Category Archives: Бизнес

Как пианист из Гомеля стал ресторатором в Портленде

Как пианист из Гомеля стал ресторатором в Портленде

Ресторатор из Портленда Виталий Палей. Фото: vox-cdn.com

Виталий Палей эмигрировал в США из Беларуси, когда ему было 13 лет. Сегодня он – владелец четырех ресторанов, автор книги рецептов и обладатель звания лучшего шеф-повара северо-западных штатов.

Палей родился в Гомеле в 1963 году в еврейской семье. Как вспоминает, в раннем детстве его воспитывали в основном дедушка и бабушка. Мама училась в Минске в консерватории и навещала родных как могла часто.

В итоге она стала учительницей музыки. Папа же по профессии был инженером-металлургом.

До 6 лет мальчик вместе с семьей жил в деревенской части города. Дедушка был мастер на все руки и выступал компаньоном в играх. А бабушка хорошо готовила, собирая летом фрукты и овощи со своего огорода и покупая свежие продукты на рынке.

Бабушка и дедушка; на семейном обеде. Фото: lclark.edu

Затем Палей переехали в государственную квартиру в районе старого аэропорта. Виталий даже помнит, что это была улица Кожара, дом 32, четвертый этаж. Здесь был теннисный стол и играло много детей.

С 6 лет он, как и мама, стал заниматься на фортепиано и оказался талантливым ребенком-вундеркиндом. Например, музыкальную школу окончил намного раньше, чем положено было по возрасту, попал на съемки телепередачи…

Однако в 1976-м, когда дедушка и бабушка уже умерли, мама приняла решение уехать из БССР. Причин было много. Одной из них была тревога за сына – женщина не хотела, чтобы он служил в армии.

Переезд дался нелегко. К людям, собиравшимся эмигрировать, в то время относились с осуждением. Как говорит Виталий, многие знакомые семьи перестали общаться, а его самого публично лишили пионерского галстука.

Виталий играет на фортепиано на ТВ. Фото: lclark.edu

К тому же если мама приняла решение твердо, папа колебался, и переехал в США лишь спустя 2 года после них.

И все же для мальчика переезд стал скорее захватывающим приключением. Целиком поменять свою жизнь, сесть на поезд, навсегда уехать казалось тогда сплошной романтикой. А вот мама, конечно, переживала гораздо сильнее.

Сначала они прибыли в Австрию, где прожили пару недель, затем в Италию, где полгода ждали обработки своих документов, и наконец оказались в Нью-Йорке. Там маме помогли обжиться и устроиться на работу благотворительные организации и родственники.

По словам Виталия, акклиматизировался он достаточно легко. Английский выучил в том числе за просмотром сериала Star Trek и многочисленных американских телешоу 1970-х. От акцента избавлялся, даже тренируясь перед зеркалом.

Снова фортепиано, но уже в Нью-Йорке. Фото: lclark.edu

Помогла освоиться и музыка. Подросток поступил в известную в Штатах консерваторию Juilliard School. Он целеустремленно занимался обучением, участвуя в концертах и конкурсах. Казалось, будущее его занятие уже предрешено.

Но примерно к 20 годам Палею захотелось взять паузу и посмотреть, что в жизни есть еще кроме фортепиано.

Так он неожиданно оказался в ресторанном бизнесе. Начал работать официантом сначала в одном заведении, потом еще в нескольких других, пока не нашел то, которое ему понравилось, и к 1990-му доработался там до позиции менеджера.

Здесь Виталий встретил свою будущую жену Кимберли. У них было похожее прошлое: до того, как стать официанткой, она была танцовщицей, и тоже, как и он, не могла определиться с тем, чем же заняться далее.

С женой Кимберли на кухне. Фото: paleysplace.net

Палей поступил во Французский кулинарный институт, чтобы проверить, а не сможет ли он еще и начать готовить. Здесь и выяснилось, что талант у него не только к музыке, но и к приготовлению пищи.

В 1992-м, получив диплом, вместе с Кимберли Палей отправился во французский Лимож, где работал в ресторане Moulin de la Gorce, имеющем две звезды Мишлен. Затем вернулся в Нью-Йорк, добавив в портфолио Chanterelle Union Square Café.

Все это время вместе с женой они думали о том, чтобы открыть свой ресторан.

И наконец, сделали это, переехав в Портленд, штат Орегон. Сначала они прибыли сюда на разведку, и были покорены здешнему богатому выбору свежих продуктов, близости к морю и горам, виноградникам.

Терраса ресторана Pailey’s Place. Фото: oregonlive.com

Как говорит Виталий, впервые он услышал про Орегон во Франции, когда в Лимож прибыла корзина первоклассных грибов, заказанная именно в этом американском штате. При том, что французы обычно убеждены в превосходстве своих продуктов.

Так в 1995-м в Портленде открылся Paley’s Place – ресторан новой американской кухни. Заведение начало завоевывать авторитет, покоряя постоянными интересными экспериментами, а также свежестью продуктов, которые поставляют местные фермеры.

А спустя 10 лет, в 2005-м, Палей был признан победителем в номинации «Лучший шеф-повар северо-западных штатов» известной американской премии James Beard Foundation Award, которую еще называют «кулинарным Оскаром».

В 2012-м Виталий открыл в Портленде второе свое заведение – ресторан Imperial. Тогда же появилось и третье – закусочная Portland Penny Diner, которое сейчас превратилось в пиццерию Crown.

Интерьер ресторана Imperial. Фото: bizjournals.com 

И наконец, в 2016-м наступила очередь четвертого – ресторана Headwaters.

В каждом из них Палей значится и как владелец, и как шеф-повар. Конечно, одновременно он в них присутствовать не может – в каждом есть своя команда. Но как минимум принимает деятельное участие в разработке новых блюд и контролирует процессы.

Вместе с Кимберли Виталий стал автором «Книги рецептов Paley’s Place», которая вышла в 2008-м. Также он создал линию органических энергетических батончиков, которые может купить любой житель США.

Палей говорит, что искусство пианиста и ресторатора во многом похожи. Оба предполагают бесконечные тренировки перед открытием занавеса. По его словам, для повара занавес открывается по несколько раз в сутки.

Интерьер ресторана Headwaters. Фото: Instagram

Он также объясняет, что по приезду в Америку старался забыть прошлое и побыстрее ассимилироваться. Но в последнее время благодаря возникшему в Портленде интересу к русской кухне заново начал открывать свои корни.

Например, стал организовывать в одном из ресторанов тематические, так называемые pop-up вечера, посвященные советской кулинарии. И ввел в меню рецепты блюд, которые готовила бабушка.

А еще в одном из интервью ресторатор говорит, что на его кухне почетное место занимает тарелка с изображением девочки, кормящей голубей. Ее Палею подарил в Гомеле сосед снизу на день рождения, когда ему было 10 или 11 лет.

Эта тарелка постоянно сопровождала его по жизни, то и дело «всплывая» то здесь, то там. Виталий утверждает, что до сих пор использует ее, при этом на ней чудесным образом не появилось ни одной царапинки…

Интерьер пиццерии Crown. Фото: Instagram

Источник: Myfin.by

Опубликовано 19.08.2017  07:37

А. Израилевич о бизнесе и жизни

Аркадий Израилевич:
Мой самый безумный поступок в жизни – мой бизнес

Тантина ЛАОС, 17 апреля 2017                   Человеческий облик белорусского бизнесмена

В детстве он мечтал стать военным, в школе прослыл сорванцом, был «достаточно высокомерным» юношей в студенческие годы. Самым безумным поступком в своей жизни считает свой бизнес.

Мой самый безумный поступок в жизни - мой бизнес

«Ежедневник» начинает свой новый проект “Человеческий облик белорусского бизнеса“, и в первым своим текстом расскажет об Аркадии Израилевиче – директоре группы компаний ИВ, занимающейся инвестициями в недвижимость.

– Насколько ваша детская мечта о профессии совпадает или расходится с тем, чем вы занимаетесь сегодня?

– Диаметрально! В детстве мне сложно сказать, о чем я мечтал, потому что у меня все шло по нарастающей. Я только 7-й класс закончил без троек. До этого, когда у папы спрашивали «Как учится?», он говорил «Одна четверка». Все думали – пятерки, но у меня там были тройки. Потом уже пошло, и, в общем-то, школу я закончил с одной четверкой по русскому языку.

– Может быть, мечтали стать космонавтом, как большинство детей тогда?

– Нет, ну я же все таки еврей 🙂 Я реально понимал, где при Советской власти находились евреи, а где космонавты. Мечта-то, конечно, была. Я хотел быть военным, поступить в Рязанское десантное училище после школы, но тут уже, конечно, мама устроила скандал. Сказала, что еврейский десантник нам не нужен. Ну и дальше мне уже стало тут немножко неинтересно, мне было все равно.

 

– Легко ли сегодня вести бизнес? Что мешает и как с этим бороться? Или как к этому относиться?

– Относиться как к стихийному бедствию, что ты ничего не можешь сделать. Вести бизнес сейчас безумно сложно, потому что, как всегда, коммерсанты (а я этот уровень) – они враги народа. То есть все у них нажито – это наворованное, отсюда и само отношение… Когда посадили или насчитали по принципу пол, палец, потолок – так ему, мол, и надо…

Даже когда глава государства говорит, что, мол, отпускайте все, разрешайте все делать, если не нарушают закон. Приходишь к чиновнику, смотришь ему в глаза, а он говорит – да я это смотрел, я это слышал, но я не уверен, слышали ли об этом силовики.

– Считаете ли вы себя успешным человеком? Если да, то почему? Если нет, то также почему?

– Тут все относительно. Когда ты читаешь журнал Forbes, то считаешь себя неудачником. Я когда-то придумал такое сравнение. У бизнесмена, который развивается, весь путь – это как подъем по лестнице. Ты поднялся на второй этаж – твои ноги находятся на полу, но это выше, чем голова у людей, которые находятся на первом этаже. Но твоя голова находится ниже тех, что стоит на уровне третьего этажа. Оттуда выскочил, но туда не зашел еще.

Поэтому тут сложно сказать. В своем сегменте, да, мне кажется, что я чего-то достиг. Но тут опять-таки, из-за непонятной перспективы ни экономики, ни страны, ни вообще, что здесь происходит, – большой уверенности нет.

 

– Если бы у вас была возможность изменить в себе какую-то одну черту или одно качество, что бы это было?

– (Задумался…) Не знаю. В детстве – национальность, сейчас уже не хочу.

– Вас есть все устраивает в себе?

– Ну да. То есть каждая черта пригодилась на каком-то периоде жизни, и я не знаю, чего бы я добился, если бы поменял ее на что-то.

– Самое яркое ваше детское впечатление? То, что даже сейчас помнится?

– Ну, оно не совсем детское, это 10 класс. Я уже хорошо учился тогда, но математица у нас была такая непроходная антисемитка. Я очень хорошо знал математику, а она мне ставила 4, иногда 3. И за первую четверть у меня была четверка.

А потом у нас была олимпиада по математике. Я выиграл районную, хотя школа у нас была обычная, а в районе были три математических. И это было таким достижением! А потом на городской я занял третье место. Это было, по-моему, первый и последний раз в истории нашей школы. Я вот помню, что я зашел в школу в понедельник (олимпиады тогда по воскресеньям были), зашел, как герой. И ей от безысходности уже пришлось мне поставить пятерку, и за четверть тоже, но благодарность она мне все равно не дала. Благодарность я получил по физике и химии, по математике не получил. Хотя математику знал лучше всех.

 

– Вы в школе и в университетские годы были примерным ребенком или сорванцом?

– Был смешной очень случай… Часто у меня были неуды, вызывали родителей. Много дрался из-за того, что фамилию неправильно произносили. Даже выпускные экзамены сдавал в гипсе – был сломан во время драки палец 🙂

Так вот, была у нас по химии контрольная. Тоже там 9-10 класс, последние классы, выпускные. И я быстро ее решил и сижу. Вдруг химица, а она была нашей классной, очень хорошо ко мне относилась, говорит: «Израилевич, встань, и приведи родителей в школу, маму в школу». Я недалеко от школы жил. Как раз весна была. Я вышел и пошел. Прохожу и говорю: «Мама, первый раз тебя вызывают, ну вообще ни за что, я не виноват». И мама приходит. Учительница ее отводит в сторону. А потом мама мне рассказывает, что «я конечно, наверное, была не права, но он быстро все сделал и сидел с такой наглой мордой, что я не могла удержаться».) Это тоже мне дало это какой-то урок в жизни.

– Самый забавный случай, который произошел с вами в студенческие годы? Не лазили к девушкам в общежитие по балконам?

– Нет, я в этом плане был поздний. Но, есть две ситуации. Я вам расскажу. По-моему, на втором курсе института сдавал физику. А я никогда формулы не запоминал, я знал, как их вывести. Единственная формула, которую я не знал, как сейчас помню – Закон Ома для жидкостей и газов. Естественно, я беру и вытягиваю этот вопрос. Я физику очень хорошо знал, но почему я не знал именно этого вопроса, для меня это загадка. Я прихожу, сажусь за парту, а парты тогда были такие, откидывающиеся. Я откидываю парту, а на парте как раз написана эта формула. Это был первый случай.

А потом была еще одна ситуация, с чего я сделал тоже очень хороший вывод. У нас в институте играли в демократию. Когда сдавали сессию, потом приходил декан и куратор и при группе голосовали, кому и какую стипендию давать. Ну вот, он читает: «Израилевич – все пятерки, даем 25%». Повышенная была 10% и 25%. Стандартная стипендия тогда было 40 рублей, 46 рублей – повышенная, и 25% – это 50 рублей.

Встает комсорг группы и говорит:

“А мы против”.

“Почему?”

“Он не живет общественной жизнью в группе”.

У нас было много иногородних. Они собирались естественно в общаге. Это меня не интересовало. Я не пил. Интересов у нас общих не было. Я был тогда достаточно высокомерный, мол, вы все дураки, а я умный, о чем мне с вами общаться. Ну, они все голосуют против, я в трансе.

Потом все расходятся, я выхожу и мне куратор группы (женщина) говорит: «Останься». Стоит она, декан (мужчина). И он говорит: «50 рублей стипендию мы тебе, конечно, дадим, но это будет тебе наукой на всю жизнь». И я понял, что какой бы ты, в принципе, не был сильный, но все равно коллектив будет сильнее. Даже  самое слабое государство сильнее отдельного своего гражданина.

Зато потом мы поехали осенью на практику в Украину. Я очень мандражировал. Потому что я один, а они все вместе. Но в общем-то в мозгу что-то перевернулось. И я добился того, что практически каждый из ребят подошел ко мне и сказал, мол, ты нормальный парень. Ведь как говорят, это умный учится на чужих ошибках, дураки учатся на своих. Тогда я прошел это все и понял, что лучше раньше, чем позже.

– Как и в каком возрасте вы заработали свои первые деньги?

– Первые деньги – на разгрузке вагонов. А – нет… Первые деньги я заработал в институте, когда контрольные за деньги делал заочникам по теоретическим основам электротехники. Мой контакт заочники передавали из группы в группы. Тогда 10 рублей стоила контрольная, 40 рублей – курсовая. Потом разгружал вагоны. Вот на вагонах я тогда уже много зарабатывал. Рубль двадцать тонна стоила днем, два – ночью. За ночь мы вчетвером разгружали два вагона по 40 тонн яблок. Вот и считайте… По тем временам, это было неплохо.

– Какой самый безумный поступок, который вы сделали в своей жизни. Если бы могли вернуть время назад, пошли бы на такой поступок снова?

– Да весь бизнес, который я делал. Я вот сейчас с содроганием вспоминаю. На сегодняшние мозги и опыт я бы никогда в это не полез. Те объекты, которые я построил, заправки.

Я вот читал очень интересную статью. Там написано, что нельзя учиться на книжках, написанных успешными людьми. Нужно учиться на книгах неуспешных. Они указывают те ошибки, почему они не смогли это сделать. Вот попробуйте любого миллиардера или просто успешного человека попросить пройти заново этот путь, он никогда не пройдет. Просто был определенный набор случайностей, совпадений, жизненных ситуаций, которые помогали.

Взять хотя бы бизнес-центр на Платонова (Виктория-Плаза), который начинал строиться в начале 2000-х. 20 тыс. метров квадратных площадь, сложнейшая инженерия. Некоторые термины, например, «дымоудаление», я узнал только когда дошли до этого раздела. Ни копейки денег, ни кредитов, ничего… То есть какое-то такое безумное везение. То дольщики придут, то это, то это. И прокручивалось. Вот на теперешние мозги я бы в такой напряг не полез.

 

– Как вы любите проводить свободное время – спорт, путешествия, чтение, может еще что-то?

– Очень много спорт, ну и отдых. Ну вот, например, мы уже много лет катается летом по Европе на велосипедах. То есть мы уже объездили много разных стран. У нас команда, своя компания, 5-6 человек. Тут я тоже катаюсь, очень много занимаюсь единоборствами. Вот даже в Японии аттестовывался по джиу-джитсу. Единоборствами я давно очень занимаюсь. Начинал с карате, потом тайский бокс, а сейчас такое смешанное все.

 

– Что вы больше всего цените в людях?

– Прямоту. То есть отрицательные ответы иногда приятнее получить быстро, чем будут долго полоскать мозги. Я всегда, когда начинаю разговор, говорю: «Вы говорите прямо, отрицательный ответ – он тоже ответ».

– Ну а теперь немножко о личном – семья, дети. Здесь я не буду никаких прямых вопросов задавать. Расскажите сами, чем хотелось бы поделиться с читателями.

– Сейчас  я разведен. Дети есть. Дочка взрослая уже – 30 лет. Сейчас переехала в Израиль, полгода назад. Не знаю почему. Я был категорически против.

– А почему против?

– Ну не знаю. Здесь она хорошо работала… в банке… была начальником отдела. Но с другой стороны, я вот недавно ездил, навещал ее, так она делает вид, что счастлива. Ей нравится, и дай Бог. Тут же мосты она не сожгла – вернуться всегда может. Я с большим удовольствием хотел бы признать, что был не прав. Младший сын учится в Англии. Он доволен.

– Где учится? На кого?

– Есть такой университет Сент Эндрюс, все принцы его заканчивали. У него основное направление математика. Очевидно, в меня пошел. По математике (университет) считается вторым-третьим, в Англии. Очень этим увлечен. У него уже совсем другое представление о мире, обо всем.

– Какие-то планы у него на будущее? Он собирается там оставаться или наоборот, думает о возвращении?

– Он мечтает, конечно, остаться там. То есть, он сначала закончил колледж, а сейчас уже три года учится в институте. Некоторые вещи наши он уже не понимает, когда приезжает сюда. Абсолютно другое мышление.

– Расскажите, как должен выглядеть ваш идеальный день? Можно помечтать немножко!

– О чем мечтать, у меня так оно и есть. Идеальный день – это, чтобы не было ранних утренних встреч, поработать, потом пойти потренироваться. Вечером тоже так. Я люблю готовить. Пришел домой, что-нибудь вкусное приготовил, покушал.

– А какое блюдо самое любимое из тех, что сами готовили?

– Мне очень нравится, и я хорошо его сам готовлю, -лосось, запеченный в томатном соусе.

– Если говорить об идеальном отпуске, то где это должно быть – здесь или где-то у моря?

– Я люблю отдых у теплого моря в хорошей комфортабельной гостинице, с хорошим сервисом, с хорошим окружением. Идеальный отдых для меня в Дубае, был там уже раз 10. Вот, например, Новый год мы отмечали в Мексике. Приехали числа 20-го, взяли автобус и неделю путешествовали по пути майя. Посмотрели все, а потом уже неделю после Нового года пожили в комфортабельной гостинице. То есть, бывает и такое.

– Представьте, что волшебник предложил вам исполнить три ваших любых желания. Что это будет?

– Как в анекдоте, когда еврей словил золотую рыбку, и она говорит ему про три желания. Он ей в ответ: «Хочу машину, дом, жену-красавицу и много денег, – это раз»…

– Ну все-таки?

– Все эти желания, они, во-первых, личные. Во-вторых, говорят, что если желание расскажешь кому-то, то оно не сбудется.

– По вашему мнению, как нужно мотивировать сегодняшнюю амбициозную молодежь?

– Человека обычно начинает что-то мотивировать, когда он это видит это в чужих руках. То есть зависть. Завидовать надо с холодным разумом, четко оценивая свои возможности.

– В заключение – пять важных вещей, которые вы планируете сделать в этом году?

Сейчас я подыскиваю какую-нибудь площадку для того, чтобы что-нибудь построить, в частности – жилой дом. Сейчас это можно сделать, потому что есть финансовые возможности, но наше законодательство так запутано, что это сделать очень сложно.

Насчет 5-ти важных вещей – тут сложно сказать… Я как-то так к кризису подошел очень удачно – кредитов нет, долгов нет, объекты все закончены. В прошлом году последний дом сдали. То есть такой мечты, чтобы пришел покупатель, купил у меня что-то, и я мог вернуть кредит – у меня нет.

Оригинал

Опубликовано 20.04.2017  20:57

Леонид Лознер о самом разном

Леонид Лознер о волонтерстве в EPAM, идеологии предпринимательства и о том, почему не эмигрировал

Фото с сайта adukar.by
Фото с сайта adukar.by

Леонид Лознер — сооснователь EPAM, физик, соавтор нескольких изобретений. По разным данным в СМИ, в ходе подготовки к проведению IPO в середине 2000-x ушел с руководящей должности в компании, позже выставил часть своего пакета акций на Нью-Йорской фондовой бирже. Он выручил за него около $ 200 тыс. и оставил себе только около 6% акций EPAM Systems. Мы спросили у Леонида, актуальна ли эта информация, и почему он до сих пор не эмигрировал. А также о том, что он думает о современных предпринимателях, бизнесе, ИТ-сфере, образовании и — будущем Беларуси.

Про EPAM

Какие у вас «отношения» с компанией сейчас?

Я действительно ушел с руководящей работы в EPAM на фазе подготовки к IPO, но это было позже, чем в середине 2000-х. Не помню точно, скорее в 2008 или 2009 году. Американское законодательство, регулирующее рынок ценных бумаг, требует публикации информации об акционерах, владеющих более 5% акций, и обо всех топовых руководителях. Таким образом я и попал в публичные документы по IPO со своими 6%.

Если вы внимательно посмотрите отчеты EPAM с тех пор, то моей фамилии там вы уже не найдете. Это означает, что моя доля опустилась ниже 5%.

Ничего инсайдерского, эти выводы — прямое следствие законодательства. Обсуждать дальше то, что выходит за рамки публичной информации мне представляется не вполне приличным. В вопросах налогообложения степень раскрытия информации, естественно, выше, но здесь я бы предпочел далее в разговоры о «долях» не углубляться.

Могу лишь добавить, что мое отношение к ценным бумагам EPAM не выходит за рамки прагматичного портфельного инвестирования.

Это важно еще и потому, что позволяет мне, не кривя душой, утверждать, что мое мнение, касающееся развития ИТ-индустрии (хотя термин мне не очень нравится) в Беларуси, никак не вытекает из личных материальных интересов.

Про работу мечты и мотивацию

Сейчас вы в EPAM практически «волонтерите» — вам интересно вести детские кружки, поддерживать робототехнические турниры. У вас нет четких обязанностей, нет четких полномочий. Это ваша «работа мечты»?

Работой мечты я бы считал научно-исследовательскую деятельность. Это не значит, что я наивно полагаю, что она всегда «сладкая». До EPAM я успел 10 лет проработать в науке, и имею определенное представление, что это такое. Но и то, чем я занимаюсь сейчас, мне вполне нравится.

В отличие от функционирования большого организма, например, корпоративного, занятие относительно маленькими делами позволяет сократить «цикл воплощения мечты в жизнь».

Несколько лет назад я был в группе энтузиастов, занявшихся развитием школьной учебной робототехники. За это время количество ребят, занимающихся робототехникой, выросло в десятки, а может быть, сотни раз, и белорусская команда 3 раза вполне успешно выступила на мировом финале олимпиады роботов WRO (World Robotic Olympiad).

Мне это дает «живое ощущение радости от достижения цели», и на моей шкале жизненных ценностей — это вершина.

Что вас мотивирует в работе и жизни в целом?

Меня всегда и во всем мотивирует любопытство, причем на всех периодах моей жизни. Когда любопытство к тому, как дальше развивать компанию, меня покинуло, я передал штурвал в надежные руки и сошел на берег.

Сейчас мне любопытно, как учатся мои сыновья, а вместе с ними — и все дети. Я готов стараться сделать так, чтобы их учеба была интереснее и продуктивнее.

Про образование и подрастающее поколение

Что думаете о белорусском образовании? Откуда у нас столько невежд (и невеж)? Почему, когда мы говорим о востребованном сегодня образовании, смотрим не только на Запад, но уже и на Восток?

О школьном образовании на опыте двух моих сыновей (9 и 16 лет) я думаю вот что: отдельные сильные школы (гимназии, лицеи) еще существуют. К сожалению, их становится все меньше.

Где-то в Исландии. 2015. Фото из личного архива Леонида Лознера
Где-то в Исландии с сыновьями. 2015. Фото из личного архива Леонида Лознера

О вузовском образовании могу судить только со стороны — качество падает. Думаю, оно подвержено систематической деградации.

Причины, с моей точки зрения, абсолютно банальны и сводятся к материальным факторам. Может быть, деньги и не главное — хотите верьте, хотите нет, мне эта идея близка. Но работать без денег невозможно (отдельные исключения не в счет).

Система образования не может строиться иначе, как из достойной оплаты труда и здоровой атмосферы в школе и ВУЗе.

Я не профессионал в педагогике, чтобы заниматься детальным разбором сложившейся сейчас ситуации. Но, думаю, что невежд сейчас, столько же, сколько было и раньше, и наше общество в этом плане не самое печальное.

Разница в том, что в эпоху Интернета невежды получили возможность громко, а главное, коллективно демонстрировать свое невежество.

Противостоять этому можно только систематическими усилиями на всех уровнях системы образования.

Безынициативные преподаватели готовят таких же безынициативных будущих преподавателей. Есть ли для вас разница в словах «наставник», «учитель», «преподаватель»?

Слова «наставник», «учитель» и «преподаватель», конечно же, означают разное, но если к ним добавить слово «выдающийся», то разница станет не так важна. Равно как и при добавлении эпитета «никакой». Я на этой разнице не фокусируюсь. Сейчас есть еще «коучи», «менторы» и, прости господи, «тьюторы»… Но опять-таки — если мы имеем дело с выдающимся представителем, то какая у него лейбочка, уже не так важно для меня.

Про бизнес и героя нашего времени

Вы считаете, что людям, которые смотрят на мир иррационально, проще живется. К предпринимателям это относится?

Иррациональный взгляд на мир позволяет оставлять без внимания тяжелые вопросы реальности. Точнее говоря, давать на них иллюзорные ответы. Рациональному человеку понятно, что ответа на многие вопросы зачастую нет, или он весьма печален. Это если говорить в целом.

Что касается бизнеса и бизнесменов, то я настойчиво повторяю, что бизнесменом себя не считаю и от первого лица рассуждать о бизнесе не берусь. Но как у наблюдателя у меня, конечно же, за 20 лет сформировалось определенное мнение и впечатление.

Я считаю фундаментальной особенностью бизнеса деятельность в условиях неопределенности и риска. Это в самом позитивном смысле. И незаконная предпринимательская деятельность тут ни при чем.

Позвольте пояснить идею исконно-предпринимательского риска на таком примере.

Если с самого начала известно, какие комплектующие надо закупить и какую продукцию из них сделать так, чтобы гарантировано получить прибыль, то это уже не бизнес, а коррупция.

Чтобы долго и результативно действовать в условиях неопределенности, необходим совершенно особый склад характера. Это большая редкость и большой дар.

Общество, которое понимает и ценит это, будет получать отдачу для всех. Те же общества, которые поставили исторический эксперимент по подавлению предпринимательской инициативы, неизменно расплачиваются за это снижением благосостояния.

Еще раз хочу подчеркнуть — все это я говорю не про себя. Я не люблю риск. Я люблю решать четкие уравнения — и мне нравится, если они сложные. Но когда половина уравнения размыта, то чувствую себя неуютно.

Научный Ринг. 2017. Фото из личного архива Леонида Лознера
Научный Ринг. 2017. Фото из личного архива Леонида Лознера

Кто он, современный бизнесмен? Герой нашего времени? Кто, на ваш взгляд, изменил мир и почему?

Я думаю, бизнес не изменился не только за последние 20 лет, но и вообще не изменился — если смотреть на него в рамках моего восприятия бизнеса как высоко рискованной деятельности. Конечно, изменились технологии.

Неизменной остается готовность прыгнуть через пропасть, когда противоположный край не очень хорошо просматривается. Это и есть бизнес.

Кто такой «герой нашего времени», я не знаю. Как ничего не знаю и про «героев других времен» – в гранфалонах (это понятие я поясню позже) не разбираюсь. Самым интересным и прорывным мне представляется заниматься изучением человеческого мозга, мышления, сознания.

Мы уже знаем о человеке настолько много, что многие интриги современности представляются не более, чем аборигенскими сказками. Дальше будет больше. При этом, похоже, человечество не спешит использовать эти знания в повседневной практике. Иногда кажется, что даже наоборот.

Кроме пары последних веков, бизнесменов-то и не было раньше. Как и капитализма. А изменения были всегда. У меня они, скорее, ассоциируются с личностями мыслителей.

Я думаю, что те невероятные изменения, которые стремительно происходят в мире сегодня, прежде всего, вытекают из великих научных открытий, сделанных в 20-м веке. Я затрудняюсь называть весь список, но Альберт Эйнштейн и Нильс Бор точно в него входят.

Про тренды и мышление

В моде — изучение методик, которые учат мыслить нестандартно (дизайн-мышление, синектика, ТРИЗ и др.). Это необходимость нашей реальности или просто тренд, на смену которому скоро придет что-то другое? Какие тенденции сегодня определяют нашу жизнь?

Я бы хотел пошутить: мышление не делится на типы — оно или есть, или его нет. Термины «дизайн-мышление» и «синектика» мне незнакомы, а к ТРИЗу я отношусь скептически. При этом некоторые признаки позволяют мне нагло заявить, что мышление у меня, видимо, все-таки есть.

Для меня ключевая тенденция последних десятилетий — digital disruption, стремительное проникновение цифровых технологий во все, зачастую с эффектом разрушения предыдущих индустрий, традиций, возможно, в обозримом будущем — государства и морали в их сегодняшнем понимании.

Я ни в коем случае не хочу сказать, что все это вызывает у меня восторг. Но как человек, претендующий на рациональный взгляд на мир, я думаю, например, что превращение людей в киборгов, то есть «внесение улучшающих изменений путем имплантации электронных устройств» — это абсолютно неизбежный тренд. Ситуация сходна с тем, как 10 тысяч лет назад наши далекие предки медленно и незаметно перешли к оседлому земледелию, абсолютно не представляя, какие глобальные изменения это привнесет в их уклад жизни.

Нельзя обойти стороной и вопросы развития промышленной робототехники и искусственного интеллекта. Все идет к тому, что абсолютно львиную долю того, что люди делают сегодня, делать им в будущем уже не придется.

Вопрос только в том, что же делать с самими людьми. Это трудный вопрос. Впрочем, я остаюсь оптимистом.

Я надеюсь, что люди, как и во время предыдущих исторических трансформаций, найдут возможность переключиться на более творческий и созидательный труд.

Про то, что идейно близко

В 2011 в Нью-Йорке прошла длительная акция-протест на Уолл-стрит, чтобы привлечь внимание общества к преступлениям финансовой элиты и другим вопросам. Ее участники также призывали к структурным изменениям в экономике. Вы верите, что такие акции способны изменить мир? Почему идеи occupy wall street вам близки? Ведь где мы, а где Уолл-стрит!

«Захвати Уолл Стрит» — это уже термин, и не важно, где улица находится. Термин «коммунизм» тоже изобрели не в России. Мне близка идея о том, что чрезмерное имущественное расслоение — это плохо. Для меня это главная идея occupy wall street.

Фото с сайта www.smileplanet.ru.jpg
Фото с сайта www.smileplanet.ru.jpg

Богатство людей из 1% самых богатых в 100 раз превышает среднее богатство в большинстве развитых стран. В США и России цифры особенно драматичные. Это неправильно.

Про порождаемые неравенством проблемы написано бесчисленное количество материалов. Но в уравниловке тоже ничего хорошего нет — кому, как не нам, это отлично понимать из своего исторического прошлого. И как найти золотую середину — вот в чем вопрос.

С «преступлениями финансовой элиты», то есть с устройством современной экономики бороться демонстрациями, с моей точки зрения, бессмысленно. Здесь я вполне марксист — изменения в распределении общественного богатства могут произойти только с изменением уровня развития технологий.

Я думаю и надеюсь, что всякие модные идеи об «экономике совместно используемых ресурсов», «экономике, близкой к нулевой стоимости ресурсов» действительно сработают.

Если машин в личном пользовании не останется, то и переживать по поводу цены машины соседа уже будет бессмысленно.

Вы написали книгу «The Beatles: история в песнях». Почему The Beatles?

Книгу я скомпилировал — издателю так было проще обозначить меня в качестве автора. Правда, как бывший ученый, щепетильно отношусь к вопросам авторства — авторскими там были только некоторые эпитеты, но для 90-го года и это было неплохим достижением!

Любовь к The Beatles у меня со школьной скамьи, я почти застал их «живьем» — в смысле, как группу, а моя любимая песня — это Penny Lane. Много лет назад я шел весенним солнечным днем по улице и услышал ее из окна соседнего дома. Я был обычным советским подростком без вредных привычек, но сверхъестественный психоделический зуд по коже у меня возник с первых же звуков. Что-то такое в ней есть!

Для советского подростка 70-ых интерес к рок-музыке (и нестриженные волосы — ээээххх, где они!) были типичным проявлением тихого бунтарства. И уже позже Джон Леннон и его взгляды сыграли ключевую роль в формировании моего пацифистского мировоззрения.

И благодаря Битлзам я изучил английский. Тогда это было большой редкостью. Но мне очень хотелось понять, что это за такое «смурное» Come Together. Можно сказать, что на музыке The Beatles сформировался мой музыкальный эстетический шаблон. К сожалению, других первоисточников в моей жизни не было, так что и сегодня мои вкусы несколько однобоки.

Фактически я могу с удовольствием слушать либо музыку с четким ритмическим рисунком, либо совсем уже бесформенный эмбиент (стиль электронной музыки с атмосферным, обволакивающим, ненавязчивым, фоновым звучанием). И попытки расширить этот диапазон во взрослом состоянии особого успеха не имеют.

Та самая Abbey Road. 1991. Фото из личного архива Леонида Лознера
Та самая Abbey Road. 1991. Фото из личного архива Леонида Лознера

Из-за любви к музыке вы были радио-диджеем?

На радио «Би-Эй» на заре беларуского ФМ-эфира я вел авторскую передачу «Утренник нетрадиционной музыки по вечерам в понедельник» и немного работал просто радио-диджеем. «Нетрадиционным» для меня было авангардное крыло рок-музыки, например Брайан Ино. Я проработал так около года, а потом в моей жизни начался EPAM — и стало не до радио.

Про свободу, выбор и манипуляцию

Считаете себя свободным человеком — который всегда делает свой выбор сам?

Ответить на вопрос, «считаю ли я себя свободным человеком», я затрудняюсь, поскольку такие категории, как «свобода», мне представляются плохо понятными. У Курта Воннегута, писателя, которого я люблю, такие понятия называются гранфалонами. Я не хотел бы углубляться в философию, и тем кто не читал его роман «Колыбель для кошки», очень посоветовал бы прочесть. Постараюсь ответить на этот вопрос по-другому.

Из того, что я в жизни делаю, абсолютное большинство вещей в жизни делаю потому, что мне этого хочется, мне это нравится, и, самое главное, я считаю это правильным. И лишь разумно малую долю я делаю потому, что «так полагается». Наверное, на языке вашего вопроса можно сказать, что я «довольно-таки свободен».

Осознаете, когда вами манипулируют? В каких случаях принимаете такие правила игры?

Манипуляция стара как мир. Просто в эпоху средств массовой коммуникации, а особенно Интернета, мощность этих процессов неимоверно выросла. У меня есть простой рецепт, что с этим делать.

Никогда, от слова НИКОГДА, не принимайте информационный поток на веру. Там, где это не важно, просто пропустите мимо ушей. Там, где это важно для вас, приложите всю силу своего ума для критического анализа информации. Не больше, и не меньше!

Про ментальные ловушки

Как сформировать ту технологическую, образовательную, предпринимательскую культуру, которая существенно сдвинет нас вперед или переместит на совершенно новый уровень? Почему мы никогда не сможем догнать в этом плане, к примеру, Израиль?

Для начала надо сформировать правильную ментальную культуру. ПОЧЕМУ мы не сможем догнать Израиль (и не важно кого еще)? Пока вы так считаете, мы, конечно же, никого не догоним.

В далеком 1993 году мой школьный друг Аркадий (Аркадий Добкин, сооснователь EPAM — Прим. «Про бизнес.»), переехавший в Америку, предложил мне создать фирму, занимающуюся «удаленной разработкой программ». Термина аутсорсинг тогда еще не было.

Я был шестым в списке кандидатов у Аркадия, кому он это предложил — предыдущие 5 отказались. И я был первым без предпринимательского опыта, кому Аркадий сделал такое предложение.

Может быть, предыдущие 5 подумали: «Да ну, мы никогда не догоним Индию» — а Индия была тогда примером успешной реализации такой идеи. Может быть, они подумали что-то другое. Я этого не знаю. Я знаю, что мы в итоге взяли и сделали.

Не такое большое — ну так и людей у нас чутка поменьше, чем в Индии. Но уж точно не хуже.

Первый офис EPAM (на тот момент «Эффективное Программирование») в подвале жилого дома. 1993. Фото из личного архива Леонида Лознера
Первый офис EPAM (на тот момент «Эффективное Программирование») в подвале жилого дома. 1993. Фото из личного архива Леонида Лознера

Сложно говорить о конкретных методах «прорыва». Ученые-экономисты говорят, что общих рецептов нет, и процесс не быстр. Но без повышения статуса образования, без перенаправления ресурсов общества в образование не будет ничего.

И необходимо снять пресс с «идеологии предпринимательства» — только люди, готовые совершить прыжок через пропасть, могут проложить мост к более высокому достатку. Не надо ставить капканы на дорожке для разгона.

Про Беларусь и утечку мозгов

Всех интересует один вопрос — почему вы не эмигрировали. Что вам нравится в Беларуси и в белорусах?

В Беларуси мне нравится Беларусь! В Беларуси родился я и многие поколения моих предков. Здесь родились уже и мои дети. Я чувствую себя здесь дома. Здесь очень много того, что делает мою жизнь насыщенной и счастливой. Вот и весь секрет. Без лишнего пафоса и понятий-гранфалонов вроде патриотизма.

Ну, а рассуждать о том, при каких обстоятельствах я уеду, нет смысла. Очевидно, никаких хороших обстоятельств в этом списке не будет. Вряд ли уместно составлять детальную таблицу, просто подумайте вот над чем.

Если непредвзято сравнить уровень случайно выбранной школы в Минске и, скажем, в Чикаго, вы уверены, что Минск проиграет? Или дороги в прибалтийской глубинке — они точно лучше, чем у нас?

На протяжении нескольких лет меня приглашают в жюри Республиканского турнира юных физиков в Лицей БГУ. Я вижу там потрясающе талантливую молодежь! Многие из них потом поступают в ВУЗы на Западе и Востоке.

Фото с сайта adukar.by
Фото с сайта adukar.by

Очень жаль, что у нас нет сравнимых учебных заведений. Лучшие ребята поступают в лучшие ВУЗы — по-другому и быть не может. Значит надо подумать о том, чтобы создать хотя бы для начала один такой небольшой факультетик, который мог бы «тягаться» с МВШЭ (Московской Высшей Школой Экономики)!

Любопытно, а как это сделать? Вот вам и мотивация для любознательного индивидума.

Как-то вы говорили о том, что «даже если ограничить физическое перемещение, мозги будут утекать по проводам». Можно много рассуждать о том, почему Беларусь столкнулась с «утечкой мозгов» за границу, но важен результат и решения — что можно сделать в этой ситуации…

М-да… Сегодня я бы немного покритиковал это высказывание. Или, может быть, контекст вопроса был важен. Тем не менее, надо сделать примерно то же самое, о чем я уже сказал. Надо убрать капканы, особенно на тропах, которые ведут в новое и неизведанное. В экономике прежде всего.

Работа «по проводам» как экспорт результатов интеллектуального труда — это замечательная возможность сегодняшней глобальной экономики.

Этим надо пользоваться! Надо расширить юридически признаваемые формы такой работы. Находясь в легальной экономике эти бизнесы способны привести к серьезным изменениям.

Если угодно, надо подумать о ПВТ 2.0 — к счастью, это уже происходит. Вероятно, к списку видов деятельности, которым государство предоставит преференции (из них самая главная — отсутствие капканов!), в ПВТ 2.0 добавятся «информационные бизнесы полного цикла», иногда называемые «продуктовыми». Хотя мне этот термин кажется неточным.

Что вы думете по остросюжетному вопросу «аутсорсинг-против-продуктов» или «аутсорсинг vs продукты»?

Так и тянет сказать «мозги в обмен на продовольствие» — были похожие термины во времена эмбарго на продажу нефти Ираном. Мне видится капитальная путаница как в отношении к аутсорсингу, так и в использовании термина «продукт».

Вот когда некие конкретные условия банковского депозита называют «новым продуктом», мне кажется, что это уловка со стороны банка, чтобы обойти знаменитое соглашение с Абрамом об избегании конкуренции (Абрам не дает взаймы, а банк не продает семечки — если для кого-то стоит напомнить анекдот).

Наверное, не надо затевать академический спор, но я хотел бы спросить у читателей, что они думают по поводу таких компаний как, скажем, «Шлюмберже» (Schlumberger) или «Шеврон» (Chevron Corporation).

И надо ли этим компаниям комплексовать по поводу того, что они делают «инжиниринг», а не делают «продукты», как, например, наверняка известная многим компания Vitek?

Словом инжиниринг я маскирую термин аутсорсинг, если угодно так взглянуть на вещи. Потому что инжиниринг на заказ, то есть разовое выполнение уникального проекта, не может быть ничем, кроме как работы на заказ для компании «целевого бизнеса», то есть аутсорсингом. Например, крупнейшая нефтяная компания «Би-Пи» (до 2001 года называлась British Petroleum — Прим. «Про бизнес.») аутсорсает «Шеврону» строительство морских буровых вышек.

Не продает ли «Шеврон» мозги по дешевке в своих аутсорсинговых контрактах? Может быть, лучше делать электрочайники, чем буровые платформы? С другой стороны, будет комично, если «Шеврон» начнет притворяться, что он и есть «Би-Пи».

Фото с сайта gulfjobvacancy.com
Фото с сайта gulfjobvacancy.com

Сравнение слегка экстремальное, конечно же, но я хотел бы вот так эмоционально предложить читателям и моим уважаемым коллегам по индустрии смотреть на проблему всесторонне.

Мне кажется, что долгие годы иногда происходило то самое «манипулирование», когда компании вроде EPAM, Viber или Wargaming называли то белорусскими, то все-таки по стране нахождения головного офиса. В итоге возникла путаница, порождавшая недоумение у общества,  — «чьих же вы будете». Я думаю, что в общих интересах понимать и говорить о современном бизнесе с учетом этих деталей.

И еще я думаю, важно избежать намечающего нового «мифа» о том, что мы легко и быстро построим в Беларуси компании с такой же эффективностью, как Apple или Google. Не надо менять один миф на другой – надо смотреть на экономику рационально!

Какой вы хотите видеть Беларусь через 10 лет?

Экономически состоятельной. Значит независимой. Это главное. И с хорошей долей рационального мышления в основе общественного сознания!

Леонид Лознер

Сооснователь EPAM Systems

Соавтор нескольких научных изобретений. Автор книги «The Beatles: история в песнях».

Оригинал

Опубликовано 05.04.2017  21:20

Карл Лагерфельд / Karl Lagerfeld

video @ text / видео

“Когда люди замыкаются в башне из слоновой кости, то дело плохо. Прошло то время, когда мы нашивали на платья горы тафты и слушали музыку Верди.”

Он уже стал поп-иконой своей эпохи. В мире моды его иногда называют “кайзер”, что по-немецки означает – император.

В Риме, где в эти дни своё 90-летие празднует дом моды Fendi, марка роскоши и люкса, на наши вопросы ответил мэтр подиума, Карл ЛАГЕРФЕЛЬД.

Что такое “люкс”?

“Евроньюс”:
Что для вас роскошь и люкс?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Fendi – это хороший пример того, чем может быть – и должна быть роскошь. Она бывает самой разной. Иногда, уделить время самому себе и забыть о постоянном стрессе – это тоже роскошь. Сегодня у некоторых нет работы, зато у других жизнь полна стресса, и отдых становится люксом.
Роскошь, люкс – это вопрос качества, но это также способ видения. Важно не забывать о том, что люкс – это не просто дорогие вещи: они должны быть очень высокого, безупречного качества, чтобы оправдывать цену.

“Евроньюс”:
Но для вас ведь роскошь – это и есть работа. Похоже, что Карл Лагерфельд ни на минуту не останавливается! В чём секрет такой энергии?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Да нет никакого секрета. Не стоит забывать, что и для Fendi, и для Chanel я работаю на исключительных условиях. В моём распоряжении лучшие мастера своего дела. Всякий там маркетинг у меня под ногами не путается. Я могу спокойно заниматься своим делом. И это тоже – роскошь. Ведь в других домах моды есть и дизайн-бюро, и отделы маркетинга… А надо мной всё это не висит! Если бы ко мне с этим приставали, я бы тут же ушёл.

90 лет Fendi

“Евроньюс”:
В Риме организовали дефиле в честь 90-летия…

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
…но только не моего…

“Евроньюс”:
Нет, к счастью, это пока не ваш юбилей! Дефиле Fendi пройдёт у фонтана Треви. Рим, его сказки и легенды вдохнули жизнь в это шоу…

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Ну не только Рим, а сказочные сюжеты вообще…

“Евроньюс”:
А как вы переводите подобные сюжеты на язык моды?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Нет, ну всё, что мы подготовили для дефиле – очень поэтично, сказочно… Меня на коллекцию для шоу вдохновило давно забытое имя Датского художника-иллюстратора Кая Нильсена, начала ХХ века. Он был замечательным мастером с редким, странным, нордическим стилем, не похожим ни на ар-нуво, ни на ар-деко. Я совершенно случайно вспомним о его работах, ведь за 100 лет о нём все успели забыть. И вот на основе его цветовых гамм и рисунков я построил мои эскизы. Нам пришлось обратиться к наследникам и к издателям Нильсена, ведь память о его работах почти стёрлась. И вот, результатом стала итальянская коллекция моды.

“Евроньюс”:
Дом Fendi известен своим ноу-хау по использованию ручной работы. [Карл ЛАГЕРФЕЛЬД: Да, к счастью] Как же, в таком случае, вам удаётся применять инновационные технологические разработки?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Одно другому не мешает!.. В целом, мы, конечно, не замыкаемся на одной методике. Если делать всё время одно и то же, очень быстро вы пропадёте. И тут уж не важно, на чём основаны ваши выкройки, важнее идти в ногу с прогрессом, используя самые последние технологии, иначе всё теряет смысл.


Карл Лагерфельд: краткая биография

  • Дата рождения Лагерфельда остаётся загадкой: в свидетельстве о рождении записан 1933 год, сам он утверждает, что родился в 1938 г.
  • В 1952 году переехал в Париж для продолжения образования
  • С 1963 года Лагерфельд работает (среди прочих) с парижским домом моды Fendi, а с 1983 г. – с Chanel
  • В молодости Карл Лагерфельд мечтал стать художником-иллюстратором
  • Мэтр трепетно относится к своей кошке Шупет, которую называет своей музой

Лагерфельд и Рим

“Евроньюс”:
Рим для вас – это особенный город…

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Помимо Парижа, это город, который я знаю лучше всего. За свою жизнь, я думаю, я побывал в Риме больше 800 раз. У меня даже квартира здесь была своя. Это место, где я чувствую себя как дома, хотя я ненавижу это выражение. Нет такого места, которое я называл бы своим “домом”, я чувствую себя дома повсюду, а это – не то же самое. Но Рим – это всё-таки очень близкий мне город.

“Евроньюс”:
А ваша первая встреча с Римом?..

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Ещё ребёнком я приехал сюда с родителями, это уже давным-давно было…

“Евроньюс”:
И что же вам врезалось в память?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Я подхватил сильный грипп.

Три ипостаси мэтра

“Евроньюс”:
Ну, вернёмся к вашей работе. Вы ведь связаны не только с Fendi, но и с Chanel. Получается, что вам удаётся выступать в трёх ипостасях: Лагерфельд, Fendi, Chanel?..

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
И да, и нет.

“Евроньюс”:
Так в трёх или нет?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Да, соглашусь, пожалуй. Fendi – это моя итальянская сущность, Chanel – французская, а остальное – это я сам.

“Евроньюс”:
Я видела вашу работу над эскизами. Потрясающая точность и скорость!

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Да, в начале я хотел быть художником-иллюстратором, и это мне здорово помогает. Сегодня многие пользуются компьютером, художники-модельеры друг у друга срисовывают. Я всё делаю своими руками. Мои наброски – очень высокой точности, практически трёхмерные. Каждый, кто со мной работает, мои “примы”, мне даже вопросов не задают. Когда дело доходит до первой примерки, то я вижу в точности, то, что нарисовал в эскизе. Если что-то не так, то это моя ошибка, а не их.

“Евроньюс”:
Очень интересно, я то думала, что те, кто переводят ваши эскизы в модели – это жемчужины профессии…

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Нет, перевожу в основном я, с аннотациями и с трёхмерными рисунками… Это отнимает немало времени, но я обожаю этим заниматься. Раньше я мечтал рисовать шаржи или портреты.

Звёзды и поп-идолы

“Евроньюс”:
Мы попросили наших зрителей и читателей прислать вопросы для этого интервью. Вас называют “поп-иконой”, но вот Христос Сенекус поставил вопрос наоборот: какие у вас идолы?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Об этих поп-идолах народ уже, возможно, позабыл: Гарри Кесслер, один из основателей Баухауза и создателей веймарского архива Ницше. Или Вальтер Ратенау, ставший первой жертвой нацистской “мясорубки”. Но я не думаю о них, как об “идолах”. Мои идолы от широкой публики скрыты…

Всё о Шупет

“Евроньюс”:
А муза у вас есть?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Да, моя муза – это Шупет!

Karl Lagerfeld’s Cat Has Her Own Beauty Line And It’s Divinehttps://www.buzzfeed.com/stephanieanderson/karl-lagerfelds-cat-has-her-own-beauty-line-and-its-divine?utm_term=.hd7mJwlV6  via @stefinitely85 @buzzfeed

Photo published for Karl Lagerfeld's Cat Has Her Own Beauty Line And It's Divine

Karl Lagerfeld’s Cat Has Her Own Beauty Line And It’s Divine

“Евроньюс”:
Шупет? Ваша кошка?!

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Да-да!

“Евроньюс”:
И как же она вас вдохновляет?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
К счастью, это невозможно подвергнуть анализу. Мне просто достаточно её присутствия. От неё исходит такое спокойствие! Известно, что кошки в этом смысле – словно лекарство. У людей, у которых есть кошки, гораздо меньше проблем со здоровьем. Говорят, они оказывают сильный терапевтический эффект. Я читал об этом одну серьёзную научную статью.

“Евроньюс”:
И правда, животные нас успокаивают. Но мне кажется…

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Меня не особо нужно успокаивать, даже если вид у меня довольно истеричный. Шупет 5 лет. И раньше, я бы ни за что не подумал, что смогу полюбить кошку. Но она у меня особенная, и теперь также – знаменитость во всём мире.

“Евроньюс”:
А какие у неё важные для вас достоинства?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Её присутствие и её красота, на неё просто счастье смотреть! Иногда она очень смешная, и глаза у неё как два гигантских сапфира. А шёрстка у неё просто идеальна, ведь у неё несколько гувернанток, она никогда не остаётся одна. Даже сейчас, в этой гостинице, она наверху, со своей помощницей.

“Евроньюс”:
Так она путешествует с вами?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Иногда, не всегда. В некоторые страны сложно ездить с домашним любимцем. Но, как правило, я эти страны избегаю. К примеру, в Англию я не езжу. А теперь, после “брексита”, этот вопрос и вовсе отпадает…

О “брексите” и национализме в Европе

“Евроньюс”:
Хочу как раз задать вам вопрос по “брекситу”, нас всё же волнует судьба Европы. Некоторые говорят, что “брексит” – это начало европейского распада. А вам как кажется?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Меня особенно шокировало то, что адвокаты выхода из Европы тут же ретировались, когда случилось непоправимое. Этот жутковатый тип, мэр лондонский…

“Евроньюс”:
…Борис Джонсон…

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
…да, и ещё один выскочка, такой популист…

“Евроньюс”:
…Найджел Фараж…

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Для меня Кэмерон – в некотором смысле – могильщик Европы. У них и так были исключительные условия членства. Люди, голосовавшие за выход, не играют никакой роли для будущего. Власти Германии сделали умную вещь. Я слышал, что любой англичанин (или англичанка) младше 40 лет может поселиться в Германии и он тут же получит гражданство. Вся элита от них сбежит. Вот, что получается, когда творишь глупости.

“Евроньюс”:
А что вы думаете о континентальной Европе? Мы видим серьёзный подъём национализма. Вас это не беспокоит?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Беспокоит, конечно. Но не думаю, что это серьёзная угроза. Австрия, и все остальные, всё это не шутки, конечно, и Польша тоже… Да и во Франции есть, знаете ли, одна небольшая “весёленькая” партия…

“Евроньюс”:
Какие последствия всё это будет иметь для молодёжи? Ну в моде, например?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Мода никуда не денется, она – вéчна. Будет больше “ширпотреба”, и меньше марок “люкс”, но мода всегда будет с нами.

Несколько слов об элегантности

“Евроньюс”:
Можно ли, по вашему мнению, говорить о понятии европейской элегантности?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Конечно, также как и о “ближневосточной элегантности”. К примеру, бурка тоже может быть очень элегантной, хотя это и не наша эстетика.

“Евроньюс”:
Ну а что же такое, эта “европейская элегантность”? Вот вы, например, – гражданин Европы?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Сложно подобрать слова. В целом, Европа – это космополитизм, это стирание границ между регионами. Это – общая идея, лёгкость. Но важно сохранить эту эстетику, чтобы она не исчезла. Популизм, в этом смысле, разрушителен.

“Как стать звездой?”

“Евроньюс”:
Вот ещё один вопрос от интернет-аудитории. Вопрос из Германии: “Какие советы вы могли бы дать начинающим модельерам, которые пошли по вашим стопам?”

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Им придётся бежать бегом!

“Евроньюс”:
Думаете, у них сегодня те же возможности, что были у вас?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Нет, конечно, сейчас на дворе другая эпоха. Мои знания уникальны, ни в одной школе им научиться нельзя. С тех пор, как я пришёл в моду, я никогда не оглядывался назад. У меня очень большие связи и столько знакомств… Не хочу никого расстраивать, но лучше молодым взять на вооружение другого “идола”.

“Евроньюс”:
Ну а что бы вы им посоветовали в карьерном плане?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Я советов не даю. Могу давать только личные советы, но не общего плана. Потому что всё зависит от таланта и от желания, от жизненных обстоятельств каждого. Насколько они свободны для самовыражения? Как определить своё призвание и путь? Это всё непростые вопросы. В противном случае все были бы успешными в жизни. Тут нет рецептов, как в поваренной книге.

“Евроньюс”:
Вы хотите сказать, что всегда смотрите только вперёд?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
…да, вперёд, на 6 месяцев, ведь именно это ритм моды. Все эти разговоры о том, что сегодняшний авангард мы будем носить через 20 лет… А вспомните-ка авангард 60-х? Сегодня уже никто так не одевается. Это был беспредел в чистом виде.

“Евроньюс”:
Ну а на такой вопрос ответите: пишет Кин Нам: “Что будет представлять из себя индустрия моды через 50 лет?” Можете сыграть роль пророка?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Не захватил с собой магический кристалл. Так что, не знаю.

“Вдохновение приходит за работой”

“Евроньюс”:
Вы твёрдо стоите на ногах… [Карл ЛАГЕРФЕЛЬД: Да-да, у меня 42-й размер!], но в то же время ваш мир – это постоянная эксцентрика. Как вам это удаётся?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Даже и не знаю. Я вообще-то прагматик, у меня ясный ум, я не испытываю иллюзий на собственный счёт.

“Евроньюс”:
Некоторые модельеры сегодня жалуются, что мир летит вперёд слишком стремительными шагами.

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Да, но в этом случае им лучше не подписывать контракты с крупными фирмами, которым нужен определённый ритм в работе. Все хотят деньги вперёд, а вот “впахивать” потом – это посложнее. И об этом все задумываются с запозданием. А некоторые меня откровенно недолюбливают за то, что я придумал коллекции, которые раньше просто не существовали. Кстати, у дома Chanel есть также параллельные межсезонные коллекции, предметы искусства… Я конечно тоже несу ответственность за этот сумасшедший ритм работы, но мне помогают целые коллективы, и я знаю, что наши клиенты тоже ждут. Когда дорастаешь до такого уровня и на тебя работает столько народу, то важно самому полностью отдавать себя. Я не могу понять тех, кто ждёт вдохновение, лёжа на пляже. Мы говорим иногда “аппетит приходит во время еды”. Так вот вдохновение приходит за работой.

“Евроньюс”:
…и я слышала, что в вашем случае, – даже во сне…

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Это прямо как озарения, электроразряды, вдруг наступает полная ясность. Иногда в житейских ситуациях, когда я, к примеру, в ванной лежу. Уж и не знаю, откуда это берётся. Это говорит о том, что я полностью погружён в работу. И это меня только радует.

“Евроньюс”:
У вас всегда были такие озарения?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Нет, со временем – всё чаще и сильнее. Так что, по-моему, прогресс на лицо.

“Евроньюс”:
У нас ещё вопрос от итальянца Умано: “С какой самой большой трудностью вы столкнулись на протяжении вашей карьеры?”

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Разводит руками Их было так много, что мне сложно выделить что-то конкретное. Всё хорошо, что хорошо кончается, так что мне уже не кажется, что были особые трудности. Моё профессиональное прошлое – это как скульптура Сезара, – всё спрессовано в один большой ком. Детали уже не различить…

“Евроньюс”:
А вы не чувствуете желания передать ваше ноу-хау?..

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Нет нет, это невозможно. Ну то есть, у меня, конечно, есть помощники, стажёры… Они воплощают эту роль в какой-то мере… Но, по большому счёту, люди должны, прежде всего, рассчитывать сами на себя. Вот я всегда только на себя рассчитывал. Причём, в моей молодости это было скорее препятствием на пути, ведь без опыта вы были никому не нужны. А сегодня, уже одно то, что ты молод, может сделать тебя гением. И стоит тебе чуть постареть, тобой уже никто не интересуется. А ведь многим, так называемым, “молодым дизайнерам” – по 45! Так что, тушите свет!

Долгая дорога в мире моды

“Евроньюс”:
Вы лично – возвращаясь в вашему сотрудничеству с Fendi – что вы привнесли в работу дома Fendi?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Поначалу дело касалось использования мехов и связанных с этим инноваций. Раньше мех считался буржуазным аксессуаром, чем-то и тяжёлым, жёстким… Ну а сейчас посмотрите? Сёстры Фенди снова боятся использовать мех, чтобы не потерять уважение в глазах публики. Определённо, сегодня необходимо порывать со старыми схемами и творить новые формы!

“Евроньюс”:
У вас в жизни было немало сложных моментов. Какой вам запомнился больше всего?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Я всегда рассматриваю жизненные трудности как логическое развитие ситуации в моей профессии. Никаких вызовов не существует. Мне не перед кем отчитываться, кроме как перед самим собой. А это не так уж важно.

“Евроньюс”:
Вам приходилось в жизни отказываться от каких-либо проектов? Ведь у вас было немало авантюр?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Нет, никогда ни от чего не отказываюсь! Особенно если это что-то для меня новое, и представляет определённую трудность. Разумеется, если предлагают всякие глупости, я отказываюсь. Но учитывая уровень, на котором я работаю, и людей, с которыми работаю, риск этого – минимальный. Как здесь, так и в Париже.

“Евроньюс”:
Вы не только модельер, но и талантливый фотограф.

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Так говорят…

“Евроньюс”:
Как же вам это удаётся?..

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Это всё – части одного целого. Работай я исключительно в индустрии моды, я бы потерял связь с внешним миром. Моё увлечение фотографией для журналов и для рекламы позволяет сохранять постоянные контакты с кругом работающих в моде людей, с новыми моделями. И это очень важно, потому что изоляция – это смерть. Когда люди замыкаются в башне из слоновой кости, то дело плохо. Прошло то время, когда мы нашивали на платья горы тафты и слушали музыку Верди. Это всё в прошлом…

“Евроньюс”:
Вас знают за ваши афоризмы – “карлизмы”. Процитирую вас на английском: “Я знаю, насколько жёстким и непереносимым я иногда бываю. Никому бы не порекомендовал себя в качестве гостя.” Но мне вы кажетесь очаровательным мужчиной. Что же делает вас столь нетерпимым?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Ну уж и не знаю. Я даже не уверен, я ли это сказал. Возможно, у вас “карлизмы”, сказанные каким-то другим Карлом?

“Евроньюс”:
Вы постоянно творите, просто безостановочно… Но при этом у вас практически неизменный стиль. Почему?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Ну, не такой уж неизменный. Мой почерк – это безупречность, я ненавижу неряшливость и разгильдяйство. Это стало моей “подписью”, которая отпечаталась в головах у людей. Я уже и дорогу не узнанным не могу перейти! Я и улицу-то не выхожу…

“Евроньюс”:
Вы никогда не выходите?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Да нет, от двери дома к машине, и обратно. В На публике я не появляюсь. Какой-то ужас творится с этими сэлфи! То есть я конечно за прогресс! Уже и вспомнить трудно, какой же была наша жизнь раньше, до всех этих ай-фонов… Но скажу честно, мне не хочется быть на фото вместе с тысячами каких-то незнакомцев.

“Евроньюс”:
С нами на “Евроньюс” был Карл Лагерфельд. Спасибо!

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:…и вам спасибо…

“Евроньюс”:
Это была программа “Глобальный разговор”.

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Надеюсь, я не наговорил тут глупостей…

“Евроньюс”:
Ну что вы, совсем нет!

Как эмигрантка из Беларуси стала королевой ритейла в США

Невероятная история «Миссис Би». Как эмигрантка из Беларуси стала королевой ритейла в США

7 Апреля, 2016, Владимир Статкевич

Миссис Би в своем магазине. 1977 год.

Миссис Би в своем магазине. 1977 год. Фото: omaha.com

Роза Блюмкин не получила экономического образования и до конца жизни плохо разговаривала по-английски. Но богатейший человек в мире Уоррен Баффет говорит об этой эмигрантке, что она дала бы фору всем остальным дипломированным бизнесменам в Америке.

Он до сих пор приводит Блюмкин, урожденную Горелик, в пример начинающим менеджерам, обращая внимание на те простые, но редкие качества, которые привели ее к невероятному успеху: «Если они усвоят уроки Миссис Би, ничему новому я их не научу».

Уоррен несколько раз пытался купить созданный Блюмкин магазин мебели Nebraska Furniture Mart, ставший крупнейшим в США. И почел за честь, когда она наконец согласилась продать 90 процентов семейного бизнеса его холдингу Berkshire Hathaway’s.

Баффет в конце концов стал чувствовать себя практически членом семьи успешной бизнес-леди. Неслучайно в книге писательницы Элис Шредер, опубликовавшей в 2008 году подробную биографию миллиардера, Миссис Би посвящена целая глава.

Спали на соломе прямо на полу

Роза Горелик родилась 3 декабря 1893 года под Минском в маленькой деревушке Щедрин (Shchedrin). Так говорится в биографии Баффета, хотя на сайте магазина Nebraska Furniture Mart дано другое название – Шердин (Shirdeen).

Оба источника сходятся в том, что эта деревня находилась рядом с Минском. Правда, надо помнить о том, что Беларусь входила тогда в состав огромной Российской империи, поэтому «под Минском» может обозначать не два-три, а десятки километров.

На сегодня под описание больше всего подходит деревня Щедрин в Жлобинском районе. Хотя поселок с таким же названием есть и в России, в Брянской области, совсем рядом с нынешней границей Беларуси. Однако он не входил в состав Минской губернии.

Юная Роза Горелик (в последствии – Блюмкин) со своей семьей.
Юная Роза Горелик со своей семьей. Фото: nfm.com

Как сообщается в книге-биографии Баффета, Роза и семь ее братьев спали на соломе прямо на полу их деревянного дома. Отец-раввин не мог позволить себе купить детям матрац.

«Моей первой мечтой с 6 лет было уехать в Америку», – рассказывала Роза, вспоминая об ужасах погромов. И в 13 лет она босиком прошла почти 30 километров до ближайшей железнодорожной станции, чтобы пощадить кожаные подошвы новых туфель.

Девочка для экономии спряталась в поезде под сиденьем и приехала в ближайший город – Гомель. Там она постучала в 26 дверей, прежде чем на ее предложение откликнулся владелец магазина тканей. «Я не нищая, – сказала Роза. – Позвольте мне переночевать, а я покажу, на что способна».

Наутро, когда она пришла на работу и занялась покупателем, то раскатала полотно и обсчитала его прежде, чем кто-нибудь успел взять в руки мелок. «В 12 часов хозяин спросил, смогу ли я остаться», – вспоминала Роза позднее. К 16 годам она была здесь уже управляющей и руководила шестью женатыми мужчинами.

Через 4 года девушка вышла замуж за Изадора Блюмкина, местного продавца обуви. В то же самое время разразилась Первая мировая, в России начало нарастать беспокойство, и Роза приняла решение. У супругов достало денег на один билет в Америку. Она отправила туда мужа, а сама осталась копить на свою поездку.

За 5 долларов с ног до головы

Два года спустя, когда вновь начались беспорядки, Роза села на поезд, следовавший по Транссибирской магистрали. Она направлялась в Китай. Оттуда, правдами и неправдами пересекая границы, перебралась в Японию. А затем на грузовом судне, перевозившем арахис, добралась до Сиэтла. И вскоре воссоединилась со своим мужем.

Через несколько лет, уже обзаведясь детьми, семейная пара переехала в Омаху – город, в котором жило 32 тысячи иммигрантов. Здесь Роза могла говорить с людьми по-русски и на идише. Изадор начал зарабатывать, открыв ломбард. Жена в его дела пока особо не вмешивалась. Посылая по 50 долларов в Россию, она смогла вывезти оттуда еще десятерых родственников.

Скромное начало. Nebraska Furniture Mart начинался в подвале ломбарда.
Скромное начало. Nebraska Furniture Mart начинался в подвале ломбарда. Фото: nfm.com

Но во время Депрессии ломбард разорился. И тогда бизнес в свои руки взяла женщина. Роза знала, что предпринять, и сделала ставку на низкие цены. «Покупаешь вещь за три доллара и продаешь за 3.30», – инструктировала мужа она.

Супруга сумела превратить вышедшие из моды костюмы в настоящее золото. Она раздала по всей Омахе 10 тысяч листовок. В них говорилось, что Блюмкины оденут любого покупателя за 5 долларов с ног до головы. В набор входили белье, костюм, галстук, туфли и соломенная шляпа. За один день супруги заработали 800 долларов – больше, чем за весь предыдущий год.

Потихоньку бизнес начал расширяться: в продажу пошли также драгоценности, шубы и мебель. Ставка на низкие цены оставалась их маркой. Скоро покупатели стали все больше спрашивать именно мебель.

Роза взяла в долг у брата 500 долларов, чтобы открыть в подвале рядом с мужниным ломбардом магазин под названием Blumkin’s. Но столкнулась с проблемой: оптовики не хотели продавать ей мебель из-за жалоб своих дилеров: те говорили, что она сбивает им цену.

Продавай дешево и не обманывай

Тогда Роза нашла человека в Чикаго и заказала у него товара на 2 тысячи долларов в кредит. Когда подошел срок возврата, ей пришлось продать мебель из собственного дома. И тем не менее, начало было положено.

А в 1937 году Роза совершила эпохальный шаг – основала тот самый Nebraska Furniture Mart. Предпринимательницу по-прежнему бойкотировали оптовики. Поэтому Блюмкин разъезжала по всему Среднему Западу, покупая по дешевке мебель в крупных магазинах. Ее девизом стало знаменитое ныне в США «Продавай дешево и не обманывай».

Изадор и Роза Блюмкины на семейном фото 1939-го. Фото: omaha.com
Изадор и Роза Блюмкины на семейном фото 1939-го. Фото: omaha.com

В 1950-м умер муж Розы Изадор. Поддержкой и опорой бизнесвуман стал сын Луи. Он воевал во Второй мировой, получил медаль «Пурпурное сердце» за битву в Арденнах. А затем вернулся и энергично принялся за семейный бизнес.

Усилиями матери и сына предприятие процветало. Но вскоре из-за войны в Корее продажи стали падать. Возникла ситуация, когда Роза не могла расплатиться с поставщиками. Тогда она взяла 50 тысяч долларов кредита. И потеряла покой и сон, поскольку все думала, как их вернуть.

Наконец ей пришла мысль арендовать большое здание Omaha City Auditorium и набить его доверху диванами, столами и табуретками. Затем с сыном они придумали креативную для того времени рекламу, которую разместили в газете.

Распродажа собрала столько людей, сколько не собрал бы проезжий цирк. В три дня Nebraska Furniture Mart продал товара на четверть миллиона долларов. «И с этого дня я никому не должна была ни цента», – говорила Роза.

Постепенно «Миссис Би» становилось именем, которые знали в Омахе повсюду. Оно стало синонимом дешевой мебели со скидками. Люди приезжали в магазин на разных этапах своей жизни: когда женились, покупали дом, рожали ребенка, получали продвижение по службе.

Блюмкины покупали товар в огромных количествах, максимально срезали свои расходы и перепродавали с наценкой 10 процентов. Роза никогда не влезала туда, где не имела знаний и компетенции. Зато в том, в чем разбиралась, решения принимала мгновенно, никогда не оглядываясь назад.

Просто пожали друг другу руки

К началу 1980-х Роза и Луи Блюмкины построили самый большой магазин мебели в Северной Америке. Под одной крышей на трех акрах земли  продавалось товаров более чем на 100 млн долларов в год. С каждым годом объемы росли.

Те процветавшие некогда здесь торговые дома, с которыми поначалу конкурировала Роза, исчезли. Пытались было «зацепиться» другие ритейлеры, но мама и сын каждый раз отбивали вторжение, придумывая невероятные планы дисконтных кампаний.

Их же магазин завоевывал все новых покупателей. Те стали приезжать уже из Айовы, Канзаса, Дакоты… Магазин в Омахе с обширной парковкой сам по себе превратился в небольшой город.

В 1975-м сокрушительный торнадо разрушил новый магазин Миссис Би. Фото: nfm.com
В 1975-м сокрушительный торнадо разрушил новый магазин Миссис Би. Фото: nfm.com

Розу стали называть «Миссис Би» даже в кругу семьи. Она вставала в 5 утра, ела только фрукты и овощи, не прикасаясь к спиртному. И всю себя отдавала бизнесу. Несмотря на пробивающуюся седину, носилась по магазину с энергией молодой женщины, командуя и рубя воздух руками.

Но мало-помалу она все же начала сдавать. Розе сделали две операции, заменив оба колена. Она стала ездить на трехколесном карте для игры в гольф. Постепенно все операции в магазине стали переходить к Луи, хотя она все еще и заведовала торговлей в отделе ковров.

А в 1983 году Блюмкины продали свой бизнес компании Berkshire Hathaway’s. По этому случаю Уоррен Баффет приехал в магазин самолично. В сделке не участвовали ни юристы, ни поверенные. Не было произведено никакого аудита, не делалось никакой описи. Они просто пожали друг другу руки. «Мы дали Миссис Би чек на 45 миллионов долларов, а она дала свое слово», – вспоминает миллиардер.

Баффет к тому времени проникся к Розе огромным уважением. Он подружился с ее внуками Роном и Ирвом, к которым скоро должны были перейти права управления. Ему очень хотелось приобрести магазин, да к тому же сделать так, чтобы занимались им по-прежнему Блюмкины.

В виде Розы миллиардер не просто добавил к своей коллекции интересных людей еще одного персонажа. Что-то из ее непоколебимой воли, истории лишений и силы характера возбуждало в нем благоговение, говорится в биографии.

Они просто пожали друг другу руки. Роза Блюмкин и Уоррен Баффет. Фото: nfm.com
Они просто пожали друг другу руки. Роза Блюмкин и Уоррен Баффет. Фото: nfm.com

С букетом и конфетами подмышкой

Со временем семейные взаимоотношения Блюмкиных пришли к полному разладу. Роза всегда была жесткой в общении, часто распекая сотрудников за нерасторопность. Она вкладывала в бизнес все свое время и ожидала того же от других.

Теперь же в присутствии покупателей она отчитывала своих внуков Рона и Ирва, называя их бездельниками. И постепенно – понятно почему – «мальчики» перестали разговаривать с ней.

Наконец, когда бабушке стукнуло уже 95, они отменили одну ее сделку по коврам. И это стало последней каплей – обиженная на родню Миссис Би вынуждена была уйти из компании «на пенсию».

Это было неприятное, тяжелое время. Она наговорила журналистам много обидных слов в адрес своих родственников, которые теперь руководили ее бывшим детищем. Досталось в том числе его нынешнему владельцу Баффету, который решил не принимать ничью сторону в этом внутрисемейном конфликте.

Но сидеть дома Розе было скучно. Тогда «пенсионерка» решила доказать, что еще чего-то стоит. Реконструировала принадлежавший ей склад, который находился через дорогу от Nebraska Furniture Mart и открыла там… компанию-конкурента!

И какой бы маленькой поначалу ни была новая компания Розы – Mrs. B’s Clearance and Factory Outlet, доллар за долларом она таки начала отбивать покупателей у монстра через дорогу. Началась война за принадлежащие Furniture Mart парковки…

Миссис Би в 1997 году. Она работала в магазине вплоть до своего 103-летия. Фото: nfm.com
Миссис Би в 1997 году. Она работала в магазине вплоть до своего 103-летия. Фото: nfm.com

Наконец Луи не вытерпел. Он написал матери, что нет никакого смысла конкурировать друг с другом, и что лучше объединить усилия. И тогда Миссис Би позвонила Баффету, признавшись, что была не права: семья все же важнее денег.

С букетом роз и коробкой конфет под мышкой Баффет пришел к Блюмкин-старшей в гости. Он дал предпринимательнице 5 млн только за то, чтобы использовать ее имя. И, получая во владение новый бизнес, добавил к пунктам договора следующий: Роза никогда и ни при каких условиях не может конкурировать с ним и со своими родственниками.

Была на посту даже после 100-летия

«Жалею, что не сделал этого раньше», – говорил Баффет журналистам позднее. И это было не просто желанием обеспечить мир в семье. Уоррен признался, что если бы Блюмкин исполнилось даже 120 лет, он не хотел бы и тогда оказаться ее конкурентом, потому что это чревато.

Скоро Блюмкин-старшая наряду с Баффетом и рядом других бизнесменов была введена в Холл славы в Greater Omaha Chamber of Commerce. А на 100-летие Розы Уоррен в первый раз за всю свою жизнь спел. И отдал миллион долларов на реконструкцию театра, которой она занималась.

После примирения с семьей Роза Блюмкин продолжала руководить продажами ковров в Nebraska Furniture Mart. И делала это еще долгое время после своего столетнего юбилея. Умерла она в 1998-м в возрасте 104 года, став легендой американского бизнеса и оставшись в его истории как Миссис Би, королева ритейла.

Сегодня у компании уже 4 больших магазина в разных штатах. Этот – в Техасе. Фото: nfm.com
Сегодня у компании уже 4 больших магазина в разных штатах. Этот – в Техасе. Фото: nfm.com

Найдено на сайте

Опубликовано 8 апреля 2016

«Довольного еврея не бывает»

08.01.2016

Семена Лицина – изобретателя флэшки – вполне можно назвать воплощением «израильской мечты». Окончив в Союзе политех, он в 1991 году уехал преподавать в Тель-авивский университет и сразу оказался у истоков израильского хай-тека. Сегодня его называют «отцом флэшки»: его компания USB flash совершила революцию в компьютерных технологиях, выпустив на смену неудобным дискетам всем знакомые флэшки. А сейчас на выходе – новое изобретение. О нем, о феномене израильского хай-тека и о том, как устроены мозги у стартапера, Семен Лицин рассказал в эксклюзивном интервьюJewish.ru.

Семен, а что позволяет говорить сегодня об израильском феномене в сфере высоких технологий? Неужели есть что-то эдакое в израильском воздухе?
– Есть много не совсем политкорректных вещей, о которых говорить не принято. В чем-то мы отличаемся и от американцев, и от русских. Если вы посмотрите на крупные американские компании, то вы увидите непропорционально большое количество евреев. Понятно, что есть какая-то специфика, связанная с ментальностью, с воспитанием, с умением более быстро и гибко реагировать на вызовы времени, искать и реализовывать новые идеи. В Израиле это приняло масштабы «болезни». Вот есть очень близкая мне по духу модель Иванушки-дурачка. Как в русских сказках – ты должен лежать на печи, а оно возьмет и само произойдет… Эта модель – «обломовщина» – очень привлекательна и является отражением неких свойств народного характера. Вообще-то, я считаю, что ленивые размышления – полезны. Но когда-то же надо встать – вот в чем дело!

И тем не менее, когда вы приехали, этой хайтековской «болезни» в Израиле еще не было. Что произошло?
– Все случилось на наших глазах. Важной вехой стала знаменитая история 1988 года – остановка проекта самолета «Лави». В израильской авиапромышленности тогда было задействовано огромное количество специалистов. Построили модель самолета, она конкурировала с американскими моделями того времени, и началось непереносимое давление американских политических кругов на израильские. Вопрос стоял ребром – Израиль мог потерять военную помощь Америки. И проект был остановлен. Высвободилось огромное количество инженеров, и приехала алия 90-х, в которой оказалось много инженеров и программистов.
Все изменилось в один день, когда была продана за 380 миллионов долларов компания ICQ. Ну, вы помните, компанию основали четверо молодых ребят, папа одного из них дал 10 тысяч долларов… И выяснилось, что можно не идти по стандартной тропинке и все равно преуспеть. Тут же подоспели истории с Facebook, Google и другими компаниями, и стало ясно, что могут быть и такие истории успеха. Классическая еврейская модель – врач, адвокат – сменилась другими моделями.
Конечно, у молодых людей должна быть мотивация и хорошее образование, а в обществе – соответствующие условия: финансовый и деловой климат, инфраструктура. С мотивацией здесь всё хорошо – есть некая модель «израильской мечты». Дело в том, что ребята действительно в раннем возрасте могут преуспеть и разбогатеть. Уже лет в 20 с чем-то можно стать весьма состоятельным человеком, например, управляющим компанией. Процент преуспевающих израильских компаний выше в три раза, чем в Силиконовой долине. Структура израильского бизнеса в IT-сфере отличается от стандартов в других странах. Большая часть компаний – а всего их около пяти тысяч – состоит из 50–80 человек. В каждой компании 4-5 ведущих сотрудников. И вот мечта еврейской мамы стала вполне осязаема. Сейчас в университетах пользуются наибольшим спросом такие специальности, как биотехнология, компьютерные науки и электроника.

Какие важные события в истории израильского IT вы бы отметили?
– Была масса стартапов и последующих успешных продаж. Компания, которая занималась флэшкой, была продана в 2006 году. Компания Waze – гениальная идея, сбор информации от людей, которые едут на машинах, и интеграция этой информации в единое приложение – продана более чем за миллиард долларов Google. Их хотел купить Facebook, но владельцы Waze отказались переезжать, поэтому не срослось. Или вот Viber. Один из основателей – Игорь Магазинник, кстати, приехал из России.

А у русскоязычных специалистов нет здесь, на ваш взгляд, «стеклянного потолка»?
– Те, кто учились в израильских университетах, имеют те же возможности, что и остальные. Вот тем, кто приехал в более зрелом возрасте, сложнее – у них нет конкурентной культуры и есть страх брать на себя ответственность, что очень им мешает.

Вам не помешало в свое время?
– Я себя долго ковал. И есть вещи, которые я выучил только здесь: я много консультировал и наблюдал за деятельностью различных компаний. Ну, и были элементы удачи и в моей истории. Совсем непросто пойти на риски, на которые я шел, – это было смелое решение.
Есть два типа стартаперов. Одни – придумывают новый продукт. Вот та же флэшка – это продукт, Facebook – это продукт с использованием существующих технологий. А Google – это уже технология. Сейчас для технологий добывать деньги намного сложнее, чем для продуктов, потому что во втором случае – меньшие затраты и более скорый возврат вложенных средств. Например, идея аппликации для телефона, которая, скажем, подсчитывает количество волос у вас на голове (сейчас только придумал!), проще чего-то глобального. И возврат средств произойдет в течение 2–3 лет.
Марк Цукерберг, Билл Гейтс, Стив Джоббс – все они умные ребята, но бросили университеты, потому что поставили на свой бизнес. Нужно ли учиться? Это зависит от стартапа. Если это продукт, то тут главное – почувствовать дыхание времени. Стартап – одно из самых интересных занятий, которое есть на земле, но вы должны понимать, что то, что вы делаете, – по-настоящему нужно. Есть понятия nice to have (приятно иметь) и must have (нужно иметь). Вот если вы придумаете второе – то, что нужно, а не то, что хорошо – тогда победите. Вот, например, 3D – все считали, что все телевизоры будут такими, а оказалось, это nice to have.

Ваша новая разработка – тоже продукт?
– Да, батарейка, которая заряжается за пять минут. Мы не могли этого не сделать. Все будут ею пользоваться – у всех мобильные телефоны, которые разряжаются в течение дня. У нас две лаборатории – где создается батарейка и делается зарядное устройство. Мы уже дошли до прототипа. Можем, конечно, сделать так, чтобы батарея заряжалась за одну минуту, но тогда сам телефон сильно подорожает. Общались уже с шестью производителями смартфонов и начинаем испытания вместе с ними. Отдельно батарейки мы продавать не можем, так как требуются изменения в самом телефоне. Надеюсь, что в начале 2017 года вы уже увидите наши модели в телефонах и лэптопах, а к 2020-му уже не останется мобильных устройств, которые не предусматривали бы моментальной зарядки. Мы совершаем небольшую революцию.

Как вы ищете идею для разработки?
– Есть люди, которые генерируют идеи, и для них правильно отключать все фильтрационные механизмы. Ведь наиболее распространенная форма размышлений – начинать их с темы, почему эта идея не сработает. У тех, кто генерирует идеи успешно, этот механизм подавлен, для них выгоднее быть некритичным к своим идеям. И это приведет к большому успеху. И еще один важный момент: существует пропасть между тем, как работают инженеры-программисты, и как работают исследователи в университетах. Они не понимают друг друга, и успешность моей деятельности объяснялась тем, что я выучил, что должны делать практики, и могу им преподнести результаты исследования в той форме, в которой они могут его реализовать.

Может ли новая волна репатриантов, которая сейчас приходит в Израиль, интегрироваться в сферу высоких технологий?
– У меня половина коллектива компании говорит по-русски. И появляются стартапы, которые возглавляют люди из России – и в США, и в Израиле. Если приедет человек, который захочет открыть свое дело, – он может выиграть.

В то же время слышны голоса тех, кто разочарован, уезжает из Израиля. Здесь все время идут войны, интифада, много денег уходит на вооружение…
– Эти разговоры я слышу уже много лет, это просто в нашем национальном характере – причитать. Довольного всем еврея просто не бывает. Наша экономика переживает кризис достаточно достойно. Конечно, все зависит от того, в каком секторе ты находишься – Израиль очень разнороден. Если взять производительные секторы – уровень жизни у людей очень высокий. Да, среди новых репатриантов более высок процент тех, кто уезжает: есть много профессий, связанных с языком, и не так просто найти себя. А вот открыть стартап намного легче здесь, чем где-то в мире – тут и финансирование, и инфраструктура. А также система «теплиц» для поддержки ранних стадий стартапов, система консорциума, когда намечают перспективные направления, которые должны появиться через 5–7 лет – то есть из бюджета дают деньги компаниям, чтобы они занимались перспективными разработками. Отсюда вырастает большое количество стартапов. И доступен венчурный капитал – в большей степени, чем в других странах.

А что из мечтаний о будущем, какой из гипотетических проектов вы считаете наиболее реальным?
– Автомобиль без водителя – это абсолютно реально. Сейчас одна из компаний – «Мобилай» (Mobileye) – вышла на биржу с устройством, которое устанавливается в автомобиле и анализирует ситуацию, предупреждает о проблемах. Оценка компании – 12–13 миллиардов долларов. Вот такие проекты и ведут к созданию автомобиля без водителя. Думаю, мы увидим результат лет через пять. Интернет еще не реализовал свои возможности даже на 10 процентов. Думаю, что все наши привычки изменятся. Например, недавно я ознакомился с результатами одного исследования: выяснилось, что люди стали читать совершенно по-другому. Многое в интернете они видят иначе: глаз выхватывает параграф, ключевые слова, делает заключение и прыгает на следующий. Но тяжело стало читать хорошую литературу. И когда-то – думаю, что скоро – человечество наконец серьезно займется здоровьем, это нам еще предстоит. Интернет существенно поменяет очень много вещей в мире. И еще. Думаю, что в будущем человечество больше займется культурой и искусством.

Беседовала Алла Борисова

Оригинал

***

Человек и гаджет. Сооснователь Viber: Со своего iPhone 5s пользуюсь исключительно интернет-услугами

На прошлой неделе стало известно, что японская интернет-компания Rakuten приобрела 100% акций компании Viber Media, владельца сервиса VoIP-звонков и мгновенных сообщений, за $900 млн. Некоторые эксперты считают, что продавцы Viber продешевили – без спешки компанию можно было бы продать и за 2 миллиарда долларов, но так как у владельцев закончились деньги – они торопились совершить сделку.

Головной офис Viber Media находится на Кипре, а центры разработки – в Минске, Бресте и Израиле. Игорь Магазинник, технический директор и сооснователь компании, на два дня приехал в белорусскую столицу и нашел время встретиться с IT.TUT.BY. Мы попытались выведать у Игоря подробности прошедшей сделки, которые он старается держать в секрете, расспросили о планах компании на ближайшее будущее, а также узнали, каким гаджетам он отдает предпочтение.

Игорь Магазинник. Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Игорь Магазинник, родился в Нижнем Новгороде. В 16 лет переехал в Израиль, где окончил школу. После этого работал программистом, отслужил 3 года в армии, окончил университет. Тогда же они с Талмоном Марко основали свой первый стартап iMesh. Вопреки расхожему мнению, Игорь не белорус и гражданство у него только израильское. С Беларусью его связывают лишь рабочие отношения. Сначала мы расспросили Игоря о его мобильном устройстве, а после перешли к более общим вопросам.

Читать полностью 

Размещено 17.02.2016

Исповедь продюсера Г. Шульмана о белорусских тюрьмах

Шульман: Лежу на полу “отстойника”, а через дорогу идёт мой аншлаговый проект

Справка Еврорадио: Геннадий Шульман — продюсер, директор продюсерского центра “Класс-Клуб ДК”. Обладатель лицензии на концертно-гастрольную деятельность в Беларуси №1. В 2009 году был арестован по подозрению в крупном мошенничестве. 1 декабря 2010 года суд Советского района Минска приговорил Шульмана за “овладение чужим имуществом путём обмана в особо крупном размере” на 6 лет с отбыванием в колонии усиленного режима с конфискацией имущества. Сумму нанесённого Шульманом ущерба суд оценил почти в 162 тысячи долларов.

Люди, которые одолжили мне деньги, даже не знали, что я их частями, но отдаю

 

Еврорадио: Казалось, что на момент задержания Вы если и не были долларовом миллионером, то крепко стояли на ногах. И вдруг мошенничество в крупном размере! Проще говоря, кинули кого-то на деньги. Действительно, было “кидалово” или таким образом кто-то пытался “отжать” бизнес?

Геннадий Шульман: С тех пор прошло шесть лет и два месяца, но у меня до сих пор нет ответа на этот вопрос: я и сам не понимаю, что произошло. Здесь могло одно наложиться на другое: желание “отжать” и заявление, которое написал на меня и отнёс в милицию мой теперь уже бывший друг. Так звёзды сложились.

Еврорадио: Но объясните ситуацию с одолженными у друга деньгами: деньги Вы, я так понимаю, брали, но что дальше — ему, возможно, жить было не за что, а Вы долг не отдавали?

Геннадий Шульман: Деньги это были частично его — остальное ему для меня дали под проценты другие люди. Этот факт он отрицал в суде. Более того, я объяснил, что не могу отдать всю сумму сразу, а могу частями. И отдавал по пять тысяч ежемесячно. Но он эти деньги забирал себе и тем людям, у которых он брал деньги для меня, он ничего не говорил — они даже не знали, что я отдаю деньги. У него была цель, не сводить нас вместе. Потому что если они узнают, что я постепенно отдаю, то вопросы будут не ко мне, а к нему. И только во время суда люди эти узнали, что я отдавал деньги, у меня были соответствующие расписки.

Еврорадио: И что, в этот момент у тех людей не возникло вопросов к этому “другу”?

Геннадий Шульман: Возможно, и возникли, но я об этом не знаю. Я был за решёткой, сначала на “Володарке”, потом в лагере, и всё это уже было без меня. Жена мне рассказала, что один из тех людей, после того, как они в результате суда узнали правду, позвонил ей, извинился и сказал, что они ничего не знали о ситуации. Но вернуть ничего назад было невозможно: заявление не забирается, я сижу уже год, и со мной что-то нужно делать.

Еврорадио: Если не отбрасывать версию о попытке таким образом “отжать” бизнес, то кто этого мог хотеть?

Геннадий Шульман: Не хочу углубляться в эту тему. С одной стороны, ты и сам, без меня можешь ответить на этот вопрос. С другой — “отжима” как такового не было. Сегодня рынок по организации концертов до такой степени анархичный и несбалансированный, что я думал, хуже, чем было до моих приключений, уже не будет. Оказалось — будет и есть! Безусловно, есть определённые фавориты, мои бывшие компаньоны, но всё равно в концертной сфере у нас всё происходит очень хаотично и нецивилизованно. Ты посмотри на афишу марта: столько запланированных рок-концертов город, даже больший, чем в Минск, не переварит. Понятно, что март — концертный месяц, что он “сладкий”, но поверь, он не будет сладким ни для кого!

Еврорадио: Как в творческой среде “звезды”, с которыми Вы работали, отнеслись к Вашему заключению?

Геннадий Шульман: Не знаю… Думаю, нормально. Здесь же так: от суммы и от тюрьмы… Ты не поверишь, как легко каждый из нас может оказаться по ту сторону тюремных ворот. Я просто это тебе к сведению. Потому что вы непуганые. Не обязательно даже, чтобы было так, как случилось со мной. Ситуация может возникнуть любая. Едешь трезвый на машине, занесло, кого-то сбил — и у тебя пять лет. Ты идёшь с девушкой, и компания каких-нибудь уродов начинает вас оскорблять. Ты делаешь то, что должен делать мужчина, а кто-то падает головой о бордюр и погибает. И с такими я сидел тоже.

Еврорадио: У Вас было много знакомых бизнесменов, неужели никто из них не предложил помощь?

Геннадий Шульман: Во-первых, никто не обязан. Во-вторых, здесь очень чётко сработал один из постулатов Христа: “И ближние станут дальними, а дальние — ближними”. Те, кто казался близким, с кем дружили — никто не откликнулся. А откликнулись, нашлись и стали поддерживать мою жену те люди, которых я не видел лет 10-15.

 

Лежу на грязном полу “отстойника”, а через дорогу в Русском театре у меня идёт Гришковец — мой аншлаговый проект

 

Еврорадио: Как Вы сами себя чувствовали в тюремной камере?

Геннадий Шульман: Отлично! Вообще шикарно! Единственное, на Окрестина подушек не дают, а тык бы и вообще всё было здорово. Поэтому приходилось наливать воду в двухлитровые пластиковые бутылки и класть под матрац (смеётся). Ну, а что нет возможности душ принять, других бытовых условий, которые в обычной жизни даже не замечаются, то с этим со временем миришься, привыкаешь. Я не знаю, откуда берутся резервы. Но откуда-то пришёл покой. Знаешь, у меня была такая странная ситуация … Из изолятора временного содержания меня привезли на “Володарку” и там я три дня находился в “отстойнике”. И вот лежу я на ужасно грязном полу “отстойника”, а через дорогу в Русском театре у меня идёт Гришковец — мой спектакль, мой аншлаговый проект. Здесь был момент какой-то фантасмагории: “крыша” не съезжала, но странно: я уже лежу на этом грязном полу, пытаюсь найти удобную позу, чтобы хоть немного поспать, а там, через решётку и дорогу у меня Гришковец. Крейзи ситуация, согласись. А так… ничего чувствовал себя.

Еврорадио: Что за люди были рядом с тобой в камере?

Геннадий Шульман: Первое время я был в обычной “хате”, где было очень много слегка обезумевшей молодёжи: наркоманы, убийцы, грабители, воры. Она была больше похожа на “пресс-хаты”. И там больше таких “легковесов”, как я, не было.

Еврорадио: Как эти люди относились к сокамернику-интеллигенту?

Геннадий Шульман: Сложно было с такими парнями. Но твой интеллект и твоя природа тебя спасают, так как начинает срабатывать один из основных инстинктов — самосохранение. И ты выставляешь какие-то заслонки, блоки … Хотя, иногда пробивались эти блоки, и было очень непросто. Тем не менее, всё там было относительно спокойно. Единственное, мне, как человеку взрослому, надоело это движение целые сутки в камере, чисто физически и психологически от этого устаёшь, и я попросил перевести в камеру к более взрослым людям — в нормальные, спокойные условия к взрослым дядькам.

 

Одно из самых страшных испытаний для интеллигентного человека за решёткой — вынужденное общение

Еврорадио: На этих этапах, задержание-изолятор-Володарка-лагерь — что было самым сложным морально, психологически, физически?

Геннадий Шульман: Скажу фразой из романа Достоевского “Записки из мёртвого дома”, когда Достоевский говорит о своей каторге, как он проводил время: “Одно из самых страшных испытаний для интеллигентного человека — это вынужденное общение”. С этими словами согласны все, кто сидит по экономическим статьям, те взрослые, интеллигентные люди, попавшие в такие сложные условия. Тяжело, когда ты вынужден общаться с такими людьми, с которыми бы ты никогда не столкнулся, если бы не попал в такую ситуацию. Общаться с маргинальной частью нашего общества очень не просто. Ведь это сложные люди… С воспитанием проблемы, с интеллектом проблемы, с образованием проблемы. И проблемы до такой степени запущенные, связанные с проживанием в неблагополучных семьях… Я ограничивал общение с ними такими темами как: “Передай хлеб” в столовой или “Кофе есть у тебя? Есть — бери “. Или какие-то темы чисто по работе. А что касается быта, то я выбрал не самый простой, но, как теперь понимаю, самый правильный путь, который в лагере называется “один на льдине”. Это когда ты стараешься никому не навредить и живёшь один, никого к себе не подпуская. Я пытался в начале с кем-то общаться, потому что понятно, что нужно тебе уже здесь обживаться и приживаться… Люди там “сбиваются” в “семьи”, объединяются, чтобы легче было выживать: кто-то покупает еду, кто-то готовит, и так компанией в 3-4 человека легче выживать. Я попробовал, посмотрел, и мне это не подошло. Не потому, что я такой конфликтный… Один хочет это, а другой — другое, у каждого свой график работы, я ем это и не ем другое — здесь много разной фигни… И через 2-3 месяца я выбрал форму “один на льдине” — ни от кого не зависел, но если могу кому чем помочь, кофе там дать или сигарет, помогу. За годы лагеря я подружился с двумя или тремя людьми. Простые люди, которые тянут свою долю, живут там никому не мешая, помогая по возможности другим, читают книжки, любят семью и детей. Просто нормальные люди, которые волей судьбы оказались за решёткой.

Еврорадио: Интересуются ли там люди политикой, выборами?

Геннадий Шульман: Там очень аполитичны и идеологически безразличны люди. По телевизору смотрятся только развлекательные передачи и, может, музыкальные каналы, сериалы, спорт, безусловно.

Еврорадио: Какие у Вас были отношения с администрацией лагеря?

Геннадий Шульман: Нормальные. Если не предъявлять серьёзных требований, сильно не стучать кулаками в грудь и не требовать чего-то такого, то более-менее отношения складываются, ничего. Мне и таким, как я было просто. В принципе, мы же не асоциальные люди, и если для кого-то из потомственных зэков выполнить какую-то установку администрации является постыдным, то для обычного человека в этом ничего сложного или предосудительного нет. Понятно, что сегодня ты ограничен во всём, и что здесь дёргаться, если так положено по режиму? Если ты не выпячиваешь себя, если ты не медийный человек, то кому ты нужен, кто будет специально к тебе на пустом месте цепляться?

Еврорадио: О медийности: о Вас же тоже в первое время много писали. Это помогало или мешало?

Геннадий Шульман: Мешало. Я сначала думал, что будет помогать, но потом… В тюрьме и в лагере у каждого своя проблема, и проблемы эти в тысячу раз больше моей. Вот, к примеру, я получил свои шесть лет и их тяну. А у кого-пятнадцать лет, а у кого-то — двадцать. А у кого-то перспектива получить пожизненное или ещё хуже. Свои проблемы у каждого в голове и чихать он хотел на твою проблему. Думал, у меня будут о звёздах расспрашивать, которых я много знаю, — чихать хотели на это все! Наоборот, это было на минус: пришёл человек из шоу-биза, и для тех людей, которые не знают настоящей ситуации в белорусском шоу-бизе, человек, который зашёл в камеру — безусловный миллионер! С него что-то нужно заполучить. И то, что я якобы богатый, меня преследовало все эти шесть лет. Хорошо, что есть чувство юмора и на просьбу финансово помочь отшучивался: “Бог поможет” или “Мне бы кто помог”. Нужно для начала поставить себя нормально, тогда они понимают, что с тебя как с гуся вода, и перекидываются на того, кто немного слабее.

Еврорадио: Было такое: если не убьют, то тумаков надают хорошо?

Геннадий Шульман: Нет. В лагере вообще гораздо легче, чем в тюрьме. Там немного больше пространства. Это в тюрьме ты постоянно нос к носу с двадцатью людьми разных характеров. И случается, что на пустом месте “заискрит”. Но странная вещь: у тебя нет склероза, но на следующий день ты не можешь вспомнить, почему и с какой стати у тебя “заискрило”.

 

В лагере культ силы, культ спорта, культ железа

 

Еврорадио: Знаю, что и при Вашей позиции не искать конфликтов с администрацией, такой конфликт был. Причём, когда Вы уже были на “химии”…

Геннадий Шульман: Забавная была ситуация. Я был ещё на поселении и пришёл на суд, так как комиссия администрации вынесла решение о моей замене. Разбирательство завершилось и судья сказал: “С сегодняшнего дня вы свободны”. И я так был рад, что через несколько дней я дал интервью, что не понравилось администрации “химии”. По их словам, я не свободен до такой степени, чтобы самостоятельно решать: давать мне интервью или нет. Я с ними в этом не согласился, тем более, я ничего не сказал такого, что бы не соответствовало нашему законодательству. Сказал какие-то спокойные вещи, которыми никому плохо не сделал. Но, тем не менее, это вызвало большой резонанс и меня перевели на “дальние рубежи” — в Мстиславль. Понимаешь, когда ко мне приехали из Департамента исполнения наказаний, я спросил: “А что я — этого делать нельзя?”. Мне ответили: “Можно, но зачем вы это сделали?” В ШИЗО меня за это не посадили, нарушение не повесили — значит, можно. Но нельзя!

Еврорадио: Слышал жалобы на питание…

Геннадий Шульман: Разумеется, хотелось бы, чтобы лучше кормили, но я человек ровный и мне эта жёсткая диета даже на пользу пошла. Не смотри так — я не выпендриваюсь! Да, очень сложно было в тюрьме. Нет, местную баланду там не ел никто — мы же в Минске были и нам всегда либо посылки приносили, либо деньги забрасывали. Там было очень плохо по физическому климату, очень сложная, как бы это сказать… экологическая обстановка. И даже дворики, куда должны водить раз в день, не спасают. Потому что дворики маленькие, а в камере народу много. Выходить и топтаться, как кони, нет никакого смысла. И я почти не ходил. Поэтому когда я приехал в лагерь и начал ходить, выяснилось, что у меня защемлены какие-то важные для ходьбы штуки (на Володарке Геннадий Шульман просидел 18 месяцев, — Еврорадио). Понадобился год походов и пробежек на стадионе, чтобы начать нормально функционировать. Там, естественно, культ силы, культ спорта, культ железа — подавляющее большинство занимается. Как в фильмах про американские тюрьмы. Только в американских фильмах у зэков тренажёры немного лучше. Хотя, не везде — есть у нас лагеря, где тренажёры очень хорошие. Так что, где лучше спортоборудование, где хуже, но этот культ силы есть у нас — везде баскетбол и железо. Так что, я не мерялся по освобождению ни с кем силами, чтобы проверить, поздоровел ли, но чувствую себя очень хорошо.

 

Всегда лучше говорить правду — людям очень важно, чтобы их не “разводили” и не обманывали

Еврорадио: Подведите итог: каким образом интеллигентному человеку выжить за решёткой? Чего то ни в коем случае нельзя говорить?

Геннадий Шульман: Быть собой и не врать. Просто говорить всегда правду любому — это я для себя вынес. Это то, в чём раньше сомневался. Раньше я считал, что иногда можно немного обмануть или не полную правду сказать для чьей пользы. На самом деле – нет. Просто потом могут возникнуть ситуации, когда из тебя спросят: “А почему получилось так?” Поэтому всегда лучше говорить правду, так как в итоге сам в этой лжи запутаешься и окажешься в ситуации, после которой тебя перестанут уважать. Или перестанут на тебя обращать внимание, как на достойного человека. Я это еще в тюрьме понял. Лучше сразу сказать, что это ты “накасячыв” – все можно исправить. А там людям очень важно, чтобы их не “разводили” и не обманывали. Да, везде это важно, не только там. А насчёт, чего нельзя говорить… ну, к примеру, нельзя людям говорить “пид…ас”. За это бьют сразу, без разговоров. А если ты не ударил — значит, ты признал. Возможно, это условности, возможно, глупость и эта ситуация может повлечь за собой для того, кто ударил, ШИЗО или ещё что, но без этого никак. Поэтому “следи за базаром”. Одно слово, и тебе могут до конца срока не простить.

Еврорадио: Самые неожиданные Ваши посетители?

Геннадий Шульман: Я был на “химии” в Минске, и ко мне приехал Александр Тиханович. Это было странно, потому что мы никогда не были близкими друзьями. И так он приезжал несколько раз, пока однажды не предложил мне после освобождения идти директором в его продюсерский центр. И отказываться от такого предложения человеку в моей ситуации было бы просто глупостью.

                 Геннадий Шульман и Александр Тиханович

Еврорадио: До этого предложения думали, что будете делать по освобождении?

Геннадий Шульман: Понятно! И каждый начинает об этом думать за какое-то время до освобождения. И получается очень печальная картина: работать некуда идти, у многих дома нет. Представляешь, люди отсидели по 15-20 лет? Семья тебя давно оставила, мать за эти годы умерла, и ты один — ни родственников, ни работы, ни жилья. Мне было проще: если я из лагеря на поселение приехал, мне позвонил друг из Москвы и предложил работать у него. Он, кстати, сына моего к себе забрал ещё в 2010 году. И поэтому у меня варианты были: либо поехать в Москву, либо снова начать в Минске свой бизнес и потихоньку влезать в белорусский шоу-биз. Мне эта работа нравится и у меня она, как мне кажется, получалась.

Еврорадио: Не возникло желание бросить работу, которая привела за решётку?

Геннадий Шульман: В начале я дал себе слово: никогда не вернусь в этот шоу-бизнес! Буду лучше строительством каким заниматься! Но чем ближе к “звонку”, тем больше мыслей: “Это, всё же, моё”.

Еврорадио: Чем отличается Геннадий Шульман до тюрьмы от Геннадия Шульмана сегодняшнего?

Геннадий Шульман: Возможно, стал немного добрее, более терпеливым к людям. До этих приключений у меня было такое: если меня кто-то не понимает, то я начинаю злиться и конфликтовать с человеком. А теперь мне это до такой степени “по барабану”! Я более спокойный стал. А ещё там меня научили “следить за базаром”. И если ты говоришь какие-то слова, которые не должен мужчина говорить, то ты должен за это “отгрести”.

Фото Еврорадио и из архива Геннадия Шульмана

Оригинал

***

А так делается “бизнес” в нынешней России

Опубликовано 10 декабря 2015

“Черная пятница” против интернета (видео)

02/12 22:12 CET

Рождественско-новогодний сезон приближается и, значит, самое время подумать о подарках. В США распродажи традиционно начинаются после Дня благодарения. Последняя пятница ноября, так называемая “Черная пятница” – лучший день в году как для покупателей – из-за сумасшедших скидок – так и для продавцов, потому что выручка, по идее, взлетает до небес.

Почему “по идее”? Потому что в этом году, по предварительным оценкам, волшебство тотальной распродажи может не сработать. Многие по-прежнему готовы вставать ни свет, ни заря или даже спать у дверей торговых центров, но цифры говорят о том, что покупателя все чаще предпочитают делать покупки, не слезая с любимого дивана.

И пока продажи в “офлайновых” магазинах оставляют желать лучшего, в интернете – все наоборот. Продавцы вовсю используют новые потребительские привычки. Возможно, скоро ждать доставку заказанного в сети нам придется всего минут тридцать. На смену почтальонам в будущем могут придти – точнее, прилететь – дроны.

Размещено 3 декабря 2015
 
 

О Максе Левчине. “Миллионер на колесах”

15.07.2015

Максу Левчину – украинскому эмигранту, сумевшему стать своим в Кремниевой долине, сегодня исполняется всего 40 лет. Однако за его спиной уже множество успешных интернет-проектов. Состояние IT-гения оценивается в сотни миллионов долларов, а его главным детищем – электронной платежной системой PayPal – пользуются более 160 млн человек в 190 странах мира.

Не физик, не лирик

15 июля 1975 года в семье известного киевского прозаика и поэта Рафаэля Левчина и физика-теоретика Лилии Зельцман родился мальчик. Его назвали Максимилианом, в честь любимого отцовского поэта – Волошина. Никто тогда и предположить не мог, что из советского ребенка с «литературным» именем вырастет компьютерный гений. Физика и лирика с детства хорошо уживались в Максе. Он любил точные науки (а физиков, кроме мамы, в семье было немало) и успешно учился в одной из самых престижных в украинской столице физмат школ. Однако папины гены тоже давали о себе знать: мальчик писал фантастическую прозу. А также играл на кларнете.

Юношей Макс мыслил себя в будущем ученым-математиком. Но судьба распорядилась иначе. Его родители советскую власть никогда особо не жаловали, скорее даже наоборот: Рафаэль Залманович был убежденным антисоветчиком и диссидентом, а семья неоднократно сталкивалась со случаями антисемитизма, поэтому, когда в 1991 году появилась возможность покинуть страну, решение об отъезде было принято без колебаний. Так в 16 лет юный Максимилиан Левчин оказался в Чикаго.

Сумасшедший русский

К моменту переезда Макс, а именно в США его имя окончательно укоротилось до общеизвестного, уже хорошо знал английский язык. Это помогло ему быстро привыкнуть к жизни в новой стране и почувствовать себя американцем. Он окончил школу и поступил в Иллинойский университет в Урбана-Шампейне.

Время учебы Макса в университете совпало с бумом развития высоких технологий. Из громоздких и применимых только в специализированных конторах машин компьютеры превращались в товар массового потребления. Персональные компьютеры появились в каждом доме, а глобальная сеть Интернет становилась год от года всё популярнее. Вполне объяснимо, что именно компьютерные и интернет-технологии стали студенческим увлечением Макса. Он научился основным языкам программирования, стал делать веб-странички. Но его беспокоило не только, как придумать и разработать интересный проект, но и как заставить его приносить прибыль. Ник для сетевого общения в те годы Макс выбрал себе весьма провокационный: Mad Russian – «сумасшедший русский». В 1997 году Левчин закончил учебу и уехал в Кремниевую долину.

Покорение Америки и всего мира

Первые бизнес-эксперименты не принесли Максу ничего, кроме головной боли. Проект Sponsor Net, которым он занимался вместе с однокурсником Люком Носеком, никто не заметил, Net Momentum закрылся из-за отсутствия инвесторов, а Net Meridian был продан компании Microsoft за совсем скромные деньги. Но Левчин не сдавался, еще несколько стартапов принесли ему немного денег, которых всё же хватило для того, чтобы начать работу над тем, что в итоге сделало Макса миллионером. В 1999 году состоялся официальный запуск электронной платежной системы PayPal. А с октября 2000 года начался ее фантастический взлет.

Чем же система Левчина отличалась от конкурирующих, почему в итоге PayPal стала одной из самых популярных в мире? Ответов на этот вопрос много. И один такой: Макс защитил деньги клиентов от попыток хакеров их украсть. Основным минусом электронных платежных сервисов в то время как раз была их уязвимость при взломах. Также Макс принял участие в разработке защитного теста Граусбека-Левчина – одного из первых коммерческих воплощений системы CAPTCHA. Трудности с защитой в те годы испытывал и интернет-аукцион eBay, чья система расчетов Billpointо оказалась крайне уязвимой. В итоге PayPal стали активно использовать для оплаты покупок в интернет-магазинах (этот рынок в США в начале 2000-х очень активно рос), и прежде всего на eBay. В 2002 году eBay купил PayPal за $1,5 млрд, доля Левчина, которому принадлежало 2,3% ее акций, составила $34 млн. В 27 лет Макс стал мультимиллионером.

Неутомимый инноватор

В 2002-м вестник Массачусетского технологического института назвал Левчина «Инноватором года», и Макс не преминул оправдать это звание. В 2004 году он в одиночку запустил новый стартап – фотохостинг Slide, сервис для удобного хранения и публикации фотографий в социальных сетях. Сначала Slide был сайтом для обмена снимками, но успех пришел, когда программа «внедрилась» в соцсети, где пользователям понравилось смотреть на свои фотографии в формате слайд-шоу. Первое время Slide позиционировался как проект для MySpace, которая была главной социальной сетью того времени, но со временем он был доработан и для появившегося позднее Facebook.

В 2010 году Google купил принадлежащий Левчину фотохостинг, сам Макс не только получил $182 млн, но и стал вице-президентом компании. По версии журнала Fortune, в 2009 году он занял 25-е место в рейтинге самых успешных бизнесменов моложе 40 лет. На базе Slide Google планировала запустить собственную социальную сеть, но вскоре планы компании изменились, и в 2011 году проект был закрыт, а Левчин покинул IT-гигант.

В 2004 году одновременно со Slide Левчин запустил еще один проект – социальную сеть Yelp, в которой пользователи оставляли отзывы о компаниях и заведениях. Этот сервис не обрел высокой популярности, но тем не менее существует и сегодня, принося владельцам более $230 млн в год. В компании Yelp Inc. Левчин все эти годы занимает пост председателя совета директоров и остается ее главным акционером.

Сейчас IT-гуру снова интересуют платежные системы, но уже виртуальные. Левчин – прекрасный прогнозист, и, наблюдая за тем, как быстро растет денежный оборот в онлайн-играх, он считает, что реальность компьютерных игр с точки зрения бизнеса в ближайшее время перестанет отличаться от обычной.

Великий квантификатор

Левчин также страстный поклонник квантификации (количественное выражение качественных характеристик для последующего измерения) и лайфлоггинга (автоматическая фиксация повседневной жизни на цифровой носитель). Он делает измерения и строит графики по каждому параметру своей жизни. Например, в течение длительного времени Макс вел график размеров груди своих девушек. После свадьбы бросил. Макс женился на эмигрантке из России Нэлли Миньковой в 2008 году.

Левчин признается, что хотел бы отслеживать гораздо больше данных, чем сейчас, например: уровень кортизола, тестостерона, других гормонов, кислорода в крови, гематокрит, температуру, пульс и многое другое. Сам он говорит об этом так: «Большинство параметров, которые я отслеживаю, – это либо предикторы каких-то состояний, либо они объясняют постфактум результат моей производительности. Стресс, концентрация или ее отсутствие, реакция, физическая сила, скорость выведения молочной кислоты и другие показатели. Я собираю эти данные не из любви к цифрам, а ради достижения максимальной производительности. Я хочу быть максимально эффективным человеком, насколько это возможно для меня. Я не могу стать в два раза умнее, но я могу быть на 5% более сконцентрированным и на 3% быстрее реагировать. Чтобы получить такой небольшой бонус, нужно выполнять очень точные наблюдения и знать о влиянии каждого параметра на производительность».

В будущем такие измерения станут проводиться автоматически, уверен Левчин. Единственное, о чем он сожалеет сейчас – о примитивности современных приборов, призванных отслеживать состояние человека: «Я действительно хотел бы, чтобы кто-то начал продвигать сенсоры длительного действия: игла, которая внедряется под кожу и в течение недели собирает образцы». Макс Левчин уже пытается улучшить жизнь с помощью этого своего увлечения: его новый стартап Glow помогает женщинам забеременеть, измеряя характеристики различных процессов внутри организма.

Есть у Макса и хобби. Первый велосипед ему купила мама. Науку велоспорта он осваивал на треке, расположенном позади их дома в Киеве. Сейчас Левчин проводит время не на велодроме, а в горах Калифорнии, проезжая до 500 км в неделю. Когда Макс переехал в Кремниевую долину, велосипед пылился в гараже. Интерес к нему вернулся после продажи PayPal: Левчин тогда скучал и к тому же сильно поправился. Наконец он стал следить за своим весом и настолько похудел, что его жена, «подсадившая» его снова на велосипед, сказала ему как-то: «Еще немного, и мне придется искать нового мужа. От этого уже почти ничего не осталось».

Несколько лет назад Макс упал на скорости 65 километров в час, повредил бедро и вынужден был прекратить участвовать в гонках. Но не бросил тренироваться, чтобы не потерять форму. Хобби для Левчина – это не отдых, а соревнование, всё, как в бизнесе. Сейчас его главная цель – попасть в большой спорт. Он хочет принимать участие в марафонах и выигрывать гонки.

Но и тут Макс остается верным себе – он пользуется специальным велосипедным компьютером, измерителями мощности и сердечного ритма и датчиком вращения педалей. Это его образ жизни: этот человек не может даже несколько секунд ничего не считать.

Откровения Макса Левчина

Из интервью журналу Technology Reviewот 15.08.2007:

«Я действительно хотел получить научную степень по теории чисел или криптографии. Это может звучать немного странно, но если бы у меня было бесконечное количество времени и возможность сосредоточиться на чем-то, кроме бизнеса, это было бы именно то, чем я хотел бы заниматься. Однажды во время моего годового перерыва я разговорился с человеком, которого хотел бы видеть своим научным руководителем. Ему поначалу понравилась моя идея. Но в конце концов он сказал мне: “Знаешь, ты просто обманываешь сам себя. Ты хочешь создать новую компанию. Так займись этим”. Я начал спорить: “Нет, нет, давай, Дэн, я хочу, чтобы это произошло!” И он сказал: “Нет, ты хочешь начать новое дело”. И он был прав».

«Это был, вероятно, самый несчастливый год в моей жизни: между продажей PayPal и запуском Slide. Если вы испытываете удовольствие, создавая компании, если вы не способны по-настоящему расслабиться и не думать о новых идеях и работе, то вы поймете, что на самом деле отдыхать – это больно. Если бы кто-то сказал мне: “Ты будешь психовать, ты не сможешь выкинуть из головы ситуацию на рынках, это тебе принесет больше боли, чем пользы”, я не уверен, что прислушался бы. Но это действительно был год, когда я мог бы сделать что-то крутое. Вместо этого я пытался расслабиться, но это не сработало».

«Одним из интересных уроков, которые я усвоил, стал тот, что вы осознаете значение чего-то, когда этого чего-то слишком мало. Это касается и вашей личной жизни. Когда вы работаете так тяжело, как мы, создавая компании, у вас есть три часа на сон и четыре, чтобы расслабиться в выходные дни. Это лучшие четыре часа, которые у вас есть. Вы всё еще думаете о работе, но вы очень благодарны за возможность иметь свободное время, чтобы, например, прокатиться на велосипеде».

Анна Кудрявская

Оригинал

Размещено на сайте 26 июля 2015, 14:25

Exhibition Jovella, Tel Aviv June 30, 2015 (photos)

The 12th International Jewelry Exhibition in Israel   June 30 – July 1, 2015

12-я международная выставка ювелирных изделий в Израиле. 30 июня – 1 июля 2015

Exhib_Jovella 009

Exhib_Jovella 011  Exhib_Jovella 012

Exhib_Jovella 013  Exhib_Jovella 014

Exhib_Jovella 016  Exhib_Jovella 017

Exhib_Jovella 018  Exhib_Jovella 019

Exhib_Jovella 020  Exhib_Jovella 021

Exhib_Jovella 022  Exhib_Jovella 023

Exhib_Jovella 024  Exhib_Jovella 025

Exhib_Jovella 026  Exhib_Jovella 027

Exhib_Jovella 028  Exhib_Jovella 029

Exhib_Jovella 030  Exhib_Jovella 031

Exhib_Jovella 032 Exhib_Jovella 033 Exhib_Jovella 034 Exhib_Jovella 035 Exhib_Jovella 036 Exhib_Jovella 037 Exhib_Jovella 038 Exhib_Jovella 039 Exhib_Jovella 040 Exhib_Jovella 041 Exhib_Jovella 042 Exhib_Jovella 043 Exhib_Jovella 044 Exhib_Jovella 045 Exhib_Jovella 046 Exhib_Jovella 047 Exhib_Jovella 049 Exhib_Jovella 050 Exhib_Jovella 051

Exhib_Jovella 047 Exhib_Jovella 049 Exhib_Jovella 052 Exhib_Jovella 053 Exhib_Jovella 055 Exhib_Jovella 056 Exhib_Jovella 057 Exhib_Jovella 058 Exhib_Jovella 059 Exhib_Jovella 060 Exhib_Jovella 061 Exhib_Jovella 062 Exhib_Jovella 063 Exhib_Jovella 064 Exhib_Jovella 065 Exhib_Jovella 066 Exhib_Jovella 068 Exhib_Jovella 069 Exhib_Jovella 070 Exhib_Jovella 071 Exhib_Jovella 072 Exhib_Jovella 073 Exhib_Jovella 075 Exhib_Jovella 076 Exhib_Jovella 077 Exhib_Jovella 078 Exhib_Jovella 079 Exhib_Jovella 080 Exhib_Jovella 082 Exhib_Jovella 083 Exhib_Jovella 085 Exhib_Jovella 086 Exhib_Jovella 087 Exhib_Jovella 089 Exhib_Jovella 090 Exhib_Jovella 091 Exhib_Jovella 092 Exhib_Jovella 093 Exhib_Jovella 094 Exhib_Jovella 096 Exhib_Jovella 098 Exhib_Jovella 099 Exhib_Jovella 101 Exhib_Jovella 102 Exhib_Jovella 103 Exhib_Jovella 104 Exhib_Jovella 105 Exhib_Jovella 107 Exhib_Jovella 108 Exhib_Jovella 109 Exhib_Jovella 110 Exhib_Jovella 112 Exhib_Jovella 113 Exhib_Jovella 114 Exhib_Jovella 116 Exhib_Jovella 118 Exhib_Jovella 119 Exhib_Jovella 120 Exhib_Jovella 122 Exhib_Jovella 123 Exhib_Jovella 124 Exhib_Jovella 125 Exhib_Jovella 126 Exhib_Jovella 127 Exhib_Jovella 129 Exhib_Jovella 130 Exhib_Jovella 131 Exhib_Jovella 132 Exhib_Jovella 133 Exhib_Jovella 134 Exhib_Jovella 136 Exhib_Jovella 138 Exhib_Jovella 140 Exhib_Jovella 141 Exhib_Jovella 142 Exhib_Jovella 143 Exhib_Jovella 146 Exhib_Jovella 147 Exhib_Jovella 148 Exhib_Jovella 150 Exhib_Jovella 151 Exhib_Jovella 153 Exhib_Jovella 154 Exhib_Jovella 155 Exhib_Jovella 156 Exhib_Jovella 157 Exhib_Jovella 158 Exhib_Jovella 159 Exhib_Jovella 161 Exhib_Jovella 164 Exhib_Jovella 165 Exhib_Jovella 169 Exhib_Jovella 170 Exhib_Jovella 171 Exhib_Jovella 173 Exhib_Jovella 174 Exhib_Jovella 175 Exhib_Jovella 179 Exhib_Jovella 181 Exhib_Jovella 182 Exhib_Jovella 186 Exhib_Jovella 187 Exhib_Jovella 188 Exhib_Jovella 189 Exhib_Jovella 192 Exhib_Jovella 193 Exhib_Jovella 194 Exhib_Jovella 195 Exhib_Jovella 197 Exhib_Jovella 199 Exhib_Jovella 200 Exhib_Jovella 201 Exhib_Jovella 203 Exhib_Jovella 204 Exhib_Jovella 205 Exhib_Jovella 210 Exhib_Jovella 184 Exhib_Jovella 211 Exhib_Jovella 212 Exhib_Jovella 213 Exhib_Jovella 214 Exhib_Jovella 215 Exhib_Jovella 216 Exhib_Jovella 217 Exhib_Jovella 219 Exhib_Jovella 220 Exhib_Jovella 221 Exhib_Jovella 223 Exhib_Jovella 224 Exhib_Jovella 225 Exhib_Jovella 226 Exhib_Jovella 227 Exhib_Jovella 228 Exhib_Jovella 229 Exhib_Jovella 230 Exhib_Jovella 232 Exhib_Jovella 233 Exhib_Jovella 235 Exhib_Jovella 238 Exhib_Jovella 237 Exhib_Jovella 236 Exhib_Jovella 241

Posted on July 1, 2015, 14:48

Размещено 1 июля 2015, 14:48