Monthly Archives: January 2016

Лучше вы к нам

Почему европейские евреи вряд ли примут приглашение Владимира Путина

«Газета.Ru» 20.01.2016, 19:57
Владимир Любаров, «Адам и Ева»

Владимир Путин в разговоре с представителями Европейского еврейского конгресса предложил западным евреям спасаться от растущего антисемитизма, переезжая в Россию. Сделанное c улыбкой, улыбками это предложение было и встречено. Но, очевидно, мало кто, включая самого Путина, верит в реальную возможность массового возвращения евреев, как, впрочем, и представителей любой другой национальности, в Россию.

«Пусть к нам едут. В Советском Союзе выезжали, пусть вернутся», — с улыбкой ответил Владимир Путин на слова президента Европейского еврейского конгресса Вячеслава Кантора о том, что положение европейских евреев сегодня «худшее со времен Второй мировой войны».

«Вот это принципиально новая фундаментальная идея, — не растерялся Кантор. — Мы ее обсудим на конгрессе обязательно. И надеюсь, мы вас поддержим».

Вроде как посмеялись, но приглашение президента уже подхватил глава Еврейской автономной области Александр Левинталь, который сообщил, что Дальневосточный регион готов принять пострадавших от антисемитизма европейских евреев.

Впрочем, что ему оставалось? Спорить с президентом у нас не принято, хотя даже скупые на описание эмоций информагентства подчеркнули: предложение глава государства делал «с улыбкой» на лице. Тут и традиционный президентский юмор, который в этом случае кому-то может показаться сомнительным и даже неуместным: из СССР евреи уезжали вовсе не от хорошей жизни, а от пятой графы в паспорте, негласного запрета на поступление в целый ряд вузов, занятие определенных должностей и прочих проявлений политики ползучего государственного антисемитизма. Да и в район Биробиджана, по некоторым данным, готовилась массовая депортация на исходе сталинского правления.

Но в этой же улыбке, похоже, и понимание даже самим президентом, что едва ли европейские евреи поспешат воспользоваться его «любезным» приглашением. Дружной улыбкой ему и ответили.

Хотя, казалось бы,

в сегодняшней России положение евреев как национальной группы едва ли не самое стабильное и устойчивое за всю историю страны.

Даже Антидиффамационная лига, которая была создана столетие назад для отслеживания уровня антисемитизма в мире и которую трудно заподозрить в занижении соответствующих показателей, констатирует, что многие годы в России отношение к евреям остается вполне позитивным по европейским стандартам и даже лучше, чем во многих соседних странах.

Уровень антисемитизма они оценивают в 30% (этот показатель отражает согласие с наиболее устойчивыми негативными стереотипами о евреях, вроде того, что «они оказывают слишком большое влияние на политику и бизнес») — это чуть выше, чем в Германии (27%), Латвии (28%) и Эстонии (22%), но заметно ниже, чем на Украине и в Белоруссии (по 38%), Литве (36%) и Франции (37%).

Полный текст статьи

Дмитрий Быков, выступая в Кливленде 21 января 2016, во время концерта написал злободневный стих в стиле Сергея Есенина о призыве Путина к европейским евреям возвращаться в Россию.

Ты жива ещё, моя Россия,
Часть седьмая суши и воды?
Как ни кинь, а мы твои родные,
Как ты называешь нас, жиды.

Слух прошёл, что твой суровый лидер,
Чуя бакс по 85,
Как-то вдруг возможности увидел
Нас позвать в Отечество опять.

Верит он – с чего б это, ей-Богу? –
Что по встарь протоптанной тропе
Мы придём назад, тая тревогу,
В старомодных пейсах и кипе.

Обалдеют пресса и наружка,
Выставят кошерную еду…
Родина! С чего бы ты, старушка,
Загрустила шибко по жиду?

Видно, до того уже раскрали,
Вплоть до мегавольт и киловатт, –
Что совсем воды не стало в кране,
И притом никто не виноват.

Не своих же близких я уволю,
Подойдя к трагическому дню!
Teddy Диму, Патрушева Колю,
Славу ли Суркова прогоню?

Вас-то, крайних, мне теперь и надо.
Говорят, что кризис на пять лет.
Вы одни мне помощь и отрада,
Вы одни мне – несказанный свет.

Приезжайте радостно, как заи,
С детками, с имуществом своим…

– Ну чего? – жиды ему сказали. –
– Сделаем тебе Ерусалим.

Выстроим теплицы и кибуцы,
Как повсюду делают жиды.
Где без толку местные скребутся –
Расцветут фруктовые сады!

Средний век российский будет долог,
Ведь за медицину мы горой:
Тут же каждый третий – стоматолог,
Гинеколог, кажется, второй…

Выстроим комфортные палаты,
Безработным дело подберем –
И при этом будем виноваты.
Можно даже изредка погром.

Рай тебе построим вместо ада,
Можно будет выдохнуть стране…

– Нет! – воскликнул Путин. – Нет! Не надо.
Лучше я как прежде. В шушуне.

Размещено 23.01.2016

 

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (8)

Ёсць не дзве, а мноства навін – і добрыя, і кепскія. Няхай высокаразумныя чытачы самі аддзеляць мясныя вырабы ад насякомых…

Самая пазітыўная вестка апошніх месяцаў – у Мінску адкрыўся клуб сянцы! Гэта кітайскія народныя шахматы, калі хто не чуў. Не тое каб іх у Беларусі раней зусім ігнаравалі, але цяпер, калі за справу ўзяўся паэт Сяргей Карчыцкі (пачынаў як гулец у «класічныя» шахматы, потым доўгі час займаўся гексаганальнымі-«польскімі», а ў пачатку ХХІ ст. пераключыўся на японскія сёгі), яна кудысьці абавязкова пойдзе, і сотні сталічных аматараў інтэлектуальных гульняў пачнуць мружыцца, як у старым анекдоце. Пакуль жа на бліцтурнір у лістападзе 2015 г. сабралося аж чацвёра змагароў-сянцыстаў (не блытаць з сіяністамі). Японія, Кітай… Наступным захапленнем Карчыцкага & Со. стануць, мабыць, мангольскія шахматы «шатар».

На маю электронную скрынку паступаюць тэрабайты пытанняў, якія зводзяцца да наступнага: «ці ёсць плён ад тваёй пісаніны?». Кампетэнтна адказваю: «А няўжо ж не!» Да прыкладу, сталыя наведвальнікі помняць, што пакпіў я некалі з прафесара Ігнацішчава, які ў Магілёве выпусціў бязглуздую кніжулю і прэзентаваў яе як «навуковае выданне». У 2015 г. той жа таварыш выдаў брашурку з не менш кур’ёзнай назвай: «Заслуженный деятель науки Руслан Игнатищев: шахматы — массовость. Растеряли. Восстановите!», але ўжо не наважыўся пхаць у яе лухту на грані ідыёцтва, дый грыф гэтым разам менш амбіцыйны: «выданне для вольнага часу». Рэкамендую ўсім 🙂

Праўда, як казалі ў Ізраілі 1970-х, складаныя рэчы мы робім адразу, а дзівосы вымагаюць крыху большага часу. Прызнаю і каюся ў тым, што мой артыкулік, напісаны ў жніўні 2015 г. – калі толькі пачалі зюкаць пра закрыццё пасольства ў Мінску – не зрабіў уражання на ізраільскае знешнепалітычнае ведамства. Падобна, Бібі і яго каманда пакуль не вывучылі беларускай мовы; будзем спадзявацца, што ўсё наперадзе.

Дыпламаты заўсёды падпускаюць туману… Дайшлі да мяне чуткі, што пасольства Ізраіля ў Беларусі спыніць сваю дзейнасць у ліпені 2016 г. Вядома, «гаспадарчыя» довады не пераканалі: выдаткаваць мільён долараў за год для ўраду – усё роўна што адкласці долар за год нам з вамі, шаноўны чытач. Многае падказвае, што справа не ў грашовых выдатках, а ў атмасферы, што складвалася вакол дыпработнікаў у нашай краіне.

Дапускаю, што паслу і яго падначаленым у мясцовым «Чырвоным доме» даводзілі план па прыцягненні інвестыцый у беларускую эканоміку («вы ж яўрэі, грошы маеце»…). Праз выбрыкі Лібермана тутэйшыя ідэолагі трымалі Іосіфа Шагала на кароткім павадку; нездарма часам ён вяшчаў так, быццам чытаў перадавіцу «Советской Белоруссии». Не здзіўлюся, калі выявіцца, што пасольству на Партызанскім праспекце навязвалі «добраахвотна-прымусовую» падпіску на звышкаштоўнае для ўсяго прагрэсіўнага чалавецтва перыядычнае выданне, але тут ужо слова самому экс-паслу ці яго баявым памочніцам.

Што паробіш, не ўсе дыпламаты здольныя працаваць у нашай «сінявокай». Уявім сабе сітуацыю: Нетаньягу (або Цыпі, каторая Хатавелі, ягоная намесніца) склікае калегію міністэрства, запрашае патэнцыйных прэтэндэнтаў на ролю пасла ў Беларусі. Але высвятляецца, што адзін раптоўна захварэў, другі з’ехаў у камандзіроўку, трэцяга ніяк не могуць знайсці ў калідорах Кнэсета… Што застаецца начальству? Прызнаць, што ахвотных няма, а місія правалена.

Заслугоўвае права на існаванне і канспіралагічная версія. Яе, бадай, найлепей выразіў «Кэп Очевиднов» на форуме tut.by 12.01.2016: «Яўрэі ведаюць больш за нас, і калі яны нас больш за краіну не ўважаюць, то гэта вельмі і вельмі трывожны сігнал». Так, у апошні час штогадовы тавараабарот з Беларуссю складаў дзясяткі мільёнаў долараў (найперш – экспарт беларускіх тавараў у Ізраіль!), аднак, напэўна, спецслужбы, якія кансультавалі Нетаньягу, заўважылі спад у беларускай гаспадарцы (летась яго цяжка было не заўважыць) і далі негатыўныя прагнозы. У жніўні 2015 г. быў кінуты «пробны шар», а ў студзені 2016 г., калі стала ясным, што «курс дзяржавы не зменіцца», Ізраіль абвясціў пра закрыццё афіцыйна.

Дарэчы, невялікі крок убок. У Беларусі назіраецца сумная заканамернасць – чым горш становішча ў гаспадарцы, тым больш актыўна сябе паводзяць прапагандоны прапагандысты, хаця прыціхнуць бы ім… Хіба адзін штрых: у снежні 2010 г., калі cярэдні заробак у РБ ненадоўга дасягнуў-такі $500 за месяц, паштальёнаў «пераканаўча прасілі» раскідаць па скрынях агітматэрыял за аднаго з кандыдатаў (здагадайцеся з трох разоў, якога іменна). Тыраж тых «паштовак» сягаў 1 млн. Увосень 2015 г., калі сярэдні працаўнік у РБ не меў ужо і $400, адміністрацыя зрабіла аналагічны «фінт», але тыраж агітвырабаў павялічыўся… у 2,5 разы (пэўна, каб і немаўлятам хапіла).

2010 2015

«Паштоўкі ад Лукашэнкі», 2010 і 2015 гг.

Мінае сто дзён з часу «пераабрання» стара-новага «моцнага лідара». Навіны за гэтыя тры з лішкам месяцы – адна весялейшая за другую. Як і было прадказана, курс долара перакрочыў адзнаку 20000. У пачатку студзеня тысячы дробных прадпрымальнікаў не выйшлі на працу, бо душаць іх – цынічна, з прыказкамі кшталту «скончыліся вашы мядовыя гады». Колькасць стратных прадпрыемстваў за 2015 г. павялічылася бадай на 50%, як і лік беспрацоўных (многім з іх, у прынцыпе, няма куды дзецца – Расія ды Украіна перасталі вабіць). Ну і г. д.

Нехта скажа: калі ў Беларусі чакаюцца дэфолт і «вілы», то дыппрадстаўніцтва Ізраіля тым больш патрэбнае – каб абараніць яўрэяў, прынамсі падобныя довады высоўваліся ўлетку 2003 г., пасля першага закрыцця пасольства. Тады сярод «землякоў» збіраліся подпісы пад зваротам, дзе, сярод іншага, гаварылася: «грамадзяне Ізраіля, якія наведваюць родных у Беларусі, пазбавяцца абароны сваёй дзяржавы ад ураду дыктатуры». Ці то ў Ізраілі cур’ёзна лічаць, што зараз усе беларусы – «мірныя людзі» (як пяецца ў гімне), ці то ведаюць іншыя сродкі самаабароны, апрача наяўнасці пасольства… Пажывем-пабачым. У стратэгічным плане закрыццё выглядае памылкай, у тактычным Нетаньягу – які, пры ўсёй яго кампраміснасці, пакуль не паддаецца на ціск Лібермана, Ландвер і іншых інтарэсантаў – зразумець можна.

Наш чытач з Мінска Алесь Рэзнікаў піша пра былога пасла, і ў нечым мае рацыю: «Шчогалеў («дзявочае» прозвішча Шагала – В. Р.) зрабіў аграмадную шкоду дзяржаве Ізраіль і габрэйскаму народу. Калі чалавек зробіць нейкую пакасць, ён сам адказвае, а калі ён яшчэ і габрэй, аддуваецца ўся нацыя, так чамусці гістарычна склалася. А тут яшчэ і дыппрадстаўнік, які, наадварот, павінен згладжваць памылкі вялікіх палітыкаў. Магчыма, шмат у каго з дэмакратычных людзей Беларусі ў галовах пасяліліся пэўныя вірусы. А дзяржаве Ізраіль трэба назапашваць сяброўскі патэнцыял з будучай сапраўды незалежнай Беларускай дзяржавай…» (ліст ад 16.01.2016).

Пра тое, што дыппрадстаўніцтва ў Мінску працавала ў незвычайным рэжыме, і нешта трэ’ было з ім рабіць, гаворыць і рэакцыя беларускага афіцыёзу. Калі ў 2003 г. прадстаўнік РБ Панамароў выказваўся даволі стрымана («Зараз разглядаецца некалькі варыянтаў. Магчыма, прадстаўніцтва [Беларусі ў Ізраілі] будзе зніжана да консульскага ўзроўню»), то ў 2016 г. адказ быў хуткі і нервовы. Ужо 7 студзеня – назаўтра пасля заявы ізраільцаў – прэс-сакратар беларускага МЗС Мірончык паабяцаў, што «Беларусь, кіруючыся прынцыпам узаемнасці, таксама вымушана зрабіць комплекс захадаў па завяршэнні дзейнасці сваёй дыпламатычнай місіі ў Тэль-Авіве». І дадаў, што гэта, маўляў, звычайная практыка (не зусім так – мы з Ізраілем усё ж не ў стане вайны).

Яшчэ горш раздражненне беларускага боку завуалявана ў тэксце «палітолага» Сяргея М., які, нібыта, уваходзіць у першую сотню самых уплывовых людзей Беларусі (што зусім не так). «Аналітычны» цэнтр гэтага спецыяліста па музеях быў раскручаны з дапамогай спецслужбаў перад сумнавядомым рэферэндумам 2004 г. – дзеля альтэрнатывы празаходнім «фабрыкам думкі». Паводле звестак Ecoom-«Экаом» («Есоот», як прачытаў гэтую хітрую назву адзін супрацоўнік КДБ у 2005 г. :)), беларусы толькі і чакалі, каб даць Лукашэнку права пажыццёва кіраваць імі. Пазней кіраўнік цэнтра набыў «дом Хаіма Вейцмана ў Моталі», вырашыўшы падзарабіць на ізраілезнаўстве. Абяцаў «музейны комплекс», але за 6 гадоў (2008–2014) практычна нічога не зрабіў. Ну і ў 2015 г. бракавала часу – трэба ж было даць дыхту Нетаньягу.

Lapata

Падарунак беларускім ідэолухам ад «БелЦэнтраМашу».

Пра валоданне М. тэмай беларуска-ізраільскіх адносін нямала гаворыць пасаж, прысвечаны Шымону Перасу: «Упэўнены, што пры ім такога (рашэння аб закрыцці пасольства ў Мінску – В. Р.) не адбылося б». Але ж неспадзяванка – іменна Перас, калі ўлетку 2002 г. быў міністрам замежных спраў, і прыняў адпаведнае рашэнне! Тагачасны прэм’ер-міністр Шарон заблакаваў яго; тым не менш, амбасада была зачынена ў 2003 г. і зноў адчынена ўжо тады, калі Пераса змяніў Сільван Шалом…

Высер ад М. цікавы тым, што ў ім гучыць непрыхаваная пагроза: «А калі Беларусь сказала, што вымушана зрабіць комплекс захадаў, то не забудзе і на закрыцці пасольства не спыніцца». Мо тут і «самадзейнасць», але хутчэй за ўсё – праява інфармацыйнай вайны, якую так любяць распальваць тутэйшыя «спецы»… У кожным разе, каб я быў «прафесійным яўрэем», то паасцярогся б дапускаць у бліжэйшы год агрэхі на роўным месцы.

Ніяк не супакоіцца і іншы ваяка, «мудры» Авігдор Э. Здавалася б, самавіты чалавек – 55 гадоў, сямёра дзяцей, з барадой… 🙂 Паводзіць жа сябе, як дробны шахрай. Тут дэманстравалася, як крыва трактаваў ён жыццё ў Беларусі пад канец 2015 г. У студзені 2016 г. «галоўны ізраільскі русафіл» прыцягнуў за вушы даўнюю гісторыю, абы даць адлуп сучасным «жыдабандэраўцам»: «Недзе ў канцы 80-х гадоў да нас прыехала группа яўрэяў з Украіны, і яны ўсталявалі ў Іерусаліме помнік ахвярам галадамору… Ён прастаяў менш за суткі. У той жа вечар прыйшлі былыя партызаны і ліквідавалі яго». Пэўна, Э. думаў, што ўсе забылі, як было насамрэч… У маі 1985 г. (не ў канцы 80-х) на гары Сіён з’явіўся помнік пакутам яўрэяў і ўкраінцаў, ахвярам сталінізму і нацызму (а не толькі Галадамору). Групе выхадцаў з Польшчы згадка пра ўкраінцаў не спадабалася, і праз 4 месяцы (!) помнік, устаноўлены па ініцыятыве дзеяча ўкраінскай дыяспары з Канады (!), яны разбурылі. Даведацца больш можна з газеты «The Ukrainian Weekly» № 8, 1986, а яшчэ з бюлетэня «Диалоги» (№ 15-16, 1987), які выдаваў у Іерусаліме св. пам. Якаў Сусленскі (1929–2009).

Усё б нічога, аднаго Э. мы б вытрывалі… Але яго паслядоўнікі з’яўляюцца сярод маладзейшых. Шчыруе нейкі Меір Ю., які на «сусветным яўрэйскім партале» 2,5 месяцы таму зганіў удзельнікаў кіеўскага мітынгу ў падтрымку Ізраіля: «прыйшлі на майдан 300 яўрэяў, памахалі ізраільскім сцягам і зладзілі антырасійскую акцыю, што, у прынцыпе, і чакалася…» Ці во нядаўні перл: «Закрыццё пасольства ў сувязі са зніжэннем выдаткаў – скрайне абразлівая форма разрыву дыпламатычных адносін, але Нетаньягу нічым не грэбуе». Перш чым абвінавачваць замежнага палітыка ў «чарговай здрадзе», мальцу варта было б дазнацца, што такое разрыў дыпадносін, ці роўны ён закрыццю пасольства – ды навошта? «Прагрэсіўныя іўдзеі», выглядае, «з’ядуць» і не такое.

Не ўтрымаюся, працытую ўрыўкі са сваёй кніжкі «На ізраільскія тэмы» (Мінск: Шах-плюс, 2011). Тэзісы амаль пяцігадовай даўніны гучаць даволі актуальна:

Лёс Ізраіля і Беларусі мне баліць: гэта краіны, моцна расколатыя знутры, у якіх пануе дужа цьмянае ўяўленне аб правах чалавека і законнасці ўвогуле. Чым раней яны пераадолеюць свае мітрэнгі мірным шляхам, тым лепш. Здольнасць пераадолення расколаў залежыць ад якасці інтэлектуальных эліт. Хто і як будзе рэальна працаваць над кшталтаваннем эліт – вось у чым пытанне… Каб эфектыўна супрацоўнічаць, трэба ведаць адно аднаго; каб ведаць, патрэбныя праўдзівыя адмыслоўцы, а не ідэолагі «рынкавага сацыялізму» ці «навуковага (анты)сіянізму».

Мінск, 18.01.2016

rubinczyk[at]yahoo.com

Апублiкавана 18.01.2016

Почему Израиль и Беларусь закрывают посольства? Что дальше? (ч.2)

Окончание. Начало 

Кстати, о Софе Ландвер. На состоявшуюся в Тель-Авиве 12 ноября 2015 г. “русскую” демонстрацию с требованием решения проблемы пенсий для репатриантов, приехавших в Израиль в возрасте 40-45+, заявилась и она.

Sofa

И вот ныне уже просто депутат от НДИ, большая любительница не раз прогуляться в Нью-Йорк, Торонто, Лондон, да и еще немало куда c  “особо важной миссией”, в том числе также не раз бывавшая в Беларуси и встречавшаяся с окружением президента, включая нынешнего министра иностранных дел В. Макея, косноязычная Ландвер, два срока занимавшая пост министра абсорбции, но кроме бла-бла-бла, фактически не проявлявшая никакого интереса к пенсионной проблеме, явилась, чтобы сказать следующее: “Сейчас идет целенаправленная травля нашей русскоязычной общины…Закрывается посольство в Белоруссии…в Белоруссии закрывается посольство в Белоруссии, посольство Белоруссии в Израиле” (слова приведены дословно, смотрите с 1.15 и далее с 2.23 до 3.12 мин.) https://www.youtube.com/watch?v=WpFqwNYQqNM). После того как спустилась со сцены, пришедшие на митинг выступили с жесткими конкретными обвинениями в её адрес за многолетнюю демагогию, многочисленные обещания, беспрерывный самопиар и фактически неуважение к людям. А уж тема закрытия посольства и др. ее мыслишки людей никак не волновали. Они начали выкрикивать: “Где наши пенсии?”, на что та цинично ответила: “Обращайтесь к Путину, Порошенко, Лукашенко”. (см. с 6.40 мин.) Негодующие пенсионеры освистали Софу и, по словам присутствующих, даже пытались побить. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, если вспомнить, как эта политиканша, обращающаяся на митинге к собравшися “друзья мои”, еще с начала 90-х заведшая   дружбу и деловые отношения с  Гришей Лернером – мошенником, провернувшем в Израиле не одно дело. Это она собирала митинги и поднимала людей на его защиту, говоря, что “преследование Лернера израильской правоохранительной системой, это преследование каждого из нашей русскоязычной общины”. Закончил он тем, что обанкротил тысячи его же дважды соотечественников, а некоторых и преждевременно загнал в могилу – тех, кто не смог выдержать случившегося.

Gr_Lerner2

Коллаж к большому материалу на иврите об истории партнерства Ландвер и Лернера, как она работала на него и помогала тому своим авторитетом и должностями обманывать репатриантов. (ноябрь 2011) 

G_Lerner

Гриша Лернер, быстро пришедший в себя после первой израильской отсидки, рассказывает о своих новых “грандиозных” проектах. Журналистская братия спешит взять у него интервью и все его “откровения” тут же появляются в многочисленных газетах для “русских” израильтян. (2004 год)

G_Lerner1

А здесь уже сразу видно, что другой Гриша, хотя и при галстуке. 2 марта 2006 в офисе фирмы во время собранной им прессконференции для русскоязычных СМИ, после того, как несколькими днями ранее в новостях сообщили, что ему предъявлено обвинение в мошенничестве. Через неделю он отключит все тел., затем пропадет и пойдут распространяться в печати слухи, что его и вовсе похитили.  28 марта Лернера с подельником арестуют в Парагвае. 

Gr_Lerner1

Во время суда по делу Лернера в “Роснефтегазинвест”. (2006 год)

 

M_Mizrahi

Генерал Моше Мизрахи, которого русские политики еще в середине 90-х обвинили в “полицейском произволе и русофобии”, после того как он возглавил ЯХБАЛ (отдел полиции по борьбе с тяжкой и международной преступностью) и занялся расследованием мошенничества Лернера.

Сейчас эти Софы и др. люди из окружения Либермана, потерявшего кредит доверия сотен тысяч тех русскоговорящих в Израиле, кому вся эта кампашка многие годы через свои «русские» СМИ, совсем как в лукашенковской дзяржаве, парила мозги, вешая лапшу на уши, обвиняют ПМ Нетаниягу в закрытии посольства в Минске. Они, конечно, хотели бы, чтоб и далее к их личной выгоде продолжалась подобная шагаловская деятельность, который вскоре после своего появления в Минске на приеме новых послов, состоявшемся 20 февраля 2012, получил наилучший комплимент от Лукашенко: «Мне кажется, что мы будем иметь посла Израиля в Беларуси с каким-то не только особенным взглядом, но и особой позицией… И я готов подписаться под каждым словом, сказанным здесь вами». И Шагал в полной мере оправдал ожидания того. Еще до появления в Минске начинал он с разговоров о настоящем лидере белорусской нации и большом друге Израиля, и вообще евреев.  В уже упоминавшемся интервью телеканалу RTVi от 8 февраля 2014, где он не впервой отметился высказываниями о белорусских политзаключенных, прошедших, а некоторых и продолжавших тогда сидеть в тюрьмах, как об “обыкновенных уголовниках”, Шагал возомнил себя еще и “великим” государственным деятелем, призывая Израиль не обращать внимание на Америку и Европу, а торопиться вступить в “выгодный” таможенный союз стран с авторитарными режимами – Россией, Беларусью и Казахстаном. Все это вместе взятое с новой силой в скором времени вызвало резкое возмущение самим Израилем, отправившем такого человека послом в Беларусь и никак не реагирующего на все его “закидоны”, в том числе со стороны тех, кто всегда симпатизировал Израилю и был на его стороне. Среди них были проживающие в Америке и входящие в объединение белорусов в эмиграции.
Есть еще один момент, на который вряд ли кто-то обратил внимание. Израиль объявил о закрытии своего посольства не в результате межгосударственного конфликта, и если Беларусь так заботится о своих гражданах, которые будут посещать Израиль, а также заинтересована в развитии экономических отношений, о чем высказался в нескольких интервью посол Беларуси Скворцов, то зачем надо было говорить, что мы ответим симметрично? Во всем этом просматриваются скоординированные действия Либермана и белорусского МИДа.

В 1990-е годы и по 2000-й я не раз бывал в белпосольстве, когда получал гостевые визы. Тогда оно располагалось в здании Бейт-Текстиль на набережной и занимало несколько комнат. Штат был небольшой, но при этом визу можно было получить в течение нескольких часов. Затем для чего-то решили строить трехэтажный особняк в одном из самых дорогих мест Тель-Авива, в сотне метров от Дизенгоф-центра. Лет 7 назад, когда я последний раз поехал в уже упоминавшийся лес на встречу бывших жителей Беларуси, то увидел, как вырос штат посольства. Внутри огороженной веревкой площадки, где были установлены посольские столы, ломившиеся от хорошей выпивки, включая белорусские крепкие напитки и закуси, вертелись любители халявы, в том числе из числа известных продажных журналистов. Эти переходили от посольских столов к “поляне”, накрытой всем известной “русской” партией.

В один момент я услышал такой разговор по телефону: “Миша, ты где? – А ты где? – Я в лесу, там, где все хорошие люди, на встрече белорусов. Приезжай сюда”. Пригляделся – очень уж знакомым показались и голос, и внешность говорившего, да и его собеседника было слышно, я его узнал по голосу. Это был старейший журналист радио РЭКА (некоторые уже давно добавляют впереди букву «д» :)), Михаил Гильбоа, а звонил ему участник субботних программ “Журналистский парламент” того же радио, главный редактор бесплатной газетенки “Спутник” Марк Горин, физиономия которого всегда красуется рядом с его публикациями. Тот самый, который и поныне, уже около полутора десятка лет, регулярно восхваляет Либермана, Ландвер и остальных партийных корешей.

Еще этот самый Горин отметился тем, что в 2004-2005 гг. упорно восхвалял “талант, доброту и порядочность” уже немало упоминавшегося закоренелого мошенника Гриши Лернера. Лернеру, мол, и после выхода из тюрьмы, где он, конечно, сидел только потому, что «русский» (любимая мантра проплаченных журналистов, политиканов, да и руководителей всевозможных общественных организаций, провозглашавших Лернера финансовым гением и замученным праведником?!!), не дают развернуться в его различных проектах ради блага страны, и, непременно, своих дважды соотечественников. А потому надо воспользоваться шансом и начать вкладывать деньги в открытую Лернером фирму «Роснефтегазинвест», дочернюю компанию Роснефти и Газпрома, взамен получая большие дивиденды, в отличие от грабительских израильских банков. А вот так он закончил свою большую статью «Козни и казни», где обо всем этом и писал, опубликованную в № 408 от 24 августа 2005 г.: «Я уже писал, что родилась в Израиле народная примета: если полиция и пресса начинают искать вину (не важно за что) в русскоязычной общине и известных ее представителях, значит – скоро выборы. Интересно, на выборах какого года мы изберем такую власть, которая положит конец этой печальной традиции?»

Всё в статьях Горина, как и в обещаниях Лернера, было наглым враньем, что и подтвердилось в марте 2006, когда Гриша по поддельному паспорту бежал из Израиля в Парагвай, где спустя 2 недели был арестован и экстрадирован.

Тысячи людей пожилого возраста, читавших этого самого Горина, к тому же еще со времен Союза привыкших верить печатному слову, сильно пострадали, а ему и спустя годы хоть бы что, поскольку  совести то и не было. Для них главное – всегда помнить о Либермане и его партийцах, поливать грязью Нетаниягу и правительство, в котором тех нет, а также похваливать нужные посольства, где всегда встретят и хорошо отблагодарят.

Мало кто помнит, но если б не Нетаниягу, после предпоследних выборов заявивший, что верит в невиновность Либермана и потому оставляет за ним МИД (это, скорее всего, также повлияло на решение юридического советника Иегуды Вайнштейна, который не предъявил обвинение, хотя  собранные материалы были против лидера НДИ, о чем и рассказала в огромном материале следователь прокуратуры, занимавшаяся делом Либермана много лет), то, возможно, “присел” бы Ивет надолго. А так в ответ регулярно “благодарит” Нетаниягу, выливая на него ушаты грязи. Ну захотел когда-то Либерман сам стать премьер-министром, убедил себя, свое послушное окружение и даже бывшего российского посла Бовина, что способен, но вот не получилось.

A_Bovin_kniga

Многие люди, даже когда-то голосовавшие за него и его партейку не раз и не два, распознали, чего он стоит, и резко отвернулись. Казалось бы, пойми и прими, что лучшие времена прошли: Израиль все-таки не Беларусь или Россия, но нет… Пример Либермана наглядно показывает, к чему приводит завышенное самомнение.

Новоиспеченный посол Шагал 17 января 2012 г., накануне появления в Минске, говорил, что  двусторонние экономические отношения развиваются очень хорошо (назвав цифру в 1 млрд. долларов), и благодаря ему они будут значительно увеличены. Можно вспомнить интервью, данное его другу Михаилу Горину (брату того самого Марка). Однако, оказавшись в Минске, Шагал вскоре назвать совсем другую цифру, более близкую к реальности – 80 млн долларов, т.е. на порядок ниже. А какие цифры называются сейчас? Сотни миллионов шекелей в год. По данным белорусского МИДа, в 2014 году товарооборот составлял около 127 миллионов долларов. И при этом либермановцы хватались, что всё шло классно… Здесь нет смысла лишний раз писать о деятельности Шагала в Беларуси – о ней, если кто не знал или подзабыл, очень подробно можно прочесть в материале “Тот самый израильский Шагал…

* * *

Итак, оба посольства закрываются, и в этом, несомненная “заслуга” прежде всего двоих “друзей”, Либермана и Лукашенко, а также Шагала – исполнителя их желаний, да, несомненно, и своих личных.

Возможно, после того как израильский МИД проведет серьезную ревизию деятельности посольства в Беларуси за «либермановский период»,  спустя год-два, а может, и позже, в Минск будет отправлен профессиональный дипломат, и вовсе не обязательно русскоговорящий. Тогда Израилю не будет стыдно за действия его посла, приведшие к тому, что в последние годы немало белорусов были возмущены даже не самим Шагалом, а страной, отправившей в Минск подобного “дипломата”. Более чем достаточно было и тех, кто отметился в интернете антисемитскими выпадами, вымещая на других евреях своё раздражение представителем Израиля.

Кто и как не накалял бы страсти, всё будет в порядке, а на простых людях отсутствие посольств вряд ли отразится. Тем, кому действительно из Беларуси необходимо будет обратиться в израильское посольство, придется съездить в Киев, Москву или Вильнюс. Скорее всего, одно из представительств Израиля в этих городах и заместит белорусское. Что касается оказавшихся в Израиле жителей Беларуси, то они при необходимости обратятся в какое-то из посольств европейских стран, которое выберет Беларусь.

Несмотря на страшилки от Либермана и посла Скворцова, в век интернета быстро решаются любые проблемы. А если говорить о консульских услугах, помимо уже отмененных гостевых виз, то я когда-то изучал прейскурант на сайте белпосольства и заметил, что цены были завышены. Например, всевозможные доверенности, завещания и т.д. можно за меньшие деньги оформить у израильского адвоката-нотариуса, а затем заверить апостилем в суде. Раньше при желании можно было самому сходить в суд, и там бесплатно ставили печать. Что касается истребования документов из Беларуси, то даже если на месте некому из родственников или знакомых этим заняться, всё сейчас можно сделать благодаря развитию интернета. В финансовом плане это, пожалуй, будет дешевле, чем обращаться в посольство.

Закончить хочется тем, что просматривая различные негосударственные белорусские сайты, которые достаточно спокойно освещали тему, что также отразилось и в комментах, во многих из которых высказывались если не полностью одобрение, то понимание почему Израиль решил закрыть свое посольство. Два юмористических были приведены в начале материала. К тому же через несколько дней там об этом уже и совсем забыли, люди живут своей повседневной жизнью. А вот в газете русскоязычной Америки “Еврейский мир” за 11 января решили продолжить разжигать пожар и ненависть к Нетаниягу, опубликовав статью белорусского политолога Сергея Мусиенко. Понятное дело, что все это организовывают те же самые люди. Чего стоит только название:

Закрытие посольства Израиля в Беларуси: «Нетаниягу плюет в нашу общую историю и будущее»

Сама публикация пропитана циничной ложью и оскорблениями. Приведу лишь одно:

Сейчас Биньямин Нетаниягу одновременно (внимательно!): премьер-министр, министр иностранных дел, министр внутренних дел, министр связи, министр экономики, министр регионального развития… и руководитель множества всяких комиссий. Извините, могу и упустить пару высоких титулов! Поправьте, а пока думаю можно добавлять: и прочие, прочие, прочие …

Вообще-то это уже за гранью. Но удивительное дело. Ниже под статьей которая подписана этим самым Мусиенко, есть колонка Автор, и в ней вместе с фото указан Шимон Бриман – израильский журналист и историк и т.д. Скорее всего он редактирует тот сайт и не может не знать, что представляет данная статья, но спокойно публикует. Кроме того там есть только один оставленный коммент, и тот в поддержку публикации. Это вообще невероятно и говорит о том, что противоположные мнения не пропускаются. Хорошо известно, что этот самый Бриман после Майдана стал близок к украинскому посольству в Тель-Авиве, да и вообще украинской власти. Сопровождал и освещал недавний приезд в Израиль Порошенко, др. людей из украинской верхушки. Много времени проводит в Украине. Вероятно, он решил, что неплохо бы также приблизиться и к белорусской власти.

Более подробный комментарий на то, что выдал политолог Мусиенко, “который входит в список 100 самых влиятельных белорусов и возглавляет Аналитический центр EcooM” (взято из превью к материалу), оставлю живущим в Беларуси.

Редактор сайта

Опубликовано 17 января 2016

P.S. В публикации В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (8), последовавшей после этого материала, затрагивается и тема закрытия посольств. Читать, начиная с 3-го абзаца.

David Bowie / Дэвид Боуи

Дэвид Боуи. После всего (видео)

11/01 17:20 CET  | updated at 15/01 – 10:26

Отвечая на знаменитый “опросник Пруста”, своим любимым занятием Дэвид Боуи назвал чтение.
И тут он пошёл поверх барьеров и против течения, автор и исполнитель, ставший за почти пять десятилетий больше чем музыкантом, явлением, феноменом, легендой. Между его фамилией и сценойможно было почти всегда ставить знак равенства.

“Я работаю все время, 24 часа в сутки, каждый день, все идет в дело – впечатления, ощущения. Это иногда доводит меня до “белого каления”, это мне не всегда нравится, но труд, даже когда он порой в тягость, в итоге для меня – наслаждение и счастье жизни”.

Его последнее турне состоялось 11 лет назад. Тогда, как сообщается, появились первые проблемы со здоровьем.

Собственно, после этих гастролей Боуи стал меньше появляться на публике, многие думали, что на “Reality” его дискография завершится. Но спустя 10 лет он выпустил “The Next Day”.

“Когда вы молоды, у вас разбегаются глаза от выбора жизненных удовольствий, но чем старше вы становитесь, тем больше вы начинаете ценить самые простые вещи – то, что у вас есть любовь, что кто-то вас любит, что вас окружают близкие, и что вам есть о ком думать и о ком заботиться, и что если этот круг достаточно широк, тем ваша жизнь счастливее, я думаю”.

Боуи жил в Берлине, любил это город, и клип The Stars снимался как раз в столице Германии.

Он сумел дожить до выхода своего последнего альбома, названного пророчески и лаконично – “Blackstar”.

Композиция Лазарь – редчайший случай, когда Боуи показал себя не на сцене, а на больничной койке, и это был не художественный приём, а его повседневность на протяжении последних полутора лет.

Человек, ответивший на вопрос о самом важном сувенире так: “это засушенная хризантема, купленная в Киото, где мы были во время медового месяца”, ушёл вслед за майором Томом. Став одной из звёзд на сцене необъятного концертного зала, который еще называют Space Oddity.

«Герои вернулись домой»

Сегодня в Калинковичах отмечают очередную, 72–ю годовщину освобождения от немецко–фашистских захватчиков. Ныне торжества будут особенно проникновенными. Сотни жителей райцентра соберутся на «встречу» с родными людьми, которые много лет назад ушли на фронт и не вернулись. Сегодня здесь открывают поименный памятный знак погибшим на войне землякам, построенный за народные деньги («Подвижники из Калинковичей», «СБ» за 27 марта 2015 года).
Все началось почти полвека назад, когда на одной из площадей Калинковичей установили камень–валун, заложили капсулу. Именно здесь собирались поставить мемориал памяти более тысячи горожанам, погибшим в годы Великой Отечественной войны. Но шло время, другие проблемы и проекты отодвинули идею на второй план. Ровно до того дня, пока за дело не взялись супруги — пенсионеры Надежда Игнатьевна и Леонтий Захарович Болсуновские, оба потерявшие на войне отцов. Около года назад, собрав вокруг себя таких же сильных духом пожилых людей, они создали инициативную группу. Открыли благотворительные счета по сбору средств на строительство знака. Мало кто верил, что им удастся воплотить то, что не получалось десятилетиями…
У Надежды Игнатьевны светятся глаза. Леонтий Захарович неотступно рядом. Они — удивительные. Несколько месяцев подряд эти два беспокойных человека с утра пораньше отправлялись в путь — по организациям, предприятиям, службам, чтобы собрать деньги. 75–летняя Надежда Игнатьевна в ответ на мое восхищение лишь улыбается:
— Поначалу ежедневно наматывали не меньше десятка километров. Когда же весть о нашем почине разошлась по городу, а потом благодаря «СБ» и по стране, люди сами стали обращаться и предлагать помощь. Калинковичи, Минск, Гомель, Израиль… Нижайший всем поклон. А по–другому и нельзя было. Понимаете, мы — дети того времени, через себя пропустили потерю самых родных людей. Отца мне заменил старший брат Владимир. После гибели папы в семье осталось пятеро. И вот мой брат, ныне покойный, все говорил: Надюшка, как же так? Больше тысячи калинковичан ушло на фронт. Где память о них? Где нам поклониться? И это боль не только моей семьи. Очень–очень многих.
Болсуновские написали сотни писем. Их поддержали заместитель Премьер–министра Владимир Семашко, министр промышленности Виталий Вовк, исполнительный вице–президент Ассоциации российских банков Анатолий Милюков, первый проректор БелГУТа Виктор Негрей, генеральный директор частного предприятия «В.П.Бутковский» Валентин Бутковский, областные и районные власти, десятки руководителей предприятий и организаций. Но самое главное — активно присоединились люди: трудовые коллективы, пенсионеры, предприниматели, школьники, молодежь.
Пятиэтажка в центре города. Болсуновские ведут сюда не случайно. На втором этаже живет Галина Николаевна Тосова. 16 февраля ей исполнится 90. Три года кряду была прикована к постели. Но сумела встать на ноги. Смеется: к юбилею надо быть в форме. Когда прочитала призыв Болсуновских, откликнулась тотчас: из своей небольшой пенсии перечислила миллион рублей, а после обзвонила родственников погибших фронтовиков. Почти 40 лет проработала в библиотеке, так что помнит всех поименно. То, насколько ей дорого прочесть фамилию своего отца на новом мемориале, становится понятно, едва заводим разговор:
— Мой отец Николай Павлович Тосов прошел несколько войн. Первая мировая, потом гражданская, после освобождение Западной Белоруссии, а затем финская и Великая Отечественная. Когда война закончилась, мы искали могилу отца. Все, что удалось, — это найти братское захоронение в Тамбовской области. Но там его фамилии не было. А вот сейчас он будто бы рядом. И на душе у меня теперь легко, светло, спокойно…

Ее одноклассник Всеволод Федорович Шарков тоже десятилетиями пытался отыскать родного брата Игоря, который накануне войны поступил в Подольское артиллерийское училище. Погиб в июле 1941 года. Будто бы под Рязанью. Ему было 19 лет. Долгие годы местом поклонения для родных служила мемориальная доска, установленная в городской школе № 1 Калинковичей в память о погибших учениках. Людмила, дочь Всеволода Федоровича, со стены снимает портрет дяди:

Надежда и Леонтий Болсуновские.
— Помню, каждый год в июле бабушка отправляла меня в школу положить цветы у этой доски. Но потом здание закрыли, демонтировали… Отец, узнав о строительстве памятника, сразу же сказал: «Передай 3 миллиона рублей на мемориал за брата». Нужно будет еще — соберем. Поверьте, для нашей семьи это очень важно.

Свои пожертвования внесли 10 тысяч калинковичан, свыше 100 предприятий и организаций, земляки, находящиеся за тысячи километров от Беларуси, почетные жители города и руководители, занимающие высокие посты, но помнящие свои истоки. Благодаря народному почину удалось собрать более 120 миллионов рублей.

Всеволод Шарков и его дочь Людмила с портретом погибшего на войне  Игоря Шаркова.
…Мы стоим у нового места памяти. Открытая площадка, засаженная молодыми деревьями. Тротуарные дорожки, новенькие скамейки. Областной и районный бюджеты выделили средства на благоустройство. А вот сам мемориал по проекту студентов Белорусского госуниверситета транспорта, также включившихся в марафон благотворительности, возводили исключительно за деньги людей.

Галина Тосова, пожертвовала миллион рублей для увековечения памяти погибших земляков, в том числе своего отца.
Три центральные мраморные стелы устремлены в небо, десять малых вокруг них. На большинстве начертаны фамилии погибших горожан: Тосов, Шарков, Пасловский, Акулин… Для нас — деды и прадеды, а, по сути, — совсем молодые люди. Однако есть стелы, где мрамор пока не тронут. Их заполнят имена, которые еще предстоит отыскать в архивах. Ведь каждый год местные историки и краеведы возвращают тех, кто больше семидесяти лет назад ушел на фронт и пропал без вести. Дома — в Калинковичах — их по–прежнему помнят и ждут.
Только факты
К строительству был принят эскизный проект студентов БелГУТа Марии Андреевой и Екатерины Лапицкой под руководством старшего преподавателя кафедры «Архитектура» Антонины Лихопол.
Автор стихов на центральной стеле — ныне покойный калинковичский журналист Виктор Голайдо.
Учащиеся Озаричской средней школы под руководством бывшего завуча Людмилы Стукач собрали и перечислили более 1,5 миллиона рублей на строительство знака.
Адрес памяти
Памятный знак находится в городе Калинковичи на перекрестке улиц Суркова и Советской.
dralukk73@mail.ru
Фото автора.
Советская Белоруссия № 6 (24888). Четверг, 14 января 2016

Автор публикации: Виолетта ДРАЛЮК

Дата публикации: 21:38:38 13.01.2016
Небольшое письмо в дополнение, присланное из Калинкович Владимиром Лякиным:
Привет, Арон!
Вчера было торжественное открытие памятника погибшим калинковичанам. На стелах 542 имени. Это калинковичане, призванные в армию нашим райвоенкоматом. Еще примерно столько же уроженцев Калинковичей к началу войны разъехались из города, были призваны разными другими военкоматами, и тоже погибли на фронтах. Их здесь нет, но может быть когда-нибудь их тоже вспомнят. Прилагаю несколько фото, некоторые сделал летом, когда памятник строился.
август1 август2
август3 август4
памятник1 памятник2
памятник5
Опубликовано 15 января 2016
P.S. Наверняка кто-то заметит, что некоторые фамилии на стелах написаны не совсем точно, но думаю, что это связано с тем, что в архивных материалах буквы “а” и “о”, да и не только их, сложно было разобрать и прочесть правильно. 

Почему Израиль и Беларусь закрывают посольства? Что дальше? (ч.1)

Взгляд из Тель-Авива

На том, что Израиль решил закрыть свое посольство в Минске, а Беларусь ответила той же монетой, нет нужды останавливаться, а вот об истинной причине таких шагов имеет смысл поговорить подробнее.

Лука 16  сябры Шагал и Лука

6 января израильский МИД сообщил, что под сокращение по программе экономии попали посольства в Беларуси и Сальвадоре, а также консульства в Филадельфии и Марселе. В коммюнике сказано, что решение было принято правительством в 2015 г. с целью экономии средств, которые пойдут на укрепление других существующих представительств. В то же время, учитывая то, что в США остаются еще 9 представительств, вместо Филадельфии консульство откроется в Чэнду – пятом по населению городе Китая.

Итак, говоря попросту, МИД Израиля дал понять, что посольство в Беларуси ряд лет работало крайне неэффективно, иначе его вряд ли поставили бы в один ряд с дипмиссией в Сальвадоре. Кстати, читая комменты на различных сайтах, обратил внимание, что именно сравнение Беларуси с Сальвадором больше всего обидело некоторых белорусов. Другие же как раз подчеркивали, что этого нынешняя Беларусь и заслуживает. А вообще, если отбросить некоторые чисто троллевские вбросы, то по большей части люди воспринимают случившееся спокойно, а многие и с юмором. Например, на tut.by острили так: «Белорусское правительство везде вымогает деньги под хитрыми предлогами . А евреев не обманешь в финансах. Раскусили президента и ушли». «Ушли потому, что в РБ повысили цены за коммуналку и электричество, цены оказались неподъемными для израильского посольства, поэтому и решили закрыться».

Несомненно, Нетаниягу, да и многие сотрудники МИДа, были недовольны Либерманом, когда тот руководил внешнеполитическим ведомством, но вынуждены были терпеть его выходки, касавшиеся в том числе и “белорусского вопроса”. Никто не говорит об этом вслух, но закрытие посольства – во многом результат действий либермановского назначенца Шагала за последние 4 года. Не надо думать, что скандальные интервью Шагала на русском языке не были замечены в Иерусалиме. В МИДе достаточно русскоговорящих сотрудников, и всё, конечно, отслеживалось, даже если во времена Либермана не выходило на поверхность.

Напомню, о чем речь. 8 февраля 2014 Шагал в своем интервью телеканалу RTVi назвал граждан Беларуси – противников режима Лукашенко, осужденных по политическим мотивам, уголовниками. На вопрос о позиции Израиля, как единственного демократического государства на всем Ближнем Востоке, относительно вопроса политзаключенных в Беларуси, Шагал ответил следующим образом: «Как мы, по-вашему, отнеслись бы к палестинцу, бросившему камень в Кнессет? Кто он – уголовник или политзаключенный? Все они отбывают срок не по политической, но по уголовной статье. Все. За бросание камней, атаку парламента». На уточняющий вопрос о том, кем являются данные люди с позиции Израиля, Шагал ответил так: «С нашей точки зрения, они являются уголовниками, поскольку у них есть статья за оскорбление властей, хулиганство, за бросание камней, и тому подобное». 

Это вызвало крайнее возмущение  белорусов, прошедших по политическим причинам через тюрьмы и пытки, а также родственников узников совести, которые обратились к израильским властям с официальным письмом, где были такие слова:

Признав, что «с точки зрения Польши или Евросоюза, они политзаключенные», Посол сказал, что, с точки зрения Государства Израиль, «они – уголовники, потому что у них есть статья – за хулиганство, за бросание камней, за унижение властей ну и так далее». 

Это – удивительное заключение, ибо трудно представить себе недемократический режим, в законодательстве которого присутствовали бы статьи, называемые «политическими»

Высказываний, подобных вышеизложенным, не позволяют себе дипломаты других стран, аккредитованные в Беларуси.

Это – не первое высказывание такого рода господина Шагала, однако на этот раз он представил свои высказывания, как официальную позицию Государства Израиль.

Ситуация с правами человека в Беларуси не раз становилась предметом обсуждения международного сообщества. В связи с нарушениями прав человека, наличием политзаключённых, по отношению к должностным лицам страны введены визовые санкции. Даже официальные власти Беларуси де-факто признают наличие политзаключенных. 

Мы, бывшие политзаключённые и родственники бывших и нынешних политузников, обращаемся к вам с вопросом:

Является ли позиция Посла Иосифа Шагала отражением официальной позиции Государства Израиль по вопросу соблюдения прав человека и проблеме политзаключённых в Беларуси, санкциям Европейского Союза против должностных лиц нашей страны?

Просим вас выказать официальное отношение Государства Израиль к сказанному Послом, поддержать либо опровергнуть его.

Мы не можем вмешиваться в кадровую политику израильского МИД. Но полагаем очевидным, что после допущенных оскорбительных для демократического сообщества Беларуси высказываний дальнейшее пребывание г-на Шагала на своём посту в нашей стране вряд ли будет способствовать поддержанию позитивного образа Государства Израиль в беларуском обществе. 

С уважением, и далее следовали 47 подписей.

В то же время возникла сильнейшая волна возмущения среди простых белорусов, которая вылилась в многочисленные антиизраильские и антисемитские высказывания на различных сайтах. Тогда же владелец крупнейшего белорусского портала TUT.BY Юрий Зиссер отмечал, что модераторы не успевают вытирать проявления антисемитизма в комментах, спровоцированных Шагалом, и что, безусловно, он не имеет морального права оставаться в Беларуси как посол Израиля.

Shagal

Только при Либермане такой человек, как Шагал, мог стать послом, тем более в стране с особым режимом. Но на все эти петиции, послания, как индивидуальные, так и подписанные большим количеством людей, насколько я знаю, никто не получил ответа. Внутренняя политика имела первостепенное значение, особенно когда партии Ликуд и НДИ шли одним блоком. Начнись разборки из-за Шагала, Либерман и его верные однопартийцы устроили бы еще тот кавардак в правящей коалиции.

Уместно вспомнить журналистское расследование 10-го израильского канала о деятельности Либермана в Минске, его многолетней дружбе с Лукашенко, работе израильских послов, сделанное Барухом Кра и показанное 4 июня 2013 г. в еженедельной программе “аМакор”:

10-й канал об израильско-беларуских отношениях и вокруг них.

Тогда, накануне выхода передачи, Либерман заявил, что если ее покажут, то он подаст на канал в суд. Ничего подобного не произошло, но и сам Либерман непосредственно от расследования не пострадал. Хотя с другой стороны, такие программы остаются в памяти у многих, и, видимо, это учитывалось, когда решался вопрос о закрытии посольства в Минске

Еще можно вспомнить, как после теракта в минском метро (апрель 2011 г.) Лукашенко вскоре объявил, что задержан исполнитель, а для подтверждения классной работы белорусских спецслужб, пригласил россиян и израильтян. Либерман отправил двух службистов, один из которых был русскоговорящим. “Спецы” запомнились тем, что сразу после приезда подтвердили официальную версию, похвалили белорусов и тут же смотались назад. Не раз ещё белорусы поминали недобрым словом Израиль и тех самых “спецов”, когда наспех назначенного террориста, а также того, кто вроде бы знал о готовящемся теракте, но не сообщил в органы, несмотря на доводы защиты, расстреляли спустя несколько месяцев, а все улики по решению скорого суда были уничтожены.

“Тайная” отправка осенью 2012 г. в Минск на операцию по пересадке печени бывшего начальника Моссада Меира Дагана тоже, без сомнений, была спланирована Главным по Беларуси и Либерманом. И то, что Главный спустя непродолжительное время проговорился, кто у них лечится, не явилось экспромтом, а заранее спланированным шагом.  Надо же было показать, какая у него крутая медицина! После слов Лукашенко, когда тайное стало явным, возникли вопросы, почему Дагана отправили именно в Беларусь, а не в другие страны с высоким уровнем медицины. Давались объяснения, что какая-то страна отказалась из-за его возраста, другая из-за необходимости предоставить высокий уровень безопасности, где-то заломили высокую цену, а в какой-то стране Израиль сам не захотел. Но ведь в той же дружественной Израилю Болгарии есть и необходимая аппаратура, и врачи не хуже минских, да и французский профессор консультант, приезжавший в Минск, высадился бы и в Софии. Нашли бы Дагану печень для пересадки и успешно провели операцию, но только без всякой шумихи… Но то было время Либермана, Нетаниягу приходилось мириться с игрой по его правилам. Сейчас же ему всё припомнили.

Уже скоро год как существует новое правительство и то, что несет Либерман по разным вопросам, непременно атакуя Нетанигу, говорит о том, что он полностью потерял контроль над собой. Когда МИД Израиля подтвердил, что закрывает свое посольство в Минске, Либерман разразился гневными выпадами в адрес премьер-министра. Многое из сказанного иначе как бредом и назвать нельзя.

«Закрытие посольства в Минске – совершенно безумный шаг, как с точки зрения политической, так и с точки зрения государственных интересов. Это нанесет Израилю тяжелый ущерб на международной арене и колоссальный вред отношениям с Республикой Беларусь. Поскольку Нетаниягу занимает пост министра иностранных дел, он должен знать: подобные акты в дипломатической практике являются двусторонними, и Беларусь, соответственно, закроет свое посольство в Израиле». И далее: «В Израиле живет 130 тысяч выходцев из Беларуси. Для них закрытие посольства создаст серьезные трудности, как и для белорусских евреев, которые хотят репатриироваться в Израиль или нуждаются в консульских услугах. К тому же, зачастую речь идет о немолодых людях, многие из которых являются ветеранами Второй мировой войны или пережившими Катастрофу». Ну и как же не рассказать, что «в последнее время Беларусь усиливает свое влияние на международной арене. Только за минувший год Минск посетили канцлер Германии Ангела Меркель, президент Франции Франсуа Олланд, председатель Китайской народной республики Си Цзиньпин, премьер-министр Индии Нарендра Моди. Беларусь является сегодня активным участником процесса урегулирования между Россией и Украиной. И неслучайно соглашения между этими государствами носят название “минских”. В последний месяц было снято большинство санкций Евросоюза, наложенных ранее на Беларусь. И вместо того, что бы укреплять отношения с Беларусью, что отвечает интересам Израиля, Нетаниягу делает прямо противоположное».

Если попытаться вспомнить, какие дискуссии насчёт работы израильского посольства в Минске кто-то вообще заводил, то, кроме возмущения самим существованием такого посла, как Шагал, иной раз обсуждали, как быстро там работают, как принимают и относятся к людям, кому вообще не выдают визы. Но в связи с тирадами Либермана кое о чем стоит сказать. Про «колоссальный ущерб для Израиля на международной арене», что Беларусь становится чуть ли не центром мира – это вообще за гранью. Либерман немало лет мнил себя будущим премьер-министром страны, в чем ему регулярно подпевали “ручные” журналисты, и, видимо, считает большинство русскоговорящих израильтян тупыми, не способными отличить правду от циничной лжи. Отсюда сплошная демагогия о грядущих «серьёзных трудностях» как для выходцев из Беларуси, так и тех, кто пожелает репатриироваться. Чего стоит следующая фраза: «К тому же, зачастую речь идет о немолодых людях, многие из которых являются ветеранами Второй мировой войны или пережившими Катастрофу».

Сколько таких осталось, кто ранее не уехал, а сейчас вдруг захочет? Единицы, пусть десятки, не более. Я как раз на эту тему разговаривал по телефону со своим давним приятелем, живущим в Израиле. У него брат живет в деревне рядом с районным центром Могилевской области. В той деревне было 5 евреев, а сейчас осталось 4 – один недавно умер. Брат получает пенсию в эквиваленте 70 долларов, но выживает за счет приусадебного участка и хозяйства: кабанчик, куры и т.д. Если б хотел, то давно бы уехал, а так будет доживать там, как и другие старики по всей Беларуси. Но уж если кто надумает, то, спрашивается, какой ныне век на дворе?

В Беларуси, как и везде, хорошо развит интернет. Все оставшиеся евреи имеют какие-то связи с Израилем. К тому же, что касается алии, ею занимается Сохнут, который никуда не делся. Можно вспомнить прошлое закрытие посольства в 2003 г., от чего никто не умер, хотя 13 лет назад интернет и мобильная связь в Беларуси были гораздо меньше развиты. Сейчас любой вопрос можно решить независимо от наличия посольства, но кому-то нужно нагнать страху.

Вот бесплатный совет желающим покинуть “синеокую” и злящимся на Нетаниягу, оставившего их без посольства, ну прямо-таки врага белорусских евреев, да и вообще Израиля:)) Есть американский фонд “Керен едидут”: полагаю, стоит желающим покинуть Беларусь написать туда, как сотрудники фонда быстренько сами оформят все документы, вывезут в Киев (у них там украинское отделение), а оттуда в Эрэц-Исраэль. Да еще, того и гляди, получите дополнительно по тысяче долларов на человека, разные подарки и талоны к праздникам на первый год, как они выдают уезжающим из Донецкой и Луганской областей. А чего – в Беларуси тоже как на войне, коль не стало бывшего ручного либермановского посольства :)) Главное – прикинуться шлангом!

Нельзя не остановиться об упомянутых 130 тысячах выходцев из Беларуси, жителей Израиля, у которых, как пророчит Либерман, сейчас возникнут серьёзные трудности. Начну с того, что никто точно не знает их числа, а потому иногда говорят о 90-100, а бывало называли и 150 тысяч. Далее, за исключением пожилых людей, большинство вообще не знает, что есть такая община, а если и слышали, то их это никак не колышет.

На встречи в лесу Бен-Шемен в предпоследний день праздника Песах с каждым годом приезжает всё меньше людей. И их меньше всего интересует возможность увидеть и услышать ораторов из либермановской партии: самого Ивета, Софу Ландвер, находящихся ныне под следствием Фаину Киршенбаум и Стаса Мисежникова. Все они годами демагогически вещали о своей любви к бывшим жителям Беларуси, но болтовня политиканов давно надоела, и на них почти никто не обращает внимания. А само это объединение выходцев из Беларуси выгодно небольшой кучке его руководителей, особенно М. Альшанскому, очень близкому к белпосольству в Тель-Авиве. Вместе с вышеназванными политиками Альшанский не раз катался в Минск и входит в “кружок любителей Лукашенко”, а попросту говоря, является его лоббистом.

Sofa_12.04.12 Sofa_Stas_4.4.2010

Sofa_Alsh_12.04.12 Sofa_Lesch_24.4.12

Liber_Lesch_12.04.12 Liber_brigada_4.4.2010

Liber1_12.04.12 Faina1_20.04.14

Stas_Misej1_24.4.12 Stas_Myasnikovich

Alshanski_20.4.14 I_Leschenya_12.04.12

Sofa2_20.04.14 Sofa_Faina_20.04.14

Выше ряд снимков, найденных в интернете, со встреч в лесу Бен-Шемен 2010-2014 гг, на которых Либерман, Ландвер, Киршенбаум, Мисежников, бывший министр внутренней безопасности из НДИ Аронович, Альшанский, последние послы Беларуси в Израиле, Лещеня и Скворцов, а также фото встречи в Минске тогдашнего премьера Беларуси Мясниковича с Мисежниковым, когда он был министром туризма Израиля.

 

Окончание следует.

Опубликовано 15 января 2016

Обновлено 17 января

Год спустя после “Charlie Hebdо” (видео)

“Дорогая, я иду в “Шарли”

07/01 18:44 CET | updated at 08/01 – 09:57

Журналистка и писательница Марис Волынски была супругой карикатуриста Жоржа Волынски в течение 47 лет, пока нападение на редакцию газеты “Шарли Эбдо” их не разлучило. Недавно в свет вышли ее книга “Дорогая, я иду в “Шарли”, в которой она исследует обстоятельства произошедшего год назад теракта. Марис Волынски поделилась с euronews воспоминаниями о том трагическом дне.

Марис Волынски:

“Название книги – это последние слова моего мужа. Тот день начался, как любой другой, банально. Нет, после всего, что случилось, не банально. Мы поговорили о наших планах, собирались уходить. Я была завернута в полотенце. И мой муж сказал мне: “Дорогая, я иду в Шарли”. Вот. Потом я отправилась на собрание, где закрыла ноутбок, и это происходило как раз в тот момент. Это ужасно. Я погружалась в эту трагедию. Я ехала в такси и снова открыла ноутбук. Я увидела множество сообщений, с вопросами: “Как Жорж?” Я ничего не понимала. Сказала об этом водителю, а он спросил, чем занимается мой муж. Я сказала, что он работает в “Шарли Эбдо”, и тогда он сообщил мне, что на редакцию было совершено нападение.

Меня стало трясти. Знаете, внутри что-то дрогнуло уже тогда, в такси. Водитель проводил меня домой, это прекрасный человек, я его не забуду. Он довел меня до дверей и со слезами на глазах сказал: “Я буду молиться за вашего мужа”. Но это было ни к чему, потому что мой муж был уже мертв. В него попали четыре пули, и первая из них – в аорту, так что он умер мгновенно. Знать это – было для меня облегчением, я боялась, что, может быть, он был ранен, страдал, ему было страшно. Потому что, когда на вас наставляют дуло автомата, что-то, наверное, происходит. Или нет, я не знаю. Тогда я этого боялась. Я и моя дочь, потому что мы очень хорошо знали нашего Жоржа.

Перед этим, в декабре, он мне казался очень мрачным. Я задавалась вопросом – почему? Он много говорил о своей смерти, спрашивал: “Что ты будешь делать, когда я умру? Я недостаточно тебя защитил”. Хотя на самом деле он во многом меня защищал. Но мне никогда в голову не приходило, увы, и я чувствую себя в это немного виновной, мне в голову не приходило, насколько была велика угроза. Он совсем об этом не говорил! Если бы я знала, если бы я знала сколь велика угроза, я бы сказала ему: “Я не хочу, чтобы ты туда шел!” Но я не знала. Я даже не представляла, я действительно не представляла”.

Другие статьи

Размещено 8 января 2016

Гордость и боль маленькой республики

Среда, 06.01.2016 01:59

Эстония отмечает столетний юбилей Пауля Кереса. Подготовлены радио и телепередачи, появились обширные статьи в газетах и на сайтах, уже раскуплена вышедшая на эстонском новая обширная биография Кереса (автор Пааво Кивине).

Выйдут почтовая марка и монета достоинством в два евро с изображением выдающегося гроссмейстера.

Эстония стала первой страной на постсоветском пространстве, вступившей в зону евро, но и до этого изображение Кереса можно было видеть на пятикроновой купюре.

Несколько лет назад, получая сдачу в таллиннском кафе, спросил у молоденькой официантки: «Вы знаете, чей портрет изображен на  банкноте?»
«Конечно», – ответила девушка. Это Пауль Керес».

Торжества приурочены к 7 января, а уже на следующий день начнется мемориал Кереса по рапиду, который собрал сильный состав.

Мы уже обращались к теме Кереса. Начиная с 2001 года автор этих строк регулярно бывал в Эстонии на кересовских юбилеях. Но этот юбилей – особенный.

В столетнюю годовщину  вспомним еще раз замечательного шахматиста и человека, тем более, что начавшийся год празднуется всем шахматным миром как год Кереса.
* * *

Пауль Керес – национальная гордость маленькой Эстонии и это заметно повсюду. Памятник в центре Таллинна, улица его имени, где до недавнего времени в доме под номером 11 жила его вдова. Мария Августовна, пережив мужа на 39 лет, скончалась в 2014 году.

Другой памятник – в Пярну, перед входом в гимназию, где учился Пауль.


Пярну 2007

И еще один был торжественно открыт 29 декабря в Нарве, где родился выдающийся гроссмейстер.

Паулю Кересу так и не удалось стать чемпионом мира. Что помешало этому? Недостаточная твердость характера? Нервы? Или что-то еще?

Борис Спасский, вспоминая о борьбе за звание чемпиона мира, говорил: «Из собственного опыта знаю, что, взбираясь на вершину, надо помнить только о главной цели и забыть обо всем другом».

Как мог Пауль Керес забыть обо всем другом?

Во время Второй мировой войны, играя в турнирах оккупированной немцами Европы, Керес не раз встречался с Алехиным. «Вы думаете, большевики расправятся со мной, если я попаду к ним в руки?» – поинтересовался он как-то у чемпиона мира. «Можете не сомневаться, – отвечал Алехин, – что они укоротят вас на голову…»

Летом 1944 года Керес играл в Финляндии. Оттуда по приглашению будущего президента ФИДЕ Рогарда он приехал в Швецию, где принял участие в довольно слабом мастерском турнире. Кандидат на мировое первенство проиграл три партии. Неудивительно: в нейтральной Швеции Керес постоянно думал об уходе на Запад – до шахмат ли тут?

Вопрос – что предпринять? – не дает ему покоя, и, наконец, он принимает решение. Керес возвращается в Эстонию с тем, чтобы забрать жену, двух маленьких детей и попытаться уехать в Швецию.

Несмотря на то что наступление советской армии было стремительным, Эстонию покинуло тогда около шестидесяти тысяч человек.

«Я не хотела эмигрировать, – вспоминала вдова Кереса Мария Августовна, с которой я подробно разговаривал в 2007 году, – у меня в Эстонии родные, я всю жизнь прожила здесь, но Пауль так решил, и мы отправились в путь…»

Они ожидали судно на побережье в районе Хаапсалу, но катер из Швеции так и не пришел. Вместе с Кересом катер ждали писатель Фридеберг Туглас, певец Тийт Куузик, члены правительства довоенной Эстонии. Министров арестовали, выслали в Сибирь, но и судьба Кереса висела на тоненьком волоске: его неоднократно вызывали на улицу Пагари, где находилось тогда в Таллинне здание НКВД.


В ожидании катера в Швецию. Керес с женой и детьми – крайние справа во втором ряду.

Свидетельствует Юрий Авербах: «Полковник НКВД Борис Вайнштейн, бывший в то время главой Всесоюзной секции, прибыл в Таллинн по служебным делам на другой день после вступления войск и беседовал с начальником эстонского НКВД. В конце беседы тот спросил, не мог бы Вайнштейн решить вопрос об участии Кереса в чемпионате СССР. И добавил, что шахматы для Пауля единственный источник существования. Он предложил Вайнштейну встретиться с Кересом, но тот отказался, объяснив, что взять на себя решение такого вопроса он все равно не может. Есть общая установка: тех, кто во время войны находился на оккупированных территориях, в первый послевоенный чемпионат не пускать. А с Кересом ситуация еще сложней. “Сам я отношусь к нему с большой симпатией, – добавил Вайнштейн, – и как к шахматисту, и как к человеку, хотя лично с ним и не знаком. Но если по закону, то ему за сотрудничество с немцами надо 25 лет давать, и вы это знаете не хуже меня. Он же в их турнирах играл, с Алехиным якшался…”»

Письмо, написанное Кересом в федерацию шахмат СССР, – отчаянная попытка представить события сентября 1944 года в ином свете: «Немцы предпринимали попытки убедить меня в необходимости скорейшей эвакуации в Германию. Для этого мне приходилось часто переезжать с места на место со своей семьей, моей женой и двумя маленькими детьми, – во-первых, чтобы избежать назойливых эвакуационных предложений, и, во-вторых, создать видимость, что я готовлюсь к отъезду из страны. В конце концов, мне удалось без особых проблем и в тихой местности избежать враждебного отношения».

На это письмо Керес так и не получил ответа. Его лишили звания «гроссмейстер СССР», отлучили от шахмат, будущее рисовалось в очень мрачном свете, но Кереса взял под личную опеку первый секретарь ЦК Эстонии Николай Каротамм. Мария Керес полагает, что защита именно этого человека спасла мужа от репрессий. Видимо, Каротамм и подсказал Кересу написать письмо в самые высшие инстанции. Реакция Молотова была положительной, и Керес получил разрешение вернуться в шахматы.


Пауль Керес и Сало Флор – новые граждане Советского Союза

Но КГБ не выпускал его из сферы внимания до конца жизни.

В 1958 году «проводилась работа по Кересу в плане склонения его к сотрудничеству с нашими органами, – пишет в сохранившейся в архивах справке сотрудник Комитета государственной безопасности республики. – В процессе этой беседы выяснилось, что Керес не имеет желания активно сотрудничать с органами КГБ».

Не только Керес, но и его жена находилась под постоянным наблюдением. Справка от 1965 года, извлеченная из архивов после развала Советского Союза: «Доверенное лицо NN сообщило, что Мария Керес является культурной, образованной женщиной. По характеру – решительная, разговорчивая, любознательная, Чувствуется, что она высокого мнения о себе. Семья живет очень зажиточно. Является владельцем американского лимузина. Ничего отрицательного в поведении Марии Керес в быту не наблюдается».

Еще одно донесение, датированное 1966 годом: «Товарищ Керес Мария Августовна обладает твердым и принципиальным характером и с неутомимой энергией занимается пополнением идеологических и профессиональных знаний. Она политически грамотна, советский человек высокой морали и с широким кругозором».

В 1969 году Керес, находясь в Праге, встретился с гроссмейстером Пахманом, ставшим к тому времени заклятым врагом Советского Союза. По прибытии в Москву эстонского гроссмейстера прямо с трапа самолета увезли на Лубянку и подвергли многочасовому допросу, а потом у него снова появились проблемы с выездом на заграничные турниры.

Наверное, в Праге Керес «потерял бдительность». Времена в Советском Союзе были уже не такими зловещими, как в конце сороковых-начале пятидесятых, когда Керес был постоянно начеку и сторонился тех, кого не знал хорошо.

Когда на прощальном банкете амстердамской Олимпиады 1954 года английский шахматист и журналист Барден спросил его, почему он так плохо играл с Ботвинником в 1948 году, Керес невозмутимо ответил: «Каждый может проиграть Ботвиннику – он очень сильный игрок», – давая понять, что дискутировать на эту тему не намерен. Действительно: что могли понимать эти наивные западники в правилах и нравах страны, гражданином которой он оказался после Второй мировой войны?

Он не любил конфликтов, кланов, разборок и ему приходилось постоянно лавировать в полном интриг мире советских шахмат. Отправляясь в Москву, Керес всегда брал с собой блокнот, где каллиграфическим почерком было записано, кто с кем не разговаривает, кто с кем не здоровается.

Казалось, ничто не может вывести его из себя. Однажды он должен был вылететь в Австралию с сеансами одновременной игры. Все документы были уже оформлены, визы получены, билеты куплены, маршрут согласован. Керес прибыл из Таллинна в Москву. В последний момент в советском посольстве в Канберре решили, что приезд Кереса вызовет ненужный ажиотаж в среде эстонских эмигрантов, и поездку отменили. Когда работавший во Всесоюзной федерации Михаил Бейлин, стараясь не смотреть на Кереса,  сообщил ему, что «Австралия отменяется», тот только улыбнулся: «Что ж, в жизни может случиться всякое…»

Несмотря на всегдашнюю корректность и сдержанность, он был не прочь и пошутить, и повеселиться. Любил играть блиц, когда и «позванивал», наслушавшись много от своих советских коллег. В узкой компании мог продекламировать частушки, порой и фривольные.
Но сквозь приветливость и улыбку в нем постоянно проглядывало что-то грустное, даже трагическое. Это слово – «трагическое», не сговариваясь, произносили все, кто играл с Паулем Кересом в турнирах на Западе и с кем я говорил о нем.

Карел ван хет Реве, молодой тогда славист, был с Эйве в 1948 году в Москве. Он стоял рядом с эстонским гроссмейстером на праздновании 1 мая на кремлевской трибуне, куда были приглашены участники матч-турнира.

Парад. Когда по брусчатке Красной площади пошли с грохотом Т-34, ван хет Реве случайно взглянул на Кереса и не мог отвести взора. Вспоминая об этом много лет спустя, известный голландский писатель затруднялся передать всю гамму чувств, которая была написана на лице эстонца. И только вернувшись в гостиницу, Керес смыл с себя все эмоции: «Ну а теперь – бридж. Бридж!» – потирая руки, воскликнул он.


Керес, Боголюбов, Элисказес. Бридж. Нордвейк 1938
* * *

Когда в 1974 году Корчному предстоял финальный матч претендентов с Карповым, свои услуги предложили ему Бронштейн и Керес. Дебютными идеями Бронштейна Корчной воспользовался, а вот предложение Кереса отверг.

Впервые он встретился с Кересом в XX чемпионате Советского Союза в 1952 году. Молодому мастеру удалось продержаться чуть дольше двадцати ходов, и с тех пор счет в пользу Кереса только увеличивался.

«Я сделал с ним только несколько ничьих, проиграв четыре партии. Шахматный авторитет Кереса слишком давил на меня», – объяснял Корчной много лет спустя.

Керес играл почти со всеми чемпионами прошлого века, но близкие отношения были у него только с Эйве. После того как на турнире в Цюрихе в 1934 году голландец пожертвовал Алехину коня, чемпион мира снял пиджак. «Если бы ты пожертвовал ферзя, он, вероятно, снял бы и штаны», – заметил Керес. Ему ли было не знать, как болезненно относится к поражениям русский чемпион.

Когда на турнире в Маргете Керес в партии с Алехиным занес руку, чтобы, пожертвовав ферзя, объявить мат следующим ходу, тот поднялся из-за столика, и не проронив ни слова, покинул турнирный зал. Правда, через двадцать минут Алехин вернулся, чтобы  проанализировать партию…


Олимпиада в Буэнос Айресе (1939). Стоят Александр Алехин и Пауль Керес.

У него было мягкое, своеобразное чувство юмора. После чемпионата Европы в Австрии в 1970 году советские гроссмейстеры остались на несколько дней с сеансами одновременной игры. Когда Михаил Бейлин отрядил в совместную поездку Таля и Холмова, Керес заметил: «Вы, наверное, очень смелый человек, Михаил Абрамович…» И действительно – к поезду в Вене «нарушившие спортивный режим» гроссмейстеры не прибыли…

На открытии Кубка Пятигорских в 1963 году в Санта-Монике было объявлено, что победитель в дополнение к призу получает еще и машину. Керес разделил победу в турнире с Петросяном, и организаторы решили вручить ключи от машин обоим. Несколько месяцев спустя Петросян приехал в Таллинн. Керес встречал его на вокзале. «Все-таки отличные автомобили получили мы в Америке», – заметил Петросян, усаживаясь рядом на переднее сиденье. «Замечательные, – согласился эстонский гроссмейстер, – правда, если бы я не поспешил с ходом h5 в нашей партии, машина досталась бы только мне…»


Санта-Моника 1963

«Он был дружелюбным человеком, но это было дружелюбием на дистанции, доброжелательностью аристократа. В нем всегда было чувство достоинства, которое не могли не заметить окружающие», – говорил о Кересе Вольфганг Унцикер, а Светозар Глигорич писал, что «Керес был единственным гроссмейстером, который никогда ни на что не жаловался». Примечательно, что на «ты» он был только с очень немногими: Штальбергом, Смысловым, Эйве.


В матче Эйве – Керес победил эстонский гроссмейстер. Амстердам1939.

После Олимпиады в Буэнос-Айресе Пауль Керес прокомментировал одну из своих партий для голландского шахматного журнала. Гроссмейстер предварил комментарии письмом, которое заканчивалось так:«Дорогие друзья, еще раз поздравляю вас с успехом и до свиданья!».

Свидания не получилось. Вскоре в Эстонию вошли советские дивизии, и Керес стал гражданином другой страны.

В 1940 году в Москве Керес почти не говорил по-русски. Он общался через переводчика и комментировал партии во время чемпионата Советского Союза на немецком, его самом сильном иностранном языке. После войны Керес выучил русский, но ему пришлось учиться не только языку. Окунувшись в атмосферу двоемыслия, подозрительности и недоверия, он старался научиться чувствовать то, что родившиеся в Советском Союзе понимали без каких-либо объяснений. Ему пришлось жить в обществе с иной системой координат, с другими ценностями, отличавшимися от тех, к которым он привык в первой половине жизни.

Жившему до 1940 года в свободном мире, ему было еще труднее: ведь еще древние знали – совсем разное – вовсе не иметь и – иметь и потерять.

Для советских гроссмейстеров он всегда оставался немного иностранцем. И дело было даже не в легком акценте. Весь его облик, манеры, знание языков, теннис, бридж, элегантно повязанный галстук, ухоженность, вежливость и невозмутимость отличали его от тех, кого они встречали в коридорах «Динамо», «Труда», «Локомотива», в Спорткомитете, наконец, просто в повседневной жизни.

Они многое перенимали от него. Если Ботвинник покупает форсунку для дачи, то она обязательно должна быть шведского производства, только шведского – так советовал Керес! Когда играя с Кересом в заграничном турнире, Ботвинник отправляется с ним в жаркий летний день на прогулку, и Пауль предлагает выпить чего-нибудь прохладительного, поначалу это вызывает шок: «Но это же стоит денег! За рубежом я становился скрягой – замечает Ботвинник. – “Но так приятно тратить деньги”, – возразил Пауль и… угостил меня! Это его “указание” было принято к неуклонному исполнению». Ботвинник учился у Кереса. Они все учились у Кереса.

После победы (вместе с Файном) в АВРО-турнире в 1938 году Керес рассматривался как один из кандидатов на звание чемпиона мира, и многое в его биографии связано с именем Ботвинника.


Керес – Решевский, Амстердам 1938. Наблюдают за партией Алехин, Капабланка, Флор.

В своих мемуарах Ботвинник пишет о «друге Пауле» очень благожелательно, но признает, что «иногда наше соперничество принимало излишне резкие формы, как это было в 1948 и в 1952 годах. Увы, из песни слов не выкинешь! О наших неприятных стычках по молчаливому согласию мы в наших беседах никогда не вспоминали и впоследствии подружились».

Когда в 1940 году Керес приехал в Москву, его на открытии чемпионата СССР встретили торжественно, наградив продолжительными аплодисментами.

Внешний вид Кереса – темно-серый в полосочку костюм, цепочка для часов на поясе, платочек в кармане пиджака, резко очерченный пробор, манеры – все контрастировало с однообразием, царившим тогда в советской России. Примечательным был и стиль Кереса – острый, комбинационный. Пристрастие к королевскому гамбиту выглядело почти вызывающе, особенно на фоне сугубо позиционной манеры игры Ботвинника.

У публики появился новый любимец, и это, конечно, не могло не раздражать лидера советских шахмат, тем более что на повестке дня стоял вопрос: кто должен играть матч на звание чемпиона мира с Алехиным. Ботвинника даже обидело, когда Сергей Прокофьев слишком громко аплодировал после стартовой победы Кереса, и он добился запрещения аплодисментов в турнирном  зале.

Мария Керес вспоминала, как вернувшись из своей первой поездки в Советский Союз, Керес был поражен привилегиями Ботвинника. Тот был не только признанным первым номером, но и вел себя соответствующим образом. Последующие встречи Кереса с советским чемпионом только усилили первое впечатление.

«Турнирные условия являются подходящими для Мишеньки, но не для остальных соперников» – писал Керес домой с турнира на звание абсолютного чемпиона Советского Союза (1941). В кругу близких он до конца жизни называл Ботвинника «Мишенькой», произнося это имя с иронической улыбкой…

В декабре 1945 года Керес с женой были в Москве, и Ботвинник пригласил их на обед. «Я знала, что Пауль и Ботвинник недолюбливали друг друга, но внешне это ни в чем не проявилось, – вспоминала Мария Керес. – Обед был превосходный, все приличия соблюдались, но когда зашла речь об Алехине, Ботвинник тут же сказал, что он такому человеку руки бы не подал. Он имел в виду, конечно, Пауля, игравшего с Алехиным в военное время».

Через несколько месяцев Ботвинник начал подготовку к матчу на первенство мира с Алехиным. В числе прочих требований  Спорткомитету, главным было проведение закрытого тренировочного матча с Кересом. Эстонский гроссмейстер сам считался претендентом на мировое первенство, а в этом случае был бы вынужден отказаться от собственных притязаний на высший титул. Смерть Алехина перечеркнула все планы и избавила Кереса от унизительного матча.

Несмотря на особое положение Ботвинника, официально в Гаагу в 1948 году отправились три равноправных представителя Советского Союза: Ботвинник, Смыслов и Керес.

В шахматы игрок не очень бойкий,
Я желаю дорогим друзьям –
Пронеситесь грозной русской тройкой
По голландским шахматным полям!

Мучимый метафорою слова,
Вижу я, как ринулись в бои
Три богатыря – не Васнецова,
Три богатыря – друзья мои.

И еще одно сравненье – третье
(Этим отличается поэт) –
Я хочу вас на вокзале встретить,
Как встречают мастеров побед!

Строки о «грозной русской тройке», – Ботвиннике, Кересе и Смыслове, читаются как пародия, на что был большой мастер их автор Михаил Светлов. Допустил ли такую вольность поэт в 1948 году, да еще на страницах центральной газеты или просто выполнял на скорую руку редакционный заказ?

После гаагской половины соревнования акценты очевидно сместились.

Все идет, как полагается,
И пускай потерпит мир,
Пока к нам перебирается
Из Голландии турнир.
Были партии не мирные,
И греметь еще молве
Про жестокие турнирные
Схватки в городе Москве.
А пока что аплодирует
Мир герою одному,
Что стремительно лидирует,
Как положено ему.

Как положено ему. Именно так воспринималось в Советском Союзе лидерство Ботвинника в турнире.


Первая половина матч-турнира на первенство мира (Гаага 1948)

Диапазон слухов, связанных с матч-турниром 1948 года, был обширен. Одни уверяли, что Кереса заставляли нарочно проигрывать будущему чемпиону, другие поговаривали, что уже обеспечивший победу Ботвинник «отдал» последнюю партию Кересу умышленно, чтобы оттолкнуть Решевского.

Перед этой последней партией Ботвинник записал в дневнике, который скрупулезно вел во время турнира: «Если преимущества к 20-му ходу не будет, предложить ничью. В случае отказа постараться вздуть!» Вперед, на Кереса!»

Аналогичные записи он делал и перед другими партиями с эстонским гроссмейстером, неизменно дополняя их загадочной фразой: «Помнить, с кем играешь!»

Что хотел сказать этим Ботвинник? Шла ли речь здесь о военном прошлом соперника? О силе его игры? Или – наоборот – о слабости? Почему была важна победа именно над Кересом?

Давид Бронштейн вспоминал: «В матч-турнире 1948 года все делалось под Ботвинника, ведь было известно, что он больше 15 партий подряд не выдерживает… Это же пародия на турнир была – с двухнедельным перерывом между Гаагой и Москвой, курам на смех. Я спросил тогда Кереса – “Пауль Петрович, как вы могли допустить тогда такое?” – Так он на меня такой взгляд бросил, что я тут же осекся: “Беру, беру свой вопрос обратно…”»


Доверительный разговор на теннисном корте. Москва 1956

У Бронштейна с Кересом были особые отношения. В матче на мировое первенство в 1951 году эстонский гроссмейстер был на стороне претендента, встречался с ним в Москве. Они сыграли множество турнирных партий, всю жизнь были в переписке, а находясь на сборах, постоянно играли блиц, иногда тематические матчи. Дебют? Королевский гамбит!

Что сближало их, таких разных по характеру, воспитанию, темпераменту? Любовь к шахматам? Преданность игре? Безусловно. Но и не только. Мне кажется, что помимо этого у обоих была одна рана и одна общая боль: чемпионский титул, так ими и не завоеванный. Произошло это в первую очередь из-за гиганта игры, каким был Михаил Моисеевич Ботвинник, но и – для Кереса в первую очередь – из-за времени, благоволившего к отлично вписавшемуся в него Ботвиннику. Из этого времени выпадал эстонский гроссмейстер. Это понимал и сам Патриарх, в конце жизни сказавший: «Паулю не повезло в его шахматной карьере. В другое время, вероятно, он стал бы чемпионом».

Во время чемпионата Советского Союза в Ленинграде в 1947 году группа игроков подписала коллективное письмо, в котором Керес был заклеймен как «коллаборант» и «фашист».

В перестроечные времена вновь возник вопрос, не приложил ли Ботвинник руку к тому, чтобы Керес не принял участие в крупнейшем послевоенном турнире в Гронингене в 1946 году. Когда самого Ботвинника  спрашивали об этом, тот  настаивал, что он «выше этой чепухи», что, может быть, он и подписал коллективное письмо гроссмейстеров, но никогда не выступал против эстонского гроссмейстера и никогда не интриговал против его.


Первый послевоенный выезд Кереса за границу. Матч Великобритания – СССР, Лондон 1947  Слева направо: Александер, Керес, Рагозин.

Последнюю партию с Ботвинником Керес сыграл на турнире в Вейк-ан-Зее в 1969 году. Зима тогда выдалась особенно ветреная, и оба гроссмейстера играли простуженными почти весь турнир.

Вспоминает Михаил Ботвинник: «Лежу в постели, анализирую на карманных шахматах отложенную позицию с Портишем – трудный эндшпиль… Неожиданно стук и входит Пауль: “Ну что, спасаетесь?” Объясняю, что нашел после долгих поисков одну уникальную ничейную позицию, но как ее получить – не могу придумать. Взял Керес у меня карманные шахматы, подумал и, возвращая шахматы, сказал: “А что, если сыграть так-то?” Посмотрели мы друг на друга и нами овладел неудержимый хохот – Пауль нашел простой способ получения искомой позиции. При доигрывании Портиш был потрясен – ничья!».

Эта партия игралась в одном из последних туров и результат ее был чрезвычайно важен для окончательного распределения мест. В случае победы Портиша венгерский гроссмейстер, а не Ботвинник занимал бы первую строчку в таблице, вернее, делил бы ее с Геллером и Кересом (!).

История  имела продолжение. Через месяц после окончания турнира Мария Керес неожиданно получила из Москвы маленькую посылку с флаконом французских духов. К посылке было приложена записка Ботвинника, где говорилось о концовке какой-то партии. «Я ничего не поняла, но Пауль очень смеялся…» – вспоминала Мария Августовна.

«Вечно второй» Керес был на расстоянии вытянутой руки от матча на первенство мира на турнире претендентов в Кюрасао в 1962 году. В очень длинном соревновании гроссмейстеры играли друг с другом мини-матчи, всего двадцать восемь партий. Половина участников представляла Советский Союз, и Тигран Петросян в конце концов опередил Кереса на пол-очка (о течении турнира на Кюрасао мы ужевспоминали).


Тигран Петросян, Пауль Керес, Михаил Таль. Кюрасао 1962.

В последние годы, бывая в Москве, Керес звонил Ботвиннику, заезжал к нему домой: причины противостояния улетучились, и Кересу открылся другой Ботвинник – внимательный, благожелательный. В конце шестидесятых, посетив того на даче, Керес заметил: «А Ботвинник вообще-то не такой плохой человек, милый, приветливый…»

«Он все забыл, Пауль все забыл…» – вздыхала Мария Августовна Керес, когда я расспрашивал ее об отношениях выдающихся шахматистов.

Пользовавшийся безоговорочным уважением всего шахматного мира, эстонский гроссмейстер мог бы стать идеальным президентом ФИДЕ. Но он был гражданином СССР, и ни одно решение на этом посту не смог бы принять без «консультаций» со Спорткомитетом, а фактически с более высокими инстанциями. Хотя с тех пор прошло полвека, и Советский Союз прекратил существование, мало что изменилось и в наши дни.

Керес прекрасно понимал всё сам, и когда Милунка Лазаревич во время Олимпиады в Ницце в 1974 году прямо спросила его об этом, Пауль Петрович только засмеялся: «Самостоятельно я могу только книги писать». Понятно, что эстонский гроссмейстер имел в виду шахматные книги. Впрочем и они не оставались без контроля.
* * *

Как сложилась бы его карьера, если бы катер в сентябре 1944 года пришел из Швеции вовремя и Керес оказался в свободном мире? Корчной полагает, что эстонец завоевал бы высший титул, ведь Кересу в 44-м не было и тридцати. Вдова Кереса не разделяла этой точки зрения: «Думаю, все равно не стал бы, – говорила Мария Агустовна. – Керес не был так беспощаден к себе да и к другим, как Ботвинник».

Вероятно, она права: характер выдающегося гроссмейстера был недостаточно жестким (или плохим – как посмотреть), чтобы стать не одним из лучших, а самым лучшим. Единственным.

Можно ли представить себе Ботвинника опаздывающего на тур, приходящего на игру с теннисной ракеткой под мышкой или играющим, не обращая внимания, что идут его часы, роббер бриджа, как это случалось с Кересом в молодые годы? Или небрежно проанализировавшим отложенную партию, потому что ему захотелось провести вечер с друзьями, приехавшими из Таллинна? А ведь на Авро-турнире в Амстердаме в важнейшей партии с Алехиным вместо элементарного выигрыша он получил только пол-очка.
Целеустремленность предполагает сознательный волевой отказ от прочих радостей во имя избранной цели, а Пауль Керес не хотел отказываться от своего тенниса, бриджа, общения с друзьями, от многого того, к чему привык и что ткалось на холсте каждого прожитого дня.

«Свой крест нужно нести терпеливо», – писал он домой после одного из первых, еще довоенных выступлений в Советском Союзе.

«Я должен был играть в шахматы и ждать. Это был перст судьбы», – признавался Керес, будучи уже пожилым человеком.

Почти библейские слова, заслуживающие уважения как жизненная концепция, но несовместимые с жестокой борьбой за звание сильнейшего шахматиста планеты.
* * *

Керес из семьи долгожителей: его отец и мать достигли преклонного возраста, а старший брат Харальд (1912-2010) – известный физик, академик, заведующий кафедрой в Тартусском университете ушел из жизни лишь пять лет назад.

Незадолго до смерти Харальд Петрович вспоминал: «О происхождении нашей фамилии отец рассказывал так – “два соседа отправились в имение на раздачу фамилий. Один из них захотел, чтобы его фамилия звучала каждый воскресный день. Его назвали Кирик (церковь по-эстонски). Другой пожелал, чтобы его фамилия звучала каждую субботу, и стал Кересом (керес – каменка в сауне или бане)”.

В Пярну у Кересов была швейная мастерская, пользовавшаяся хорошей репутацией. Ее клиентами была не только местная знать, но и дачники из Москвы и Петербурга. Мама совершенствовалась в русском и немецком, даже закончила курсы в Петербурге и получила диплом мастера. Начавшаяся Первая мировая война заставила семью уехать из Пярну; немецкий дирижабль даже сбросил пару бомб на город.

Семья Кересов очутилась в Нарве, где 7 января и родился Пауль. Когда ему было четыре года, он упал с санок и сломал руку. Кость срослась неудачно, руку ломали, снова наложили гипс. Левая рука Пауля оказалась увечной до конца жизни. Примерно в то же время мы познакомились с шахматами и по примеру отца стали играть друг с другом. Пауль не обращал внимания на другие игры и все время посвящал только шахматам. Отец следил за нашими партиями и болел за Пауля. Попади брат тогда в руки настоящего тренера, кто знает, может, из него и получился бы вундеркинд. Получилось по-другому. Мама считала, что до добра это увлечение не доведет. Когда шахматы стали для Пауля больше чем детской игрой и он стал регулярно выигрывать у отца, она запретила нам играть и уничтожила деревянные фигурки.

Скоро наши семейные чемпионаты стали забываться, забылись и шахматы. В 1933 году мы вернулись из Нарвы в Пярну, где и прошли наши школьные годы. Но еще в начальной школе у Пауля вновь пробудился интерес к игре, но я не помню этого особенно хорошо: между нами разница больше чем в три года, в детстве это много. Помню, что одно время мы получали журнал «Ronk». В нем была шахматная рубрика, которую брат изучал и зазубривал наизусть. Огонь, вспыхнувший на этот раз, погасить оказалось невозможным. Даже мама отказалась от безнадежного противостояния.

Выступления брата в юности позже многократно критиковались, временные неудачи объяснялись легкомыслием молодости. Это неверно. Как можно было требовать от неопытного молодого человека, детской комнатой которого служил двор нарвского съемного жилья, чтобы, однажды проснувшись утром в международной компании рядом с такими господами как Капабланка и аристократами как Алехин, он почувствовал бы себя ровней им? Как относилось окружение к сыну небогатого ремесленника, что он чувствовал тогда? До обеда он играл в турнире, вечером, часто по примеру других – в бридж, растрачивая запасы молодых сил, казавшихся ему неисчерпаемыми. Другие знали, что могут себе позволить, он не имел никакого представления. Шансов скатиться на дно у Пауля было больше, чем удержаться на поверхности. Наверное, он не забывал и мамино многократно повторенное заклинание: “сын, держись от водки, как от чумы!” Он не научился даже курить. Брата упрекали в пренебрежении дебютной теорией и осуждали его кривые дебюты, говорили о его склонности к авантюрам. А как он должен был играть? Ведь возможностей изучать теорию дебютов у него попросту не было.

В 1930 году мы с Паулем выиграли в Таллинне турнир школьников. Брат получил в подарок маленький фотоаппарат, который у него в тот же вечер отобрали, а мне предназначалась шахматная Библия – дебютный справочник Бильгера, которого не оказалось в наличии, и мне обещали выслать его почтой. Эту книгу я так никогда не получил. А как мы ее ждали, надеясь освоить с ее помощью, наконец, дебютную теорию. Но мы нашли в городской библиотеке маленький учебник Дюфреня на немецком, который с грехом пополам переводили на эстонский. Это было наше единственное пособие.

Пауль начал играть по переписке, потому что других возможностей у него просто-напросто не было. Порой число партий, которые он играл, превышало сотню. По вечерам он сидел тихонечко за доской и анализировал, анализировал.

Брат был меломаном. Он собрал большую коллекцию пластинок. Интересовала его и техника, из поездок он всегда привозил какую-нибудь аппаратуру, был в курсе новинок авиации. Но истинным хобби его были автомобили.

О претендентских турнирах, в которых он играл, ходили самые разнообразные слухи. Говорили даже о том, что Пауль стал жертвой алкоголя. Полнейшая чепуха, и кто только выдумывал такие небылицы. Что же касается претендентских турниров, шахматист, как бегун, должен следить, чтобы его не взяли “в коробочку”. О проблемах такого рода Пауль предпочитал не рассказывать, всё держал внутри. Возвращаясь домой после долгого турнира, всегда был бодр, независимо от результата. И лишь однажды, уже в зрелом возрасте, когда мы разговаривали, обронил: “Они хотят, чтобы я играл в шахматы лучше всех. Но что мне удалось пережить, и в каких условиях я был по сравнению со многими другими? Тут лучше всех не очень-то и сыграешь”.

Брат очень любил теннис, но уже в сорок лет вынужден был отказаться от него. У Пауля обнаружилась прогрессирующая подагра, сведшая его в конце концов в могилу».

Ему было только пятьдесят девять, когда он умер. Сам Керес не любил распространяться на эту тему, но уже на турнире в Цюрихе в 1961 году принимал лекарства от кровяного давления, а в последние годы врачи настойчиво требовали вообще оставить выступления в турнирах.

Нелады с кровообращением приняли хронический характер, и он появлялся на сцене как всегда безупречно одетый, в вечернем костюме при галстуке и… в тапочках: болели ноги, давала о себе знать подагра. Понятно, что сеансы одновременной игры, которые он давал до конца жизни, тоже были ему противопоказаны – тем более два сеанса в день, как в Ванкувере буквально за неделю до смерти. Легко советовать: когда в следующий раз представилась бы возможность заработать немного валюты? Ведь в последнее время он получал “разрешение” только на один зарубежный турнир в год.


Последняя партия Пауля Кереса (1975). Он выиграл её у Уолтера Брауна.

Из Ванкувера в Таллинн Керес добирался по сложному маршруту – через Монреаль, Амстердам, Хельсинки. У него было хобби – стыковка самолетов различных международных компаний: номера рейсов, наиболее экономичные маршруты – он знал всё на память. В узком кругу позволял шутку: «Все трудности отпадают, как только расстаешься с Аэрофлотом».

Принято считать, что такое хобби соответствовало характеру и манере мышления Кереса – склонности к анализу, аккуратности, стремлению найти оптимальное решение. Может быть. Мне кажется, что есть и другое объяснение: составляя зарубежные маршруты, он возвращался в то время, когда, не давая отчета никому, мог сам решать, каким образом отправиться в Стокгольм, Мюнхен, Амстердам или Хельсинки.

Возвращаясь из Канады он позвонил из амстердамского аэропорта старому другу Максу, тот приехал в Схипхол, и они проговорили с Эйве несколько часов. Ханс Баумейстер, присутствовавший при их последней встрече, вспоминает, что Керес несколько раз повторил: «Да, влетит мне теперь от Батуринского – я ведь на несколько дней задержался в Канаде без разрешения…»

Он умер от сердечного приступа в Хельсинки на следующий день, пятого июня 1975 года. Иво Ней первым в Эстонии узнал об этом. Он тут же позвонил на телефонную станцию, чтобы заблокировали домашний телефон Кереса, вызвал врача-кардиолога и, набравшись духа, отправился улицу Ыйе, как называлась тогда улица Кереса.

Через два дня пароход с его гробом прибыл в Таллинн. Толпы людей на набережной, мужской хор, оркестр. И цветы, цветы. Гроб несли лучшие спортсмены Эстонии.

Машина тронулась к дому Кереса, где в очень узком кругу было совершено отпевание. Присутствовали только самые близкие и приехавшие в Таллинн коллеги эстонского гроссмейстера: Эйве, Смыслов, Спасский, Авербах.

В последний путь Кереса провожал весь город. На кладбище говорил Смыслов. Звучала и речь Эйве, записанная на пленку: экс-чемпион мира, не дожидаясь похорон, должен был срочно вернуться в Амстердам.

Слова Эйве, что Паулю Кересу пришлось не раз видеть свою родину под пятой захватчиков, разумеется, не прозвучали на Лесном кладбище.


Могила Пауля Кереса

Через несколько дней заместитель Спортокомитета Виктор Ивонин вызвал к себе главного редактора «64» Нейштадта.

«Какой материл вы собираетесь давать о Кересе?»

«Развернутый некролог, лучшие партии», – отвечал Нейштадт.

«Хорошо, но учтите, что смерть Кереса – это, в первую очередь, потеря Эстонии. Это потеря эстонских шахмат…»

Так думали о Кересе в течение всей его карьеры, таким осталось отношение к нему и после смерти: он был и свой, и чужой в огромной, несуществующей теперь стране, и власти никогда об этом не забывали. Не забывал и он.

Попав в многоцветный мозаичный мир советских шахмат, Керес принял решение просто жить, не посыпая голову пеплом, не философствуя и не причитая. Жить и играть.

Спикер эстонского парламента Эне Эргма сказала: «Пауль Керес не поддался одному из главных желаний всех тоталитарных систем – нивелировать общество, заставить всех людей одинаково говорить и одинаково одеваться, одинаково страдать и одинаково лгать. Элегантный Керес сталинского серого периода постоянно напоминал нам здесь, в Эстонии, что мы утратили, и что мы когда-нибудь обязательно вернем».

Сегодня Пауль Керес принадлежит шахматам, их истории. И Эстонии, не забывшей его.

***

Пауль Керес был назван спортсменом XX века Эстонии. 

_______________________________________________________________________________________________________

Закончился молодежный чемпионатмира по хоккею до 20 лет. В финале Россия проиграла Финляндии 3:4. Вроде бы ничего особого, тем более что команда до начала турнира не числилась в числе фаворитов и могла еще в четверть-финале проиграть Дании.

Но вот как высказался после игры один из молодых хоккеистов:

«Ехали сюда за победой, это понятно. Для России любой турнир должен заканчиваться победой, но сегодня так сложилось…».

За матч россияне заработали 40 минут штрафа, а финны — четыре. Это соотношение удивило первого вице-президента ФХР Романа Ротенберга (один из братьев-миллиардеров из ближайшего путинского окружения), посчитавшего, что IIHF должна дать оценку судейству финала. Матч обслуживали канадский арбитр Бретт и американец Кристофер Питоша.

Известный в прошлом хоккейный арбитр Александр Зайцев на это сказал следующее: «Было видно, что ребята “подсели”, отсюда были и ошибки. Но судейство я бы винить в итоге матча не стал. Все сложилось немножко не в нашу пользу, не повезло, как говорится, со случаем, есть где придраться. Но за судейство на “четыре”, “четыре с плюсом” или “четыре с минусом” они наработали» и еще «Наша команда не была сильнейшей, финны выглядели сильнее и если бы мы у них выиграли, это была бы настоящая «везуха»

А вот такое “шедевральное” обращение к команде России выпустили перед финальным матчем депутаты от ЛДПР:

«Дорогие ребята, ваш матч с финнами имеет огромное значение. Сегодня Европа вновь объединилась против России. Финны участвовали в свержении царской монархии 100 лет назад — именно финский спецназ помог большевикам захватить власть в октябре 17-го года. Тогда его вклад был самым существенным.

В 40-м году между Финляндией и Советским Союзом произошло уже прямое вооруженное столкновение. А весь период Великой Отечественной войны финны выступали на стороне фашистской Германии. Они принесли огромный вред нашей стране. Из-за действий финнов погибло очень много советских солдат.

После войны они снова чаще занимали враждебную нам позицию. И сегодня они стремятся в НАТО и готовы предоставить свою территорию для натовских армий.

Сейчас, когда до победы остается только один матч, ваша жесткая игра и разгром финнов станут стимулом для хорошего настроения всех граждан нашей страны. Сегодня надо показать, что новое поколение России, наши молодые спортсмены являются лучшими и в Европе и в мире.

Сделайте все, что от вас зависит и обеспечьте нам победу над финнами. Это победа не только над молодыми спортсменами из Финляндии, это не только победа в хоккейном матче, это моральная победа всей нашей страны, победа, которая будет иметь еще и военно-политическое значение.

Сделайте все возможное, нам нужна только победа!» 

Можно только представить, что творилось бы на всех росканалах, победи их команда. 

Размещено 6 января 2016

 

Трагедия и героизм евреев Калинковичского р-на в 1941-45 гг.

УЧЕНЫЕ ИССЛЕДУЮТ ПРОШЛОЕ РАЙОНА

 

До начала 1990-х годов в СССР и БССР тема Холокоста на официальном уровне фактически не изучалась. Об этом свидетельствует анализ всех томов «Беларускай Савецкай Энцыклапедыі», которая вышла в 1970-х годах, и другой официальной литературы. Жертвы Холокоста официально именовались “мирными советскими гражданами” без указания национальности.

В качестве примера можно назвать статью “Калінкавіцкі раён” в пятом томе “Беларускай Савецкай Энцыклапедыі”, (Мн., 1972), где отсутствует даже слово “яўрэі”.

Путаница допущена и в книге “Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Калінкавіцкага раёна” (Мн., 1999).

Так, на стр. 232 утверждается, что Эля Хаимович Атлас расстрелян 25 июня 1941 года – на четвёртый день войны – задолго до того, как город Калинковичи был оккупирован нацистами, десятилетний Леонид Павлович Беленький погиб 28 мая 1944 года, то есть через несколько месяцев после освобождения города, а 70-летний Тэвель Янкелевич Пейсахович расстрелян еще позже, после освобождения Беларуси – 21 сентября 1944 года.

В годы Великой Отечественной войны погибло более 3 млн. жителей Беларуси – каждый третий житель БССР. В 1941-1944 годах жертвами Холокоста стали около 715 тысяч белорусских евреев и около 90 тысяч иностранных евреев из 7 стран Европы.

Среди них были сотни евреев города Калинковичи и Калинковичского района. Хотя по этой теме имеется несколько публикаций, до сих пор в ней существуют «белые пятна» и неизвестные страницы. Главными источниками остаются фонды Национального архива Республики Беларусь, Зонального государственного архива в Мозыре, Государственного архива Российской Федерации, израильского Национального института памяти жертв Шоа (Катастрофы) и героизма Яд ва-Шем, свидетельства очевидцев, материалы периодической печати, не говоря уже об энциклопедиях и справочниках.

Трудно поверить, но по всероссийской переписи 1897 года в Калинковичах проживал 1341 еврей, что составляло 100% населения. В 1923 году число евреев составляло 2612, в 1926-м – 3102 (50,4%), в 1939- м – 3386 (34,6% населения).

21 августа (по другим данным, 22 августа) 1941 года части вермахта оккупировали Калинковичи. Есть основания полагать, что более половины евреев города были призваны в Красную Армию, эвакуировались или стали беженцами. По подсчетам израильского историка Г. Р. Винницы, количество евреев, входящих в число беженцев, мобилизованных и эвакуированных, составило в городе Калинковичи 79,3%. Одиночные убийства евреев начались уже в начале сентября 1941 года. Так, 9 сентября 1941 года был убит 21-летний Мотэль Борохович Капелян, а 14 сентября – 55-летние Ошер Абрамович Иткин и Борис Евсеевич Шендерович. 21 сентября 1941 года были расстреляны Цэдик (правильно Цадик – А. Ш.) Карасик, Борис Кофман, Двося Лившиц, Мария Миневич-Айзенштат, Хана Миневич, Гинда Урецкая, Гита и Марат Фрейлахман, Песя Шейкман, 75-летние Вячеслав и Давид Шапиро, Залман Шейкман.

Накануне массового расстрела еврейского населения Калинковичского района оно было занято непосильным трудом. Чудом выжившая Вера Гехтман вспоминала, что трудоспособных евреев из Доманович и Озарич отправили в концлагерь № 1 около поселка Октябрьский, где они занимались лесоразработкой.

В публикациях о Холокосте в городе отмечалось, что ровно через месяц – 22 сентября 1941 года евреи Калинкович в количестве нескольких сотен человек были вывезены к Дудичскому железнодорожному переезду и расстреляны. Об этом расстреле автор этих строк слышал разные слухи и версии порой противоречивые.

Публикуя показания свидетелей о нацистском геноциде против жителей Калинковичского района, официальные издательства “забывали” указать, что в первую очередь жертвами этого геноцида стали евреи.

Так, в 1963 году в Госиздате БССР вышел в свет сборник документов и материалов “Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии. 1941-1944”. В нем отмечалось:

“Свидетельница Шаповалова Мария Поликарповна показала: “23 сентября 1941 г., находясь около железнодорожного переезда стн. Калинковичи, я видела, как к железнодорожному тупику прибыли 4 грузовые машины полные людей. Среди них были старики, женщины и дети. Немецкие солдаты вытаскивали из машин детей, волокли к яме, ложили вниз лицом и очередью из автомата расстреливали. Среди привезенных поднялся крик, плач и стоны. Одна женщина, схватив 3 детей, кричала: “Скорее стреляйте. Не пугайте детей”. Ее тут же немец застрелил вместе с детьми. Мужчина лет 30 перед тем, как его расстреляли, заявил: “Вы убьете нас, но будет жить Советская власть”… (из акта комиссии Калинковичского района).

Этот акт не был опубликован.

В распоряжении гебитскомиссара Полесского округа бургомистру города Калинковичи от 20 сентября 1941 года требовалось безотлагательно создать в этом городе “квартал, где должны проживать только евреи”.

В данном распоряжении указывалось, что этот еврейский район необходимо оцепить и охранять. Из приказа гебитскомиссара следовало, что в создаваемое гетто “должны быть помещены и полукровки (мешанцы), а само еврейское «переселение произвести немедленно вместе с их имуществом».

Четверть века назад – в 1990-м году – мне удалось найти Акт Полесской областной комиссии о преступлениях оккупантов в городе Калинковичи от 15 декабря 1944 года. Передо мной возникла страшная картина Холокоста в городе Калинковичи. Приведу фрагменты из этого документа:

“20 сентября 1941 г. немецкое командование вывесило объявление в городе, в котором указывалось, что все еврейское население должно переселиться на Дачную улицу города, которая отделена от жительства последних. Когда еврейское население переселилось на указанную улицу, последовало второе распоряжение, что все население от стара до млада должно прибыть на станцию Калинковичи на собрание, на котором будут обсуждаться вопросы об улучшении их материального положения. Все население обязывалось этим распоряжением одеться в хорошую одежду Собравшихся оцепили вооруженные автоматами немецкие солдаты и загнали в лагерь за колючую проволоку, а на рассвете 22 сентября 1941 г. все еврейское население на грузовых машинах было перевезено к Дудичскому железнодорожному переезду, расположенному в 1,5 км северо-восточнее города и зверски расстреляно немецкими автоматчиками при участии изменников родины, полицейских Тарасевича Григория Яковлевича, Кицука Ильи Петровича и Гайдука Николая Иосифовича. Трупы были свалены в овраг железнодорожного тупика и присыпаны землёй…

Факт зверского расстрела немцами еврейского населения г.Калинковичи в сентябре 1941 г. подтвердили граждане г.Калинковичи Прокопенков Платон Емельянович, проживающий на станции Калинковичи, Польская казарма 100-й км, Змушко Мария Леонтьевна, Шевцова Дарья (Дора, еврейка, выжившая благодаря тому, что жила с полицаем Гайдуком. После войны жила по ул. Загородная через 2 дома после пересечения с ул. Куйбышева в сторону леса – А. Ш.) Семёновна, учительница школы животноводов из г.Калинковичи, Белашова Елизавета Карповна, учительница белорусской школы… Как установлено комиссией (показаниями свидетелей) организаторами массового расстрела еврейского населения являлись заместитель начальника жандармерии г.Калинковичи немец Кляузе, немцы-хозяйственники Вик и Кирке…”.

Ну, а что же с показаниями М.П.Шаповаловой?

Оказывается, составители книги “Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии 1941-1944” и ее редакторы П.П.Липило и В.Ф. Романовский неточно и неполно передали содержание ее показаний, не сопоставили акт комиссии Калинковичского района с Актом Полесской областной комиссии.

Оказывается, она говорила, что расстрел евреев города Калинковичи произошел 22 сентября 1941 года, а не 23 сентября, как указано в книге. Кроме того, в Акте Полесской областной комиссии о преступлениях оккупантов в городе Калинковичи есть такие строки:

“…Я видела, как у железнодорожного тупика остановилась легковая машина, из машины вышли четыре офицера с повязками на рукаве, на которой была обозначена эмблема “мёртвая голова”. Офицеры осмотрели выемку железнодорожного тупика и уехали. Вскоре к этому месту прибыли четыре больших грузовых машины, набитых людьми. Среди них были глубокие старики, женщины и дети. Немецкие солдаты стаскивали с машины людей, волокли к яме, клали вниз лицом и очередями из автоматов расстреливали. Среди привезенных поднялся плач, стоны и просьбы пощадить, но никого не щадили…Девушка лет 17 падала в ноги немцу, упрашивала его не расстреливать, но от удара сапогом немца в лицо она, залитая кровью, упала. Мужчина лет 30 перед тем, как его расстреляли, заявил: “Вы убьёте нас, но будет жить Советская власть”. С возгласом: “Да здравствует товарищ Сталин!” он был застрелен. Всего, я видела, было привезено 12 грузовых машин, в которых помещалось не менее 50-60 человек”.

Кроме этого, составители и редакторы вышеназванной книги умолчали об активной роли в расстреле евреев местных коллаборационистов и не назвали их имена.

Что еще достоверно известно о гибели калинковичских евреев? Поиски оставшихся евреев продолжались. 23 сентября нацисты и их пособники убили 72-летнего Гирша Карасика. 24 сентября 1941 года был убит 18-летний Шолом Герцман, 5 октября – 65-летний Нохим Хазановский. 10 октября 1941 года стало последним днем жизни 73-летнего Захара Шейкмана, а 21 октября 1941 года жертвами Холокоста стали Марат и Гита Фрейлахман. 5 декабря 1941 года была убита 60-летняя Фрейда Хазановская, 2 ноября – Софья Ягуткина, а 30 декабря – Хана Карасик.

6 января 1942 года был расстрелян Нохим Бухман, 18 января – 11-летняя Броня Зеленко и 14-летняя Хая Шульман, а 10 июня 1942 года – Абрам Кацман.

В Акте Чрезвычайной Государственной комиссиии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников по городу Калинковичи Полесской области констатируется, что свидетель З.В.Дмитриевич показала:

“…Летом 1942 г. немец, поймав в городе пастуха по имени Исаак, завёл его в погреб и застрелил. Пытали немецкие захватчики и престарелых людей. Они спалили бороду старику еврею Пейсаховичу, обожгли волосы и после надругательств пристрелили на глазах у населения”.

6 декабря 1944 года советскими экспертами проводилась эксгумация могил, которая показала, что калинковичские евреи не только расстреливались, но и жестоко избивались и закапывались живьем. Некоторые были убиты ударами тяжелых предметов по голове. Члены Калинковичской районной комиссии предположили, что в овраге могло находиться до 700 трупов евреев, уничтоженных нацистами и их пособниками.

По новейшим данным, количество жертв Холокоста в городе Калинковичи определяется в 816 человек (НА РБ. Ф4п. Оп.33а. Д.63; ЗГА в г. Мозыре. Ф.310. Оп.1. Д.10, Л.193, Л.2).

В одном из актов Чрезвычайной Государственной Комиссии по расследованию преступлений на территории Калинковичского района от 6 декабря 1944 года отмечается:

“Мы, нижеподписавшиеся, председатель по расследованию злодеяний фашистских захватчиков и их пособников по г.Калинковичи Шульга Мария Гавриловна, члены: уполномоченный райкомиссии А.Г.Скоков, священник Протоиерей Григорий Захожий, врач Л.Е.Кабанова составили настоящий акт в том, что сего числа была вскрыта яма – могила жертв немецко-фашистского террора по г.Калинковичи.

Яма-могила находится у Дудичского переезда в пятидесяти метрах севернее полотна железной дороги, идущей на Гомель, и в тридцати метрах восточнее тракта на Жлобин. Могила для замученных жертв специально не рылась, а был использован овраг, идущий параллельно полотну железной дороги. Жертвы были поставлены у края оврага и очередями из автоматов, ударами тяжелых предметов по голове, о чем свидетельствуют проломы черепов у многих трупов, были умерщвлены.

Есть трупы, по которым установлено, что многие жертвы, сброшенные в яму, были живые. Труп одной женщины окаменел в сидячем положении. Есть скелеты, по которым можно определить, что жертвы пытались встать, но были засыпаны землей и их скелеты остались в полусогнутом положении.

Врачом Кабановой был установлен возраст мужчин пятидесяти лет, двадцати пяти лет, женщин тридцати лет и детей 5-10 лет. Многие трупы разложились настолько,что определить пол и возраст можно только по одежде и обуви. Среди обуви имеется большое количество детской и женской…”

В Акте Полесской областной комиссии о преступлениях оккупантов в городе Калинковичи констатируется, что произведенными раскопками могилы жертв фашистского террора за Дудичским переездом полностью подтверждаются показания свидетелей о зверском характере этого массового расстрела еврейского населения. В яме длиной 150 м шириной 2,5 м, глубиной 1,5 м обнаружены трупы граждан, среди которых старики 50-60 лет, женщины разных возрастов, дети от 5 лет и старше. Жертвы бросались в яму в разном положении, у некоторых обнаружены проломы черепов, не- которые трупы в приподнятом вверх положении туловища и головы, что свидетельствует о том, что они были зарыты живыми.

В 1953 году на братской могиле расстрелянных евреев Калинкович был установлен памятный знак.

После 1945 года часть евреев вернулась в Калинковичи. В 1947 в городе насчитывалось 1460 евреев, а в 1995-м – около 300.

Жертвами Холокоста стали сотни евреев Калинковичского района.Так, 5 августа 1941 года нацисты и полицаи вывели из гетто местечка Озаричи 262 его узника, в большинстве стариков, женщин и детей. Все они были зверски убиты. Их могилы находятся в 500 метрах от еврейского кладбища.

26 октября 1943 года заключенные тюрем по приказу оккупационных властей откопали трупы из трех могил и сожгли их. Дело в том, что у нацистов имелись топографические карты, на которых были обозначены могилы. Всех заключенных после окончания этой работы уничтожили.

В сентябре 1941 года из Калинкович в деревню Ситня Дудичского сельсовета приехали 4 немца. Вместе со старостой деревни они собрали 18 евреев, в основном стариков, женщин и детей. Под конвоем их вывели за деревню и на опушке леса их расстреляли. Имущество евреев было разграблено местными жителями. На братской могиле этих евреев установлена мемориальная доска.

Всего в сентябре 1941 года за деревней Ситня было расстреляно 30 семей (около 120 человек).

Накануне еврейских погромов в местечке Юровичи проводилось насилие над женщинами. Так, солдаты прибывшего карательного отряда в середине сентября 1941 года изнасиловали двух евреек.

В первых числах ноября 1941 года по распоряжению начальника полиции местечка Юровичи Кожемяко и его заместителя Емельянова население еврейской национальности было размещено на улице Подгорной по несколько семейств в каждом доме. При переселении евреев из собственных домов полиция по распоряжению немецких властей совместно с немцами грабила имущество, в том числе и скот, принадлежащий местным евреям

После переселения евреям не разрешалось уходить с этой улицы, а тех, кто уходил, расстреливали. Евреи на левом рукаве должны были носить повязки из желтого материала.

18 ноября 1941 года из Калинкович в Юровичи на автомашинах прибыло 20 полицаев, которые совместно с юровичской полицией 19 ноября 1941 года рано утром выгнали на базарную площадь около 200 человек разных возрастов. Затем командой под угрозой оружия их выгнали на окраину местечка Юровичи, где на берегу р.Припять все были расстреляны. Для расстрела ни в чем не повинных людей немцы применили станковый пулемет и другое оружие. Трупы убитых были брошены на растерзание зверям и не хоронились на протяжении 7 дней.

27 ноября 1941 года и затем в начале декабря 1941 года таким же образом немцами были совершены второй и третий погромы еврейского населения в этом местечке. Людей также выгоняли на базарную площадь, а затем уводили во рвы на окраину Юрович и расстреливали. По мнению членов комиссии по расследованию злодеяний немецких оккупантов в Юровичском сельсовете и уполномоченного Калинковичской районной комиссии, зафиксированном в акте от 9 декабря 1944 года, “немецкими извергами, их сообщниками и исполнителями было убито свыше 400 человек, в том числе детей 207, стариков – 128, из них больных более 100 человек”.

В интерпретации В. Ф. Григорьева, но без всяких ссылок на источники, расстрел евреев местечка Юровичи выглядит таким образом:

“…Ужо ў пачатку зімы 1941 г. пачалося масавае знішчэнне яўрэяў. З Калінкавіч прыбыў спецыяльны атрад, які складаўся з немцаў і паліцаяў, усяго больш 50 чалавек. На скрыжаваннях вуліц і на выхадзе з мястэчка ўстанавілі кулямёты. Яўрэяў сагналі ў адну калону, каля паўтысячы чалавек, і пагналі па Мазырскай вуліцы да Прыпяці.

Каля ракі людзей расстрэльвалі з кулямётаў і вінтовак, трупы скідвалі ў ваду. Некалькім з іх, якія кінуліся ў раку, пашанцавала застацца жывымі.

Усіх, хто спрабаваў схавацца ў мястэчку, знайшлі і таксама забілі. Стрэлы чуліся на схілах гары па вуліцы Савецкай, каля возера Ліцвін…А каля Прыпяці людская кроў у той дзень сцякала да ракі ручаямі. Такога жаху не перажывалі людзі, магчыма. яшчэ з часоў татара-мангольскага нашэсця…”.

По новейшим данным, число жертв Холокоста в местечке Юровичи составило 444 человека (Свидетельствуют палачи. Уничтожение евреев на оккупированной территории Беларуси в 1941 – 1944 гг.: документы и материалы / Сост. Адамушко В.И., Герасимова И.П., Селеменев В.Д. – Минск, НАРБ. 2009. – С.161).

Авторитетный белорусский историк, кандидат исторических наук М.Б.Ботвинник в результате самостоятельного исследования установил, что 19, 27 ноября и в начале декабря 1941 года полицаи деревни Юровичи Калинковичского района сами провели три еврейских погрома. Они собрали евреев на базарной площади, а затем вывели на берег реки Припять, где расстреляли стариков, женщин и детей. Всего замучили 540 человек, которых похоронили в 4-х ямах-могилах.

В декабре 1941 г. полицаи из д.Юровичи ворвались в деревню Огородники Березовского сельсовета, схватили 30 евреев, в основном женщин и детей, вывезли за деревню и расстреляли у дороги на деревню Крышичи. Братская могила этих евреев находится в 150 метрах от деревни.

Осенью 1941 года в деревне Дудичи были расстреляны 119 евреев этой деревни и близлежащих деревень.

В 1990-х годах в Калинковичском районе были установлены 3 памятника жертвам Холокоста, в том числе в 1996 году – в городе Калинковичи.

Ну, а какие цифры дают новейшие официальные издания? Энциклопедия “Гарады і вёскі Беларусі. Гомельская вобласць” (кн.I, с.529; Мн., 2004) сообщает, что “в городе Калинковичи 27 сентября 1941 года оккупанты расстреляли 300 узников (стариков, женщин и детей, которые похоронены в могиле жертв фашизма по ул.Советской, возле железнодорожного переезда. За время оккупации загублено 455 жителей”.

Энциклопедия “Республика Беларусь” (т.3., Мн., 2006. С.843) отмечает, что за время оккупации немецко-фашистские захватчики уничтожили в Калинковичах и районе 1550 человек.

По нашим подсчетам, жертвами Холокоста в Калинковичском районе стали не менее 1691 еврея, в том числе 816 евреев города Калинковичи.

Избежавшие Холокоста евреи города Калинковичи и Калинковичского района мужественнно сражались с нацистами на фронтах Великой Отечественной войны и в составе белорусских партизан.

Осенью 1941 года в оккупированные районы БССР по линии ЦК Компартии Беларуси были направлены 293 диверсионные группы. В 15 группах командирами были назначены евреи. Так, например, диверсионная группа, направленная в Калинковичский район Полесской области, насчитывала 35 человек, в том числе 6 евреев. Командиром этой группы был назначен Абрам Яковлевич Миндлин.

Калинковичские евреи входили в состав 99-й Калинковичской, 101-й Домановичской и 2-й Калинковичской партизанских бригад Полесской области.

Сотни калинковичских евреев погибли смертью храбрых на различных фронтах Великой Отечественной войны, в рядах белорусских партизан за свободу и независимость нашей Родины.

В тяжелых оборонительных боях 1941 года погибли Евсей Воскобойник, Ефим Веко, Ефим Горелик (в боях у города Ельня), Наум Гомон, Михаим Коробка (правильно Михил Коробко – А. Ш.) (в Смоленской области), Рувим Левин, Ихися (правильно Ихиел – А. Ш.) Маркман, Шмеер (правильно Шлема – А. Ш.) Мирович, Григорий Пикман, Евсей Росовский, Моня Столяров, Хаим Сухаренко, Ефим Турок, Иосиф Фиалковский, Давид Фиалков, Яков Френклах, Абрам Хачинский, Григорий Шульман и другие.

В 1942 году в сражениях с нацистами пали смертью храбрых Яков Бирфас, Лев Бухман, Хаим Герцман (в Смоленской области), Арон Кац, Исаак Кветный, Рафаил Рабинович, Моисей Факторович, сержант Макс Факторович (в Кременчуге), Илья Шапиро, Давид Эпштейн, лейтенанты Лев Фейгельман и Лейвик (Левик – А. Ш.) Фишкин.

Среди погибших в 1943 году были Мордух Биберман (в Ростовской области), Борис Бухман, Бениамин Горелик (в Запорожской области), Захар Гизенбург (правильно Захар (Зусь) Гинзбург – А. Ш.), Григорий Гарбар и Вольф Гительман (в Орловской области), Наум Голод, Абрам Зеленко, Абрам Карасик (в Полтавской области), Наум Комиссарчик, Борис Кацман ( в Дрогобычской области), старший лейтенант Давид Комиссарчик (в Тульской области), Евсей Кац (в Псковской области), Виталий Кацман (в Могилевской области). Наум Ланда (в Краснодарском крае), Ефим Лиокумович (в Харьковской области), Мотель Паперный, старший лейтенант Хацкель Пикман, Давид Френкель, Фалк Хазановский (в Харьковской области), Ефим Хайтман (в Воронежской области), Михаил Центнер (правильно Центер – А. Ш.) (в Могилевской области), Яков Шульман, Нохим Шлейфер.

Активное участие в обороне Ленинграда и прорыве блокады этого города приняли Мотэль Кацнельсон, Исаак Бененсон, Хаим Пикман, сержант Яков Шнитман, Матвей Дреер, Григорий Лойхман.

Во время контрудара Красной Армии под Москвой 9 декабря 1941 года смертью храбрых погиб Григорий Рахмалевич (Рахмилевич – А. Ш.)

В наступательных боях 1944 года отдали свою жизнь за Родину рядовые Михаил Осовский, Мовша Голод, Павел Голод, Гилер Журавель, сержант Геннадий Голод, Мордух Биберман, Матвей Брегман, Арон Брискин, Михаил Бухман, Михаил Векслер, Фима Горелик, Наум Голод, Самуил Гольберг, Эля Гонкин, Бенцион Дубровский, Моисей Зельманов, Иосиф Каганович, Самуил Каган, Завель Каждан, Мордух Комиссарчик, техник-лейтенант Нисель Комиссарчик (в Харьковской области), Семён Комиссарчик, Фроим Комиссарчик, Наум Коробка (Коробко – А. Ш.), Соломон Ланда, Гирш Лахман, Абрам Либман, Самуил Либман (в Днепропетровской области). Мулик Лис, Хаим Марголин, Зусь Москалик, Ефим Пиковский, Михаил Пинский, Семен Пресман, Григорий Рахмелевич (Рахмилевич – А. Ш.), Яков Рахельсон, Исаак Рощинский (в Карелии), Моисей Рывкин, Эля Сегалович, Борис Спивак (Спевак), Абрам Урецкий, Лев Израилевич Урецкий, Лев Викторович Урецкий, Моисей Факторович, Ефим Факторович, Абрам Фельдман, Гаврил Фельдман (Герц Фельдман – А. Ш.), Шлема Фельдман, Иосиф Фрадлин, Лев Фрайман. Иосиф Фрайман, Ошер Френклах, Яков Шапиро (в Чаусском районе Могилевской области), Озир (Азир – А. Ш.) Шнитман, Хаим Шерман, Израиль Эйдельман, Абрам Эльгудин (Эльгудзин), Абрам Юнкер.

В боях за освобождение Латвии в августе 1944-го – январе 1945 года погибли Матвей Ланда, лейтенант Абрам Медведник, Самуил Зарецкий, за освобождение Эстонии в сентябре 1944-го – рядовой Фруим Гайфман (Гойфман – А. Ш.), за освобождение Литвы в октябре 1944-го – сержант Яков Коробка (Коробко – А. Ш).

Калинковичские евреи приняли не только активное участие в освобождении Польши, Венгрии и в разгроме нацизма на территории Германии, но и отдали за это свою жизнь. Речь идет о сержанте Льве Голубицком, старшем лейтенанте Анатолии Фельдмане, старшине Романе Факторовиче, старшем лейтенанте Давиде Комиссарчике, Якове Северном.

Сержант Михаил Лиокумович погиб во время операции “Багратион” 30 июня 1944 года, освобождая город Бобруйск, а Исаак Зельцер – в деревне Хомичи Калинковичского района.

Десятки калинковичских евреев – воинов Красной Армии и партизан пропали без вести.

В Калинковичском районе похоронены десятки евреев – участников освобождения этого района и других населенных пунктов Беларуси в 1943-1944 годах. Это рядовые Борис Полмазан, Владимир Мордухович, Леонид Шапиро, Александр Гольд, Валериан Кварцхман, Радолей Фальт, И.Ш.Коримберг, О.Е.Ройтман, Аркадий Лахтер, Ефим Соловей, Борис Рейштат, Владимир Шлейдер, Евсей Берзон, Давид Борд, Ефим Борисов. Илья Мульман, младший лейтенант М.Г.Вальдман, сержант Семен Карасик, лейтенант Исаак Брайнис, капитан Борис Калинер, ефрейтор Александр Шур и другие.

В освобождении Калинкович 14 января 1944 года отличились 20-я Сталинградско-Речицкая противотанковая артиллерийская бригада под командованием полковника Арона Исааковича Копелева и 41-я отдельная истребительно-противотанковая артиллерийская бригада полковника Георгия Яковлевича Кагана. Приказом Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина 41-й бригаде было присвоено наименование “Калинковичская”.

Для разминирования переднего края обороны противника и инженерного обеспечения операции по освобождению города Калинковичи в район боев были переброшены части 1-й гвардейской отдельной инженерно-саперной бригады генерал-майора инженерных войск Михаила Фадеевича Иоффе.

Заместитель командира полка по политчасти подполковник Рафаил Исаевич Мильнер отличился при форсировании Днепра в Брагинском районе Полесской области. 6 октября 1943 года на захваченнном плацдарме он поднял бойцов в атаку, в результате которой полк занял удобные позиции. В январе 1944 года в боях за города Калинковичи и Мозырь Рафаил Мильнер заменил в бою раненого командира. За мужество и героизм 15 января 1944 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Среди отличившихся в боях за освобождение деревни Холодники Калинковичского района был и командир пулеметной роты 498-го полка И. А. Эпштейн.

Калинковичские евреи внесли достойный вклад в Великую Победу над германским нацизмом.

Трагедия и героизм евреев Калинкович и Калинковичского района в годы Великой Отечественной войны – это составная часть истории Беларуси, истории всего нашего народа.

Изучение трагических и героических страниц нашей истории в те огненные годы вдохновляет нас неустанно бороться с неонацизмом и экстремизмом, бороться за мир во всем мире.

Эммануил Иоффе, профессор БГПУ им. М. Танка, доктор исторических наук.

Публикуется по knews.by. Размещено с внесенными поправками 4 января 2016

Другие ранее размещенные материалы по теме:

К 70-летию Победы

Список погибших евреев Калинкович в ВОВ

Расстрел оставшихся евреев города

Список погибших евреев, проживавших в районе

Список расстрелянных по району – Озаричи

Список расстрелянных по району – Юровичи

Наум Рошаль (Мериленд, США) – книга “Мои воспоминания”

Циля Андрашникова (Нацрат – Элит, Израиль) – “Воспоминания ” 

Борис Комиссарчик ( Гомель )

Ефим Фарберов (Калифорния) – “КОМИССАРЫ”

Кацевман Петр Маркович – военный летчик

 

В. Рубінчык. КАЛІ ПАМЯЦЬ ПРЫЦІСКАЕ…

Пра кнігу, якую знішчалі, ды не знішчылі, і яе аўтара

Летась смаленскае выдавецтва «Інбелкульт» – своеасаблівая філія мінскага часопіса «Аrche», з якім я супрацоўнічаў звыш 15 гадоў – выдала зборнік прац Віталя Сіліцкага (1972–2011). Гэты беларускі палітолаг (на фота справа) у свой час першым атрымаў ступень доктара філасофіі ва ўніверсітэце Ратгерса (ЗША) – і вярнуўся на Радзіму, жыў у Смалявічах пад Мінскам. Кніга «Доўгая дарога ад тыраніі: посткамуністычны аўтарытарызм і барацьба за дэмакратыю ў Сербіі і Беларусі» (364 с., 1000 экз.) была перакладзена з англійскай мовы, а дакладней, з амерыканскай. Паводле рэдактара Алеся Лагвінца, яна – працяг даследавання В. Сіліцкага «Адкладзеная свабода» і «падсумаванне ранейшых даследаванняў Віталя» (с. 8).

kniga_silickogo  400px-Vitali_Silitski

Першае, што варта сказаць пра кнігу 2015 г., – большая частка яе накладу была знішчана ў лістападзе 2015 г. Спачатку фінансавы дырэктар мінскай друкарні «Поликрафт» спасылаўся на загад міністэрства інфармацыі РБ, потым загаварыў пра ўласную ініцыятыву. Дазволю сабе не паверыць, што прыватнае прадпрыемства ні з пушчы ні з поля ўзяло на сябе ролю цэнзара, ведаючы, які ўдар наносіць па сваёй рэпутацыі… Ва ўсякім разе, электронны варыянт кнігі можна заказаць праз кнігарню «Аrche», праўда, за яго просяць 119 тыс. беларускіх рублёў (крыху менш за $6), і поспеху я не гарантую – у “Arche” спасылаюцца на тэхнічныя цяжкасці.

У кнізе шэсць раздзелаў: І. Пераломны момант: «гвалтоўна перарваны транзіт». ІІ. Шляхі аўтарытарызму. ІІІ. Пасткі ў барацьбе за дэмакратыю. ІV. Прарывы да дэмакратыі. V. Працяг шляху: хісткія крокі да дэмакратыі ці паглыбленне аўтарытарызму. VI. Пераход ад посткамунізму: хвалі і адкаты. Ёсць яшчэ ўступны раздзельчык «Поле даследавання» і ўводзіны, у якіх В. Сіліцкі крытыкуе наіўных калег: «Працяглае “бачанне праз прызму дэмакратызацыі” прывяло да таго, што відавочна недэмакратычныя тыпы ўлады, паўсталыя ў выніку змены рэжымаў, доўгі час разглядаліся як выключэнні…» (с. 13). Але нават назовы раздзелаў ускосна даюць зразумець, што сам аўтар знаходзіўся ў палоне парадыгмы «пераходу да дэмакратыі», і наўрад ці адкінуў яе да канца. Цягам кнігі не раз натыкаешся на развагі ў духу: «Ат, чаму ж гэта ў нас не спрацавала?!» Напрыклад, апазіцыя перад прэзідэнцкімі выбарамі 2006 г. «здолела згуртаваць вакол сваіх лідараў ядро адданых прыхільнікаў дэмакратыі» (с. 341), але рэжым Лукашэнкі «дасягнуў той ступені кансалідацыі, калі яго наўрад ці магчыма пахіснуць без удзелу ў гульні вонкавых чыннікаў» (с. 348).

Чытаючы «Доўгую дарогу ад тыраніі», цяжка пазбавіцца ад уражання, што В. Сіліцкі цягам многіх гадоў імкнуўся зразумець, чаму ў Сербіі апазіцыя здолела скінуць Мілошавіча (канец 2000 г.), ва Украіне дамагчыся перамогі Юшчанкі (канец 2004 г.), а ў Беларусі нічога і блізка не атрымалася ні ў 2001-м, ні ў 2006-м. У рэшце рэшт, ён прыйшоў да высновы: «На вялікі жаль, беларускі прыклад паказаў, што часам аўтакраты навучаюцца хутчэй за апазіцыю» (с. 23; гэтае назіранне, відавочна, кладзецца ў «канцэпцыю прэвентыўнага аўтарытарызму», пра якую сказана ў анатацыі кнігі). Мілошавіч жа нібыта абмяжоўваўся толькі «маніпуляцыйным аўтарытарызмам», пакінуўшы ў 1990-х гадах «адносна шырокую прастору для развіцця (і нават інстытуцыяналізацыі) альтэрнатыўных грамадска-палітычных сіл» (с. 15).

Агулам, у зборніку артыкулаў, прэзентаваным як навуковае выданне, дадзены падрабязныя і цікавыя нарысы палітычнага жыцця ў Сербіі і Беларусі з канца 1980-х гадоў. Не застаўся без увагі, напрыклад, 1993 год, калі праз неабачлівасць (?) старшыні Вярхоўнага Савета РБ і дэпутацкай фракцыі БНФ дэпутат Лукашэнка стаў кіраўніком «антыкарупцыйнай» камісіі (с. 92). Аўтар увогуле крытычна ставіўся да апазіцыі ў Беларусі, якая яшчэ на пачатку 1990-х гг. «выдыхнулася, спрабуючы імітаваць «спеўныя рэвалюцыі» ў дзяржавах Балтыі і недапушчальна нацыяналістычны дыскурс, не зважаючы на слабасць этнічных пачуццяў у беларускім грамадстве» (с. 220). Шматлікія «перазагрузкі» таксама не прынеслі поспеху: так, «Хартыя-97» «уцягнулася ў партыйнае палітыканства» (с. 221).

Ва ўводзінах яшчэ гаворыцца пра ўменне Лукашэнкі «захоўваць моцную базу грамадскай падтрымкі» (с. 18), з чым асабіста я бы паспрачаўся… Па сутнасці ж выходзіць, што А. Лукашэнка аказаўся разумнейшы за ўсіх апанентаў, разам узятых, і ў гэтай сувязі не зусім ясна, чаму па кнізе В. Сіліцкага быў нанесены ўдар «зверху». Аўтар постфактум перасцерагаў ад паўтарэння «формулы свабоды» (с. 29), г. зн. дэ-факта – ад «імпарту» каляровых рэвалюцый, і рэцэпты дэмакратычным сілам даваў у агульных выразах: «не зважаць на ціск і пагрозы з боку рэжыму і пашыраць апазіцыйную дзейнасць і ў палітычнай, і ў грамадскай сферы» (с. 349). Магчыма, кагосьці з тутэйшых ідэолагаў зачапіў тэзіс аб тым, што «беларуская мадэль» урэшце наблізілася да «дэспатый Сярэдняй Азіі» (с. 26) – зрэшты, усур’ёз не абгрунтаваны.

Колькі абзацаў пра аўтара «Доўгай дарогі ад тыраніі». Упершыню я пачуў пра яго, бадай, у 2003 г., калі з прэсы даведаўся, што Віталя Сіліцкага зволілі з Еўрапейскага гуманітарнага ўніверсітэта пад ціскам уладаў. Пазней чытаў яго артыкулы ў «Нашай Ніве», а ён, здаецца, чытаў мае нататкі пра шахматы і шахматыстаў (прынамсі так сцвярджаў рэдактар газеты ўлетку 2004 г.). У першых чыслах верасня 2004 г. я не без здзіўлення ўбачыў у «Народнай волі» скептычную заяву В. С.: маўляў, Уладзімір Парфяновіч – тагачасны дэпутат палаты прадстаўнікоў – гукае пра скоры рэферэндум, дык на тое ён і палітык, каб піярыцца… (Нагадаю, што 7 верасня А. Лукашэнка падпісаў указ аб правядзенні рэферэндуму 17 кастрычніка 2004 г. – і перамог). Не выклікала энтузіязму і дыскусія В. Сіліцкага з «еўрапейскімі бюракратамі» ў 2005 г. Дзе выгадуеце новых Быкавых?, якіх палітолаг вучыў сапраўдным еўрапейскім каштоўнасцям…

Пару артыкулаў Сіліцкага ў сярэдзіне 2000-х гадоў давялося перастварыць з англійскай для «Аrche». У 2007 г. рэдактар часопіса папрасіў перакласці кнігу амерыканца Майкла Урбана «Алгебра cавецкай улады». Як я даведаўся ў пачатку 2008 г., калі праца была ўжо збольшага гатова, зацікаўленай асобай выступаў менавіта Віталь Сіліцкі. Аднойчы ён патэлефанаваў мне, а потым завітаў з раздрукоўкай перакладу, на якой пакінуў свае праўкі (іх было няшмат). Пры гэтым зрабіў двухсэнсоўны камплімент: «А я і не ведаў, што ў Беларусі ёсць людзі, якія перакладаюць з англійскай проста на беларускую, і даволі ўдала!» Помню, я адказаў стрымана: «Займаюся гэтым ужо не адзін год…»

Цытата з «Вікіпедыі»: «Ва ўспамінах аб Віталі Сіліцкім сябры і калегі адзначалі, што з ім проста немагчыма было не сябраваць, ён трывала ўваходзіў у жыццё ўсіх, хто з ім сутыкаўся». Гэта не мой выпадак, але, безумоўна, пасмяротная кніга В. С. заслугоўвае таго, каб яе прачыталі – з крытычным позіркам і жаданнем ісці далей.

Мінск, 03 студзеня 2016 г.

                                                                                                     rubinczyk[at]yahoo.com

Апублiкавана 3.01.2016