Б. Гольдин. Если снова начать…

Борис Гольдин

Позади остались школьные годы. Встал вопрос: кем быть? Журналистом или учителем физкультуры? Ответить сразу было трудно.

Известно, что философов волновал и волнует логический парадокс:

– Что было раньше – курица или яйцо?

С одной стороны, для появления курицы необходимо яйцо, с другой – для появления яйца нужна курица.

Вот и я не мог тогда решить проблему, что мне выбрать: факультет журналистики университета или институт физкультуры?

Почему возникла такая дилемма?

Тренер нашей волейбольной команды Юрий Алексеевич Никитин ещё и заведовал отделом редакции республиканской газеты «Физкультурник Узбекистана». Занимался я в школе молодого журналиста, учился у таких мастеров пера, как Геннадий Емельянцев и Яков Кумок. Мне было очень интересно.

Первое интервью. Ташкентский молочный комбинат: автор этих строк и начальник цеха Лидия Мурашева (1958 год)

Неожиданно для меня выиграл спорт и поставил точку. И вот почему. Члены сборной республики по волейболу по инициативе министерства просвещения уже в июне получили разрешение досрочно сдавать вступительные экзамены в Государственный институт физической культуры. Только дурак мог отказаться от такой возможности.

В это время папа собирался в отпуск в Киев.

– Вот и отлично, – сказал я, – возьми и меня с собой.

– А как же, – спросила мама, – мандатная комиссия в институте?

– Зачем она мне, члену сборной республики?

Отпуск пролетел быстро.

На Ташкентском вокзале нас встречала мама с сестренками. Она была в слезах.

– Тебя не приняли из-за твоей «звездной болезни».

Мораль сей сказки всем понятна:

Быть петухом не так приятно.

Задумайтесь, пока не поздно

Лечитесь от болезни звёздной.

И. Васильева

В октябре я узнал, что в педагогическом институте открывается факультет физического воспитания. Снова сдавал вступительные экзамены, но уже на общих основаниях. Проходной балл был 22, я же набрал целых 27!

Быстро пролетели студенческие годы. Получил вузовский диплом. Стал учителем физкультуры, анатомии и физиологии человека. Мама поздравила и добавила, что она простой бухгалтер, у неё нет высшего образования, и, если могу, то ей очень бы хотелось, чтобы получил еще одно за неё.

Времени на раздумье в армии было целых два года и вполне хватило…

Век живи, век учись. Тем более, что на этот раз смело шагал за своей мечтой на факультет журналистики университета. Случилось чудо: студенческая дипломная работа послужила мостиком в науку.

Дорогу осилит идущий. Начал со спортивной прессы, как мой тренер. Но однажды чуть не попрощался с редакцией. Родился старший сын Юра. Я был ответственным за выпуск очередного номера «Физкультурника Узбекистана». От радости ошибся с датой выпуска, ещё немножечко, и газета вышла бы… Даже вспоминать боюсь… Вовремя поймал «ляп». Всё хорошо, что хорошо кончается.

Закалился в редакции газеты Туркестанского военного округа «Фрунзевец». Там собрался замечательный коллектив военных журналистов. Но тянуло вверх по ступенькам карьерного роста.

В период работы  в журнале “Партийная жизнь”  (1972 год)

– Ты весь в отца, – сказала мама. – Он тоже долго не мог сидеть на одном месте.

Следующим моим рубежом был республиканский общественно-политический журнал «Партийная жизнь». Настоящая школа повышения квалификации. Здесь свое место литературного сотрудника, помню, уступил бывшему работнику штаба Туркестанского военного округа подполковнику запаса Марку Штейнбергу, ныне известному писателю и историку.

На  редакционной  “летучке”  газеты Туркестанского военного округа “Фрунзевец” (1968 год)

Журналист с блокнотом мчится.

Вмиг напишет он об этом

И пошлёт в газету.

Лучшая овация для него –

СЕНСАЦИЯ!

И. Ильх

Я все эти годы помнил, что в университете случилось чудо: студенческая дипломная работа послужила мостиком в науку.

– Пробуйте, я не сомневаюсь, что получится, – сказала доцент кафедры истории печати Пулата Хамдамова.

Защита успешно прошла в Институте истории Академии наук, но это событие не думали отмечать. Был в то время модный лозунг: «Пьянству – бой!». В разгар антиалкогольной кампании в стране были запрещены банкеты, связанные с защитой диссертаций. Зато отметили… рождение младшего сына Костика. Это был замечательный подарок от жены. Тут уж никто не мог запретить поднять бокал вина.

ПЕРВАЯ ПОПЫТКА

Монтерей. Калифорния. Первая идея на новом месте: почему бы не попробовать выпускать газету? Журналистское образование, степень кандидата наук (в США это PhD – степень доктора) и почти сорок лет работы в спортивной и военной газетах, в общественно-политическом журнале – всё это позволяло говорить о возможности выпуска ежемесячной газеты для студентов университетов, изучающих русский язык.

Но я не был знаком со специфическими особенностями и психологией американского студента. Не имел самого главного – опыта издательской работы.

В монтерейском колледже, где я изучал английский язык, разговорился с заведующим кафедрой «Английский как второй язык» («English as Second Language») Ричардом Абендом (Richard Abend) об этой идее. Он окончил одно из лучших учебных заведений США – Колумбийский университет. Его мнение было важным.

Ричард Абенд со своей семьей, входил в состав группы по выпуску газеты “Истоки” (фото 1997 года)

– Все хорошо. Но не хватает нам лингвиста, знающего оба языка – английский и русский.

– Это не проблема, – сказал я.

Познакомил Ричарда с мой женой. Они разговорились. Когда он узнал, что за её плечами опыт преподавания в Ташкентском институте иностранных языков и в американском институте военных переводчиков министерства обороны, то сказал:

– Лучшего и искать не надо.

Наталья Погребинская окончила институт и работала на одесском полиграфическом комбинате. За пять лет жизни в Сан-Хосе она успела приобрести американский опыт в оформлении и печати различных изданий. К нам подключился и младший сын Константин, который в университете изучал компьютерную технику.

Первый  номер газеты “Истоки” (“The  Source “) ( 1996 год)

Словом, коллектив собрался отличный. Ежемесячник назвали «Истоки». Более трехсот учебных заведений имели программу по изучению русского языка или русской литературы. И наши «ласточки» разлетелись по всей Америке.

Когда через месяц подвели итоги «подписки», то выступил Ричард:

Мой отец, польский еврей, прибыл в Америку в начале прошлого века. Первым делом он пошёл в магазин и купил летнюю кепку. В Нью-Йорке было очень жарко. Затем пошёл искать место, где можно её выгодно продать. Любая новинка зависит от рынка сбыта. У нас просто нет имени, а без этого трудно пробиться наверх. Тот факт,что мы смогли претворить в жизнь нашу идею – уже достижение. Все поработали отлично, но наше «детище» сегодня оказалось нерентабельным. Но всё впереди. В другой раз, может, повезёт. Да и отзывы специалистов отличные.

Через месяц Ричард предложил свою идею:

– У меня есть замечательное предложение – подготовить учебник для американских студентов, изучающих русский язык и литературу в университетах…

Неудача отвернётся,

А удача улыбнётся.

Неудача промахнётся,

А удача попадёт.

Неудача отвратима,

А удача уловима.

Неудача шпарит мимо,

А удача – у ворот!

Е. Агранович

СЛУЧАЙНОЕ ЗНАКОМСТВО

Сан-Хосе. Калифорния. С затаенным дыханием моя жена слушает арию князя Гремина из оперы «Евгений Онегин». Ей нравился этот роман в музыке. Юля любит стихи Пушкина, музыку Чайковского.

Любви все возрасты покорны,

Её порывы благотворны.

И юноше в расцвете лет, едва увидевшему свет,

И закалённому судьбой бойцу с седою головой.

Концерт, организованный еврейской федерацией Силиконовой долины, проходил в городе Пало-Альто (Palo Alto). Молодого певца приняли очень тепло. Он хорошо владел техникой исполнения, умело управлял своим голосом, придавая словам нужную интонацию. Это было много лет тому назад, и кто может сейчас вспомнить имя обладателя замечательного баса?

В большом и просторном зале было много пустых мест.

– Наверное, – сказала жена, – о нем мало кто знает. А жаль!

Концерт закончился. Мы подошли поздравить молодого вокалиста.

– Ваше исполнение было замечательным. Я хотел бы написать о Вашем концерте…

Не успел я закончить свою фразу, как слышу:

– А для меня не хотели бы что-нибудь чиркнуть?

Передо мной стоял и улыбался немолодой мужчина, празднично одетый, рядом с ним была приятная женщина.

– Я имею в виду мою газету «24 часа». Её читают во всей Кремниевой долине.

Как гласит русская народная пословица: на ловца и зверь бежит.

Мы недавно переехали в город Сан-Хосе округа Санта-Клара и вот так, совершенно случайно, я нашел место для моих публикаций в местной газете.

У СТОЙКИ БАРА

Мне повстречался человек

отзывчивый такой,

С большой и светлою душой

и умной головой.

И если б каждый был таким,

жилось бы так светло!!!

Сама Земля сказала б им:

«Мне крупно повезло».

Т. М.

В то время я работал в итальянском ресторане «Rappas»… ассистентом официанта. Как-то менеджер Шейн говорит мне:

– Знаю, ты любишь писать. Вон возле бара стоит высокий мужчина. Он издает монтерейский журнал.

Как я был в переднике и с тряпкой в руке, так к нему и направился.

– Я из Советского Союза. Можно ли публиковаться в вашем журнале? – спросил мужчину.

– Почему нет? Я чуть-чуть говорю по-русски. Статью? Бармен, налей за это, – сказал он и протянул мне мощную пятерню. – Меня зовут Симарон Конвей. Моя военная тайна: люблю русскую водку. Выпьем за знакомство.

Симаррон Конвей ( Simarron  Сonway),  владелец журнала “The Monterey Peninsula”, моя жена Юля и жена Симаррона Бони ( Bonnie). (1996 года)

Я указал на свой передник и улыбнулся.

Мы встретились вечером. Зашли в небольшой ресторан.

– Учился в университете в Нью-Йорке. Изучал русский язык, – и он засмеялся, – язык наших врагов. Был профессиональным боксёром, но увлекла военная авиация. Затем влюбился в журналистику. Уже много лет издаю журнал. Напиши на вольную тему. О чём хочешь. Утром приноси в редакцию. Правда, номер уже почти готов, но, думаю, по такому случаю место найдётся.

Как на крыльях летел домой. С радостью взял ручку и бумагу (до компьютера мне было ещё очень далеко), включил настольную лампу… На английском писать ещё не решался, но за моей спиной стоял великолепный переводчик – моя жена Юля.

Это был очерк об американцах – моих новых знакомых с доброй душой. Через день Симарон вручил мне свежий номер журнала, на обложке которого написал: «Моему русскому другу».

– Первую публикацию надо «обмыть», – предложил я.

– Почему нет? – ответил издатель.

Вечером встретились. У Симарона мощный бас. Под аккомпанемент гигантских волн затянул бурлацкую песню.

Эй, эй, тяни канат сильней!

Песню солнышку поём.

Эй, ухнем!

Эй, ухнем!

Ещё разик, ещё раз!

– Старинные русские песни – моя страсть, они такие задушевные. Разве могу я забыть ямщицкие песни? Ах, как их пел Шаляпин! Давай тоже споём!

– Почему нет? – ответил я его любимыми словами. – Правда, никогда не пел – голоса нет. Это про таких, как я, говорят: медведь на ухо наступил.

И мы затянули:

Когда я на почте служил ямщиком,

Был молод, имел я силёнку,

И крепко же, братцы, в селенье одном

Любил я в те поры девчонку.

ГОНОРАР НА ДВОИХ

В один прекрасный день на волейбольной площадке познакомился со слушателем военного учебного заведения – морским офицером Беллом (Bell Francis). У нас был обоюдный интерес. Я помогал американскому другу в совершенствовании языка Александра Пушкина, а он мне осваивать язык Уильяма Шекспира.

Если с русско-американскими газетами уже была связь, то американские издания были от меня очень далеки, почти как планета Марс. Вот и решил, как космонавт, приблизиться к планете. Попросил Белла помочь с переводом моих статей.

– Гонорар – на двоих, – сразу сказал я.

Был настоящий праздник, когда в «The Salinas Californian» – газете округа Монтерей – вышла моя первая публикация. Но с гонораром мы «пролетели». В редакции сказали, что об оплате не было договоренности.

Как-то проходили выборы в городскую мэрию. Меня попросили сделать на русском языке флаер – небольшую листовку об одном из кандидатов. К мистеру Салливану (Sullivan) пошли вдвоём, и мой друг успешно справился с переводом.

– Ты был настоящим асом, – сказал я.

C французского языка «as» переводится как туз, первый в своей области. В русский язык оно пришло из немецкого «ass». Впервые это слово было применено к военным летчикам, владеющим искусством пилотирования и воздушного боя. Его значение сегодня – мастер своего дела.

Подумал,что после такого комплимента Белл улыбнется. Но из-за моего слабого знания английского у нас чуть не вышел конфликт. Он неожиданно сделал кислую мину.

– Я не ожидал вместо «спасибо» такого плохого слова, – ответил он.

Пришлось извиниться. Я же не знал, что английское слово «ass» переводится на русский, простите меня, как «задница».

Однажды Белл и я стали героями газетной полосы. Одна из старейших и уважаемых военных газет США «Globe» опубликовала статью о нашей дружбе и взаимопомощи.

У МИКРОФОНА

Змейкой вьется скоростная дорога. Она тянется вдоль лазурного залива. Словно по команде доброго волшебника, перед нами простираются то дремучие леса, то песчаные дюны. Как грозная стража, у самого берега возлежат морские львы. Белокрылые чайки проносятся с гордым видом над длинноносыми пеликанами. С визгом пролетают встречные автомашины.

В город Пасифик-Гроув (Pacific Grove) я приехал не один, а с моим другом Беллом, слушателем военного института иностранных языков министерства обороны. Он хорошо владел русским и отлично справлялся с синхронным переводом. Привело нас сюда одно желание. Помните, как у поэта Сергея Есенина:

Проведите, проведите меня к нему,

Я хочу видеть этого человека.

Симарон был влюблён в радио. Его передачи дважды в сутки выходили в эфир.

– С работой радиожурналиста ты знаком? – спросил меня. – Если «да», то какой цикл передач хотел бы вести?

В юности я активно сотрудничал с молодёжной и спортивной редакциями Узбекского радио. Так что опыт был.

Получилось так, что, став кандидатом наук и начав преподавать в Ташкентском институте инженеров железнодорожного транспорта, превратился в путешественника. Раз в год, в период отпуска, абсолютно бесплатно разрешалось путешествовать с семьёй по железной дороге в любой город Советского Союза, что мы и делали каждое лето. Где мы только не побывали…

– Расскажу о Москве, Ленинграде, Киеве и других городах. Можно ли будет найти песни, посвящённые этим городам?

– Почему нет? – ответил Симарон.

Стал рассказывать о красавице Москве, о городе на Неве, о чудесном Киеве. Cлушателям понравилoсь. Пришло много откликов.

Хорошо на московском просторе,

Светят звезды Кремля в синеве.

И как реки встречаются в море,

Так встречаются люди в Москве.

Нас весёлой толпой окружила,

Подсказала простые слова,

Познакомила нас, подружила

В этот радостный вечер Москва.

В. Гусев

Случилось так, что через много лет я снова взял в руки микрофон. В Нью-Йорке выходит интернет-газета «Русская Америка». Ее главный редактор Аркадий Мар оказался моим земляком. Лично знакомы мы никогда не были, но он читал и помнил некоторые мои ташкентские публикации. Пригласил сотрудничать.

В течение многих лет каждую неделю на волнах русскоязычной радиостанции «Надежда» звучит передача «Америка и мир». Её ведет журналист Аркадий Мар, а гостями являются политики, бизнесмены, артисты и литераторы. Радио слушают на двух побережьях большинства штатов.

Однажды Аркадий предложил:

– Выступи в «Надежде» со своими впечатлениями об американской жизни.

Однажды утром рано мне позвонил ведущий передачи из «Надежды». Прямо из своего дома на всю Америку я рассказывал о своей жизни и жизни своей семьи. О жизни американского гражданина, более двадцати лет назад покинувшего Советский Союз. Было о чём поведать. На примере моей семьи показал, что тот, кто хочет работать, работает и имеет всё необходимое для хорошей жизни.

«НОВОЕ РУССКОЕ СЛОВО»

Много лет назад Патриция Томпсон, дочь Владимира Маяковского, вспоминала, что, когда они жили на Манхэттене, родители читали «Новое Русское Слово»:

– Это была интересная газета.

С тех пор, как познакомились её родители, количество русских в Америке увеличилось настолько, что газету, по логике, должно было ждать счастливое будущее. Но оказалось не так.

Мы приехали в Америку в начале 1990-х годов – в то время восьмым по счету редактором старейшей русскоязычной газеты был писатель Георгий Вайнер. В разные годы в ней работали многие известные журналисты и писатели: Виктор Некрасов (автор повести « В окопах Сталинграда»), Сергей Довлатов, Владимир Козловский, Михаил Эпштейн.

Я с волнением послал в «Новое русское слово» первую статью, правда, уже не помню, о чём тогда писал. И сколько было радости, когда позвонили из редакции:

– Завтра выходит ваша публикация, – сказал приятный женский голос. – Пишите ещё.

Публикация автора этих строк в газете “Новое русское слово” (21-22 сентября 1996 года).

Было мне очень жаль, когда узнал, что газета, которой было уже сто лет, завершила своё существование в 2010 г. Это был рекорд по долголетию русскоязычной газеты.

У многих «русских» газет в разных штатах жизнь была намного короче. Не повезло, например, газете «Калифорния» из Сакраменто. Только, казалось, все её полюбили, как бац – пришло сообщение, что выпуск прекращён.

«ПОДВАЛЫ» И «ЧЕРДАКИ»

В один из книжных магазинов Сан-Хосе постоянно привозили газеты на русском языке, и каждый бесплатно мог взять столько экземпляров, сколько хотел. Я прочитал одну из них. Это был первый выпуск газеты «Кстати». Позвонил в Сан-Франциско редактору Николаю Сундееву:

– Новая газета принимает новых авторов?

– Пишите, мы рады каждому автору, каждому материалу, – ответил Николай.

Это было правдой. У меня выходили в газете и «подвалы», и «чердаки» – так на языке журналистов называют публикации в верхней или нижней части полосы. О чем только не писал… О русских корнях американского драматурга Марка Горелика. Об интересных встречах с известными музыкантами Ваном Клиберном, Беллой Давыдович и Владимиром Спиваковым. О русском шерифе Rick Chaeff. В Сан-Франциско, в еврейском агенстве по работе с семьями, встретился с ярым антисемитом, который сидел и охаивал всех на свете евреев. Публикация об этом, помню, вызвала много откликов. С удовольствием пишу и до сих пор.

Статья автора этих строк в журнале “Вестник” (США) 1997 год.

Я был членом Союза журналистов СССР почти с первых дней создания этой творческой организации. Бережно храню значок и удостоверение члена Союза. Было приятно, что здесь, в Америке, меня приняли в члены Международной еврейской информационной ассоциации.

Начал печататься в таких изданиях, как «Кстати» (Сан-Франциско), «Алеф» (Москва), «Калифорния» (Сакраменто), «Русская Америка» (Нью-Йорк), «Terra Nova» (Сан-Франциско), «Вестник» (Бостон), «24 часа», «Наш Техас».

Но больше всего по душе пришлись интернет-издания «Кстати», «Кругозор», «Чайка» (Бостон) и «Belisrael». В этих изданиях чувствуешь любовь к авторам, доброжелательную обстановку. Выйдет твой материал, а это всегда праздник, обязательно сообщат, не забудут поздравить. Чувствуешь, что ты нужен и это твой родной дом. Да, и есть у кого учиться. Большинство авторов прошагали по жизни с ручкой и блокнотом.

Трое суток шагать, трое суток не спать

Ради нескольких строчек в газете…

Если снова начать, я бы выбрал опять

Бесконечные хлопоты эти.

Е. Агранович

Опубликовано 04.05.2017  04:42

Еще материалы автора:

Б. Гольдин. БУКЕТ НА ВСЮ ЖИЗНЬ,

Борис Гольдин. Ресторан или Академия наук. (ч. 2)

Leave a Reply