас шанса отыграться во 2-м туре. И всё-таки вспоминаю именно этот момент, и хочется вслед за Гёте сказать: «Остановись, мгновенье! Ты прекрасно!»

Юрий Тепер, г. Минск

Опубликовано 05.08.2017  19:14

Послесловие здесь

Leave a Reply