Monthly Archives: May 2017

В. Шурик. «Кто же ты» и «Исповедь»

***

Исповедь

I

        Сегодня солнце ещё не взошло. Тяжёлое небо в предрассветной мгле выглядит особенно неприглядно. Тихо. Всё отдыхает. Только почему-то не спится. Вчера что-то произошло. Вроде и не пил вообще, а в голове и желудке муторно.

        – А ты бы больше лез куда не надо, спал бы как все.

        Я оглянулся. Вокруг никого. Даже шелеста не  было… Подозрительно стал вглядываться в наступающий рассвет. Ну вот опять мерещатся глюки.

       – Не мерещатся. Это из-за твоего вчерашнего поведения. Сам себе места не находишь.

       – Что вчера стряслось? Ничего особенного. Вечеринка как вечеринка. Григорий как всегда напился, но он и в этом своём подпитии хоть и выглядит чуть опьяневшим, но всё равно здраво мыслит. Правда, Ольга? 

        – А что Ольга? Весь вечер была задумчивая. Зачем ты её всё норовил отвлечь от своих мыслей? Ей просто было неудобно вдруг встать и уйти, но в вашей компании она явно случайно. И вообще, какое тебе до неё дело?

        Нет! Какая-то паранойя. Хорошо никто не видит. С кем это я? И почему он всё время мне перечит.

         Решил ни о чём больше не думать, просто понаблюдать за восходом сквозь ветви столетних дубов, как чудища стоящих, растопырив свои ветви. Обнажённые и никого не стеснявшиеся в своей чёрно-мокрой наготе. Солнцем и не пахло, а потому они казались всё более и более страшными. Вот-вот затопчут ну, если не тело, то душу уж  точно. 

        Кстати, Ольга вчера тоже на фоне таких же  деревьев с веранды, куда она удалилась, выглядела тоже полуобнажённой, ссутулившейся и несчастной при тусклом свете отдалённого фонарного столба. Мне её стало жалко… 

        – Оля, что с тобой происходит? В нашей компании ты всегда как не в своей тарелке. 

        – Какоё твоё дело? Оставь её в покое. Не видишь, она сегодня от вас всех далека. Не приставай. Ей и так тошно. Уйди и лучше выпей хоть одну рюмку. На тебя смотреть противно в этой подвыпившей компании. 

        Опять этот мерзкий голос.

        – Ну что ты ко мне пристал? Не хочу пить сегодня. Остынь. Боже! Какой ты надоедливый.

        Когда-то, очень давно, мне вот так всё время  не давало покоя так называемое “Моё Второе Я”. Это мне цыганка объяснила, как его вызывать для помощи в трудных ситуациях. Чёрт бы её побрал, но я таки  научился это делать. Так это паршивое  “Я”  стало  постоянно  вмешиваться в мои  действия и мешать мне внутренне, т.е. взывало к  совести. Правда, вот уже лет десять как оно замолчало. Но его голос я знал хорошо. Попробуй спутать – съест с потрохами. Но сейчас меня преследовало нечто  другое.

        – Павел, что с тобой? Ты с кем разговариваешь? – Ольга оглянулась, удивлённо раскрыв озирающиеся вокруг глаза.

        У Ольги было приятное, интересное лицо. Большие, чуть раскосые карие глаза. Даже чересчур большие для миловидного овала. Они подчеркивали небольшой, чуть курносый, маленький носик, обрамлённый снизу красивым очертанием пухлых губ. Губы она, если можно так выразиться, не имела, а носила всегда чуть приоткрытыми, словно хотела что-то сказать. Сквозь эту тонкую щель отчётливо просматривался ряд белых немного мелковатых зубов.

        – Извини, я сам не знаю, что со мной происходит. Ты сегодня какая-то вся не своя. Что-нибудь произошло? Вроде все с тобой были сегодня очень обходительны.

        – Да нет, всё нормально. Просто настроения  нет. Такое со мной случается, и я это время хочу быть только сама с собой. Прости. Зря приехала.

        – Слышишь намёк? Проваливай от неё. Уважь  бедное одиночество. 

       – Как ты мне надоел. Оля, хочешь, уйдём  вместе. По-английски. 

        – Cтранно ты разговариваешь. Как будто нас трое. Нет, не сегодня. Извини, просто иди выпей  хотя бы за моё здоровье. – Она отвернулась опять в сторону деревьев. Было прохладно. Я накинул на  неё свой пиджак.

        – Спасибо. –  Поёжившись, она приняла в нём  удобное положение. – Очень мило с твоей стороны.

        Всегда, когда  я её встречал, мне казалось, что где-то наши пути уже пересекались. Не раз ломал  голову, но хоть убей, не мог вспомнить. Мне уже  перевалило за сорок. Всё ещё холост. Однако чувствую себя достаточно уютно в своей трёхкомнатной холостяцкой квартире. Сам себе и бог, и чёрт,  и, если меня и мучают какие проблемы, так, слава  Богу, связанные только с самим собой. 

        – Оль, пойдём в кафе напротив. Я угощу тебя  “Маргаритой”. В конце концов нам обоим одиноко сегодня. Мне нужны свободные уши и немой собеседник.

        Ольга повернулась ко мне со слезами на глазах. Быстро их вытерла, чуть размазав тушь под  левым глазом. Я подошёл к ней и протянул платок.

        – Вытри глаза аккуратнее. Я знаю, как выйти  незамеченными.

        Она больше не сопротивлялась. Быстро припудрившись, всхлипывая, поплелась за мной, словно другого выхода не было. Через десять минут мы уже сидели за столиком в кафе. Оля потягивала из бокала свой коктейль, а себе я взял чашечку тройного эспрессо. Мне хотелось взбодриться. Какое-то время мы сидели  молча. Потом я признался ей в своей неблаговидной уловке и острой необходимости выговориться. Ольга улыбнулась. Всё-таки есть в ней что-то неземное.

        – Так и быть. Я знаю чего ты добиваешься. Я заметила твой странный интерес к моей скромной персоне. Исповедь – дело не благонадёжное. Попробую удоволетворить твоё любопытство. Только не перебивай, хорошо? – Она замолчала, вскинув на меня свои уже высохшие, но обеспокоенные глаза, собираясь с мыслями.

        – Моей дочери, – продолжила Ольга тихим голосом, – уже стукнуло двадцать. Мне надоело жить, обманывая себя и всех вокруг, придуманной, кстати, не лучшим образом, историю своей жизни. Почему-то из всех моих знакомых ты один относишься ко мне с пониманием. Остальным всё безразлично. Каждый сидит в своей семейной скорлупе и, по большому счёту, всем наплевать  друг на друга. 

        Я хотел было возразить, но Ольга протянула  навстречу открытую ладонь.

        – Не перебивай. Ты обещал и не выгораживай  наших друзей, тем более, что ты, я чувствую это, того же мнения.

        – Хорошо. Будь по-твоему.

        Ольга долго крутила платок, не зная с чего начать.

        – Начни с начала. Я всегда предполагал, что у  Литы никогда не было отца. Мы с тобой знакомы уже лет восемь. Но у меня ощущение, что мы виделись очень давно. Но это всё глупые догадки, начинай.

        Ещё три-четыре минуты молчания и, наконец,  не торопясь, словно заглядывая вовнутрь себя, Ольга начала:

        – Это было давно, в году шестьдясят пятом, в  мае. Я встретила на одной из танцулек сибирского художника. Его звали Сергей. Наша любовь была такая стремительная и всеобъемлющая, что даже вспоминая её  сейчас, мне становится как-то не по себе. Мурашки бегают. Я его должна была бы люто возненавидеть. Но, наверное, правильно говорят, что любовь зла…  Он прекрасно знал живопись, часто в парках рисовал меня, я у  него была  даже несколько раз  натурщицей. Потерять голову в восемнадцать лет  проще  простого, если влюбиться, скорее даже просто втюриться. Через пару месяцев, как сейчас помню, в свой день рождения двадцать третьего сентября, он мне сделал предложение. 

        Ольга замолчала. Я старался не дышать. Было видно с каким трудом она подбирает слова.  Слёзы, вдруг набежавшие в уголках глаз, высохли,  но лицо всё ещё горело. Она разволновалась, откинулась на спинку стула и, посмотрев прямо мне в глаза, резко встала.  

        – На сегодня всё. Встретимся завтра. Не провожай меня. И быстрыми шагами удалилась в моём пиджаке.

            Затра так завтра, закрыв глаза руками, сказал или подумал. Скорее третье. 

 

       Весь разговор опять всплыл с такой реальностью, что грусть опять наступила на пятки. Ольга, Ольга. В какой жизни мы могли пересечься…  Школа, университет, армия, работа… за всю свою жизнь вспомнились лишь пять Олей, включая из  “Евгений Онегина”. Ни одна из них на неё совершенно не похожа.

         Мы встретились в первый раз в “Пассаже”, в  Ленинграде. Она была в эффектном красном платье.

        – Блин, ни одной юбки не пропустишь. Потащился вслед за красивыми ножками. Ловелас хренов.

        Она  была чудо  как  хороша, не обращая никакого внимания на реплику, отметил я про себя и улыбнулся своим воспоминаниям.

        Правда, познакомиться не удалось.

        – Ты же себе так голову разобьёшь! – Передо  мной нарисовался мой  давний  друг Александр.  –  Сколько же лет мы не виделись?

       Мы вместе служили в одной роте и я, конечно, моментально забыл эту даму в красном.

        … Так, после этого мы вместе возвращались в  Москву “Стрелой”. Она была с подругой. В джисах и нейлоновой кофточке. Выглядела ещё более привлекательно. 

        – Размечтался. Остановись. На работу опоздаешь.

        – И то верно. – Мне как-то стало уже наплевать на него. Пусть говорит.

         День пробегает быстро, когда много забот.  Времени не замечаешь. Тем более, если отчёт на носу. Придя домой, прочитал  записку, всунутую в почтовый ящик:

        – Куда ты пропал вчера. Ольгу умыкнул, а она  в отместку умыкнула твой лапсердак. Запиши  телефон  –  732-54-87. Увидимся. 

        Действительно. Я даже не обратил на это внимания. Не впервой. Надо позвонить. Думаю, сегодня мы встретимся. В это время раздался звонок в дверь. Перед глазами появилась Лита в том  самом красном платье с пиджаком, накинутым на  плечи.

        – Здравствуйте. Мама  Вас благодарит за внимание.

        – Заходите. – Приятная неожиданность.

        Машинально показал куда-то в пространство кулак и сам себе улыбнулся.

        Лита в этом платье выглядела замечательно. Очень похожая на мать, в своих манерах и простодушном поведении чем-то схожая с моим отношением к жизни. Это довольно распространённое качество современной молодёжи. По-видимому, моё холостяцкое положение продлило состояние непринуждённости в общении и молодые особы часто этим пользовались. Но Лита это дочь моей хорошей знакомой. 

        – Уймись. – Вот мерзавец. Прав зараза. Я уже  стал к нему снова привыкать и даже не отвечать, если он прав. 

        – Заходите, заходите. – Повторил я как можно  любезней. – Мне будет очень приятно с Вами побеседовать, если  у Вас есть время и желание на то. – Галантности меня обучили смолоду и я ею пользовался, не без успеха. 

         – Очень интересно посмотреть как  живут старые холостяки.

        – Съел, кобель!? – Прошуршало прямо в левом  ухе.

        – Мне мама много рассказывала о Вас. Называла верным другом. Мало к кому относится этот  эпитет из её уст. – Лита поправила копну  красивых густых рыжих волос. Похоже натуральных.  Двадцать лет назад этот цвет был в моде. – А у  Вас симпатичненько. И чисто. Не то что у моих сверстников. Значит мама у Вас никогда не была. Иначе она бы мне не единожды ткнула в нос вашу аккуратность. А что вы сделали со своими ушами? Они перестали у Вас торчать. – Без тени намёка на курьёзность вопроса, разглядывая фотографии на стене, спросила, внимательно меня рассматривая. 

        Сегодняшнее поколение двадцатилетних не имеет “стоп” центров. Говорят всё подряд без тени нерешительности. Интересно, о чём она сейчас думает и что предложит. Словно почувствовав мой вопрос, безо всяких обиняков обратилась ко  мне как к старому знакомому:

        – Приходите сегодня к нам вечером на чай.  Мама спекла для меня  “Наполеон”. Будет только  моя подружка.

        – А как на это посмотрит мама? Мы не настолько близки, чтобы вот так, негаданно-незвано, явиться в гости. 

        –  Глупости. Мама будет только рада.

         Лита быстро набрала номер. К телефону не  торопились подойти.

         – Мама,  где  ты? Я сейчас… Вас кажется Павлом называют. Точно! Я Павла пригласила сегодня на “Наполеон”. Не задерживайся. Видите всё нормально. Я её предупредила. 

        – А почему для Вас? У Вас сегодня день рождения?

        – Надо же какая проницательность. Я забыла.  Ну, конечно, Вы математик. Быстро Вы аппроксимировали ситуацию. – Лита впервые посмотрела  на меня оценивающим взглядом. – Нет, не понимаю свою маман. Я бы давно вас определила рядом.

        – Рядом Фурье?

        – Нет, рядом с собой. Спрошу у мамы разрешения, если у неё нет особых на Вас перспектив, –кокетливо вздёрнув голову, Лита оголила в улыбке мамин ряд зубов.

         – Перестань раздевать девку. Она может почувствовать. Плакал твой “Наполеон”.  

         – Наполеон-Наполеон…, причём тут твой Наполеон? – Вдруг вырвалось из меня. Какой идиот!

        – Это Вы мне? Извините, я не расслышала,  что Вы сказали. – Лита читала надпись под фотографией. – Вам здесь двадцать, а выглядите не более чем на семнадцать. Симпатичненький такой. Вы с мамой тогда ещё не были знакомы?  

        – Как Вам сказать? Не знаю. У меня всё время есть такое чувство, будто мы знаем друг друга очень давно, может быть и с этого возраста. Вы  заканчиваете Матфак, как я полагаю. Не так ли?  –  Нужно было срочно уходить от этой скользкой темы. Классная девушка. Палец в рот не клади. – А сегодня учебный  день. Труба зовёт. 

        – Значит, я вас не заинтересовала. Жаль. Я лучше бы с Вами посидела в кафе. Не судьба. Но я Вас жду,  т.е. мы Вас ждём вечером.

        Лита решительно направилась к двери и уже прямо в дверном проёме повернулась и с довольной улыбкой, приподняв подбородок выпалила:

       – А я Вам понравилась, – и захлопнула дверь.

       – Ха-Ха-Хи! Так тебе и надо, мерзавец.

        Сколько не старался найти в обрывках памяти хоть что-нибудь нас связывающее, всё безрезультатно.

        Надоела одинокость? Набрал номер телефона.  По-видимому она всё ещё на работе. Стоп. Захочет сама позвонит. Мысли путались.

        – Не ври самому себе. Ты ещё не знаешь что такое любовь. Но зачатки где-то прорастают, я их  нащупала. 

        – Нащупала. И что за баба во мне сидит…  Нащупала. Чушь какая-то.

        Весь день в глазах появлялись то Ольга, то Лита. Мешали сосредоточиться. Работа была срочная, но всё равно это только работа. Со мной уже  много лет ничего похожего не приключалось. Лита своей болтовнёй заставила меня задуматься  всерьёз об Ольге. Захотелось её увидеть, дотронуться… Глаза в слезах. В них мне места не было.  Почему она плакала…  или по кому… скорее всё же почему? И эта вредина во мне сидит молча.

        – Не хочу мешать. Сам разберись, что тебе нужно. Я здесь не советчица. Но советую не прошляпить своё счастье.

        – … Прошляпить своё счастье… Причём здесь прошляпить? Какое счастье?

        Прошла неделя. Мелкие заботы, рутинные дела потихоньку выбили Ольгу из головы. Интерес, неожиданно возникший, остался невостребованным. Она не перезвонила, а мне навязываться как-то не сруки. 

        На очередные выходные поехал в Ленинград к друзьям. Вернее в Пушкин. К тому самому Сашке. Это из-за него я не догнал ту женщину в красном. Выходя из электрички, нос в нос сталкиваюсь с Ольгой и Литой.

        – Павел!  Как  интересно!  Вы  тоже  приехали сюда? Мама, вот тебе повезло. Тебе не придётся ждать меня в одиночестве. Павел составит тебе компанию. Я права, Павел?

        Меня застали врасплох. Ни здрасте, ни до свидания. 

        – Безусловно! Буду рад. – Неожиданно вдруг  ответил я, просто загипнотизированный милым нахальством Литы.  

        – Лита, что ты себе позволяешь? Здравствуй,  Павел. Извини мою дочь. Это тлетворное влияние университетского образования. Такая вот беспардонность. Ты сюда приехал по своим делам и не  слушай её. Как ты себя ведёшь? – Обратилась она негодующим взглядом к дочери.

        – Павел?! – В глазах Литы было столько мольбы.

        – Нет. Вернее да. Я конечно с большим удовольствием проведу время с тобой. Тем более что за тобой должок.

        – Вот и прекрасно. – Лита чмокнула мать в  щеку. – Павел, до встречи. – И убежала к автобусной остановке. 

        В течение пятнадцати минут пешком неторопливо дошли до ближайшего кафе. Я что-то говорил совершенно ни о чём, лишь бы дать Ольге сосредоточиться.

       Мы заняли столик у окна. 

        – Я продолжу. Только прошу тебя не делать  никаких выводов.

         – Я с родителями жила в Ольгино. Недалеко от современного кемпинг-мотеля “Ольгино”, что в сосновом бору. Это достаточно близко от метро “Чёрная речка”. В Ленинграде работала в мастерской по восстановлению портиков старинных зданий. С Сергеем познакомилась в Офицерском  клубе. Жила в строительном общежитии на Разъезжей, от Рубинштейна в сторону Лиговки. Слишком много времени надо было тратить каждый день до работы.

        Вот в этом общежитии мы решили устроить нашу свадьбу. Мне только исполнилось восемнадцать. Он был тремя годами старше. Регистрация должна была произойти прямо в общежитии. На свадьбу приехали мои  родители, около тридцати гостей, среди которых  было несколько моряков. Сергей  опаздывал на полчаса. 

        Ольга вдруг замолчала. У неё опять появились слёзы. Вытерев пальцами краешки глаз, она продолжила, как будто нашла нужные слова на паркете.

        – Как он зашёл в наш “Банкетный зал”, в фойе!? Красный, уже подвыпивший, но что было для меня самым ужасным, он приехал с другой девушкой, тоже в свадебном платье. Она вся светилась счастьем. Я потеряла дар речи. Убежала на  второй этаж к открытому окну. На улице шёл снег и фонарь напротив сверкал в снежинках так празднично, что первая мысль была выброситься из окна. Прямо перед ним мне дорогу перегородил какой-то старшина первой статьи из приглашённых. Я села на ступеньки и разрыдалась. В голове стояла такая сумятица, что сама не понимая что  делаю, схватила этого старшину за руку и опрометью бросилась с ним к себе в комнату на четвёртый этаж.

        Я слушал эту бедную женщину и внутри у меня вдруг стало как-то муторно. Нет, этого не может быть… В это трудно было поверить.

        – Как он мог, негодяй, так со мной поступить? Как я буду смотреть в глаза моим родителям, друзьям? Боже мой, как я не терплю сочувствия!

        Я упала на грудь старшине, разрыдалась и уже не могла остановиться. Не хватало воздуха. Вскочила и побежала к окну.

       – Да куда ж ты бежишь, дурёха? – Старшина  схватил меня за руку и бросил на кровать. Он сам открыл форточку. Свежий морозный воздух подёрнул зананавеску на окне. Фонарь тусклым жёлтым светом освещал комнату сквозь замороженное стекло.

       – Пока он открывал форточку, я сорвала с себя платье и нижнее бельё и, закутавшись с головой в одеяло, прильнула лицом к стенке, всё ещё судорожно всхлипывая. Я с ним не была знакома. И в этот момент мне вдруг ужасно захотелось отдаться, как в первую брачную ночь Сергею. Выскочила из под одеяла нагая, зарёванная, стала растёгивать его ремень. По каким-то причинам он сопротивлялся, как только мог. Отвесил мне пощёчину. Мне до сих пор не понятен тот дикий экстаз и непреодолимое желание переспать не важно с кем. Так что я его в буквальном смысле слова изнасиловала.

         Вдруг она замолчала. Что творилось в её душе? И как-то отрешённо закончила просто для себя, видимо забыв о моём присутствии…

       – До полного своего удовлетворения. Меньше всего в этот момент я думала о последствиях.

       Ольга подняла на меня странно опустошённые  глаза. Несколько мгновений стояла мёртвая тишина. Было слышно только учащённое биение своего же сердца.

       – И когда, наконец, я успокоилась, – продолжила Ольга свой монолог,

упавшим голосом, – мне вдруг стало совершенно безразлично всё.

 

деталь работы – акварели знаменитого Американского акварелиста Стива Ханкса “Centered”

Безразлично всё вокруг происходящее. И этот случайный моряк, и его идиотское состояние. Я была полна благодарности к нему за желание мне помочь.         

        – Спасибо. Иди, беги из этого мерзкого здания. Забудь меня. Спасибо ещё раз. – Промолвила я ему обессиленно, уткнувшись в стенку.

        Он неторопливо оделся. Я чувствовала кожей его сочувствие.

        – До свидания.

        – Прощай, – с большим трудом произнесла я,  совершенно обессиленная.

        – На следующий день я перевелась в такую же организацию в Москве. Вернулась в Ленинград в первый раз снова через двенадцать лет. И почти 

столкнулась с тобой в “Пассаже”. Жизнь странная  штука. Ты на меня обратил внимание, но не узнал. Я сменила цвет волос почти сразу. И стрижку тоже. Не мудрено. Прошло двенадцать лет. Судьба свела нас снова в одну компанию. И только ты один замечал моё настроение. Каждый раз. Ко всему привыкают. Извини.

      Ольга не отрывала глаз от пола. Какой же я всё-таки идиот. Как я мог её забыть. Этот эпизод ещё часто снился мне по ночам, не давал покоя. С Сергеем я никогда не обсуждал этой ситуации. Было не совсем удобно говорить с ним об этом

        – Ты не всё вспомнила. Как я мог в течение  стольких лет не понять кто ты? Ольга…, разреши удочерить мою дочь?

        Какой глупый вопрос… Теперь я понял её поведение, и слёзы, и странную манеру смотреть на  меня вопросительным взглядом.

        –  Ты специально рекомендовала надеть Лите то самое красное платье? Оно ей немного коротко, но очень красит. Ты ей всё рассказала… И её намёки… Выходи за меня… Лита будет не против. Правда, у меня нет кольца… – Я продолжал бормотать какие-то неуместные, глупые слова, боясь её ответа…

        Ольга подняла глаза впервые за весь рассказ.  Я никогда раньше не видел в них такого блеска.

Валерий Шурик из Америки для belisrael.info

Опубликовано 31.05.2017  00:46

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (57)

(Перевод на русский под оригиналом)

Апошні майскі шаломчык – або травеньскі, як каму заўгодна! У гэтай серыі зноў адсправаздачуся пра паходы ў публічныя месцы (толькі ж не падумайце чаго кепскага!). Пабурчу-памармычу і пра суседнюю краіну.

* * *

Адбыўся бясплатна-рэкламны «Забег тысячы сэрцаў» вакол «Мінск-Арэны» – за кожны пераадолены кіламетр фірма-спонсарка абяцала перавесці грошы на рахунак дзіцячага кардыялагічнага цэнтра. Публіку (бегуноў і бягух сабралося некалькі соцень, мо і тысяча) забаўляў вядучы з БТ, афіцыйны ўрадавы дыктар і ўдзельнік праграмы «Тагліт» Яўген Перлін; побач са мною стартаваў міністр аховы здароўя і яшчэ нейкія важныя дзядзькі. Маіх сіл хапіла на 3 км, жончыных – на 2, хоць 8 сакавіка, падчас «Beauty Run», яна фінішавала на большай дыстанцыі.

Здаецца, жаночы «забег прыгажосці», дзе шчыравалі прафесіяналы з федэрацыі лёгкай атлетыкі, быў арганізаваны лепей: выдаваліся нумары, фіксавалася хуткасць, хапала іншых прыемных «фішак». 27 мая ж я пачуў і пабачыў мнагавата навязлівых згадак «той самай» фірмы – такое ўражанне, што яна неадменна хацела адбіць на кліентах грошы, выдаткаваныя на «дабрачынную акцыю». Заўважныя былі і «касякі» вядучага, які часам не ведаў, што казаць, і бясконца вымаўляў «очень круто!»

Перад тымі, хто ўжо адбегаў свае кругі, выступіў гурт Uzari-Наўроцкага, чалавека, які два гады таму прадстаўляў Беларусь на «Еўрабачанні». Ахвотных яго паслухаць аказалася няшмат. Я стаяў наводдаль, і з гукаў, што да мяне даносіліся, нарэшце, скеміў, чаму ў 2015 годзе «сінявокая» праляцела міма фіналу… Нешта безаблічнае, усярэднена-левантыйскае. Так супала, што напярэдадні пазнаёміўся з творчасцю прыкольнага беларускага зомбі-бэнда «Sweet brains» («Салодкія мазгі»), якому журы ў тым годзе не даверыла высокі гонар ехаць на еўрашоу; два гурты – зямля і неба. У «зомбі» меліся ўсе шанцы прайсці адбор, але, відаць, нехта з начальства ў канцы 2014 г. палічыў, што гэта занадта – адпраўляць у Аўстрыю ад «чарнобыльскай краіны» людзей-пачвар. Так ці іначай, можна было б хоць у 2017 г. запрасіць рабят на пляцоўку ля «Мінск-Арэны», пагатоў і хіт у іх завецца адпаведна тэме – «Run away» («Бяжы, уцякай»).

Фота з tut.by

У цэлым падзея не расчаравала – у пагодны дзень усе адчулі сябе фізкультурнікамі, «пералічылі» грошы на дапамогу дзецям. Мы з жонкай зрабілі тое добраахвотна, пра іншых не ведаю. Рэпліка міністра: «Многія думаюць: «Давайце лепей мы 20 рублёў аддамо за гэты кіламетр і не мучайце нас». Але важна асабістым прыкладам паказаць, што мы актыўная нацыя» як бы намякае, што шматлікія студэнты медуніверсітэта вырушылі да «Мінск-Арэны» не проста так…

На мінулым тыдні па запрашэнні гарадскога парталу citydog.by наведаў «лятучку» рэдакцыі (у прэс-клубе на вул. В. Харужай, 3). Выявілася, што я, паводле падлікаў «гарадскога сабакі», адзін з самых актыўных каментатараў, дарма што даведаўся пра гэты інфармацыйна-забаўляльны сайт толькі ў чэрвені 2015 г., пасля «жывых шахмат» у Мінску. Што ж, у праекта сапраўды было нямала прывабных рыс, асабліва летась, калі «сабакаўцы» (сабакары?) пачалі падпраект «Мінскія дыяспары», у рамках якога падрыхтавалі харошы лонгрыд пра яўрэяў. Сёлета на сайце назіраецца крызіс, або, як прызнаўся рэдактар 24 мая, «унутры часопіса ідуць пертурбацыі». Так, ёсць цікавыя матывы, напрыклад, у інтэрв’ю з мастаком Уладзімірам Цэслерам, ды паралельна публікуецца ўсё больш «папсовых», пустых навін і матэрыялаў; можа, таму Сяргей Сахараў з сябрынай і склікалі «адкрытую лятучку». У жніўні 2003 г., калі я служыў рэдактарам часопіса «Шахматы» і адчуў ціск адміністрацыі, то запрасіў быў на пасяджэнне рэдкалегіі людзей, якія ў апошнюю не ўваходзілі – спадзяваўся на свежыя ідэі (не дапамагло…) Далёкі ад «унутранай кухні», меркаваць не бяруся, але, спадзяюся, у «сіцідога» не ўсё яшчэ так кепска.

Сядзеў на сцэне побач з вясёлым бізнэс-хлопцам Ягорам В., які загадваў у Мінску веласіпеднай крамай і знарок зрабіў вывеску з памылкай, каб людзі цікавіліся і заходзілі (праз нейкі час улады загадалі ўсё выправіць).

Фоткі з адкрытых крыніц

Ва ўсіх траіх троляў каментатараў госця клуба запыталася, навошта ім гэта (марнаваць сілы на каменты, калі можна прагуляцца, вывучыць замежную мову і г. д.). Я адказаў прыкладна так: «з аднаго боку, баўлю вольны час, з другога – займаюся народнай сацыялогіяй». Насамрэч, з суадносінаў лайкаў/дызлайкаў мажліва нямала даведацца пра стан грамадскай думкі, прынамсі ў маладых мінчукоў. Так, допіс ад 25.05.2017 «лайк если никогда не читаешь комменты и статьи на белорусском» за тры дні набраў на сіцідогу 29 «плюсоў», але 178 «мінусаў». Выходзіць, пераважная большасць «прасунутай» сталічнай публікі зараз схіляецца да валодання беларускай мовай, няхай і пасіўнага.

У прэс-клубе паслухаў таксама «спецыяльнага госця» – псіхолага Паўла З-ча з яго дэвізам «не заморачивайтесь». Публічна прызнаўся ў сваёй шчырай да яго нелюбові, бо спадар са сваёй «псіхалогіяй навынас» – яўна з тых, пра каго спяваў Высоцкі У. С. («…мильён меняют по рублю»). Аднак трэба аддаць належнае: выступае Павел артыстычна, і зала за ім «пайшла». У выніку галоўны сіцідогавец уручыў свайму візаві прэзент – кнігу «Зельманцы» 2015 г. выдання, аўтарства «КульбАка» (націск у прозвішчы пiсьменнiка мае падаць на першы склад). Што ж, дзякуй і за такую папулярызацыю творчасці Майсея Саламонавіча…

Што засталося ў «сухой рэшце» пасля адкрытай лятучкі і двух забегаў

* * *

Трывожыць становішча ва Украіне – гэта ж не Гандурас, які можна «не чухаць». Сваякоў у Кіеве ці Адэсе ў мяне няма, але ёсць прыяцелі, таму сумнавата ад апошніх навін. Апрача таго, беларусы звыкліся многае пераймаць ад суседзяў – без дыфузіі ніяк.

Не збіраюся крычаць пра ўсеахопны заняпад – я ў курсе, што летась, пасля працяглага зніжэння, падраслі як украінскі ВУП, так і сярэднія даходы насельніцтва. Магчыма, імпэт эканоміцы дасць і падпісанне дамовы пра бязвізавы рэжым з ЕС (30 мая дамову павінен ратыфікаваць яшчэ сенат Нідэрландаў). Аднак фактычны дэмантаж «сацыяльнай дзяржавы», арыентацыя на «дзікі капіталізм», дэманстраваныя ўладамі, цягнуць за сабою столькі выдаткаў, што многія лямантуюць ад болю… Аналітык мяркуе, што ў краіне не тое што няма 42 мільёнаў, як даводзіла афіцыйная статыстыка (на аналагічныя звесткі абаперся тут), а колькасць жыхароў блізкая ўжо да 30 мільёнаў. Прадстаўнік ААН у канцы сакавіка 2017 г. заявіў, што каля 60% украінцаў жывуць за рысай беднасці. Эвалюцыя поглядаў вядомага педыятра, кандыдата медыцынскіх навук Яўгена Камароўскага (11.03.2017 выступаў і ў Мінску) таксама шмат пра што сведчыць… У пачатку 2014 г. гэты харкаўчанін асцярожна падтрымліваў «мірны Майдан», а ў канцы 2016 г. са скрухай канстатаваў, што ў найважнейшых сферах стала толькі горш. Днямі ж ён апублікаваў «крык душы», звернуты да дэпутатаў Вярхоўнай Рады, якія адмовіліся разглядаць рэформу аховы здароўя:

Спыняць працэс самазнішчэння вы не хочаце ніяк.

Кожную раніцу чытаю запіскі з пекла.

Як у палаце плошчай 14 кв. м. – 6 дзяцей і 6 мам.

Як мітусяцца ў прыёмным аддзяленні – шукаюць урача, каб дапамагчы хлопцу, які разбіўся на матацыкле і памірае.

Як шукаюць абязбольваючыя – мама крычыць, рак страўніка.

За тое, каб прывязаць рэмень да ложка (каб мог памагчы самому сабе сесці пасля інсульта) – 100 грн. Гэта ў платнай палаце, якая адрозніваецца ад бясплатнай выключна тым, што там усяго 4 ложкі, а не 10.

«Мы не ведаем, шалёны сабака або не», але вакцыны ў нас усё роўна няма. Здабудзеце – будзем калоць.

Палова паперак з лабараторыі даюць падставу засумнявацца ў сапраўднасці вынікаў.

Фармакалогія – царства фуфламіцынаў і фальсіфікатаў. Рэдкія лекі, што адэкватна працуюць – як праменьчык святла ў глыбокім калодзежы…

І г. д., і да т. п. Затое ва Украіне спехам-спехам папазносілі помнікі Леніну і іншым «боўдзілам», не пашкадаваўшы бюст легендарнага партызана Другой сусветнай Сідара Каўпака. Украінскі інстытут нацыянальнай памяці (урадавая арганізацыя) 16.05.2017 даў афіцыйнае тлумачэнне, згодна з якім сімволіка дывізіі «СС-Галічына» дазволена ў краіне. На мой сціплы погляд, гэта ўжо занадта. Ладна там, Пятлюра, ладна, Бандэра – першы ўсё ж дэклараваў пабудову больш-менш дэмакратычнай дзяржавы (УНР), а другі сядзеў у нацысцкім лагеры, аднак ваякі з «Галічыны» з’яўляліся непасрэднымі памагатымі акупантаў у чорных справах. Рашэнне інстытута адкрывае іх духоўным нашчадкам шлях да ўплыву на розумы…

Тыдзень таму Цві Арыэлі, вайсковы інструктар, адзін з заснавальнікаў яўрэйскай самаабароны Кіева, задаў шэраг трапных пытанняў у фэйсбуку: «Шчыра кажучы, не чакаў такой вялізнай колькасці тых, хто абараняе дывізію СС Галічына. Як у каментарыях, так і ў «лічцы». Гэта падобна да культу. Чаму так? Таму што ў ёй служылі ўкраінцы? Таму што яна змагалася з бальшавізмам? Таму што служыла Гітлеру? Не магу зразумець. Што для вас СС Галічына?» Я быў уражаны адказамі тыпу «Навошта абмяркоўваць такія тэмы, гэта пыл гісторыі, інфармацыя супярэчлівая, дакладных звестак амаль няма» і «Дывізія Вафен-СС «Галічына» ва ўяве людзей тых часоў – правобраз будучага ўкраінскага войска… Гэта часціна нашай гісторыі, а вось спробы нашу гісторыю падзяліць на добрую і кепскую – ад нячысціка». Думкі, пашыраныя і сярод некаторых сучасных нацыяналістаў у РБ (калі гаворка вядзецца пра «Беларускую цэнтральную раду», «Беларускую краёвую абарону» ды іншыя калабаранцкія арганізацыі). Маўляў, «сваё дзярмо не смярдзіць».

Добра ўсё-такі, што ў Беларусі, пры ўсіх недахопах, дзейнічае дзяржаўны музей гісторыі Вялікай Айчыннай вайны, не падпарадкаваны ўстановам тыпу «Інстытута нацыянальнай памяці». З экспазіцыі музея можна даведацца пра жахі нацысцкай акупацыі, а крыху і пра падлізніцтва калабарантаў кшталту кіраўніцтва «Саюза беларускай моладзі» (СБМ). Я б не паўтараў следам за публіцыстам з Германіі, які друкуецца на ізраільскім (?) сайце, што «ў музеі Халакост фактычна замаскаваны… Ёсць толькі адзін стэнд, дзе прыводзяцца лічбы пра загубленых акупантамі жыццях у Беларусі, ёсць і фатаграфii пра фашысцкія ліхадзействы, але… без успаміну пра яўрэяў». На свае вочы 16.05.2017 бачыў як мінімум адзін такі подпіс пад здымкам: «Трупы яўрэяў, растраляных у м. Ляды».

Завяршыць серыю хочацца на светлых нотах. 12 мая 2017 г. споўнілася 70 гадоў выдатнаму шахматнаму кампазітару Мікалаю Бельчыкаву, які нарадзіўся ў вёсцы Шапарня пад Жлобінам, а жыве ў Барысаве. Майстар спорту СССР, пладавіты аўтар (вёў рубрыкі ў дзясятках выданняў, у тым ліку ў мінскім часопісе «Шахматы»), суддзя шматлікіх конкурсаў – гэта ўсё пра яго. Асабіста мне прыемна ўспомніць супрацу з М. Б. падчас нацыянальнага конкурсу складання двуххадовак «Якаву Камянецкаму – 100» (2014). Без дапамогі майстра не было б і кніжкі пра Камянецкага «Вартавы шахматнага лабірынта» (2015).

М. Бельчыкаў і кніга 2004 г., дзе ён сааўтар

На жаль, не павіншаваў старога знаёмца раней – дык хоць зараз далучуся да віншаванняў.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

28.05.2017

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 29.05.2017  00:24

***

В. Рубинчик. КОТЛЕТЫ & МУХИ (57)

Последний майский шаломчик – или травеньскі, как кому угодно! В этой серии снова отчитаюсь о походах в публичные места (только ж не подумайте чего плохого!). Поворчу-побурчу и о соседней стране.

* * *

Состоялся бесплатно-рекламный «Забег тысячи сердец» вокруг «Минск-Арены» – за каждый преодоленный километр фирма-спонсор обещала перевести деньги на счет детского кардиологического центра. Публику (бегунов и бегуний собралось несколько сотен, может, и тысяча) развлекал ведущий с БТ, официальный правительственный диктор и участник программы «Таглит» Евгений Перлин; рядом со мной стартовал министр здравоохранения и ещё какие-то важные дяди. Моих сил хватило на 3 км, cил жены – на 2, хотя 8 марта, во время «Beauty Run», она финишировала на большей дистанции.

Кажется, женский «забег красоты», где трудились профессионалы из федерации легкой атлетики, был организован лучше: выдавались номера, фиксировалась скорость, хватало других приятных «фишек». 27 мая же я услышал и увидел многовато навязчивых упоминаний «той самой» фирмы – такое впечатление, что она непременно хотела отбить на клиентах деньги, потраченные на «благотворительную акцию». Заметны были и «косяки» ведущего, который иногда не знал, что говорить, и бесконечно твердил «очень круто!»

Перед теми, кто уже отбегал свои круги, выступила группа Uzari-Навроцкого, человека, который два года назад представлял Беларусь на «Евровидении». Желающих его послушать оказалось немного. Я стоял поодаль, и из звуков, что до меня доносились, наконец, сообразил, почему в 2015 году «синеокая» пролетела мимо финала… Что-то безликое, усредненно-левантийское. Так совпало, что накануне познакомился с творчеством прикольного белорусского зомби-бэнда «Sweet brains» («Сладкие мозги»), которому жюри в том году не доверило высокую честь ехать на еврошоу; две группы – земля и небо. У «зомби» имелись все шансы пройти отбор, но, видимо, кто-то из начальства в конце 2014 г. посчитал, что это слишком – отправлять в Австрию от «чернобыльской страны» людей-монстров. Так или иначе, можно было бы хоть в 2017 г. пригласить ребят на площадку у «Минск-Арены», тем более что и хит у них называется соответственно теме – «Run away» («Беги, убегай»)/

 

Фото из tut.by

В целом событие не разочаровало – в погожий день все почувствовали себя физкультурниками, «перечислили» деньги на помощь детям. Мы-то с женой сделали это добровольно, о других не знаю. Реплика министра: «Многие думают: «Давайте лучше мы 20 рублей отдадим за этот километр и не мучайте нас». Но важно личным примером показать, что мы активная нация», как бы намекает, что многие студенты медуниверситета вышли к «Минск-Арене» не просто так…

На прошлой неделе по приглашению городского портала citydog.by посетил «летучку» редакции (в пресс-клубе на ул. В. Хоружей, 3). Оказалось, что я, по подсчётам «городской собаки», один из самых активных комментаторов, даром что узнал об этом информационно-развлекательном сайте только в июне 2015 г., после «живых шахмат» в Минске. Что ж, у проекта действительно было немало привлекательных черт, особенно в прошлом году, когда «собаковцы» (собачники?) начали подпроект «Минские диаспоры», в рамках которого подготовили хороший лонгрид о евреях. В этом году на сайте наблюдается кризис, или, как признался редактор 24 мая, «внутри журнала идут пертурбации». Да, есть интересные мотивы, например, в интервью с художником Владимиром Цеслером, но параллельно публикуется все больше «попсовых», пустых новостей и материалов; может, поэтому Сергей Сахаров с дружиной и созвали «открытую летучку». В августе 2003 г., когда я служил редактором журнала «Шахматы» и ощутил давление администрации, то пригласил на заседание редколлегии людей, которые в последнюю не входили – надеялся на свежие идеи (не помогло…) Далёкий от «внутренней кухни», судить не берусь, но, надеюсь, у «ситидога» не всё ещё так плохо.

Сидел на сцене рядом с весёлым бизнес-парнем Егором В., который заведовал в Минске велосипедным магазином и нарочно сделал вывеску с ошибкой, чтобы люди интересовались и заходили (через какое-то время власти приказали всё исправить).

 

Фото из открытых источников

У всех троих троллей комментаторов гостья клуба спросила, зачем им это (тратить силы на комментарии, если можно прогуляться, выучить иностранный язык и др.). Я ответил примерно так: «с одной стороны, провожу свободное время, с другой занимаюсь народной социологией». На самом деле, из соотношения лайков/дизлайков можно немало узнать о состоянии общественного мнения, по крайней мере у молодых минчан. Так, запись от 25.05.2017 «лайк если никогда не читаешь комменты и статьи на белорусском» за три дня набрала на ситидоге 29 «плюсов», но 178 «минусов». Выходит, подавляющее большинство «продвинутой» столичной публики сейчас склоняется к владению белорусским языком, пусть и пассивному.

В пресс-клубе послушал также «специального гостя» – психолога Павла З-ча с его девизом «не заморачивайтесь». Публично признался в своей искренней к нему нелюбви, ведь господин со своей «психологией навынос» – явно из тех, о ком пел Высоцкий В. С. («…мильон меняют по рублю»). Однако надо отдать должное: выступает Павел артистично, и зал за ним «пошёл». В итоге главный ситидоговец вручил своему визави презент – книгу «Зельманцы» 2015 г. издания, авторства «КульбАка» (ударение в фамилии писателя падает на первый слог). Что ж, спасибо и за такую популяризацию творчества Моисея Соломоновича…

Что у нас в «сухом остатке» после открытой летучки и двух забегов

* * *

Тревожит положение в Украине – это же не Гондурас, который можно «не чесать». Родственников в Киеве или Одессе у меня нет, но есть приятели, поэтому грустновато от последних новостей. Кроме того, белорусы привыкли многое перенимать от соседей – без диффузии никак.

Не собираюсь кричать о всеобъемлющем упадке – я в курсе, что в прошлом году, после длительного снижения, подросли как украинский ВВП, так и средние доходы населения. Возможно, толчок экономике даст и подписание договора о безвизовом режиме с ЕС (30 мая договор должен ратифицировать еще сенат Нидерландов). Однако фактический демонтаж «социального государства», ориентация на «дикий капитализм», демонстрируемые властями, влекут за собой столько издержек, что многие вопят от боли… Аналитик считает, что в стране не то что нет 42 миллионов, как показывала официальная статистика (на аналогичные сведения опирался здесь), а количество жителей близко уже к 30 миллионам. Представитель ООН в конце марта 2017 г. заявил, что около 60% украинцев живут за чертой бедности. Эволюция взглядов известного педиатра, кандидата медицинских наук Евгения Комаровского (11.03.2017 выступал и в Минске) тоже много о чем свидетельствует… В начале 2014 г. этот харьковчанин осторожно поддерживал «мирный Майдан», а в конце 2016 г. с печалью констатировал, что в важнейших сферах стало только хуже. На днях же он опубликовал «крик души», обращенный к депутатам Верховной Рады, которые отказались рассматривать реформу здравоохранения:

Останавливать процесс самоуничтожения вы не хотите никак…

Каждое утро читаю записки из ада.

Как в палате площадью 14 кв. м 6 детей и 6 мам.

Как мечутся в приемном отделении — ищут врача, чтоб помочь умирающему молодому парню, разбившемуся на мотоцикле.

Как ищут обезболивающие — мама кричит, рак кишечника.

За то, чтобы привязать ремень к кровати (чтобы мог помочь самому себе сесть после инсульта), — 100 грн. Это в платной палате, которая отличается от бесплатной исключительно тем, что там всего 4 койки, а не 10.

«Мы не знаем, бешеная собака или не бешеная», но вакцины у нас все равно нет. Достанете — будем колоть.

Половина бумажек из лаборатории дают повод усомниться в правдивости результатов.

Фармакология — царство фуфломицинов и фальсификатов. Редкие адекватно работающие лекарства — как лучик света в глубоком колодце.

И т. д., и т. п. Зато в Украине наскоро-наспех посносили памятники Ленину и другим «болванам», не пощадив бюст легендарного партизана Второй мировой Сидора Ковпака. Украинский институт национальной памяти (правительственная организация) 16.05.2017 дал официальное пояснение, согласно которому символика дивизии «СС-Галичина» разрешенa в стране. На мой скромный взгляд, это уже слишком. Ладно там, Петлюра, ладно, Бандера – первый всё же декларировал построение более-менее демократического государства (УНР), а второй сидел в нацистском лагере, однако вояки из «Галичины» являлись непосредственными помощниками оккупантов в черных делах. Решение института открывает их духовным потомкам путь к влиянию на умы…

Неделю назад Цви Ариели, военный инструктор, один из основателей еврейской самообороны Киева, задал ряд метких вопросов в фейсбуке: «Честно говоря, не ожидал такое огромное количество защищающих дивизию СС Галичина. Как в комментариях, так и в «личке». Это похоже на культ. Почему так? Потому что в ней служили украинцы? Потому что она боролась с большевизмом? Потому что служила Гитлеру? Не могу понять. Что для вас СС Галичина?» Я был поражен ответами типа «Зачем обсуждать такие темы, это пыль истории, информация противоречивая, точных сведений почти нет» и «Дивизия Ваффен-СС «Галичина» в видении людей тех времен – прообраз будущего украинского войска… это часть нашей истории, а вот попытки нашу историю разделить на хорошую и плохую от лукавого». Мысли, распространённые и среди некоторых современных националистов в РБ (когда речь заходит о «Белорусской центральной раде», «Белорусской краевой обороне» и иных коллаборантских организациях). Мол, «свое дерьмо не воняет».

Хорошо всё-таки, что в Беларуси, при всех недостатках, действует государственный музей истории Великой Отечественной войны, не подчинённый учреждениям типа «Института национальной памяти». Из экспозиции музея можно узнать об ужасах нацистской оккупации, а немного и о лизоблюдстве коллаборационистов вроде руководства «Союза белорусской молодежи» (СБМ). Я бы не повторял вслед за публицистом из Германии, который печатается на израильском (?) сайте, что «в музее Холокост фактически замаскирован… Есть лишь один-единственный стенд, где приводятся цифры о загубленных оккупантами жизнях в Белоруссии, есть и фотографии о фашистских злодействах, но… без упоминания евреев». Своими глазами 16.05.2017 видел как минимум одну такую подпись под снимком: «Трупы евреев, расстрелянных в м. Ляды».

Завершить серию хочется на светлых нотах. 12 мая 2017 года исполнилось 70 лет выдающемуся шахматному композитору Николаю Бельчикову, который родился в деревне Шапарня под Жлобином, а живёт в Борисове. Мастер спорта СССР, плодовитый автор (вёл рубрики в десятках изданий, в том числе в минском журнале «Шахматы»), судья многочисленных конкурсов – это всё о нем. Лично мне приятно вспомнить сотрудничество с Н. Б. во время национального конкурса составления двухходовок «Якову Каменецкому – 100» (2014 год). Без помощи мастера не было бы и книжки о Каменецком «Вартавы шахматнага лабірынта» (2015 год).

Н. Бельчиков и книга 2004 года, где он соавтор

К сожалению, не поздравил старого знакомого раньше – так хоть сейчас присоединюсь к поздравлениям.

Вольф Рубинчик, г. Минск

Добавлено 29.05.2017  11:29

***

Из обсуждения в фейсбуке

Boris Poliakovsky Вьятрович всего лишь сказал, что символика дивизии СС “Галичина” не является нацистской, поэтому использование этой символики не противоречит закону по борьбе с символами коммунизма и нацизма.

Beni Shapiro Если она не нацистская, то какая именно? И в чем именно смысл ее использования?

Kapulkin Boleslav Там действительно нет свастики, только лев (3 шт.).

Дмитрий Рославцев А разница???!!! Вопрос не в символике и атрибутике!!! Вопрос в этой националистско-эсесовской мрази.

Boris Poliakovsky Насколько я понял, раз их символика не нацистская, то запрещать шествия их поклонников оснований нет

Beni Shapiro И это есть формальный ведь ответ.

Basil Freydkin Г-н Рубинчик, я много лет проработал с деятелями БЦР и “самааховы” в бел. редакции РС. Так что знаю проблематику не понаслышке. Радики Островские, Станкевичи всех мастей, Витьбичи и прочая сволочь… Увы, друг мой, приходит их время.

А. Локшин о евреях и революции


14 МАЯ 2017

Еврейские партии России и Октябрьский переворот

В ГОСТЯХ: Александр Локшин доктор исторических наук
ВЕДУЩИЙ: Михаил Соколов

М. Соколов― В эфире программа «Цена революции», ее ведет Михаил Соколов. И наш гость сегодня Александр Локшин, старший научный сотрудник Института востоковедения Российской академии наук. Сегодня мы говорим об Октябрьском перевороте, ну, или об Октябрьской революции большевиков – как уж вам хочется, и о русских еврейских партиях. Что, собственно, происходило с ними в этот период.

Александр Ефимович, добрый вечер. И хотел бы первый вопрос вам задать как бы для уточнения и напоминания, чтобы люди понимали ситуацию в целом. Была ли Россия в 1917 году государством с самым большим еврейским населением в мире?

А. Локшин― Да, совершенно верно. В ту пору еврейское население составляло порядка 6 миллионов человек, несмотря на начавшуюся с 80-х годов ХIХ века, как известно, массовую еврейскую миграцию. Но за счет низкой смертности и высокой рождаемости это все восполнялось. 1917 год – это время уже распада, начала распада России, поэтому можно довольно условно начать говорить о российском еврействе, ибо уже формируется украинское еврейство и так далее.

Но я хотел бы вначале, если вы не возражаете, представить партии, о которых мы будем говорить, еврейские политические партии, как они существовали после Февральской революции.

М. Соколов― Может быть, нам напомнить все-таки вот в начале века, как они возникали и развивались.

А. Локшин― Да, совершенно верно. Партии условно можно разделить на пессимистов и оптимистов. Хотя, как говорится, пессимист – это хорошо информированный оптимист. Так вот, были партии, которые считали, что будущее еврейского населения, еврейского народа в Российской империи, в России, не в России, а за ее пределами, прежде всего, в Палестине, на исторической родине. То есть, партии, которые не считали Россию страной с длительным пребыванием в ней еврейского населения, а ориентировались на палестинофильские сионистские идеи.

К ним, конечно, прежде всего относились такие общие сионисты. Они требовали и стояли за эмиграцию евреев из России, за поселение их на исторической родине. Но еще с 1906 года на Гельсингфорсском съезде Жаботинский, молодой тогда Владимир Жаботинский, участвовавший в составлении программы, написал, и это было принято, что сионистское движение присоединяется к освободительному движению России. Но тем не менее, сионисты были несколько дистанцированы от таких российских дел, хотя и требовали прав и свобод для всего населения страны, включая раздел земли между крестьянами, 8-часовой рабочий день и так далее. Но требования в основном были национальные – это выходной день в субботу, религиозное образование, финансовая поддержка этого религиозного образования и так далее. Но главная цель, конечно, была выезд из России на историческую родину.

М. Соколов― То есть, для них Россия была таким временным пристанищем – ну, чтобы там было все хорошо, но до того момента, пока еврейское население не покинет эту территорию?

А. Локшин― В общем-то, да, но это было возможно, и общие сионисты тоже поддержали, и очень решительно поддержали Временное правительство, свержение царизма, и были с Временным правительством в очень хороших отношениях. И, как показала сионистская конференция, или съезд, которая была в мае 1917 года, были приветствия на съезд от Временного правительства и так далее.

М. Соколов― А они все-таки были либералы или социалисты?

А. Локшин― Нет, они были, конечно, не социалисты и даже не либералы тоже. Ну, конечно, это были литерально-демократические требования, и в этом, конечно, плане их можно отнести в лагерь либерально-демократический.

Но оставим общих сионистов и перейдем к другой партии, которая совмещала, была такая партия Поалей Цион (Рабочие Сиона), которая являлась как бы гибридом марксизма и сионизма. По общим своим российским требованиям они были близки к меньшевикам-интернационалистам. И даже некоторые из этой партии симпатизировали большевикам, но сионизм этой партии был непреодолимым препятствием для союза с большевизмом.

Итак, Поалей Цион. Это еще одна партия. Все партии сформировались к концу ХIХ – началу ХХ века, но получили такую зрелость, идеологическую зрелость, программную, интеллектуальную в годы первой русской революции и вновь заявили о себе сразу же после свержения самодержавия.

М. Соколов― Скажите, а кто лидерами был у тех же Рабочих Сиона?

А. Локшин― У Рабочих Сиона был лидером Бер Борохов, очень интересная личность, который рано ушел, в 1917 году, в декабре 1917 года он умер, не дожив даже до сорока лет. Он был интересным публицистом такого марксистского плана, писал статьи на самые различные темы и был исследователем, вот в еврейской дореволюционной энциклопедии статья, посвященная идишу, морфологическому, фонетическому развитию этого разговорного еврейского языка идиша написана именно Бороховым. Но Борохов стал как бы вождем, и после смерти его портреты Борохова висели в каждом помещении партии Поалей Цион вместе с портретом Карла Маркса.

М. Соколов― А вообще рабочих-евреев какая доля была, и вообще какие-то цифры здесь известны? Вот партия есть, а пролетарии были?

А. Локшин― Общие сионисты, конечно, сделали себе имя в значительной степени благодаря декларации Бальфура, о которой, наверное, здесь много говорили, я не буду говорить это.

М. Соколов― Ну да, которая давала возможность создать еврейское государство.

А. Локшин― Да, в какой-то степени правоохраняемое убежище от Британии.

М. Соколов― Но я все-таки по поводу пролетариев. Вот пролетарии-то были? Насколько их много было в еврейском населении?

А. Локшин― В еврейском населении пролетарии довольно значительно присутствовали, примерно две трети, если считать сюда ремесленников, если считать мелких торговцев, это мелкая буржуазия, конечно, но…

М. Соколов― То есть люди, которые своим трудом зарабатывали.

А. Локшин― Да, которые своим трудом зарабатывали, и они, конечно, больше склонялись к другим партиям. Но я хотел бы чуть позже сказать об этих партиях.

И к пессимистам, пожалуй, отнес бы я такую партию, как Социалистическая еврейская рабочая партия, и сионисты-социалисты. С мая 1917 года эти партии объединились, и известно, как под названием Объединенная еврейская социалистическая партия или Фарейнигте, так ее и называли и русские товарищи, Фарейнигте, то есть, объединенная, она была по своим программным установкам близка к эсерам, но строила свою – почему я отношу их к пессимистам – поскольку они исходили из идеи территориализма.

М. Соколов― Это что такое?

А. Локшин― Из идеи, что не обязательно Палестина должна быть будущим еврейского народа, а любая территория, которая сможет предоставить возможность для развития культурного, духовного, экономического развития для еврейского народа. Например, Аргентина с начала 80-х годов кроме Соединенных Штатов и Палестины, туда в Аргентину ехало немало евреев. И сейчас аргентинская еврейская община, все они выходцы из Восточной Европы. Но они достаточно сильно испанизировались.

М. Соколов― То есть, вот эта партия, она не требовала создания государства, она была согласна на какие-то автономии, да?

А. Локшин― Ну почему, она готова и на государство в перспективе, на автономию были согласны другие партии, о которых я скажу чуть позже.

Итак, мы как бы покончили с пессимистами, перейдем к оптимистам, то есть, тем партиям, которые исходили из того, что будущее еврейского народа в России и только в России, но в демократической России, России, которая будет общим домом для всех народов и конфессий. Прежде всего, конечно, сюда нужно отнести Еврейскую социал-демократическую рабочую партию.

М. Соколов― Это Бунд?

А. Локшин― Это Бунд, совершенно верно, Союз. Которая была близка к меньшевикам по программе и решительно выступала против романтической утопии сионистов. И в программе очень важное место занимал идиш, именно идиш должен стать основой и будет основой еврейской культуры, а не иврит.

То есть, эти партии между собой и до революции достаточно сильно враждовали, то есть, эта вражда происходила в публицистике, на каких-то митингах, тоже в Швейцарии между различными группировками еврейских студентов, но никак не выражала какие-то воинственные действия, что стало уже после революции, когда те же Фарейнигте, объединенная партия вошла в еврейские секции при Центральном комитете.

М. Соколов― Александр Ефимович, я хотел спросить, вот вы говорите об этих партиях, одни, скажем так, демократы, другие социалисты, но тоже демократы. А были ли правые партии религиозные? Вот сейчас они есть в Израиле. А тогда какие-то зачатки такого движения были или нет?

А. Локшин― Вряд ли можно говорить о правых партиях, сами евреи практически не входили в партию октябристов, все евреи, как говорили классики наши Ильф и Петров, все евреи левые. Евреи в основном если и входили в российские партии, то эта партия была кадетов, партия свободы, народной свободы, конституционно-демократическая партия.

Здесь можно называть партию Ахдут, или Ахдус, в таком ашкеназском произношении. Это была религиозная партия, которая сформировалась уже в 1917 году, и она прежде всего, как они говорили – каждая партия говорила, а религиозная партия особенно, было несколько религиозных группировок Петрограда и Москвы, они говорили о том, что они представляют – в общем-то, это и было так – интересы большинства еврейского народа в России, поскольку абсолютное большинство были люди религиозные, исповедовали иудаизм. Ну, обратимся дальше, если у вас нет пока вопросов.

М. Соколов― Про Бунд хорошо бы рассказать.

А. Локшин― Бундовцы разделяли взгляды меньшевиков на революцию, что царь возглавляет полуфеодальный режим, и Россия находится лишь на ранних стадиях капитализма. И настоящие марксисты – считали бундовцы – должны поддерживать буржуазный порядок, так же как считали и меньшевики, который лишь значительно позже уступит место социалистическим отношениям, социалистическому порядку. И поспешный захват власти – считали бундовцы – лишь ускорит разгром социалистической революции, так как у нее в настоящее время, то есть, в 1917 году, нет никакой ни социальной, ни экономической базы.

Ленину и его единомышленникам еврейского происхождения, Троцкому, Свердлову, Каменеву, Зиновьеву – они их резко критиковали за заявления о том, что нельзя отказываться от власти из-за того, что власть падала сама в их руки, руки большевиков, в частности – казалось, что за несколько месяцев, им казалось достаточно для буржуазной стадии. Власть, она валялась на дороге, и это действительно так было. Временное правительство оказалось достаточно слабым и не смогло создать такой новый порядок в стране, который бы определил развитие, ибо дожидались Учредительного собрания. И эта власть – это признавал сам Ленин – валялась на дороге, и нужно было ее только поднять. И во многих бундовских организациях возникали левые организации, которые с симпатией поддерживали большевистскую идею о том, что вскоре разразится революция в Европе, которая придет на помощь менее развитому рабочему классу в России.

Партия Поалей Цион тоже начала раскалываться по этому вопросу поддержки большевиков, но другие еврейские партии, организации, такие как Фолкспартей (Народная партия), а также Ахдус, о которой я говорил, религиозная партия, не питали никакой симпатии ни к социализму, ни к атеизму и так называемому интернационализму.

Была еще, вообще вот Фолкспартей, лидером которой был известный историк Семен Маркович Дубнов, она строила свою программу на национальной автономии.

М. Соколов― А у бундовцев тоже была ведь национально-культурная автономия?

А. Локшин― Да, национально-культурная автономия. А вот у этих была экстерриториальная автономия для всего еврейского народа, в то время как у Бунда, они об автономии говорили с упором именно на рабочий класс.

И еще нельзя не назвать Еврейскую народную группу, она была очень немногочисленная, но в нее входили очень влиятельные и участвовавшие в дальнейшем развитии революции и в эмиграции уже такие деятели, как Винавер, Слиозберг – это крупные адвокаты и крупные общественные политические деятели.

М. Соколов― А вообще их принято считать кадетами.

А. Локшин― Да, они были одновременно и кадетами, и поддерживали тесные отношения с этой Еврейской народной группой. Конечно, это были карликовые партии, но по своей интеллектуальной мощи, по влиянию, по прессе, по активному участию в событиях они, конечно, превосходили значительно свою численность.

Однозначно отрицательно относились к захвату власти большевиками и сионисты. Сионисты называли это преступной узурпацией. Бундовцы тоже солидаризировались в данном случае, что редкий случай, с сионистами, и называли большевистский переворот безумием. Им вторили, этим оценкам вторили многие еврейские публицисты. Современник, например, свидетельствовал: для большинства разница между революциями была очевидной. Кто может забыть, какой великий душевный подъем, — говорил один из представителей, один из публицистов в еврейской общине, — какой великий душевный подъем, какую радость и ликование побудила первая русская революция в феврале 1917 года, (он ее называл первой революцией). Сама душа пела «Марсельезу». Сущностью Февральской революции была свобода, а сущностью Октябрьской революции – диктатура. Стремительная, решительная диктатура меньшинства над большинством. Революция вылилась в анархию, бесстыдную грубую анархию. И повсюду раздавались призывы и в еврейском обществе, и в русском, российском, призывы к бойкоту большевиков. Евреи оказались среди тех, кто и свергал Временное правительство, и среди тех, кто был среди его защитников. В день большевистского переворота в Зимнем дворце оказалось немало юнкеров-евреев.

М. Соколов― А ведь как раз, по-моему, в 1917 году и дали возможность и обучения офицерского, и производства в чин.

А. Локшин― Совершенно верно. После отмены всех дискриминационных ограничений, не только черты оседлости, огромного числа ограничений, в том числе запрета на поступление даже в третьем поколении для уже русских людей, крещеных, но которые в третьем поколении имели деда еврея или так далее, они не имели в годы Первой мировой войны, скажем, поступить в юнкерские училища.

И после Февральской революции буквально сотни молодых еврейских юношей, а может быть, и тысячи, ринулись и становились юнкерами. И вот эти юнкера оказались в Зимнем дворце в ту драматическую ночь 25 октября, и в историю вошли такие имена, как Шварцман, Шапиро, братья Эпштейны, Больцман и многие другие.

Поручик Синегуб, командир взвода юнкеров, вспоминал – он тоже оказался тогда в Зимнем – что кругом была полная неразбериха. «Казаки, злые насупленные лица. «Когда мы сюда шли, — говорил подхорунжий, — нам сказок наговорили, что здесь, — вспоминал Синегуб, — чуть ли не весь город с образами. А на деле оказались жиды да бабы. А русский-то народ там с Лениным остался». Я, — вспоминал Синегуб, накинулся на подхорунжего: а кто мне не говорил на этом самом месте, что у Ленина вся шайка из жидов, а теперь вы уже здесь жидов видите! Да, рознь, среди евреев. Я вспоминал своих милых светлых юнкеров».

Во главе восстания против большевиков, которое было организовано спустя четыре дня после прихода большевиков к власти после Октябрьского переворота, стал Михаил Гоц, глава созданного Комитета защиты родины и революции. Юнкерам удалось захватить Петропавловскую крепость и Смольный, но части петроградских казаков к ним не присоединились. Большевики с кронштадтскими матросами вскоре подавили это восстание. Газеты сообщали, что еврейская община оплакивает свои многочисленные жертвы. На еврейском Преображенском кладбище похоронены 50 жертв – сообщали газеты. Среди похороненных 35 юнкеров, погибших при осаде Владимирского училища и телефонной станции. Первые месяцы после Октябрьского переворота в разных регионах страны возникали такие организации, даже партизанские отряды для борьбы с большевиками, среди которых было немало еврейской молодежи.

М. Соколов― Я думаю, здесь мы должны сделать с Александром Локшиным небольшой перерыв на объявления и продолжим вот после такой паузы.

РЕКЛАМА

М. Соколов― В эфире «Эха Москвы» программа «Цена революции», ее ведет Михаил Соколов, у нас в гостях Александр Локшин, старший научный сотрудник Института востоковедения. Говорим об Октябрьском перевороте и, собственно, русских еврейских или российский еврейских партиях.

Вы уже рассказали собственно о ситуации в 1917 году, когда часть активная политизированная российского еврейства приняла участие в борьбе с большевиками. А вот, с другой стороны, у нас есть эта легенда, миф – я не знаю, как а этому относиться – об участии активнейшем выходцев из еврейства в Октябрьском перевороте. Вот как вы, как ученый, выскажетесь на этот счет – действительно от выходцев из еврейства многое зависело в эти дни?

А. Локшин― Вряд ли что-то многое зависело. Хотя действительно во главе Октябрьского переворота стояли Ленин и Троцкий. Уже много раз здесь в этой студии, очевидно, говорили, что Троцкий был еврейского происхождения, но не считал себя евреем, считал себя интернационалистом и очень мало интересовался, хотя понимал свое происхождение, еврейскими интересами и еврейскими делами. Кроме того, в верхушку большевистской партии Военно-революционный комитет входили, как известно, Яков Свердлов, Каменев, Зиновьев также были среди участников тех революционных событий.

М. Соколов― Каменев и Зиновьев как раз были против переворота в тот момент.

А. Локшин― Да, в тот момент они публично выступили. Но вскоре присоединились к Совнаркому и участвовали во всех этих событиях большевиков.

М. Соколов― Кстати, Каменев был сторонником Народного социалистического правительства какое-то время.

А. Локшин― Да, совершенно верно.

М. Соколов― То есть, можно сказать, что они были в тот момент такими мягкими большевиками, с которыми боролся Ленин.

А. Локшин― В общем-то, да. Но если говорить об их еврейском происхождении, то они были, кроме происхождения, крайне далеки от всех этих национальных интересов, национальных еврейских требований. Они считали себя не евреями, а интернационалистами, ибо революция, социалистическая революция покончит со всем вообще с разделением народа на национальности, на вероисповедание и так далее. Это была глубокая вера. И эти люди, в общем-то, стояли далеко от еврейства как такового.

Вспоминается такой случай, который рассказывал Дубнов, и Юлий Гессен тоже к этому имел отношение, другой еврейский историк. Петроград находился на осадном положении, войска Юденича подходили к Петрограду, и вот-вот колыбель большевистской революции должна была пасть. Ожидали еврейские погромы. Один из участников предложил связаться с Зиновьевым, связаться с Троцким, чтобы как-то защитить евреев Петрограда от возможных насилий.

В ответ на это все участники в один голос заявили, что они не хотят иметь дело с этим правительством, с этой властью, с этими узурпаторами, и никогда не вступят с ними ни в какие переговоры и не выставят никакие просьбы. То есть, даже когда речь шла о жизни и смерти, поддерживать большевиков эти люди не желали.

Ну если продолжить рассказ о первых днях после крушения порядка, который был при Временном правительстве и власти большевиков, то надо сказать, что кроме вот созданного Комитета защиты родины и революции им удалось захватить, как я уже говорил, и Петропавловскую крепость, и Смольный, но они были подавлены, это первое, собственно, выступление против большевиков спустя четыре дня, было подавлено это выступление петроградскими матросами.

Газеты тогда сообщали, еврейские, русские газеты, что еврейская община оплакивает свои многочисленные жертвы. На еврейском Преображенском кладбище похоронены 50 жертв. Среди похороненных 35 юнкеров, погибших при осаде Владимирского училища и телефонной станции.

М. Соколов― То есть, это серьезные были бои, значит, раз такие потери.

А. Локшин― Да, были бои в самых разных местах.

М. Соколов― Миф же, знаете, такой, что это бескровная была революция. Вот в Петрограде бескровная, а в Москве, значит, были тяжелые бои. А на самом деле, если рассматривать хотя бы на протяжении дней десяти, получается, что это не менее кровавое событие.

А. Локшин― Да, совершенно верно, было и сопротивление в Петрограде. И не только в Петрограде. В первые месяцы после Октябрьского переворота в разных районах страны возникают для борьбы с большевиками, как я уже говорил, партизанские отряды, в которых много было молодежи. Особенно активная поддержка борьбы, как говорили, с узурпаторами, была на юге, где состоятельные евреи, например, Ростова-на-Дону пожертвовали на борьбу с большевизмом 800 тысяч рублей – сумма немалая. Их представитель заметил, что лучше спасти Россию с казаками, чем погубить ее с большевиками.

В Добровольческую армию вступило и немало евреев, хотя отношение к ним было такое довольно подозрительное, и Добровольческая армия очень скоро развернула такую активную антисемитскую агитацию, был ОСВАГ, осведомительное бюро, такая пропагандистская группа, которая выпустила, кстати, и «Протоколы сионских мудрецов», в которые верили многие офицеры Добровольческой армии.

М. Соколов― Александр Ефимович, я хотел немножко вернуться назад от Добровольческой армии. Все-таки были выборы в Учредительное собрание. Вот как еврейские партии приняли участие в этих выборах? Я так понимаю, что Бунд входил как автономная такая структура в меньшевистскую партию, а вот остальные, там, религиозные партии, сионисты и так далее?

А. Локшин― Первоначально были одновременно выборы и в Учредительное собрание, почти одновременно, и в ноябре 1917 года, как раз когда происходили уже в первые дни после большевистского переворота выборы на Еврейский учредительный съезд, который должен тоже был решить вопросы устройства еврейской жизни. И на этом съезде, то есть, большинство не на съезде, а делегатов на этот съезд поддержало, большинство было у сионистов, которые очень быстро завоевали популярность благодаря декларации Бальфура, о которой мы уже вспоминали. Здесь впервые сионистское движение получило очень широкую международную поддержку, поддержку Британии, и это сыграло огромную роль.

За сионистами шли в Учредительное собрание и на еврейский съезд социалистические партии, бундовцы шли. И вровень с ними довольно серьезное влияние имела и религиозная партия. Несколько религиозных объединений, Ахдус, Союз, и в Учредительном собрании еврейские структуры, еврейские партии были представлены как вместе, в составе русских партий, так и самостоятельно, отдельно.

М. Соколов― Вот я вижу, у меня тут записаны некоторые цифры. Я не знаю, точно ли это я взял или нет, но за блок религиозных партий сионистов голосовало порядка 400 тысяч человек, за бундовцев около 35-40 тысяч человек. То есть, получается, что выбор был среди еврейского населения не в пользу социалистов, по крайней мере.

А. Локшин― Это верно, но ситуация быстро менялась, основная партия, которая получила большинство голосов, была, как известно, эсеры, социалисты-революционеры, которые составляли большинство депутатов, делегатов на Учредительное собрание. А с социалистами-революционерами поддерживал тесную связь Семен Ан-ский, выдающийся еврейский этнограф и общественный деятель, который начинал как секретарь Петра Лаврова, известного русского народника-теоретика, а затем вновь вернулся в еврейское движение и много сделал в культурном плане и в революционном плане. Он же участвовал в переговорах о создании, вот вы упоминали, вот этого объединенного единого революционного правительства, в которое вошли бы все социалистические партии, которые были в России. Но фактически большевистский переворот поддержали, можно сказать, левые эсеры, которые к этому времени уже находились на грани раскола, левые эсеры поддержали большевиков. Но, как, опять-таки, как известно, эта поддержка закончилась разгромом и выступлением левого мятежа, выступлением левых эсеров 6 июля 1918 года.

М. Соколов― Там такая видная фигура была, Исаак Штейнберг, который, кстати, был одним из создателей Всемирного еврейского конгресса.

А. Локшин― Да. Это очень интересная фигура. Он был религиозный еврей, и наркомом юстиции был одно время. Неизвестно, как его занесло на какое-то короткое время в Совнарком, Совет народных комиссаров, но очень быстро он ушел оттуда.

И надо сказать в целом об отношении к этому большевистскому перевороту, что из двух миллионов эмигрировавших из России к 1920 году примерно 10% составляли евреи, то есть, 200 тысяч человек. Берлин на время становится центром русско-еврейской жизни уже в эмиграции, и среди тех, кто эмигрировал, трудно назвать вообще какую-либо яркую личность, которая оставалась в Москве или в Петрограде. Уехали практически все видные деятели еврейской общественной жизни периода Временного правительства, дореволюционного периода, как Генрих Слиозберг, Марк Вишняк, как Винавер.

М. Соколов― И бундовцы, по-моему, тоже – Абрамович, Либер, Эрлих.

А. Локшин― Да, Абрамович. Вот надо сказать, что еще один момент, это уже отдельная большая тема, как постепенно начавшееся погромное движение и массовое убийство евреев на Украине, страшные погромы начинают влиять на еврейские партии.

М. Соколов― А ведь на Украине сначала еврейские партии вошли, по-моему, в правительство Центральной Рады, Петлюры, там было специальное министерство по еврейским делам.

А. Локшин― Совершенно верно, Моисей Зильберфарб даже был министром по еврейским делам, и Украина был первой страной, которая предоставила евреям национальную персональную автономию наряду с другими национальными меньшинствами в стране – с русскими, поляками, евреями, и формально те решения, которые тогда были предприняты, имели огромное значение.

М. Соколов― А в чем суть вот этой национальной персональной автономии?

А. Локшин― Она создавала возможность выбора языка, выбора школы, выбора культурного развития, создания собственных национальных общин и так далее. То есть, по этому пути потом пошли другие страны, как в Балтии, например, в Литве нечто подобное создавалось. Но в Украине оказалось невозможным контролировать ситуацию, которую вначале поддерживала украинская народная республика, и начались вот эти массовые погромы, которые и повлияли на настроения того же Бунда, который, во-первых, смотрел, что действительно революция начинается, происходит и в Европе – Баварская социалистическая республика, революция в Венгрии во главе с Бела Куном, революция в Мюнхене, в Баварии с Евгением Левине, все это как бы подрывало некие традиционные представления Бунда, ортодоксальные представления марксизма о революции, действительно как будто большевики правы – революция началась в Европе, революция началась в Германии, которая затем окажет свою поддержку и революционной России.

Но, как известно, эти выступления были быстро подавлены, но Бунд раскололся на левый и правый бунд, и бундовцы все равно стояли несколько дистанцировано от большевистской партии, и когда и в Украине, и в Белоруссии одним из лидеров Бунда в этот период становится Эстер Фрумкина, которая вынуждена была вступить и в большевистскую партию, бундовцы предлагали вступить в большевистскую партию на тех же началах, как они предлагали это на втором съезде.

М. Соколов― То есть, автономная структура?

А. Локшин― Да, автономная структура. Но это большевиками было жестко отвергнуто, и бундовцев принимали персонально каждого в большевистскую партию. Но партийный стаж им засчитывали со времени вступления в Бунд, то есть, с 1897 года.

М. Соколов― Просто часть бундовцев, я так понимаю, все-таки критиковала красный террор, но была за отпор белогвардейцам, вот такая двойственная позиция. И вот эти бундовцы в компартию сразу не вошли.

А. Локшин― Это так, но надо сказать, что создается специальная структура при большевистской партии, при центральном бюро, я ее уже упоминал, еврейскую секцию, которая пытается установить диктатуру пролетариата на еврейской улице. Создается при ВЧК специальный стол по борьбе с контрреволюцией и сионизмом на еврейской улице, с антисемитизмом и контрреволюцией на еврейской улице. Под контрреволюцией имелся в виду сионизм.

И борьба с сионизмом, хотя появляется новый сионизм уже с 1917 года, такой халуцианский сионизм, халуцим, пионеры, молодежь активно участвуют в сионистском движении и поддерживают некоторые идеи Октябрьской революции, всеобщего переворота, перехода на новый образ жизни и так далее. Гехалуц тоже был таким, можно сказать, как говорят сейчас современные исследователи, советским сионизмом, то есть он поддерживал некоторые идеи октября, но был и нелегальный Гехалуц, который был решительно настроен против большевистского режима, и легальный Гехалуц, правда и за теми, и за другими следила очень активно ЧК и фиксировала все их действия.

М. Соколов― Скажите, а что произошло вот с этими партиями, вот социалистическая эта партия СЕРП и вот эти Рабочие Сиона после 1917 года? Они в конце концов пошли к большевикам, или все-таки тоже раскололись?

А. Локшин― Да, Поалей Цион тоже раскололся, и вскоре возникла даже такая партия, Еврейская социал-демократическая рабочая партия Поалей Цион Комфарбанд, Коммунистический союз Поалей Цион, которые ставили задачу, такая, можно сказать, карманная партия и «диванная партия» как говорил, кажется, об этом Плеханов. Они могли все разместиться на одном диване. Но формально они стояли за установление диктатуры пролетариата в Палестине. И их не трогали до поры до времени, до 1927 года, и в этом смысле можно сказать, что в Советском Союзе была даже двухпартийная система – и большевистская партия, и вот этот вот Коммунистический Поалей Цион.

М. Соколов― Ну да, остальные-то уже все сидели фактически по ссылкам и лагерям.

А. Локшин― Да, совершенно верно. И с этими коммунистами Поалей Цион очень быстро покончили к концу 20-х годов, и они оказались там же, где их прежние единомышленники. То есть, к концу 20-х годов с еврейскими политическими движениями, которые существовали в советской России, в Советском Союзе было покончено. Все они были арестованы, часть удалось выехать при помощи Красного креста и Пешковой, в Палестину они были высланы, другие оказались в лагерях до победы мировой революции, третьих просто расстреляли во время красного террора.

Так что, ситуация была соответствующая, тренд был понятен. Еврейство, которое поддержало большевистскую революцию и первоначально, как говорил Ленин Диманштейну – а Семен Диманштейн, это такая фигура важная очень и очень влиятельная, сам он имел, один из немногих, большевистский стаж до революции, заодно он закончил религиозную иешиву в слободке и имел хорошее религиозное образование. Он возглавил всю еврейскую работу советской власти, был близок к Ленину. После 1917 года возглавлял так называемый еврейский комиссариат и еврейский отдел при Наркомнаце, которым командовал, руководил Сталин, и еврейские секции. Он пытался, вот как говорили, установить диктатуру пролетариата на еврейской улице.

М. Соколов― А что же ему Ленин-то сказал?

А. Локшин― Ленин ему сказал, по словам самого Диманштейна, что революция в немалой степени была спасена в провинции благодаря действиям еврейской средней прослойки, которая на бойкот большевизма, который был, и вообще большевистских организаций, каких-то структур, отделений, наркоматов и прочее, на местах организовали бойкот, то на их место пошла вот эта средняя группа еврейской мелкой буржуазии, члены партии Фарейнигте, бундовцы, которые обладали кое-каким образованием.

И поэтому в глазах населения это была еврейская власть, поскольку они получали и соответствующий паек, и занимали посты в еврейских органах власти и в ВЧК. Но процент их был не столь велик, как это пытаются представить некоторые, он был относительно незначителен. Он был несколько выше процента еврейского населения в России, но в целом это были следователи, но никак не те, которые принимали участие, которые занимали какие-то интеллектуальные посты в этих организациях.

М. Соколов― И с другой стороны, мы можем сказать, что значительная часть интеллектуального сопротивления большевизму, она была сформирована теми людьми, в том числе еврейского происхождения, которые ушли в эмиграцию. И тот же, например, «Социалистический вестник» меньшевистский.

Оригинал

Опубликовано 27.05.2017  23:45

 

Марк Солонин о евреях, Израиле…

25.05.17

О евреях и России

 18 марта 1909 г.  писатель А.И.Куприн пишет письмо своему близкому другу Ф.Д. Батюшкову (филолог, философ, литературовед, а также внучатый племянник поэта К.Батюшкова). Письмо сугубо личное. Более того, в конце письма приписка: “Сие письмо, конечно, не для печати, и не для кого, кроме тебя”. Так оно и пролежало в безвестности десятки лет в архивном фонде Института русской литературы (“Пушкинский дом”), пока в 1984 г. отрывками не было опубликовано в израильском журнале “22”. Затем полный текст был размещен в № 9 журнала “Наш современник” за 1991 г. Ну и далее – везде. Полагаю, что это снимает с меня моральное табу на чтение чужих писем и позволяет публично обсудить незаурядное содержание письма:

http://www.zlev.ru/169/169_25.htm

Непосредственным поводом к его написанию послужила наделавшая много шума в узких кругах полемика, начавшаяся с перебранки между русским писателем и общественным деятелем Евгением Чириковым (ныне безнадежно забытым, но имевшим тогда собрание сочинений в 17 томах) и евреем-литератором Шоломом Ашем, перешедшая затем в дискуссию о допустимости участия евреев в литературной жизни России. Кстати, не прошел мимо этого спора и блестящий русский публицист, выдающийся деятель сионистского движения Зеев Жаботинский, написавший (в отличие от Куприна – вполне публично), что “во всем этом нет для нас ничего нового. Когда евреи массами кинулись творить русскую политику, мы предсказали им, что ничего доброго отсюда не выйдет ни для русской политики, ни для еврейства, и жизнь доказала нашу правоту. Теперь евреи ринулись делать русскую литературу, прессу и театр, и мы с самого начала с математической точностью предсказывали и на этом поприще крах… мы наперед знаем все унизительные мытарства, какие ждут евреев на этой наклонной плоскости, конец которой в мусорном ящике”.  

Вернемся, однако, к Куприну. В первых строках письма он аттестует себя и своего собеседника так: “Все мы, лучшие люди России…”  Нескромно? Но это, повторю еще раз, сугубо личное письмо, где можно было не упражняться в демонстрации девичьей скромности. А кем же должен был считать себя талантливый, читаемый всей страной русский писатель? И разве же не к лучшим людям России должны мы причислить сегодня русского патриота, способного написать о действиях своего правительства так: “У башкир украли миллион десятин земли, прелестный Крым превратили в один сплошной лупонар (т.е. бордель – М.С.), разорили хищнически древнюю земельную культуру Кавказа и Туркестана, обуздывают по-хамски европейскую Финляндию, сожрали Польшу как государство, устроили бойню на Дальнем Востоке…” Можете представить Мединского, Прилепина, Дугина, Проханова, произносящих такие слова?

И можно ли заподозрить в тупом антисемитизме автора “Суламифи” и “Гамбринуса”, который даже в этом, очень резком и злобном письме не забывает сказать: “В течение пяти тысяч лет каждый шаг каждого еврея был направлен, сдержан, благословлен и одухотворен религией, одной религией, от рождения до смерти, в беде, питье, спанье, любви, ненависти, горе и веселии. Пример единственный и, может быть, самый величественный во всей мировой истории… И если еврей хочет полных гражданских прав, хочет свободы жительства, учения, профессии и исповедания веры, хочет неприкосновенности дома и личности, то не давать ему их – величайшая подлость. Так дайте им, ради Бога, все, что они просят и на что имеют священное право человека”.

Думаю, что можно поверить Куприну и тогда, когда он многократно повторяет: “Все мы сознаем это… так же, как ты и я, думают, но не смеют сказать сотни людей… так, именно так, думаем в душе мы все – не истинно, а просто русские люди…” Почему нет? И он, и его адресат жили в самой гуще интеллектуальной и художественной жизни России, общались – заочно и лично – с сотнями умных, образованных, общественно активных людей. И какая же картина мира представлялась им тогда, в 1909 году?

Будущее России – ослепительно прекрасно (“тверже, чем в завтрашний день, верю в великое мировое загадочное предназначение моей страны”). Великое предназначенье определено не высокой ценой барреля нефти, а величием духовных богатств (“мы, русские, так уж созданы нашим русским Богом, что умеем болеть чужой болью, как своей; сострадаем Польше, отдаем за нее жизнь, идем волонтерами к Гарибальди...” ) Но есть проблема. Расползлись по русской земле людишки,“грязные физически”, вонючие как “клопы”, злобные как“стая оводов”, навязчивые как “старая, истеричная, припадочная бл@дь”. Мозгов у них нет, “во всем творческом – работа второго сорта“, верят в“детский бред” о своем “грядущем Сионе, за которым жид всегда бежал, бежит и будет бежать, как голодная кляча за куском сена, повешенным впереди оглобель”.

Однако, даже этим “клопам” и “припадочным бл@дям” русский народ в силу своей необъятной доброты и всемирной отзывчивости должен предоставить всю полноту гражданских прав – но за одним категорическим исключением. “Но есть одно – одна только область, в которой простителен самый узкий национализм. Это область родного языка и литературы…. Ради Бога, избранный народ – иди в генералы, инженеры, ученые, доктора, адвокаты – куда хотите! Но не трогай нашего языка, который вам чужд… Вы его обоссали, потому что вечно переезжаете на другую квартиру, и у вас нет ни времени, ни охоты, ни уважения для того, чтобы исправить свою ошибку… Эх, писали бы вы, паразиты, на своем говённом жаргоне и читали бы сами себе свои вопли и словесную блевотину и оставили бы совсем, совсем русскую литературу”.

Прошло сто лет.

Прошло долгих сто лет, и Высший Суд вынес свой  приговор. Можно сказать мягче – подвел итог грандиозного социального эксперимента.

То, что представлялось большому русскому писателю “клочком сена, подвешенным перед носом голодной клячи”, превратилось в государство Израиль. По цифрам ВВП на душу населения эта страна, выросшая в бесплодной и безводной пустыне, вышла на уровень самых мощных европейских держав. По достижениям в высоких технологиях, по числу инновационных старт-апов и размеру инвестиций в них – второе место в мире (после “кремниевой долины” в США), и не в процентах, а в абсолютных величинах! По любым показателям качества жизни отрыв от нынешней России такой, что преодолеть, или хотя бы существенно сократить его при жизни нынешнего поколения нереально. Многократные попытки уничтожить Израиль, предпринятые с использованием циклопических гор советского оружия, завершились для агрессора позором и разгромом. В больницы, построенные и оснащенные “физически грязными жидами”, считают за счастье попасть страждущие исцеления русские олигархи. Всем прочим, кто не олигарх, остается только кашлять на лавочке да вспоминать Цилю Абрамовну из районной поликлиники (“золотые руки у покойницы были, царство ей небесное, а нонешние-то, дипломов понакупили, а чирей на попе вылечить не могут”).

Ни публичные призывы Жаботинского, ни злобное брюзжание Куприна и активное противодействие его идейных наследников не помогли – “вонючие клопы” таки пролезли в русскую культуру! И поэтому русские мамы читают русским детям любого года рождения стихи Самуила Маршака и поют им песенки Владимира Шаинского. Взрослые получили с десяток новых русских народных песен (“Катюша”, “В лесу прифронтовом”, “Синий платочек”, “Зачем вы, девушки, красивых любите” и прочее “Русское поле” – музыка Яна Френкеля, стихи Инны Гофф, исполняет Иосиф Кобзон). Книгу, написанную Ильей Файнзильбергом (“12 стульев”) разобрали на пословицы и поговорки. Ну а тем, чьи художественные запросы выходят за рамки пословиц и застольных песен, достались стихи Мандельштама, Пастернака и Бродского, проза Алданова, Бабеля, Бакланова, Гроссмана, Каверина, Казакевича, Рыбакова, Стругацких, Тынянова, Эренбурга… И это только имена мастеров самого первого ряда! А сколько тысяч безвестных тружеников культуры во всех уголках огромной страны сеяли разумное, доброе, вечное (следующая строка, как вы помните, “спасибо вам скажет сердечное русский народ”).

Долго спорить про “второсортность евреев во всем творческом” просто смешно. Народ, составляющий четверть процента населения Земли, дал четверть всех нобелевских лауреатов по физике, медицине и физиологии. 21 гражданин СССР стал лауреатом Нобелевской премии, из них 8 евреев; девятый – Илья Мечников (еврей по маме). А вот что совсем не смешно – это успехи России и русского народа за отчетный вековой период.

У нас тут на днях, с благословения Мединского и Гундяева, создался “Русский художественный союз”. Дело доброе. Художники, композиторы, актеры, режиссеры… Люди публичные, бледнеть и неметь перед микрофоном не должны. Так вот, кто из них – но только по-честному, без монтажа, в прямом эфире и трезвом состоянии – сможет произнести вслух: “Тверже, чем в завтрашний день, верю в великое мировое загадочное предназначение моей страны, и в числе ее милых, глупых, грубых, святых и цельных черт горячо люблю ее за безграничную христианскую душу”. И не засмеяться при этом. И не заплакать.

 Оригинал 

Опубликовано 25.05.2017  16:39

 

50-летие воссоединения Иерусалима / חגיגות יום ירושלים ה-50

Празднования Дня Иерусалима в Кирьят-Оно, 23 мая

יום ירושלים בקרית אונו 23 במאי

***

ירושלים של זהב. תרגם מעברית פבל קסטוקביץ’. (לראשונה פורסם בכתב העת הבלארוסי-יהודי ” עדיין כאן!“, מס’ 35, אפריל 2008

Наомі Шэмэр 

ЗАЛАТЫ ЕРУСАЛІМ

Віном паветра разьлілося
Па стромах гор, грудоў.
І ў вечаровы хор уплёўся
Гоман хваін, званоў.

А цяжкі сон спавіў каменьне
Дрымотнаю тугой.
Самотны горад, тваё сэрца
Пасечана сьцяной.

У пыл крыніцы перайначыў,
А пошум плошчаў – ў дым,
Ніхто не лашчыць Муру Плачу
У горадзе старым.

Бяжыць сьляза і шчыміць грудзі,
І проймы стогн як скон.
Зусім забылі нашы людзі
Той шлях на Ерыхон.

Прыпеў:

Ерусаліме залаты!
І медзяны, і сьветлавы!
Я сярод тваіх песьняў
зык скрыпкавы.

А сёньня прыйду, засьпяваю,
Спляту табе вянок.
Хто я? Адно паэт найменшы,
Малодшы твой сынок.

Імя тваё пячэ мне вусны –
Бы кратаў серафім.
Не, не забуду цябе, ясны,
У золаце тваім.

Прыпеў.

Мы ажывім усе крыніцы,
і плошчы засялім.
Трубіць шафар ля Муру Плачу
У горадзе старым.

Бяжыць сьляза і шчыміць грудзі,
Бо явай стаўся сон.
Адновяць скора нашы людзі
Той шлях на Ерыхон.

Прыпеў.

З іўрыту пераклаў П. Касьцюкевіч

(упершыню апублікавана ў беларуска-яўрэйскім бюлетэні “Мы яшчэ тут!“, № 35, красавік 2008)
***

Израиль празднует 50-летие воссоединения Иерусалима

***

Почему боялись русских и не спешили освобождать Старый город. Интервью с Майклом Ореном о войне 1967 года

время публикации: 22 мая 2017 г., 07:00 | последнее обновление: 22 мая 2017 г., 09:14блогверсия для печатифото
Эксклюзив NEWSru Israel

В эти дни Израиль отмечает полувековую годовщину победы в Шестидневной войне. Триумф 1967 года коренным образом изменил ситуацию на Ближнем Востоке, повлияв при этом и на израильское общество, и на еврейский народ в целом. Об этом мы побеседовали с бывшим послом Израиля в США, депутатом Кнессета Михаэлем (Майклом) Ореном (партия “Кулану”) – известным историком, одним из ведущих специалистов по Шестидневной войне, автором книги “Шесть дней войны”.

Мы привыкли считать победу в Шестидневной войне предрешенной. Насколько оправдана эта точка зрения?

Абсолютно не оправдана. Накануне войны израильтяне считали, что само существование государства под угрозой. В общественных парках были подготовлены места для 10 тысяч могил – и это считалось недостаточным. Мы были одни, у Израиля не было союзников. США были дружественным, но не союзным государством. Франция, поставлявшая нам оружие, накануне войны перешла на другую сторону.

В обществе царила подавленность. И народ давил на правительство, чтобы заставить его начать войну. Предвоенный период был очень напряженным, очень нервным. Призвали резервистов, и израильская экономика, на тот период по преимуществу аграрная, просто встала. А ведь середина 60-х годов и без того была периодом экономического кризиса. Никто не мог предположить, что результаты войны окажутся такими.

Действительно ли арабы намеревались уничтожить Израиль?

Арабская общественность действительно требовала уничтожить Израиль. Среди оперативных планов арабских армий были и предусматривающие не только завоевание, но и уничтожение. Даже иорданская армия планировала захватить иерусалимский коридор и расстрелять жителей Моцы и мошава Бейт Заит. У египетской армии был подробный список объектов, которые необходимо уничтожить – в том числе Димону. Планировалось разрезать Израиль пополам и аннексировать Негев. Целью сирийцев был захват Хайфы.

Но если вы спросите, хотели ли арабские лидеры, прежде всего Насер и Хусейн, войны, мой ответ – нет. Они и не думали, что война начнется. Насер хотел бескровной победы. Он вел борьбу за лидерство в арабском мире, расколотом на два лагеря. Радикалы, которых поддерживал СССР: Египет, Ирак, Сирия, Алжир. Консерваторы: Саудовская Аравия, Иордания, государства Персидского залива, Марокко. Но и эти лагеря были расколоты. Например, Сирия конфликтовала с Египтом, Иордания – с Саудовской Аравией.

Насер, видевший себя лидером всего арабского мира, был ослаблен. Интервенция в Йемен оказалась провальной, экономика находилась в глубоком кризисе, что вызвало брожение в народе. Насер хотел демонстративно поиграть мускулами, не доводя дела до войны. Что может быть лучше, чем выгнать силы ООН из Синая и перекрыть Тиранский пролив для израильского судоходства? Чистая победа без единого выстрела.

Велика ли была роль СССР в провоцировании войны? Чего хотели добиться в Москве?

Я не знаю русского, но вместе с переводчиками оказался одним из первых исследователей, попавших в 90-е годы в советские архивы. Там я нашел несколько очень интересных вещей. В 1967 году американцы начали бомбардировки Северного Вьетнама. СССР это очень напрягло, и в Москве стали искать место, где можно спровоцировать конфликт низкой интенсивности, чтобы облегчить положение Северного Вьетнама.

Мир как шахматная доска?

Да. С точки зрения СССР, эти действия вполне логичны. Вы давите на нас там, а мы действуем здесь. Вам придется отвлечься, а мы наберем массу очков. Нам нужны победы, и это – победная стратегия. Не думаю, что СССР хотел войны, но он подлил масла в огонь, распространяя слухи о концентрации ЦАХАЛа на сирийской границе. Мол, Израиль готовится атаковать. Египетские самолеты совершили облет этой границы и установили, что никакой концентрации нет. Но, тем не менее, СССР сыграл значительную роль в разжигании конфликта.

Как вы уже отметили, вторая сверхдержава, США, на тот момент еще не союзник Израиля. Что представлял собой этот конфликт с точки зрения американцев?

Он был для них проблемой. Американцы увязли во Вьетнаме. Именно в 1967 году начались массовые антивоенные демонстрации. Год спустя, под общественным давлением, ушел в отставку президент Линдон Джонсон. Последнее, что им надо было – еще одна горячая точка. Но не будем забывать, что у США не было никаких обязательств перед Израилем. Разве что моральный долг, а это очень абстрактное понятие. Так что СССР могли много что выиграть, а США – много что проиграть.

На ваш взгляд, стал бы Израиль решать проблему “границ Освенцима”, если бы Египет не предоставил Casus belli?

Главным мотивом действий правительства было опасение утратить сдерживающий потенциал. Насер выгнал ООН с Синайского полуострова, перекрыл Тиранский пролив, выступал с воинственными заявлениями. Если бы Израиль оставил это без ответа, потенциал был бы утрачен.

То есть самостоятельно Израиль не стал бы инициировать войну?

Не стал бы. Интересно, что в апреле 1967 года израильская военная разведка пришла к выводу, что война с арабскими странами будет не раньше 1970 года.

Накануне Шестидневной войны у начальника генштаба Рабина произошел нервный срыв, а премьер-министр Эшколь запнулся в прямом эфире. С другой стороны, Моше Даян, назначенный министром обороны, проявил редкую самоуверенность. Имеют ли лидеры право на слабость или на заносчивость?

Назначение заносчивого Даяна министром успокоило общественность, которая была в панике. Запинка Эшколя была вызвана простудой и тем, что текст бы напечатан на машинке и содержал правку от руки. Это одиночный инцидент. Но Рабин во время войны не играл практически никакой роли. Он так и не пришел в себя.

Если обратиться к протоколам, то практически во все судьбоносные моменты войны (идет ли речь об Иерусалиме или Голанских высотах) Рабина нет. Доминантной фигурой войны был Даян. Он принимал все решения. А решение о завоевании Голан было принято им вопреки однозначному запрету правительства.

Через несколько часов после того, как правительство решило не атаковать Сирию, Даян звонит командующему северным округом Дадо (генерал-майору Давиду Элазару – прим.ред.), и, в обход премьер-министра и начальника генерального штаба дает приказ начать военные действия. За это его даже хотели отдать под суд. Но если победителей не судят, как отдать под суд национального героя?

А чем занимался Эшколь?

Он занимался в первую очередь вопросами внешней политики. И его роль была очень велика – особенно в том, что касается Иерусалима. Правительство Израиля, в том числе – религиозные министры, колебались, стоит ли освобождать Старый город, Стену плача. И если смотреть на это не через призму дня сегодняшнего, было чего опасаться.

Война была очень проблемной. Американцы от нее не в восторге, СССР выступает на стороне противника. Израиль в полном одиночестве. Война продолжается три дня, победа на этом этапе уже не подлежит сомнению. Положен конец иорданским обстрелам. Зачем завоевывать Старый город?

Там святыни всех мировых религий. Позволит ли христианский мир, чтобы евреи захватили Храм гроба Господня? Позволит ли мусульманский мир завоевать мечеть аль-Акса – третью по важности святыню ислама? Не окажемся ли мы в конфронтации со всем миром?

Сильнее всего против завоевания Старого города выступал МАФДАЛ. Хаим-Моше Шапиро. Религиозные партии изначально выступали против войны, но особенно – против завоевания Старого города.

Почему?

Они боялись, что ЦАХАЛ выйдет к Стене, протрубят в шофар, а потом Израилю придется уступить Старый город. И это станет слишком глубокой раной. Так что лучше остаться на горе Нево и не войти в Землю Обетованную.

Первым за освобождение Старого города выступил Менахем Бегин, вошедший накануне войны в правительство национального единства. На это Эшколь ему на идише ответил: “Толково придумано”. Мол, только этого нам не хватало.

Когда десантники Моты Гура занимают Масличную гору и смотрят на Старый город сверху вниз, Эшколь обращается с посланием к королю Хусейну – каналы связи продолжали действовать: “Мои солдаты окружили Старый город, но если вы согласитесь на немедленное прекращение огня, выгоните из Иордании египетских офицеров и согласитесь начать переговоры о мире с Израилем – ЦАХАЛ не войдет в Старый город”.

То есть впервые за две тысячи лет лидер еврейского государства может установить контроль над Старым городом, но готов отказаться от этого ради мира с арабским государством. Но Хусейн не отвечает – и всего за два часа ЦАХАЛ занимает Старый город.

Как действовал Бегин, впервые вошедший в правительство?

На мой взгляд, предельно ответственно. Он голосовал против завоевания Голанских высот. Там опасения были не в открытии третьего фронта – к этому времени военные действия на двух других фронтах практически завершились. Дело было в том, что сирийский режим был близок к СССР даже в большей степени, чем египетский. И правительство опасалось, что Советский Союз не станет сидеть сложа руки.

Это поколение было все в шрамах – Война за независимость, операция “Кадеш”, Холокост… И одним из главных его страхов был страх перед вмешательством СССР. Панический страх перед советской армией. Даже я, участник Ливанской войны, это помню. В 1982 году серьезно опасались советского вмешательства. На каком-то этапе был слух, что “русские пришли”, и я помню этот страх…

Кстати, в 1967 году опасения были оправданы. Советская эскадра вышла в море, и если бы война продлилась дольше шести дней…

Известно, что в 1968 году к берегам Израиля была направлена атомная подлодка с крылатыми ядерными ракетами, на случай, что Израиль пересечет “красную линию”…

А у армий есть тенденция их пересекать. В 1967 году был отдан приказ не выходить к Суэцкому каналу, но ЦАХАЛ к нему вышел – просто за счет наступательного порыва. С первого дня курса молодого бойца солдат учат атаковать. Так что мы вполне могли занять и Дамаск. С Бейрутом, кстати, так и произошло. Бегин, который сидел в советской тюрьме, очень боялся русских. Поэтому он был против захвата Голан.

Почему после освобождения Иерусалима слова Моты Гура “Храмовая гора в наших руках” так и осталась лозунгом, не наполнившись реальным содержанием?

Сама по себе эта фраза – результат двух тысячелетий галута. В наших руках, в руках Армии обороны Израиля. Это слова, которые еврейский народ мечтал услышать две тысячи лет.

Но сама-то Храмовая гора осталась в руках мусульман.

И да, и нет. Это было решение Даяна, возможно, не самое удачное. На Храмовой горе был поднят израильский флаг, но Даян приказывает его снять. Приходит главный военный раввин Шломо Горен и предлагает взорвать мечети на Храмовой горе – конечно, этого не сделали.

Даян и правительство вместе с ним пришли к выводу, что в святынях Иерусалима необходимо соблюдать статус-кво. Это касается не только Храмовой горы, но и Храма гроба Господня. К тому же Вакф 1967 года – не сегодняшний Вакф. Он склонил голову перед израильскими властями и не делал проблем. Израиль также признал особый статус Иордании – государства, которое было частью антиизраильской коалиции.

Каким образом освобождение превратилось – в глазах части общества – в оккупацию? Почему через 50 лет после завершения Шестидневной войны ее исход вызывает столь жаркую полемику?

Из-за палестинцев. Касательно Голанских высот таких споров нет. Там действует израильское законодательство, с 1981 года это суверенная территория Израиля. Контроль над Голанами не угрожает еврейскому характеру государства. Под нашим контролем находятся 2,5 миллиона палестинцев – и это после того, как в 2005 году мы вышли из сектора Газы. Иудея и Самария – родина еврейского народа, но международное сообщество признает эти территории оккупированными.

Насколько изменилось израильское общество в результате Шестидневной войны?

Начнем с израильской мощи. После этой войны и войны Судного дня арабские страны поняли, что с помощью конвенциональных военных средств Израиль не победить. С 1973 года мы не воевали против армий арабских стран. Это огромное достижение по сравнению с Войной за независимость, когда египетская армия остановилась только в 30 километрах от Тель-Авива, когда Иерусалим был в осаде. С военной угрозой было покончено.

Началось вытеснение СССР с Ближнего Востока, то, что называется Pax Americana. Стал возможным стратегический союз между нами и США. На сегодняшний день, пожалуй, ни с одной другой страной у США нет таких тесных отношений. Израиль получил военную помощь на сумму 40 миллиардов долларов.

Резолюция 242 Совета Безопасности ООН, установившая принцип “мир в обмен на территории”, позволила нам заключить мир с Египтом, а он, в свою очередь, привел к миру с Иорданией. Израиль получил возможность инвестировать средства в технологическое развитие, в инфраструктуру. Кардинальным образом изменились отношения между Израилем и еврейской диаспорой.

Я знаю, что в Риге в 1967 году латыши поздравляли евреев с победой.

Наиболее сильно Шестидневная война повлияла именно на советских евреев. Как говорят узники Сиона, именно победа дала им силы выступить против режима, что далеко не само собой разумеется. Освободительное движение советских евреев стало значительным фактором падения СССР и привело к репатриации миллиона евреев. Алия придала Израилю огромный импульс, но началом стал 1967 год.

Но война изменила и палестинцев. До нее о палестинцах никто не говорил. Конфликт, который был арабо-израильским, постепенно стал палестино-израильским. Одним из центральных вопросов визита президента США Дональда Трампа станет возобновление палестино-израильского мирного процесса. Но и визит Трампа, и палестинцы – результат Шестидневной войны.

Когда вы смотрите на то, что происходит сейчас в арабском мире, что лучше: Шарм аш-Шейх без мира или мир без Шарм аш-Шейха?

Даян сказал это, потому что считал контроль над Шарм аш-Шейхом залогом безопасности Израиля. Сейчас это звучит по-империалистически: мы не собираемся отказываться от завоеваний во имя мира. Но имел он в виду другое. Мир и безопасность неразрывно связаны. Ни одно правительство Израиля, будь оно правым или левым, не станет подписывать мирный договор, угрожающий безопасности государства. Никто не допустит возникновения в Иудее и Самарии независимой Палестины, которая станет новой Газой или оплотом “Исламского государства”.

Беседовал Павел Вигдорчик

Опубликовано 25.05.2017  01:24

פורסם 25/05/2017 01:24

 

Еще о Викторе Купрейчике / More on Viktor Kupreichik

(Ниже на русском)

Яшчэ пра Віктара Купрэйчыка / More on Viktor Kupreichik

Каля ста чалавек прыйшлі сёння, 23 траўня, у вялікую залу Рэспубліканскага цэнтра алімпійскай падрыхтоўкі па шахматах і шашках, каб развітацца з Віктарам Давыдавічам Купрэйчыкам. На экране злева ад труны пад запіс песні Уладзіміра Высоцкага «Кони привередливые» чаргаваліся фатаграфіі і відэаролікі, якія адлюстроўвалі розныя эпізоды біяграфіі выбітнага беларускага шахматыста. Труна была ўсыпана веснавымі кветкамі.

Вынас цела на вул. К. Маркса. Прыкладна 15.30.

У кулуарах дзеячы шахмат падзяліліся з карэспандэнтам belisrael.info сваімі думкамі і ўспамінамі, звязанымі з В. Д. Купрэйчыкам.

Юрый Муйвід, трэнер РЦАП:

– Я ведаў Віктара з тых часоў, калі яму было 11 год, калі ён быў моцным першаразраднікам, гуляў у паўфінале першынства Мінска сярод дарослых. Вельмі шмат ахвяроўваў, гуляў у востракамбінацыйным стылі, падобным да талеўскага – вядома, і выйграваў, і прайграваў.

Заметка А. Ройзмана пра юнага Купрэйчыка ў «Фізкультурніку Беларусі». Фота В. Каблюка.

Быў сведкам, як Віктар выступаў за зборную Мінска на спартакіядзе школьнікаў Беларусі ў сярэдзіне 1960-х гг. (ладзілася ў Гомелі). Ад Мінска тады прыслалі дзве каманды, і за першую гулялі Купрэйчык, ДыдышкаАба Шагаловіч папрасіў, каб я паехаў з мінчанамі замест трэнера Вадзіма Місніка. У першы дзень хлопчыкі і дзяўчаты пачалі гарэзаваць, збягаць з горкі ў парку, а яна была дужа крутая… Вячаслаў Дыдышка выляцеў прама на парапет, урэзаўся ў застыглы цэмент – добра яшчэ, што паспеў згрупіравацца. Віктару пашанцавала больш, ён схапіўся за нейкі куст, прытармазіў. Шагаловіч быў у шоку!

Уладзімір Гінзбург, намеснік старшыні Беларускай федэрацыі шахмат:

– Да таго, як Віктар Давыдавіч некалькі дзён таму няўдала ўдарыўся галавой і злёг, ён рыхтаваўся да чэмпіянату Еўропы ў Мінску, а ўлетку плануецца яшчэ шахматны матч ветэранаў на тэрыторыі пасольства Беларусі ў Расіі, на 10 дошках… Купрэйчык мусіў быў гуляць на 1-й дошцы. Мы даўно рыхтавалі гэты беларуска-расійскі матч, і вось толькі сёлета знайшлі грошы. Нават не ведаю, ці варта цяпер яго праводзіць. Дыдышка кажа: «Няма Віктара – няма сэнсу».

Юрый Балашоў, міжнародны гросмайстар (Расія, разам з міжнародным майстрам Сяргеем Юферавым спецыяльна прыехаў на пахаванне):

– Смерць Віктара – вялікая страта, сышоў яркі, творчы шахматыст. Магчыма, спартыўныя яго вынікі не так уражвалі, як творчыя. У 1979 годзе, калі ў Мінску праходзіў чэмпіянат СССР, людзі пыталіся лішні квіток, ішлі на Купрэйчыка… Мы сябравалі, дапамагалі адно аднаму, разам ездзілі на спаборніцтвы, агулам, былі ў «адной звязцы». Віктар да апошніх дзён захоўваў прыстойную шахматную сілу. Ён валодаў высокімі чалавечымі якасцямі – надзейнасць, сумленнасць, смеласць. Мне ўчора тэлефанавалі з розных гарадоў Расіі – з Пярмі (Анатоль Цярохін), з Тамбова, адусюль, дзе бываў Віктар… Прасілі перадаць спачуванне родным і сябрам. Яшчэ, помню, у 1982 годзе мне пазваніў Васіль Васільевіч Смыслоў, спытаўся, як я пастаўлюся да таго, што ён запросіць у групу сваіх памочнікаў Віктара Купрэйчыка. Вядома, я згадзіўся. І сапраўды, Віктар вельмі дапамог Смыслову, які на сёмым дзясятку гадоў дайшоў у прэтэндэнцкім цыкле да матчу з Каспаравым (1984 г.).

Ю. Балашоў (злева) і У. Гінзбург

Леанід Шацько, шахматыст-завочнік, распаўсюднік шахматнай літаратуры, вядучы шахаддзела ў «Народнай газеце»:

– Дзякуючы Віктару Давыдавічу я, можна сказаць, і прыйшоў у шахматы. У 1972-1974 гг., у старшых класах школы, я ўдзельнічаў у шахматных конкурсах газеты «Знамя юности», якія арганізоўваліся аддзелам пад рэдакцыяй майстра спорту В. Купрэйчыка. У гэтых конкурсах я паступова выканаў 4-ы і 3-і разрады, а ў апошнім, дзе ўдзельнічала звыш 600 (!!!) чалавек, увайшоў у тройку пераможцаў. Так што штуршок да заняткаў шахматамі Віктар Давыдавіч даў многім у нашай краіне. Ён прысылаў мне лісты, якія захоўваю дагэтуль. Што цікава, ў конкурсе 1973 г., дзе я выканаў норму 3-га разраду, адным з пераможцаў стаў Уладзімір Барташ – цяпер вядомы трэнер, які працуе ва Уруччы, у цэнтры дадатковай адукацыі дзяцей і моладзі «Арт». Яго вучні становяцца пераможцамі многіх рэспубліканскіх турніраў.

Даведка пра выкананне разраду, падпісаная В. Купрэйчыкам. Архіў Л. Шацько.

Апошні час Віктар Давыдавіч моцна хварэў, у яго былі праблемы з ныркамі: ведаю, што, калі ён ездзіў на турнір у Дрэздэн, то кожны дзень яму рабілі гемадыяліз. Ён атрымаў групу інваліднасці; магчыма, праз гэта быў вымушаны пару гадоў таму зволіцца з СДЮШАР-11. Тым не менш не губляў бадзёрасці: цікавіўся кнігамі, звяртаўся да мяне наконт навінак, набыў нават «Энцыклапедыю шахматных дэбютаў» (між тым большасці людзей «ва ўзросце» ўжо не да літаратуры па шахматах). У СДЮШАР-11 ён займаўся з некалькімі перспектыўнымі рабятамі, як мінімум адзін з іх – Уладзімір Раманенка, які пераехаў у ЗША – стаў гросмайстрам. Сярод яго вучняў таксама міжнародны майстар Міхаіл Нікіценка. Дзеля заняткаў хлопцы ездзілі да Купрэйчыка і на кватэру.

Далей – фрагмент з тэксту Уладзіміра Някляева, учора апублікаванага тут (паэт Някляеў таксама прыходзіў у РЦАП).

«Не стала Віктара Купрэйчыка. Міжнароднага грасмайстра, найбліскучага беларускага шахматыста, унесенага ў Сусветную залу шахматнай славы.

Мы сябравалі. Ён адзін з самых даўніх маіх сяброў. Таму цяжка. Вельмі.

Апошнімі гадамі ён невылечна хварэў. Але памёр не праз хваробу. Праз выпадак. Спраўдзілася ягонае: «Мы паміраем выпадкова».

Ён любіў не толькі шахматы. Шмат што яшчэ. У тым ліку музыку, літаратуру. За грошы, выйграныя на адным з апошніх (ветэранскіх) турніраў, выдаў па-беларуску кнігу Івана Буніна. Калі спыталі, навошта яму гэта, адказаў: «Хачу, каб любілі Буніна па-беларуску».

Грошы, якія перакладчыкі бунінскай кнігі не ўзялі ў яго як ганарар, ён перадаў на помнік Рыгору Барадуліну».

Падрыхтаваў В. Р.

Гл. таксама: Виктор Купрейчик (03.07.1949 – 22.05.2017) / Viktor Kupreichik

***

Около ста человек пришли сегодня, 23 мая, в большой зал Республиканского центра олимпийской подготовки по шахматам и шашкам, чтобы попрощаться с Виктором Давыдовичем Купрейчиком. На экране слева от гроба под запись песни Владимира Высоцкого «Кони привередливые» сменялись фотографии и видеоролики, отражавшие разные эпизоды биографии замечательного белорусского шахматиста. Гроб был усыпан цветами.

Вынос тела на ул. К. Маркса. Примерно 15:30.

В кулуарах деятели шахмат поделились с корреспондентом belisrael.info своими мыслями и воспоминаниями, связанными с В. Д. Купрейчиком.

Юрий Муйвид, тренер РЦОП:

– Я знал Виктора с 11-летнего возраста, когда он был сильным перворазрядником, играл в полуфинале первенства Минска среди взрослых. Очень много жертвовал, играл в острокомбинационном стиле – конечно, и выигрывал, и проигрывал.

Заметка А. Ройзмана о юном Купрейчике в «Физкультурнике Беларуси». Фото В. Каблюка.

Был свидетелем, как Виктор выступал за сборную Минска на спартакиаде школьников Беларуси в середине 1960-х (проводилась в Гомеле). От Минска тогда прислали две команды, и за первую играли Купрейчик, ДыдышкоАбо Шагалович попросил, чтобы я поехал с минчанами вместо тренера Вадима Мисника. В первый день мальчики и девочки стали резвиться, сбегать с горки в парке, а она крутая… Вячеслав Дыдышко вылетел прямо на парапет, врезался в цемент – хорошо, что успел сгруппироваться. Виктору повезло больше, он ухватился за какой-то куст, притормозил. Шагалович был в шоке!

Владимир Гинзбург, зам. председателя Белорусской федерации шахмат:

– До того, как Виктор Давыдович несколько дней назад неудачно ударился головой и слёг, он готовился к чемпионату Европы, а летом планируется ещё матч ветеранов по шахматам на территории посольства Беларуси в России, на 10 досках… Купрейчик должен был играть на 1-й доске. Мы давно готовили этот российско-белорусский матч, и вот только в этом году нашли деньги. Даже не знаю, стоит ли теперь его проводить, Дыдышко говорит: «Нет Виктора – нет смысла».

Юрий Балашов, международный гроссмейстер (Россия, вместе с международным мастером Сергеем Юферовым специально приехал на похороны):

– Смерть Виктора – большая потеря, ушёл яркий, творческий шахматист. Возможно, спортивные его результаты не были такими впечатляющими, как творческие. В 1979 году, когда в Минске проводился чемпионат СССР, люди спрашивали лишний билетик и шли на Купрейчика… Мы дружили, помогали друг другу, вместе ездили на соревнования, в общем, были «в одной связке». Виктор до последних дней сохранял приличную шахматную силу. Он обладал высокими человеческими качествами – надёжность, честность, смелость. Мне вчера звонили из разных городов России – из Перми Анатолий Терёхин, из Тамбова, отовсюду, где бывал Виктор… Просили передать соболезнование родным и друзьям. Ещё, помню, в 1982 году мне позвонил Василий Васильевич Смыслов, спросил, как я отнесусь к тому, что он пригласит в группу своих помощников Виктора Купрейчика. Конечно, я согласился. И действительно, Виктор очень помог Смыслову, который на седьмом десятке лет дошёл в претендентском цикле до матча с Каспаровым.

Ю. Балашов (слева) и В. Гинзбург

Леонид Шетько, шахматист-заочник, распространитель шахматной литературы, ведущий шахотдела в «Народной газете»:

– Благодаря Виктору Давыдовичу я, можно сказать, и пришёл в шахматы. В 1972-1974 гг., учась в старших классах школы, я участвовал в шахматных конкурсах газеты «Знамя юности», которые проводились отделом под редакцией мастера спорта В. Купрейчика. В этих конкурсах я постепенно выполнил 4-й и 3-й разряды, а в последнем, где участвовало более 600 (!!!) человек, вошёл в тройку победителей. Так что толчок к занятиям шахматами Виктор Давыдович дал многим в нашей стране. Он присылал мне письма, которые храню до сих пор. Что интересно, в конкурсе 1973 г., где я выполнил норму 3-го разряда, одним из победителей стал Владимир Бартош – известный ныне тренер, который работает в Уручье, в центре дополнительного образования детей и молодёжи «Арт». Его ученики становятся победителями многих республиканских турниров.

Справка о выполнении разряда, подписанная В. Купрейчиком. Архив Л. Шетько.

В последнее время Виктор Давыдович сильно болел, у него были проблемы с почками: знаю, что, когда он ездил на турнир в Дрезден, то каждый день проходил гемодиализ. Получил первую группу инвалидности, из-за этого был вынужден уволиться из СДЮШОР-11. Тем не менее бодрости не терял: интересовался книгами, обращался ко мне, приобрёл даже «Энциклопедию шахматных дебютов» (а ведь большинству людей в возрасте уже не до литературы по шахматам). В СДЮШОР-11 он занимался с несколькими перспективными ребятами, как минимум один из них – Владимир Романенко, который переехал в США – стал гроссмейстером. Среди его учеников также международный мастер Михаил Никитенко. Ради занятий ребята ездили к Купрейчику и на квартиру.

Далее – фрагмент из текста Владимира Некляева, вчера опубликованного здесь (поэт Некляев тоже приходил в РЦОП). Перевод с белорусского:

«Не стало Виктора Купрейчика. Международного гроссмейстера, самого блестящего белорусского шахматиста, внесенного во Всемирный зал шахматной славы.

Мы дружили. Он один из старейших моих друзей. Поэтому тяжело. Очень.

В последние годы он неизлечимо болел, но умер не из-за болезни. Из-за случая. Подтвердились его слова: «Мы умираем случайно».

Он любил не только шахматы. Многое другое. В том числе музыку, литературу. За деньги, выигранные на одном из последних (ветеранских) турниров, издал по-белорусски книгу Ивана Бунина. Когда спросили, зачем ему это, ответил: «Хочу, чтобы любили Бунина по-белорусски».

Деньги, которые переводчики бунинской книги не взяли у него как гонорар, он передал на памятник Рыгору Бородулину».

Подготовил В. Р.

См. также: Виктор Купрейчик (03.07.1949 – 22.05.2017) / Viktor Kupreichik

Опубликовано 23.05.2017  23:29

Виктор Купрейчик (03.07.1949 – 22.05.2017) / Viktor Kupreichik

(Русский перевод ниже)

Віктар Купрэйчык: “Не шкадую, што галасаваў супраць…”

Імя В. Д. Купрэйчыка знаёмае ўсім аматарам шахмат. Без перабольшвання можна сказаць, што першы мінскі гросмайстар (ён заваяваў гэтае званне ў 1980 г.) стаў жывой легендай. Паводле А. С. Суэціна, Купрэйчык – “шахматыст яркага камбінацыйнага стылю, заўсёды гатовы рызыкаваць“. “Непапраўны рамантык” – гэткім эпітэтам узнагародзіла Купрэйчыка журналістка газеты “Прессбол” Эльміра Харавец. Удзельнік сямі чэмпіянатаў СССР, безлічы міжнародных турніраў, дагэтуль заваёўвае першыя прызы і “гады яго не бяруць” (гэта ўжо словы расійскага гросмайстра Юрыя Балашова). Упершыню Віктар Давыдавіч стаў чэмпіёнам Беларусі ў 1972 г., і вось у 2003 г. – паўтарыў свой поспех у 69-м першынстве краіны. Не будзе лішнім заўважыць, што ў 1980-я ён рэдагаваў “Шахматы, шашки в БССР”, а зараз з’яўляецца намеснікам старшыні Беларускай федэрацыі шахмат, старшынёй камісіі БФШ па спартыўнай этыцы. Пачнем, аднак, з дэбюту, а не з мітэльшпіля…

* * *

– Як Вы рабілі першыя крокі ў шахматах?

– У 1959 г. волей лёсу я трапіў у шахматную секцыю Дома піянераў – тады гэта была практычна адзіная шахматная секцыя ў Мінску. Плённа займаўся пад кіраўніцтвам Абы Ізраілевіча Шагаловіча – ён цяпер у ЗША (памёр у 2009 г. – belisrael.info).

– Ці былі шахматысты ў сям’і?

– Дзядзя ўмеў гуляць, ён мяне навучыў, а бацькам было не зусім да шахмат. Мама працавала намесніцай галоўнага бухгалтара на 42-м заводзе (быў такі “закрыты” завод), а тата – галоўным эканамістам славутай фабрыкі “Камунарка”. Цяпер яны на пенсіі.

– А Вашая дачка гуляе ў шахматы?

– Не, адно хады ведае.

– Акрамя Шагаловіча, яшчэ хтосьці трэніраваў Вас?

– Гаўрыіл Мікалаевіч Верасаў, Ісаак Яфрэмавіч Баляслаўскі. Гэта было не тое каб трэнерства, але я вучыўся розуму.

– Хто з іх найбольш паўплываў на Вашае станаўленне?

– Г. М. Верасаў, заснавальнік беларускай шахматнай школы.

– А з тагачасных гросмайстраў?

– У 1960-61 гг. ішлі матчы Батвіннік-Таль, якія прыцягвалі ўвагу ўсіх, і нас, пацаноў, таксама. Канешне, на мяне ўражанне зрабіў Міхаіл Няхем’евіч Таль. Потым з гэтага ўражання вырас шахматны стыль.

– Вы самі былі трэнерам у Смыслова на пачатку 1980-х гг…

– Хутчэй, секундантам, у прэтэндэнцкіх матчах.

– Што, на Вашу думку, галоўнае ў трэнерскім майстэрстве?

– Адназначна цяжка сказаць. На ўзроўні сур’ёзных шахмат вялікае значэнне мае псіхалагічная сумяшчальнасць.

– Пры супрацы са Смысловым яна была?

– Была, канешне. Васіль Васілевіч вялікі філосаф, вельмі інтэлігентны чалавек, са старой рускай інтэлігенцыі. Ніякіх праблем не было. Так, урэшце ён прайграў Каспараву, але ж той тады быў на самым уздыме…

– Ці плануеце ў бліжэйшы час займацца трэнерскай працай?

– Пажывем-пабачым. Паспрабую дапамагаць нашым шахматыстам у сілу сваіх магчымасцей.

– Калі ўзяць год Вашага першага чэмпіёнства – 1972-і – і 2003 г., наколькі ў Беларусі змянілася стаўленне да шахмат?

– Жыццё ідзе, мяняюцца шахматы, мяняецца шахматная культура. Раней у шахматах было больш месца для суб’ектыўнай творчасці. Цяпер, у сувязі з кампутарызацыяй, творчы пачатак у шахматах у пэўнай ступені згубіўся, вырасла спартыўнае значэнне гульні. Гэта ўсё – натуральны працэс.

– За гэтыя 30 год болей людзей у Беларусі стала гуляць у шахматы ці меней? Колькі зараз людзей гуляюць у шахматы?

– Мы ў федэрацыі не вядзем дакладнага падліку беларускіх шахматыстаў – мы лічым сваіх членаў. У 1970-я гады ў шахматы гулялі практычна ўсе. Цяпер, канешне, у моладзі болей інтарэсаў, і прэстыж шахмат падупаў.

– Як можна было б узняць прэстыж гульні? У 1980-я гг. Вы вялі шахматныя перадачы на беларускім тэлебачанні. Ці можна іх аднавіць?

– У тыя часы на тэлебачанні былі людзі, якія цікавіліся шахматамі. Цяпер – мне судзіць цяжка, бо ўжо год 15 як я адышоў ад гэтай справы, не магу нічога спрагназаваць.

– Хто з беларускіх палітыкаў гуляе ў шахматы?

– У парламенце – спадар Ігар Катляроў, ён, здаецца, мае першы разрад. Суправаджаў нас на алімпіяду. Пра Валодзю Парфяновіча ведаю, што крыху гуляе.

– Ці рэальна стварыць у парламенце “шахматнае лобі”?

– Расійскі парламент вядомы сваімі шахматыстамі, Іваненка – майстар спорту, Жукаў – кандыдат, прычым даволі моцны. Яны там пастаянна ладзяць сустрэчы. Запрашалі нашых парламентарыяў, тыя рыхтаваліся-рыхтаваліся, але потым вырашылі згуляць у футбол – там шанцаў болей. А наконт “лобі” – гэта лепей да Катлярова…

– Ці не пашкодзіла Вашае галасаванне супраць кандыдатуры А. Лукашэнкі на пост прэзідэнта Нацыянальнага алімпійскага камітэта ў 1997 г. развіццю шахмат у Беларусі? Ці гуляе першы прэзідэнт у шахматы наагул?

– Не. Я не шкадую, што галасаваў супраць. Не ведаю, ці гуляе Лукашэнка ў шахматы, думаю, што не.

– Традыцыйнае пытанне: Ваша найбольш памятная партыя?

– Авой, іх многа. Бадай, партыя з Міхаілам Талем, якую я згуляў у чэмпіянаце СССР Мінску. Тады ў клубе Дзяржынскага быў аншлаг. Народ стаяў за білецікамі, пачынаючы з Ленінскага праспекта… Вось тэкст гэтай партыі.

Купрэйчык – Таль, Мінск, 1979.

1.e4 c5 2.Кf3 d6 3.d4 cd 4.К:d4 Кf6 5.Кc3 a6 6.Сg5 e6 7.f4 Фb6 8.Кb3 Кbd7 9.Фe2 Фc7 10.g4 Сe7 11.0-0-0 h6 12.Сh4 g5 13.fg Кh7 14.Сg3 hg 15.e5 К:e5 16.Кe4 d5 17.Сg2 de 18.Ф:e4 Сf6 19.Тde1 Кf8 20.Тhf1 Сg7 21.Сe5 Ф:e5 22.Ф:e5 С:e5 23.Т:e5 Т:h2 24.Сe4 Кh7 25.Кa5 Крe7 26.Тc5 Кf6 27.Тc7+ Крd6 28.Т:f6 Кр:c7 29.Т:f7+ Крd8 30.Кc4 e5 31.Кb6 Тb8 32.Тf8+ Крc7 33.Кd5+ Крd6 34.Кb6 Крc7 35.Кd5+ Крd6. Тут, як слушна заўважыў Балашоў, балельшчыкі закрычалі: “Купрей, делай “рыбу”! Я ўсё чуў, але працягнуў гуляць на выйгрыш. 36.Тd8+ Крc6 37.Тg8 Сe6! 38.Кb4+ Крc7 39.Тg7+ Крd6 40.Тg6 a5 41.Кd5. Партыя была адкладзена, і я дабіўся нічыёй!

(С. Флор пісаў у «Физкультурнике Белоруссии», 19.12.1979: «Он [Купрейчик] пять часов подряд атаковал Таля. Таль ведь сам предпочитает атаковать. Купрейчик красиво пожертвовал пешку, затем фигуру. Ситуация сложилась такая, что почти над каждым ходом Таль обязан был ломать голову, искать единственную защиту, что ему и удалось. В печати лаконично сообщается: партия Купрейчик-Таль закончилась вничью. Но сколько нервов, сколько энергии стоила эта партия Купрейчику и особенно защищавшемуся Талю, представить себе трудно». – рэд.).

– Чым яшчэ помны той чэмпіянат?

– У Мінск прыязджаў Карпаў, чэмпіён свету, хоць з якіхсьці прычын і не сеў за дошку. З яго помаччу ўдалося тады вырашыць праблему шахматнага палаца – пасля асабістага візіту сп. Карпава да сп. Машэрава. Дарэчы, раней Карпаў, як старшыня фонду міру, рэгулярна наведваў Беларусь. Цяпер радзей стаў прыязджаць, але кожны раз сустракаецца з аматарамі шахмат, ведае пра нашыя справы, маральна дапамагае.

– А прэзідэнт ФІДЭ Кірсан Ілюмжынаў?

– Калі ён завітаў у Мінск тры гады таму, то дапамог нашым дзецям грашыма, аплаціўшы паездку на чэмпіянат свету.

– Якімі гульнямі, акрамя шахмат, цікавіцца чэмпіён Беларусі?

– Футболам. На шахматных студэнцкіх алімпіядах, куды я ездзіў тры гады запар, праводзіліся спаборніцтвы: зборныя шахматыстаў супраць англійскай 4-й ці 5-й лігі. У Германіі – дык нават супраць 2-й лігі. Гадоў 30 таму гуляў за зборную журналістаў Мінска супраць зборнай журналістаў Вільнюса. Увогуле, многія шахматысты вельмі любяць футбол.

– Якія кніжкі Вы чытаеце, якую музыку слухаеце?

– Аддаю перавагу белетрыстыцы гістарычнага кірунку. Што да музыкі, я – не вялікі меламан. “Бітлзы” засталіся кавалкам майго жыцця… Добрую музыку слухаю.

– Вы былі рэцэнзентам многіх шахматных кніг, што выходзілі ў Беларусі. Гадоў 20 таму ў Канадзе выдадзены зборнік партый Купрэйчыка. Самі напісаць кніжку не плануеце?

– Пакуль не. Рукі не даходзяць. Тут сябры плануюць нешта выпусціць да майго 55-годдзя…

– Як удаецца сумяшчаць віцэ-прэзідэнцтва ў федэрацыі і ўдзел у турнірах?

– Шахматы – гэта маё жыццё, а ў грамадскай працы я не заняты на 100%. Вось у жніўні 2003 г. з’ездзіў на адкрыты турнір у Літве, дзе падзяліў 1-5 месцы. У чэрвені згуляў у чэмпіянаце Еўропы. Між іншага, чэмпіён кантынэнту – Зураб Азмайпарашвілі – з’яўляецца нават прэзідэнтам федэрацыі шахмат у Грузіі, і гэта не зашкодзіла яму перамагчы.

– Што скажаце на такія пасажы з артыкула гросмайстра Сяргея Далматава ў “64”, напісаныя пасля чэмпіянату Еўропы: “Шахматы сейчас на стадии старости… Нет по большому счету творчества, риска. Времена Таля, когда можно было интуитивно пожертвовать, допустим, фигуру, и кто лучше играл, тот и побеждал, – безвозвратно канули в Лету. Сейчас в дебюте, а зачастую в миттельшпиле играешь не с каким-нибудь конкретным Ивановым, а с Каспаровым, Крамником, Анандом и Компьютером вместе взятыми!…Как ни печально это говорить, думаю, на профессиональном уровне шахматы вскоре умрут”.

– Крыху рэзкавата, але многа праўды. Сапраўды, цяпер нельга гуляць, як Таль. А што шахматы памруць… Не, я думаю, яны будуць змяняцца, але не памруць. Сапраўды, у шахматах ёсць праблемы з фінансаваннем, з арганізацыяй турніраў сярэдняга звяна – раней яны прыцягвалі больш увагі грамадскасці, мо таму, што было цяжэй трапіць на міжнародны турнір. Каб паехаць за мяжу, трэба было трапіць у першую дзясятку ўва ўсім Савецкім Саюзе. Цяпер жа, нават калі ты пасрэдны ігрок, але маеш грошы – паязджай, гуляй у опэн-турнірах з гросмайстрамі. Ці выгадна гэта гросмайстрам? Вы толькі не лічыце, што Купрэйчык скардзіцца…

– Чаго б Вы пазычылі маладым шахматыстам, якія хочуць звязаць сваё жыццё з шахматамі?

– Працавітасці. Рамантычныя шахматы адышлі ў мінулае. Гульня набывае больш прафесійны характар, вымагае вялікай працы.

Гутарыў Вольф Рубінчык

Аўтограф 2003 г

(апублікавана ў мінскім часопісе «Шахматы-плюс», № 1, снежань 2003)

***

Виктор Купрейчик: «Не жалею, что голосовал против...»

Имя В. Д. Купрейчикa знакомо всем любителям шахмат. Без преувеличения можно сказать, что первый минский гроссмейстер (он завоевал это звание в 1980 г.) стал живой легендой. По мнению А. С. Суэтина, Купрейчик «шахматист яркого комбинационного стиля, всегда готовый рисковать». «Неисправимый романтик» таким эпитетом наградила Купрейчика журналистка газеты «Прессбол» Эльмира Хоровец. Участник семи чемпионатов СССР, многочисленных международных турниров, до сих пор завоёвывает первые призы, и «годы его не берут» (это уже слова российского гроссмейстера Юрия Балашова).

Впервые Виктор Давыдович стал чемпионом Беларуси в 1972 г., и вот в 2003 г. повторил свой успех в 69-м первенстве страны. Не будет лишним заметить, что в 1980-е он редактировал «Шахматы, шашки в БССР», а теперь является заместителем председателя Белорусской федерации шахмат, председателем комиссии БФШ по спортивной этике. Начнем, однако, с дебюта, а не с миттельшпиля…

– Как Вы делали первые шаги в шахматах?

– В 1959 г. волей судьбы я попал в шахматную секцию Дома пионеров – тогда это была практически единственная шахматная секция в Минске. Плодотворно занимался под руководством Абы Израилевича Шагаловича – он сейчас в США (умер в 2009 г. – belisrael.info).

– Были ли шахматисты в семье?

– Дядя умел играть, он меня научил, а родителям было не совсем до шахмат. Мама работала заместителем главного бухгалтера на 42-м заводе (был такой «закрытый» завод), а папа – главным экономистом знаменитой фабрики «Коммунарка». Сейчас они на пенсии.

– А Ваша дочь играет в шахматы?

– Нет, только ходы знает.

Помимо Шагаловича, ещё кто-то тренировал Вас?

– Гавриил Николаевич Вересов, Исаак Ефремович Болеславский. Это было не то чтобы тренерство, но я набирался ума.

– Кто из них наиболее повлиял на Ваше становление?

– Г. Н. Вересов, основатель белорусской шахматной школы.

– А из тогдашних гроссмейстеров?

– В 1960–61 гг. шли матчи Ботвинник-Таль, которые привлекали внимание всех, и нас, пацанов, тоже. Конечно, на меня впечатление произвёл Михаил Нехемьевич Таль. Потом из этого впечатления вырос шахматный стиль.

– Вы сами были тренером у Смыслова в начале 1980-х годов

– Скорее, секундантом в претендентских матчах.

Что, по Вашему мнению, главное в тренерском мастерстве?

– Однозначно трудно сказать. На уровне серьёзных шахмат большое значение имеет психологическая совместимость.

– При сотрудничестве со Смысловым она была?

– Была, конечно. Василий Васильевич большой философ, очень интеллигентный человек, из старой русской интеллигенции. Никаких проблем не было. Да, в конце концов он проиграл Каспарову, но тот тогда был на самом подъёме…

– Планируете ли в ближайшее время заниматься тренерской работой?

– Поживём-увидим. Попробую помогать нашим шахматистам в силу своих возможностей.

– Если взять год Вашего первого чемпионства, 1972-й, и 2003 год, насколько в Беларуси изменилось отношение к шахматам?

– Жизнь идёт, меняются шахматы, меняется шахматная культура. Раньше в шахматах было больше места для субъективного творчества. Сейчас, в связи с компьютеризацией, творческое начало в шахматах в определённой степени утратилось, выросло спортивное значение игры. Это всё – естественный процесс.

– За эти 30 лет больше людей в Беларуси стало играть в шахматы или меньше? Сколько сейчас людей играют в шахматы?

– Мы в федерации не ведем точного подсчёта белорусских шахматистов – мы считаем своих членов. В 1970-е годы в шахматы играли практически все. Сейчас, конечно, у молодежи больше интересов, и престиж шахмат упал.

– Как можно было бы поднять престиж игры? В 1980-е гг. Вы вели шахматные передачи на белорусском телевидении. Можно ли их восстановить?

– В те времена на телевидении были люди, которые интересовались шахматами. Теперь – мне судить трудно, ведь уже лет 15 как я отошёл от этого дела, не могу ничего спрогнозировать.

– Кто из белорусских политиков играет в шахматы?

– В парламенте – господин Игорь Котляров, он, кажется, имеет первый разряд. Сопровождал нас на олимпиаду. О Володе Парфеновиче знаю, что немного играет.

– Реально ли создать в парламенте «шахматное лобби»?

– Российский парламент известен своими шахматистами, Иваненко – мастер спорта, Жуков – кандидат в мастера, причём довольно сильный. Они там постоянно проводят встречи. Приглашали наших парламентариев, те готовились-готовились, но потом решили сыграть в футбол – там шансов больше. А насчет «лобби» – это лучше к Котлярову…

Не повредило ли Ваше голосование против кандидатуры А. Лукашенко на пост президента Национального олимпийского комитета в 1997 г. развитию шахмат в Беларуси? Играет ли первый президент в шахматы вообще?

– Нет. Я не жалею, что голосовал против. Не знаю, играет ли Лукашенко в шахматы, думаю, что нет.

– Традиционный вопрос: Ваша наиболее памятная партия?

– Ой, их много. Пожалуй, партия с Михаилом Талем, которую я сыграл на чемпионате СССР в Минске. Тогда в клубе Дзержинского был аншлаг. Народ стоял за билетиками, начиная с Ленинского проспекта… Вот текст этой партии:

Купрейчик – Таль, Минск, 1979.

1.e4 c5 2.Кf3 d6 3.d4 cd 4.К:d4 Кf6 5.Кc3 a6 6.Сg5 e6 7.f4 Фb6 8.Кb3 Кbd7 9.Фe2 Фc7 10.g4 Сe7 11.0-0-0 h6 12.Сh4 g5 13.fg Кh7 14.Сg3 hg 15.e5 К:e5 16.Кe4 d5 17.Сg2 de 18.Ф:e4 Сf6 19.Лde1 Кf8 20.Лhf1 Сg7 21.Сe5 Ф:e5 22.Ф:e5 С:e5 23.Л:e5 Л:h2 24.Сe4 Кh7 25.Кa5 Крe7 26.Лc5 Кf6 27.Лc7+ Крd6 28.Л:f6 Кр:c7 29.Л:f7+ Крd8 30.Кc4 e5 31.Кb6 Лb8 32.Лf8+ Крc7 33.Кd5+ Крd6 34.Кb6 Крc7 35.Кd5+ Крd6. Тут, как правильно заметил Балашов, болельщики закричали: «Купрей, делай “рыбу”»! Я всё слышал, но продолжил играть на выигрыш. 36.Лd8+ Крc6 37.Лg8 Сe6! 38.Кb4+ Крc7 39.Лg7+ Крd6 40.Лg6 a5 41.Кd5. Партия была отложена, и я добился ничьёй!

***

(С. Флор писал в «Физкультурнике Белоруссии», 19.12.1979: «Он [Купрейчик] пять часов подряд атаковал Таля. Таль ведь сам предпочитает атаковать. Купрейчик красиво пожертвовал пешку, затем фигуру. Ситуация сложилась такая, что почти над каждым ходом Таль обязан был ломать голову, искать единственную защиту, что ему и удалось. В печати лаконично сообщается: партия Купрейчик-Таль закончилась вничью. Но сколько нервов, сколько энергии стоила эта партия Купрейчику и особенно защищавшемуся Талю, представить себе трудно». – ред.).

– Чем ещё памятен тот чемпионат?

– В Минск приезжал Карпов, чемпион мира, хотя по каким-то причинам и не сел за доску. С его помощью удалось тогда решить проблему шахматного дворца – после личного визита г-на Карпова к г-ну Машерову. Кстати, раньше Карпов, как председатель фонда мира, регулярно посещал Беларусь. Сейчас реже стал приезжать, но каждый раз встречается с любителями шахмат, знает о наших делах, морально помогает.

– А президент ФИДЕ Кирсан Илюмжинов?

– Когда он заехал в Минск три года назад, то помог нашим детям деньгами, оплатив поездку на чемпионат мира.

– Какими играми, кроме шахмат, интересуется чемпион Беларуси?

– Футболом. На шахматных студенческих олимпиадах, куда я ездил три года подряд, проводились соревнования: сборные шахматистов против английской 4-й или 5-й лиги. В Германии – так даже против 2-й лиги. Лет 30 назад играл за сборную журналистов Минска против сборной журналистов Вильнюса. Вообще, многие шахматисты очень любят футбол.

– Какие книги вы читаете, какую музыку слушаете?

– Предпочитаю беллетристику исторического направления. Что касается музыки, я – не большой меломан. «Битлзы» остались куском моей жизни… Хорошую музыку слушаю.

– Вы были рецензентом многих шахматных книг, выходивших в Беларуси. Лет 20 назад в Канаде издан сборник партий Купрейчика. Сами написать книжку не планируете?

– Пока нет. Руки не доходят. Тут друзья планируют что-то выпустить к моему 55-летию…

Как удается совмещать вице-президентство в федерации и участие в турнирах?

– Шахматы – это моя жизнь, а в общественной работе я не занят на 100%. Вот в августе 2003 г. съездил на открытый турнир в Литве, где разделил 1-5-е места. В июне сыграл в чемпионате Европы. Между прочим, чемпион континента – Зураб Азмайпарашвили – является даже президентом федерации шахмат в Грузии, и это не помешало ему победить.

– Что скажете на такие пассажи из статьи гроссмейстера Сергея Долматова в «64», написанные после чемпионата Европы: «Шахматы сейчас на стадии старости… Нет по большому счету творчества, риска. Времена Таля, когда можно было интуитивно пожертвовать, допустим, фигуру, и кто лучше играл, тот и побеждал, – безвозвратно канули в Лету. Сейчас в дебютах, а зачастую в миттельшпиле играешь не с каким-нибудь конкретно Ивановым, а с Каспаровым, Крамником, Анандом и Компьютером вместе взятыми!… Как ни печально это говорить, думаю, на профессиональном уровне шахматы вскоре умрут».

– Резковато, но много правды. Действительно, сейчас нельзя играть, как Таль. А что шахматы умрут… Нет, я думаю, они будут меняться, но не умрут. Действительно, в шахматах есть проблемы с финансированием, с организацией турниров среднего звена – раньше они привлекали больше внимания общественности, может, потому, что было труднее попасть на международный турнир. Чтобы поехать за границу, нужно было попасть в первую десятку во всем Советском Союзе. Теперь же, даже если ты заурядный игрок, но имеешь деньги – поезжай, играй в опен-турнирах с гроссмейстерами. Но выгодно ли это гроссмейстерам? Вы только не считайте, что Купрейчик жалуется..

– Чего бы Вы пожелали молодым шахматистом, которые хотят связать свою жизнь с шахматами?

– Трудолюбия. Романтические шахматы отошли в прошлое. Игра приобретает более профессиональный характер, требует большой работы.

Беседовал Вольф Рубинчик

Автограф 2003

(Опубликовано в минском журнале «Шахматы-плюс», № 1, декабрь 2003)

***

Интервью В. Купрейчика газете «Прессбол» (2010)

Беседа с корреспондентом «Народной воли» (2013)

Разговор о шахматах + фото и партии В. Купрейчика на chesspro.ru (2014)

О Вересове и Купрейчике вспомнил наш автор Дмитрий Ной (2016)

Опубликовано 22.05.2017  19:48

***

Продолжение темы здесь

Кости на улице Сожской (Гомель)

На скандальной стройке на улице Сожской обнаружены кости, но застройщик их не замечает

  • 15 мая 2017, 11:59

Центру Гомеля предстоит пережить новую стройку — на улице Сожской начинается возведение восемнадцатиэтажного дома под названием «Парус». Несмотря на то, что здание планируется возвести в припарковой зоне, оно не отличается оригинальной архитектурой. Но общественный резонанс вызвали не эстетические качества дома. Гомельчан возмутило то, что здание планируется построить на месте старого еврейского кладбища.

После нескольких публикаций в СМИ о возможном строительстве на костях представители заинтересованных сторон заявили, что привлекут специалистов для выяснения всех обстоятельств. В случае выявления захоронений застройщик обещал произвести перезахоронение останков.

13 мая в группе ВК «Жилищный вопрос Гомель» появилась информация о том, что на месте упомянутого еврейского кладбища были произведены раскопки, а «грунт изучен специалистами еврейской общины». В сообщении говорилось, что по факту произведённых работ останков не обнаружено, поэтому никакого перезахоронения не будет. Также сообщалось, что 14 мая застройщик ООО «УКС-Дронго» и еврейская община подпишут в синагоге по этому поводу декларацию, которая будет выложена в СМИ.

В тот же день мы пришли на данный участок, чтобы убедиться в правдивости слов застройщика. Но как оказалось, озвученная информация не совсем соответствует действительности. Да, на самом строительном участке видны три котлована, вырытые, судя по следам, грейдером. При этом два из них (расположенные ближе к ул. Парижской Коммуны) совсем неглубокие — не более 1 метра, а 50 см верхнего слоя в месте раскопок составляет строительный и бытовой мусор 20 века — битый кирпич, металлические трубы, стекло и проволока.

Третий котлован, расположенный ближе к ул. Волотовской (на фото выше), имеет большие размеры, постепенно углубляясь до 180 см в самой глубокой точке. Здесь слой мусора ещё больше — около 1 метра. В любом случае, ни один из котлованов не достигает названной застройщиком глубины «более двух метров». То есть искатели останков кладбища 19 века искали его в слое строительного мусора 20 века (верхний слой 50–100 см), минимально углубляясь в материковый (песчаный) слой. Но захоронения в 19 веке проводились на глубине 100–150 см непосредственно в материковом (песчаном) слое. Это очевидно человеку знакомому с методикой проведения археологических исследований, но также неочевидно для человека случайного, профана в вопросах истории и археологии.

Боковая стенка большого котлована. В слое строительного мусора виден фрагмент кости (правый нижний угол).Боковая стенка большого котлована. В слое строительного мусора виден фрагмент кости (правый нижний угол).

Этот фрагмент напоминает нижний конец бедренной кости.Этот фрагмент напоминает нижний конец бедренной кости.

Даже визуальный осмотр показал наличие на этом месте костных останков. Сейчас трудно с точностью сказать, фрагменты человеческих ли это костей. Но в любом случае «специалисты по еврейским захоронениям», на которых ссылается УКС-Дронго, сознательно или несознательно не подняли их и не передали кости лежавшие на поверхности на экспертизу.

На дне большого котлована обнаружилась сразу россыпь костных останков (на фото внизу).

На дне большого котлована обнаружилась сразу россыпь костных останков (на фото внизу).

Эти кости лежали просто под ногами, вдавленные в землю строительной техникой. Самая крупная из них напоминает фрагмент тазовой кости. Эти кости лежали просто под ногами, вдавленные в землю строительной техникой. Самая крупная из них напоминает фрагмент тазовой кости.

Все приведённые факты свидетельствуют о некомпетентности «исследования» строительного участка представителями застройщика и еврейской общины, где по плану 1913 года размещалось кладбище. Никто из них не имел права проводить поисковые работы на месте предполагаемого кладбища. В Гомеле такую работу могут провести только представители МВД, прокуратуры, 52-го специализированного батальона, археологи, но никак не «представители еврейской общины» и застройщика да еще с применением тяжелой строительной техники.

Вызывает улыбку информация о декларации, которую застройщик ООО «УКС-Дронго» и еврейская община должны были подписать 14 мая. Видимо, эта бумага должна обезопасить застройщика — дать гарантию, что представители еврейской общины не предъявят никаких претензий и согласны с тем, что захоронений на месте строительства нет. Но разве еврейская история Гомеля, в том числе и еврейских кладбищ, это собственность исключительно еврейской общины Гомеля? Почему все вопросы решались тайно от общественности города?

Человеческие останки, найденные во время строительства футбольного поля на ул. Сожской.Человеческие останки, найденные во время строительства футбольного поля на ул. Сожской.

Очень жаль, что застройщика, выигравшего торги на этот участок, чиновники поставили в такую глупую ситуацию. Перед тем, как продавать участок с аукциона, горисполком должен был убедиться, что на месте предполагаемого строительства нет никаких захоронений. Ведь законодательство Беларуси строго запрещает строительство на территориях старых кладбищ без срока давности. Также известно, что в 2008 году на другой части того же еврейского кладбища во время строительства футбольного стадиона рабочими были выявлены захоронения. На эти находки власти тогда не отреагировали, а большинство захоронений было вывезено с грунтом на свалку.

Сергей Ляпин, gomel.today

***

У Гомелі жылы комплекс можа паўстаць на чалавечых костках

20.05.2017

У Гомелі жылы комплекс можа паўстаць на чалавечых костках. На месцы былых габрэйскіх могілак плануюць пабудаваць два буйнапанельныя гмахі. Шматпавярховікі з’явяцца на перакрыжаванні вуліц Сожскай і Валатаўской. Некаторыя дзяржаўныя СМІ сумняваюцца, што косткі ва ўзнятым грунце на месцы запланаванай будоўлі з’яўляюцца чалавечымі.

Але гісторык Марыя Булавінская нагадвае, што, паводле плану 1913 года, на гэтым месцы былі могілкі. — Забудоўшчык паабяцаў публічна, што будуць прыцягнуты адмыслоўцы, што ён намераны зняць усялякія сумневы наконт гэтага месца. Гэтымі адмыслоўцамі, на погляд забудоўшчыка, сталі прадстаўнікі мясцовай габрэйскай грамады, але сярод іх — ані археолагаў, ані прадстаўнікоў Акадэміі навук. І мы таксама ведаем, што любыя раскопкі можна праводзіць толькі з дазволу Акадэміі навук на археалагічных аб’ектах.

Камерцыйная кампанія-забудоўшчык «Укс-Дронго» анансуе будаўніцтва жыллёвай зоны пад назвай „Ветразь” у цэнтры Гомеля. З сярэдзіны траўня ў дамах можна забраніраваць кватэры.  

Беларускае Радыё Рацыя

Опубликовано 22.05.2017  08:39

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (56)

Вітаю аматараў серыяла – тых, каму неабыякавыя падзеі ва ўласнай краіне, і ў свеце таксама!

Днямі споўнілася 60 гадоў рокеру Юрыю Шаўчуку, aka «Юра-музыкант». Да яго творчасці можна ставіцца па-рознаму; асабіста мяне яна натхняе амаль 30 год, пачынаючы ад кружэлкі «Я получил эту роль».

 

Юра Ш. (Віцебск, 2015) і яго пласцінка 1988 г.

Мужны чалавек, як ні круці. Акрыяў пасля смерці жонкі. Ратаваў душы на войнах (за гэта, а таксама за яго раннюю песню «Не страляй», на месцы нарвежскага камітэта я б выпісаў Шаўчуку Нобелеўскую прэмію міру). Цаню і тое, што Юрый Юліянавіч даваў канцэрты ў Беларусі, увайшоў у гісторыю рэплікай 2009 г.: «Холадна ў вас выступаць, паўсюль лядовыя палацы – лепей бы ваш прэзідэнт у шахматы гуляў (смяецца)». Некалі, да сваёй адседкі, шаўчукоўскія імпрэзы ладзіў у Беларусі Генадзь Шульман – дырэктар цэнтра «Клас-клуб ДК»; гэта яму залічылася або залічыцца.

Упершыню за час бытавання «Катлет & мух» у Беларускай федэрацыі шахмат (БФШ) змянілася кіраўніцтва. Цікава?! Ну, слухайце далей…

У 2009 г. федэрацыя з некалькімі сотнямі членаў дэ-факта амаль год жыла без старшыні (хочацца з’едліва дадаць: «і нічога»). Потым знайшлі сабе начальніка дзяржаўнага прадпрыемства, звязанага з аэранавігацыяй, ад шахмат досыць далёкага. Тым не менш, сякія-такія грошы спонсараў пры ім знаходзіліся – мо і не меншыя, чым пры ранейшым старшыні-прадпрымальніку, які шмат абяцаў, а рабіў… як рабіў.

Сёлета ў канцы красавіка адзін небезвядомы палітык раскрытыкаваў стан спраў у спорце, асабліва ў хакеі. Прачуханца дастаў і Нацыянальны алімпійскі камітэт Беларусі, які з вясны 1997 г. узначальваецца «самі ведаеце кім». Чыстая булгакаўшчына: «Калі гэтыя барытоны равуць “бі разруху!” – я смяюся… Гэта абазначае, што кожны з нас павінен лупіць сябе па карку!»

Напэўна, у адміністрацыі ўспомнілі лозунг ад вусатага сучасніка Булгакава М. А.: «Кадры вырашаюць усё», і ў маі распачалася хваля перавыбараў у спартыўных федэрацыях. Калі раней імі кіравалі розныя буйныя чыноўнікі, то цяпер лічыцца, што «руліць» павінны самі дзеячы спорту. Што, у прынцыпе, няблага, але прымушае задумацца: ці насамрэч дзяржава зацікаўлена ў самакіраванні спартоўцаў? Ці не хоча проста сапхнуць на іх адказнасць ва ўмовах эканамічнага крызісу? (Тут трэба дадаць, што падзенне валавага ўнутранага прадукта ў «сінявокай» спынілася, чаго не скажаш пра даходы грамадзян.) Выняткам стала федэрацыя хакея: узначаліць яе прапаноўвалі трэнеру Міхаілу Захараву, ён адмовіўся, тады паклікалі Сямёна Шапіру, старшыню Мінскага аблвыканкама… Патлумачылі так: «Хакей – ідэалогія, тое, што можа згуртаваць нацыю» 🙂

19 мая дайшла чарга і да БФШ. Амаль аднадушна (1 галасаваў супраць, 1 устрымаўся) прысутныя выбралі 37-гадовую Настассю Сарокіну, міжнароднага майстра, трэнера ФІДЭ і г. д. У сярэдзіне 2000-х гадоў яна жыла ў Аўстраліі, потым вярнулася, працавала ў Мінскім дзяржаўным палацы дзяцей і моладзі, а гадоў 5 таму адкрыла прыватную школу. Не з’яўляюцца сакрэтам яе добрыя адносіны з Кірсанам Ілюмжынавым і Максімам Рыжанковым, «моцнымі людзьмі» ФІДЭ і адміністрацыі прэзідэнта РБ адпаведна. Натуральна, самаацэнка часам зашкальвае.

Выглядае, ёсць у рашэнні канферэнцыі плюсы і мінусы. Паводле статуту БФШ скліканне так скора не робіцца, пра яго трэба паведамляць актывістам прынамсі за месяц (п. 4.7). Перагледзеў навіны на chess.by – не было там паведамлення пра канферэнцыю і парадак дня. Як кажуць юрысты, «з неправавой сітуацыі не можа быць прававога выйсця», і фармальна вынікі канферэнцыі БФШ (дый сходаў іншых федэрацый РБ – статуты прыкладна аднолькавыя ва ўсіх) маглі б быць аспрэчаны ў судзе. Зрэшты, каляспартыўныя дзеячы ва ўсім свеце схільныя абапірацца хутчэй на мэтазгоднасць, чым на законнасць. І большасць спартоўцаў таксама…

У навіне пра абранне спн. Сарокінай, апублікаванай усё на тым жа сайце БФШ, насцярожваюць наступныя словы: «Асаблівую ўдзячнасць Настасся Віктараўна выразіла дзяржаўным структурам: Нацыянальнаму алімпійскаму камітэту, Міністэрству спорту і турызму Рэспублікі Беларусь, Прэзідэнцкаму спартыўнаму клубу, якія рэальна зацікаўлены ў развіцці шахмат у Беларусі і аказваюць істотную падтрымку беларускім шахматам». Не ў тым праблема, што расхвальваецца «начальства»: магчыма, кар’еру без гэтага не пабудуеш. Ізноў жа, «шахматная вертыкаль» з яе «жэстачайшым парадкам» часам у Беларусі спрацоўвае, хоць я аддаю перавагу «гарызанталі». Але якая з Нацыянальнага алімпійскага камітэта «дзяржаўная структура»?.. Алімпійская хартыя забараняе «адзяржаўліванне» мясцовых камітэтаў, і ў Беларусі НАК пазіцыянуе сябе як «самастойнае, незалежнае грамадскае аб’яднанне». Статус яго адрозніваецца ад «прэзідэнцкага клуба» – «дзяржаўна-грамадскага аб’яднання».

НАК – назіральная інстанцыя над федэрацыямі, асабліва тымі, што мусяць развіваць алімпійскія віды спорту. На 30.05.2017 прызначаны «вялікі алімпійскі сход». Можа, прэзідэнт НАК, па сумяшчальніцтве – прэзідэнт гордай краіны «між Літвой і Украінай», нарэшце пакіне пасаду, якую займае акурат 20 гадоў, і ў рамках «сур’ёзнага перафарматавання сферы спорту» следам за сваімі падначаленымі саступіць месца адмыслоўцу? Вунь той жа Кірсан, які ў 1990–2000-х гадах сумяшчаў прэзідэнцтва ў Калмыкіі і ў Сусветнай шахматнай федэрацыі, у 2010 г. даспеў да таго, што трэба засяродзіцца на адным…

Але вярнуся да Сарокінай, з якой у дзяцінстве нават згуляў пару партый у клубе «Прахадная пешка» на вул. Асіпенка (па ініцыятыве Русланы Іванаўны Мачалавай). Калі зменяцца варункі, яна можа стаць някепскай грамадскай лідэркай, бо, як слушна адзначыў калега, умее «лавіць момант». Летась у ейнай школе планаваліся заняткі на «роднай мове», весці іх намерваўся муж Настассі, Дзяніс Бурко. Нядаўна ўжо быў прэцэдэнт – трэнер Віктар Барскі набіраў белмоўную групу ў клубе «Стратэг» (Палац дзяцей і моладзі). Усё ж пакуль не так многа людзей у Мінску гатовыя плаціць за навучанне шахматам па-беларуску… 🙁

А. Сарокіна – арбітр на чэмпіянаце свету ў Тэгеране (люты 2017 г., злева; фота з chesspro.ru). На 2-м фота – іранская актрыса Садаф Тахер’ян, якая ў 2015 г. адмовілася публічна насіць хіджаб. У адказ ёй забаранілі працаваць у Іране.

Як бы там ні было, зычу новай старшыньцы БФШ плённа правесці 1-ы (!) чэмпіянат свету ФІДЭ па рапідзе і бліцы сярод дзяцей да 8, 10 і 12 гадоў (Мінск, Палац спорту, 1–5 чэрвеня 2017 г.). Упэўнены, шмат для каго з малых, дый іх бацькоў, чэмпіянат акажацца падзеяй на ўсе часы. Чакаецца, што прыляцяць юныя шахісты з Швецыі, Узбекістана, Японіі і нават Калумбіі, але чамусьці не з Ізраіля.

Практыка паказвае, што грандыёзныя спартыўныя падзеі ў Беларусі рэдка спрыяюць развіццю адпаведнага віду. Пышна правялі чэмпіянат свету па хакеі 2014 г., аднак сёлета беларуская хакейная каманда паказала 13-ы вынік з 16 краін, ледзь не вылецела з эліты. Вышэйзгаданы Захараў паставіў галіне «дыягназ», хоць і вывеў «галоўнага хакеіста» з-пад удару («Гэта не прэзідэнт, гэта ўрад павінен думаць. Прэзідэнт пабудаваў каткі, а іх трэба запаўняць, каб яны запрацавалі» :)). Таксама не заўважыў я, каб пасля першынства Еўропы па хуткіх шахматах у Мінску (снежань 2015 г.) з удзелам такіх зорак, як Найджэл Шорт, «люд паспаліты» зачасціў у шахклубы. Адчуванне, што Беларусь па-ранейшаму застаецца пляцоўкай для чужых гульняў… 🙁

Не магу не згадаць лекцыю нашага аўтара Аляксандра Астравуха «Беларуская яўрэйская паэзія», якая адбудзецца 25.05.2017 у памяшканні ПЭН-цэнтра (Мінск, Залатая Горка 2-101). Афіцыйна нікога не запрашаю, бо не ведаю, як да наплыву гасцей паставяцца арганізатары.

Улетку будзе адзначацца 500-годдзе беларускага кнігадруку… Летась прыдзяржаўныя і непрыдзяржаўныя дзеячы культуры выступілі за тое, каб аэрапорт «Мінск» – былы «Мінск-2» атрымаў імя Францішка Скарыны. Я не супраць, каб нацыянальны аэрапорт набыў чалавечае імя (як «Бен-Гурыён» у Ізраілі, «Шарль дэ Голь» у Францыі, «Джон Фіцджэральд Кенэдзі» ў ЗША), аднак варыянт са Скарынам небясспрэчны. Вось і паэт Віктар Жыбуль зацеміў у інтэрв’ю, што «лепш імем Скарыны назваць буйную бібліятэку ці сетку кнігарняў (тую ж «Белкнігу»). Усё ж асоба Скарыны асацыюецца найперш з кнігамі. А аэрапорт, самалёты — гэта сымбалі пазьнейшай эпохі». І я згодзен з тымі, хто прапануе назваць аэрапорт імем першага Героя Рэспублікі Беларусь Уладзіміра Карвата (1958-1996), які 21 год таму адвёў аварыйны самалёт ад вёскі ў Баранавіцкім раёне, а сам загінуў. Падабаецца мне і ідэя з аэрапортам імя Сямёна Косберга, доктара тэхнічных навук, ураджэнца Слуцка (1903-1965). Ён заслужана меў ваенныя ордэны за распрацоўкі для самалётаў Чырвонай Арміі, а потым ладна ўклаўся ў савецкую касманаўтыку. Адна са слуцкіх вуліц носіць імя Косберга, але гэтага, па-мойму, недастаткова для ўвекавечання яго асобы.

Нават пасля абсурднай адмовы ад праспекта Скарыны (2005 г.) першадрукара не забылі ў сталіцы: ёсць прысвечаная яму вуліца, стаіць помнік ля Нацыянальнай бібліятэкі. Праспекты Скарыны не так даўно з’явіліся ў Жодзіне і Полацку. Зараз паправіць бы пераклад цытаты са скарынаўскай Бібліі ля ўваходу ў «галоўную бібліятэку»…

Па-французску часцінка «а» мае тут пісацца з рысачкай («à»), з чым у студзені 2013 г. пагадзілася намесніца дырэктара Алена Далгаполава: «На жаль, бібліятэка не можа самастойна выправіць гэты недахоп на якасным ўзроўні. Надпісы высечаны на мармуры і пакрыты спецыяльным колерам. Такая тэхналогія патрабуе спецыяльных навыкаў». Пры нагодзе, абяцала, паправяць… Чакаю ўжо 51 месяц, 21 дзень і 16 гадзін.

Мой пачакун, як ты мне мілы!..

Для кагосьці гэта драбяза, аднак многія французы, як памятаю з мінулага стагоддзя, дужа адчувальныя да парушэнняў правіл сваёй мовы. Надпіс на турыстычным аб’екце бачылі сотні нашчадкаў галаў франкафонаў, і ў дзясяткаў гэтае «а» на нейкую долю абясцэніла сімвалічны капітал нашай краіны… Хоць ты сам бяры «бронзавую» фарбу і падмалёўвай рысачку! (Насамрэч не, бо потым яшчэ і вінаватым акажуся…)

Усё часцей здаецца, што прэзідэнты суседніх краін, каторыя на «П», з аднаго кубла вылезлі. А можа, проста карыстаюцца паслугамі тых самых паліттэхнолагаў?… Адзін «П» пад прыкрыццём сочынскай алімпіяды «сцягнуў» Крым; другі, на фоне агульнай эйфарыі ад «Еўрабачання» ў Кіеве, 16.05.2017 загадаў блакаваць ва Украіне сайтаў «Вконтакте», «Одноклассники», «Яндекс»… Довады «за» і «супраць» блакіроўкі папулярна выкладзены тут. Па-мойму, змаганне з «расійскай прапагандай» набліжаецца да небяспечнай рысы, калі «гарматы інфармацыйнай вайны» лупяць ужо не проста ўхаластую, а па сваіх.

Падзівіў белдэпутат Ігар Марзалюк, які даў газеце «Звязда» вялікае інтэрв’ю ў іпастасі гісторыка. Многа там усяго, у т. л. ідэалагічная ўстаноўка: «Беларусь – адзіная краіна ў Еўропе, дзе не было антысемітызму». Каб хоць не І. М. казаў… Справа ў тым, што іменна гэты гісторык у «габрэйскім» выпуску часопіса «Arche» (2000) з фактамі ў руках даводзіў, што «для нашых земляў быў характэрны мяккі варыянт антысемітызму». А потым у кнігах 2007 і 2009 гг. папракаў калегу: «незразумела, чаму Сагановіч лічыць немагчымым скарыстанне дадзеных фальклору ў якасці доказу існавання ўстойлівых антысеміцкіх стэрэатыпаў у беларусаў». Смешна і сумна.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

21.05.2017

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 22.05.2017  04:24

Б. Гольдин. ВОРОТА «ОТКРЫТЫ»

Борис Гольдин

Цикл “Все работы хороши – выбирай на вкус” (часть 1)

Как весёлые зайцы, выпрыгивают повороты,

Развеваются ветры, как плащ за моею спиной.

Дорогая дорога, живущего мира ворота,

Отворись предо мной, отворись предо мной.

Ю. Визбор

1990 год. Мы жили в солнечном Узбекистане. Юля, моя жена, преподавала в институте иностранных языков. Я имел ученую степень кандидата наук и ученое звание доцента. Работал в Ташкентском институте инженеров железнодорожного транспорта.

В стране шла перестройка, об этом сообщали центральные издания. Однажды, взяв в руки «Правду», случайно обратил внимание на небольшую информацию. Собственный корреспондент газеты в Израиле писал, что встретил доктора технических наук, профессора, создателя реактивных двигателей для истребителей МиГ, лауреата Государственной премии СССР Ефима Беккера.

Встретил, так встретил. Что тут такого? Была одна особенность. Профессор репатриировался в Израиль без знания иврита и в возрасте за пятьдесят, близкому к пенсионному, что лишало его шансов устроиться на работу, соответствующую его образованию и опыту. Он смог найти только работу по уходу за стариками в доме престарелых.

Это были годы, когда открыли «ворота», и люди по разным причинам устремились кто куда. Вот и наша семья приняла решение иммигрировать в США. Одной из причин был антисемитизм.

Я начинал свою трудовую деятельность в редакции газеты, был членом Союза журналистов СССР и хорошо знал, что наша пропаганда никогда не дремлет. Вдруг кто-то из интеллигентов, прочитав сообщение, испугается и передумает «намыливать лыжи». Поделился с женой:

– Америка – это не Израиль. На новом месте думаю устроиться на работу либо в университете и преподавать политологию, или в русско-американскую газету. В крайнем случае, пойду учителем физической культуры, диплом педагогического института не зря имею.

Юля всегда реально смотрела на жизнь.

– Не высоко ли метишь? Может, опустишь планку пониже?

Ведь не сравнить судьбу с судьбой,

И горькой может быть, и сладкой,

Едва заметною тропой

Или же магистралью гладкой.

А. Болутенко

Когда мы совершили поистине чкаловский перелет по маршруту Ташкент-Москва-Нью-Йорк-Майами и немного осмотрелись на новом месте, то в памяти всплыла эта самая информация в «Правде». Значит, Юля была совершенно права, там была не пропагандистская «утка», а реальный факт. Недавно отметили моё пятидесятилетие. Английский язык, как у младенца. Вот и вопрос: чем мне заниматься?

Помните, как у Владимира Маяковского:

У меня растут года,

будет и семнадцать.

Где работать мне тогда,

чем заниматься?

Правда, семнадцать мне уже не будет, но всё равно: «Чем мне заниматься?» Поэт рекомендует:

– Намотай себе на ус –

все работы хороши,

выбирай

на вкус!

Что мне остается делать? Как и профессор Ефим Беккер, идти и «выбирать» любую работу.

Жена и сын уже трудились. Юля давала уроки в частной еврейской школе. Костик работал в универмаге, а по вечерам учился в колледже. Думаю, поэтому у них был другой взгляд на реальность.

– Сначала нужно овладеть английским, а потом уже говорить о работе, – сказали в один голос и Юля, и младший сын Константин. – Мы с голоду не умираем.

Старший сын Юра ещё не приехал, но был такого же мнения. Он советовал мне сначала «взять язык». Конечно, сыновьям было легче, и меня это радовало. Со дня их рождения Юля и её родители, которые отлично владели английским, разговаривали с мальчиками на языке Грэма Грина, Джеймса Олдриджа, Чарли Брукера.

Я поступил в колледж, а дополнительно занимался в домашнем «университете», где преподавателем и ректором была моя жена. Она была требовательна и никаких поблажек не делала.

Однажды за ужином слушали русские романсы. На глазах у всех появились слёзы.

– На первых порах Костик и я здесь нашли себя. Но видим, что тебе очень трудно. Давай вернёмся в Ташкент. Побывали в Америке, и хватит.

– Это только сейчас трудно. Я ещё найду себя, – ответил.

Они хорошо знали, что это были не просто слова. Я – борец по жизни. То, чего добился в Советском Союзе, всё – только упорным трудом. Никто и ничего не принес на блюдечке.

Как сделать жизнь совсем иной,

Всегда является загадкой,

Как есть, её берут такой

Иль добывают мёртвой хваткой.

А. Болутенко

ПЕРВОЕ ИНТЕРВЬЮ

Однажды зазвонил телефон. Незнакомый голос спросил:

– Вы ищете работу? Хотите работать в газете? До наc дошла информация, что Вы имеете опыт журналиста. Приглашаетесь на интервью.

Я был безумно рад – вот здорово подфартило!

Наш разговор проходил на английском и русском языках. Переводчик трудился в поте лица, вопросов было много. Где учился? Где работал? О чем писал? Как делается газета?

Я задал только один:

– Как собираетесь платить?

– У меня денег нет, – ответил солидный и ухоженный мужчина. – Дочка оканчивает школу, вот и хочу помочь ей приобрести небольшой опыт, выпуская американо-русскую газету. Я слышал, что вы всё равно ищете работу, свободного времени у вас пока хватает. Вот и используйте его.

– Спасибо за рекомендацию.

На этом моё первое интервью и завершилось.

МЕНЕДЖЕР… НА БУМАГЕ

В один прекрасный день я нарушил все семейные правила. Перед Новым годом мы пошли во Флинт-Центр (Flint Center) на «Щелкунчик».

На снимке: место моей работы Flint Center  (вид изнутри).

На сцене Flint Center. Выступает группа Московского балета (1996 г.)

На сцене Flint Center. Солистка Московского балета Екатерина Тихонова (1996 г.)

Московский балет и музыка Петра Чайковского так подействовали на меня, что сказал жене:

– Я хочу здесь работать. На любой позиции.

Юля ответила:

– Подожди. Идея хорошая, но время твоё ещё не пришло.

Утром я все же пошел к заместителю директора Флинт-Центра миссис Шарон. Милая, приятная, уже немолодая женщина, задала мне пару вопросов:

– Ваш акцент не будет помехой?

– Я работаю метрдотелем в известном итальянском ресторане «Olive Garden». Мой акцент – не помеха.

– Работали в русских театрах?

Подумал: солгать или сказать правду? Должность режиссёра или работу актёра не предложат. Художником-декоратором не возьмут. Если и предложат, то что-то попроще.

– Да, – соврал.

– Могу предложить работу ushers.

Я, даже не зная, что это за работа, ответил:

– Большое спасибо.

Юля помогла заполнить уйму бумаг и прокомментировала, что эта работа не простая, а «золотая» – государственная.

Словом, стал работать… билетёром.

– Театр начинается с вешалки.

Позволю себе перефразировать это известное изречение:

– Театр начинается с билетёра.

Ведь, когда приходят в театр, первым людей встречает кто? Именно он – билетёр.

Билетёры превращаются в «стражников» каждый раз, когда идёт спектакль. У них нет щитов и копий, но они добросовестно стоят на «воротах».

Если вы думаете, что моей единственной обязанностью была проверка билетов, то глубоко ошибаетесь. В наши функции входило следующее: подготовка зала к спектаклю, встреча зрителей, раздача программок и даже консультирование по поводу репертуара.

В первый же день познакомился с интересными людьми – профессором литературы из Чехии, специалистом-химиком из Китая, архитектором из Японии. Это были мои коллеги-билетеры. Они уже работали более года, но им еще не хватало хорошего владения языком.

Обратил внимание, что с нами одновременно работали тридцать волонтеров. Это были врачи, учителя, юристы, компьютерщики… Их объединяла любовь к театру, к сцене. Это были настоящие театралы с большим опытом, поэтому они и были рядом с нами.

На сцене Flint Center, таневальный коллектив из Индии (1997 г.). (Все фотографии из интернета)

Пробежал год, как один день. Всё было хорошо, за исключением «пустяка» – Флинт-Центр не выполнял финансовый план. Эта была настоящая трагедия для всех.

Меня пригласила заместитель директора миссис Шарон.

– Пусть для тебя не будет сюрпризом. Приходит новое руководство. У нашего директора есть научная степень доктора, и она уходит преподавать. Мне скоро на пенсию. Я дала согласие остаться на должности секретаря директора. Вас же всех уволят.

Когда уже пошли разговоры об увольнении, я решил не ждать приказа и зашёл к новому директору.

– Мистер Клайман, у меня за время работы не было ни одного замечания. Моё образование и опыт помогают отлично работать с людьми. Хочу продолжить здесь свой труд.

Через неделю вышел приказ: меня назначили ассистентом менеджера. В его обязанности входило: ежедневно перед работой проводить собрание с волонтерами и ставить перед ними задачи на вечер.

– На твоем месте, с твоим «языком», как сейчас, с сильным русским акцентом, держать речь перед такой квалифицированной аудиторией, я бы не стала, – сказала жена. – Будет другая работа. Главное, что ты пробил себе тропинку.

Нечего стремиться в высоту,

Чтоб превратность не свела с бедою,

Чтоб изведать жизни красоту,

Нужно дорожить любой судьбою.

А. Болутенко

Опубликовано 21.05.2017  14:48