Category Archives: Южная Америка

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (11)

Як спяваў Юра-музыкант у канцы мінулага стагоддзя, «Актрыса Вясна пасля доўгай хваробы зноўку на сцэне». Пападумаўшы, папараіўшыся з таварышамі, папачынаю другі сезон «Катлет & мух»…

Паддаў пары ў сакавіку Бібі-прэм’ер-міністр, які адмяніў сваё ж студзеньскае рашэнне аб закрыцці ў Мінску пасольства Ізраіля. У прынцыпе, я здагадваўся, што гэтым скончыцца: надта ўжо нясмелы быў той крок ізраільскага хедлайнэра. Я – жыхар і грамадзянін Беларусі, таму не стану вешаць ярлыкі на чалавека 1949 г. нар., які сёлета дасягае пенсійнага веку (так-так, у Ізраілі мужчыны ідуць на пенсію ў 67 – Беларусі ёсць яшчэ куды падаць да чаго імкнуцца, укрывай Б-г, канешне).

Трохі смешна было чытаць развагі тутэйшага «эксперта» – Рамана Я., які нібыта cышоў са старонак Ільфа-Пятрова і шчэ ўчора прапаноўваў аб’явіць Чарнаморск вольным горадам… Чалавек, які называе сябе міжнародным аглядальнікам, зрабіў вывад: «ізраільскі ўрад адмовіўся ад сваіх намераў пад ціскам грамадскіх аб’яднанняў выхадцаў з Беларусі». Анягож, старшыня Альшанскі мае неймаверны ўплыў! Ён бачыў самога Лукашэнку, і за ім – аж 150 тыс. (?!) багатыроў, што набіраліся моцы на берагах Віллі і Свіслачы… Яшчэ забаўная развага ад Рамана Я.: «Адносна лёсу пасольства Ізраіля практычна не было рознагалоссяў паміж беларускай уладай і апазіцыяй. Усе выступалі за яго захаванне». Нешта не прыгадаю, каб «усе» выступалі. Выказаўся летась хіба сустаршыня БХД Павел Севярынец, і тое не на сваім афіцыйным сайце, а на гэтым.

Ну ды ладна, будзем думаць, што без перапіскі «дарагіх сяброў» нічога б не было – ні «якасных паслуг», ні «дружбы паміж нашымі народамі», ні ўваходу на беларускі рынак ізраільскай авіякампаніі «Аркіа». Хай сабе цешацца. Праўда, ёсць і іншае меркаванне. Рэагуючы на вестку аб тым, што пасольства Ізраіля ў Мінску будзе працаваць у ранейшым рэжыме, Якаў Гутман напісаў у канцы сакавіка: «Калі ў ранейшым рэжыме значыць, што пасольства пальцам не паварушыць, каб супрацьдзейнічаць знішчэнню сінагог і яўрэйскіх могілак, то лепей бы яго закрылі. Не было б сорамна за дзяржаву Ізраіль…».

Папраўдзе, найперш хвалюе тое, што ад гуртка «ідыша і ідышкайта», які ўжо скора 10 гадоў працуе (?) пры Мінскім аб’яднанні яўрэйскай культуры, аддача невідавочная. Мо’ каб быў рэальны плён, то не знішчаліся б помнікі… Мы ж, «людзі паветра», далёкія ад пасольства, аб’яднання і «Джойнта», робім што можам. Вось нядаўна прэзентацыю зборніка вершаў Мойшэ Кульбака правялі, адзначылі 120-годдзе паэта ў самым цэнтры Мінска. На VK-старонцы «Галіяфаў» было сказана пра аншлаг – аншлаг не аншлаг, а вольных крэслаў 21 сакавіка ў пачатку 6-й гадзіны сапраўды не было.

Сярод іншых завітаў на прэзентацыю Паша Касцюкевіч, які ў 2000-х перакваліфікаваўся з ізраільскага шамэра-афіцыянта спачатку ў аўтара крыжаванак, потым у перакладчыка з іўрыта, лектара, а ў рэшце рэшт і ў пісьменніка (па вяртанні з Ізраіля ў Мінск рабіў таксама журналістам у мясцовай газетцы). У 2006 г. яму, аўтару некалькіх гумарэсак, «апавяданняў для мужчынаў» і «апавяданняў для жанчынаў», раілі: «Пішы раман». І шо б вы думалі? К 2014 г. раман «Комплекс Персея» быў практычна гатовы; нядаўна ён выйшаў друкам пад вясёлай назвай «План Бабарозы» (у кнізе, апрача Бабарозы, і Дзедвасілій ёсць…). Рэдактар кнігі Андрэй Хадановіч назваў Пашу галоўным эльфам беларускай прозы, «эманацыяй Уладзіміра Караткевіча»… А вось не, Караткевіча вабіла найперш (пера)адкрыццё мінуўшчыны, Касцюкевічу ж цікавыя лабавыя cутычкі цяпершчыны і будучыні… Мо’ таму ў свой час ён чэрпаў натхненне з рамана «Зельманцы» таго самага Кульбака, у творах якога, паводле Шмуэля Галкіна, «заўсёды адчуваецца дух часу». «Уважлівы чытач» знойдзе тоеснасць у падзагалоўках да «Плана Бабарозы» («сямейная сага») i англамоўнага выдання «Зельманцаў».

11-1       11-2

Відавочны таксама ўплыў на арт-дырэктара мінскай кнігарні ізраільцаў Этгара Керэта, Узі Вайля, Мэіра Шалева… Калі ж ужо шукаць папярэднікаў Пашы сярод белмоўных літаратараў ХХ ст., то бліжэй за ўсё, мабыць, акажуцца мэтр «магічнага рэалізму» Лукаш Калюга і сатырык Андрэй Мрый.

Апошнім часам Павал Касцюкевіч вярнуўся «на круги свои» і зноў чытае ў Мінску лекцыі пра іўрыцкую літаратуру – толькі ўжо не ў БДУ, а ў недзяржаўным «Беларускім калегіўме». Яшчэ ёсць шанс яго паслухаць. Хто не патрапіць у Калегіўм, можа пачытаць ранні твор пісьменніка, «Ізраільскі дзённік». Выпадкова ці не, аднак жонка «нармалізаванага» Зісера Юлія Чарняўская ў 2016 г. таксама назвала свае падарожныя нататкі без мудрагельства: «Израильский дневник». Больш спелы твор Паўла Касцюкевіча «да 500-годзьдзя беларускай Бібліі» чытайце тут.

Паўлу К., які часам паводзіць сябе смешна (асабліва за шахматнай дошкай, дзе палюбляе флангавыя атакі пешкамі ды турамі…) удаецца захаваць уласны голас у сучаснай РБ, чаго не скажаш пра іншага рээмігранта з Ізраіля, Іллю Л. Гэты доктар філасофскіх навук, «акадэмік Нью-Йоркскай акадэміі навук», на пачатку 90-х меў працу ў Яўрэйскім універсітэце Іерусаліма, а цяпер залічаны ў адзін з інстытутаў Беларусі… І раней паціскаў я плячыма, гартаючы яго творы – напрыклад, сумбурны расійскацэнтрычны дапаможнік для студэнтаў «Культурология». Днямі ж быў ледзь не шакаваны, калі пагартаў у краме кнігу 2014 г. «Беларусь: культурно-цивилизационный выбор», напісаную ў сааўтарстве з «галоўным беларускім філосафам» Анатолем Л.

«Уводзіны» пачынаюцца з эпіграфа – цытаты яшчэ больш значнага мысляра, прэзідэнта Нацыянальнага алімпійскага камітэта Аляксандра Л. (некалі падобныя опусы адкрываліся цытатамі з Леніна ды Брэжнева): «Мы выбіраем не Ўсход ці Захад, або Ўсход і Захад. МЫ ВЫБІРАЕМ БЕЛАРУСЬ, якая ў сілу гісторыі, у сілу геаграфіі, у сілу культуры і менталітэту будзе і на Ўсходзе, і на Захадзе».

11-3

У прынцыпе, гэтая цытата ўсё гаворыць і пра кнігу, выдадзеную, натуральна, за казённы кошт, і пра яе аўтараў. Аднак згадаю яшчэ пару анекдотаў. Адзін – даўні, савецкі. Прамоўца на лекцыі ў калгасе кажа: «Адной нагой мы стаім у сацыялізме, а другой ужо ступілі ў камунізм». Бабулька: «І ці доўга, даражэнькі, нам гэтак раскіракай стаяць?» Другі – з жыцця…

Увосень 2011 г. я пастанавіў для сябе пайсці ў адстаўку з пашанотнай пасады «Паштальён па дастаўцы пісьмовай карэспандэнцыі і СМІ другога класа» (як вядома, чым даўжэй назоў пасады, тым горш на ёй працуецца). Па запрашэнні таго самага Анатоля Л. завітаў у падначалены яму інстытут. Паказаў свае кнігі (на той момант – усяго 4), расказаў пра свае інтарэсы і планы. Меркаваў, што хоць на паўстаўкі, на заробак 80-100$ за месяц буду ўзяты. Аднак… пачуў скаргі на фінансавае становішча інстытута і прапанову, ад якой, ясная рэч, цяжкавата было адмовіцца: «На філасофіі многа не заробіш… Мы рыхтуем да друку кнігі – турыстычныя даведнікі, летапісы розных фірм. Вы на пошце працуеце – пашукалі б для нас спонсараў, пагаварылі б там у сябе, каб «Белпошта» заказала нам свой летапіс…»

Усё-ткі я адмовіўся і пакінуў офіс Л. з душэўным болем за лёс беларускай гуманістыкі. Дырэктар акадэмічнага інстытута просіць паштальёна знайсці для яго ўстановы грошыкі – да такога наўрад ці і Франц Кафка дадумаўся б.

О так-так, сістэма, ідэалогія, Махмуд Адалжыдзяньжат… Між тым ёсць і ў дзяржаўных установах людзі, якія прафесійна выконваюць сваю працу ды кажуць, што думаюць (асцярожна, але кажуць). Сам чуў даволі смелыя заявы ў Магілёве, на гэтай вось навуковай канферэнцыі 2014 г. Ад стрыжня ў чалавеку многае залежыць – калі не ўсё. Хочаце, шаноўныя чытачы – спрачайцеся.

* * *

Парадаваў у мінулым месяцы факт замежных гастроляў гурта «Серебряная свадьба», аднаго з найярчэйшых музычна-тэатральных калектываў Беларусі. Бенька і кампанія ўздымалі настрой маскоўскім яўрэям і іх дзецям на Пурым. Праграма «Музыка – усё!», наколькі помню з яе паказу ў верасні 2015 г., не змяшчае ў сабе непасрэдна яўрэйскіх матываў, аднак забаўнае выкарыстанне прадметаў побыту ў незвычайных мэтах, экзатычныя гукі, безумоўна, адпавядаюць духу свята. А яшчэ ў нейкі момант музыканты надзяваюць маскі птэрадактыляў…

11-4

Што не парадавала, дык гэта разборкі вакол недзяржаўнай літаратурнай прэміі «Дэбют». Калі называць рэчы сваімі імёнамі, то члены журы, адмовіўшыся прысуджаць І прыз у раздзеле «Паэзія» (і эквівалент 2000$), проста плюнулі ў твар сваім маладзейшым таварышам-літаратарам, якія дайшлі да фіналу, у тым ліку іспанскай беларускамоўнай паэтэсе. Адзін з трох намінантаў напісаў эмацыйны ліст да арганізатараў, тыя пачалі намякаць на слабасць прадстаўленых кніг… Журы абвясціла, што нібыта не было абавязана вызначаць 1-е месца, хаця ў Палажэнні аб конкурсе ясна сказана: «1.5. Узнагароды: у кожнай намінацыі вызначаецца пераможца (І месца) і даюцца два заахвочвальныя прызы».

Ні з водным намінантам «Дэбюту» я не знаёмы. Тым не менш, паглядзеўшы збоку на іхнія мітрэнгі, мушу канстатаваць: недзяржаўныя калялітаратурныя суполкі пакутуюць, бадай, на тую ж хваробу, што дзяржаўнае выдавецтва, у якім працаваў 13 гадоў таму. «Закон – што дышаль…» Калі ў 2014 г. мы з майстрам шахматнай кампазіцыі Міколам Бельчыкавым ладзілі для аматараў конкурс складання задач-двуххадовак памяці Якава Камянецкага, то, дальбог, не шукалі «шчылін», каб зэканоміць грошы на прызах. Праўда, і маладыя паэты харашы: заміж таго, каб настойваць на выкананні зацверджаных арганізатарамі правілаў, забралі «суцяшальныя прэміі» па 500$, а потым ужо сталі пратэставаць. Гэткая паслядоўнасць (насамрэч непаслядоўнасць) робіць іх пазіцыю даволі хісткай. Што не здымае адказнасці з гора-суддзяў.

Але ж не хочацца больш пра сумнае, пагатоў толькі адгрымелі Пурым ды 1-е красавіка… Вось што я прачытаў пра яўрэйскі гумар на сайце sinagoga.by, з якога таксама карціць па-добраму пасмяяцца (няясна, хто зрабіў гэты сайт і навошта; уражанне такое, што з 2013 г. яго ніхто не абнаўляе). Слова Уладзіміру Малінкіну, старшыні «Объедения [sic!] иудейских религиозных общин в Беларуси»: «Думаю, пачуццё гумару – гэта натуральная абарончая рэакцыя яўрэяў на цяжкія ўмовы, у якіх ім даводзілася выжываць. Плюс кампактнае пражыванне абшчыны ў некаторых гарадах і рэгіёнах спараджае непаўторную атмасферу і адметнасць гумару. Узяць, да прыкладу, каларытны адэскі гумар і Міхаіла Жванецкага».

Неблагі жарт выдала «Радыё Свабода» ў снежні 2015 г. са слоў Аляксандра Астравуха: «Алесь Астравух нават прапануе ўключыць ідыш у абавязковую праграму ў беларускіх школах, паколькі ідыш для беларусаў — не замежная мова. “Каб мы, беларусы, не былі такімі дурнымі, даўно ўвялі б ідыш у школу”». На «мамэ-лошн» пра гэткія летуценні кажуць: «ven di bobe volt zi geven a zejde» – гэта я цытую слоўнік, укладзены самім А. Астравухам:) Варыянты перакладу: «Каб на хмель не мароз, ён бы тын перарос», «каб не плеш, дык і лысы не быў бы».

Вольф Рубінчык, rubinczyk[at]yahoo.com

Мінск, 03.04.2016.

Апублiкавана 3 красавiка 2016

История поселения евреев в Ресифи (Бразилия)

April 8, 2010

рав Элиягу Биренбойм

Автор рав Элиягу Биренбойм
Рав Элиягу Биренбойм – раввин организации “Шавэй Исраэль”, глава института “Амиэль” для подготовки посланников в общины Диаспоры. Судья Особого раввинского суда по вопросам гиюра. Главный раввин Уругвая в 1992-97 гг.

 

Начало еврейского поселения в Ресифи

Евреи стали селиться в Ресифи, начиная с 1500 года. В то время Ресифи был столицей провинции Пернамбуку в Бразилии – португальской колонии. Первые евреи, оказавшиеся там, были марраны. Вместе с арестантами их прислали, чтобы основать новое португальское поселение в Ресифи. Евреи, которые увидели в этом возможность достичь экономической выгоды, а также скрыться от неусыпного ока инквизиции, с радостью приступили к выполнению этого задания. В течение короткого времени они превратили новое поселение в цветущий оазис, окруженный плантациями сахарного тростника. Со временем они развили там многие отрасли: выращивание и экспорт сахарного тростника, финансы и биржа, торговля рабами из Африки. Так евреи стали главной финансовой и торговой силой этого района.

Когда евреи начали заселять Новый Свет, у них стали возникать новые ѓалахические вопросы, связанные с жизнью там. Первый вопрос такого рода был обращен к раввину Хаиму Шабтаю из Салоник. Вопрос касался «Молитвы о дожде», входящей в молитву «Восемнадцать благословлений». «Молитву о дожде» произносят в период от осеннего месяца хешван до весеннего месяца нисан – тогда, когда в Земле Израиля сезон дождей. В Бразилии же сезон дождей приходится на другое время года. Евреи Ресифи спрашивают рава Хаима Шабтая: «Должны ли мы произносить Молитву о дожде в период от хешвана до нисана, когда ее произносят все евреи, или же следует произносить ее во время сезона дождей в Бразилии?»

Марраны, приехавшие в Бразилию, стремились найти тихое место, где они могли бы вернуться к еврейскому образу жизни, но им не удалось совсем уйти от надзора инквизиции. Хотя формально в Бразилии не была учреждена инквизиция, но в 1580 году она начала производить надзор за тем, что происходило в этой стране. Из Португалии в Бразилию были посланы особые надзиратели, которым было приказано проверить, нет ли там отступников от католической веры. Те, кто был уличен в отступничестве, среди них евреи и марраны, были посланы на суд в Лиссабон, и если они были признаны виновными, они больше никогда не возвращались в лоно своей семьи.

Расцвет еврейства в Ресифи

В 1630 году Голландия захватила эту португальскую колонию. Это положило начало еврейскому Ренессансу в Ресифи. Из Амстердама в Ресифи приехало много новых еврейских семей, стремящихся начать новую жизнь. Многие марраны решили перестать жить меж двух миров и окончательно возвратиться к вере отцов и еврейскому образу жизни. Большую часть общины, которая насчитывала 4 тыс. человек, составляли евреи из Голландии и марраны-жители Ресифи.

Евреи принялись за создание традиционной общинной жизни, подобной той, к которой они привыкли в Португалии и Амстердаме. Они построили синагогу Цур Исраэль. Это была первая синагога, построенная в Новом Свете, в том числе, и на Американском континенте. Жители Ресифи основали также талмудтору и йешиву под названием Эц хаим.

Потом община Ресифи решила пригласить к себе раввина. Им стал рав Ицхак Абуав, прибывший в Ресифи в 1642 году. Рав Абуав был известным человеком в Амстердаме. Это был выходец из семьи марранов, который вернулся к вере отцов и стал раввином. Рав Абуав был первым раввином на Американском континенте.

Недавно в древней синагоге Ресифи были произведены археологические раскопки. Впоследствии синагога удостоилась роскошной реставрации, инициаторами которой стали местная еврейская община и семья Сафра из Бразилии. Во время раскопок в подвале синагоги была обнаружена миква– ритуальный очистительный бассейн.

В наше время синагога привлекает множество туристов, которые хотят увидеть «Первую синагогу», как ее принято называть. Местная еврейская община устраивает в этой синагоге субботние молитвы.

Интересно заметить, как изменилось название улицы, на которой расположена синагога. В тот период, когда была построена синагога, и когда еврейская община переживала расцвет, улица называлась Еврейской. Когда же городом завладели португальцы, и он был возвращен в лоно католической церкви, улица была переименована в «улицу Доброго Иисуса». Это название сохранилось и до наших дней. Наверное, это единственная синагога в мире, которая расположена на улице с подобным названием.

В 1654 году португальцы отвоевали Ресифи у голландцев, и свобода вероисповедания, к которой евреи привыкли за двадцать четыре года голландского правления, в миг испарилась. Некоторые исследователи утверждают, что именно рост и благосостояние еврейской общины в годы правления голландцев и подтолкнули католическую церковь обратиться к властям Португалии с просьбой вновь захватить Ресифи, «дабы покончить с позором, когда прямо под носом у святейшей инквизиции действует синагога».

Когда португальская армия осадила Ресифи, евреи защищали город плечом к плечу с голландцами, а когда город пал, многие евреи решили покинуть его и вернуться вместе с голландцами в Амстердам.

Евреи разъезжаются из Ресифи по всему Новому Свету

Когда португальцы вновь завладели городом, в распоряжении евреев было три месяца, чтобы покинуть его. Евреи, покинувшие Ресифи, разъехались в четырех направлениях, каждое из которых положило начало новому этапу еврейской истории. Многие евреи возвратились в Голландию, возглавляемые раввином общины Ицхаком Абуавом; вторая группа отправилась на Карибские острова (Кюрасао, Барбадос, Ямайка) и основала там новые еврейские общины. На Кюрасао беженцы из Ресифи построили синагогу, архитектура которой в точности повторяет архитектуру синагоги выходцев из Испании и Португалии в Амстердаме. Были и такие, что направили свои стопы в Нью-Амстердам – город в Северной Америке, со временем переименованный в Нью-Йорк.

Из Ресифи в Нью-Амстердам (он же Нью-Йорк)

Первым евреем, приехавшим в Америку, был Луис де-Торрес. Он попал туда в составе делегации Колумба, в которой был переводчиком, и остался жить там. А первая группа евреев попала туда в 1654 году. Это были евреи из Ресифи, обосновавшиеся в Нью-Амстердаме. Их было двадцать три. Это первые евреи, поселившиеся в Соединенных Штатах Америки, которые в то время были голландской колонией.

Впоследствии в Нью-Амстердам прибыли и новые евреи – марраны из Португалии. Еврейская община расширилась настолько, что смогла построить синагогу. Синагога была названа Шеерит Исраэль. Это первая синагога Нью-Йорка.

Четвертая группа евреев осталась в пределах Бразилии. Они уехали из Ресифи и обосновались в небольших городах и селах страны – там, где им никто бы не помешал вести еврейский образ жизни.

Обычаи евреев в селах Бразилии

Известно, что на северо-востоке Бразилии («Нордеста» по-португальски) живет очень много потомков марранов. Большинство из них родились и выросли в маленьких селениях, отдаленных от мира и цивилизации, где они живут и теперь. И в наши дни в этих селениях можно найти многие семьи, сохраняющие типичные еврейские обычаи, что, несомненно, свидетельствует об их еврейском происхождении. Некоторые из обычаев приняли странные формы, потому что наряду с ними местные жители исповедовали христианскую религию. Подчас те, кто соблюдали эти обычаи, сами не знали, что речь идет об обычаях или заповедях иудаизма.

Самый значительный из этих обычаев состоит в том, что среди местных жителей были приняты браки между родственниками, как правило, между двоюродными братьями и сестрами. Поговорка, распространенная в тех местах, гласит: «Сын, родители которого – двоюродные брат и сестра, будет красив; сын, родители которого не являются родственниками, будет уродлив». Такое явление сохранилось в северо-восточных районах Бразилии вплоть до наших дней. Тони Ребелло Ферейра, тридцатичетырехлетний адвокат, женат на своей двоюродной сестер; его родители тоже двоюродные брат и сестра. Тони всегда знал, что сможет создать семью только в том случае, если найдет себе подходящую партию среди своих родственников.

Кроме того, в вышеуказанных районах сохранился обычай зажигания субботних свечей; там принято подметать дом снаружи внутрь (чтобы грязь и пыль не попадала под дверь, на косяке которой установлена мезуза), не есть свинину, а в некоторых местах во время христианской Пасхи принято употреблять в пищу корнеплоды вместо хлеба.

Еврейские обычаи в этих местах часто переплетены с христианскими, что отражает ту путаницу, в условиях которой жили потомки испанских и португальских марранов. Подчас семьи, хранящие эти обычаи, не знают, что обычаи эти – еврейские. Они просто стремятся сохранить семейную традицию.

Перед потомками марранов, живущими сегодня в северо-восточных областях Бразилии, стоит большая дилемма. Они не чувствуют причастности ни к католичеству, ни к иудаизму, не относятся к какой-либо церкви, но и не являются членами еврейской общины. Они ни здесь, ни там, а скорее, немного здесь и немного там… Исследователи задают вопрос, какова численность потомков марранов, проживающих в этом районе. Даже по самым осторожным оценкам, речь идет о нескольких миллионах человек. Однако в отличие от Испании и Португалии, где в церковных подвалах сохранились какие-то документы, в Бразилии не сохранилось никаких записей – ведь там даже бумага была в те времена предметом непозволительной роскоши. Поэтому в Бразилии не сохранилось никаких документов, которые свидетельствовали бы о еврейском происхождении этих семей.

В гостях у Бенедитто

Одним из событий, что произвели на меня самое глубокое впечатление во время моей поездки в Бразилию, было посещение Бенедитто (Баруха) Араохо. После нескольких часов езды по узких горным дорогам, окруженным тропической зеленью, мы попали в село Баррахо, в дом человека, который является одним из символов еврейского присутствия в Северной Бразилии начиная с 17-го века. Бенедитто, высокий светлокожий голубоглазый человек, не похож на типичных жителей этой округи, большинство которых смуглы и темноглазы. Но тот факт, что он является потомком португальских марранов, приехавших в Бразилию через Голландию, может объяснить его нетипичную для этих районов внешность.

Бенедитто решил вести образ жизни, приближенный к природе, вдали от цивилизации. В его доме стоит печь, которую он топит дровами, а вокруг дома – обширный огород и фруктовый сад, урожаем которых кормится вся семья.

Бенедитто ощущает себя евреем. Он научился читать на иврите, своими силами, без помощи учителя. Его день начинается с изучения недельной главы Торы. Когда он и его домочадцы едят мясо, они прежде солят его, чтобы не употреблять в пищу кровь. В семье Бенедитто передается из поколения в поколение легенда, что его предки прибыли из Португалии. Несмотря на то, что его отец был католик, он строго хранил традиции семьи: не употреблять в пищу нечистых животных и гадов, заключать браки только среди родственников и выливать воду в доме, где кто-то умер. После смерти отца Бенедитто решить заняться поисками своих еврейских корней. Сегодня он и все его домочадцы соблюдают Субботу, Бенедитто произносит кидуш на вино собственного изготовления, а после ѓавдалы с гордостью поет вместе со своими дочерями-близнецами Ѓа-тикву.

Когда я спросил Бенедитто, чего бы он хотел в жизни, он ответил: «Чтобы Третий Храм был построен до того, как я умру, а если он не будет построен окончательно, то хотя бы чтобы его начали строить до моей смерти».

Новая еврейская община Ресифи 20-го века

Современный Ресифи называют «бразильской Венецией», из-за множества каналов, что пересекают город. Город отличается жарким и влажным климатом – около 45 градусов Цельсия и 80% влажности. Возможно, жара влияет на уровень преступности в городе – там ежедневно убивают около десяти человек в драках и вооруженных ограблениях.

Современная еврейская община города не является прямым продолжением общины прошлого. Как и многие другие еврейские общины мира, община Ресифи полностью сменила свой социальный состав. Костяк современной общины составляют евреи, прибывшие из Восточной Европы в двадцатые и тридцатые годы прошлого века: из России, Украины, Польши, Румынии. В нынешней общине около 1500 членов.

Волна смешанных браков не обошла и евреев Ресифи. Знающие люди говорят о 90% ассимиляции среди членов общины. Члены общины не припомнят, когда в городе в последний раз ставили еврейскую хупу.

Когда я встречался с главами местной общины, я видел, что они очень обеспокоены и даже встревожены будущим общины. Рав Авраам Амитай – ортодоксальный раввин, присланный в общину из Израиля, делает настоящие чудеса, чтобы укрепить тягу к еврейству у членов общины – как молодых, так и людей старшего поколения. Когда рав Амитай прибыл в Ресифи, члены общины были поражены тем, что к ним приехал ортодоксальный раввин. Они ожидали реформистского раввина – либерала, который бы возглавил общину в соответствии с ее потребностями и духовным настроем. Главы общины сообщили раввину, что лучше было бы ему вернуться домой. Сегодня, два года спустя, члены общины ни за что не готовы расстаться со своим раввином.

Общинная школа была основана в 1918 году. Еврейские эмигранты из Европы, оказавшиеся в Ресифи, посчитали нужным создать в городе еврейскую школу, чтобы уберечь своих сыновей и дочерей от ассимиляции. Сегодня в школе 130 учеников – 70 евреев, а остальные – христиане. Поскольку в городе очень мало учеников-евреев, дирекция школы вынуждена принимать учеников другого вероисповедания, чтобы сохранить школьный бюджет. Главы общины настаивают на том, что еврейская школа должна продолжать существовать, даже ценой того, что там учатся и христиане. Все ученики, в том числе и христиане (и даже католики) изучают иврит, еврейскую традицию и начинают день с еврейской молитвы.

Школьная столовая была некошерной в течение 87 лет. В ней подавали даже хлеб в Песах, а также свинину. Но в последние три года раввин общины, приложив огромные усилия, сделал столовую кошерной. Члены общины очень гордятся этим.

Перевела Хана Ар-Шалом                          

Источник

01.01.15 

Министр обороны Бразилии – еврей, друг Израиля

Министром обороны самой мощной латиноамериканской державы, Бразилии, назначен 63-летний Жакс Вагнер.

Вагнер – сын еврейских иммигрантов из Польши. Он был членом сионисткой организации Хабаним Дрор. Позднее он основал Центральный Профсоюз Бразилии и был также одним из основателей правящей сейчас Рабочей Партии.

При президенте Лула да Сильва Вагнер был министром труда и министром институциональных отношений. Вагнер участвовал в историческом визите Лула да Сильва в 2010 году в Израиль.

Перед новым министром стоят важные задачи перевооружения бразильской армии: завершение сделки по покупке шведских истребителей Griffin, строительство первой бразильской атомной подводной лодки и запуск в космос военных спутников.

Вагнер сменяет Селсо Аморин, который был известен своими лефтистскими взглядами и про-палестинской позицией. Аморин также способствовал сближению Бразилии и Ирана.

Вагнер, напротив, известен своей близостью к еврейской общине Бразилии и симпатиями к Израилю.

В Израиле надеются на то, что назначение Вагнера приведет к существенному расширению военно-технического сотрудничества с Бразилией, а также к потеплению отношений между двумя государствами. Дипломатическая напряженность между Израилем и Бразилией возникла на фоне операции “Нерушимая Скала” в Газе летом 2014 года.

Аргентинская «земля обетованная»

Владимир Олийнык 5 октября 2012, 12:39

 «Захор» (с еврейского — «помни») — парадигма, которая основным тезисом проходит сквозь библейские тексты и все учение иудаизма. Если бы евреи отказались от императива памяти, пришло бы время, когда они вообще не писали бы истории. Но, вопреки преисполненным драматизма историческим событиям, евреи помнят свою славную и трагическую историю, свои мытарства, свои достижения в науке и искусстве, свое тысячелетнее стремление к государственности… Ведь народ без государства — народ без будущего. Не возвышая, упаси Боже, евреев над другими народами (это горькая участь дураков или провокаторов), все же отметим особый национальный алгоритм поведения — наверное, также обусловленный историческим бытием. Больше всего поражает стремление сохранить национальную самобытность и готовность к взаимопомощи. Собственно, об этом и о едва ли не самых первых попытках восстановления еврейской государственности в ХІХ веке и пойдет речь. Тем более что главными инициаторами этих событий были наши земляки, выходцы из Правобережной Украины.

Неурожай конца 1880-х, а также разнузданная антисемитская политика Российской империи заставили многочисленные еврейские семьи, которые веками жили бок о бок с украинцами, искать лучшей жизни. К тому же агенты-вербовщики распространяли небылицы о заморском рае, о невиданных заработках, бесплатной земле и бесчисленных залежах золота и бриллиантов…

Первые попытки заселения евреями берегов Ла-Платы были предприняты еще в 1889 году. Несколько десятков еврейских семей, которых волей местных чиновников выгнали из насиженных мест за пределы черты оседлости Подольской губернии (большинство из городка Смотрич), попав в безвыходное положение, вынуждены были покинуть родные края. В те далекие времена большинство украинских евреев выезжали в Палестину, потому что их судьбой занимался барон Эдмон де Ротшильд. Подольские евреи также надеялись на его помощь и откомандировали в Париж к филантропу своего делегата Кауфмана с просьбой предоставить землю в одной из ближневосточных колоний. Однако Ротшильд им отказал. И здесь в судьбу вмешался слепой случай. На одной из парижских улиц Кауфман встретил бывшего подолянина, некого Клейна, эмигрировавшего еще в начале 1880-х и теперь работавшего в консульстве Аргентинской Республики. При содействии Клейна делегат подольских евреев начал переговоры с представителем Аргентины в Европе Ламансом и уполномоченным аргентинского банка Франко. Несмотря на невыгодные условия, предложенные Кауфману и его доверителям, контракт на переселение украинских евреев в Аргентину был подписан.

10 июня 1889 года 110 еврейских семей (850 человек) прибыли в Краков, откуда отправились в Берлин. На станции Шарлоттенбург с эмигрантами произошел досадный случай, о подробностях которого узнаем из тогдашней Berliner Börsen Courier. Кто-то предложил пилигримам остаться на вокзале дождаться следующей партии эмигрантов. Газета пишет: «Переселенцы разместились на вокзальном дворе, в туннеле, где они составили крайне пеструю картину. Одни лежали, другие похаживали группами, третьи суетились и бегали в разные стороны. Неподалеку на раскаленной мостовой под палящим солнцем — спит трехлетний мальчишка, дальше старая еврейка тоскливо прислонилась к стене. В другом конце стоит чрезвычайно красивая восемнадцатилетняя мать и успокаивает крикуна-малыша…» Пестрый лагерь привлек внимание не только пассажиров, но и полиции, пожелавшей чтобы путешественники немедленно тронулись дальше. Но евреи отказались. И снова в судьбу вмешался случай. О мытарствах переселенцев узнал местный раввин доктор Гильдесгеймер, который добился для них разрешения оставаться на вокзале. Между прочим ребе поинтересовался условиями контракта, которые ему покзались невыносимыми. Пользуясь своим авторитетом, Гильдесгеймер вступил в переговоры с представителями Аргентины и договорился об изменениях в некоторых параграфах. По новым условиям эмигрантам выделялось 7 тыс. га земли (по 70 на каждую семью) за 375 тыс. франков. Впрочем, земля предоставлялась при условии личного ее возделывания, без привлечения наемных работников, что уже само собой ложилось тяжким бременем на каждую семью, тем более что кредит переселенцы должны были вернуть на протяжении первых шести лет. Кроме Гильдесгеймера, судьбой эмигрантов занимался член Берлинской еврейской общины Сигизмунд Зимель, в лице которого переселенцы получили своего ангела-хранителя. Собственно Зимель договорился, что каждая семья получит только по 25 га земли вблизи Буэнос-Айреса вдоль железной дороги. Аргентинская власть обеспечивала колонистов инвентарем, посевным материалом и полным содержанием до первого урожая. Сначала одной семье безвозмездно предоставляли деревянный дом, который со временем правительство заменяло капитальным домом. Дорожные затраты в размере 150 тыс. франков власть брала на себя, правда, при условии возврата на протяжении первых трех лет. Земельный заем распределялся на 20 лет. Кроме того, в первые три года поселенцы освобождались от каких-либо повинностей.
О лучших условиях нечего было и мечтать.

Но не с еврейским счастьем… Многие семьи, пока ждали лучшей судьбы, потратили все свои мизерные сбережения и влезли в долги. На помощь пришли бременские и франкфуртские общины, которые не только обеспечили переселенцев всем необходимым в дороге, но и составили небольшую библиотеку.

Барон Морис де Гирш

11 июля 1889 года пароход Vesper с эмигрантами на борту взял курс на Южную Америку и через 35 дней первые еврейские колонисты из Украины ступили на берег Буэнос-Айреса. О первом периоде пребывания переселенцев в Южной Америке узнаем из эмигрантских писем, которые печатались в 1891 году в «Одесском листке». Выяснилось, что правительство Аргентины не спешило выполнять свои договорные обязательства. Эмигрант пишет: «Очевидно, в нехорошее время мы прибыли в эту страну. Вчера (30 сентября 1889 года. — В.О.) правительственный агент заявил, что правительство не может предоставить нам землю на условиях контракта, поскольку ему желательно получить деньги за землю раньше срока, установленного контрактом…» Вопреки всем попыткам найти разумный компромисс, переселенцы вынуждены были подписать новые контракты с частными землевладельцами Палазисом и Артизой, потеряв все государственные гарантии.

В ноябре 1889 года большинство украинских евреев добрались до владений частных землевладельцев в провинции Санта-Фе, где основали две колонии: у Палазиса — Мониготес (Monigotes) и Артизы — Мойзесвилль (Moisesville). Впрочем, не все переселенцы были оптимистами. Большинство (60 семей) не захотели выезжать в колонии и остались в Буэнос-Айресе, променяв хлебопашество на более привычные профессии ремесленников. Инициатор эмиграции в Аргентину Кауфман и подолянин И.Хеш приобрели за наличный расчет по немалому земельному наделу и зажили «припеваючи», получая прибыли, удовлетворявшие их потребности с излишком.

Судьба переселенцев колонии Мойзесвилль сложилась относительно успешно, в декабре 1889 года колонисты получили возможность обрабатывать столько земли, сколько им позволяли силы и время. А в мае следующего года делили с землевладельцем первый урожай.

Контракт с Палазисом был значительно хуже правительственного (каждая семья должна была получить всего по 20 га пахотной земли, пару волов, плуг и в будущем — дом). Несмотря ни на что, евреи с энтузиазмом ждали обещанного. Но не тут-то было. В Аргентине происходила смена политической власти, и Палазис, как крупный землевладелец, принимал активное участие в политической жизни страны, практически забыв о своих колонистах. Так продолжалось почти год. Убедившись, что обещания контрагента ничего не стоят, переселенцы, кто богаче — начали строить собственное жилье, кто беднее — рыли землянки. Кормились с охоты и рыболовства, общими усилиями засадили несколько грядок. Ремесленники разбрелись по соседним селам, откуда приносили семьям по субботам свой мизерный заработок. Другие, строя собственное жилье, прослыли столярами и получали заказы на ремонт домов.

Кардинально изменилась судьба переселенцев в сентябре 1890 года, когда на странную колонию случайно натолкнулся профессор В.Левенталь, близкий товарищ известного филантропа барона Мориса де Гирша (Maurice Hirsch).

Коротко остановлюсь на личности последнего, ведь в Украине о благотворительной деятельности Гирша почти ничего неизвестно. Однако работу барона-филантропа на территории Украины трудно переоценить: в 1888 году он основал собственный благотворительный фонд для просветительской деятельности среди евреев Галичины и Буковины, результатом работы которого стало открытие 48 школ и училищ, где училось 7859 учеников; пытался создать в Российской империи фонд для устройства сельскохозяйственных, ремесленных и общеобразовательных школ, ферм и мастерских (из-за неприемлемых условий, выставленных властью, попытка не удалась); создал североамериканский фонд (12 млн. франков, приблизительно 3 млн. рублей по курсу конца 1880-х) для обустройства русско-еврейских эмигрантов (первая колония в США Вудбейн на  250 семей, сентябрь 1891 г.); в 1886 году прислал наместнику Галичины 100 тыс. франков для восстановления уничтоженного пожаром города Стрый; после пожара в мае 1889 года, когда было уничтожено три четверти Подгайцев, лично приехал в городок и раздал погорельцам (761 человеку), не взирая на национальность, 50 тыс. франков; финансировал строительство школ «Талмуд Тора» вТернополе и общеобразовательной в Козлове; за собственный счет содержал в Нью-Йорке школы по изучению английского языка для эмигрантов из России; неоднократно помогал погорельцам города Броды… Так что не удивительно, что Гирш, когда узнал о тяжелой судьбе украинских евреев в далекой Аргентине, чтобы помочь им обустроиться, отправил в Латинскую Америку вместе с Левенталем двух своих уполномоченных представителей.

Комиссия договорилась с Палазисом о передаче переселенцев в полное ведение барона, который гарантировал землевладельцу все долги колонистов. Подробнее остановимся на условиях этого контракта, ведь все они были выполнены в полном объеме, что способствовало успешному росту благосостояния еврейских семей. Барон Гирш предоставил переселенцам заем в 200 тыс. долларов (приблизительно 230 тыс. рублей по тогдашнему курсу). На эти средства закупили необходимый инвентарь и скот (на семью по две пары волов, паре коров, паре коней, 12 испанских овец, два плуга, одной бороне и т.п.). Семья получала по 45 десятин пахотной земли и меблированный дом на четыре комнаты. Кроме того, каждой семье к первому урожаю ежемесячно выплачивалось по 4 долл. на человека. Деньги, которые оставались, хранились у российского консула в Буэнос-Айресе и выдавались по потребности. Для управления колонией назначали опекунский совет в составе пяти колонистов. Землю не делили, а считали собственностью общины. Работали коллективно, а полученный урожай распределяли на три части: одна шла на погашение долгов перед Палазисом, вторая — перед бароном Гиршем, а третья — в пользу колонистов. В письме в Украину переселенец писал: «Радости эмигрантов нет пределов. Наконец, после долгих мытарств и бесконечных мучений, мы зажили тихо и мирно жизнью земледельца и, после возврата долгов, сумеем гордо заявить, что добились своего, хотя бы и с посторонней помощью».

Еврейские поселенцы колонии Маурисио. Конец XIX в., Аргентина. Фото из «Джуиш энциклопедии (1901—1902)»

В сентябре 1891 года Британское торговое ведомство утвердило устав «Еврейского колонизационного общества» (Jewish Colonization Association) с номинальным капиталом  2 млн. фунтов стерлингов, разделенных на 20 тыс. акций по 100 фунтов стерлингов каждая. Для большего веса с самого начала деятельности организации предоставили статус акционерного общества. Собственно, таким его можно было считать условно, ведь 19993 акции принадлежали барону Гиршу, а семь других распределили между собой выдающиеся деятели еврейского движения: барон Ротшильд, Юлиан Гольдштимт, Эрнест Йозеф Кассель, Моката, С.Г.Гольдштимт, Соломон Рейнах и Бенжемен Луи Коген. Лондонская Times опубликовала устав общества, состоявший из 19 параграфов. Отмечалось, что главной целью общества является: «Содействие переселению евреев из Европы и Азии, особенно из тех стран, где они обложены особыми налогами или ограничиваются политическими или другими законами; для осуществления цели Общество основывает в Северной и Южной Америке, а также в других странах земледельческие, промышленные и, по необходимости, другие еврейские поселения».

Общество всячески способствует развитию приобретенных колоний: строит дороги, телеграфы, каналы, сооружает синагоги, развивает курорты, торговлю в пользу эмиграции и т.п. Корреспондент Times комментирует: «Во всех отношениях речь идет о гигантском предприятии. Некоторые выдающиеся деловые люди поддержали его. Однако есть отдельные опасения. Прежде всего нужно выяснить, пригодны ли евреи для переселения и, особенно, для новой неразвитой страны?.. Кроме того, могут возникнуть осложнения с властью и населением там, куда будут переселены их компактные массы. Также неизвестно, насколько предприятие таких масштабов действительно улучшит положение большинства евреев…» Дальнейший ход событий доказал, что опасения журналиста были напрасными.

В 1892 году доктор В.Левенталь разработал долгосрочный план развития еврейских сельскохозяйственных поселений. Барон Гирш одобрил план, усматривая в нем возможность трудоустроить евреев — эмигрантов из России. В том же году российское правительство дало согласие на проект, надеясь, что на протяжении 25 лет Россию покинут 3 млн. 250 тыс. евреев. Но план не осуществился: аргентинский парламент не позволил продавать большие земельные наделы.

Активисты Еврейского колонизационного общества сразу взялись выполнять уставные задачи и уже в 1892 году доставили в Аргентину 2850 колонистов. Правда, после первых двух лет работы общества количество переселенцев не увеличивалось, а даже немного уменьшилось и на конец 1893 года составляло 2683 человека. Публикация устава общества привлекла внимание еврейского сообщества, и переселение в Аргентину оживилось: в 1893 году прибыли
243 еврея, в 1894-м — 2890, в 1895-м — 1763. Частично этими эмигрантами пополнялись и сельскохозяйственные колонии. Заметим, что, согласно переписи населения Аргентины  1888 года, на площади 2142 тыс. квадратных километров проживало 3807530 человек, из них 545 тыс. — в Буэнос-Айресе. 

На момент смерти барона Гирша (1896 г.) общество владело в Аргентине 302736 га земли в районах Буэнос-Айреса, Энтре-Риос и Санта-Фе, а в колониях проживало 910 семей (6757 человек). По состоянию на 1908 год в шести сельскохозяйственных еврейских поселениях (Мойзесвилль, Маурисио, Клара, Сан-Антонио, Люсиенвилль и Барон Гирш) проживало 13212 евреев, обрабатывавших 64433 га пахотной земли, на которых они в промышленных объемах выращивали пшеницу, рожь, овес, ячмень, сорго, подсолнечник, лен и три вида люцерны.

Деятельность колоний в Аргентине успешно продолжалась и в первой четверти  ХХ века. В 1925 году сельскохозяйственные колонии в Аргентине занимали 617468 га и насчитывали 20382 жителя. Вообще в Аргентине только выходцев из России проживало более 100 тыс. евреев. Однако дальнейшие события (массовое переселение в страну нацистских преступников, создание государства Израиль, сложные внутриполитические отношения, частые экономические кризисы, зависимость от иностранного рынка, выезд молодежи в большие города и т.п.) привели в середине  1960-х к упадку хозяйств еврейских фермеров. Сейчас в Аргентине проживают около 190 тыс. евреев (94% родившиеся в стране), которые заняты почти во всех сферах жизни государства.

Бывший наш соотечественник в апреле 1890 года писал на родину из далекой Аргентины: «Праздник — отдых от работы. Из окна смотрю на зеленое поле и за ним — в даль, где передо мною возникает замечательная перспектива необозримых степей с одиночными, будто оазисами, деревьями. Но мое духовное окно не здесь, а там, далеко за океаном, за степями и лесами, на прекрасных равнинах Подолья. Я ощущаю на лице легкий ветерок, слышу шелест молодой листвы, пьянею от едва нагретого апрельского воздуха и печальных мелодий малоросских песен. Как там прекрасно, как хочет туда моя душа и как глубока моя тоска по дорогой и вечной моей отчизне! Нет! Мы, первое поколение, не можем быть счастливыми в Новом Мире; счастливыми будут наши дети, которые не успели надышаться благодатным воздухом России! А я отдал бы весь покой, всю свободу за пядь земли близ родительских могил». Наверное, такие ощущения переживают и современные эмигранты. Но не каждому хватит духу в этом признаться.

(В статье использованы, кроме упомянутых в тексте, также публикации из газет ХІХ века: «Восход», «Діло», «КиевлянинЪ», «Киевское слово», «Недельная хроника Восхода», «Одесские ведомости», Kraj, Kurier Codzienny, Kurier Warszawski, Słowo, Wiek и др.)

Оригинал