Monthly Archives: November 2012

Новый проект. Вниманию калинковичан!

В продолжение и развитии материалов, собранных в главе Сохраним в памяти дом и его обитателей начинаем «Вспомним улицу и дом – всех, кто жили в нем».

 

В связи этим обращаюсь к калинковичанам, кто там когда-то жил, их детям, внукам: напишем историю улиц вместе, вспомним всех. Присылайте фото, воспоминания, рассказы и прочее. Передавайте эту информацию всем, кого знаете. В сборе и подготовке материалов помогут и нынешние калинковичские жители и краеведы.

 

Дело это долгое, растянется на несколько лет. Сейчас в Калинковичах 139 улиц и переулков, в 1955 году было 77, и по данным местных краеведов тогда евреи проживали на 30 улицах и переулках, на некоторых составляли большинство жителей. Вот их список:

 

1. Аллея Маркса, улица.

 

2. Белова, улица.

 

3. Белова, переулок (ныне улица Брагонина).

 

4. Больничная, улица (ныне Пионерская).

 

5. Войкова, улица.

 

6. Горького, улица.

 

7. Дачная, улица.

 

8. Дзержинского, улица.

 

9. Житковичский тракт, улица (ныне 50 лет Октября).

 

10. Загородняя, улица.

 

11. Калинина, улица.

 

12. Калинина, переулок (ныне улица Шлыкова).

 

13. Кирова, улица.

 

14. Комсомольская, улица.

 

15. Красноармейская, улица.

 

16. Куйбышева, улица.

 

17. Лесной, переулок (ныне ул.Суровцева).

 

18. Ломоносова, улица.

 

19. Луговая, улица.

 

20. Луначарского, улица.

 

21. Лысенко, переулок.

 

22. Мозырский, переулок.

 

23. Озерина, улица.

 

24. Октябрьская, улица.

 

25. Первомайская, улица.

 

26. Пролетарский, переулок.

 

27. Пушкина, улица.

 

28. Советская, улица.

 

29. Фрунзе, улица.

 

30. Школьная, улица.

При каждой улице внизу будут фамилии еврейских семей, которые жили там на 1955 год. Номер домовладения – на этот же 1955 год, но с тех пор нумерация трижды менялась, иной раз по какой-то из улиц весьма значительно, так что привязываться к ней нет смысла.

13.11.2012

Иммунитет против антисемитской заразы прививался и так…

Владимир Кравцов

С нарастанием протестного движения зашевелились антисемитские отморозки. Они стремятся придать бытовому антисемитизму общественное звучание и на этом основании скомпрометировать некоторых влиятельных представителей несистемной оппозиции, претендующих на роль её лидеров.

Отвратительно и чрезвычайно опасно для общественного благополучия то, что к этому процессу активно подключилось гэбэзированное российское центральное телевидение. В его передачах делается откровенная попытка перевести большевистские преступления в разряд чисто еврейских. При этом упор делается на преступления Землячки (Р.С.  Залкинд) – прабабушки Сергея Удальцова. Общественно-политическая цель здесь очевидна.

Очень печально, что на этом поприще активно выступают выпускники некоторых престижных российских университетов, – в частности, МГУ имени М.В. Ломоносова, – и даже имеют наглость позиционировать себя как сеятелей «разумного, доброго, вечного» в высшей школе. Могу представить себе, что пытаются они привить молодому поколению отечественной интеллигенции.

Они не видели и не знают того, что видели и знаем мы, старики. Они или сами являются русскими нацистами, или отрабатывают «хлеб», получаемый из рук оных. В любом случае стыд им и несмываемый позор!!!

 

Война 1941-1945 годов ворвалась в мою и моих сверстников судьбу, когда нам было по 5-6 лет, и окончилась, когда стало по 9-10 лет. То есть это тот период человеческой жизни, когда многие события, особенно, стрессовые, какой и была война, память фиксирует навсегда не только в общих контурах, но и в бесчисленных деталях.

По нашим телам и душам дважды прокатился фронт, на нас падали немецкие, советские, потом вновь немецкие бомбы. Нам ведомы завывания сирен, заводских и паровозных гудков, возвещавших о воздушной тревоге, демонический визг летящих к земле бомб, адские взрывы фугасок, когда брёвна наката над вырытым в земле  бомбоубежищем подбрасывает, как спички, гул артиллерийской канонады, стремительные молнии реактивных снарядов «катюш», сопровождаемые характерным звуком… Мы до сих пор, хотя прошло с той поры много-много лет, не забыли запах пороховой гари и взорвавшегося тола. Навсегда остались в памяти два года оккупации.

Антисемитизмом в нашей семье, даже на бытовом уровне, не страдали. Его неприятие мне прививали, скорее всего, не школьные беседы «о дружбе народов СССР», хотя и они, безусловно, влияли, а дом и в целом жизнь.

Среди её проявлений я не смогу забыть до конца дней своих трагическое событие в судьбе евреев, которое вызвало глубокое и искреннее сострадание к ним в нашей семье. Особенно переживали бабушка и мама. Это происходило на моих глазах и оставило навсегда в моей душе неизгладимый след. Бабушка молилась и плакала. Мама и много лет спустя не могла без слёз говорить об этой трагедии. А дело вот в чём.

Конотоп (Сумская область, Украина), где тогда жила наша семья, немецкие войска оккупировали 8 сентября 1941 года. Здесь, как и в других украинских городах, было немало  евреев. До конца 1941 года немцы их не трогали. И вот однажды, в один из декабрьских  дней (о месяце события мне сказала мама) я сидел у окна, выходившего на улицу Клубную с булыжной мостовой (асфальт в Конотопе появился где-то в конце пятидесятых годов прошлого века). День был морозный. По этой причине на улицу меня не пустили.

Всё было, как обычно. На противоположной стороне улицы высилось обширное по меркам города, и вообще внушительных размеров,  3-этажное здание, построенное под дом культуры или, как тогда говорили, клуб железнодорожников. А с приходом немцев там разместился их военный госпиталь. По обоим тротуарам изредка торопливо проходили пешеходы.

В нашу квартиру стремительно вбежала соседка и громко закричала: «Ведут, ведут»! Взрослые поспешно вышли на улицу. Я, конечно, остался, в доме и продолжал смотреть в окно.

Вдруг появилась большая колонна, в которой шли мужчины и женщины, включая стариков. Много было детей. Некоторые из них были на руках у взрослых. С обеих сторон колонны шли вооружённые автоматами немецкие солдаты с овчарками на поводках.

Когда колонна прошла, старшие вернулись в дом и стали обсуждать происшествие. Тогда я узнал, что в колонне были одни евреи. От старших в тот день я услышал одну загадочную фразу, над смыслом которой думаю по сей день и никак не нахожу однозначного ответа.

Во время прохождения колонны кто-то из стоявших на тротуаре обывателей спросил: «Люди добрые! Куда вас ведут»? Одна старая еврейка, указывая на булыжную мостовую, выкрикнула: «Туда мы идём по этим камням, а вернёмся по вашим костям»! Повторяю, и до сих пор я мучаюсь над этим восклицанием. А может быть, старая женщина предсказывала и нашу возможную судьбу? Может быть, она знала, куда и зачем их ведут, и предупреждала, что сегодня злая участь постигла нас, а завтра возьмутся и за вас?! Как знать! Хотя всё это лишь предположения.

В тот момент ещё никто не знал, что случиться с этими людьми. Они шли спокойно, не выражая никаких эмоций. То ли ничего не подозревали, то ли думали, что их собираются куда-то переселить. Сейчас об этом узнать невозможно.

Однако уже вечером, стало известно, что произошло. Как всегда, первыми об этом поведали вездесущие мальчишки, в их числе и мой малолетний дядя Николай (тогда ему шёл 14-й год). Они направились вслед за колонной по параллельной улице, а вернее, – по её задворкам. Им удалось узнать, куда привели евреев. От начала и до конца они видели то, что произошло дальше.

Колонну привели к огромному карьеру кирпичного завода на окраине города. Там уже были вырыты рвы. Здесь и расстреляли всех, включая даже грудных детей. Уже после оккупации стало известно, что невинно убиенных было более семисот человек. Точную цифру не помню. Весь ужас случившейся трагедии тогда я ещё не осознал и в силу возраста осознать не мог. В то время меня особенно поразило лишь то, что убили маленьких детей, не только тех, что самостоятельно шли в колонне, но и тех, кого взрослые несли на руках, в том числе запелёнатых.

Минуло уже более семидесяти лет, но до сих пор происшедшее болью отдаётся в сердце. Тогда всё оценивалось на уровне подсознания и эмоций. Со временем я задал себе риторический вопрос: «Какими же надо быть извергами и подонками, чтобы убивать просто так даже детей, независимо от возраста»?! Разумеется, первоначально имелись в виду фашисты.

Но по мере прозрения настала очередь задать точно такой же вопрос «вождю мирового пролетариата» Ленину, а также «Сталину, родному и любимому» с их сворами подручных извергов и палачей. Есть ли для этого основания? Есть и ещё какие! Но об этом – в следующем материале.

Южно-Сахалинск, октябрь 2012 года.

В. Кравцов, кандидат исторических наук, доцент.

(Опубликовано на странице автора в фейсбуке. А.Ш.)

 

А ТАК «ЛЮБИЛИ» ДЕТЕЙ В РОССИИ – СССР…

 

Свой рассказ в предыдущей заметке, помещённой в моей хронике, о трагической судьбе семисот с лишним евреев в маленьком украинском городе Конотоп в декабре 1941 года я завершил так: «Какими же надо быть извергами и подонками, чтобы убивать просто так даже детей, независимо от возраста»?! Разумеется, первоначально имелись в виду фашисты.

Но по мере прозрения настала очередь задать точно такой же вопрос «вождю мирового пролетариата» Ленину, а также «Сталину, родному и любимому» с их сворами подручных извергов и палачей. Есть ли для этого основания? Есть и ещё какие!».

Вскоре после государственного переворота 1917 года в России в знак протеста против разгона Учредительного Собрания в Петрограде состоялась антибольшевистская демонстрация, которая по приказу Ленина была безжалостно расстреляна. Так вот, главными действующими лицами выступления были несовершеннолетние гимназисты.

Ленинский «красный террор» начался с массовых расстрелов заложников. Среди них нередко были и дети разного возраста.

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге в подвале дома Ипатьева местные чекисты учинили бессудную кровавую расправу над царской семьёй. Среди расстрелянных были и несовершеннолетние дети, в частности, смертельно больной гемофилией 14-летний царевич Алексей.

Длительное время в советской историографии тупо пропагандировался миф о непричастности Ленина к этой трагедии. Однако сегодня широкой отечественной общественности известно, что «товарищи» из Екатеринбурга телеграфировали на имя Ленина и Свердлова в Москву о намерении расстрелять царскую семью под предлогом  приближения к городу частей мятежного чехословацкого корпуса. Ни «гуманный» Ильич, ни не менее «сердобольный» Михалыч даже не ответили на послание, сделали вид, что его вовсе не было. То есть они прекрасно знали о готовящейся трагедии, о предстоящей гибели детей, но палец о палец не ударили, чтобы не допустить этого.

Не пропагандистский, не бутафорский, а подлинный гуманист и демократ Владимир Галактионович Короленко несколько раз письменно обращался к Ленину с настоятельным требованием пресечь беспредел украинских чекистов, которые расстреливали не только взрослых, но и несовершеннолетних. Однако призывы великого писателя остались гласом вопиющего в пустыне. По указанию «великого вождя мирового пролетариата» бессудные расстрелы, в том числе и детей, получали всё более широкий размах.

В начале 20-х годов прошлого века Россию захлестнули мощные крестьянские восстания, которые были ответом на антинародную политику большевиков. Особенный размах они получили в Центральном Черноземье, в частности, в Тамбовской губернии.

Сюда по указанию Ленина были направлены регулярные войска под командованием будущего маршала Тухачевского. По его приказу против восставших деревень, – а там ведь были и дети, включая грудничков, – применялись боевые отравляющие вещества. Знала ли всемирная история подобное?!

Вспомним голод 1921-1922 годов прошлого века в ряде хлебопроизводящих губерний Поволжья, Дона, Северного Кавказа, Украины. В результате этого бедствия и сопровождавших его эпидемий тифа, малярии и т.д. только по официальным данным, которым в советском исполнении доверять трудно, умерли около 8 млн. человек.

Драматичнее всего, что это бедствие больно и очень часто непоправимо ударяло, прежде всего, по детям, то есть по будущему народа. Нас десятилетиями уверяли и продолжают уверять поныне, что у советской власти не было тогда никаких возможностей в достаточной мере помочь голодающим. Да только враньё всё это.

Уже в то время Ленин объяснял изъятие церковных ценностей настоятельной необходимостью оказания экстренной помощи голодающим. Пусть извинят мне повтор, но враньё всё это, слукавил, однако, Ильич.

На прокормление несчастных страдальцев большевистские узурпаторы направили жалкие гроши из этих несметных сокровищ. Если бы не произошло циничное ограбление, Русская Православная Церковь, впрочем, как и другие конфессии, дала бы на эти цели многократно больше средств, что могло бы сыграть решающую роль в преодолении голода.

Куда же большевики истратили награбленное добро? Сегодня это уже не составляет тайны. Ленин и его подельники сочли более актуальным развитие так называемого международного коммунистического и рабочего движения, раскручивание Коммунистического интернационала и, в конечном счёте, победоносной «мировой революции».

Кощунственнее же всего то, что хлебные эшелоны непрерывно шли в Германию и во время голодомора в порядке расчёта и в благодарность за финансирование кайзером октябрьского переворота в России.

Этот процесс начался ещё сразу после Брестского мира, затормозился на короткое время после поражения Германии в Первой мировой войне и многократно усилился по заключении российско-германского договора в Рапалло 16 апреля 1922 года.

Поэтому стоит ли удивляться, что в России для преодоления голода было выделено 780 тысяч пудов продовольствия, а заграничная помощь глодающим составила 2 млн. 380 тыс. пудов,[1] то есть в 3 раза больше.

Отдельно стоит сказать о том, что ВЧК и другие советские органы чинили искусственные препятствия общественным формированиям, особенно зарубежным, оказывавшим продовольственную, медицинскую и иную помощь голодающим.

Труднее всех было работать в России представителям американкой благотворительной организации АРА. И даже такой всемирно известный альтруист и филантроп, знаменитый полярный исследователь, норвежский политический деятель, как Фритьоф Нансен, преодолевал нешуточные препятствия на пути своей благородной деятельности на поприще помощи страдающим людям.

Уже тогда советский властный бомонд подхватил «инфекцию» шпиономании, обвиняя всех и вся, кто как-то был связан с зарубежьем, в работе на все мыслимые и немыслимые разведки мира. Впоследствии эта большевистско-чекистская «болезнь» стоила жизни бесчисленному множеству наших соотечественников, и не только.

Невиданный, даже в России, голод начала 20-х годов был порождён не только и не столько засухой, как настойчиво уверяли нас в прошлом большевистские и уверяют сегодня необольшевистские борзописцы от исторической «науки».

Главная причина этого народного бедствия – политика «военного коммунизма», прежде всего, продразвёрстка, животная ненависть Ленина к крестьянству. Так что у нас есть все основания считать, что этот голод во многом был создан искусственно, чтобы подорвать силы главной социальной опоры тогдашних антибольшевистских восстаний. До таких ли «мелочей» здесь, как дети?! Идеалы мировой революции – всё, остальное – ничто!

Голод 1932-1933 годов особенно больно ударил по Украине. Об этом всенародном бедствии я много слышал от бабушки, мамы, дяди Вани, других родственников и соседей.

Невероятно трудно было на селе, которое сталинские держиморды ограбили до зёрнышка, а его обитателей никуда не выпускали за околицу, обрекая на страшную смерть. И на сей раз в первую очередь и в массовом масштабе гибли дети.

Тогда только одна Украина потеряла, по разным данным и методикам подсчёта, от 6 до 16 млн. человек. Прежнее руководство руководство этой страны во главе с президентом В.Ющенко справедливо квалифицировало трагедию как геноцид украинского народа.

Сегодня по указке «лубянских правителей» неофальсификаторы истории с новой силой оболванивают массового обывателя – и российского, и украинского, и иных других на территории бывшего СССР – откровенным враньём, ни в чём не уступая в этом ремесле своим старшим предтечам из КПСС.

Не только занижается в разы количество умерших от голода, но и отрицается факт геноцида украинцев. Приводится «убийственный» с их точки зрения аргумент. Голод, – утверждают новоявленные «корифеи» исторической «науки», – охватил не только Украину, но и другие союзные республики. Поэтому ни о каком геноциде и речи быть не может. Ничего себе «доказательство»!

Что такое геноцид? Читаем: «Геноцид – истребление отдельных групп населения по расовым, национальным или религиозным признакам, одно из тягчайших преступлений против человечества».[2]

Для начала заметим, что геноцид бывает как процесс и как результат. Другими словами, если он не завершился абсолютным истреблением «отдельных групп населения», это не означает, что его не было.

Несмотря на всю свирепость и масштабность убийств, нацисты так и не смогли уничтожить всех евреев и цыган ни на оккупированных территориях, ни даже в самой Германии. Значит ли это, что не было геноцида еврейского и цыганского народов? Сегодня так может говорить только иранский президент-антисемит, да ещё некоторые исламисты и доморощенные российские фашисты.

То, что Сталин не смог или, скорее, не успел уничтожить чеченский и другие народы Северного Кавказа, не даёт нам права отрицать их геноцид. Это касается и других национальных образований, подвергшихся под тем или иным предлогом массовым сталинским репрессиям. Речь идёт о крымских татарах, калмыках, поволжских немцах, сотнях тысяч латышей, литовцев, эстонцев, молдаван, прежде всего, Бессарабии, западных украинцев и т.д.

Прикрываться тем, что в 1932-1833 годах голод был и в других республиках СССР, – элементарная уловка. Украина занимает особое место в этом ряду. Здесь проживало многочисленное крестьянство, где домовитая его часть занимала более весомое место, чем в других регионах. То есть речь идёт о частном мелком производстве, которое, по словам Ленина, рождало капитализм «ежедневно, ежечасно и в массовом размере». Поэтому чем меньше будет крестьян-мелких собственников, тем плачевнее окажется судьба капиталистических отношений, тем быстрее наступит царство социализма и, в конечном счёте, – коммунизма. Во имя достижения цели все средства были хороши. Так до жалости ли здесь к детям?!

Украинское крестьянство доставляло большевикам немало острых хлопот с первых дней после захвата ими власти в России. Достаточно вспомнить так называемую махновщину, чтобы в этом убедиться. Ведь это было широчайшее крестьянское движение, а  не бандитизм, опирающийся, главным образом, на кулачество, как изо всех сил стремились представить его большевистские «историки». На подавление крестьянского восстания под руководством Нестора Махно Москва направила огромные силы и справилась с ним с большим трудом.

Голодомор 1932-1933 годов, получивший столь невиданный размах именно в Украине, был организован Сталиным и его местными подручными с целью максимального обескровливания и уничтожения, прежде всего, крестьянства – питательной среды и генетической основы других слоёв украинского общества.

Нельзя считать случайностью, что голод охватил, прежде всего, и главным образом, деревню. Ведь именно там абсолютное большинство населения – украинские крестьяне. Не случайно также и то, что голодающих не пускали дальше собственных сёл, а то, чем чёрт не шутит, выберутся на простор и как-то начнут выживать. Пусть лучше больше помрёт. Так что же это, если не геноцид украинцев?

Могла ли власть эффективно противостоять массовому голоду и предотвратить его? Да, несомненно, могла и была обязана это сделать. Да где уж там!

Ускоренная индустриализация была превыше всего. Она задумывалась в первую очередь как база создания мощных вооружённых сил, необходимых Сталину для достижения мирового господства. Какие уж там дети! До них ли? Да и судьба целого народа стоит ли волнений, если впереди такая захватывающая перспектива? Добивайся цели и затем с наслаждением «царствуй лёжа на боку», как говорил классик.

А ведь сделать можно и надо было всего ничего. Хотя бы в самое трудное время не грабить до последнего зёрнышка деревню, особенно, в неурожайный год, не гнать нескончаемой вереницей поезда и пароходы с хлебом и другими сельскохозяйственными продуктами за границу в обмен на промышленное оборудование.

Ограничивать геноцид только физическим уничтожением, мне кажется, недопустимо. Ведь истребить народ можно и «гуманными» средствами, в том числе и, прежде всего, умышленной деукраинизацией и насильственной русификацией украинского народа.

Несмотря на то, что большевики вынуждены были признать право украинского языка и украинской культуры на существование, продолжалось вытравливание из украинцев всего украинского. Речь, прежде всего, о языке. Какое-то время в городах Украины, – а в них постепенно стало проживать большинство населения республики, – были и русские, и украинские общеобразовательные школы. Более того, после XX съезда КПСС наметилась даже тенденция к реукраинизации. Вот интересный пример.

Сразу после съезда в вузах Украины преподавание перевели на украинский язык. Больше всех возмущались …украинцы. То, на чём они общались в своей среде, украинским языком можно было назвать с огромной натяжкой. Это была бытовая смесь курско-белгородского-орловско-воронежского диалекта с говором хутора близ Диканьки. Она абсолютно не совпадала с украинским литературным языком, и лекции, казалось бы, на их родном языке студенты-украинцы понимали ничуть не лучше, чем их русские собратья.

Возврат к национальному языку привёл к тому, что в Украине стали появляться даже художественные фильмы, где Ленин, Сталин, Дзержинский, Свердлов и другие деятели большевистского переворота заговорили по-украински.

В Кремле, видимо, посчитали, что процесс начинает выходить за пределы допустимых рамок, и поэтому ещё при Хрущёве реукраинизация стала сворачиваться и вскоре прекратилась вообще. С каждым годом национальных школ становилось всё меньше и меньше, пока они не были сведены практически к нулю, кроме сёл с украинским населением.

Удар наносился продуманно и коварно. Надо быть полным идиотом, чтобы не понимать, какие последствия вызывает уничтожение национального языка, который является не только средством общения. Без него не может быть национальных менталитета, культуры, духовности, нравов, обычаев, традиций, исторической памяти и т.п. С потерей всего этого на украинцах как этносе можно ставить точку и переводить их, скажем, в разряд россиян.

Большевистские колонизаторы заявляли, что в союзных республиках и автономиях СССР развивается культура национальная по форме и социалистическая по содержанию. Лицемерие состояло в том, что в национальном искусственно разрывали содержание и форму. Вернее, национальную форму оставляли без национального содержания. Замена последнего чем-то общим для всех, социалистическим, превращала в данном случае украинскую культуру в нечто неопределённое, абсурдное, то есть уничтожала её, а вместе с ней и украинцев как этнос.

Другим направлением деукраинизации было переселение в Украину русских и русскоязычных. Никак не мог «Кремль» доверить здесь, к примеру, развитие военно-промышленного и топливно-энергетического комплексов «хохлам», среди которых было много «махновцев», «зелёных», другой «контры», «бандеровцев», были миллионы людей, оказавшихся в оккупации (кстати, по вине того же «Кремля» и, персонально, Сталина) в годы войны 1941-1945 годов. Одних высылали за пределы Украины, в места не столь отдалённые, другим, независимо от уровня образовательной и профессиональной подготовки, не разрешали работать на оборонных предприятиях, в пресловутых «номерных ящиках», закрытых НИИ и т.д. и т.п.

Благодаря естественно-историческим процессам и намеренным действиям, Москве удалось создать в Украине мощный русский и русскоязычный слой населения, часть которого осознанно служит «Кремлю», другая – своими позицией и предпочтениями, объективно, способствует реализации его целей.

Украинский народ больше, чем другие народы СССР, пострадал ещё от одной волны голода, свирепствовавшего в 1946-1947 годах.

Большевики во главе с «отцом всех народов» всё свалили на последствия войны, усугублённые неурожаем из-за засухи 1946 года.

Да, война больно ударила по селу. Многие мужчины погибли или были искалечены на фронте, многие пребывали в советских концлагерях за то, что попали в немецкий плен, главным образом, по вине Сталина и его банды. Молодая мужская смена ещё только подрастала. Износился или свёлся на нет машинно-тракторный парк. Поредело, в том числе из-за удовлетворения фронтовых нужд, конское поголовье как основная тягловая сила колхозов и совхозов. И ранее не отличавшиеся особым плодородием почвы были запущены и истощены. Ощущался острейший дефицит агрономов, зоотехников и  других специалистов сельского хозяйства.

Да, некоторые аграрные регионы страны были поражены сильной засухой и в этой связи –  неурожаем. Но означает ли это, что тогдашний голод – фатальная неизбежность? Давайте посмотрим предметно.

Во-первых, Москве причитались большие репарации с побеждённых Германии и её союзников. Некоторую их часть можно было использовать в экстраординарной ситуации 1946-1947 годов. Но не тут-то было! С государств-сателлитов рейха, которые вскоре станут составной частью стран так называемой «народной демократии»,[3] уже было решено репарации не брать. Прощены были они и будущей ГДР. А в это время граждане первого в мире государства «рабочих и крестьян» пухли и умирали от голода. Вот так-то! До соотечественников, до жалости ли к  детям здесь, если речь идёт о расширении социалистического пространства?

Во-вторых, нам твердили и продолжают твердить, что репарационные выплаты необходимы были для восстановления всего, разрушенного войной. Да, бесспорно, нужны. Но ведь помимо репарационных платежей, СССР вывез из Германии большое количество машин и оборудования целых фабрик и заводов в качестве трофеев, которые в репарации не входили, то есть бесплатно, на правах победителя. К тому же большое количество такого добра передали нам союзники, особенно, американцы, из своих оккупационных зон задарма или же по символическим ценам.

Могли же мы за счёт части реально получаемых репараций без ущерба для восстановительного процесса поддержать страдающих людей? Могли, но, как всегда, не сделали. А зачем? Народ привык терпеть лишения, включая голод. Не впервой! Реализация идеалов социализма и коммунизма в мировом масштабе – превыше всего. До голодающих ли детей здесь? Всё образуется, и бабы вновь нарожают.

В-третьих, разумные и гуманные правители уже при угрозе голода стараются найти возможность для ввоза в страну хлеба и других продуктов питания. Несмотря на послевоенные трудности, наши руководители могли это сделать.

Однако импорту они предпочли экспорт хлеба и другого продовольствия, который осуществлялся в страны Восточной Европы – будущий костяк социалистического лагеря и маоистам в Китай. Дети, да и взрослые тоже, в новых братских государствах не должны были умирать от голода. Согласен, не должны. Но не за счёт же смертей наших соотечественников. Они и так многим пожертвовали, в запредельных масштабах, в войне 1941-1945 годов, а ещё раньше – в период гражданской войны, сопровождаемой ленинским «красным террором», и сталинских массовых репрессий.

Омерзительнее всего то, что при катастрофически низком урожае 1946 года в украинских колхозах и совхозах выгребли до зёрнышка всё зерно, вывезли в Одессу и на пароходах отправили новоявленным друзьям.

В-четвёртых, не успела закончиться война, как Сталин и банда втянули израненную страну в новый виток противоборства «с проклятым классовым врагом» в глобальном масштабе, ложно считая её непобедимой великой державой. Врагом № 1 «мудрый, родной и любимый» велел объявить Соединённые Штаты Америки – по терминологии того времени, «цитадель загнивающего и умирающего мирового империализма».

А ведь США были нам так нужны! Это не только возможный поставщик высококачественных машин и оборудования, но и практически неисчерпаемый источник разнообразного продовольствия и ширпотреба для изголодавшегося и до предела обносившегося, а потому полураздетого и полуразутого, пока ещё многочисленного населения СССР.

Да где уж там! На кой ляд нам какие-то американцы, если мы сами с усами, мы – прославленные победители гитлеровского нацизма, мы – великая держава, мы теперь сами кому угодно рога обломаем. А потому «Даёшь абсолютную всестороннюю независимость от внешнего мира во славу бессмертного коммунистического великодержавия»! А что дети от голода умирают – не беда. Всё само собой образуется.

В-пятых, узнав, что США летом 1945 года успешно испытали первую атомную бомбу, Сталин тут же дал задание Берии форсировать разработку в СССР аналога. Для этого потребовалось окунуть народ в новый омут лишений. А ведь могли на год-другой умерить свой пыл, справиться с лихолетьем, дать народу передышку, спасти от голодной смерти.

Но разве это когда-нибудь останавливало большевиков-ленинцев-сталинцев?! Нет таких крепостей, считал «отец всех народов», которых они не могли бы взять. Дети умирают от голода и холода? Всякому своё. Зато защитим планету (хотя никто нас об этом и не просил) от «американских империалистов, стремящихся к мировому господству».

Советская, да и нынешняя, российская, пропаганда неустанно навязывала и продолжает навязывать не только соотечественникам, но и всем землянам миф, что США с союзниками осуществили бы нападение на СССР и ввергли мир в термоядерную катастрофу, если бы Сталин не форсировал советскую атомную программу. Чушь это всё собачья.

Пять лет после окончания войны у СССР не было атомного оружия, а средства его межконтинентальной доставки, что было определяющим условием успешного военного противоборства с США, стали вырисовываться лишь пунктиром только лет через десять.

Американцы к этому времени имели достаточное количество атомных зарядов, чтобы осуществить свои агрессивные планы против СССР, если они у них были. Имели и стратегические бомбардировщики, с которых они нанесли атомные удары по Японии в августе 1945 года и которые базировались недалеко от границ Советского Союза.

Подобного рода преимуществами США обладали длительное время, вполне достаточное, чтобы от империи Сталина и его банды остались рожки да ножки. Но они этого не сделали и не собирались делать. А если у них и были какие-то стратегические разработки, то любая нормальная страна их имеет, как говорится, на всякий случай. Ведь от сталинского режима можно было ожидать чего угодно, но только не искреннего миролюбия.

А вот Сталину атомная бомба была нужна по причине, далёкой от той, которую высосали и продолжают маниакально досасывать из пальца кремлёвско-лубянские «умники». Возможность мировой революции по-прежнему мерещилась кремлёвским диктаторам.

Утверждение, что создание атомного оружия было подчинено исключительно национальным оборонным интересам и «борьбе за мир во всём мире» – ложь. Сталин объявил главными врагами «всего прогрессивного человечества» вчерашних союзников СССР, в первую очередь – США как главную цитадель «международного империализма». Вот его-то, по уверению «отца всех народов», третья мировая война и похоронит окончательно. Кто будет могильщиком – вопрос риторический. К такой войне и готовился Сталин.

И что ему там смерти каких-то детей, если предстоит такое грандиозное дело, что дух захватывает. Пусть скулят над гробиками слюнявые либералы, большевикам это не к лицу. Если даже всемирный потоп начнётся, и небо будет рушиться на Землю, верные ленинцы-сталинцы не свернут с дороги, ведущей к цели, ни на шаг.

Заостряю внимание на детях вовсе не потому, что взрослые мне безразличны. Просто, это продолжение разговора о тех еврейских малышах, которые, только вступив в жизнь, так трагически погибли в декабре далёкого 1941 года в маленьком украинском городе Конотоп. Чувство жалости стало глубже и обострённее во время послевоенного голода. Частое созерцание детских гробиков не могло пройти бесследно.

Разумеется, в том розовом возрасте я ещё не мог провести параллель между страшной акцией гибели еврейских детей и взрослых в декабре 1941 года и последствиями послевоенного голода. Только по мере накопления знаний и жизненного опыта мне становилось всё яснее, что тогда  большевики во главе со Сталиным, хладнокровно убивая и детей, и взрослых, делали то же, что и нацисты, только без автоматов и пуль.

Впрочем, впоследствии я, как и другие, узнал, что не только взрослых, но и детей большевистские палачи преспокойно расстреливали. Сталин собственноручно написал проект закона, позволяющего приговаривать детей к смертной казни и приводить приговоры в исполнение. И это делалось.

Более того, оказалось, что и Хрущёв, так рьяно разоблачавший культ личности и зверства Сталина, приказал расстрелять 14-летнего подростка-убийцу. Да, это был малолетний ублюдок, который едва ли имел перспективу стать нормальным, полноценным человеком. Но ведь кровавую расправу учинили над ребёнком, и в этом – вся трагедия случившегося.

 

В. КРАВЦОВ, кандидат исторических наук, доцент

 

[1] История России. XX [1] С век. М., АСТ, 1996, с. 219.

 

Современный словарь иностранных слов. М. «Русский язык», с. 145.

 

[3] Не правда ли, странное название?! Читаем: «Демократия [гр. demokratia < demos народ + kratos власть] – форма государственного устройства, основанная на признании народа источником власти, на принципах равенства и свободы…» (Современный словарь иностранных слов. М. «Русский язык». 1993, с. 187). Если народ – это «демос», то народный, в переводе на греческий, – это демократический. Следовательно, «народная демократия» переводится как «демократическая демократия». Выходит, раз есть «демократическая демократия», должна быть и «недемократическая демократия». Что может быть нелепее и циничнее!? Одним словом, масло масленое, железо железное, медь медная и так далее, можно продолжать без конца.

Впрочем, ничего необычного в этом нет. Ещё Владимир Ильич разделил демократию на проллетарскую и буржуазную, на социалистическую и капиталистическую. Так почему бы не быть и демократии народной? Но какие бы прилагательные коммунисты ни использовали, оказывалось, что в странах, где они захватили власть, демократией и не пахло, ибо коммунистические  и демократические принципы несовместимы. Морить народ голодом и заваливать страну миллионами трупов расстрелянных сограждан, и не только, как это было в России – СССР, а потом на всех перекрёстках твердить, что это есть высшая форма демократии – верх бесстыдства и наглости.

 

О Предках, Белоруссии и Государе-Императоре

Yosef Yakov-Lev

В Белоруссии практически не осталось еврейских архивов.  Поэтому необходимо собрать хотя бы самые забавные, самые трагичные, самые запоминающиеся явления живой истории.  Я в Белоруссии никогда не жил.  Поэтому мой личный вклад в этот архив будет коротким, но, как всегда, не скучным.

 

Если не нырять на тысячелетия в прошлое, то все корни моей мамы происходят из Белоруссии.  При этом сама она родилась аж во Владивостоке.  Как так получилось?  Дед был очень талантливым инженером-строителем.  И по всей стране, от запада Карелии до дальневосточного приморья России, он возводил объекты той самой индустриализации, о которой говорят и поныне.

 

Интереснейший рассказ об инженерной деятельности деда, Урмана Владимира Марковича (Велвела Мееровича), оставим на будущее.  Здесь лишь отмечу, что он – один из тех “евреев, которые получали ордена в тылу”.  Да, находясь в Иркутске, он был награждён Орденом Красной Звезды “за большие заслуги в деле обороны СССР”.  Ни за что другое этот орден не дают.  Наградили его в самый страшный начальный период войны, когда армия буквально задыхалась без снарядов.  Личный героизм, помноженный на знания и талант, позволили моему деду запустить в работу огромный снарядный завод на месяц (!) ранее и так до невозможности сжатых сроков!

 

А его младший брат, Александр Маркович Урман, погиб на самом тяжёлом участке фронта.  Погиб без ордена.  Его отправили превращать Могилёв и соседний совхоз Буйничи в столицу партизанской войны…

 

Мы ещё вернёмся в Могилёв, где жила большая семья Урман.  Но рассказ о дореволюционной Белоруссии я начну с Гомеля, где находился магазин и головная фирма мехового дела Семёна Майнца.  Дело солидное по любым меркам, с прибыльными филиалами в западной Европе, в основном в Германии.

 

Из мехов Семёна Майнца шилась чуть ли не на половина всех хасидских штраймлов, сподиков и прочих шляпных изысков еврейской Европы.  Добротные шубы – это само собой.  Но это лишь “карманная” часть мехового бизнеса Майнца.  Шубками и другими изящными меховыми вещами «от Майнца» наслаждались модницы России, Польши, Литвы, Венгрии, Германии…  В Сибири были агенты по закупке меха, но нет сведений о поставке туда мехового товара.  Это и не удивительно: даже оборотистому еврею сложновато “ездить в Тулу со своим самоваром”.

 

После ужасных перипетий революции и нескольких войн, меховое дело Майнца и галантерею Бернштейна уже мало кто помнит.  Но в Гомеле и после войны помнили, как в 1898 году в семье Майнца разом утонули обе взрослые дочери: Шейна (моя прабабушка) и Ента.  А с ними ещё и горничная…  Сразу три гроба с молодыми красивыми женщинами в известной далеко не только Гомелю семье – такое помнили все.  И очень долго…

 

Оставшаяся без мамы двухлетняя дочь Шейны Майнц и Семёна Муравкина – это и есть моя бабушка Биба (Берта).  Когда выросла, она вышла замуж за Велвела Урмана из Могилёва – того самого, с которого я и начал этот рассказ.

 

Отец Велвела, Меер Урман, был подрядчиком Ставки Верховного Главнокомандующего в военной столице России, коей с 8 августа 1915 года стал Могилёв.  Только генералов, адмиралов и офицеров в Ставке было более тысячи.  Многие с семьями.  Император со всей семьёй.  Миссии Великобритании, Франции, Бельгии, Италии, Сербии, Японии представляли интересы 30 стран-союзников.  Их охраняли такие экзотические подразделения, как:  Отряд заградительных аэростатов;  Отдельная автомобильная рота;  Сводный Его Величества гвардейский пехотный полк;  два Батальона исключительно из кавалеров ордена Святого Георгия;  Пять сотен кубанских и терских казаков – все только гвардейцы, разные прочие замечательности.

 

Все эти тысячи человек и тысячи коней нужно было срочно обеспечить качественной водой.  В невообразимо короткие сроки Меер Урман перестроил водопроводную систему и сопутствующие ей службы.  Орденов за эту работу не полагалось.  Но так как она была выполнена выше всяких похвал и никаких перебоев с водой никогда не было, то после испытания водопроводов зимними морозами, Меер Урман, как лучший подрядчик, был в начале 1916 года приглашён на высочайшую аудиенцию и испрошен императором какую благодарность он желает.

 

Спросил мой прадед о таком, что в царской России еврею добыть было гораздо сложнее, чем деньги.  Нечто вовсе не полагающееся иудею в России.  Попросил он для своих детей право учиться без ограничений.  От сдачи экзаменов это не освобождало, а давало еврейскому ребёнку право учиться без отречения от своей веры.

 

По личному письменному распоряжению императора дети Меера Урмана получили право оставаться в еврейской вере и при этом учиться где пожелают!  Так начал своё обучение потомственный инженер-строитель Велвел Меерович (Владимир Маркович) Урман.  И, редчайший случай, в балетную школу была зачислена иудейка (его сестра).  Можно добавить, что мамина тётя Нина в балете не осталась, а руководила химической лабораторией в Ленинграде…

9 ноября 2012

© Yosef  Yakov-Lev, CEO,

New York Middle East Institute – www.NYMEI.org

 

Автор о себе:

В российском паспорте я Александр Яковлев, в американском – Alexander YakovLev. Однако американцы не могут выговорить Yakovlev без наличия дефиса – их напрочь зацикливает на Яковеле–веле–веле–веле…

Да и имя это уж слишком распространено: даже у Барака Обамы дочку зовут Саша, и даже известная Арина Радионовна (няня Пушкина) – Яковлева…

Это не начиная говорить об известном бонзе перестройки, о ещё более известном авиаконструкторе и о многих других полных тёзках… Поэтому, чтобы людям легче было находить мои работы, телевизионные и радио передачи, книги и др., пришлось взять себе второе имя, менее засиженное…

Кроме того, есть все основания считать, что на самом деле моя фамилия должна писаться только через дефис, т.к. она не русская (фамилии русского происхождения на -ов, например Карпов, Кацов) и происходит явно не от русского имени, а от Якова = Израиля. Моя фамилия – это ивритское выражение “Сердце Якова (Израиля)”.

Нравится сие однофамильцам или нет – это их проблемы. Меня всё устраивает.

Одна из моих старых TV передач, важность и актуальность которых только возрастает со временем