Валерий Шурик. На еврейские темы (1)

День  рождения  еврея.

Тост в  очередной  нелёгкий  день.

Как же приятно нам собираться всем вместе за праздничным столом.

Скажу вам без ложной скромности, самое приятное, и даже не вступайте в споры, –  за еврейским столом.

Боже мой, что нам предстоит с удовольствием  уничтожить! Чего там только не будет!?

Больше чем вам взбредёт в голову.

Однако вот с пеликаном проблема. По кашруту быть не может. Ну не кошерный он. Хотя его возможности … Про запас …

Мы же не набожные …

Блин! Ещё в дом не вошли, а уж эти мысли, слюни …

Ах, эти запахи!  Дверь страшно открывать.

Особенно, если это день рождения.

Особенно мужа.

Супруга выскакивает от энтузиазма, хорошо, что только из фартука.

Это его день!
Один  день в году он главный ребе в нашей застольной синагоге!

Ну, посмотрите на него.

Глаза блестят, лоснится весь.

А назавтра? Опять выбрасывать мусор. И лебезить, и лебезить до следующего дня рождения.

Такова его еврейская участь.

У других народов нет.

У них всё наоборот. Т.е. женщина… Боже! А что  для них женщина? Это её проблемы.

Но не у нас.

Леи, Сары, Софы, Голды …  Только имена. Сущность не меняется.

В еврея заложено слушать свою жену. Особенно слышать!

Если не хочет иметь цурес.

И не важно, что Авраам родил Исаака, а Иаков родил Иуду!!! Ну, родил и родил.

Ещё неизвестно от какого Ангела этот самый Иуда.

И  перед женой стоял по струнке!  Как и плотник Иосиф!

Не знаю, может быть это всё сказки или действительно от бога, но мы настолько с этим свыклись, что другая жизнь нас уже не удовлетворяет!!!

Вот и сегодня.

Праздничный стол. Выжидательная атмосфера.

Хозяин вальяжно так, между нами туда – сюда, туда – сюда.

Улыбается.

Счастливый факир на вечер. Нет! До ухода гостей.

Хозяйка в радушном настроении бегает, вытирая испарину и непритворно строит глазки имениннику. Раз в году ей положено!

Наконец все рассаживаются и синхронно так всю красоту праздничного стола в такт, под непрекращающиеся восхваления стараний хозяйки, вилками её со вкусом раздербанивают.

А она уж млеет… и подсказывает, и подсказывает.

Этот обычай уже тысячи лет передаётся от мамы к дочке. От дочки к внучке. От внучки… Ну вам напоминать не стоит.

И следующие 364 дня кстати тоже! Как и в сказке.

Еврею не привыкать.  Иначе не выжил бы!

***

Первый час в ортодоксальной синагоге.

(Заметки еврея-атеиста из постсоветского пространства)

Человеку, в первый раз пришедшему в ортодоксальную синагогу, вернее в молельный дом, будучи, до того как, из Советского Союза, увиденное, а в основном услышанное на незнакомом арамейском языке, представляется очень забавным зрелищем всё здесь происходящее.

Действительно, человек с определённым уровнем интеллекта попадает в среду, где невозможно понять от чего такой шум в таком богопристойном заведении. Напоминает коридоры начальных школ в перемену. Разбившись на группы по два-три человека, все говорят громко, эмоционально, театрально размахивая руками в помощь утверждения мысли, не обращая внимание на остальной гвалт.

Вначале становится как-то неловко от одной только мысли – что я здесь потерял… Со временем, вникая в эмоции определённой группы, начинаешь осознавать свою узкость мышления.

Сначала было слово…

За час до чтения утренней молитвы, ортодоксальные евреи собираются в синагогах для обсуждения своего восприятия Торы, Талмуда или ещё каких – то заумных книг.

Надо принять во внимание – каждый верующий еврей, вне зависимости от страны проживания, на любой вопрос имеет три мнения. Не ответа. Нет. Именно три мнения. А если их двое, или не дай бог трое…?

То-то и оно. Каждое мнение имеет своё право на жизнь. И спокойно это всё высказать даже теоретически невозможно.

Надо отдать должное спорам.

Обижаться друг на друга нельзя – все евреи. А потому спорят с улыбками и даже с утробным хохотом – надо же он не понимает простые вещи?! И слёзы радости на глазах.

Только в эти моменты начинаешь понимать, чего ты был лишён с рождения. Быть с радостью непонятым. И возможностью любому еврею в мою голову втаптывать своё понятие. И при этом не обижаться, не ругаться, не портить взаимоотношения и много других разных “не” и оставаться доброжелательными друг к другу.

Вернулся домой в странном расположении духа. Как в себе разобраться? Что я упустил в своём восприятии жизни? Больше вопросов, чем ответов.

Необходимость как минимум два месяца ежедневно посещать синагогу после смерти отца, постепенно поставило всё на свои места.

Научился понимать по эмоциям характеры людей.

По мере отрастания бороды, ко мне становилось другое отношение окружающих. Я старался понять основные мысли, заключённые в молитвах из Сидура на русском языке. Английский уже был достаточным для философских дебатов.

Как-то вступил в беседу двух рядом сидящих, примерно моего возраста или не на много младше, уже ближе познакомившихся соседей.

– Думаю, вы не правы, ребе Мойша, – сказал я как бы мимоходом.

Мои соседи вдруг замолчали с явной озадаченностью. Я знал лишь несколько слов на иврите. Как то – да, нет, “здрасте-досвиданье” и ещё пару обиходных выражений.

– ???  –  Явственно читалось в глазах друзей. – Вы понимаете наш спор?

 – Нет. Но ваши эмоции гораздо более обоснованы.

Они так громко рассмеялись, что в зале вдруг стало тихо.

– Вы только послушайте, что сказал этот русский,  –  продолжая смеяться и вытирая глаза от слёз, мой сосед Кацман, – оказывается, он начинает понимать Тору через наши эмоции без знания языка.

– Что смешного, – пробормотал ещё один рабай, сидящий невдалеке, и тоже протирая глаза платком, – евреи не понимают друг друга, говоря вслух, но внутренним чутьём…

 – Каким внутренним чутьём ты что-то понимаешь? – Вмешался в разговор его сосед-оппонент. – Он может быть умней нас, только немой.

После этого замечания достопочтенное собрание обо мне забыло и стало что-то выискивать в Торе объясняющее данную ситуацию.

Со стороны они напоминали великовозрастных детей. Столько азарта и всплеска эмоций!

Но часы неумолимо подходили к отметке 7 и все возбуждённые стали с молитвой  накручивать Тфилины и облачаться в Талес, готовясь к чтению утренней молитвы.

Да уж. Для меня первая неделя была полна неизведанного состояния, нового восприятия человеческих отношений. Становилось более понятно, почему все древние народы с их культурой остались лишь в археологических исследованиях, а иудаизм сохранился и с ним его народ. И даже распространение еврейского мистицизма, так называемой каббалы, не смогло изменить еврейской психологии религиозности, не говоря уже о самом народе.

В конце концов я стал принимать участие в их спорах на английском языке. Однажды в эту синагогу зашёл незнакомый мне рабай. Наша троица о чём-то активно беседовала, как вдруг до моего уха донеслось:

– Кто этот достопочтенный рабай? И почему они говорят на английском?  – перевёл, улыбаясь мне, с иврита мой собеседник. – Почему я не знаю его?

Рядом стоящие стали наперебой ему рассказывать мою историю. И потому каким тоном они это рассказывали, я понял – меня приняли в свою общину. Стало приятно. Я видимо покраснел.

– Ты правильно понял о чём они говорят. Они тебя очень уважают. Ты уже наш еврей.

01.02.2017.

Автор о себе:
Валерий Михайлович Шурик (25 сентября 1944 г). Родился в танковой части в г. Чарджоу (Туркмения), через год Ташкент до ПМЖ в Америку.

ВМЕСТО АВТОБИОГРАФИИ
 
Из «Альманаха» Кливлендского клуба литераторов
             
               Так не люблю трепаться о себе.               
 Родился, отучился, отслужил.
Я отработал в СССР и на чужбе,
И пенсионных выплат заслужил.
 
А между тем, женился, дом построил.  
Студентом своё дерево взрастил.
В семье своей девчонок обустроил
И лысину по праву заслужил.
 
Для старости придумал развлеченье:
Краплю рифмизмы для себя и для друзей.
Да фотографии, души моей спасенье,
Пустил я по миру, как стаю голубей…
 
Ну вот и всё. Теперь я полирую,
Воскрешая потускневших клавиш блеск.
И часто мамин взгляд теперь трактую,
Как моря упоительного всплеск.
 
Она мне подарила рвенье к вере.
Не той, что вечно кается в грехах, –
А к увлечённости моей, по крайней мере,
Чтобы всегда парил как беркут в облаках. 
На самом деле, проучившись в университете 9 лет (после второго курса 4 года Балтийского флота плюс 3 месяца под ружьём в период Шестидневной войны), направлен в ТашИИТ для поддержания боевого духа и поднятия настроения на постаревшей кафедре высшей математики. Проработал до отъезда в двух ипостасях – преподаватель и директор студенческого театра при стройфаке. Коммунист (http://www.proza.ru/2016/08/03/1241). В Америке из-за незнания английского переквалифицировался в реставратора и ремонтёра новой мебели. Достиг позиции «крафтсмен», что тешит самолюбие. Писать стал с 2012 года: сначала стихи, а года через два, по просьбе внучек, и прозу.
 
          
Опубликовано 12.05.2017  07:51

Leave a Reply