Monthly Archives: November 2015

Гаагский трибунал: 20 лет поиска справедливости

Программа “Репортер” приглашает разобраться, почему.

Война в бывшей Югославии стала самым кровавым конфликтом в Европе во второй половине 20 века, ее последствия для региона и континента в целом ощущаются и сегодня. Конец вооруженному противостоянию в бывшей Югославии положили Дейтонские соглашения. Начался этап осмысления случившегося и активного поиска преступников, тех, кого обвиняли в организации и исполнении массовых убийствах, геноциде, разжигании ненависти по национальному признаку, – деяниях, объединенных в категорию “преступления против человечности”.

Теодор Мерон, президент Международного трибунала по бывшей Югославии (МТБЮ) комментирует: “Миссия трибунала четко определена: мы должны решить, признавать подсудимого виновным или нет”.

Васвия Видович, адвокат, вспоминает: “Мы были в отчаянии. Мы никогда не думали, что удастся принять какие-то меры и остановить эти ужасные преступления в Боснии. Собственно, для этого и был создан Гаагский трибунал”.

Серж Браммерц, главный прокурор МТБЮ: “Никто не верил, что Караджича и Младича однажды арестуют”.

Карла дель Понте, бывший генеральный прокурор: “Президент, генералы, премьер-министр, высокопоставленные политики, чиновники, причастные к совершению военных преступлений и преступлений против человечности – все они предстали перед судом”.

Британский репортер, писатель и свидетель Эд Вальями много лет участвовал в работе трибунала: “Вся эта история была рассказана свидетелями. Для тех, кто выжил, для тех, кто живет с грузом воспоминаний, прийти в суд и рассказать все,стало мужественным и нужным шагом”.

Када Хотич, представительница организации Матери СребреницыКак можно простить, когда никто не просит прощения?”

Международный трибунал по бывшей Югославии был создан решением Совета безопасности ООН в 1993 года, когда в Боснии еще лилась кровь. Трибунал стал первым международным судом после Второй мировой. Единственные аналоги – Нюрнбергский и Токийский трибуналы – уступают ему и по срокам деятельности, и по количеству обвиняемых.

Одна из главных претензий к трибуналу – длительные сроки рассмотрения дел и принятия решений. Серж Браммерц отмечает: “Речь в трибунале идет об этнических чистках в более чем 40 населенных пунктах в период с 92 по 95-й годы. Речь идет о трехлетней блокаде Сараева, о геноциде в Сребренице. Речь идет о пленных миротворцах. О минимум ста тысячах жертв войны в Боснии. К разбирательству подключены более миллиона страниц документов, показаний, так или иначе связанных с югославской войной. На изучение столь масштабного дела нужно время – вот я о чем. Уверен, что роль трибунала – не только в максимально быстром вынесении обвинительных приговоров, но и в том, чтобы показать миру масштаб совершенных злодеяний. А также дать возможность жертвам и свидетелям рассказать о случившемся”.

Эд Вальями вспоминает: “Отличительной чертой резни в Боснии была ….устрашающая интимность. Люди знали друг друга. Пытали своих школьных друзей, друзей по футбольной команде. И в зале суда они встречались вновь. Во время слушаний свидетелей спрашивали: “Узнаете подсудимого?” В ответ раздавалось – “да”. “Не могли бы указать на него?” И они указывали. А подсудимые, как было во время процесса над Душко Тадичем, в ответ смеялись, отводили глаза, что-то обидное говорили, если перед ними, к примеру, была женщина, жертва изнасилования. Все это – материал не для обучения юристов, нет, это материал для нас, писателей. Это рассказ о том, как война продолжается в трибунале”.

Када Хотич: “Мы в отчаянии, когда читаем отчеты заседаний трибунала. Складывается впечатление, что они всегда находят причину, чтобы не осуждать. Сегодня это происходит главным образом из-за состояния здоровья подсудимых. У кого-то рак, кто-то просто слишком стар. А приговора как не было, так и нет. В случае с Воиславом Шешелем дело закрыли без вынесения приговора, а человека вообще отпустили из-за проблем со здоровьем. Почему они не могли вынести приговор, а потом уже отпускать его на лечение? “

Основатель и лидер Сербской радикальной партии, вице-президент Сербии
Воислав Шешель добровольно прибыл в Гаагу в 2003-м, намереваясь защищать себя сам. Его самоуверенное поведение во время заседаний у кого-то вызывало гнев, а для кого-то стало косвенным доказательствам его невиновности. Так или иначе, в 2014-м Шешеля отпустили домой для прохождения лечения. Он должен был вернуться в Гаагу в марте, но говорит, что больше не поедет туда: “Я был действительно болен, но это – не главная причина. Они попросту не знали, что со мной делать. После двенадцати лет процесса они не смогли принять решения по моему делу, не смогли установить связь между мной и теми или иными военными преступлениями. Для трибунала я стал огромной проблемой – вроде непослушного ребенка. Я стал без преувеличения лучшим адвокатом в этом суде!”

Но Шешель – не единственный случай. Суд предъявил 161 обвинение. Двоих обвиняемых полностью оправдали.. Хорватского генерала Анте Готовину после оправдания дома встречали как героя. Похожий сценарий гаагской истории и у генерала Момчило Перишича, экс-главы Генерального штаба Югославии.

Президент трибунала Теодор Мерон уверен: “Оправдательные приговоры всегда спорны. Они тем более спорны, когда речь идет о чрезвычайно запутанном политизированном деле. Враждебность между этническими и национальными группами продолжается и сегодня, несмотря на прилагаемые усилия для примирения сторон. Прогресс, безусловно есть – в том числе и благодаря нашему трибуналу. Миссия международного суда – тщательно изучать доказательства и выявлять тех, кого следует признать виновным без каких-либо колебаний”.

Карла дель Понте вспоминает: “Более восьми лет я работала днем ​​и ночью. У меня не было личной жизни, не было отпусков, я мало спала. Не я одна, кстати, но и все мои коллеги тоже! Но мы не сходили с дистанции, стремясь довести дело до конца. Было непросто, но многое у нас получилось. Уверена это было важно. Важно для жертв той войны: тысячи и тысячи людей мечтали о правосудии, и оно было совершено!”

Имеет ли правосудие срок давности? Многим из тех, кто потерял близких в 90-х в бывшей Югославии, ждать его пришлось долгие годы. Некоторые ждут по сей день. Окончательные вердикты по делам ключевых фигур судебного разбирательства, экс – лидеров боснийских сербов Караджича и Младича, ожидаются в следующем году. Утешит ли приговор героиню репортажа?

Када Хотич: “Я потеряла сына, мужа, братьев, свекра. В общем та война унесла у меня 56 близких и дальних родственников. Пока те, кто совершил эти преступления, не признают своей вины в геноциде (а они ведь отвергают обвинения!), пока они не покаются, мы не можем их простить “.

  • Судья Теодор Мерон: правосудие от Нюрнбергского трибунала до Гаагского

    Продюсер: Valerie Zabriskie

    19/11 12:38 CET

    Теодор Мерон занимал пост президента Международного трибунала для бывшей Югославии в течение последних пяти лет. С момента своего создания трибунал обвинил 161 человека за серьезные нарушения гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии с 1991 по 2001 год.

    Корреспондент “Евроньюс” взяла интервью у Теодора Мерона, которое предлагается вашему вниманию.

    Евроньюс:
    Вам было 9 лет когда нацистская Германия вторглась на Вашу родину – Польшу. Вы прошли через гетто, трудовой лагерь, Вы потеряли своих близких только потому, что они были евреями. Вместо того, чтобы мстить или злиться, у Вас проявилась тяга к нечто иному.

    Мерон:
    Война действительно лишила меня нормального детства. Она лишила меня школы Лишила друзей и игр с ними, лишила меня близких, в том числе моей матери. Война привела к хаосу и насилию, к зверствам и жестокости. Мне очень трудно говорить обо всем этом и поэтому я, как правило, предпочитаю не слишком подробно останавливаться на этой части моей жизни. Уж очень это больно. Я старался найти и нашел профессию, благодаря которой я мог бы внести хоть небольшой вклад в предотвращение в будущем таких зверств, с которыми мне довелось столкнуться в детстве. И я сделал выбор на международном праве, на гуманитарном праве, на правах человека. Это хоть немного, но могло помочь предотвратить злодеяния в будущем.

    Евроньюс:
    70 лет назад состоялся первый международным трибунал в Нюрнберге. Помог ли он Германии примириться со своим прошлым?

    Мерон:
    Нюрнберг помог не только Германия. Нюрнберг помог всему человечеству. В подписанном после Первой мировой войны Версальском договоре уже была указано на возможности создания международных уголовных трибуналов. Но это ни к чему не привело. После Второй мировой войны международное сообщество не готово было пойти тем же путем. Появилась необходимость проведения международных судебных расследований, в которых участвовали бы судьи из разных стран. Нюрнберг не был идеальным. Он не был достаточно прозрачным в вопросе применения закона и судебной справедливости. Давайте смотреть правде в глаза – это было правосудием победителя. Но тем не менее, Нюрнбергский трибунал ввел ряд фундаментальных изменений, без которых дальнейший прогресс не был бы возможен.

    Евроньюс:
    Одно из критических замечаний в адрес существующего 22 года Международного трибунала для бывшей Югославии заключается в том, что некоторые расследования тянутся годами. Все процедуры, как то раздуты. Трибунал в Нюрнберге работал настолько быстро, что ему потребовался лишь год. Справедливо ли это сравнение?

    Мерон:
    Я думаю, на этот вопрос есть ответ. В Нюрнберге союзники воспользовались одним преимуществом. Нацисты были замечательными архивариусами. Они сохранили записи буквально обо всем. Каждый человек, побывавший в Освенциме был зарегистрирован.
    В бывшей Югославии сохранение архивных материалов не было национальной традицией. Такого было очень мало. Поэтому приходилось искать свидетелей, везти их за несколько тысяч километров в Гаагу. Иногда свидетелей было сложно найти. Не всегда, особенно с начала, все страны хотели сотрудничать. В отличие от Нюрнберга у нас не было военной полиции, которую можно было послать куда угодно, как посылали по Германии американскую военную полицию. Они бы поехали туда, собрали доказательства, нашли свидетелей, доставили их в суд. Мы же полностью зависимы от воли государств сотрудничать.

    Евроньюс:
    Радован Караджич – пять лет. Милошевич – умер, пока длился его процесс. Сейчас мы ждем завершения дела Младича. Почему это занимает столько времени?

    Мерон:
    Тома доказательств настолько объемны, что такого еще не было в истории.Свидетелей – сотни. Это самые тяжкие из преступлений, которые к тому же продолжались долго. Караджич обвинялся в совершении преступлений в разных регионах страны. Каждое из них должно было быть проверено.Мы делаем все, что можем, чтобы ускорить процесс. Мы хорошо осознаем, что одним из процессуальных прав является право на быстрый суд. Было ли это идеальным? Нет. Но добились мы справедливости? Да.

    Евроньюс:
    Два года назад Вас критиковали за неспособность вынести справедливые вердикты. Речь идет об оправдательных решениях в отношении двух лиц, подозреваемых в военных преступлениях, одного хорвата и одного серба. Но Вы по-прежнему утверждаете, что международное правосудие тогда свершилось?

    Мерон:
    В международных уголовных трибуналах не может быть никакой политической подоплеки. Мы не можем спрашивать у общественности какое решение ей бы понравилось. Оправдательные приговоры всегда спорные и они будут особенно спорными тогда, когда речь идет о районе, который очень высоко политизированный,где враждебность между этническими и национальными группами по-прежнему сохраняется, несмотря на весь достигнутый прогресс. Так что я думаю, что оправдательные приговоры, время от времени, являются признаком зрелости системы. Системы объективной и нейтральной, которая не стремится обязательно, во что бы то ни стало найти виновного, а хочет вынести действительно справедливое решение.

    Евроньюс:
    Прошло 20 лет со дня заключения Дейтонских соглашений, 22 года после начала работы Международного трибунала для бывшей Югославии, но путь к примирению еще очень долгий.

    Мерон:
    Если говорить о примирении в других странах, таких как Германия, то оно не является ни функцией, ни миссией одного лишь Международного трибунала. Нужно чтобы примирились общинные лидеры, церковные, интеллектуалы, которые готовы вести свои народы к примирению. Нам нужно больше таких, как Мандела. Нам нужно больше таких лидеров, какие были в Германии, которые были готовы противостоять прошлому, жестокости, античеловеческой сути концлагерей. В Германии были такие люди. И я надеюсь, что со временем такие лидеры появятся и в странах бывшей Югославии и поведут свои народы к примирению.

Размещено 27.11.2015

 

Кабаре “Весёлый песецЪ” о “русском мире” (видеоклипы)

Текст: Григорий Гельфер, Евгений Гендин

Музыка: Merle Travis ( “Sixteen Tons”)

Актёры: Владимир Кольцов (последняя работа), Евгений Чепурняк, Илона Соляник-Голубенко, Андрей Евсеенко, Юрий Богуславский, Геннадий Колесник, Александр Сергеев, Вадим Почуев, Вадим Сильничий, Владислав Шмидт, Влад Агапов, Дарий, великий китайский народ и др.

Фонограмма: Александр Паниотов

Снято и смонтировано в мае 2015 года.

25 ноября 2015 г.

Музыка: Эдвард Григ

Текст: Григорий Гельфер, Евгений Гендин
Исполняют: Евгенний Чепурняк , Юрий Богуславский, Геннадий Колесник, Андрей Евсеенко

Монтаж: Ольга Добарина

1 октября 2015 г.

Текст: Григорий Гельфер, Евгений Гендин

Музыка: Горан Брегович

Режиссёр: Евгений Вагнер

Исполняет: Евгений Чепурняк

Актёры: Евгений Чепурняк, Илона Соляник-Голубенко, Андрей Евсеенко, Юрий Богуславский, Геннадий Колесник, Вадим Сильничий, Вадим Почуев, Роман Поликарпов, Елена Володина и др.

Фонограмма: Александр Паниотов

Снято и смонтировано в марте 2015 года.
Впервые показано 11 июня 2015 г. в программе “ТСН” (телеканал “1+1”)

12 июня 2015 г.

Текст: Григорий Гельфер, Евгений Гендин

Исполняет: Юрий Богуславский (при участии Евгения Гендина)

Видеоряд, монтаж: телеканал TVi (Анна Цигима)

13 декабря 2012 г.

Текст: Григорий Гельфер, Евгений Гендин

Музыка: Максим Леонидов

Исполняет: Юрий Богуславский

Видеоряд, монтаж: телеканал TVi (Анна Цигима)

20 сентября 2012 г.

Текст: Григорий Гельфер, Евгений Гендин

(Музыка: Владимир Кристовский (группа “UMA2RMAH”)

Исполняет: Юрий Богуславский

Видеоряд, монтаж: телеканал TVi (Анна Цигима)

24 мая 2012г.

Музыка: Фёдор Чистяков (группа “Ноль”)

Текст: Григорий Гельфер, Евгений Гендин

Исполняет: Юрий Богуславский

Видеоряд, монтаж: телеканал TVi (Анна Цигима)

29 марта 2012г.

Кабаре “Весёлый ПесецЪ”& TVi

Текст: Григорий Гельфер, Евгений Гендин

Исполняет: Юрий Богуславский

29 сентября 2011г.

Размещено 27.11.2015

Иосиф Зисельс. Победила ли Революция Достоинства?

Хочу вернуться немного назад во времени и сказать о своем представлении причин Революции Достоинства:

Гиперкоррупция и разворовывание государства с 2010-го по 2014-й год. В 1,5 раза увеличилось количество людей, которым не хватало денег на еду, несмотря на то, что в 2010 году уже прошел экономический кризис и не было войны, как сейчас. Об этом мы очень мало говорим, а люди это чувствовали.

Измена властью национальных интересов Украины, усиление зависимости от России, которое мы все чувствовали, особенно с принятием определенных законов и подписанием Харьковского соглашения, продлением на 25 лет нахождения Черноморского флота. Все это усиливало и возвращало нас к колониальной зависимости от РФ, определенным образом.

Также причиной был вероятный срыв выборов президента. Нас часто спрашивают, почему нельзя было подождать до выборов, но я просто это физически чувствовал, что выборов не будет вообще.

Авторитаризация власти, подавление демократических институтов и СМИ.

Отказ правительства Януковича от подписания ассоциации с Европой.

Если рассматривать предмайданную ситуацию так, может быть, не совсем пессимистично будут выглядеть последствия и результаты Революции Достоинства.

Вообще, нельзя ожидать от революции результатов, которые может дать только эволюция. Революция может только обозначить более четко ориентиры для этой эволюции, и я уверен, что революция Достоинства сделала это, она обозначила эти ориентиры.

Что получила Украина после Революции Достоинства?

Прежде всего, получила небольшой шанс на европейскую интеграцию, мы получили более развитое демократическое общество и защитили СМИ и многое другое.

Что мы потеряли?

Относительную экономическую стабильность, но у нас есть шанс на ее улучшение, о чем уже говорят наши экономисты,

Мы потеряли мир, но это является критерием подлинности революции, после настоящих революций всегда теряется мир, начинается внешняя агрессия, как чаще всего в истории было.

Мы потеряли отношения с метрополией, империей, то есть Россией, я не очень об этом жалею.

Украинская революция такая же умеренная, как ментальность рядового украинца. Она уже тянется так столетия, чередуя этапы импульсов движения и торможения, или даже частичных реставраций.

Еще после 2004 года я изобрел для себя формулу: не очаровывайтесь – не будете разочарованы.

После сотен лет рабства и колониальной зависимости, искусственной селекции народа, в частности элиты, мы именно такую ​​компрадорскую элиту в Украине, которую невозможно было изменить за 25 лет. Невозможно при жизни одного поколения вылечить все страшные последствия колониальной зависимости.

Неизвестно закончилась ли революция, и закончился ее очередной этап. Потому что первый был для меня в 1991 году, затем в 2004, затем 2013-14, мы сейчас после третьего этапа.

Еще неизвестно, будет ли следующий, но для этого надо выработать критерий окончания революции – это стабилизация различных аспектов жизни: экономических, социальных, политических и международных.

Если мы получим эту стабилизацию уже эволюционным путем, то возможно и не понадобится следующий этап революции, следующий Майдан.

И, как я уже говорил, очередной этап всех революций – это внешняя агрессия, терзания территории, аннексия, социально-экономический кризис. Все это мы имеем, то есть мы действительно имели революцию.

Революция завершится, если в течение жизни одного поколения не будет необходимости в ее продолжении, то есть – в следующем Майдане.

Если революция продолжится, каковы его задачи?

После очередного этапа революции в постколониальной стране гражданское общество – это единственный надежный фактор развития общества и государства, гармонизации и эволюционной стабильности, устойчивого развития общества и государства.

Утопия и антиутопия будущего Украины:

Утопия – это стать европейской страной, как Франция, Германия или Швеция, Нидерланды. То есть, как пост-имперская европейская страна, а не пост-колониальная.

Антиутопия – стать как Беларусь, например.

А наш реальный шанс – стать между двумя этими крайними точками, стать европейской страной, как, например, Италия, Словакия, Болгария, есть аналогия именно с европейскими постколониальными странами.

И заканчиваю тем, что революция действительно обозначила нам ориентиры для революции. Это моральные приоритеты, моральные ориентиры, нравственные критерии.

Как написали братья Стругацкие в одном из своих рассказов: “Нет других критериев, чем критерии совести”.

Оригинал:

Йосип Зисельс. Роздуми. Чи перемогла Революція Гідності?

Размещено 21 ноября 2015

С. Степашин о работе России с ХАМАС и “Хизбаллой”. Интервью

“Лучше мы, чем ИГИЛ”: Сергей Степашин о работе России с ХАМАС и “Хизбаллой”. Интервью

время публикации: 07:42 | последнее обновление: 07:43блог версия для печати фото
Эксклюзив NEWSru Israel

16 ноября в Русской духовной миссии в Иерусалиме состоялся прием с участием официальных представителей России и Израиля, а также духовенства и общественных организаций по случаю получения международной общественной организацией “Императорское Православное Палестинское Общество” официального статуса в Израиле.

Председателем ИППО является бывший директор ФСБ России, бывший премьер-министр РФ Сергей Степашин, который согласился ответить на вопросы редакции NEWSru.co.il.

Какова цель вашего визита в Израиль?

Главная цель – получение официального уведомления о регистрация в Израиле нашего общества. Это общество с большой историей, ему 134 года. До этого я побывал в Палестине, встречался с руководителями палестинского государства, поздравил Махмуда Аббаса с юбилеем, хотя палестинцы и не отмечают дни рождения.

Мы обсудили с ним ситуацию, в том числе и в Иерусалиме: гибель мирных граждан, рост протестных настроений, в первую очередь – среди молодежи, которая с ножами бегает, и конечно, положение в Сирии.

То, что произошло во Франции и то, что случилось с нашим самолетом, говорит о том, что ИГИЛ распространяет свою угрозу на весь мир. С ней нужно бороться вместе, и здесь позиция палестинского руководства совпадает с тем, что говорим мы и что говорят европейские страны.

У вас намечены встречи с представителями израильского руководства?

Мы встречались с министром Зеэвом Элькиным и говорили примерно о том же. И я сказал ему, что, поскольку у ИППО есть структуры как в Палестине, так и в Израиле, мы возьмем на себя очень непростую функцию: оттянуть палестинскую молодежь от тех действий, что сейчас происходят. Ведь когда молодежь втягивается, по сути дела, в убийства мирных граждан… Это ведь не какие-то организованные группы…

Я обратил внимание, что вы избегаете применения слова “теракты”.

Теракт – это когда кто-то готовит, кто-то за этим стоит, кто-то проплачивает. Не думаю, что нападения с ножами – это теракты. Это, скорее, массовый психоз. Как бывший директор ФСБ я это терактами не считаю.

Возглавляемое вами общество называется Императорским палестинским православным. Несколько анахронистическое название.

Это историческое название. ИППО было образовано 134 года назад императором Александром III, когда Россия была империей. Под определение “палестинского” тогда подпадали территории современных Сирии, Ливана и Иордании, а не только Палестины и Израиля.

Наши главные задачи – гуманитарное присутствие на Святой Земле, организация паломничества, культурных конференций, изучение истории, строительство русских школ. Первую такую школу мы построили в Вифлееме, сегодня говорили о строительстве школы в Восточном Иерусалиме. С просьбой об этом ко мне обратились и жители Назарета.

Еще один вопрос – возвращение собственности, которая была потеряна при Хрущеве, в 1964 году. Сергиевское подворье – это наш совместный проект, и я признателен руководству Израиля, которое пошло нам навстречу. Сейчас там заканчивается ремонт, и это будет один из культурных центров Иерусалима.

В 2014 году вы заявляли, что в церемонии открытия, намеченной на 2015 год, примет участие президент России Владимир Путин. Очевидно, церемония состоится уже в 2016 году. Увидим ли мы на ней российского президента?

Все зависит от того, какова будет ситуация в стране и в мире. Но это его личный проект – я возил письма президента Путина трем премьер-министрам Израиля: Шарону, Ольмерту и Нетаниягу. Как и проект создания российского культурного центра в Вифлееме, который палестинцы решили назвать именем Путина. Россия идет сюда не с оружием.

Это как сказать.

Ну, я имею в виду те проекты, которые осуществляет ИППО. Тем паче, что у президента прекрасные отношения с руководством Израиля, обмен мнениями идет практически в ежедневном режиме, так что приезд сюда нашего президента – не проблема.

В названии вашего общества присутствует слово “палестинское”, в девизе слово “Сион”. Может, создать на территории Израиля Императорское сионистское православное общество?

Я об этом не думал, спасибо за юмор. Пускай этим занимается премьер-министр Нетаниягу. По-моему, у него такая идея существует.

Возвращенное России Сергиевское подворье – далеко не единственное. Здания, ранее принадлежавшие Российской духовной миссии, сейчас занимают мэрия Иерусалима, суд, полиция, тюрьма. Намерены ли вы добиваться их возвращения?

Вопрос Елизаветинского подворья несколько лет назад обсуждался в ходе переговорах нашего президента с премьер-министром Нетаниягу. Нетаниягу поддержал тогда Путина, предложив России помочь в строительстве новых помещений для учреждений, занимающих это подворье сейчас. Договоренность такая была, но финансово она пока не подкреплена.

Моя личная точка зрения, как русского человека: конечно, хотелось бы, чтобы в этих зданиях, как при царе-батюшке, была русская духовная миссия, настоящий русский культурный центр в Иерусалиме. Это было бы гораздо лучше, чем тюрьма.

Вообще, при царе так называемая “Русская Палестина” занимала в Иерусалиме 25 гектар земли. Весь нынешний центр города принадлежал России. Причем приобретено это было не за счет государственного бюджета, а на деньги царской семьи.

Как относится к вашей деятельности руководство ПНА?

У нас нет с ним проблем. Как я и говорил, работа с молодежью – одно из приоритетных для нас направлений. Мы пытаемся сделать это и в Иерихоне, и в Вифлееме, и в Хевроне, и в других городах. И я считаю, что народная дипломатия… Мне не нравится понятие “мягкая сила”, сила мягкой не бывает, она или есть, или нет. Но у ИППО есть место в налаживании контактов со сторонами. Это понимает и нынешнее палестинское руководство во главе с Махмудом Аббасом (я не говорю о секторе Газы), и израильское во главе с Нетаниягу. Это новая для нас задача, и мы намерены это осуществить.

В истории развития христианской цивилизации Сирия занимает место, немногим уступающее Израилю. Там много лет льется кровь, и вот Россия, говоря языком Христа, пришла туда с мечом.

Она пришла туда не с мечом, а со скальпелем. Мечами воюют на земле. Я был в Дамаске, общался с Асадом. И то, что сейчас Сирию превратили в пустыню –трагедия не только для этой страны, но и для всей нашей цивилизации. То, что сейчас происходит в Париже, в Ливане, в Израиле, то, что случилось с нашим самолетом – звенья одной цепи. Не надо путать божий дар с яичницей. Если кому-то не нравится Асад – это одно. Но нелюбовь к конкретной политической фигуре привела к разрушению древнейшей страны. Кто ее будет восстанавливать? Так называемая оппозиция?

После крушения российского самолета на Синае, ответственность за которое взяло “Исламское государство”, были прекращены полеты в Египет. Не стало ли это капитуляцией перед террором?

Нет. Это мера безопасности. Официально Россия еще не объявила, что стало причиной катастрофы. Давайте дождемся результатов технической экспертизы. Но то, что принято правильное решение, для меня совершенно очевидно. У нас с Египтом прекрасные отношения, и мы их будем развивать дальше, нравится это кому-то или нет. Египет исторически занимает особое место на Ближнем Востоке. Ас-Сиси – это не “братья-мусульмане”. Сначала безопасность, отсутствие коррупции в аэропортах, надо наводить порядок в спецслужбах. Ведь россияне привыкли отдыхать в Шарм аш-Шейхе, как они привыкли отдыхать в Эйлате и на Мертвом море. И терять этого, конечно, нельзя.

Численность христианского населения сокращается во всех странах Ближнего Востока, кроме Израиля. Влияет ли этот факт на отношения России и Израиля?

У нас всегда были хорошие отношения. Были споры, были дискуссии, были разные оценки ситуации вокруг Асада, но русские себя чувствуют здесь комфортно, и отношение к русской православной церкви не вызывает вопросов. Кстати, РПЦ себя комфортно чувствует и в Палестине, но оттуда люди уезжают в силу того, что им хочется жить там, где менее опасно и более комфортно. В Израиле ситуация другая – мощная экономика, великолепное здравоохранение, значительное количество русскоязычных.

Как вы относитесь к заявлениям Махмуда Аббаса и других представителей руководства ПНА, согласно которым Иисус Христос был палестинцем?

Насколько я знаю, все-таки Иисус Христос был евреем. Но мне кажется, что он по национальности людей никогда и не делил. И в этом была его сила.

На днях заместитель министра иностранных дел РФ Михаил Богданов заявил, что Россия не считает ХАМАС и “Хизбаллу” террористическими организациями, потому что среди их жертв нет россиян. Странно, что он не вспомнил о похищении российских дипломатов в Бейруте и убийстве Имадом Мугнией сотрудника консульского отдела Аркадия Каткова. Как вы относитесь к подобным заявлениям и к сотрудничеству с ХАМАСом и “Хизбаллой”?

Мы оставляем за собой шанс работать с этими организациями. Именно этим и обусловлено такое заявление Богданова. Лучше будем работать мы, чем ИГИЛ. И работает ИГИЛ не на российские деньги.

На чьи?

Государств Залива.

Если я вас правильно понимаю, вы говорите о противостоянии добра и зла. Кем вам видится Израиль в этой коалиции?

Израиль – современное европейское государство с историей и традициями. И мне бы очень хотелось, чтобы в некоторых тонкостях и нюансах оно стояло выше предрассудков. Я говорю об известной мусульманской святыне, об истории, которая идет с 2000 года. Я воевал в Чечне, я знаю, что такое смерть, я умею и воевать, и договариваться.

Беседовал Павел Вигдорчик

Размещено 17 ноября 2015

Руслана: «Порошенко не будут в Украине терпеть, как Путина в России»

3.11.2015 Ирина Миличенко, «Гордон»

Певица рассказала в интервью изданию «ГОРДОН» о своем отъезде в Америку, о том, почему разочарована властью, и о том, что думает о выборах в стране.

– Руслана, уже несколько месяцев упорно ходят слухи, что ты живешь в Америке, а в Украину приезжаешь только на гастроли. Среди музыкантов ты всегда считалась патриоткой, поддерживающей свою страну в любых ситуациях. Ты можешь честно сказать, что случилось, почему ты уехала?

– А почему ты не сказала сразу? Я бы взяла с собой на интервью загранпаспорт, в нем – все визы и штампы, куда я выехала и откуда вернулась.

Последний раз я была в США на бое Володи Кличко, когда пела гимн перед боем. Это было, кажется, 25 апреля. А совсем недавно вернулась из Торонто, но это уже Канада. И была там всего три дня. Вот так я живу там.

Боже сохрани, я что, сдурела – уезжать? Неужели для этого я построила здесь дом-студию и закопала корни до ядра земли? Это исключено!

Наоборот, по всему миру я делаю всевозможные призывы к тому, что “люди, возвращайтесь, ваши ресурсы нужны Украине”. Даже когда еще год назад всех запугивали, говорили, что танки Путина едут на Майдан, что мы уже точно знаем, что он начнет бомбить Киев, началась паника, стояли очереди на вокзалах, люди уезжали из Киева, я знакомым сказала: “Даже если все убегут, я буду последняя, кто будет сидеть на Майдане до победного”.

– Твой друг и коллега Святослав Вакарчук сейчас учится в Йельском университете в Америке. Вы с ним обсуждали эту тему? Он делился с тобой своими планами относительно учебы?

– Последний раз я виделась со Славиком во Львове, на концерте памяти Кузьмы. Мы очень коротко поговорили. Мы вообще нечасто с ним видимся и общаемся, но тех флеш-встреч, которые у нас случаются раз в полгода, достаточно, чтобы сверить свои позиции, что мы на одной волне.

– Алена Мозговая в интервью изданию “ГОРДОН” призналась, что видит Вакарчука в будущем президентом Украины. Как ты считаешь, у него есть шансы?

– Мне Славка так много не наливал. Я про это ничего не знаю и в его агитации участия не принимаю(смеется).

Боюсь что-то анализировать по отношению к нему. Давайте не будем выбирать имена только потому, что они популярны.

Публичность имеет огромное значение – это подразумевает, что человек не будет рисковать своим именем, но я хочу видеть профессионализм. Как музыканта воспринимаю, а для политика – нужно окончить все известные школы по праву, знать законы. Это огромный пласт профессиональных знаний.

Если когда-нибудь мы будем честно (касательно системы) и осмысленно (касательно себя) выбирать президента, я бы хотела, чтобы квалифицированные группы специалистов имели возможность поговорить с будущим кандидатом в президенты, задать ему целый ряд вопросов, чтобы он доказал свои практические знания, прикладной интеллект, нечто большее, чем джентльменский набор обещаний и обвинений, которые не будут реализованы ни одним нам известным способом. Тогда, пройдя этот первый уровень, кандидата можно отправлять на второй. Давать ему возможность объяснить людям суть своей программы. Иначе мы всегда будем выбирать только известное лицо и громкое имя. Этого не должно быть, даже если это классный Святослав Вакарчук; сначала докажи, что ты профессионал в той области, в которой назвался груздем. Хотя, конечно, иногда актер второго плана может стать великим президентом, а мировая звезда, легенда спорта – посредственным чиновником, бывает по-разному.

– В одном из своих недавних постов в Facebook ты писала о задержании Геннадия Корбана и ругала украинскую власть. Неужели даже ты разочаровалась в нынешней власти?

– Что значит “даже я”? Разочарование было первые полгода после Майдана. Возможно, еще и на самом Майдане. Но тогда все прощалось. Списывалось на “папередников”, на “зрадников”, на “злочицев”, на войну (кому-то мать родную), на Путина и даже на нас “нетерплячих”. Давались не только огромные кредиты из-за рубежа, но и невероятные кредиты от собственного народа. Кредиты путем народного молчания, обнищания и терпения. Кредиты путем самого дорогого – жизни простого украинца.

Избрали в первом туре, поверив, что так будет легче спасти страну и начать тяжелый путь реформ, не упустив ни одного дня. И я с этим согласилась, проголосовав “по уму”. Дали парламентский кредит доверия. Кому? Зачем?

Нынешняя власть со своей наглостью (а с такими жертвами быть при власти, удваивая коррупцию, говоря одно и делая обратное – это сверхнаглость) настолько очарована и влюблена в собственную жадность, что не нужно быть специалистом, чтобы понять: у них был миллиард возможностей и шансов провести в стране реформы. У них была для этого власть, деньги. У них было на это время, и главное – воля народа.

А они вместо этого цинично и неуемно гребут все под себя, в который раз пытаются “отыметь страну”, расширяют и углубляют административно-коррупционную машину, “отжимают” у конкурентов и делают хорошую мину при бездарной игре, что, мол “все путем, а как вы хотели, кризис, блин, мы еще не все стырили”. Им до сих пор кажется, что все их художества мало кому понятны и заметны. А кому заметны, тот будет безмолвен в большинстве своем.

Мы все это уже проходили. Но на этот раз они провоцируют людей не на глухое разочарование, а на то, что люди поднимут их на вилы и грабли и вынесут из Верховной Рады и Администрации Президента вместе с Кабмином. Может быть, даже гимн в конце споем, когда будем выносить.

Они электризуют этим весь народ до самых глубин. И эту наэлектризованность я ощущаю каждой клеткой. Не знаю, что будет дальше, но понимаю, что они провоцируют всех к новому взрыву. Они пытаются провернуть то, что не удалось Януковичу с сонмом предшественников. Заарканить свободный народ, пока он не успел расправить плечи и крылья и закрепить собственное достоинство в новой Конституции, новых ценностях, новой системе. Пример северного Пуйла не дает им покоя и возможности остановиться на достигнутом.

Извините, а почему люстрация не коснулась нашего гаранта? Почему наш гарант не продал свой бизнес? Почему в стране, где говорят о верховенстве права и закона, его нарушают в первую очередь те, кто соблюдение этого закона гарантирует? Как можно с этим мириться? Да и кто сказал, что мы с этим будем мириться?

– Ты в своем посте сравнивала Порошенко с Януковичем. А когда шла предвыборная агитация, ты верила в его многообещающие лозунги, что Украина будет жить по-новому?

– Нет, я уже тогда не верила и предвидела, что этот лозунг был взят для красного словца. За этим лозунгом ничего не стояло.

Была крохотная надежда, что после Майдана они не смогут опять цинично врать, воровать и игнорировать ценности, о служении которым часами несли пургу со сцены Майдана. Но прикрывшись лозунгом “Жить по-новому”, они продолжают все делать по-старому с приумноженным старанием. “Куют железо, не отходя от кассы”.

– А у тебя не было мысли серьезно заняться политикой?

– Я – человек-андеграунд. Мне нравится быть в этом андеграунде, чувствую, что могу быть полезна, но я не могу пойти в политику и стать одной из них.

Новая политика требует новых лиц и нового восприятия самого слова “политика” в украинском контексте. Когда мы вышли на “Майдан без политиков”, мы имели в виду именно этих политиков, которые уже инфицированы тяжелой болезнью коррупции и лжи. Все они уже в достаточной мере показали, “на что способны” за последние 10 лет, которые прошли от предыдущего Майдана. И мне не важно, кто этот политик из украинского прошлого – вор в вышиванке или вор в шахтерской каске. Он вор, и должен сидеть в тюрьме. Или хотя бы на скамье подсудимых. А не на скамье депутатской и выше, как сейчас.

Я хочу быть той, кто не будет давать возможности политикам воровать. Есть такой вьетнамский мультик: мальчик шел бороться с драконом, но когда попал в его царство и увидел золото, у него лицо стало превращаться в морду дракона. Так и политики: когда приходят и видят такие возможности, понимают, что это не контролируемо, никто у них это не заберет, они перевоплощаются в драконов.

У нас до сих пор феодальный режим. Мы подыскиваем этому явлению разные слова – “бандиты”, “олигархи”, “коррупционеры во власти”, админресурс… А на самом деле это – феодальный режим, стремящийся к самодержавию. Просматривается плохая тенденция, наша власть не побоялась идти путем Путина.

– Это как?

– Это значит уничтожить всех конкурентов-олигархов и все подчинить себе. Но предупреждаю, ребята, плохо кончится! Украина – не Россия. Не думайте, что тут вас будут так же терпеть, как Путина в России. Борьба с олигархами начинается с себя, Петр Алексеевич. И мы, конечно же, не против борьбы с олигархами! И очень искренне поддерживаем размежевание бизнеса и политики!

– Среди своих любимых мест в Украине, кроме Карпат, ты называла и Крым. После аннексии территории есть желание туда съездить?

– У всех сейчас ностальгия по Крыму. Но я туда не поеду. Я знаю, что оккупация Крыма будет временной, но не знаю как долго.

С одной стороны, жалко, что мы Крым сдали, а с другой – жалко, что он сам сдался. Это такая боль для Украины! Те, кто тогда был при власти, не сделали ничего, чтобы его удержать. Думали: отдадим Путину на откуп – и война остановится. Но она только разгорелась. Даже если удержать было невозможно, попытку все равно надо было предпринять.

Мне кажется, что мы все хотим его вернуть, и, конечно, вернем Крым. Однозначно. В этой вере меня укрепляют мои побратимы – крымские татары. Это великий народ. И такой народ нельзя сделать рабом, подчинить или выселить. Над Крымом дух этого народа. Это невозможно вытереть, сжечь или уничтожить каким бы то ни было способом.

Мы еще сделаем фотографии на фоне моря, обрыдаемся на Ай-Петри от счастья и погуляем по Ялтинской набережной. В душе я хочу, чтобы Крым был счастлив и свободен, и вернулся в Украину по собственной воле, как автономная республика крымских татар, русских, украинцев, всех народов и национальностей, которые называют Крым своим домом.

Люди, у которых есть возможность разобраться в ситуации, понимают, что оккупированная территория не имеет перспективы развития, будущего как такового. Абхазия, Осетия, Приднестровье, Карабах… Все это очень грустно и депрессивно.

То же самое касается и Донбасса. Кто сейчас будет восстанавливать эти инфраструктуры – неизвестно. У Путина жопа в экономике, он им помогать не будет. Вид будет делать, а помогать – нет. У него деньги на Сирию идут, на пропаганду, на самопиар, ему есть на что тратиться. На прикрытие собственной, порядком потертой и плохо прикрытой задницы.

– Кризис повлиял на все слои населения, на кого-то больше, на кого-то меньше. Ты как-то стала экономить?

– Мы перешли на альтернативные источники энергии. Поставили в доме солнечные батареи, установили ветряки и взяли зеленый тариф на электроэнергию. Правда, добивались этого несколько лет, но теперь немного даже зарабатываем на этом и вообще не зависим от газа.

Хочу всем сказать: люди, на энергии можно и нужно зарабатывать, свой дом нужно сделать энергетически независимым, по крайней мере та часть людей, которая может в Украине себе это позволить, должна это сделать. К примеру, ты сегодня – крутой бизнесмен, у тебя крутой объект, а захотелось кому-то при власти из олигархов забрать твой аппетитный бизнес – они тебе отключили электроэнергию, и ты – никто вместе со своим бизнесом. А так ты – король, у тебя есть своя маленькая подстанция и ничего тебе не страшно.

Наша независимость должна начинаться с себя, выражаться в том, что мы каждый в своем доме будем выстраивать свою жизнь так, чтобы зависеть только от своей силы и не зависеть от своей лени.

Суд над Корбаном_5

Геннадий Корбан:
“Если бы Днепропетровская область упала, то сегодня мы бы жили в другой стране”

Ночная речь Корбана в суде 6 ноября.

Впервые Геннадия Корбана задержали в субботу, 31 октября, около 8 часов утра – об этом сообщал народный депутат Борис Филатов. По словам депутата, Корбана схватили бойцы “Альфы” при этом не выдвинув никаких обвинений. Кроме того, масштабные обыски прошли в офисах и домах “укроповцев”, в частности в офисе народного депутата Бориса Филатова.

СБУ и ГПУ в совместном заявлении сообщили, что “изучают причастность Корбана к руководству организованной преступной организацией”. Якобы СБУ разоблачила растрату денег благотворительного фонда, который собирал помощь для бойцов АТО. И это СБУ называет лишь одним из эпизодов обвинения.

Как стало известно ТСН, постановление на обыск выдал судья районного суда Чернигова. Такой документ вручили одному из днепропетровских предпринимателей, к которому ворвались с обыском. Якобы “Фонд обороны страны” перевел 17 миллионов фиктивным фирмам.

Адвокат Геннадия Корбана Игорь Головко заявил, что процедурные действия силовиков в отношении председателя Укропа являются похищением, поскольку его не уведомили о том, в чем обвиняют, не дали сообщить родственникам и воспользоваться услугами адвокатов. В свою очередь в СБУ называют такие заявления ложью, отмечая, что Корбана задержали в рамках расследования уголовного производства.

Корбана доставили в Киев, где удерживали в следственном изоляторе СБУ. В понедельник, 2 ноября, Геннадия Корбана доставили в Новозаводской суд Чернигова, где должны были избрать меру пресечения политику. Многочасовое заседание закончилось госпитализацией задержанного.

На утро 3 ноября политика должны были освободить за истечением срока предварительного заключения без предъявления обвинений, однако сотрудники Службы безопасности Украины схватили и вывезли лидера партии “УКРОП” Геннадия Корбана из Новозаводского суда в Чернигове. Позже прокуратура пояснила, что имеет новые обвинения для политика – они, по данным адвокатов, связаны с выборами в Днепропетровске.

В пятницю, 6 ноября, Печерский суд Киева избрал для председателя политсовета партии УКРОП Геннадия Корбана меру пресечения в виде домашнего ареста сроком на 2 месяца круглосуточно – до 31 декабря 2015 года.

ТСН.ua предлагает вашему вниманию ночную речь Геннадия Корбана перед тем, как суд вынес решение о его домашнем аресте.

О сохранении Днепропетровска и Донбасса

“Ваша честь, благодарю Вас за терпение и за профессиональное ведение процесса! Хочу рассказать вам несколько интересных историй, если вы не против – вам тоже будет интересно, почему всё это происходит.

До 2014 года я был бизнесменом. Достаточно известным, с достаточно неоднозначной репутацией. Я занимался слияниями и поглощениями. Об этом много писали в прессе.

В 2014 году, когда произошёл Майдан в Киеве мы тоже его поддержали. Тогда страна начала разваливаться на части – так сложилась ситуация. И тогда Игорь Валериевич Коломойский позвонил Турчинову, который исполнял обязанности президента, и сказал: “Мы готовы взять на себя ответственность и удержать Восток Украины от катастрофы, которая надвигалась со стороны Российской Федерации”. Когда Коломойского назначили губернатором, мы взяли на себя ответственность также за Запорожскую область – там не было губернатора больше года. И чуть позже назначили губернатором Одесской области Игоря Палицу – по протекции Игоря Коломойского

Мало того, что мы сами взяли на себя такую ответственность, так мы и предложили другим богатым людям, которые есть в нашей стране (Ахметову, Ярославскому, Новинскому, Пинчуку) тоже взять на себя ответственность за области Юго-Востока. В частности, это касалось Донецкой и Луганской областей, Харьковской области. Но они отказались – побоялись взять на себя ответственность в такое время. Я понимаю, что в Киеве было немного не до этого, поскольку тут ещё тлел Майдан и люди не совсем понимали, что происходит на Юго-Востоке Украины.

4 марта нас назначили, мы вошли в администрацию (ключи от администрации нам передали местные активисты, которые охраняли областную администрацию пока там было безвластие). Уже 10 марта поехал поток российских “туристов”  – “туристов” “русской весны”. Активно хлынул поток в Донецкую, Луганскую, Харьковскую, Одесскую, Днепропетровскую и Запорожскую области. И тогда мы впервые оказались в ситуации, когда у нас не было милиции потому что их коллеги (кивает на прокуроров) одели “колорадские ленточки”. И вообще не вышли защищать администрацию и другие административные здания. Прокуратуры практически не было. Армии тоже не было. Вот в тот момент мы смогли мобилизовать охранные структуры, которые были в тех городах, смогли мобилизовать активистов, которые вышли и фактически предотвратили падение Юго-Востока и его отход в сторону Российской Федерации.

Я говорю это не для того, чтобы перед вами похвастаться или получить какую-то благодарность от вас – мы это делали не за благодарность. И мы это не продавали.

Штурмов в Днепропетровске за март было 3 или 4. Возглавлял их Олег Царёв – если помните такого – народный депутат. В результате мы купили им всем билеты в Российскую Федерацию, посадили на поезд и таким образом сохранили Юго-Восток Украины. Это было сделано и в Одессе – там были тоже трагичные события, это было сделано в Запорожье, но это не было сделано в Луганске и Донецке, потому что губернатора Тарута не смог справиться и решить этот вопрос так, как его решили мы.

О добровольческих батальонах и “Фонде обороны Украины

После того, как в Луганске и Донецке начался массовый захват административных зданий мы поняли, что граница от Днепропетровской области составляет всего сто с лишним километров. Там начали захватывать оружейные склады, вооружаться, у них уже было стрелковое оружие. Фактически мы уже понимали, что они подошли близко, вплотную к границе Днепропетровской области со стороны востока, они подошли к границе Одесской области со стороны Приднестровья, а у нас не было ничего. И вот тогда в действительности впервые в Украине мы сформировали первые батальоны добровольцев – я лично звонил министру МВД Авакову, он мне лично выдал приказ на такой батальон, который назывался “Днепр-1”. Таких батальонов мы сформировали очень много – они все в системе МВД, это не частная армия, как это рассказывают. Такие же батальоны территориальной обороны мы сформировали под систему Вооружённых сил Украины – и тоже достаточно. Но у этих батальонов не было одежды, обуви, бронежилетов – их тогда вообще в стране не было на самом деле. Это сейчас мы видим хорошо обмундированных ребят, а тогда этого ничего не было. У них не было касок – на складах у военных были каски 43-го года! Это были такие кастрюльки. И тогда действительно при содействии нашей администрации мы собрали волонтёров и создали частный “Фонд обороны Украины” – частный, не государственный, и никакие бабушки туда не платили никаких денег, поскольку у нас даже не было трёхзначного номера (для этого нужно было специальное постановление Кабинета министров). Мы создали частный фонд, который сформировали для волонтёров, куда Коломойский влил своих средств. Думаю, до миллиарда гривен. Туда я лично влил порядка двухсот миллионов гривен личных средств. Я небедный человек, я занимался бизнесом. И за эти деньги покупались каски, бронежилеты, покупалась обувь, покупалась форма. Начали производиться сухпайки для солдат. Ведь и сухпайков тогда не было. За эти деньги приобретался транспорт – различный, какой только можно. За эти деньги, когда к нам обратилось Южное командование во главе с командующим – он, командующий, пришёл к нам в администрацию и сказал: “У меня нет ни аккумуляторов, колёс, шин, у меня нет ничего”. К нам в аэропорт перебазировали авиаполк, а керосина не было. Самолёты не летали. И тогда Коломойский за свои деньги заправил эти самолёты, эти танки. И никто до сих пор не выставил никому счёт.

В апреле месяце практически Донбасс уже загорелся – шли бои, он был оккупирован и тогда мы смогли через министерство обороны, официально получить наряды на оружие для солдат, для тех батальонов, которые мы сформировали (для МВД и терробороны). Это было стрелковое оружие и гранатомёты. У них не было больше ничего – ни бронемашин, ни пулемётов – ничего!. Тем не менее уже тогда мы понимали, что батальон “Донбасс”, который формировался также в Днепропетровской области, как и батальон “Луганск”, также как и другие батальоны (“Шахтёрск” и другие) – они все были прикомандированы к Днепропетровскому УВД, формировались у нас за счёт вот таких фондов, а дальше мы их отдавали по месту дислокации, уже обмундированных. И вот тогда, фактически, они вышли на границы Днепропетровской области – и батальон “Донбасс” ввязался в первый бой на границе Днепропетровской области – Искра, Карловка – это были неудачные бои, они потеряли людей. Мы понимали, что если мы не окажем сопротивления, то упадёт город.

 Днепропетровск важен для целостности Украины

Я хочу, чтобы вы понимали что такое Днепропетровская область. Донбасс – это всего лишь уголь и металлургические мощности. Да, уголь – это важно для страны, но Днепропетровская область – это марганцевые руды, это железные руды, это “Южмаш” и т.д. То есть если бы Днепропетровская область упала, то сегодня мы бы с вами все, в том числе и эти прокуроры (смотрит на них в упор) жили сегодня в другой стране – в ДРУГОЙ! Которая была бы поделена по Днепру. Не было бы сегодня в Украине ни Днепропетровской области, ни Херсонской, ни Николаевской, ни Одесской и ни Запорожской. Потому что в Запорожье год не было губернатора. Фактически мы осуществляли патронат над Запорожьем и с другой стороны – над Одессой. Мы замкнули их, провели операцию “плоскогубцы”. После этого в мае мы обратились к Турчинову, который тогда исполнял обязанности президента, о том, что враг стоит уже практически на пороге Днепропетровской области. Турчинов сказал: ну если вы что-то можете – делайте. Потому сидя в Киеве они занимались массой других дел. И тогда мы провели полицейскую операцию – в ней погибли 2 или 3 человека, не тысячи! Мы освободили город Красноармейск, Димитров, Доброполье, Александровку, Великоновосёлковский район и освободили Мариуполь совместно с батальоном “Азов”. Вот тогда в Мариуполе погибли 2 или 3 человека, семьям который Игорь Коломойский купил квартиры сразу же.

В мае мы фактически без потерь взяли часть Донецкой области, включая Мариуполь, и выстроили оборонительные сооружения совместно с Южным командованием. Эти оборонительные сооружения заняли армейские подразделения и подразделения территориальной обороны, которые были сформированы в Днепропетровской области.

Это история, Ваша честь, которую нельзя забыть, так как она пропущена через внутренность. Я говорю это вам, поскольку здесь много людей, многие прошли разные стадии этой истории. Я её прошёл – от начала и до конца. Во всяком случае до того конца, пока мы были в администрации и пока я не оказался здесь.

О президентских выборах Порошенко

Тогда, в мае, баллотировался в президенты Пётр Алексеевич Порошенко. Я как сейчас помню – он набрал меня на мобильный телефон, сам, и сказал: “Геннадий, Вы – герой”. У меня даже сохранился его номер. Я ответил “спасибо”, но сильно это как-то не воспринимал – ну позвонил и позвонил. В конце мая были выборы президента. Тогда, в мае месяце все верили, что если мы выберем в один тур президента, то весь этот кошмар закончится, что он уладит ситуацию в Донбассе, потому что Крым к тому моменту был окончательно потерян. Он приехал в Днепропетровск с предвыборным туром. Мы встретились – я и Игорь Коломойский. Он приехал познакомиться, проконсультироваться. Потому что он был вообще не в себе что происходило, если честно. Мы ему тогда сказали: “Пётр Алексеевич, нужно аккуратно, потому что можно положить много людей и кто-то должен будет смотреть их матерям в глаза, их жёнам или деткам. Мы сказали тогда: “Если вы начнёте полномасштабную операцию, то погибнут тысячи людей, поскольку не закрыта граница с востока и оттуда зайдёт симметричная сила – ровно столько, сколько мы заведём танков на Донбасс – столько же зайдёт с Российской Федерации танков, ракет и всего остального. Поэтому действовать нужно аккуратно, спокойно, как мы действовали в четырёх районах, в Мариуполе, где обошлось практически без жертв”.

Он послушал, сделал свои выводы, избрался в президенты. После этого было много церемоний и балы, но тем не менее война разгоралась всё больше и больше. И тогда было принято решение начать полномасштабную операцию. Господин Гелетей был назначен министром обороны, который уверенно пошел водружать флаги над городами Донбасса. В этот момент даже у той армии, которой командовал Гелетей, тоже ничего не было: связи, касок, бронежилетов, формы нормальной, они были в кроссовках – это были чернопиджачники. Если кто знает – это те, кто шли во второй мировой войне первыми в бой против фашистов. Поэтому они приезжали к нам и просили о помощи. У меня в приёмной стояла очередь – вереница из военных, в том числе из военных прокуроров, которым тоже нужна была помощь (у них не было транспорта, бензина – вообще ничего). У них не было тепловизоров, а мы уже научились тогда снабжать фронт всем необходимым. Заметьте – в это время мы руководили некоторыми областями и поддерживали там нормальную жизнь, медицину, социальную сферу, образование и т.д. И патриотизм! Во всех этих областях реяли украинские флаги – в Днепропетровске вообще была волна: люди вывесили на балконах флаги – в русскоязычном городе! То же самое в Одессе, Запорожье и т.д.

Почему обмен Савченко не состоялся

Война развивалась и в конце мая Савченко попала в плен под Луганском. Как раз был момент когда Порошенко избирался президентом. Я скажу честно – я периодически вёл переговоры с террористами такими как Безлер, Захарченко, такими как “Ташкент” по обмену пленными, потому что периодически люди попадали в плен и их нужно было забирать оттуда. Помогало нам в этом СБУ. СБУ! Мы совместно с ними вели операции по обмену пленными. То есть пленные, которые попадали к нашим войскам мы сдавали в СБУ, а потом обменивали на наших ребят, которые были там. Я связался с Безлером. Он сказал – не вопрос, можем поменять. Коломойский звонил Наливайченко, я ездил, ну в общем мы почти договорились, но обменять Надежду Савченко на какую-то то там Наталию Иванову в Донецкой области. Тогда Петр Алексеевич стал президентом страны. Он тогда не совсем еще понимал, как это все происходит. И все было договорено (по делу Савченко) и в какой-то момент сказали – нет, надо чтобы президент дал добро. Я тогда взял за руку сестру Надежды Савченко – Веру и повел в Администрацию президента. Можете спросить – она подтвердит. Президент ее не принял, но принял Борис Ложкин. Мы договорились. Я рассказал, по какой процедуре мы совершали обмен, когда был Турчинов. Они это послушали. И сказали – в принципе да, они согласны, но есть нюансы. В результате этот обмен не состоялся. Потому что Порошенко не дал добро на этот обмен. И тогда я сказал: “Уважаемый Борис Евгеньевич Ложкин, Вам придется менять эту женщину через все международные организации какие только есть в мире. Если вы не согласитесь эту будет большая жертва, ее передадут в Россию, и в результате из этого сделают большую проблему. Но меня не услышали. Тогда впервые. Ну, бывает. А дальше….. (смотрит на адвоката Богдана). Нет, нельзя рассказывать? (улыбается).

“Тебе надо уехать”

Потом у меня были личные беседы с президентом Порошенко. Он со мной советовался. То, что мы прошли три-четыре месяца назад он только познавал, поэтому в какой-то момент, Ваша честь, наши взгляды на жизнь разошлись. И в марте 2015-го года мы ушли в отставку из Днепропетровской обладминистрации. Тогда меня пригласил господин Аваков и сказал: “Тут такая ситуация – тебе надо уехать”. А чего? “Ты понимаешь, ты – герой, все хорошо, но там столько у вас происходило в этой Днепропетровской области, что один Господь Бог разберется. Поэтому тебе лучше уехать, потому что президент сказал, чтоб ты уехал”. Я ему ответил, что это невозможно: у меня здесь, извините, двое больных родителей, которых я не увез во время войны. Лежачих. Лежачих! (указывает в сторону прокуроров). Там, где вы топали сапогами. И у меня здесь четверо детей. Трое несовершеннолетних, одному из которых еще нет и года.

Я здесь вырос. Я не бросил эту страну в тот момент, когда ей было тяжело. Это знаете, как с женщиной. Когда ей угрожает опасность, именно тот человек, который искренне подставит плечо является надеждой для нее. Мы подставили родине плечо. Не за деньги. Я не говорю, сколько нам это стоило и что мы хотим назад получить какую-то благодарность. Но мы подставили плечо в тот момент, когда многие сидели на диване и смотрели, что происходит по телевизору. И не жалели ни о чем, потому что делали это совершенно искренне, совершенно честно. Ни наживали на этом ни копейки, а только теряли. И это был наш осознанный выбор.

Но наши политические взгляды с Порошенко окончательно разошлись. И тогда в июне месяце была зарегистрирована партия Украинского объединения Патриотов – УКРОП. Я являюсь лидером этой партии. Я являюсь главой политсовета этой партии. Меня знают все фронтовики, со мной здороваются простые люди, потому что в мою администрацию были открыты двери. Мы вошли в 18 областей по всей стране. В 150 городов проголосовало за нашу партию, где мы прошли 5-ти процентный порог. Еще до этого я выступал и говорил, что знаю, о том, что в прокуратуре есть группа некоего Божило. Можно я спрошу (показывает на прокурора), знает ли он, кто это? Нет, ну ладно. Я уже слышал все эти фамилии, которые упомянуты в этих делах, – Величко, Рудык, там правда не было Фонда обороны, потому что это абсурд. Я публично сказал, о том, что имею информацию о том, что против меня готовят уголовные дела. Я сказал, что никуда не уеду, потому что тут живут мои дети. Тут похоронены мои бабушки и дедушки – религиозные евреи, которые живут тут вместе с украинцами тысячу лет! Тысячу лет вместе! Тут живут мои больные родители, которых я не могу никуда увезти. Потому что у моей мамы болезнь Паркинсона, она не ходит. Она ходит в пеленках, извините за выражение, где вы переворачивали у нее в доме. И поэтому я сказал –  не уеду. Будет что будет. Буду делать свое дело и то решение, которое я принял. И сегодня власть, оставила этих людей на службе для того, чтобы, Ваша честь, иметь возможность держать на крючке таких как я, таких как Вы – извините, но это правда. Даже обычных людей, продержать 120 часов без единого документа, цинично улыбаться и говорить то, что они говорили. И все это в нашей стране – после Майдана, после тысяч погибших на Донбассе.

Вся эта речь была сказана к тому, что дело мое сфабриковано, есть полная потасовка фактов, которые указаны в этом деле. Задержали меня незаконно. Я ни разу не покидал Украину и последние два года я вылетал из страны – можете проверить  – три или четыре раза на короткий срок. Причем дети и родители оставались здесь. Недавно мне попалась в руки газета “Вести”. Там было написано, что батальон Шайтан-Абат в количестве 500 человек провели спецоперацию, схватили известного преступника Корбана.

Ваша честь, я поддерживаю ходатайство своих адвокатов, и прошу отпустить меня в связи с незаконным моим содержанием.

Мария Васильева

корреспондент ТСН
2 ноября, 11:25    Вы бесите, ребята

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (5)

Жыццё ў сучаснай Беларусі такое, што кожны – ці амаль кожны – час ад часу мусіць займацца не сваёй справай (аз не выключэнне…) Працуе ў Мінску чалавек майго пакалення, паспяховы філосаф, дацэнт універсітэта Андрэй Шуман. Пісаў пра «іудзейскую логіку», хасідаў… і во надоечы пацягнула яго на агітпроп. Як член Праграмнага камітэта Інстытута даследаванняў нацыянальнай бяспекі Польшчы – што само па сабе забаўна, калі ідзецца пра грамадзяніна іншай краіны – у канцы кастрычніка ён апублікаваў артыкул з дзвюх частак «Друг Израиля между Западом и Россией: итоги выборов президента Беларуси» на блізкую для чытачоў belisrael.info тэму. Спадзяюся, аўтар не пакрыўдзіцца і не налепіць мне ярлык «неадэквата», калі скажу, што атрымаўся трэш, аднак у пэўнай ступені павучальны (іначай я б і не рэагаваў).

schuman

На фота Шуман

З загалоўка, дый са зместу, няясна, хто заслужыў званне «друг Ізраіля» – Аляксандр Лукашэнка, беларускі народ у цэлым, або той і другі? Што ж, пачнем ab ovo…

Даўно пара б ужо здагадацца ўсім зацікаўленым, што А. Лукашэнка – сябар самому сабе, ну, хіба, яшчэ блізкім родзічам і пары-тройцы давераных асоб (калі ўспомніць, як ён абыходзіўся з тымі, хто дапамагаў яму прыйсці да ўлады, то і апошняе выглядае сумнеўна). Ён сам прызнаваўся ў 2005 г., што сяброў бракуе, што «прэзідэнцтва – гэта каласальная самота… з гадамі гэта больш і больш узмацняецца» (У А.Лукашенко нет друзей). Падазраваць яго ў нейкай асаблівай юдафіліі ці ізраілефіліі няма падстаў: лукашэнкаўскія жэсты ў адрас ізраільскіх палітыкаў (Авігдора Лібермана, Шымона Пераса…) тлумачацца або вымогамі дыпламатычнага этыкету, або жаданнем атрымаць дывідэнды праз «яўрэйскае лобі» на Захадзе, або спробамі завабіць ізраільскіх/міжнародных прадпрымальнікаў у Беларусь. Не буду згадваць найбольш адыёзную частку выказвання пра Бабруйск (кастрычнік 2007 г.), а прыгадаю гэты фрагмент: «Мы яго ўпарадкавалі і ізраільскім яўрэям кажам – хлопцы, вяртайцеся назад. Я ім сказаў – з грашыма вяртайцеся!» Іншымі словамі, без грошай вы тут на… камусьці патрэбны, і траціць іх будзеце, як падкажуць… «Астапа нясло» і пасля 2007 г., напрыклад, у пасланні 2012 г.: «Барыс Васільевіч Батура прыходзіць і кажа: вось нашы разумныя яўрэі з Ізраіля прыехалі, хочуць 45 гектараў зямлі. Я кажу, ты што, гэта добрае поле каля Баравой… Кажу: перадай яўрэям прывітанне, я ім заўтра знайду няўдобіцы, але там выдаткі большыя» (http://www.kp.by/online/news/1147176/). Бадай той Жорж Міласлаўскі з гайдаеўскага фільма: «Так что мне передать мой король? – Передай твой король мой пламенный привет!»

Выснова? «Мараль»? Шчырасці ў абдымках беларускага кіраўніцтва з Ліберманам ды яго стаўленікам Шагалам, у лістах да Пераса ці Нетаньягу – кату па пяту.

Былы пасол Ізраіля Ёсеф Шагал на працягу ўсёй сваёй кадэнцыі ў Беларусі (2012–2015) цвярдзіў пра адсутнасць у Беларусі юдафобіі. Напрыклад, у інтэрв’ю ўкраінскай журналістцы ўвесну 2015 г.: «так наладжана тут сістэма – зверху ўніз… Зверху ідзе непрыманне любой формы антысемітызму, паступае гэты сігнал настолькі ясна, што нават у тых людзей, якія не любяць яўрэяў…, не з’яўляецца жадання дэманстраваць свае пачуцці. Усё знаходзіцца пад вельмі жорсткім кантролем, кожны выпадак, звязаны нават не з праявай антысемітызму, а з нейкай спробай сказаць штосьці, упіраецца ў строгае “нельга!”», «тут не было, прынамсі я не сутыкаўся, ні з адным выпадкам антысемітызму» (Посол Израиля в Беларуси Йосиф Шагал: многие не признаются в том, что они евреи). Прама як у Янкі Купалы ў сумнавядомай паэме «Над ракой Арэсай» (1933) пра жыццё камуны: «Ёсць, напэўна, недахопы, / Бо як жа іначай / Ў гаспадарстве, ў будаўніцтве? / Але іх не бачыў». Адрасую ахвотных паспрачацца з хітрамудрым дыпламатам да навіны ад 23.05.2013 з гаваркой назвай: «Милиция решила не наказывать сотрудника Академии управления [при президенте РБ] за публичное оскорбление евреев на интернет-форуме». Дый нават калі б словы Шагала былі праўдай – адсутнасць антысемітызму шчэ не роўная дружбе.

Сам я ў лістападзе 2012 г. у інтэрв’ю аднаму польскаму канальчыку сказаў наконт антысемітызму ў Беларусі: «За апошнія 10 гадоў паветра стала чысцейшае», але адразу ж падкрэсліў, што ўзровень ксенафобіі ў краіне даволі высокі. За тры гады, якія мінулі, гэты ўзровень, відавочна, не знізіўся, што само па сабе не прыяе пашырэнню «сяброўскіх стасункаў». Хіба што ізраільцы і беларусы дамовіліся б сябраваць «супраць» кагосьці – арабаў, іранцаў… – але грош цана была б такому «сяброўству». Дарэчы, улады Беларусі талерантна ставяцца да «пасольства» Палестыны ў Мінску, якое існуе з сярэдзіны 2000-х, нічога не маюць супраць яго і 90 з лішкам адсоткаў жыхароў Беларусі. Тое самае тычыцца пасольства Ісламскай Рэспублікі Іран, якое актыўна будуецца (а мо ўжо і разбудавалася) на беразе Камсамольскага возера.

А. Шуман даў у артыкуле «джэнтльменскі набор» фактаў і фактоідаў. Перакладу пару ўрыўкаў:

У вытокаў беларускай дзяржаўнасці стаяў вялікі князь Вітаўт (1350–1430). І ён стаў першым вялікім князем, які на тэрыторыі Вялікага Княства Літоўскага і Рускага… устанавіў так званыя «прывілеі» (1388–1389), якія рэгулявалі жыццё яўрэйскай абшчыны на ўсёй тэрыторыі княства. Згодна з гэтымі законамі, яўрэі ўяўлялі з сябе клас свабодных жыхароў… Іменна беларуская дзяржаўнасць Вялікага Княства Літоўскага і Рускага дазволіла яўрэйскім падданым развіць іудзейскую ідэнтычнасць і культуру да небывалых вышынь.

Пачаць з таго, што Вітаўт стаў вялікім князем ВКЛ толькі ў 1392 г. (дэ-факта; дэ-юрэ на гэтым троне сядзеў Ягайла), таму ніяк не мог у канцы 1380-х выдаць прывілеі для «ўсёй тэрыторыі княства». Як тагачасны «губернатар» заходняй Беларусі, ён апекаваўся яўрэямі Берасця (1388) і Гародні (1389). Дзеянне яго акта распасцерлася на ўсё княства толькі праз 100 з лішнім гадоў, у час кіравання Жыгімонта Старога. А як вам думка, што для «іудзейскай ідэнтычнасці» стварыла ўмовы «беларуская дзяржаўнасць»? Прыблізна тое самае, што заявіць: Святлана Алексіевіч абавязана Нобелеўскай прэміяй рэжыму Лукашэнкі…

З аднаўленнем беларускай дзяржаўнасці ў 1918 г. беларускі народ ізноў стаў верным саюзнікам яўрэяў, уключыўшы іх у будаўніцтва нацыі. Яўрэйская мова (ідыш) абвяшчаецца адной з чатырох дзяржаўных моў беларускай рэспублікі, нароўні з беларускай, польскай і рускай.

У 1918 г. была створана Беларуская народная рэспубліка, якая ніколі не выступала за афіцыйнае «чатырохмоўе». Многія дзеячы БНР талерантна ставіліся да яўрэяў, але ў «будаўніцтва нацыі» пад сваім сцягам уключалі толькі адзінкі (Самуіла Плаўніка, яго цёзку Жытлоўскага, Шымона Разенбаўма…). Трэба помніць і пра тое, што БНР у 1919 г. ангажавала на вайсковую службу Станіслава Булак-Балаховіча, адказнага за шматлікія антыяўрэйскія пагромныя акцыі на поўдні Беларусі ў 1920 г., у час т. зв. «Беларускага пахода». Булак-Балахович, Станислав Никодимович – антиеврейский аспект

Чатыры афіцыйныя мовы, як можна прачытаць у Вікіпедыі/любым сучасным падручніку, былі не ў БНР, а ў «канкурэнтаў» – у савецкай Беларусі, і тое не дужа працяглы час (1920–1938 гг.). Мяркую, нямногім ізраільцам дарагі той факт, што на гербе БССР і шыльдзе БДУ меліся надпісы на ідышы – урад Ізраіля адпачатку гаварыў на іўрыце і не спрыяў альтэрнатыўным мовам. Дый пры чым Вітаўт і падзеі 90-гадовай даўніны да сучаснай (геа)палітыкі?

Ах, вядома ж, «маасэ авот сіман лебанім» («учынкі бацькоў – знак для нашчадкаў»)! Але зварот да мінулага – небяспечная, двухбаковавострая штука. Як любіў казаць тав. Сталін, «хто старое згадае – таму вока прэч, а хто забудзецца – таму абодва». Не сумняюся, што ізраільскія беларусазнаўцы (ці тыя, хто імі лічыцца) маюць звесткі і пра выгнанне яўрэяў з ВКЛ за часоў князя Аляксандра ў канцы ХV cт., і пра пагромы пачатку ХХ ст., і пра ўдзел беларускіх калабарантаў – а таксама некаторых партызан – у Катастрофе 1941–1944 гг. Калі капнуць крыху глыбей, то выходзіць, што і фальклор у сваёй істотнай частцы абвяргае тэзіс пра «дух саюзніцтва, які яднаў яўрэяў і беларусаў на працягу многіх стагоддзяў». Нямала фактаў насцярожанага і негатыўнага стаўлення прыводзіцца ў раздзеле з кнігі магілёўскага гісторыка Ігара Марзалюка «Людзі даўняй Беларусі» (Магілёў, 2003) пад назвай «Вобраз жыда ў беларускай традыцыі» (с. 133–149).

Пра другую частку артыкула А. Шумана з ацэнкай вынікаў «прэзідэнцкіх выбараў» 2015 г. доўга разважаць не стану, тым болей што яна слаба звязана з першай. Эх, калі б адсутнасць «электроннага галасавання з аўтаматычным падлікам галасоў» і недахоп сацыялагічных агенцтваў былі найвастрэйшымі праблемамі ў Беларусі…

Хацеў бы параіць шаноўнаму аўтару і ўсім, хто захоча пайсці яго шляхам, менш маніпуляваць мінуўшчынай дзеля дасягнення кан’юнктурных мэт. Чаму б не паверыць Уладзіміру Караткевічу, які пра яўрэяў ВКЛ натаваў у сваім дзённіку паўстагоддзя таму: «жылі тут не добра і не кепска, і з прывілеямі, і з паборамі, і з гвалтам…» («Дзеяслоў», № 78, 2015)? Звяртаючыся да ранейшага суіснавання яўрэяў і беларусаў, паказваць трэба і пазітыўныя, і негатыўныя грані. Толькі так можна палепшыць беларуска-ізраільскія адносіны, якія – хто б што ні казаў – усе 2010-я гады былі далёкімі ад аптымальных. Дадатковае сведчанне – выхад у выдавецтве «Мастацкая літаратура» на замову міністэрства інфармацыі РБ фаліянта Славаміра Антановіча «Ушедшие в бессмертие» (Мінск, 2015), дзе аўтар фантазіруе пра агентаў сталінскіх рэпрэсій:

Многія пералічваюць галоўных ідэолагаў ГУЛАГа – сіяністаў Когана, Фрэнкеля, Фірына, Рапапорта, Бермана… Усе яны нярускія, і гэта палягчала іх разбуральную працу. Яны і яўрэямі-то былі кепскімі, у іх поўнасцю выпетрылася разуменне нацыянальнага гонару. Некаторыя з іх «працавалі» ў Беларусі.

Што гэтыя людзі, служкі Леніна-Сталіна, былі кепскімі яўрэямі – бясспрэчна, ды якое дачыненне яны маюць да сіянізму, руху, які ў 1948 г. спарадзіў Дзяржаву Ізраіль? Пытанне рытарычнае.

Усё б нічога, каб хоць сярод беларускіх яўрэяў панаваў дух «саюзніцтва». На жаль, салідарнасці мала: як і на пачатку 2000-х гг., канфліктуюць, напрыклад, «прагрэсіўныя» і артадаксальныя іўдзеі. Першыя ў кастрычніку 2015 г. разам з прыяцелямі-хрысціянамі залезлі ў будынак Валожынскай ешывы, які належыць Іудзейскаму рэлігійнаму аб’яднанню і правялі там нейкі «семінар», другія заявілі «рашучы пратэст» і паабяцалі «придать этому вопющему и беспрецедентному факту юридическую оценку как со стороны властей, так и со стороны посольства Израиля в Республике Беларусь» (арфаграфія і стылістыка арыгінала захавана).

Hasidyi

Так, паводле «прагрэсіўнага» сайта jews.by, выглядае тыповы артадаксальны яўрэй.

Будзем аптымістамі, суцешымся тым, што ў найсвяжэйшым нумары «Аrche» (прысвечаным пераважна гейшам :)) апублікаваны і ўспаміны Рыгора Хасіда «Пра Гродна, жыццё гарадзенскіх габрэяў да вайны, пра адносіны з польскім насельніцтвам, прычыны вітання мясцовым габрэйствам прыходу Чырвонай арміі ў 1939-м і аб тым, што прынесла габрэям савецкая ўлада». Паверым, што 27 лістапада 2015 года – у першы дзень адмены віз паміж Беларуссю і Ізраілем – мы прачнемся ў іншай краіне. А пакуль – trash must go оn!

Мінск, 05.11.2015

rubinczyk[at]yahoo.com

 P.S. Раз ужо былі згаданы партызаны – для мяне непрымальнае выказванне вядомай пісьменніцы: «Партызанская вайна, гэта, агулам, поўны разбой. Ты залежыш ад камандзіра, асабліва жанчыны (што я добра ведаю); калі ты габрэй, табе могуць і ў спіну стрэліць». Вожыку зразумела, што ў савецкім партызанскім руху на Беларусі за тры гады ўратавалася куды больш яўрэяў (паводле розных звестак, 10–15 тыс.), чым загінула ад рук антысемітаў.

Папярэднія серыі:

http://belisrael.info/?p=5168

http://belisrael.info/?p=5192

http://belisrael.info/?p=5323

http://belisrael.info/?p=5383

От редактора сайта: еще по теме действий банд С. Булак-Балаховича в белорусском Полесье материал на сайте Погромы и убийства евреев Мозырского уезда в 1918-начало 20-годов

И коль вспоминалось также имя уже бывшего израильского посла, то стоит напомнить материал, связанный с его “кипучей” белорусской деятельностью  Тот самый израильский Шагал…

Опубликовано 6 ноября 2015