Category Archives: Израиль

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (60)

(Перевод на русский ниже)

Бязлітасны шалом! Пакуль рыхтаваў да друку сваю сёмую кнігу (называецца «Выйшла кніга»), асобныя актывісты ў Беларусі, аказваецца, звярнулі ўвагу на 25-годдзе дыпламатычных адносін з Ізраілем. Не тое каб я пра гэты юбілейчык забыў – у лютым ізраільскі стэнд на Мінскай кніжнай выставе быў упрыгожаны дзвюма крываватымі лічбамі – але моцных уражанняў ад таго, што 26 мая 1992 г. два ўрады паразумеліся і падпісалі пратакол, не адчуваў, дый не адчуваю. І ўсё ж дата – нагода для разваг пра беларуска-ізраільскія стасункі.

Прыхільнік беларуска-ізраільскіх сувязяў Павел Севярынец атрымаў у падарунак кнігі Вашага пакорлівага слугі і Давіда Шульмана (а сам напісаў раман «Беларусалім»). Мінск, чэрвень 2017 г.

На самым версе, па завядзёнцы, аптымізму аж з каптуром. Так, А. Лукашэнка з Р. Рыўліным абмяняліся дэпешамі-віншаванкамі. Першы заявіў, што «За чвэрць стагоддзя мы наладзілі ўстойлівыя партнёрскія сувязі па розных напрамках – ад гандлёвага супрацоўніцтва да кааперацыі ў сферы інфармацыйных тэхналогій… Адносіны паміж нашымі народамі, якія заўсёды адрознівалася ўзаемнай павагай, пачаліся задоўга да афіцыйнага стварэння сучасных дзяржаў». Другі, кажуць, адпавёў, што паміж дзвюма краінамі ўстанавіліся цёплыя сяброўскія адносіны, якія развіліся ва ўсіх сферах.

Чым далей ад прэзідэнтаў, тым больш скепсісу можна сабе дазволіць. Ужо ў рэдакцыі афіцыёзнай «Советской Б.» мяркуюць, што ізраільцянам сяброўства не дужа патрэбнае – ім патрэбна перадусім тое, каб Беларусь не прадавала небяспечную зброю ворагам Ізраіля. Зважаючы на выкрунтасы некаторых паслоў у Мінску, пачынаеш думаць, што доля ісціны тут ёсць. Ізраільцам ніколі не была чужая «рэалпалітык»; успомнім заляцанні блізкаўсходняй дзяржавы да Румыніі, Паўднёва-Афрыканскай рэспублікі ў 1970–80-х…

Спробу прааналізаваць беларуска-ізраільскія стасункі 1990–2010-х гадоў зрабіў доктар гістарычных навук Міхаіл Стралец. Спярша ён апублікаваў свой агляд у студзені 2016 г.; на думку брэсцкага прафесара, «у апошні час можна было канстатаваць напаўненне арганізацыйна-прававой складовай эканамічнага аспекта двухбаковых адносін» (прасцей кажучы, падпісваліся шматлікія дамовы і пратаколы). Тады прафесар упікнуў ізраільскі ўрад за намер закрыць пасольства ў Мінску: «рашэнне Тэль-Авіва нанясе прыкметную шкоду двухбаковым адносінам дзвюх краін». З другога боку, нават ён падкрэсліў: «Рэальны стан эканамічнага супрацоўніцтва ўяўляе з сябе неадназначную карціну… І ў нейкім сэнсе мае рацыю Нетат’яху (не ведаю, хто гэта – мабыць, меўся на ўвазе прэм’ер-міністр Ізраіля Нетаньягу – В. Р.): можа быць, і варта было перагледзець адносіны з партнёрам, з якім гандаль ідзе ў зусім нязначных аб’ёмах».

У маі 2017 г. прафесар, перапісваючы свой артыкул для «Брестского курьера», вырашыў зазірнуць у будучыню з большым аптымізмам, балазе пасольства засталося на месцы. Так, сказ пра «Нетат’яху» быў выкінуты, затое з’явіўся наступны замалот: «Ізраільскі бок уносіць уклад і ў забеспячэнне дэмаграфічнай бяспекі Рэспублікі Беларусь. Людзі, якія пакутуюць ад жаночай і мужчынскай бясплоднасці, усё часцей кіруюцца ў беларуска-ізраільскі цэнтр сямейнага здароўя ХХХ (назву выкрэсліў аддзел belisrael.info па барацьбе з таемнай рэкламай. – В. Р.) у культурнай сталіцы нашай Айчыны». Для тых, хто не ўрубіўся: «культурная сталіца» – гэта Віцебск, а бескультурная, выходзіць, Мінск

Прасочваецца нейкае рацыянальнае зерне ў развагах тыпу «У апошнія гады выразна выявілася пазітыўная дынаміка ў частцы ізраільскіх інвестыцый на беларускім напрамку», «Ёсць падставы канстатаваць наяўнасць станоўчых тэндэнцый у сферы турызму». Адсутнасць віз для турыстаў – справа добрая, і сапраўды, тавараабарот у параўнанні з пачаткам 1990-х вырас, як на дражджах… Можна ўспомніць, як улетку 1992 г. Часовы Павераны Беларусі ў Ізраілі Міхаіл Фарфель у інтэрв’ю з Аляксандрам Ступнікавым казаў: «Гандаль пакуль невялікі, у мінулым годзе тавараабарот складаў толькі 25 тысяч долараў, хаця тут не ўлічваецца рээкспарт з боку Беларусі… Як партнёр, Ізраіль пакуль для нас даволі складаная краіна, з высокімі цэнамі і насычаным рынкам». Падобна, беларускія і ізраільскія прадпрымальнікі збольшага «прыцерліся» адно да аднаго незалежна ад палітычных сістэм.

Меў рацыю брэсцкі прафесар і тады, калі казаў: «у той жа час не могуць не здзіўляць арытмія, адсутнасць паступальнага росту. Немагчыма знайсці які-небудзь трохгадовы адрэзак, дзе прасочваўся б паступальны рост (тавараабароту – В. Р.)». Але ў чым прычыны? Адказу ў артыкуле я не пабачыў. Хацеў бы прапанаваць сваю версію.

Міжнародныя адносіны заўсёды складаюцца з «параднай» часткі, якую не сорамна паказаць, і «ценявой». Праблема ў тым, што: а) у Беларусі зашмат увагі надаюць ідэалогіі, што не можа не шкодзіць рэальным справам; б) «ценявая» частка ў эканамічным супрацоўніцтве досыць істотная – магчыма, яна важыць нават больш, чым «белая». Ізраільскі журналіст Барух Кра ў рэпартажы 2013 г. прайшоўся адно па паверхні…

Стасункі афіцыйнай Беларусі з Ізраілем прайшлі некалькі этапаў. Калі для першага (умоўна кажучы, да 1996 г.) была характэрная доля эйфарыі, на другім, пераходным, дамінала абыякавасць, то на трэцім, які стартаваў у 1999-2000 гг., лукашэнкаўцы актыўна імкнулася выкарыстаць ізраільцаў, у прыватнасці, Лібермана і яго каманду. Пачалося з таго, што ў кастрычніку 2000 г. на «парламенцкія выбары» прыехала «спецыялістка» па выбарчым праве і беларускай апазіцыі, віцэ-мэр Карміэля Рына Грынберг…

«Авив», кастрычнік 2000 г.

Потым з Ізраіля на розныя выбары прыязджалі яшчэ лаяльныя назіральнікі – «альтэрнатыва» грубым і злым еўрапейцам. Агулам жа цікавасць да «апрацоўкі» ізраільцаў рэзка падвысілася, як выглядае, напярэдадні візіту А. Лукашэнкі ў Ізраіль (студзень 2000 г.). Праўда, тады пасольства Беларусі ў Тэль-Авіве і яго куратары ў Мінску яшчэ не заўсёды знаходзілі паразуменне з беларускім зямляцтвам, пра што сведчыць наступная заметка:

«Берега», люты 2000 г.

Нічога, пасля наказу «правадыра» («Трэба прызнаць, слабавата мы яшчэ выкарыстоўваем нашу беларускую дыяспару ў Ізраілі» – інтэрв’ю газеце «Вести», снежань 1999 г.), і асабліва з 2004 г., калі старшынёй аб’яднання стаў Міхаіл Альшанскі, усё ў «дыпламатаў пасольства» наладзілася. І вось ужо ў маі 2017 г. пасол Скварцоў уручыў Альшанскаму ганаровую грамату міністэрства замежных спраў Беларусі за «актыўнае садзеянне ў рэалізацыі знешняй палітыкі Беларусі, важкі ўклад у развіццё беларуска-ізраільскіх дачыненняў, дзейнасць па абароне правоў і інтарэсаў беларускай дыяспары ў Ізраілі».

Пасол сказаў, а «БелТА» паўтарыла, што ў «зямляцтва» (усеізраільскае аб’яднанне выхадцаў з Беларусі) уваходзяць звыш 6 тыс. чалавек. У свой час вывучаў я пытанне колькаснага складу – праўда, гэта было гадоў 15 таму… Тады кіраўніцтва хвалілася, што мае 12 тыс. актывістаў – на рубяжы 1990-х – 2000-х колькасны склад аб’яднання насамрэч істотна вырас (напрыклад, у Ашдодзе з 67 у 1996 г. да 700 у 2001 г.). Падобна, зараз зямляцтва перажывае не найлепшыя часіны; калі на яго сайце, напрыклад, значыцца аддзяленне ў Эйлаце з Давідам Шульманам на чале, то сам Д. Шульман год таму праказаў мне, што суполка распалася. Сайт Аб’яднання, які ў маі 2000 г. запачаткаваў Гена Пекер (не без маёй падказкі :)), абнаўляецца рэдка, на форум яго – у адрозненне ад пачатку 2000-х – заходзяць адзінкі… Карацей, было за што даваць грамату.

«Сонцападобны» так натхніўся адзіным сваім кароткачасовым візітам у Ізраіль, што не раз вяшчаў пра яго недасведчанай, як яму здавалася, публіцы: «І вось сабраліся яўрэі ў Ізраілі, усе чакаюць майго выступлення. Я доўга там выступаў па іх просьбе, узнагародзіў удзельнікай Вялікай Айчыннай вайны і кажу: “Вось з чым я не згодзен, выбачайце за прамату, што вы з яўрэяў у гады Вялікай Айчыннай вайны робіць нейкі пакорлівы статак… Але ці ведаеце вы, што ёсць адзіная краіна ў свеце, дзе яўрэі разам з яе народам ваявалі і супраціўляліся? Гэта Беларусь. І чаму яны супраціўляліся, чаму ваявалі разам з намі? Таму што там была такая магчымасць – ваяваць і супраціўляцца Чаму ж вы не бачыце ў сваёй гісторыі гэтых старонак?” Назаўтра я сябрам стаў у Ізраілі!» Характэрна, што стэнаграма тут зафіксавала не апладысменты, а толькі «ажыўленне ў залі» – відаць, дзеячы культуры і ў 2001 г. не надта паверылі гэтай «хлестакоўшчыне».

Гісторыю пра адметнасць беларускіх яўрэяў у Ізраілі А. Л. паспрабаваў «прадаць» яшчэ раз – у час нарады з кіраўнікамі загранустаноў 01.08.2006. Тады ён мовіў: «так, як паводзяць сябе яўрэі з Беларусі ў Ізраілі – ніхто сябе не паводзіць. У іх настальгія. Я гэта бачыў, калі ездзіў у Ізраіль. Мяне “антысемітам” туды наша апазіцыя накіроўвала, папярэджваючы, што прыедзе “найгоршы вораг Ізраіля”. А прыкладна 30 тысяч нашых былых грамадзян сабраліся і хацелі “сустрэць свайго Прэзідэнта”. Беларускія яўрэі, якія эмігрыравалі, кажуць, што з радасцю, калі б ужо там не закапаліся ў гэтую зямлю, вярнуліся б дадому». Калі Макабі, Зусмановіч і Альшанскі пісалі пра тысячу ахвотных пабачыцца з Лукашэнкам у 2000 г. (гл. вышэй), гэта з нацяжкай яшчэ можна прыняць, але 30 тысяч?.. Добра, што хоць не кур’ераў, як у Гогаля.

Трэці вядомы мне казус з успамінамі пра паездку ў Ізраіль датуецца кастрычнікам 2007 г., і ён найбольш адыёзны. Фактычна паставіўшы знак роўнасці паміж «яўрэйскім Бабруйскам» і «свінушнікам», Лукашэнка згадаў і пра непадстрыжаную траву: «Паглядзіце ў Ізраілі, я вось быў…» У выніку іерусалімскае МЗС выклікала для тлумачэнняў прадстаўніка Беларусі Ігара Ляшчэню. Планавалася адклікаць з Мінска тагачаснага пасла Ізраіля Зэева Бен-Ар’е – праўда, постфактум Зэеў рабіў добрую міну пры кепскай гульні і сцвярджаў, што проста паехаў у чарговы адпачынак (ага, так супала, што яны ціха-мірна паляцелі ў Ізраіль разам з першым сакратаром пасольства Ігалем Койфманам).

Па-мойму, вышэйсказанага дастаткова, каб адбіць здзіўленне ў тых, каго ўсё яшчэ дзівіць «арытмія, адсутнасць паступальнага росту» ў ізраільска-беларускіх эканамічных дачыненнях. Я ж не закранаў яшчэ казусаў апошняга года – паліцэйскага пераследу ганаровага консула Беларусі ў Ізраілі Габі Магнезі, арышту ў Мінску і выдачы Азербайджану ізраільскага грамадзяніна Аляксандра Лапшына (падпсаваў ён здароўе за сем тыдняў адседкі на «Валадарцы», і цяпер у яго, пішуць, рэальная арытмія). Справа нат не ў асобе гэтага авантурнага грамадзяніна, а ў тым, як беларускія «праваахоўнікі» абыходзіліся з ізраільскімі службоўцамі ў канцы 2016 г. – пачатку 2017 г.: доўга не давалі Лапшыну дазвол на сустрэчу з консулам, потым у Мінгарсудзе не пускалі Юлію Рачынскі-Співакоў на пасяджэнне (праўда, і яе расійскага калегу таксама), прымусіўшы чакаць у калідоры…

З ізраілезнаўствам у Беларусі па-ранейшаму – амаль гэтак сама, як з беларусістыкай у Ізраілі, sapienti sat. Але «крытычная маса» назапашваецца ў абедзвюх краінах – штосьці дзеля гэтага робіцца і на belisrael.info ;-). Глядзіш, гадоў праз 5 узаемны недавер у тых, хто прымае рашэнні, выпарыцца, і ў Беларусі-2022 Ізраіль стане гэткім жа прывілеяваным партнёрам, якім быў Катар у Беларусі-2012 🙂

Вольф Рубінчык, г. Мінск

20.06.2017

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 20.06.2017  05:41

Кароткі змест папярэдніх дзесяці серый:

№ 59 (15.06.2017). Сумнеў наконт жыццяздольнасці праграмы «Вольная Беларусь» і неабходнасці падаваць у суд на С. Алексіевіч у сувязі з “абразай каталікоў”. Ацэнка дзейнасці дэпутаткі Г. Канапацкай. Рабатызацыя паліцыі ў Аб’яднаных Арабскіх Эміратах, парада закупіць робатаў-паліцэйскіх, прадказаных Г. Гарысанам, у Беларусь. Скандальчык з удзелам “Белсаюздруку” і “Белгазеты”. Супраціў перайменаванню праспекта ў гонар Шухевіча ў Кіеве. Параўнанне Шухевіча са Штэрнам (Яірам). Гераізацыя калабарантаў у Беларусі. Новая скульптура бабра ў Бабруйску. Выстава І. Капеляна. “Міні-культ” М. Данцыга, успаміны пра яго дзейнасць у Мінскім аб’яднанні яўрэйскай культуры.

58 (12.06.2017). Выбары ў Нацыянальным алімпійскім камітэце РБ, ігнараванне статутных норм. Намаганні Беларускай федэрацыі шахмат вярнуцца ў прававое рэчышча. Ацэнка дзейнасці прэзідэнта НАК “па сутнасці”. Дапушчэнне, што спартсмены – адна з найбольш адсталых частак грамадства. Развагі пра чэмпіянат Еўропы па шахматах у Мінску, пра ўвядзенне бязвізавага рэжыму паміж Украінай і ЕС. Паводзіны П. Парашэнкі. Перайменаванне кіеўскага праспекта Ватуціна ў гонар калабаранта Шухевіча. Беларуска-катарскія адносіны. Новыя перлы ад нобелеўскай лаўрэаткі і рэдактара “галоўнай газеты”, крытыка.

№ 57 (28.05.2017). “Справаздача” пра масавы забег ля “Мінск-Арэны” 27 мая. Навязлівая рэклама. Параўнанне гуртоў “Uzari” i “Sweet Brains” на карысць апошняга. «Лятучка» сайта citydog.by у прэс-клубе, плюсы і мінусы сайта. Дэградацыя сацыяльнай сферы ва Украіне і фактычны дазвол сімволікі дывізіі “СС-Галічына”. Меркаванне пра музей Вялікай Айчыннай вайны ў Мінску, яго моцныя бакі. 70 гадоў шахматнаму кампазітару М. Бельчыкаву.

№ 56 (21.05.2017). 60 гадоў спеваку Ю. Шаўчуку. Сувязі Шаўчука з Беларуссю. Тлумачэнне, чаму змянілася кіраўніцтва ў Беларускай федэрацыі шахмат. Моцныя і слабыя бакі новай старшынькі. Хваля перавыбараў у спартыўных федэрацыях, пажаданне, каб прэзідэнт НАК РБ таксама пакінуў сваю пасаду. Думкі пра Беларусь як пляцоўку для чужых гульняў. Анонс лекцыі А. Астравуха пра яўрэйскую паэзію. Чыім імем варта назваць аэрапорт “Мінск-2”. Памылка на фасадзе Нацыянальнай бібліятэкі. Блакіроўка расійскіх сайтаў ва Украіне. Спрэчнае інтэрв’ю дэпутата І. Марзалюка, які адмаўляе наяўнасць антысемітызму ў Беларусі, газеце “Звязда”.

№ 55 (14.05.2017). Традыцыйная цырымонія на “Яме” 9 мая. Смерць М. Трэйстэра і ўзоры яго творчасці. Запрашэнне на семінар па ідышы ў газеце “Берега”, тэзісы Р. Хайтовіча наконт яўрэйскай кансалідацыі. Артыкул І. Герасімавай пра калінкавіцкіх яўрэяў і неапраўданая “забарона” на яго цытаванне. Кніга І. Герасімавай пра подзвіг М. Кісялёва. Пра тое, што першым у Беларусі пра Кісялёва пісаў усё ж А. Лейзераў. Канцэрт у Беларускай акадэміі музыкі. Стаўленне аўтара да “апазіцыі” – “музычныя” рознагалоссі. Анонс бязвізавага рэжыму ва Украіне і чэмпіянату Еўропы па шахматах у Мінску, а таксама фільма пра расстраляных у 1937 г. паэтаў. Думка пра “Еўравізію”-2017.

№ 54 (03.05.2017). Рэпрэсіі супраць П. Севярынца, М. Вінярскага, В. Палякова. Дзіўнае становішча М. Статкевіча. Затрыманні за выхад на вуліцу з чыстымі аркушамі паперы. Пра “крыкі ў пустэчу”. Артыкул Ю. Чарняўскай і яго крытыка. Меркаванні пра сучасную вышэйшую адукацыю ў Беларусі. Парады расійца Д. Быкава наконт чытання і жыцця. Пару слоў пра памерлага А. Алексіна. Новы акаўнт, прысвечаны яўрэям Мінска, – “Горад ценяў”.

№ 53 (30.04.2017). “Яўрэйскі” зефір з Бабруйска. Смешная назва аўтаадмывальні ў Мінску. Палеміка з П. Усавым, адным з аўтараў праграмы “Вольная Беларусь”. Меркаванне пра слабыя месцы праграмы ад хрысціянскага журналіста. Дэкларатыўнасць і супярэчлівасць яе зместу. Як Беларуская чыгунка аператыўна выправіла памылкі на мінскім вакзале. Памылкі на стэндах і афіцыйных бланках у Шчучыне. Развагі пра “моўную інспекцыю”, патрэба ў якой невідавочная ў Беларусі. Цікавыя выказванні І. Хакамады, адмова мінскага суда жорстка караць В. Касінерава за “здзек” са скульптуры гарадавога.

№ 52 (23.04.2017). Адмова падрабязна аналізаваць пасланне “Вялікага беларускага шчасця”. Разбор “народнай праграмы” “Вольная Беларусь”. Пераход З. Пазняка ў стан экспертаў, яго імкненне да канцэптуальнай улады. Спробы правесці паралелі паміж станам Ізраіля і Беларусі, крытыка гэтых спробаў. Аўтапартрэт палітолага-“блазна”. Экскурсіі па яўрэйскіх мясцінах Беларусі. Як нямецкі палітык стаў комікам.

№ 51 (21.04.2017). Перанасычанасць сучаснага свету інфармацыяй. Парадоксы “ачышчэння”. Найбольш кідкія фразы з ранейшых 50 серый “Катлет і мух”. Ацэнка гутаркі з канадскім беларусістам Д. Марплзам, завочная палеміка з прафесарам. Добрыя навіны з Беларусі (канспектыўна).

№ 50 (12.04.2017). Палітзняволены, які ў Мінску нібыта апаганіў “святое месца” міліцыянтаў. Будоўля ў Мазыры на месцы былых могілак. “Чорныя капальнікі” пад Ракавам, якія шукаюць “жыдоўскае золата”. Пратэсты супраць будоўлі тэнісных кортаў у Мінску (вул. Жудро). З’езд “яўрэйскага саюза” ў Беларусі, сеанс адначасовай гульні ў Саюзе беларускіх пісьменнікаў, які даў Д. Лыбін (9 красавіка). “Справа баевікоў” і “кадэбэшная” журналістыка ў Беларусі. Спрэчка з П. Якубовічам, які выступіў супраць “грамадскіх абаронцаў”. Як прыхільнікі З. Пазняка аблілі брудам Б. Хамайду. Забаўны надпіс на каробцы з мацой. Ідэя Злучаных штатаў Беларусі, Літвы, Украіны, якая не выклікала бурнай рэакцыі. Узгадка пра аналагічную прапанову А. Мальдзіса ў 1990-х. Спрэчнае выказванне дэпутата І. Марзалюка. Дзень касманаўтыкі і песня Ф. Жывалеўскага “Космас”.

Змест ранейшых серый гл. у №№ 50, 40, 30, 20, 10 🙂

***

КОТЛЕТЫ & МУХИ (60)

Безжалостный минский шалом! Пока готовил к печати свою седьмую книгу (называется «Выйшла кнiга»), отдельные активисты в Беларуси, оказывается, обратили внимание на 25-летие дипломатических отношений с Израилем. Не то чтобы я об этом юбилейчике забыл – в феврале израильский стенд на Минской книжной выставке был украшен двумя кривоватыми цифрами – но сильных впечатлений от того, что 26 мая 1992 года два правительства договорились и подписали протокол, не испытывал, да и не чувствую. И все же дата – повод для рассуждений о белорусско-израильских отношениях.

Сторонник белорусско-израильских связей Павел Северинец получил в подарок книги Вашего покорного слуги и Давида Шульмана (а сам написал роман «Беларусалим»). Минск, июнь 2017 г.

На самом верху, по обыкновению, оптимизма аж через край. Так, А. Лукашенко с Р. Ривлиным обменялись депешами-поздравлениями. Первый заявил, что «За четверть века мы наладили устойчивые партнерские связи по различным направлениям – от торгового сотрудничества до кооперации в сфере информационных технологий… Отношения между нашими народами, которые всегда отличались взаимным уважением, начались задолго до официального создания современных государств». Второй, говорят, заметил, что между двумя странами установились теплые дружеские отношения, которые развились во всех сферах.

Чем дальше от президентов, тем более скепсиса можно себе позволить. Уже в редакции официозной «Советской Б.» полагают, что израильтянам дружба не очень нужна – им нужно прежде всего то, чтобы Беларусь не продавала опасное оружие врагам Израиля. Учитывая выверты некоторых послов в Минске, начинаешь думать, что доля истины здесь есть. Израильтянам никогда не была чужда «реалполитик»; вспомним заигрывания ближневосточного государства с Румынией, Южно-Африканской республикой в 1970-80-х …

Попытку проанализировать белорусско-израильские отношения 1990-2010-х годов сделал доктор исторических наук Михаил Стрелец. Сперва он опубликовал свой обзор в январе 2016 г.; по мнению брестского профессора, «в последнее время можно было констатировать наполнение организационно-правовой составляющей экономического аспекта двусторонних отношений» (проще говоря, подписывались многочисленные соглашения и протоколы). Тогда профессор упрекнул израильское правительство за намерение закрыть посольство в Минске: «решение Тель-Авива нанесет заметный ущерб двусторонним отношениям двух стран». С другой стороны, даже он подчеркнул: «Реальное же состояние экономического сотрудничества… представляет собой картину неоднозначную… И в каком-то смысле прав Нетатьяху (не знаю, кто это – видимо, имелся в виду премьер-министр Израиля Нетаньягу – В. Р.): может быть, и стоило пересмотреть отношения с партнером, с которым торговля идет в совсем незначительных объемах».

В мае 2017 г. профессор, переписывая свою статью для «Брестского курьера», решил заглянуть в будущее с куда большим оптимизмом, благо посольство осталось на месте. Так, предложение о «Нетатьяху» было выброшено, зато появился следующий пассаж: «Израильская сторона вносит вклад и в обеспечение демографической безопасности Республики Беларусь. Люди, которые страдают от женского и мужского бесплодия, все чаще направляются в белорусско-израильский центр семейного здоровья ХХХ (название вычеркнул отдел belisrael.info по борьбе со скрытой рекламой. – В. Р.) в культурной столице нашего Отечества». Для тех, кто не врубились: «культурная столица» – это Витебск, а бескультурная, выходит, Минск :)…

Прослеживается некое рациональное зерно в рассуждениях типа «В последние годы четко обозначилась позитивная динамика по части израильских инвестиций на белорусском направлении», «Есть основания констатировать наличие положительных тенденций в сфере туризма». Отсутствие виз для туристов – дело хорошее, и действительно, товарооборот по сравнению с началом 1990-х вырос, как на дрожжах… Можно вспомнить, как летом 1992 г. Временный Поверенный Беларуси в Израиле Михаил Фарфель в интервью с Александром Ступниковым говорил: «торговля пока небольшая, в прошлом году товарооборот составлял лишь 25 тысяч долларов, хотя здесь не учитывается реэкспорт со стороны Беларуси… Как партнер, Израиль пока для нас довольно сложная страна, с высокими ценами и насыщенным рынком». Похоже, белорусские и израильские предприниматели отчасти «притерлись» друг к другу независимо от политических систем.

Был прав брестский профессор и тогда, когда говорил: «в то же время не могут не удивлять аритмия, отсутствие поступательного роста. Невозможно найти какой-нибудь трехлетний отрезок, где прослеживался бы поступательный рост (товарооборота – В. Р.)». Но в чем причины? Ответа в статье я не увидел. Хотел бы предложить свою версию.

Международные отношения всегда состоят из «парадной» части, которую не стыдно показать, и «теневой». Проблема в том, что: а) в Беларуси слишком много внимания уделяют идеологии, что не может не вредить реальным делам; б) «теневая» часть в экономическом сотрудничестве достаточно существенная – возможно, она весит даже больше, чем «белая». Израильский журналист Барух Кра в репортаже 2013 г. прошелся лишь по поверхности…

Отношения официальной Беларуси с Израилем прошли несколько этапов. Если для первого (условно говоря, до 1996 г.) была характерна доля эйфории, на втором, переходном, доминировало безразличие, то на третьем, который стартовал в 1999-2000 гг., лукашенковцы активно стремились использовать израильтян, в частности, Либермана и его команду. Началось с того, что в октябре 2000 г. на «парламентские выборы» приехала «специалистка» по избирательному праву и белорусской оппозиции, вице-мэр Кармиэля Рина Гринберг…

“Авив”, октябрь 2000

Потом из Израиля на различные выборы приезжали еще лояльные наблюдатели – «альтернатива» грубым и злым европейцам. Всего же интерес к «обработке» израильтян резко повысился, похоже, накануне визита А. Лукашенко в Израиль (январь 2000 г.). Правда, тогда посольство Беларуси в Тель-Авиве и его кураторы в Минске еще не всегда находили взаимопонимание с Белорусским землячеством, о чем свидетельствует следующая заметка:

«Берега», февраль 2000 г.

Ничего, после наказа «вождя» («Надо признать, слабовато мы еще используем нашу белорусскую диаспору в Израиле» – интервью газете «Вести», декабрь 1999 г.) и особенно с 2004 г., когда председателем объединения стал Михаил Альшанский, все у «дипломатов посольства» наладилось. И вот уже в мае 2017 г. посол Скворцов вручил Альшанскому почетную грамоту министерства иностранных дел Беларуси за «активное содействие в реализации внешней политики Беларуси, весомый вклад в развитие белорусско-израильских отношений, деятельность по защите прав и интересов белорусской диаспоры в Израиле».

Посол сказал, а «БелТА» повторила, что в «землячество» (Всеизраильского объединение выходцев из Беларуси) входят свыше 6 тыс. человек. В свое время изучал я вопрос количественного состава – правда, это было лет 15 назад … Тогда руководство хвалилось, что имеет 12 тыс. активистов – на рубеже 1990-х – 2000-х численность объединения в самом деле существенно выросла (например, в Ашдоде с 67 в 1996 г. до 700 в 2001 г.). Похоже, теперь землячество переживает не лучшие времена; если на его сайте, например, значится отделение в Эйлате с Давидом Шульманом во главе, то сам Д. Шульман год назад говорил мне, что отделение распалось. Сайт Объединения, который в мае 2000 г. основал Гена Пекер (не без моей подсказки :)), обновляется редко, на форум его – в отличие от начала 2000-х – заходят единицы… Короче, было за что давать грамоту.

«Солнцеподобный» так вдохновился единственным своим кратковременным визитом в Израиль, что не раз вещал о нем несведущей, как ему казалось, публике: «И вот собрались евреи в Израиле, все ждут моего выступления. Я долго там выступал по их просьбе, наградил участников Великой Отечественной войны и говорю: “Вот с чем я не согласен, извините за прямоту, что вы из евреев в годы Великой Отечественной войны делаете какое-то покорное стадо… Но знаете ли вы, что есть единственная страна в мире, где евреи вместе с ее народом воевали и сопротивлялись? Это Беларусь. И почему они сопротивлялись, почему воевали вместе с нами? Потому что там была такая возможность – воевать и сопротивляться. Почему же вы не видите в своей истории этих страниц?” Назавтра я другом стал в Израиле!» Примечательно, что стенограмма здесь зафиксировала не аплодисменты, а только «оживление в зале» – видимо, деятели культуры и в 2001 г. не слишком поверили этой «хлестаковщине».

Историю об особенности белорусских евреев в Израиле А. Л. попытался «продать» еще раз – во время совещания с руководителями загранучреждений 01.08.2006. Тогда он изрек: «так, как ведут себя евреи из Беларуси в Израиле – никто себя не ведет. У них ностальгия. Я это видел, когда ездил в Израиль. Меня “антисемитом” туда наша оппозиция отправляла, предупреждая, что приедет “злейший враг Израиля”. А примерно 30 тысяч наших бывших граждан собрались и хотели “встретить своего Президента”. Белорусские евреи, которые эмигрировали, говорят, что с радостью, если бы уже там не зарылись в эту землю, вернулись бы домой». Если Маккаби, Зусманович и Ольшанский писали о тысяче желающих повидаться с Лукашенко в 2000 г. (гл. выше), то с натяжкой это еще можно принять, но 30 тысяч?.. Хорошо, что хоть не курьеров, как у Гоголя.

Третий известный мне случай с воспоминаниями о поездке в Израиль датируется октябрем 2007 года, и он самый одиозный. Фактически поставив знак равенства между «еврейским Бобруйском» и «свинушником», Лукашенко упомянул и про неподстриженную траву: «Посмотрите в Израиле, я вот был…» В результате иерусалимский МИД вызвал для объяснений представителя Беларуси Игоря Лещеню. Планировалось отозвать из Минска тогдашнего посла Израиля Зеева Бен-Арье – правда, постфактум Зеев делал хорошую мину при плохой игре и утверждал, что просто поехал в отпуск (ага, так совпало, что они тихо-мирно улетели в Израиль вместе с первым секретарем посольства Игалем Койфманом).

По-моему, вышесказанного достаточно, чтобы отбить удивление у тех, кого все еще удивляет «аритмия, отсутствие поступательного роста» в израильско-белорусских экономических отношениях. Я не затрагивал еще казусов последнего года – полицейское преследование почетного консула Беларуси в Израиле Габи Магнези, арест в Минске и выдачу Азербайджану израильского гражданина Александра Лапшина (подпортил он здоровье за ​​семь недель отсидки на «Володарке», и теперь у него, пишут, реальная аритмия). Дело даже не в особе этого авантюрного гражданина, а в том, как белорусские «правоохранители» обращались с израильскими чиновниками в конце 2016 г. – начале 2017 г.: долго не давали Лапшину разрешение на встречу с консулом, потом в Мингорсуде не пускали Юлию Рачинскую-Спиваков на заседание (правда, и ее российского коллегу тоже), заставив ждать в коридоре …

С израилезнанием в Беларуси по-прежнему – почти так же, как с белорусистикой в Израиле, sapienti sat. Но «критическая масса» накапливается в обеих странах – что-то для этого делается и на belisrael.info ;-). Так, смотришь, лет через 5 взаимное недоверие у тех, кто принимает решения, испарится, и в Беларуси-2022 Израиль станет таким же привилегированным партнером, которым был Катар в Беларуси-2012 🙂

Вольф Рубинчик, г. Минск

Перевод добавлен 21.06.2017  09:40

Василь Быков. При виде Иерусалима

Василь Быков

(народный писатель Беларуси, посетил Израиль в ноябре 1994 года)

ПРИ ВИДЕ ИЕРУСАЛИМА

Наверно, всякое путешествие, отбирая силы, обогащает познание, наполняет душу восторгом, нагружает ум информацией, требующей осмысления. Но осмысление продолжается в течение длительного времени, беглые же, неупорядочные мысли генерируются непрерывно в ходе познания. Когда впечатлений более чем достаточно, а силы на исходе, путник находит удобное место, откуда его взору непременно открывается великолепная картина города. Вот она – знаменитая Храмовая гора, ярко блистающая на солнце куполами синагог и мечетей; празднично белеют вдали городские стены, некогда выстроенные Сулейманом Великолепным, ближе раскинулись многовековые кладбища с хаотическим нагромождением больших и малых надгробий, а рядом шумят на ветру деревья Гефсиманского сада, где Сын Человеческий провел последние часы на свободе. Немного в стороне торжественно высятся купола православной святыни – собора Марии Магдалины. Зримая экспозиция веков, напластование культур и религий, история, воплощенная в архитектуре, будоражащая и без того взбудораженное сознание путника. Вторым зрительским планом не переставая проходят недавно виденные им картины тесных улочек еврейского и арабского кварталов города, знаменитая via Dolorosa – путь Иисуса с крестом на изможденных плечах, по замыслу его палачей, идущего на смерть и забвение. По логике же истории получилось иначе – к славе и вселенской, вот уже двухтысячелетней, памяти. По-видимому, властители тех времен еще не знали, насколько предопределен путь Сына Божьего, не прониклись сознанием тщетности собственных усилий. На заре истории многое выглядело иначе, и сила нередко отождествлялась с правдой.

Град царя Давида разрушался множество раз, много раз завоеватели не оставляли в нем камня на камне. Но всякий раз его упорно отстраивали. И не только потому, что он был нужен в качестве собственной столицы, но прежде всего как символ божественного промысла. Храм объединял поколения, незримой связью соединял вчерашнее с сегодняшним. Когда его разрушали, оставались священные камни, когда не оставалось камней, священным становилось место, где они располагались. И завоеватели оказывались бессильными. Они могли уничтожить город, но были бессильны перед непокорной памятью евреев. Истинное значение храма простиралось в веках, и уже в далеком прошлом определило сегодняшнее – государство Израиль.

Может показаться удивительной привязанность евреев к их древним символам, многое в которой порой недоступно современному мышлению, основанному на иных ценностях. Но без духовной привязанности прежних поколений, наверно, был бы проблематичен иррационализм современных, лишенных исторической судьбы и почвы. Заслуживает понимания их верность древней религии и древней культуре, возврат к полузабытому и, казалось, никому не нужному языку – ивриту. Теперь уже ясно, что возрожденный из небытия, он объединил нацию, угловым камнем лег в основу новой еврейской государственности. Столько лет еврейство, как многим казалось, мечтало о невозможном, упорно повторяя «В следующем году – в Иерусалиме». И вековая народная мечта все-таки осуществилась, уже отодвинув вожделенное в недавнее прошлое. Хотя этому, несомненно, важнейшему в истории событию предшествовали сотни и тысячи лет крови и слез, унижений и героических усилий многих поколений евреев, в апофеозе страданий которых явился апокалипсис ХХ века – еврейский Холокост. Но светлый день наступил, божественный промысел осуществился. И расцветает город, в котором нашлось место для эллина и иудея, мусульманина и христианина, объединенных пусть еще в несовершенном демократическом правопорядке, но несомненно стремящемся к нему.

Наверно, ни одна из современных наций не выстрадала столько, сколько это пришлось на долю евреев, большую часть своего существования проведших в изгнании и рассеянии. Полною мерой испив уготованную им чашу страданий, именно евреи возделали духовную почву для рождения Сына Божьего, способного искупить грехи всего человечества, вместе с Моисеем преподавшими миру много важнейших для него уроков. Одним из них несомненно являеется древняя истина: человек должен жить мирно и должен жить дома. Разумеется, прежде надобно иметь собственный дом; горе тому, кто его не имеет. История Израиля есть прежде всего – история борьбы за это божественное право. Она же – пример для многих других: потерявших дом, не сумевших отстоять его в своем историческом существовании. Или не дорожащим им, если таковой имеется, не желающим его обустроить. Евреи отстояли свое важнейшее право, хотя и заплатили за него непомерную цену. Но Дом и Свобода – бесценны.

…По нижней дороге вдоль древних стен и не менее древних кладбищ идут автобусы с паломниками, которые непрестанно толпятся возле Шхемских ворот. Здесь люди со всех континентов, влекомые, наверно, не только туристическим любопытством. Возможно, среди них есть и мои земляки, недавние атеисты, ныне готовые припасть к живительному роднику истории и древних верований. Но что они найдут здесь при виде золотых куполов и закопченных стен этого удивительного города? Что поведают им потемневшие от вековой скорби камни улиц и многочисленных храмов? Что захочет сообщить мудрый и старый Иерусалим не менее старому человечеству? Одну ли радость цивилизованного существования или еще что-либо другое? Особенно хотелось бы знать это сейчас, на пороге третьего тысячелетия эры, начавшей свое исчисление на этой земле.

Увы! Постичь мудрое молчание Вечного Города не под силу уставшему разуму…

(Публикуется по книге «Поклон тебе, Иерусалим», 1996. Сост. С. Кохнович и А. Валк)

Иерусалим-1996. Фото В. Рубинчика

Васіль Быкаў

(народны пісьменнік Беларусі, наведаў Ізраіль у лістападзе 1994 года)

ПРЫ ВЫГЛЯДЗЕ ІЕРУСАЛІМА

Напэўна, кожнае падарожжа, адбіраючы сілы, узбагачае веды, напаўняе душу захапленнем, нагружае розум інфармацыяй, якая вымагае асэнсавання. Але асэнсаванне працягваецца доўгі час, а беглыя, неўпарадкаваныя думкі генерыруюцца безупынна ў ходзе пазнання. Калі ўражанняў больш чым дастаткова, а сілы на зыходзе, вандроўнік знаходзіць зручнае месца, адкуль яго погляду абавязкова адкрываецца раскошная карціна горада. Вось яна – знакамітая Храмавая гара, што зырка блішчыць на сонцы купаламі сінагог і мячэцяў; святочна бялеюць удалечыні гарадскія муры, некалі пабудаваныя Сулейманам Пышным, бліжэй раскінуліся шматвекавыя могілкі з хаатычным нагрувашчваннем вялікіх і малых надмагілляў, а побач шумяць на ветры дрэвы Гефсіманскага сада, дзе Сын Чалавечы правёў апошнія гадзіны на волі. Крыху ў баку ўрачыста высяцца купалы праваслаўнай святыні – сабора Марыі Магдаліны. Навочная экспазіцыя стагоддзяў, напластаванне культур і рэлігій, гісторыя, увасобленая ў архітэктуры, якая бударажыць і без таго ўзбударажаную свядомасць вандроўніка. Другім планам для гледача, не спыняючыся, праходзяць нядаўна бачаныя ім карціны цесных вулачак яўрэйскага і арабскага кварталаў горада, знакамітая via Dolorosa – шлях Ісуса з крыжом на змарнелых плячах, які, паводле задумкі яго катаў, ішоў да смерці і забыцця. Ды паводле логікі гісторыі выйшла іначай – ён ішоў да славы і ўсяленскай, вось ужо на дзве тысячы гадоў, памяці. Відаць, уладары тых часоў яшчэ не ведалі пра наканаваны шлях Сына Божага, не ўсведамілі напоўніцу марнасць уласных намаганняў. На досвітку гісторыі многае выглядала інакш, і сіла нярэдка атаясамлівалася з праўдай.

Горад цара Давіда разбураўся безліч разоў, шматкроць заваёўнікі не пакідалі ў ім каменя на камені. Але штораз яго ўпарта адбудоўвалі. І не толькі таму, што ён быў патрэбен у якасці ўласнай сталіцы, а найперш як сімвал боскага прадбачання. Храм яднаў пакаленні, нябачнай сувяззю лучыў учорашняе з сённяшнім. Калі яго разбуралі, заставаліся свяшчэнныя камяні, калі не заставалася камянёў, то свяшчэнным рабілася месца, дзе яны ляжалі. І заваёўнікі аказваліся бязмоцнымі. Яны маглі знішчыць горад, але не мелі моцы супраць непакорнай памяці яўрэяў. Сапраўднае значэнне храма распасцерлася на вякі, і ўжо ў далёкай мінуўшчыне вызначыла цяпершчыну – дзяржаву Ізраіль. Можа здацца дзіўнай адданасць яўрэяў іх старажытным сімвалам, многае ў якіх часам недаступнае сучаснаму мысленню, заснаванаму на іншых каштоўнасцях. Але без духоўнай адданасці ранейшых пакаленняў, напэўна, быў бы праблематычны ірацыяналізм сучасных, пазбаўленых гістарычнага лёсу і глебы. Заслугоўвае разумення іх адданасць старажытнай рэлігіі і старажытнай культуры, вяртанне да паўзабытай і, здавалася, нікому не патрэбнай мовы – іўрыта. Цяпер ужо ясна, што, адроджаная з небыцця, мова аб’яднала нацыю, кутнім камянём лягла ў аснову новай яўрэйскай дзяржаўнасці. Столькі гадоў яўрэйства марыла, як многім здавалася, пра немагчымае, упарта паўтараючы «Налета ў Іерусаліме». І шматвяковая народная мара ўсё-такі ажыццявілася, ужо адсунуўшы жаданае ў нядаўнюю прошласць. Хаця гэтай, без сумневу, найважнейшай падзеі ў гісторыі папярэднічалі сотні і тысячы гадоў крыві і слёз, прыніжэнняў і гераічных высілкаў многіх пакаленняў яўрэяў, у апафеозе пакутаў якіх стаў апакаліпсіс ХХ стагоддзя – яўрэйскі Халакост. Але светлы дзень надышоў, боская задума ажыццявілася. І квітнее горад, у якім знайшлося месца для эліна і іудзея, мусульманіна і хрысціяніна, паяднаных у дэмакратычным правапарадку; ён яшчэ не дасканалы, але, безумоўна, імкнецца да дасканаласці.

Напэўна, ніводная з сучасных нацый не адпакутавала столькі, колькі выпала на долю яўрэяў, якія большую частку свайго існавання правялі ў выгнанні і стане расцярушанасці. Напоўніцу выпіўшы прыгатаваны для іх келіх пакутаў, менавіта яўрэі абрабілі духоўную глебу для нараджэння Сына Божага, здольнага выкупіць грахі чалавецтва. Разам з Майсеем яўрэі далі свету шмат найважнейшых урокаў, і адзін з іх, без сумневу, заключаецца ў старажытнай ісціне: чалавек мусіць жыць мірна і ў сваім доме. Зразумела, перадусім трэба мець уласны дом; гора таму, хто яго не мае. Гісторыя Ізраіля – гэта найперш гісторыя барацьбы за гэтае боскае права. Яна ж – прыклад для многіх іншых, хто страціў дом, не здолеў абараніць яго ў сваім гістарычным існаванні. Або тых, хто не шануе свой дом, не жадае яго ўладкаваць. Яўрэі абаранілі сваё найважнейшае права, хаця і заплацілі за яго празмерную цану. Але Дом і Свабода – неацэнныя.

…Па ніжняй дарозе ўздоўж старажытных муроў і не менш старажытных кладоў ідуць аўтобусы з паломнікамі, якія бесперастанку тоўпяцца ля Шхемскай брамы. Тут людзі з усіх кантынентаў, якімі рухае, напэўна, не толькі турыстычная цікаўнасць. Магчыма, сярод іх ёсць і мае землякі, нядаўнія атэісты, якія цяпер гатовыя прыпасці да жыватворнай крыніцы гісторыі і старажытных вераванняў. Але што яны знойдуць тут пры выглядзе залатых купалоў і закураных сцен гэтага дзіўнага горада? Што распавядуць ім пацямнелыя ад векавечнага смутку камяні вуліц і шматлікіх храмаў? Што захоча паведаміць мудры і стары Іерусалім не менш старому чалавецтву? Ці толькі радасць цывілізаванага існавання, ці нешта іншае? Асабліва хацелася б ведаць гэта зараз, на парозе трэцяга тысячагоддзя эры, якая пачала сваё летазлічэнне на гэтай зямлі.

Ды дзе там! Спасцігнуць мудрае маўчанне Вечнага Горада не пад сілу стомленаму розуму…

Пераклаў В. Р.

Іерусалім-1996. Фота В. Рубінчыка

 Апублiкавана 18.06.2017  19:50

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (59)

З надыходам лета «народ» у краіне крыху расперазаўся дэпалітызаваўся. Як і было прадказана, пра «народную праграму» «Вольная Беларусь» пагаварылі-пагаварылі (не толькі ў Беларусі, а і ў Польшчы, Літве…) – і адправілі яе ў віртуальную шуфляду. Хто і як будзе ажыццяўляць мудрыя планы – няясна; сіл адных «пазнякоўцаў» заведама не хопіць, а практычна з усімі іншымі мясцовымі «аўтарытэтамі» галоўны распрацоўшчык рассварыўся разышоўся. Карэспандэнтцы «Белпартызана», на жаль, толькі здалося, што суразмоўца мае адказ на «любое нязручнае пытанне». Манах-аналітык Пётр Р. стаў бліжэй да ісціны, дасціпна зазначыўшы: «Дзе закончыцца ідэя Пазьняка – гадоў праз 50 пабачым».

Па-мойму, нядаўні заклік да «каталікоў і праваслаўных» падаваць у суд на Святлану Алексіевіч за яе крывое выказванне, каб пісьменніцу адлупцавалі «па артыкалу 130 Крымінальнага Кодэксу Рэспублікі Беларусь. – Распальваньне расавай, нацыянальнай, рэлігійнай альбо іншай сацыяльнай варожасьці альбо розьні», дэвальвуе ўплыў Зянона П. і як эксперта. Верагоднасць падачы такога іску ў сучаснай РБ – бадай, 10% (калі працэс усё ж распачнецца, то 99% шансаў за тое, што рашэнне будзе на карысць Алексіевіч, бо яна апісвала гіпатэтычную сітуацыю, а за лухту не судзяць). Калі ж справа не будзе ініцыявана, то ўсе (добра, хай пераважная большасць) канчаткова ўгледзяць, што чалавек, які займаецца «арганізацыйнай работай», жывіцца пустэчай…

Бяда ў тым, што бальшыня жыхароў Беларусі сярэдняга і старэйшага пакалення блукае паміж трох соснаў – Пазняк (этнанацыяналізм), Алексіевіч (мяшанка заходняга лібералізму і сацыялізму) і Лукашэнка (тут усё зразумела без «ізмаў»). Альтэрнатывы запальваюцца і гаснуць, нібыта знічкі… Дэпутатка палаты прадстаўнікоў Ганна Канапацкая летась пачынала няблага, ды цяпер выглядае, што і яна марна траціць сілы, кідаючыся на ўсе бакі. Напрыклад, ці варта было ўжо гэтак гучна абурацца тым, што Нацсход уручыў грамату міністру ўнутраных спраў за «дзейнасць па ўмацаванні правоў і свабод грамадзян» – «Як дэпутат Нацыянальнага сходу заяўляю: сваёй згоды на гэтае ўзнагароджанне я не давала, магчыма, не давалі і іншыя дэпутаты»? Размеркаваннем грамат займаецца кіраўніцтва дзвюх палат парламента без кансультацый з «шарагоўцамі». У палітычным плане ўзнагароджанне міністра, які выдатна паразумеўся б з гогалеўскім Ухавёртавым – звычайны, дробны акт чынавенскага цынізму, якіх безліч было ў апошнія гады. Іншымі словамі, пакуль спадарыня лупіць з гарматы па вераб’ях.

Найважнейшыя праблемы на парадку дня, якія заслугоўваюць таго, каб пра іх штодня гукалі ў парламенце, – будоўля АЭС і карная скіраванасць судовай сістэмы (праўда, здараюцца ў гэтай сістэме «збоі» – некаторыя адзначаліся раней, магчыма, будзе спынена і адміністратыўная справа супраць гомельскага відэаблогера Максіма Філіповіча). Распрацоўваць кожны месяц новую тэму, як тое планаваў партыйны шэф Канапацкай, няма сэнсу – гэта ж не журналістыка… Цяжка не згадзіцца з актывістам Паўлам Курскім, што істотнай праблемай з’яўляецца і паўсюднае ўжыванне алкагольных напояў; калі ў допісе ад 22.11.2016 ён не маніць, то Ганна К. абяцала ініцыяваць «змену заканадаўства дзеля дэалкагалізацыі насельніцтва Беларусі» і вынесці адпаведныя прапановы на вясеннюю сесію парламента» (пра тое самае пісала ў снежні 2016 г. газета «Крыніца»). Раз ужо абяцанка агучана, то варта было б паспяшацца; праз пару тыдняў сесія закрыецца, а рэальна ў актыве Ганны пакуль толькі праца над саўмінаўскім законапраектам, датычным дзяржаўна-прыватнага партнёрства.

Што да міліцэйскіх начальнікаў – няхай цешацца граматамі, ордэнамі і пагонамі: можа стацца так, што неўзабаве іх заменяць робаты. Прэцэдэнт ужо маем; у Аб’яднаных Арабскіх Эміратах узялі на службу гуманоіднага робата-паліцэйскага (а не скрыню для смецця, як у Кітаі) і збіраюцца вызваліць для яго «сабратоў» чвэрць месцаў у паліцыі. Чарговы доказ таго, што добрая літаратура прадбачыць і праграмуе будучыню – я пра апавяданне амерыканца Гары Гарысана «Рука закона» (1958 г.).

Вось ён, электронны зух (злева)

К 2021 году, калі ў Мінску і Рызе пройдзе чэмпіянат свету па хакеі, варта было б такіх закупіць. Абавязкова з веданнем замежных моў, каб мінская міліцыя не перанапружвалася, мучаючы спецыяльна выпушчаныя размоўнікі.

Новы скандальчык: 30.05.2017 дзяржаўнае прадпрыемства «Белсаюздрук» узяло на сябе функцыі цэнзара і не пажадала распаўсюджваць нумар штотыднёвіка «Белгазета» са спрэчным, на думку кіраўніцы прадпрыемства, здымкам (бык рыхтуецца залезці на карову). Яно прапанавала рэдакцыі «звярнуцца па афіцыйнае заключэнне адносна выявы на першай паласе ў незалежны кампетэнтны орган». Маралізатараў і перастрахоўшчыкаў у нас сапраўды вагон – часцяком яны прыкрываюцца інтарэсамі дзяцей. Лалітыка

«Белгазета» адпавяла: «Грамадства само вырашыць, што маральна, што не, а для прадпрыемства, якое заключыла дамову з выданнем, галоўная мараль – выконваць гэтую дамову… калі б замест таго, каб выконваць дамовы, усе кінуліся даваць свае ацэнкі, у грамадстве наступіў бы хаос». У той жа час рэдакцыя таксама падстрахавалася і дастала на дзіва разважлівае, як для рэспубліканскай камісіі, экспертнае заключэнне ад 09.06.2017, падпісанае прафесаркай Фральцовай (якая летась «зарубіла» кінанавелу «Яечня па-беларуску»). Маўляў, няма ў газетнай выяве з быком парнаграфіі… Але наўрад ці «Белсаюздрук» кампенсуе «Белгазеце» выдаткі, панесеныя ад падзення продажу ў канцы мая – пачатку чэрвеня. Дзяржструктуры РБ, як вядома, у фінансавых пытаннях памыляцца не ўмеюць: яны могуць мець рацыю і яшчэ большую рацыю.

Крыўдна, што Вышэйшы адміністратыўны суд Украіны 14.06.2017 не адмяніў рашэнне прэзідэнта пра блакіроўку расійскіх сайтаў… Але добра, што ў суседзяў студэнты наважваюцца судзіцца з вышэйшымі чыноўнікамі (студэнт Кіеўска-Магілянскай акадэміі Еўсціфееў выставіў іск супраць Парашэнкі яшчэ ў маі). Выносяць жа ўкраінскія суды і карысныя пастановы: напрыклад, 12.06.2017 Акружны адміністратыўны суд г. Кіева прыпыніў ганебнае рашэнне дэпутатаў гарсавета аб перайменаванні праспекта Ватуціна ў праспект Шухевіча. Пастараліся «Антыфашысцкая праваабарончая ліга» і «Яўрэйская праваабарончая група»; апрача таго, супраць перайменавання падпісала маса грамадзян Украіны. Калі б я меў адпаведны пашпарт, то таксама падпісаўся б.

Гераізацыя «обер-бандэраўцаў» (асабліва Рамана Шухевіча, які ў 1942 г. каля 9 месяцаў служыў на афіцэрскай пасадзе ў гітлераўскай ахоўнай паліцыі паміж Мінскам і Віцебскам; не могуць яго рукі не быць па локаць у крыві беларускіх партызан, а хутчэй за ўсё, і мірных жыхароў) раскалола ўкраінскае грамадства ў другой палове 2000-х. У 2011 г. Вышэйшы адміністратыўны суд пазбавіў Шухевіча звання «Героя Украіны», скасаваўшы ўказ прэзідэнта Юшчанкі (2007). Асобныя актывісты ў Беларусі не шманаюць; Ш. дарагі ім ужо таму, што біў бальшавікоў. Яны лічаць, што маладой нацыі патрэбныя міфы, і лепяць падобных «герояў» з мясцовых авантурыстаў і калабарантаў, абы насаліць Расіі: Булак-Балаховіч, Кушаль, Астроўскі, браты Шчорсы (праўда, пасля маёй рэплікі сайт naviny.by памяняў загаловак у артыкуле пра братоў: было «Пантэон герояў Беларусі», стала «Пантэон Беларусі»). Не разумеючы – а мо разумеючы? – што дыскрэдытуюць прыхільнікаў нелукашэнкаўскага шляху развіцця.

Трэба прызнаць, што за Лукашэнкам рабіліся небеспаспяховыя спробы «даць па руках» радыкалам розных кірункаў, і ў гэтым плане яго спецслужбы досыць эфектыўныя. Аднак са «стабільнасцю» ўсё адно вялізныя праблемы, бо яна грунтуецца збольшага на волі аднаго чалавека, а не на ўзаемапавазе грамадзян. Дый трапляюць «пад раздачу» ўсе, не толькі радыкалы… Рыхтык па-сталінску: «лес рубяць – шчэпкі ляцяць».

Ва Украіне часам гучаць папрокі на адрас ізраільцаў: замінаеце нам называць праспекты, а ў саміх вуліцы носяць імёны тэрарыстаў, у прыватнасці, Аўраама Штэрна (Яіра)?

За Ізраіль казаць не буду, аднак лепей бы сапраўды вуліц Штэрна не было… Аднагодак украінца, паэт і змагар супраць брытанскай улады ў падмандатнай Палесціне не грэбаваў забойствамі (праўда, невялікая «хеўра Штэрна» здзейсніла іх куды менш, чым УПА Шухевіча), сімпатызаваў дыктатарам і спрабаваў у пачатку 1940-х дамовіцца з Гітлерам (праўда, Штэрн, адрозна ад Шухевіча, не мог мець дакладных звестак пра жахі ў Еўропе, і ў вермахце ды шуцманшафце не служыў). Узвялічылі яго ў Ізраілі, хутчэй за ўсё, на эмоцыях, каб дадзець «леваму лагеру»; не варта Украіне паўтараць чужыя памылкі.

А тым часам у Бабруйску актыўна юзаюць назву горада і гістарычную спадчыну. Днямі да раней усталяваных скульптур далучылі двухмятровую жывёліну ў генеральскім мундзіры: Аляксандр Паўлікаў і Васіль Вайтовіч ашчаслівілі турыстаў драўляным «прыгажуном».

Тры бабры, тры бабры… Чорна-бела-рыжай масці…

Cхільны згадзіцца з аўтаркай belvisit.com, якая летась пісала: «Пасля ўстаноўкі помніка бабру [першага, у 2006 г.] у нас у Бабруйску пачалася сапраўдная “бабраманія” – у дварах сталі рабіць прымітыўныя фігуркі гэтых жывёл для дзіцячых пляцовак, на пакетах з малаком друкавалі баброў, зрабілі яшчэ некалькі аналагічных скульптур і паставілі іх у разных раёнах горада… Асабіста мяне гэтая бабрыная задума пачала крыху раздражняць: адзін – гэта крута, а бабры паўсюль – неяк не».

Незважаючы на «хапуны» ў канцы сакавіка, з «горада баброў» паступаюць і светлыя навіны. Так, 11 мая адкрылася і цэлы месяц працавала выстава Іосіфа Капеляна, заснавальніка Аб’яднання прафесійных мастакоў Ізраіля, пад назвай «Нетанія – Бабруйск. Сустрэча праз 40 гадоў».

Творца (на фота) на адкрыцці падарыў роднаму гораду – дакладней, музею – сем дзясяткаў сваіх работ. «Ізраіль становіцца бліжэй»… 🙂

Увесну памёр, не пра вас будзе сказана, іншы знаны мастак, мінчанін Май Вольфавіч Данцыг (1930–2017). Праз пару месяцаў пасля яго смерці некаторыя пачынаюць ствараць «міні-культ» Данцыга як грамадскага дзеяча, першага кіраўніка Мінскага аб’яднання яўрэйскай культуры (МОЕК). Я быў валанцёрам гэтага аб’яднання ў 1993–2001 гг., бачыў і добрае, і кепскае. Ніколі не падпішуся пад тым, што «такому чалавеку… сам Бог наказаў узначаліць у Мінску адраджэнне яўрэйскай культуры». Ну, калі «Бог» – псеўданім гаркама партыі, то так, канешне…

Леанід Зубараў пісаў у 2013 г.: «Данцыг, хаця і адпрацоўваў нешта абяцанае, можа быць, кватэру або майстэрню, але стараўся сумленна». Гэта адзін з поглядаў на ранні этап існавання суполкі, а, напрыклад, іншы былы член праўлення МОЕКа Якаў Гутман у 2017 г. разважае так: «Я не магу даць высокую ацэнку вынікам работы Данцыга. Ён працаваў паводле прынцыпу – ты, работа, нас не бойся, мы цябе не кранем. Калі выдзелілі будынак на Інтэрнацыянальнай, я быў катэгарычна супраць таго, каб мы яго бралі. Я казаў, што нам не трэба чужога, аддайце нам наша. Чым гэта скончылася, вядома…» Насамрэч, двухпавярховік, атрыманы ў шматгадовую арэнду ў 1991 г., давялося вярнуць уладам у 2001 г.; на нейкі час МОЕК застаўся «бесхацінцам», і М. Данцыг няслаўна сышоў у адстаўку.

Мо калі-небудзь напішу больш падрабязна пра гэтую па-свойму каларытную асобу. Да наступнай серыі!

Вольф Рубінчык, г. Мінск

15.06.2017

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 15.06.2017  22:05

ЕЩЕ О ШЕСТИДНЕВНОЙ ВОЙНЕ

Александр Гостев

50 лет безусловного существования

05 июня 2017 г.

Израильские солдаты у Стены Плача в Иерусалиме. 8 июня 1967 года

В Израиле на этой неделе вспоминают победу в Шестидневной войне, продлившейся с 5 по 10 июня 1967 года. Крошечное и совсем молодое еврейское государство тогда одержало верх над мощной коалицией арабских государств, по некоторым военным показателям обладавшей трех-четырехкратным превосходством в силах, и доказало всем и самому себе, что продолжит существование. Многочисленные последствия тех событий повлияли на судьбы десятков миллионов человек, они ощущаются на Ближнем Востоке и во всем мире до сих пор. В самом Израиле при этом и в помине нет ни культа “победы”, ни государственного мифотворчества, ни торжественного пропагандистского накала по этому поводу.

Шестидневную войну, которую Израиль выиграл у Египта, Сирии, Иордании, Ирака и Алжира, еврейское государство начало первым. Имелся ли у израильского правительства, во главе с тогдашним премьер-министром Леви Эшколем, какой-то иной выход? В течение трех недель перед началом войны вплотную к границам Израиля подтягивались армии Египта и Сирии, а также подразделения других арабских государств. Практически во всем мусульманском мире шла истерическая “антисионистская” информационная кампания, результатом которой стало заключение военного союза между упомянутыми арабскими странами.

“Единственным методом воздействия, который мы применим в отношении Израиля, станет тотальная война. Мы должны сбросить евреев в море, уничтожив их как нацию!” – эти слова президента Египта Гамаля Абделя Насера постоянно передавало официальное радио в Каире. “Сирийская армия держит палец на спусковом крючке. Я уверен, что пришло время вступить в войну на уничтожение” – так в те дни говорил Хафез Асад, отец нынешнего сирийского диктатора Башара Асада, в то время бывший министром обороны Сирии. Ахмед Шукейри, тогда возглавлявший Организацию освобождения Палестины, заявил: “Уцелевшим евреям мы поможем возвратиться в страны их рождения. Но мне кажется, что никто из них не уцелеет”.

Массовая молитва мусульман на Храмовой горе в Иерусалиме в Рамадан. 1 июня 2017 года

Утром 5 июня ВВС Израиля внезапно за несколько часов уничтожили почти всю военную авиацию и аэродромы Сирии и Египта, завоевав абсолютное господство в воздухе, после чего мощные сухопутные силы арабских стран, обладавшие самыми современными советскими вооружениями, танками и другой техникой, были разгромлены. Иордания, на тот момент контролировавшая Восточный Иерусалим и Западный берег реки Иордан, также предпочла ввязаться в проигрышную для нее войну, начав артиллерийский обстрел израильской территории, хотя власти Израиля несколько раз заявили иорданскому королю Хусейну, что, если он первым не предпримет никаких враждебных действий, Израиль также не причинит Иордании никакого вреда.

В результате Шестидневной войны занятые израильской армией земли покинули примерно 400 тысяч арабов. К 10 июня 1967 года Израиль в ходе кровопролитных и очень жестоких боев взял под контроль территории, более чем в три с половиной раза превосходящие его площадь до войны – весь Синайский полуостров, сектор Газа, Голанские высоты, Западный берег реки Иордан и восточную часть Иерусалима, со Старым городом, Храмовой горой и Стеной Плача.

Тот же захват десантниками полковника Мордехая Гура Храмовой горы (которая вскоре, впрочем, была добровольно возвращена под контроль мусульман тогдашним министром обороны Израиля Моше Даяном) для евреев всего мира имел не меньшее символическое значение, чем, например, штурм Рейхстага весной 1945 года для всех советских людей. Однако, как рассказывает израильский журналист и публицист Борис Хотинский, в Израиле и в те годы, и сегодня к громким победам былых времен относятся совсем иначе, чем в СССР и, тем более, в современной России:

– На каком уровне и с каким размахом отмечается в Израиле 50-я годовщина Шестидневной войны?

– В этом году торжества проходили 24 мая, в день “50-летия объединения Иерусалима” в ходе Шестидневной войны, который у нас отмечается по иудейскому календарю. Уровень памятных мероприятий был общенациональным, но масштабы их весьма скромные. 24 мая состоялся традиционный Иерусалимский марш, на этот раз он назывался “Танцы с флагами”. В этих маршах участвуют делегации из очень разных стран, причем вовсе не только еврейские. Были также церемонии с участием некоторых первых лиц государства. В школах прошли тематические уроки, в некоторых воинских частях – торжественные построения. Но никаких военных парадов, конечно, нет!

– В России в последние годы сложился настоящий помпезный культ разных войн и военных побед, одержанных и во времена Российской империи, и особенно – Советского Союза. Высшая точка здесь – пропагандистский накал вокруг Дня Победы, 9 мая. В Израиле власти и общество воспринимают войну, и даже громкие победы, по-другому?

– По-разному воспринимают это общество и истеблишмент. Для подавляющего числа обычных израильтян победа в Шестидневной войне является событием колоссального значения, конечно, раз и навсегда перевернувшим национальное мировоззрение. Что касается большой части истеблишмента – надо помнить, что первые почти три десятка лет существования Израиля нашей страной все время управлял “левый лагерь”. У тех социалистов и их наследников восприятие Шестидневной войны совсем не однозначное. Для них победа 50-летней давности стала во многом и трагедией, потому что была сопряжена и с началом идеологического разрыва с Социнтерном, и с социалистическим лагерем. Сегодня, может быть, это звучит смешно, но тогда это было действительно очень для них серьезно. И Голда Меир в воспоминаниях так и пишет, что, когда произошел раскол в Социнтерне, для нее это было потрясением. Кроме того, это война, это был очевидный отход от идей пацифизма. Еще одним результатом ее стала утрата связей Израиля с Францией, которая резко осудила израильские действия. А ведь Франция тогда была основным поставщиком нам вооружений и оборонных технологий.

Иорданские траншеи на Арсенальной горке. 1967 год, Шестидневная война

– Военные действия 1967 года обильно отражены в израильской культуре, искусстве?

– Книг написано достаточно. Первой израильской книгой, которую лично я когда-то прочел запоем, были воспоминания тогдашнего командующего Центральным фронтом Узи Наркиса “Первым делом Иерусалим”. Были даже комиксы для детей! А вот всем известная песня о войне всего одна –”Арсенальная горка”.

Можно сюда же причислить и песню “Золотой Иерусалим” Наоми Шемер, написанную весной 1967 года, в которую через несколько недель был добавлен особый куплет, после войны, в честь воссоединения города. То есть всего две песни.

Документальных фильмов снято довольно много. Первые были героические, потом пошли полемические, потом критические. А вот, как ни странно, израильские художественные фильмы можно пересчитать по пальцам. Большая часть их была сделана в первые годы после войны. Те, что я смотрел, рассказывают отнюдь не о героизме и славе! Есть фильм “Осада”, например, там идет речь о вдове погибшего солдата и ее тяжелых переживаниях. В фильме “Каждый ублюдок – царь” (может быть, на русский язык это название переводилось по-другому, но таков дословный перевод), например, уравнивается вклад в итоги всего бойца-танкиста – и пацифиста, перелетевшего тогда в знак протеста против наших действий к египтянам на легком самолете. Есть еще один странный фильм 1986 года, Avanti Popolo. Чтобы было понятно о чем, достаточно сказать, что там в одном из эпизодов на Синае якобы египетские солдаты и военнослужащие ЦАХАЛа вместе поют эту самую песню “Бандиера росса”.

– Вне зависимости от того, какое внимание уделяет этому государство, настоящие события Шестидневной войны, как, может быть, и войны Судного дня, которая случилась через шесть лет, не стали мифами для сегодняшних молодых людей? Сказками, к реальности имеющими мало отношения?

– Мифов мало, потому что участники тех событий живы и всегда могут выступить с опровержением. А споры идут вовсю. В основном о значении всех войн для страны и их последствий. Скажем, могут спорить, сколько танков в войну Судного дня, на самом деле, подбил “Коах Цвика”, экипаж танка героя Израиля Цви Грингольда. Но с главными фактами не поспоришь – сирийцы на Голанских высотах тогда были остановлены.

После танкового сражения на Голанских высотах. 10 июня 1967 года

– Сегодня в израильском обществе в целом ощущение степени собственной безопасности выше, чем 50 лет назад? Люди в разговорах сравнивают 60-е, 70-е годы и нынешнее время, именно в этом контексте?

– Ощущение безопасности несравнимо выше! Тогда крошечный Израиль, с не слишком развитой собственной военной промышленностью, противостоял гигантским регулярным армиям арабских государств, большинство которых было оснащено советским оружием. Идут всякие частные разговоры, формируется коллективное бессознательное… После 1967 года в Израиле наступила эйфория, которую остудил 1973-й. В 1982 году Израиль увяз в “ливанском болоте”. В 2006-м провел еще одну войну с очень неоднозначным результатом, войну уже нового типа. Нет больше в регионе могучих сухопутных армий. Разве что египетская – которая еле-еле справляется с радикальными исламистами на Синайском полуострове. Несмотря на то, что напряжение сохраняется, что появилась ядерная угроза со стороны Ирана, главное, что после 1967 года поняли все: ЦАХАЛ – сильнейшая армия на Ближнем Востоке. И арабы это тоже поняли, что важно! Основная трансформация общественного израильского сознания с тех лет заключается в том, что теперь мы знаем: конвенциональным военным путем Израиль едва ли одолеют. Это изменило и израильский менталитет, и менталитет всех евреев мира, – полагает Борис Хотинский.

(svoboda.org, в сокращ.)

* * *

УCПАМІНАЕ НАШ АЎТАР

Ні расейскія, ні беларускія, ні ўкраінскія даступныя мне СМІ нічога не далі пра 50-годдзе Шасцідзённай вайны. Бі-бі-сі дала.

Чым гэтая вайна запомнілася мне?

Вайну 1948 г., калі Ізраіль адстаяў права на жыццё, я з вядомых прычын не памятаў, а ў савецкіх кніжках пра тое, як ізраільцяне перамаглі сваіх агрэсіўных суседзяў, прачытаць было нельга. Вайну 1956 г. (аперацыя «Кадэш»), як і Венгерскае нацыянальнае паўстанне, якое адбывалася ў тыя самыя дні, я памятаў кепска (мне было 8 год). Толькі дзве рэчы ўрэзаліся ў памяць: як людзі ў нас у Заходняй Беларусі кінуліся купляць запалкі, мыла і газу, і як людзі спадзяваліся, што прыйдуць амерыканцы і… (Гэтыя спадзяванні паўтарыліся і ў 1962-м, падчас Карыбскага крызісу.)

Як і я, мае равеснікі пра адну вайну нічога не ведалі, а пра другую ведалі мала. У прыватнасці, не афішавалася, што Штаты «здалі» Вялікабрытанію, Францыю ды Ізраіль. Нацыяналізацыя Суэцкага канала падносілася як перамога антыімперыялістычных сіл, а спыненне вайны — як поспех савецкай дыпламатыі…

Мабыць, і з тае прычыны, што Штаты і СССР змусілі Ізраіль адступіць, мае равеснікі лічылі, што жыды (слова было звычайнае, бытавое) не ўмеюць ваяваць. А яшчэ быў і няяўны, падступны антысемітызм афіцыйных колаў. Даводзілася чуць, што жыды страляюць з-за вугла з вінтовак з крывымі рулямі. Такая вось сатыра ўзводзілася ў той час на ізраільцянаў і на ўсіх патомкаў Якава-Ізраіля. І дарма я — чалавек кніжны — спрабаваў аспрэчыць гэтыя сцвярджэнні, спасылаючыся на тое, што больш за сто габрэяў былі Героямі Савецкага Саюза, а некаторыя і двойчы.

Шасцідзённая вайна змусіла «сатырыкаў» прыкусіць языкі. Пра крывыя рулі ўжо ніхто не згадваў. Канчаткова спыніліся размовы пра труслівасць жыдоў адразу пасля вайны Суднага дня (1973). Я дык, напрыклад, быў злы на амерыканцаў, што не далі Арыэлю Шарону і ягоным танкістам дайсці да Каіра і ўзняць над горадам сцяг перамогі. Змог бы Арыэль. І змаглі б ягоныя салдаты. Але, з другога боку, навошта ім патрэбен быў той Егіпет? Лішняя нагрузка на бюджэт, на грамадзян Ізраіля. Гэта пазней я зразумеў, што эвакуацыя войска — таксама складаная і дарагая аперацыя.

Што ізраільцяне, жыды ўяўляюць сілу, якую Савецкаму Саюзу нельга адолець, можна было зразумець па той шалёнай антысеміцкай кампаніі, якая пад выглядам барацьбы з сіянізмам пачалася ў СССР у дні Шасцідзённай вайны і працягвалася да «перабудовы». На гэты раз я не мог зразумець, што кепскага ў жаданні жыдоў ехаць у Ізраіль. «Ехалі ж тутэйшыя палякі і проста католікі ў Польскую Народную Рэспубліку, агітавала ж савецкая ўлада нашых эмігрантаў вяртацца ў БССР… Чаму яўрэям нельга ехаць у Ізраіль?» — спытаўся я ў аднаго функцыянера. «Ты задаеш надта шмат пытанняў», — быў адказ. Тое быў функцыянер раённага маштабу, і не такі ўжо паганы чалавек. Мясцовы, добра ведаў свой край і людзей. Хораша гаварыў па-беларуску, але, як чалавек партыйны, быў адкрыты да пэўнай меры. Ну не мог ён сказаць, што патомкі Якава-Ізраіля маюць такое ж права ехаць у Зямлю Абяцаную, як, напрыклад, бацька і сын Шэрманы з Аргенціны пераехаць у Беларусь, на радзіму.

Праз 50 гадоў пасля Шасцідзённай вайны ўжо ніхто не задае тыя пытанні, якія задаваў я, малады і цікаўны.

Анатоль Сідарэвіч

Ад рэд. Яшчэ адзін матэрыял пра Шасцідзённую вайну можна пачытаць на сайце «Рэха Масквы»

Опубликовано 06.06.2017  23:18

AgroMashov 2017 in Tel Aviv / אגרו משוב 2017

AgroMashov ‏(международная выставка сельхозпродукции в Тель-Авиве, 27-28 июня 2017. Вся информация, включая русский)

05/06/2017

– הודעה לעיתונות –

אדום אדום:

חברות הזרעים הוציאו לאחרונה פיתוחים חדשים לכוכבת הסלט- העגבנייה. אספנו לכם את המעניינים והחדשים ביותר אשר יוצגו לראשונה בתערוכת החקלאות הגדולה בישראל “פרש –אגרו משוב” שתתקיים בגני התערוכה בתל אביב בסוף חודש יוני.

 

מה כבר לא נאמר על יתרונותיה של העגבנייה? היא לא רק מרכיב חיוני לסלט ירקות ולקטשופ, אלא גם מקור מצוין לחיזוק גופנו. הודות לפיתוח מואץ, זני עגבניות חדשים שהורכבו בישראל בעלי חיי מדף ארוכים, יבול רב וטעים יותר כל עונות השנה, יתרונות בריאותיים וצורות מגוונות. לקראת תערוכת “פרש אגרו משוב” שתתקיים בגני התערוכה בתל אביב בתאריכים ה-27-28 ליוני אספנו לכם את העגבניות החדשות ביותר שבקרוב כולנו נראה על המדפים.

תציג את הזן החדש “שלהבת” שקיבל את שמו המקומי בשל צבע האשכול המשתנה בגווניו, אשר מזכיר את שלהבת הלהבה. מדובר בזן עגבנייה בסגמנט קוקטייל שצורת הפרי מזכירה לב או טיפה. מביני עניין יעידו על הזן שהוא מאפשר למגדלים לחסוך בידיים עובדות, מאחר ואשכולותיו נקטפים בקלות. בנוסף לכך, ניתן לגדל אותו כל השנה. זרעים גדרה גם יציגו בתערוכה את הזן האקזוטי שעושה לכל אחד חשק להשתזף בשמש החמה “סיישל” – זן עגבניית צ’רי מאורך ומיוחד בטעמו המתוק-חמצמץ.

      

זני העגבניות של חברת “הזרע” מבטיחים עגבניות המכוונות ישירות לטעמו של הצרכן הסופי. עגבניית “דורה” היא אחת מהן שבגלל צורתה נקראת גם עגבניית תמר. זוהי עגבנייה גדולה ואחידה בצורת ביצה, חלקה מאוד, בעלת אחידות פרי מצוינת וצבע אחיד אדום עז. העגבנייה מכילה ליקופן גבוה מהרגיל ויתרונותיה העיקריים, מוצקות יוצאת דופן, בעלת מרקם וטעם טובים מאוד אשר מצוינים לסלט ולבישול, והכי חשוב- ניתנת לקילוף עם קולפן.

חברת “א.ב זרעים” תשיק השנה בתערוכה את “עגבנית אשכול”. זהו זן תוצרת הארץ- כחולבן, ולו יתרונות בולטים כמו מוצקות פרי גבוהה, חיי מדף ארוכים במיוחד, פחת נמוך, יבול, נראות טובה עם צבע אדום חזק ועז ושימור גבוה מפני ריסוסים- סבילות טובה לווירוס הנבילה ולווירוס צהבון האמיר. הזן “אשכול” מאפשר למגדלים גם לקטוף אותו כאשכול וגם כעגבנייה בודדת והוא מתאים לגידול בבתי רשת.

ולבסוף נקנח בעגבניית ‘זוהרה’ מחברת “מכתשים” – פיתוח ישראלי, כחולבן שמגיע היישר מנתיב העשרה. זו העגבנייה שנותנת את הפתרון ל”עגבנייה הטורקית” שכולנו שמענו עליה אשר בעלת חסינות ממרבית הווירוסים ובכך מצריכה פחות ריסוסים. חיי המדף שלה גבוהים במיוחד (עד שבועיים) והיא עשירה בליקופן (אנטי אוקסידנט בעל תכונות מניעה של מחלות שונות כגון מינים שונים של סרטן).

פורסם 05/06/2017  08:42

А. Локшин о евреях и революции


14 МАЯ 2017

Еврейские партии России и Октябрьский переворот

В ГОСТЯХ: Александр Локшин доктор исторических наук
ВЕДУЩИЙ: Михаил Соколов

М. Соколов― В эфире программа «Цена революции», ее ведет Михаил Соколов. И наш гость сегодня Александр Локшин, старший научный сотрудник Института востоковедения Российской академии наук. Сегодня мы говорим об Октябрьском перевороте, ну, или об Октябрьской революции большевиков – как уж вам хочется, и о русских еврейских партиях. Что, собственно, происходило с ними в этот период.

Александр Ефимович, добрый вечер. И хотел бы первый вопрос вам задать как бы для уточнения и напоминания, чтобы люди понимали ситуацию в целом. Была ли Россия в 1917 году государством с самым большим еврейским населением в мире?

А. Локшин― Да, совершенно верно. В ту пору еврейское население составляло порядка 6 миллионов человек, несмотря на начавшуюся с 80-х годов ХIХ века, как известно, массовую еврейскую миграцию. Но за счет низкой смертности и высокой рождаемости это все восполнялось. 1917 год – это время уже распада, начала распада России, поэтому можно довольно условно начать говорить о российском еврействе, ибо уже формируется украинское еврейство и так далее.

Но я хотел бы вначале, если вы не возражаете, представить партии, о которых мы будем говорить, еврейские политические партии, как они существовали после Февральской революции.

М. Соколов― Может быть, нам напомнить все-таки вот в начале века, как они возникали и развивались.

А. Локшин― Да, совершенно верно. Партии условно можно разделить на пессимистов и оптимистов. Хотя, как говорится, пессимист – это хорошо информированный оптимист. Так вот, были партии, которые считали, что будущее еврейского населения, еврейского народа в Российской империи, в России, не в России, а за ее пределами, прежде всего, в Палестине, на исторической родине. То есть, партии, которые не считали Россию страной с длительным пребыванием в ней еврейского населения, а ориентировались на палестинофильские сионистские идеи.

К ним, конечно, прежде всего относились такие общие сионисты. Они требовали и стояли за эмиграцию евреев из России, за поселение их на исторической родине. Но еще с 1906 года на Гельсингфорсском съезде Жаботинский, молодой тогда Владимир Жаботинский, участвовавший в составлении программы, написал, и это было принято, что сионистское движение присоединяется к освободительному движению России. Но тем не менее, сионисты были несколько дистанцированы от таких российских дел, хотя и требовали прав и свобод для всего населения страны, включая раздел земли между крестьянами, 8-часовой рабочий день и так далее. Но требования в основном были национальные – это выходной день в субботу, религиозное образование, финансовая поддержка этого религиозного образования и так далее. Но главная цель, конечно, была выезд из России на историческую родину.

М. Соколов― То есть, для них Россия была таким временным пристанищем – ну, чтобы там было все хорошо, но до того момента, пока еврейское население не покинет эту территорию?

А. Локшин― В общем-то, да, но это было возможно, и общие сионисты тоже поддержали, и очень решительно поддержали Временное правительство, свержение царизма, и были с Временным правительством в очень хороших отношениях. И, как показала сионистская конференция, или съезд, которая была в мае 1917 года, были приветствия на съезд от Временного правительства и так далее.

М. Соколов― А они все-таки были либералы или социалисты?

А. Локшин― Нет, они были, конечно, не социалисты и даже не либералы тоже. Ну, конечно, это были литерально-демократические требования, и в этом, конечно, плане их можно отнести в лагерь либерально-демократический.

Но оставим общих сионистов и перейдем к другой партии, которая совмещала, была такая партия Поалей Цион (Рабочие Сиона), которая являлась как бы гибридом марксизма и сионизма. По общим своим российским требованиям они были близки к меньшевикам-интернационалистам. И даже некоторые из этой партии симпатизировали большевикам, но сионизм этой партии был непреодолимым препятствием для союза с большевизмом.

Итак, Поалей Цион. Это еще одна партия. Все партии сформировались к концу ХIХ – началу ХХ века, но получили такую зрелость, идеологическую зрелость, программную, интеллектуальную в годы первой русской революции и вновь заявили о себе сразу же после свержения самодержавия.

М. Соколов― Скажите, а кто лидерами был у тех же Рабочих Сиона?

А. Локшин― У Рабочих Сиона был лидером Бер Борохов, очень интересная личность, который рано ушел, в 1917 году, в декабре 1917 года он умер, не дожив даже до сорока лет. Он был интересным публицистом такого марксистского плана, писал статьи на самые различные темы и был исследователем, вот в еврейской дореволюционной энциклопедии статья, посвященная идишу, морфологическому, фонетическому развитию этого разговорного еврейского языка идиша написана именно Бороховым. Но Борохов стал как бы вождем, и после смерти его портреты Борохова висели в каждом помещении партии Поалей Цион вместе с портретом Карла Маркса.

М. Соколов― А вообще рабочих-евреев какая доля была, и вообще какие-то цифры здесь известны? Вот партия есть, а пролетарии были?

А. Локшин― Общие сионисты, конечно, сделали себе имя в значительной степени благодаря декларации Бальфура, о которой, наверное, здесь много говорили, я не буду говорить это.

М. Соколов― Ну да, которая давала возможность создать еврейское государство.

А. Локшин― Да, в какой-то степени правоохраняемое убежище от Британии.

М. Соколов― Но я все-таки по поводу пролетариев. Вот пролетарии-то были? Насколько их много было в еврейском населении?

А. Локшин― В еврейском населении пролетарии довольно значительно присутствовали, примерно две трети, если считать сюда ремесленников, если считать мелких торговцев, это мелкая буржуазия, конечно, но…

М. Соколов― То есть люди, которые своим трудом зарабатывали.

А. Локшин― Да, которые своим трудом зарабатывали, и они, конечно, больше склонялись к другим партиям. Но я хотел бы чуть позже сказать об этих партиях.

И к пессимистам, пожалуй, отнес бы я такую партию, как Социалистическая еврейская рабочая партия, и сионисты-социалисты. С мая 1917 года эти партии объединились, и известно, как под названием Объединенная еврейская социалистическая партия или Фарейнигте, так ее и называли и русские товарищи, Фарейнигте, то есть, объединенная, она была по своим программным установкам близка к эсерам, но строила свою – почему я отношу их к пессимистам – поскольку они исходили из идеи территориализма.

М. Соколов― Это что такое?

А. Локшин― Из идеи, что не обязательно Палестина должна быть будущим еврейского народа, а любая территория, которая сможет предоставить возможность для развития культурного, духовного, экономического развития для еврейского народа. Например, Аргентина с начала 80-х годов кроме Соединенных Штатов и Палестины, туда в Аргентину ехало немало евреев. И сейчас аргентинская еврейская община, все они выходцы из Восточной Европы. Но они достаточно сильно испанизировались.

М. Соколов― То есть, вот эта партия, она не требовала создания государства, она была согласна на какие-то автономии, да?

А. Локшин― Ну почему, она готова и на государство в перспективе, на автономию были согласны другие партии, о которых я скажу чуть позже.

Итак, мы как бы покончили с пессимистами, перейдем к оптимистам, то есть, тем партиям, которые исходили из того, что будущее еврейского народа в России и только в России, но в демократической России, России, которая будет общим домом для всех народов и конфессий. Прежде всего, конечно, сюда нужно отнести Еврейскую социал-демократическую рабочую партию.

М. Соколов― Это Бунд?

А. Локшин― Это Бунд, совершенно верно, Союз. Которая была близка к меньшевикам по программе и решительно выступала против романтической утопии сионистов. И в программе очень важное место занимал идиш, именно идиш должен стать основой и будет основой еврейской культуры, а не иврит.

То есть, эти партии между собой и до революции достаточно сильно враждовали, то есть, эта вражда происходила в публицистике, на каких-то митингах, тоже в Швейцарии между различными группировками еврейских студентов, но никак не выражала какие-то воинственные действия, что стало уже после революции, когда те же Фарейнигте, объединенная партия вошла в еврейские секции при Центральном комитете.

М. Соколов― Александр Ефимович, я хотел спросить, вот вы говорите об этих партиях, одни, скажем так, демократы, другие социалисты, но тоже демократы. А были ли правые партии религиозные? Вот сейчас они есть в Израиле. А тогда какие-то зачатки такого движения были или нет?

А. Локшин― Вряд ли можно говорить о правых партиях, сами евреи практически не входили в партию октябристов, все евреи, как говорили классики наши Ильф и Петров, все евреи левые. Евреи в основном если и входили в российские партии, то эта партия была кадетов, партия свободы, народной свободы, конституционно-демократическая партия.

Здесь можно называть партию Ахдут, или Ахдус, в таком ашкеназском произношении. Это была религиозная партия, которая сформировалась уже в 1917 году, и она прежде всего, как они говорили – каждая партия говорила, а религиозная партия особенно, было несколько религиозных группировок Петрограда и Москвы, они говорили о том, что они представляют – в общем-то, это и было так – интересы большинства еврейского народа в России, поскольку абсолютное большинство были люди религиозные, исповедовали иудаизм. Ну, обратимся дальше, если у вас нет пока вопросов.

М. Соколов― Про Бунд хорошо бы рассказать.

А. Локшин― Бундовцы разделяли взгляды меньшевиков на революцию, что царь возглавляет полуфеодальный режим, и Россия находится лишь на ранних стадиях капитализма. И настоящие марксисты – считали бундовцы – должны поддерживать буржуазный порядок, так же как считали и меньшевики, который лишь значительно позже уступит место социалистическим отношениям, социалистическому порядку. И поспешный захват власти – считали бундовцы – лишь ускорит разгром социалистической революции, так как у нее в настоящее время, то есть, в 1917 году, нет никакой ни социальной, ни экономической базы.

Ленину и его единомышленникам еврейского происхождения, Троцкому, Свердлову, Каменеву, Зиновьеву – они их резко критиковали за заявления о том, что нельзя отказываться от власти из-за того, что власть падала сама в их руки, руки большевиков, в частности – казалось, что за несколько месяцев, им казалось достаточно для буржуазной стадии. Власть, она валялась на дороге, и это действительно так было. Временное правительство оказалось достаточно слабым и не смогло создать такой новый порядок в стране, который бы определил развитие, ибо дожидались Учредительного собрания. И эта власть – это признавал сам Ленин – валялась на дороге, и нужно было ее только поднять. И во многих бундовских организациях возникали левые организации, которые с симпатией поддерживали большевистскую идею о том, что вскоре разразится революция в Европе, которая придет на помощь менее развитому рабочему классу в России.

Партия Поалей Цион тоже начала раскалываться по этому вопросу поддержки большевиков, но другие еврейские партии, организации, такие как Фолкспартей (Народная партия), а также Ахдус, о которой я говорил, религиозная партия, не питали никакой симпатии ни к социализму, ни к атеизму и так называемому интернационализму.

Была еще, вообще вот Фолкспартей, лидером которой был известный историк Семен Маркович Дубнов, она строила свою программу на национальной автономии.

М. Соколов― А у бундовцев тоже была ведь национально-культурная автономия?

А. Локшин― Да, национально-культурная автономия. А вот у этих была экстерриториальная автономия для всего еврейского народа, в то время как у Бунда, они об автономии говорили с упором именно на рабочий класс.

И еще нельзя не назвать Еврейскую народную группу, она была очень немногочисленная, но в нее входили очень влиятельные и участвовавшие в дальнейшем развитии революции и в эмиграции уже такие деятели, как Винавер, Слиозберг – это крупные адвокаты и крупные общественные политические деятели.

М. Соколов― А вообще их принято считать кадетами.

А. Локшин― Да, они были одновременно и кадетами, и поддерживали тесные отношения с этой Еврейской народной группой. Конечно, это были карликовые партии, но по своей интеллектуальной мощи, по влиянию, по прессе, по активному участию в событиях они, конечно, превосходили значительно свою численность.

Однозначно отрицательно относились к захвату власти большевиками и сионисты. Сионисты называли это преступной узурпацией. Бундовцы тоже солидаризировались в данном случае, что редкий случай, с сионистами, и называли большевистский переворот безумием. Им вторили, этим оценкам вторили многие еврейские публицисты. Современник, например, свидетельствовал: для большинства разница между революциями была очевидной. Кто может забыть, какой великий душевный подъем, — говорил один из представителей, один из публицистов в еврейской общине, — какой великий душевный подъем, какую радость и ликование побудила первая русская революция в феврале 1917 года, (он ее называл первой революцией). Сама душа пела «Марсельезу». Сущностью Февральской революции была свобода, а сущностью Октябрьской революции – диктатура. Стремительная, решительная диктатура меньшинства над большинством. Революция вылилась в анархию, бесстыдную грубую анархию. И повсюду раздавались призывы и в еврейском обществе, и в русском, российском, призывы к бойкоту большевиков. Евреи оказались среди тех, кто и свергал Временное правительство, и среди тех, кто был среди его защитников. В день большевистского переворота в Зимнем дворце оказалось немало юнкеров-евреев.

М. Соколов― А ведь как раз, по-моему, в 1917 году и дали возможность и обучения офицерского, и производства в чин.

А. Локшин― Совершенно верно. После отмены всех дискриминационных ограничений, не только черты оседлости, огромного числа ограничений, в том числе запрета на поступление даже в третьем поколении для уже русских людей, крещеных, но которые в третьем поколении имели деда еврея или так далее, они не имели в годы Первой мировой войны, скажем, поступить в юнкерские училища.

И после Февральской революции буквально сотни молодых еврейских юношей, а может быть, и тысячи, ринулись и становились юнкерами. И вот эти юнкера оказались в Зимнем дворце в ту драматическую ночь 25 октября, и в историю вошли такие имена, как Шварцман, Шапиро, братья Эпштейны, Больцман и многие другие.

Поручик Синегуб, командир взвода юнкеров, вспоминал – он тоже оказался тогда в Зимнем – что кругом была полная неразбериха. «Казаки, злые насупленные лица. «Когда мы сюда шли, — говорил подхорунжий, — нам сказок наговорили, что здесь, — вспоминал Синегуб, — чуть ли не весь город с образами. А на деле оказались жиды да бабы. А русский-то народ там с Лениным остался». Я, — вспоминал Синегуб, накинулся на подхорунжего: а кто мне не говорил на этом самом месте, что у Ленина вся шайка из жидов, а теперь вы уже здесь жидов видите! Да, рознь, среди евреев. Я вспоминал своих милых светлых юнкеров».

Во главе восстания против большевиков, которое было организовано спустя четыре дня после прихода большевиков к власти после Октябрьского переворота, стал Михаил Гоц, глава созданного Комитета защиты родины и революции. Юнкерам удалось захватить Петропавловскую крепость и Смольный, но части петроградских казаков к ним не присоединились. Большевики с кронштадтскими матросами вскоре подавили это восстание. Газеты сообщали, что еврейская община оплакивает свои многочисленные жертвы. На еврейском Преображенском кладбище похоронены 50 жертв – сообщали газеты. Среди похороненных 35 юнкеров, погибших при осаде Владимирского училища и телефонной станции. Первые месяцы после Октябрьского переворота в разных регионах страны возникали такие организации, даже партизанские отряды для борьбы с большевиками, среди которых было немало еврейской молодежи.

М. Соколов― Я думаю, здесь мы должны сделать с Александром Локшиным небольшой перерыв на объявления и продолжим вот после такой паузы.

РЕКЛАМА

М. Соколов― В эфире «Эха Москвы» программа «Цена революции», ее ведет Михаил Соколов, у нас в гостях Александр Локшин, старший научный сотрудник Института востоковедения. Говорим об Октябрьском перевороте и, собственно, русских еврейских или российский еврейских партиях.

Вы уже рассказали собственно о ситуации в 1917 году, когда часть активная политизированная российского еврейства приняла участие в борьбе с большевиками. А вот, с другой стороны, у нас есть эта легенда, миф – я не знаю, как а этому относиться – об участии активнейшем выходцев из еврейства в Октябрьском перевороте. Вот как вы, как ученый, выскажетесь на этот счет – действительно от выходцев из еврейства многое зависело в эти дни?

А. Локшин― Вряд ли что-то многое зависело. Хотя действительно во главе Октябрьского переворота стояли Ленин и Троцкий. Уже много раз здесь в этой студии, очевидно, говорили, что Троцкий был еврейского происхождения, но не считал себя евреем, считал себя интернационалистом и очень мало интересовался, хотя понимал свое происхождение, еврейскими интересами и еврейскими делами. Кроме того, в верхушку большевистской партии Военно-революционный комитет входили, как известно, Яков Свердлов, Каменев, Зиновьев также были среди участников тех революционных событий.

М. Соколов― Каменев и Зиновьев как раз были против переворота в тот момент.

А. Локшин― Да, в тот момент они публично выступили. Но вскоре присоединились к Совнаркому и участвовали во всех этих событиях большевиков.

М. Соколов― Кстати, Каменев был сторонником Народного социалистического правительства какое-то время.

А. Локшин― Да, совершенно верно.

М. Соколов― То есть, можно сказать, что они были в тот момент такими мягкими большевиками, с которыми боролся Ленин.

А. Локшин― В общем-то, да. Но если говорить об их еврейском происхождении, то они были, кроме происхождения, крайне далеки от всех этих национальных интересов, национальных еврейских требований. Они считали себя не евреями, а интернационалистами, ибо революция, социалистическая революция покончит со всем вообще с разделением народа на национальности, на вероисповедание и так далее. Это была глубокая вера. И эти люди, в общем-то, стояли далеко от еврейства как такового.

Вспоминается такой случай, который рассказывал Дубнов, и Юлий Гессен тоже к этому имел отношение, другой еврейский историк. Петроград находился на осадном положении, войска Юденича подходили к Петрограду, и вот-вот колыбель большевистской революции должна была пасть. Ожидали еврейские погромы. Один из участников предложил связаться с Зиновьевым, связаться с Троцким, чтобы как-то защитить евреев Петрограда от возможных насилий.

В ответ на это все участники в один голос заявили, что они не хотят иметь дело с этим правительством, с этой властью, с этими узурпаторами, и никогда не вступят с ними ни в какие переговоры и не выставят никакие просьбы. То есть, даже когда речь шла о жизни и смерти, поддерживать большевиков эти люди не желали.

Ну если продолжить рассказ о первых днях после крушения порядка, который был при Временном правительстве и власти большевиков, то надо сказать, что кроме вот созданного Комитета защиты родины и революции им удалось захватить, как я уже говорил, и Петропавловскую крепость, и Смольный, но они были подавлены, это первое, собственно, выступление против большевиков спустя четыре дня, было подавлено это выступление петроградскими матросами.

Газеты тогда сообщали, еврейские, русские газеты, что еврейская община оплакивает свои многочисленные жертвы. На еврейском Преображенском кладбище похоронены 50 жертв. Среди похороненных 35 юнкеров, погибших при осаде Владимирского училища и телефонной станции.

М. Соколов― То есть, это серьезные были бои, значит, раз такие потери.

А. Локшин― Да, были бои в самых разных местах.

М. Соколов― Миф же, знаете, такой, что это бескровная была революция. Вот в Петрограде бескровная, а в Москве, значит, были тяжелые бои. А на самом деле, если рассматривать хотя бы на протяжении дней десяти, получается, что это не менее кровавое событие.

А. Локшин― Да, совершенно верно, было и сопротивление в Петрограде. И не только в Петрограде. В первые месяцы после Октябрьского переворота в разных районах страны возникают для борьбы с большевиками, как я уже говорил, партизанские отряды, в которых много было молодежи. Особенно активная поддержка борьбы, как говорили, с узурпаторами, была на юге, где состоятельные евреи, например, Ростова-на-Дону пожертвовали на борьбу с большевизмом 800 тысяч рублей – сумма немалая. Их представитель заметил, что лучше спасти Россию с казаками, чем погубить ее с большевиками.

В Добровольческую армию вступило и немало евреев, хотя отношение к ним было такое довольно подозрительное, и Добровольческая армия очень скоро развернула такую активную антисемитскую агитацию, был ОСВАГ, осведомительное бюро, такая пропагандистская группа, которая выпустила, кстати, и «Протоколы сионских мудрецов», в которые верили многие офицеры Добровольческой армии.

М. Соколов― Александр Ефимович, я хотел немножко вернуться назад от Добровольческой армии. Все-таки были выборы в Учредительное собрание. Вот как еврейские партии приняли участие в этих выборах? Я так понимаю, что Бунд входил как автономная такая структура в меньшевистскую партию, а вот остальные, там, религиозные партии, сионисты и так далее?

А. Локшин― Первоначально были одновременно выборы и в Учредительное собрание, почти одновременно, и в ноябре 1917 года, как раз когда происходили уже в первые дни после большевистского переворота выборы на Еврейский учредительный съезд, который должен тоже был решить вопросы устройства еврейской жизни. И на этом съезде, то есть, большинство не на съезде, а делегатов на этот съезд поддержало, большинство было у сионистов, которые очень быстро завоевали популярность благодаря декларации Бальфура, о которой мы уже вспоминали. Здесь впервые сионистское движение получило очень широкую международную поддержку, поддержку Британии, и это сыграло огромную роль.

За сионистами шли в Учредительное собрание и на еврейский съезд социалистические партии, бундовцы шли. И вровень с ними довольно серьезное влияние имела и религиозная партия. Несколько религиозных объединений, Ахдус, Союз, и в Учредительном собрании еврейские структуры, еврейские партии были представлены как вместе, в составе русских партий, так и самостоятельно, отдельно.

М. Соколов― Вот я вижу, у меня тут записаны некоторые цифры. Я не знаю, точно ли это я взял или нет, но за блок религиозных партий сионистов голосовало порядка 400 тысяч человек, за бундовцев около 35-40 тысяч человек. То есть, получается, что выбор был среди еврейского населения не в пользу социалистов, по крайней мере.

А. Локшин― Это верно, но ситуация быстро менялась, основная партия, которая получила большинство голосов, была, как известно, эсеры, социалисты-революционеры, которые составляли большинство депутатов, делегатов на Учредительное собрание. А с социалистами-революционерами поддерживал тесную связь Семен Ан-ский, выдающийся еврейский этнограф и общественный деятель, который начинал как секретарь Петра Лаврова, известного русского народника-теоретика, а затем вновь вернулся в еврейское движение и много сделал в культурном плане и в революционном плане. Он же участвовал в переговорах о создании, вот вы упоминали, вот этого объединенного единого революционного правительства, в которое вошли бы все социалистические партии, которые были в России. Но фактически большевистский переворот поддержали, можно сказать, левые эсеры, которые к этому времени уже находились на грани раскола, левые эсеры поддержали большевиков. Но, как, опять-таки, как известно, эта поддержка закончилась разгромом и выступлением левого мятежа, выступлением левых эсеров 6 июля 1918 года.

М. Соколов― Там такая видная фигура была, Исаак Штейнберг, который, кстати, был одним из создателей Всемирного еврейского конгресса.

А. Локшин― Да. Это очень интересная фигура. Он был религиозный еврей, и наркомом юстиции был одно время. Неизвестно, как его занесло на какое-то короткое время в Совнарком, Совет народных комиссаров, но очень быстро он ушел оттуда.

И надо сказать в целом об отношении к этому большевистскому перевороту, что из двух миллионов эмигрировавших из России к 1920 году примерно 10% составляли евреи, то есть, 200 тысяч человек. Берлин на время становится центром русско-еврейской жизни уже в эмиграции, и среди тех, кто эмигрировал, трудно назвать вообще какую-либо яркую личность, которая оставалась в Москве или в Петрограде. Уехали практически все видные деятели еврейской общественной жизни периода Временного правительства, дореволюционного периода, как Генрих Слиозберг, Марк Вишняк, как Винавер.

М. Соколов― И бундовцы, по-моему, тоже – Абрамович, Либер, Эрлих.

А. Локшин― Да, Абрамович. Вот надо сказать, что еще один момент, это уже отдельная большая тема, как постепенно начавшееся погромное движение и массовое убийство евреев на Украине, страшные погромы начинают влиять на еврейские партии.

М. Соколов― А ведь на Украине сначала еврейские партии вошли, по-моему, в правительство Центральной Рады, Петлюры, там было специальное министерство по еврейским делам.

А. Локшин― Совершенно верно, Моисей Зильберфарб даже был министром по еврейским делам, и Украина был первой страной, которая предоставила евреям национальную персональную автономию наряду с другими национальными меньшинствами в стране – с русскими, поляками, евреями, и формально те решения, которые тогда были предприняты, имели огромное значение.

М. Соколов― А в чем суть вот этой национальной персональной автономии?

А. Локшин― Она создавала возможность выбора языка, выбора школы, выбора культурного развития, создания собственных национальных общин и так далее. То есть, по этому пути потом пошли другие страны, как в Балтии, например, в Литве нечто подобное создавалось. Но в Украине оказалось невозможным контролировать ситуацию, которую вначале поддерживала украинская народная республика, и начались вот эти массовые погромы, которые и повлияли на настроения того же Бунда, который, во-первых, смотрел, что действительно революция начинается, происходит и в Европе – Баварская социалистическая республика, революция в Венгрии во главе с Бела Куном, революция в Мюнхене, в Баварии с Евгением Левине, все это как бы подрывало некие традиционные представления Бунда, ортодоксальные представления марксизма о революции, действительно как будто большевики правы – революция началась в Европе, революция началась в Германии, которая затем окажет свою поддержку и революционной России.

Но, как известно, эти выступления были быстро подавлены, но Бунд раскололся на левый и правый бунд, и бундовцы все равно стояли несколько дистанцировано от большевистской партии, и когда и в Украине, и в Белоруссии одним из лидеров Бунда в этот период становится Эстер Фрумкина, которая вынуждена была вступить и в большевистскую партию, бундовцы предлагали вступить в большевистскую партию на тех же началах, как они предлагали это на втором съезде.

М. Соколов― То есть, автономная структура?

А. Локшин― Да, автономная структура. Но это большевиками было жестко отвергнуто, и бундовцев принимали персонально каждого в большевистскую партию. Но партийный стаж им засчитывали со времени вступления в Бунд, то есть, с 1897 года.

М. Соколов― Просто часть бундовцев, я так понимаю, все-таки критиковала красный террор, но была за отпор белогвардейцам, вот такая двойственная позиция. И вот эти бундовцы в компартию сразу не вошли.

А. Локшин― Это так, но надо сказать, что создается специальная структура при большевистской партии, при центральном бюро, я ее уже упоминал, еврейскую секцию, которая пытается установить диктатуру пролетариата на еврейской улице. Создается при ВЧК специальный стол по борьбе с контрреволюцией и сионизмом на еврейской улице, с антисемитизмом и контрреволюцией на еврейской улице. Под контрреволюцией имелся в виду сионизм.

И борьба с сионизмом, хотя появляется новый сионизм уже с 1917 года, такой халуцианский сионизм, халуцим, пионеры, молодежь активно участвуют в сионистском движении и поддерживают некоторые идеи Октябрьской революции, всеобщего переворота, перехода на новый образ жизни и так далее. Гехалуц тоже был таким, можно сказать, как говорят сейчас современные исследователи, советским сионизмом, то есть он поддерживал некоторые идеи октября, но был и нелегальный Гехалуц, который был решительно настроен против большевистского режима, и легальный Гехалуц, правда и за теми, и за другими следила очень активно ЧК и фиксировала все их действия.

М. Соколов― Скажите, а что произошло вот с этими партиями, вот социалистическая эта партия СЕРП и вот эти Рабочие Сиона после 1917 года? Они в конце концов пошли к большевикам, или все-таки тоже раскололись?

А. Локшин― Да, Поалей Цион тоже раскололся, и вскоре возникла даже такая партия, Еврейская социал-демократическая рабочая партия Поалей Цион Комфарбанд, Коммунистический союз Поалей Цион, которые ставили задачу, такая, можно сказать, карманная партия и «диванная партия» как говорил, кажется, об этом Плеханов. Они могли все разместиться на одном диване. Но формально они стояли за установление диктатуры пролетариата в Палестине. И их не трогали до поры до времени, до 1927 года, и в этом смысле можно сказать, что в Советском Союзе была даже двухпартийная система – и большевистская партия, и вот этот вот Коммунистический Поалей Цион.

М. Соколов― Ну да, остальные-то уже все сидели фактически по ссылкам и лагерям.

А. Локшин― Да, совершенно верно. И с этими коммунистами Поалей Цион очень быстро покончили к концу 20-х годов, и они оказались там же, где их прежние единомышленники. То есть, к концу 20-х годов с еврейскими политическими движениями, которые существовали в советской России, в Советском Союзе было покончено. Все они были арестованы, часть удалось выехать при помощи Красного креста и Пешковой, в Палестину они были высланы, другие оказались в лагерях до победы мировой революции, третьих просто расстреляли во время красного террора.

Так что, ситуация была соответствующая, тренд был понятен. Еврейство, которое поддержало большевистскую революцию и первоначально, как говорил Ленин Диманштейну – а Семен Диманштейн, это такая фигура важная очень и очень влиятельная, сам он имел, один из немногих, большевистский стаж до революции, заодно он закончил религиозную иешиву в слободке и имел хорошее религиозное образование. Он возглавил всю еврейскую работу советской власти, был близок к Ленину. После 1917 года возглавлял так называемый еврейский комиссариат и еврейский отдел при Наркомнаце, которым командовал, руководил Сталин, и еврейские секции. Он пытался, вот как говорили, установить диктатуру пролетариата на еврейской улице.

М. Соколов― А что же ему Ленин-то сказал?

А. Локшин― Ленин ему сказал, по словам самого Диманштейна, что революция в немалой степени была спасена в провинции благодаря действиям еврейской средней прослойки, которая на бойкот большевизма, который был, и вообще большевистских организаций, каких-то структур, отделений, наркоматов и прочее, на местах организовали бойкот, то на их место пошла вот эта средняя группа еврейской мелкой буржуазии, члены партии Фарейнигте, бундовцы, которые обладали кое-каким образованием.

И поэтому в глазах населения это была еврейская власть, поскольку они получали и соответствующий паек, и занимали посты в еврейских органах власти и в ВЧК. Но процент их был не столь велик, как это пытаются представить некоторые, он был относительно незначителен. Он был несколько выше процента еврейского населения в России, но в целом это были следователи, но никак не те, которые принимали участие, которые занимали какие-то интеллектуальные посты в этих организациях.

М. Соколов― И с другой стороны, мы можем сказать, что значительная часть интеллектуального сопротивления большевизму, она была сформирована теми людьми, в том числе еврейского происхождения, которые ушли в эмиграцию. И тот же, например, «Социалистический вестник» меньшевистский.

Оригинал

Опубликовано 27.05.2017  23:45

 

Марк Солонин о евреях, Израиле…

25.05.17

О евреях и России

 18 марта 1909 г.  писатель А.И.Куприн пишет письмо своему близкому другу Ф.Д. Батюшкову (филолог, философ, литературовед, а также внучатый племянник поэта К.Батюшкова). Письмо сугубо личное. Более того, в конце письма приписка: “Сие письмо, конечно, не для печати, и не для кого, кроме тебя”. Так оно и пролежало в безвестности десятки лет в архивном фонде Института русской литературы (“Пушкинский дом”), пока в 1984 г. отрывками не было опубликовано в израильском журнале “22”. Затем полный текст был размещен в № 9 журнала “Наш современник” за 1991 г. Ну и далее – везде. Полагаю, что это снимает с меня моральное табу на чтение чужих писем и позволяет публично обсудить незаурядное содержание письма:

http://www.zlev.ru/169/169_25.htm

Непосредственным поводом к его написанию послужила наделавшая много шума в узких кругах полемика, начавшаяся с перебранки между русским писателем и общественным деятелем Евгением Чириковым (ныне безнадежно забытым, но имевшим тогда собрание сочинений в 17 томах) и евреем-литератором Шоломом Ашем, перешедшая затем в дискуссию о допустимости участия евреев в литературной жизни России. Кстати, не прошел мимо этого спора и блестящий русский публицист, выдающийся деятель сионистского движения Зеев Жаботинский, написавший (в отличие от Куприна – вполне публично), что “во всем этом нет для нас ничего нового. Когда евреи массами кинулись творить русскую политику, мы предсказали им, что ничего доброго отсюда не выйдет ни для русской политики, ни для еврейства, и жизнь доказала нашу правоту. Теперь евреи ринулись делать русскую литературу, прессу и театр, и мы с самого начала с математической точностью предсказывали и на этом поприще крах… мы наперед знаем все унизительные мытарства, какие ждут евреев на этой наклонной плоскости, конец которой в мусорном ящике”.  

Вернемся, однако, к Куприну. В первых строках письма он аттестует себя и своего собеседника так: “Все мы, лучшие люди России…”  Нескромно? Но это, повторю еще раз, сугубо личное письмо, где можно было не упражняться в демонстрации девичьей скромности. А кем же должен был считать себя талантливый, читаемый всей страной русский писатель? И разве же не к лучшим людям России должны мы причислить сегодня русского патриота, способного написать о действиях своего правительства так: “У башкир украли миллион десятин земли, прелестный Крым превратили в один сплошной лупонар (т.е. бордель – М.С.), разорили хищнически древнюю земельную культуру Кавказа и Туркестана, обуздывают по-хамски европейскую Финляндию, сожрали Польшу как государство, устроили бойню на Дальнем Востоке…” Можете представить Мединского, Прилепина, Дугина, Проханова, произносящих такие слова?

И можно ли заподозрить в тупом антисемитизме автора “Суламифи” и “Гамбринуса”, который даже в этом, очень резком и злобном письме не забывает сказать: “В течение пяти тысяч лет каждый шаг каждого еврея был направлен, сдержан, благословлен и одухотворен религией, одной религией, от рождения до смерти, в беде, питье, спанье, любви, ненависти, горе и веселии. Пример единственный и, может быть, самый величественный во всей мировой истории… И если еврей хочет полных гражданских прав, хочет свободы жительства, учения, профессии и исповедания веры, хочет неприкосновенности дома и личности, то не давать ему их – величайшая подлость. Так дайте им, ради Бога, все, что они просят и на что имеют священное право человека”.

Думаю, что можно поверить Куприну и тогда, когда он многократно повторяет: “Все мы сознаем это… так же, как ты и я, думают, но не смеют сказать сотни людей… так, именно так, думаем в душе мы все – не истинно, а просто русские люди…” Почему нет? И он, и его адресат жили в самой гуще интеллектуальной и художественной жизни России, общались – заочно и лично – с сотнями умных, образованных, общественно активных людей. И какая же картина мира представлялась им тогда, в 1909 году?

Будущее России – ослепительно прекрасно (“тверже, чем в завтрашний день, верю в великое мировое загадочное предназначение моей страны”). Великое предназначенье определено не высокой ценой барреля нефти, а величием духовных богатств (“мы, русские, так уж созданы нашим русским Богом, что умеем болеть чужой болью, как своей; сострадаем Польше, отдаем за нее жизнь, идем волонтерами к Гарибальди...” ) Но есть проблема. Расползлись по русской земле людишки,“грязные физически”, вонючие как “клопы”, злобные как“стая оводов”, навязчивые как “старая, истеричная, припадочная бл@дь”. Мозгов у них нет, “во всем творческом – работа второго сорта“, верят в“детский бред” о своем “грядущем Сионе, за которым жид всегда бежал, бежит и будет бежать, как голодная кляча за куском сена, повешенным впереди оглобель”.

Однако, даже этим “клопам” и “припадочным бл@дям” русский народ в силу своей необъятной доброты и всемирной отзывчивости должен предоставить всю полноту гражданских прав – но за одним категорическим исключением. “Но есть одно – одна только область, в которой простителен самый узкий национализм. Это область родного языка и литературы…. Ради Бога, избранный народ – иди в генералы, инженеры, ученые, доктора, адвокаты – куда хотите! Но не трогай нашего языка, который вам чужд… Вы его обоссали, потому что вечно переезжаете на другую квартиру, и у вас нет ни времени, ни охоты, ни уважения для того, чтобы исправить свою ошибку… Эх, писали бы вы, паразиты, на своем говённом жаргоне и читали бы сами себе свои вопли и словесную блевотину и оставили бы совсем, совсем русскую литературу”.

Прошло сто лет.

Прошло долгих сто лет, и Высший Суд вынес свой  приговор. Можно сказать мягче – подвел итог грандиозного социального эксперимента.

То, что представлялось большому русскому писателю “клочком сена, подвешенным перед носом голодной клячи”, превратилось в государство Израиль. По цифрам ВВП на душу населения эта страна, выросшая в бесплодной и безводной пустыне, вышла на уровень самых мощных европейских держав. По достижениям в высоких технологиях, по числу инновационных старт-апов и размеру инвестиций в них – второе место в мире (после “кремниевой долины” в США), и не в процентах, а в абсолютных величинах! По любым показателям качества жизни отрыв от нынешней России такой, что преодолеть, или хотя бы существенно сократить его при жизни нынешнего поколения нереально. Многократные попытки уничтожить Израиль, предпринятые с использованием циклопических гор советского оружия, завершились для агрессора позором и разгромом. В больницы, построенные и оснащенные “физически грязными жидами”, считают за счастье попасть страждущие исцеления русские олигархи. Всем прочим, кто не олигарх, остается только кашлять на лавочке да вспоминать Цилю Абрамовну из районной поликлиники (“золотые руки у покойницы были, царство ей небесное, а нонешние-то, дипломов понакупили, а чирей на попе вылечить не могут”).

Ни публичные призывы Жаботинского, ни злобное брюзжание Куприна и активное противодействие его идейных наследников не помогли – “вонючие клопы” таки пролезли в русскую культуру! И поэтому русские мамы читают русским детям любого года рождения стихи Самуила Маршака и поют им песенки Владимира Шаинского. Взрослые получили с десяток новых русских народных песен (“Катюша”, “В лесу прифронтовом”, “Синий платочек”, “Зачем вы, девушки, красивых любите” и прочее “Русское поле” – музыка Яна Френкеля, стихи Инны Гофф, исполняет Иосиф Кобзон). Книгу, написанную Ильей Файнзильбергом (“12 стульев”) разобрали на пословицы и поговорки. Ну а тем, чьи художественные запросы выходят за рамки пословиц и застольных песен, достались стихи Мандельштама, Пастернака и Бродского, проза Алданова, Бабеля, Бакланова, Гроссмана, Каверина, Казакевича, Рыбакова, Стругацких, Тынянова, Эренбурга… И это только имена мастеров самого первого ряда! А сколько тысяч безвестных тружеников культуры во всех уголках огромной страны сеяли разумное, доброе, вечное (следующая строка, как вы помните, “спасибо вам скажет сердечное русский народ”).

Долго спорить про “второсортность евреев во всем творческом” просто смешно. Народ, составляющий четверть процента населения Земли, дал четверть всех нобелевских лауреатов по физике, медицине и физиологии. 21 гражданин СССР стал лауреатом Нобелевской премии, из них 8 евреев; девятый – Илья Мечников (еврей по маме). А вот что совсем не смешно – это успехи России и русского народа за отчетный вековой период.

У нас тут на днях, с благословения Мединского и Гундяева, создался “Русский художественный союз”. Дело доброе. Художники, композиторы, актеры, режиссеры… Люди публичные, бледнеть и неметь перед микрофоном не должны. Так вот, кто из них – но только по-честному, без монтажа, в прямом эфире и трезвом состоянии – сможет произнести вслух: “Тверже, чем в завтрашний день, верю в великое мировое загадочное предназначение моей страны, и в числе ее милых, глупых, грубых, святых и цельных черт горячо люблю ее за безграничную христианскую душу”. И не засмеяться при этом. И не заплакать.

 Оригинал 

Опубликовано 25.05.2017  16:39

 

50-летие воссоединения Иерусалима / חגיגות יום ירושלים ה-50

Празднования Дня Иерусалима в Кирьят-Оно, 23 мая

יום ירושלים בקרית אונו 23 במאי

***

ירושלים של זהב. תרגם מעברית פבל קסטוקביץ’. (לראשונה פורסם בכתב העת הבלארוסי-יהודי ” עדיין כאן!“, מס’ 35, אפריל 2008

Наомі Шэмэр 

ЗАЛАТЫ ЕРУСАЛІМ

Віном паветра разьлілося
Па стромах гор, грудоў.
І ў вечаровы хор уплёўся
Гоман хваін, званоў.

А цяжкі сон спавіў каменьне
Дрымотнаю тугой.
Самотны горад, тваё сэрца
Пасечана сьцяной.

У пыл крыніцы перайначыў,
А пошум плошчаў – ў дым,
Ніхто не лашчыць Муру Плачу
У горадзе старым.

Бяжыць сьляза і шчыміць грудзі,
І проймы стогн як скон.
Зусім забылі нашы людзі
Той шлях на Ерыхон.

Прыпеў:

Ерусаліме залаты!
І медзяны, і сьветлавы!
Я сярод тваіх песьняў
зык скрыпкавы.

А сёньня прыйду, засьпяваю,
Спляту табе вянок.
Хто я? Адно паэт найменшы,
Малодшы твой сынок.

Імя тваё пячэ мне вусны –
Бы кратаў серафім.
Не, не забуду цябе, ясны,
У золаце тваім.

Прыпеў.

Мы ажывім усе крыніцы,
і плошчы засялім.
Трубіць шафар ля Муру Плачу
У горадзе старым.

Бяжыць сьляза і шчыміць грудзі,
Бо явай стаўся сон.
Адновяць скора нашы людзі
Той шлях на Ерыхон.

Прыпеў.

З іўрыту пераклаў П. Касьцюкевіч

(упершыню апублікавана ў беларуска-яўрэйскім бюлетэні “Мы яшчэ тут!“, № 35, красавік 2008)
***

Израиль празднует 50-летие воссоединения Иерусалима

***

Почему боялись русских и не спешили освобождать Старый город. Интервью с Майклом Ореном о войне 1967 года

время публикации: 22 мая 2017 г., 07:00 | последнее обновление: 22 мая 2017 г., 09:14блогверсия для печатифото
Эксклюзив NEWSru Israel

В эти дни Израиль отмечает полувековую годовщину победы в Шестидневной войне. Триумф 1967 года коренным образом изменил ситуацию на Ближнем Востоке, повлияв при этом и на израильское общество, и на еврейский народ в целом. Об этом мы побеседовали с бывшим послом Израиля в США, депутатом Кнессета Михаэлем (Майклом) Ореном (партия “Кулану”) – известным историком, одним из ведущих специалистов по Шестидневной войне, автором книги “Шесть дней войны”.

Мы привыкли считать победу в Шестидневной войне предрешенной. Насколько оправдана эта точка зрения?

Абсолютно не оправдана. Накануне войны израильтяне считали, что само существование государства под угрозой. В общественных парках были подготовлены места для 10 тысяч могил – и это считалось недостаточным. Мы были одни, у Израиля не было союзников. США были дружественным, но не союзным государством. Франция, поставлявшая нам оружие, накануне войны перешла на другую сторону.

В обществе царила подавленность. И народ давил на правительство, чтобы заставить его начать войну. Предвоенный период был очень напряженным, очень нервным. Призвали резервистов, и израильская экономика, на тот период по преимуществу аграрная, просто встала. А ведь середина 60-х годов и без того была периодом экономического кризиса. Никто не мог предположить, что результаты войны окажутся такими.

Действительно ли арабы намеревались уничтожить Израиль?

Арабская общественность действительно требовала уничтожить Израиль. Среди оперативных планов арабских армий были и предусматривающие не только завоевание, но и уничтожение. Даже иорданская армия планировала захватить иерусалимский коридор и расстрелять жителей Моцы и мошава Бейт Заит. У египетской армии был подробный список объектов, которые необходимо уничтожить – в том числе Димону. Планировалось разрезать Израиль пополам и аннексировать Негев. Целью сирийцев был захват Хайфы.

Но если вы спросите, хотели ли арабские лидеры, прежде всего Насер и Хусейн, войны, мой ответ – нет. Они и не думали, что война начнется. Насер хотел бескровной победы. Он вел борьбу за лидерство в арабском мире, расколотом на два лагеря. Радикалы, которых поддерживал СССР: Египет, Ирак, Сирия, Алжир. Консерваторы: Саудовская Аравия, Иордания, государства Персидского залива, Марокко. Но и эти лагеря были расколоты. Например, Сирия конфликтовала с Египтом, Иордания – с Саудовской Аравией.

Насер, видевший себя лидером всего арабского мира, был ослаблен. Интервенция в Йемен оказалась провальной, экономика находилась в глубоком кризисе, что вызвало брожение в народе. Насер хотел демонстративно поиграть мускулами, не доводя дела до войны. Что может быть лучше, чем выгнать силы ООН из Синая и перекрыть Тиранский пролив для израильского судоходства? Чистая победа без единого выстрела.

Велика ли была роль СССР в провоцировании войны? Чего хотели добиться в Москве?

Я не знаю русского, но вместе с переводчиками оказался одним из первых исследователей, попавших в 90-е годы в советские архивы. Там я нашел несколько очень интересных вещей. В 1967 году американцы начали бомбардировки Северного Вьетнама. СССР это очень напрягло, и в Москве стали искать место, где можно спровоцировать конфликт низкой интенсивности, чтобы облегчить положение Северного Вьетнама.

Мир как шахматная доска?

Да. С точки зрения СССР, эти действия вполне логичны. Вы давите на нас там, а мы действуем здесь. Вам придется отвлечься, а мы наберем массу очков. Нам нужны победы, и это – победная стратегия. Не думаю, что СССР хотел войны, но он подлил масла в огонь, распространяя слухи о концентрации ЦАХАЛа на сирийской границе. Мол, Израиль готовится атаковать. Египетские самолеты совершили облет этой границы и установили, что никакой концентрации нет. Но, тем не менее, СССР сыграл значительную роль в разжигании конфликта.

Как вы уже отметили, вторая сверхдержава, США, на тот момент еще не союзник Израиля. Что представлял собой этот конфликт с точки зрения американцев?

Он был для них проблемой. Американцы увязли во Вьетнаме. Именно в 1967 году начались массовые антивоенные демонстрации. Год спустя, под общественным давлением, ушел в отставку президент Линдон Джонсон. Последнее, что им надо было – еще одна горячая точка. Но не будем забывать, что у США не было никаких обязательств перед Израилем. Разве что моральный долг, а это очень абстрактное понятие. Так что СССР могли много что выиграть, а США – много что проиграть.

На ваш взгляд, стал бы Израиль решать проблему “границ Освенцима”, если бы Египет не предоставил Casus belli?

Главным мотивом действий правительства было опасение утратить сдерживающий потенциал. Насер выгнал ООН с Синайского полуострова, перекрыл Тиранский пролив, выступал с воинственными заявлениями. Если бы Израиль оставил это без ответа, потенциал был бы утрачен.

То есть самостоятельно Израиль не стал бы инициировать войну?

Не стал бы. Интересно, что в апреле 1967 года израильская военная разведка пришла к выводу, что война с арабскими странами будет не раньше 1970 года.

Накануне Шестидневной войны у начальника генштаба Рабина произошел нервный срыв, а премьер-министр Эшколь запнулся в прямом эфире. С другой стороны, Моше Даян, назначенный министром обороны, проявил редкую самоуверенность. Имеют ли лидеры право на слабость или на заносчивость?

Назначение заносчивого Даяна министром успокоило общественность, которая была в панике. Запинка Эшколя была вызвана простудой и тем, что текст бы напечатан на машинке и содержал правку от руки. Это одиночный инцидент. Но Рабин во время войны не играл практически никакой роли. Он так и не пришел в себя.

Если обратиться к протоколам, то практически во все судьбоносные моменты войны (идет ли речь об Иерусалиме или Голанских высотах) Рабина нет. Доминантной фигурой войны был Даян. Он принимал все решения. А решение о завоевании Голан было принято им вопреки однозначному запрету правительства.

Через несколько часов после того, как правительство решило не атаковать Сирию, Даян звонит командующему северным округом Дадо (генерал-майору Давиду Элазару – прим.ред.), и, в обход премьер-министра и начальника генерального штаба дает приказ начать военные действия. За это его даже хотели отдать под суд. Но если победителей не судят, как отдать под суд национального героя?

А чем занимался Эшколь?

Он занимался в первую очередь вопросами внешней политики. И его роль была очень велика – особенно в том, что касается Иерусалима. Правительство Израиля, в том числе – религиозные министры, колебались, стоит ли освобождать Старый город, Стену плача. И если смотреть на это не через призму дня сегодняшнего, было чего опасаться.

Война была очень проблемной. Американцы от нее не в восторге, СССР выступает на стороне противника. Израиль в полном одиночестве. Война продолжается три дня, победа на этом этапе уже не подлежит сомнению. Положен конец иорданским обстрелам. Зачем завоевывать Старый город?

Там святыни всех мировых религий. Позволит ли христианский мир, чтобы евреи захватили Храм гроба Господня? Позволит ли мусульманский мир завоевать мечеть аль-Акса – третью по важности святыню ислама? Не окажемся ли мы в конфронтации со всем миром?

Сильнее всего против завоевания Старого города выступал МАФДАЛ. Хаим-Моше Шапиро. Религиозные партии изначально выступали против войны, но особенно – против завоевания Старого города.

Почему?

Они боялись, что ЦАХАЛ выйдет к Стене, протрубят в шофар, а потом Израилю придется уступить Старый город. И это станет слишком глубокой раной. Так что лучше остаться на горе Нево и не войти в Землю Обетованную.

Первым за освобождение Старого города выступил Менахем Бегин, вошедший накануне войны в правительство национального единства. На это Эшколь ему на идише ответил: “Толково придумано”. Мол, только этого нам не хватало.

Когда десантники Моты Гура занимают Масличную гору и смотрят на Старый город сверху вниз, Эшколь обращается с посланием к королю Хусейну – каналы связи продолжали действовать: “Мои солдаты окружили Старый город, но если вы согласитесь на немедленное прекращение огня, выгоните из Иордании египетских офицеров и согласитесь начать переговоры о мире с Израилем – ЦАХАЛ не войдет в Старый город”.

То есть впервые за две тысячи лет лидер еврейского государства может установить контроль над Старым городом, но готов отказаться от этого ради мира с арабским государством. Но Хусейн не отвечает – и всего за два часа ЦАХАЛ занимает Старый город.

Как действовал Бегин, впервые вошедший в правительство?

На мой взгляд, предельно ответственно. Он голосовал против завоевания Голанских высот. Там опасения были не в открытии третьего фронта – к этому времени военные действия на двух других фронтах практически завершились. Дело было в том, что сирийский режим был близок к СССР даже в большей степени, чем египетский. И правительство опасалось, что Советский Союз не станет сидеть сложа руки.

Это поколение было все в шрамах – Война за независимость, операция “Кадеш”, Холокост… И одним из главных его страхов был страх перед вмешательством СССР. Панический страх перед советской армией. Даже я, участник Ливанской войны, это помню. В 1982 году серьезно опасались советского вмешательства. На каком-то этапе был слух, что “русские пришли”, и я помню этот страх…

Кстати, в 1967 году опасения были оправданы. Советская эскадра вышла в море, и если бы война продлилась дольше шести дней…

Известно, что в 1968 году к берегам Израиля была направлена атомная подлодка с крылатыми ядерными ракетами, на случай, что Израиль пересечет “красную линию”…

А у армий есть тенденция их пересекать. В 1967 году был отдан приказ не выходить к Суэцкому каналу, но ЦАХАЛ к нему вышел – просто за счет наступательного порыва. С первого дня курса молодого бойца солдат учат атаковать. Так что мы вполне могли занять и Дамаск. С Бейрутом, кстати, так и произошло. Бегин, который сидел в советской тюрьме, очень боялся русских. Поэтому он был против захвата Голан.

Почему после освобождения Иерусалима слова Моты Гура “Храмовая гора в наших руках” так и осталась лозунгом, не наполнившись реальным содержанием?

Сама по себе эта фраза – результат двух тысячелетий галута. В наших руках, в руках Армии обороны Израиля. Это слова, которые еврейский народ мечтал услышать две тысячи лет.

Но сама-то Храмовая гора осталась в руках мусульман.

И да, и нет. Это было решение Даяна, возможно, не самое удачное. На Храмовой горе был поднят израильский флаг, но Даян приказывает его снять. Приходит главный военный раввин Шломо Горен и предлагает взорвать мечети на Храмовой горе – конечно, этого не сделали.

Даян и правительство вместе с ним пришли к выводу, что в святынях Иерусалима необходимо соблюдать статус-кво. Это касается не только Храмовой горы, но и Храма гроба Господня. К тому же Вакф 1967 года – не сегодняшний Вакф. Он склонил голову перед израильскими властями и не делал проблем. Израиль также признал особый статус Иордании – государства, которое было частью антиизраильской коалиции.

Каким образом освобождение превратилось – в глазах части общества – в оккупацию? Почему через 50 лет после завершения Шестидневной войны ее исход вызывает столь жаркую полемику?

Из-за палестинцев. Касательно Голанских высот таких споров нет. Там действует израильское законодательство, с 1981 года это суверенная территория Израиля. Контроль над Голанами не угрожает еврейскому характеру государства. Под нашим контролем находятся 2,5 миллиона палестинцев – и это после того, как в 2005 году мы вышли из сектора Газы. Иудея и Самария – родина еврейского народа, но международное сообщество признает эти территории оккупированными.

Насколько изменилось израильское общество в результате Шестидневной войны?

Начнем с израильской мощи. После этой войны и войны Судного дня арабские страны поняли, что с помощью конвенциональных военных средств Израиль не победить. С 1973 года мы не воевали против армий арабских стран. Это огромное достижение по сравнению с Войной за независимость, когда египетская армия остановилась только в 30 километрах от Тель-Авива, когда Иерусалим был в осаде. С военной угрозой было покончено.

Началось вытеснение СССР с Ближнего Востока, то, что называется Pax Americana. Стал возможным стратегический союз между нами и США. На сегодняшний день, пожалуй, ни с одной другой страной у США нет таких тесных отношений. Израиль получил военную помощь на сумму 40 миллиардов долларов.

Резолюция 242 Совета Безопасности ООН, установившая принцип “мир в обмен на территории”, позволила нам заключить мир с Египтом, а он, в свою очередь, привел к миру с Иорданией. Израиль получил возможность инвестировать средства в технологическое развитие, в инфраструктуру. Кардинальным образом изменились отношения между Израилем и еврейской диаспорой.

Я знаю, что в Риге в 1967 году латыши поздравляли евреев с победой.

Наиболее сильно Шестидневная война повлияла именно на советских евреев. Как говорят узники Сиона, именно победа дала им силы выступить против режима, что далеко не само собой разумеется. Освободительное движение советских евреев стало значительным фактором падения СССР и привело к репатриации миллиона евреев. Алия придала Израилю огромный импульс, но началом стал 1967 год.

Но война изменила и палестинцев. До нее о палестинцах никто не говорил. Конфликт, который был арабо-израильским, постепенно стал палестино-израильским. Одним из центральных вопросов визита президента США Дональда Трампа станет возобновление палестино-израильского мирного процесса. Но и визит Трампа, и палестинцы – результат Шестидневной войны.

Когда вы смотрите на то, что происходит сейчас в арабском мире, что лучше: Шарм аш-Шейх без мира или мир без Шарм аш-Шейха?

Даян сказал это, потому что считал контроль над Шарм аш-Шейхом залогом безопасности Израиля. Сейчас это звучит по-империалистически: мы не собираемся отказываться от завоеваний во имя мира. Но имел он в виду другое. Мир и безопасность неразрывно связаны. Ни одно правительство Израиля, будь оно правым или левым, не станет подписывать мирный договор, угрожающий безопасности государства. Никто не допустит возникновения в Иудее и Самарии независимой Палестины, которая станет новой Газой или оплотом “Исламского государства”.

Беседовал Павел Вигдорчик

Опубликовано 25.05.2017  01:24

פורסם 25/05/2017 01:24

 

Дорогами войны / דרכי המלחמה בנאצים

 

Добавлены снимки и обновлены материалы 24.05.2017  08:33

***

Давид Фабрикант. Перешагнуть через страх

в Ветеранское движение Израиля 13.10.2015

veteran«Я только раз видала рукопашный,

Раз наяву, и тысячу во сне.

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот ничего не знает о войне.»

Юлия Друнина

Об этом же сказал мне и участник Великой Отечественной войны Ефим Столяров. «Шансов погибнуть было достаточно. Было страшно, волосы вставали дыбом, когда ты видел невдалеке от себя эту железную махину-танк, шедшую прямо на тебя, летели снаряды, бомбы, казалось все на твою голову. Но я знал: назад не побегу!»

В школу города Харькова, где жил и учился Ефим, пришли ребята в военной форме, спросили, кто желает стать офицером. Набирали молодежь в 14-ю артиллерийскую школу, где готовили будущие офицерские кадры. Единственным из седьмого класса поднялся Столяров.

— Сынок, армия не для тебя. Ты переболел в детстве всевозможными болезнями, комиссия не допустит тебя к учебе, — сказал отец. Все же он прошел, парня приняли в военную школу. У Ефима была хорошая успеваемость, физическая подготовка. Когда он принес домой обмундирование, были слезы, вопрос: «Зачем?»

— Патриотизму меня научили отец Абрам и дядя Иосиф Пробер, — рассказывает Столяров. – Папа – участник Первой мировой войны, сражался в гренадерском полку имени фельдмаршала графа Румянцева-Задунайского, кавалер Георгиевского креста. В 1975 году вспомнили о нем, как участнике Гражданской войны и вручили медаль «За боевые заслуги». Два его брата погибли в гражданской войне. Мне говорили, что один из них был на стороне большевиков, другой – меньшевиков. Дядя Иосиф сбежал на фронт в 18 лет, бился с врагами в 1-й конной Буденного. У него было несколько грамот, одна из них подписана Ворошиловым, Буденным и Мининым.

Шла обычная учеба в артиллерийской школе. Но вскоре загремели взрывы, началась война с лютым врагом – гитлеровским фашизмом. Над нами летали немецкие самолеты, сбрасывали бомбы. Один из них оказался в одиночестве, возле него кружили четыре наших «кукурузника». Смотрим от «Юнкерса» отвалилось крыло, затем хвост. Летчики спасались на парашютах, одного отнесло близко к нам. Я с товарищем подбежали, схватили его, обезоружили, он был ранен. На нем Железный крест, воевал в Испании. Это было 3 августа 1941 года. Пистолет гитлеровца у меня забрал командир взвода. Части немецкого самолета были вскоре выставлены в Харькове на площади Дзержинского.

Артиллерийскую спецшколу отправили в Малиновку, возле Чугуева. Курсанты копали землю, рыли траншеи, потом на заводе разбирали пришедшие с фронта обгоревшие, неисправные танки. В конце сентября они выехали в Сталинград, затем в Куйбышев, оттуда в Актюбинск. Месяца два убирали урожай с полей.

— Я с товарищами постоянно писал рапорты об отправке на фронт, но нам все время отказывали. Сказали: «Вы будете кончать войну». Присвоили звание младших лейтенантов и выпустили нас, артиллеристов, лишь в октябре 1944 года. Отправили на 2-й Украинский фронт. Начался мой боевой путь в 680-й истребительной противотанковой Краснознаменной орденов Богдана Хмельницкого и Александра Невского дивизии. Конечно, положение на фронтах было намного лучшее, чем в предыдущие годы, но и на нашу долю хватило.

Ефим Столяров по дороге в действующую армию оказался в родном Харькове, забежал домой – ни одной живой души. Правда он знал, что отец был бойцом десантного отряда, воевал в составе бронепоезда № 75 имени лейтенанта Шмидта. Гораздо позже после окончания войны придет сообщение о награждении Абрама Столярова медалью «За боевые заслуги». Мать эвакуировалась, переехала в Актюбинск поближе к сыну.

Ефим взволнован, события тех лет наскакивают друг на друга, мешая порой точному времени действий, но мы вместе справляемся с этим потоком. — Часть находилась на границе Венгрии и Чехословакии. На нашу батарею надвигались две самоходки. Дана команда выкатить орудия. Стреляем, возле нас рвутся снаряды. Я справа от пушки. Снаряд разорвался рядом, погиб почти весь расчет. Не было и меня, если бы стоял позади орудия. Вижу один боец ранен в обе ноги, я к нему. У этого немолодого мужчины родом из Одессы было четверо дочек. В минуты отдыха каждый из нас делился рассказами о своей мирной жизни. Еще с одним солдатом оттащили его в сторону. Слышали только свист пуль.

— Товарищ лейтенант! Большое вам спасибо. Это у меня уже четвертое ранение, – произнес раненый.

— А самоходки прут. Прицелился к одной, но увидел, что машина запылала, ее подбил сосед справа. Переношу прицел на вторую, командую: «Огонь!», уничтожена с первого выстрела вместе с экипажем. В этом бою противник потерял восемь боевых машин.

Было положено, чтобы возле каждого орудия был офицер. Вышли мы на рекогностировку, командир взвода распределил нас по местам. Поступил приказ штурмовать немецкие позиции на высоте 387. «Кто поведет в атаку?», — спросил начальник разведполка майор Рябыкин.

— Товарищ майор, мне терять нечего – ни жены, ни детей, — откликнулся я. Взял автомат, кликнул клич и вперед. Еще раньше заметили двигающийся куст. Теперь по ходу атаки кинули в него гранату, за кустом оказался немецкий снайпер, лежал мертвый. Навстречу поднялась группа фашистов, наши солдаты открыли огонь, уничтожили их. Высота была взята. Командир полка велел писать рапорт для награждения меня орденом.

Боевые действия для Ефима закончились в Моравии у города Брно. От Праги отделяло их 140 километров. Ветеран показал копию наградного рапорта. В нем написано: «В настоящих боях за города Немецкое Правно, Гайдель, Брод, Злин Столяров проявил мужество и отвагу в борьбе с немецкими захватчиками. В районе Немецкое Правно тов. Столяров под сильным огнем противника, руководя взводом лично, вручную выкатил орудия на открытые позиции и в период артподготовки уничтожил: пулеметных точек -3, орудий прямой наводки – 1, НП на церкви – 1, рассеял и частично уничтожил до 20 солдат противника, чем обеспечил продвижение частей наступающей пехоты.

В бою 6.04.45 года в районе Гайдель лично руководил штурмовой группой автоматчиков при взятии высоты 387. В этом бою Столяров, действуя как пехотинец, проявил мужество и отвагу, шел на высоту первым, увлекая за собой свою группу. В результате стремительной атаки высота была взята, противник понес большие потери. В плен было взято пять солдат».

— Мы ликовали, радовались – Победа! 10 мая передислоцировались, но поломалась одна машина. Меня оставили возле нее. Прислали за мной немецкую автомашину. Еду по прямой дороге минут 15-20, натыкаюсь на какой-то поселок. Ратуша, на ней пулеметы, немецкие солдаты. Стал я разворачивать пушку, автомат наготове.. Ко мне подошли двое: офицер и второй в штатской одежде, как видно власовец. Он и говорит по русски, что знают о капитуляции, сопротивление бесполезно, немецкий гарнизон сдается в плен. Обрадовался, с сердца словно камень упал. Через некоторое время приехала наша часть во главе с полковником, я доложил. Оказывается попал на 4 Украинский фронт. Мне подсказали, где сейчас находится 2 Украинский, я вернулся к своим.

После Чехословакии нас перебрасывали с одного места в другое. Так оказались в Каменец-Подольске. Оказывается наш полк разыскивали, чтобы вручить награды за наши боевые заслуги в боях под Немецкой Правной. Я получил орден Красной Звезды. Вот мои грамоты от Главнокомандующего Советской Армии И. Сталина, одна из них за взятие города Злин (Готвальд).

Много теплых слов услышал о боевых товарищах Столярова. Четверо вместе с ним прошли и артиллерийскую школу, и бои за освобождение восточноевропейских стран от фашистской нечести. Вот они его друзья: Оттон Хомутовский – поляк, хотя в документах записан был русским, в мирное время он станет биологом, доктором наук, работал в институте Богомольца; Леонид Навальный – украинец, позже судья, член коллегии и Президиума Харьковского областного суда, сибиряк Борис (фамилию Ефим подзабыл); четвертый сам Ефим Столяров. Все они были награждены орденом Красной Звезды.

В 1948 году он демобилизовался, вернулся в свой родной город, закончил Харьковский юридический институт, трудился адвокатом в Кировограде, в управлении Министерства юстиции, в прокураторе Мордовской АССР. В 70 лет ушел на заслуженный отдых.

В Израиль Столяров приехал в 1995 году. И на родине предков остался он патриотом. Восемь лет работал добровольцем в ЦАХАЛе, 15 лет — в Битуах-Леуми, возглавляет ветеранскую организацию района Новей Шанан. Часто посещает своих подопечных, знает о них многое. Известный русско-израильский поэт Марк Луцкий посвятил славному бойцу Великой Отечественной войны Ефиму Столярову стихотворение «Курсанты».

Они успели на войну попасть,

А вот вернуться удалось немногим…»

Одним из счастливчиков стал Ефим Абрамович Столяров.

Сокол

***

Уинтон, Николас

Сэр Ни́колас Джордж Уи́нтон (англ. Sir Nicholas George Winton;19 мая 1909, Хампстед — 1 июля 2015[1], Слау) — британский филантроп, накануне Второй мировой войны организовавший спасение 669 детей (преимущественно еврейского происхождения) в возрасте от двух до семнадцати лет из оккупированной немцами Чехословакии в ходе операции, получившей впоследствии название «Чешский Киндертранспорт». Николас Уинтон находил для детей приют и организовывал их вывоз в Великобританию. Пресса Соединённого Королевства окрестила Уинтона «Британским Шиндлером»[2]. В течение 49 лет он хранил тайну спасения детей.

Благодарю профессора-математика Владимира Семеновича Пясецкого из Таллина за помощь в подготовке этого материала. Например, Ефим Столяров, был другом его родителей.

***

Некоторые ранее опубликованные материалы:

День Победы 2016 / יום הניצחון 2016

К 70-летию Победы (в последнее время добавлены фото калинковичских ветеранов войны: Бердичевского А.Я., Бухмана Л.И., Бурдина Л.М, Винокура А.Ф., Гендельман В,А., Гендельмана Г.А., Голода Е.И, Гомона Э.К., Гутман С.И., Зальцман Я,М., Комиссарчика М.Я, Лившица Б.М. Лившица Е.З., Штаркера Г.Б.)

Опубликовано 09.05.2017  18:55

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (54)

Чарговы шалом.бай. Ізраільцы пасмуткавалі ў Дзень Катастрофы і Гераізму (23 красавіка) і Дзень Памяці (1 траўня), павесяліліся ў Дзень Незалежнасці (2 траўня)… Не каб браць прыклад з беларусаў! У нас жа апошнім часам кожная дата – нагода для дэманстрацый і затрыманняў. Вунь 1 мая схапілі, а 2-га аформілі на 15 сутак Паўла Севярынца і Максіма Вінярскага. З абодвума сядзеў на завулку Акрэсціна ў далёкім кастрычніку 2001 года – пасля разагнанага АМАПам шэсця ў гонар першых мінскіх падпольшчыкаў 1941 г. Мы крочылі па вул. Валадарскага са здымкамі падпольшчыкаў і плакацікам «Не фашызму ў Беларусі!» За гэты час, выглядае, у карнай сістэме наўрад ці што cутнасна змянілася, а калі і адбыліся змены, то да горшага. У той жа аўторак, 2 мая на два тыдні пасадзілі гомельскага актывіста Васіля Палякова, з якім некалі праходзіў перападрыхтоўку ў Рэспубліканскім інстытуце вышэйшай школы БДУ. Дзіўна шчыльны гэты свет…

На фота з адкрытых крыніц: П. Севярынец, М. Вінярскі, В. Палякоў

Падпалкоўнік запасу Мікола Статкевіч – рэкардсмен па колькасці адседак (і, вядома, па працягласці зняволення) сярод экс-кандыдатаў у прэзідэнты Беларусі. Калі ў 2017 г. яго «закрылі» перад масавай акцыяй першы раз, у сакавіку, тое выглядала як выпадковасць або праява каварства спецслужб, калі другі раз – 28 красавіка на 5 сутак, сёння выпусцілі – гэта падобна ўжо да маркотнай заканамернасці. Ну, умелі ж некалі «нелегалы» хавацца, блытаць сляды – той жа Ленін 100 гадоў таму ў Разліве, які потым «касіў» пад рабочага Канстанціна Іванова, меў пропуск на Сестрарэцкі збройны (!) завод. Палітактывісту можна – і трэба – атачыць сябе сябрамі-аднадумцамі, якія папярэджвалі б пра небяспеку загадзя. Нават непалітыкі часам не грэбавалі… Сяргей Даўлатаў так упадабаў эпізод з «падманам» міліцыянтаў, што ўключыў яго ў два свае творы, «Запаведнік» і «Нашы» (дзея адбываецца ў СССР канца 1970-х):

Пачалося сапраўднае цкаванне. Я абвінавачваўся па трох артыкулах крымінальнага кодэкса… Усе тры абвінавачванні былі ліпавыя.

Міліцыя з’яўлялася ледзь не кожны дзень. Але я і тут прыняў абарончыя меры.

Жылі мы на пятым паверсе без ліфта. У акне насупраць пастаянна тарчаў Гена Сахно. Гэта быў спіты журналіст і, як многія апівохі, чалавек бліскучай высакароднасці…

Калі да нашага пад’езда ішла міліцыя, Гена здымаў слухаўку.

– Бл*дзі ідуць, – лаканічна паведамляў ён.

І я адразу замыкаў дзверы на клямку.

Міліцыя сыходзіла ні з чым. Гена Сахно атрымліваў сумленна зароблены рубель.

Нехта скажа – дык пасадзяць і сяброў… Аднак чамусьці мне здаецца, што на ўсіх пратэстоўцаў «малпоўнікаў» і лжэсведкаў можа і не хапіць. Ясная рэч, калі статкевіцкі «Беларускі нацыянальны кангрэс», заснаваны год таму, – моцная, згуртаваная суполка, а не чарговая паўвіртуальная бурбалка.

Апошнім часам людзі панадзіліся пратэставаць з чыстымі аркушамі паперы, як у тым анекдоце часоў СССР; y Баранавічах і Брэсце за гэта ўжо і затрымлівалі. Калі 8 год таму я раздаваў сімвалічны «пусты» нумар бюлетэня «Мы яшчэ тут!» з адным загалоўкам ды надпісам «I так усё ясна!», то абышлося. Хоць у сакавіку 2006 г. нязменная гендырэктарка «галоўнага яўрэйскага саюза» нацкоўвала на мяне міліцыю за распаўсюд «газетёнки», помнім-помнім 🙂 Людзі на «Яме» заступіліся, дый «сілавікам» хапіла глуздоў не лезці ў разборкі па бабскіх нагаворах.

Звыш 15 гадоў спрабую ўплываць на «грамадскую думку» – адчуванні супярэчлівыя, калі-нікалі і ў пустэчу крычэў. З іншага боку, да болю кранальна выглядае, напрыклад, Лявон Баршчэўскі, які на «Радыё Свабода» ў каментах спрачаецца наконт праграмы «Вольная Беларусь» з нейкімі ананімамі: «Адказваю за кожнае слова, што я пісаў у Праграму. Гатовы абмяркоўваць гэта хоць перад мільённай аўдыторыяй! Беларускі гуманітарны ліцэй паказаў альтэрнатыву саўковай адукацыі… Я зьвяду вас з Паўлам Церашковічам, з Аляксандрам Казуліным, зь іншымі, раскажу пра свой 37-гадовы досьвед выкладаньня ў школах, ліцэях і ВНУ – далібог, усе пытаньні закрыем!» Ладна я, трыкстэр ад паліталогіі, а Леанід Пятровіч – кандыдат філалагічных навук, паліглот (няблага валодае ідышам), экс-дэпутат парламента… Двойчы, хоць і не падоўгу, кіраваў партыяй БНФ – у канцы 1990-х і на 10 гадоў пазней. Цяпер – быццам той айцец Макензі з бітлоўскай песні «Eleanor Rigby»…

Яшчэ адна прамова, звязаная з адукацыяй у Беларусі, падалася мне куды менш кранальнай. Прафесарка Юлія Чарняўская з дзяржаўнага ўніверсітэта культуры 30.04.2017 вырашыла паскардзіцца на студэнтаў, дый на сучаснасць. Шчыра папярэдзіла, што меркаванні апанентаў ёй не надта цікавыя: «Догадываюсь: на форуме развернется то, что некоторые по наивности считают «дискуссией» — и что на деле оборачивается злобными наскоками на автора статьи и друг на друга». Між тым апаненты, у прыватнасці, незнаёмая мне Donna_Kichot, выдалі серыю годных адказаў, хоць і не ўладаюць сацыяльным капіталам Ю. Ч. Падзівімся на фрагменты разам (пераклад з рускай):

Ю. Ч.: Не так даўно я высветліла, што ніводзін чалавек на курсе гуманітарнай ВНУ не чытаў [пушкінскага] «Меднага конніка». Калі я абурылася, мяне спыталі: «А хто аўтар?». Калі я напісала пра гэта ў Facebook, мне пярэчылі – звычайна двума спосабамі. Першы: «А вы ў такіята гульні гуляць умееце?». Другі: «Гэта не наша, не еўрапейскае, гэта іх, рускае. Навошта гэта беларусам». У гульні я гуляць не ўмею, што праўда, то праўда. Але тое, што паэзія і камп’ютэрная гульня ставяцца на адзін узровень, здалося дзікім… Што да «не нашага», то, папершае, «Медны коннік» – гэта даўно ўжо сусветны набытак, а падругое, самі пытанні паэмы: чалавек і ўлада, абывацель перад тварам катастрофы – што ж больш сучасна, што агульначалавечна? Можна падумаць, тыя, хто кажа «не наша», чытаюць Купалу, Жылку, Дубоўку, Стральцова, Сыса і мн. Інш. Як і Рыльке, і Одэна, і Эліата; як і Бадлера, Верлена, Рамбо; як і Галчынскага, Тувіма, Стафа, як Забужка і Жадана. Не кажучы пра гісторыю, філасофію і сур’ёзную псіхалогію.

D. К.: Не бачу ніякай праблемы ў сучаснай моладзі. У яе проста іншыя інтарэсы. І так, сучаснае жыццё дыктуе паскарэнне працэсаў, адпаведна, няма калі чалавеку быць ёмішчам велізарных сфер ведаў, якія, па сутнасці, неўжывальныя ў справе (ведаць усё пра ўсё – гэта, лічы, не ведаць нічога, павярхоўныя веды такімі і застануцца). Час вымагае вузкіх спецыялістаў… Рабяты, якія распрацоўваюць праграмы, аўтару артыкула пададуцца неадукаванымі, але мозг у такіх рабят варыць як мае быць, проста там кнігі і мэты адукацыі іншыя. Я сутыкаюся з тэхнічнай моладдзю, гэтыя будуюць мадэлі робатаў, пішуць самі праграмы, вочы гараць. Ім вашыя жарсці па паэзіі да лямпачкі, але і вам, паважаны аўтар, ніколі не агораць падручнік сапрамату.

Ю. Ч.: Я спрабавала вучыць вас, дарагія студэнты. Спрабую без малага 30 гадоў. Раней я спадзявалася на тое, што свае веды захоча паглыбіць палова. Потым – што чвэрць. Зараз – што 10−15 чалавек са ста. Буду спрабаваць, нават калі застанецца адзін. Пакуль нітачка «настаўнік – вучань» не парвецца канчаткова. Зразумела, можна дакараць педагогаў. Не захапіў, не зацікавіў, у працы не прыдалося… Але хто ведае, што прыдасца ў жыцці – на самых нечаканых яго паваротах, напрыклад, пры змене прафесіі. Аднак вы ж мне не паверыце? Не ведаць – сорамна. І нашы маладыя (якіх – адкрыю таямніцу – я ўсе адно люблю) гэта калінебудзь уцямяць. Не ўсе. Нехта.

D. К.: Студэнты не дурныя, яны выдатна адчуваюць, чаго чакаць ад выкладчыка, і ўжо за першыя 15 мінут першай лекцыі вызначаюць, ці варта прыслухоўвацца да чалавека ля дошкі, або атрымаць інфармацыю з іншых крыніц… І калі прафесар наракае, што не можа знайсці агульную мову з сучаснымі студэнтамі, і так з года ў год, то, можа, яму варта перагледзець свае падыходы да падачы матэрыялу? У рэшце рэшт, у вас ёсць гэтыя першыя 15-20 мінут першай лекцыі, калі ўся аўдыторыя слухае вас…

Праблема ў вышэйшай беларускай адукацыі ёсць. Асноўная – нізкія прахадныя балы і тое, што ва ўніверсітэт бяруць усіх, і жука, і жабу; у рэгіянальных ВНУ у гэтым плане проста дно. Да ВНУ і выкладчыкаў даводзяцца планы; галоўнае – лічбы і выкананне паказчыкаў. Якасць на апошнім месцы, якой матывацыі чакаеце ад студэнтаў? Чаму паважаны аўтар не пытаецца ў кіраўніцтва свайго ўніверсітэта, з якой прычыны да залічэння дапускаюцца яўныя былыя двоечнікі? Чаму заданні на курсавыя работы дазваляюцца адны і тыя ж з года ў год, што заахвочвае плагіят і спісванне? Чаму выкладчыкі ў ВНУ прымаюць да заліку курсавыя, якія відавочна былі выкананы пабочнай асобай, а не самім студэнтам? Чаму замест таго, каб адлічыць непрыхаванага гультая, вы ставіце 4 балы і прапускаеце такога студэнта на наступны курс? Дзе ваш голас, прафесура, па гэтым пытанні? Не чуваць.

З 2005 г. не працую ў ВНУ. Адмаўляць зніжэнне планкі ў белуніверах за апошнія 10-12 гадоў бессэнсоўна, сам заўважаў шматлікія сімптомы заняпаду. Але мне не даспадобы, калі пад маркай «любові-любові» і самаахвярнасці контрагентам прышчапляецца пачуццё – і нават комплекс – віны. Калі студэнтаў і іншы люд паспаліты рыхтуюць да таго, што ім так ці іначай трэба адказваць за «касякі» менеджменту. Шкада, што найбуйнейшы недзяржаўны інтэрнэт-партал tut.by усё часцей займаецца маралізатарствам а-ля «Советская Б.»… і сячэ сук, на якім сядзіць. У выпадку імавернага «наезду» з боку дзяржавы абараняць рэсурс будзе цяжэй…

Наконт чытання кніг і яго процістаўлення камп’ютэрным гульням – дальбог, шмат у якіх сітуацыях гэтая альтэрнатыва падманлівая. Добра сказаў паважаны Юліяй Ч. (і мною) расійскі літаратуразнавец Дзмітрый Быкаў: «Калі ў вас упадак духу, трэба знайсці прычыну ў сабе і з гэтай прычынай справіцца. Зусім не абавязкова для гэтага чытаць якую-небудзь кнігу… у 1970-х гг. СССР быў самай чытаючай краінай: усе чыталі і нічога не рабілі для таго, каб сітуацыю змяніць. А яе трэба мяняць». Далей Быкаў усё ж вылучае некалькі варыянтаў для чытва ў час крызісу, але рэзюмуе задзірліва: «больш актыўна жывіце і менш чытайце».

Мяркую, многія творы пісьменніка Анатоля Алексіна (1924–2017, у 1993–2011 гг. жыў у Ізраілі), памерлага 1 мая, захаваюць прызнанне чытачоў, пагатоў ён пісаў не толькі для савецкіх дзяцей, а і для постсавецкіх дарослых… Будзе нагода, перачытаю «земляка» (бацька А. А. – ураджэнец Мінска). Сёння ж цікава было памацаць акаўнт «Горад ценяў», адкрыты 4 месяцы таму: гэта «нататкі з чытаньня хронікі паралельнага сусьвету – кнігі памяці “Менск. Горад-Маці” (Minsk, ir va-em)». Я і не ведаў, што «Напачатку габрэйскі Менск жыў у ценю важных юдэйскіх рэлігійных цэнтраў навакольля – Ракава і Сьмілавічаў. Але ў сярэдзіне XVII стагодзьдзя ён іх дагнаў і перагнаў і набыў велічны арамэйскі тытул “Мінск Карсэ Дэшуфрэе”, Велікапышнае Места Менск». А таксама пра тое, што Мойшэ Кульбак «згалівудзіў» рэальную гісторыю разбойніка Бойтры.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

03.05.2017

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 04.05.2017  00:44