Category Archives: Израиль

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (52)

Lectori benevolo salutem! Чытайце, каму не надакучыла… 21.04.2017 «Вялікае беларускае шчасце» (формулу запазычыў у архівіста-бахаіста Пятра Рэзванава) выканала чарговы неаднагадзінны маналог. Паколькі перлаў 80-га ўзроўню тыпу «я ж прасіў яўрэяў узяць пад кантроль» і «Зісера не можам нармалізаваць», як у 2015 г., не прагучала, а перавод стрэлак на хакеістаў, школьныя сталовыя, аўтараў падручнікаў, заходніх палітыкаў ды інш. даўно надакучыў, не стану і двух абзацаў прысвячаць гэтай «лёсаноснай падзеі». Хто ахвотны да прыколаў, ідзіце туды або сюды.

Куды цікавейшая выявілася праграма «Вольная Беларусь», прэзентаваная прыкладна ў той жа час (надрукаваная тыражом 300 экз., а ў сеціве даступная ўсім і кожнаму; праўда, у адрасе ёсць фрэйдысцкая агаворка, «Bolnaja_Bielarus» :)) Тэкст кніжачкі на 72 старонкі завяршаецца фразай «Чалавецтва жыве сучаснасьцю, але будучыня заўсёды будзе» (хто б сумняваўся…) Аўтары і ўкладальнікі: Зянон Пазняк, Павел Усаў, Сяргей Папкоў, Юрый Беленькі, Павел Мірановіч, Лявон Баршчэўскі, Юры Цехановіч, Мікалай Крыжаноўскі. Сярод гэтых рупліўцаў пра будучыню – пяць былых дэпутатаў Вярхоўнага Савета Беларусі (1990–1995); прынамсі некаторыя з іх дагэтуль уважаюць сябе за палітыкаў, больш ці менш абгрунтавана. Кіраўніком у іх – натуральна, сам Зянон.

Абстрагуючыся ад зместу, які прэтэндуе на ахоп ледзь не ўсіх сфер жыцця ў «новай Беларусі», скажу адразу, што задума сама па сабе мне падабаецца. Грамадства дагэтуль жыве збольшага «ад авансу да палучкі» або «ад пенсіі да пенсіі» (гэта не супярэчыць таму, што я пісаў раней пра наяўнасць годнасці ў бальшыні беларусаў, нават не спрабуйце падлавіць), і важна, каб яно хоць калі-некалі зазірала за далягляд. Cапраўды, жыхары краіны заслугоўваюць лепшай долі; нават утапічныя праекты, якія падштурхоўваюць да роздумаў, памысныя ў гэтым плане.

«Народная Праграма “Вольная Беларусь”» мала чым нагадвае партыйную і прызначана, як падкрэсліваюць аўтары, «для выкарыстаньня будучым Тымчасовым ці Пераходным Урадам дзяржавы альбо іншым палітычным утварэньнем, якое пасьля ліквідацыі антынароднага рэжыму возьме на сябе адказнасьць за лёс і будучыню Рэспублікі Беларусь». Можа, не ўсе заўважылі, але Зянон П., узяўшы на сябе адказнасць за гэтую праграму, як бы распісаўся ў тым, што не з’яўляецца ўжо дзеючым палітыкам: сёлета ва ўзросце 73 гадоў ён перайшоў на «лаву запасных», у разрад экспертаў. Іншымі словамі, пасля 21 года на эміграцыі ён імкнецца хутчэй да канцэптуальнай, чым да рэальнай улады, што і зразумела, і «панятна».

Даўні апанент Пазняка Аляксандр Бур’як – мізантрапічны, аднак зусім не дурны блогер – пісаў так:

Канцэптуальная ўлада можа бачыцца і/або фігураваць як галіна ўлады ў сістэме падзелу ўладаў (на выканаўчую, заканадаўчую, судовую…) або як вышэйшая форма ўлады… Праз тое, што канцэптуальная ўлада не ўвайшла ў свой час (XVIII стагоддзе) у класічную тройку галін улады, не атрымала яўнага фармальнага статусу ў якасці важнай разнавіднасці ўладнай дзейнасці, не зафіксавалася ў менталітэце, мы зараз мае такія праблемы, як дэінтэлектуалізацыя, абсурдызацыя, нізкі канцэптуальны ўзровень дзяржаўнай палітыкі, павышэнне пагрозы глабальнай катастрофы прыродакарыстання.

Рацыянальнае зерне ў гэтых развагах, безумоўна, прысутнічае.

Зянон і раней пісаў «канцэптуальныя» кнігі, часам – якасныя, часам – не вельмі, аднак упершыню гэтак падрабязна расказаў публіцы пра пажаданае, адмаўляючыся ад манаполіі на ідэі, не абмяжоўваючыся колам КХП-БНФ… Тлумачэнне тут можа быць простае. Пазняка прыхільнікі перамен чакалі ў Беларусі перад «выбарамі» 2001 г., 2006 г., 2010 г., дый нават у 2012 г., пасля серыі скандальных інтэрв’ю пра «грошы апазіцыі» са спасылкай на «крыніцы ў КДБ». Маўляў, «Трамп Пазняк прыйдзе – парадак навядзе». У 2015 г. яго ўжо мала хто чакаў – актывісты расчараваліся ў словах, за якімі не стаялі ўчынкі.

У траўні 2016 г. паплечнік Зянона па эміграцыі (таксама ўцёк у 1996 г.) намеснік старшыні Рады БНР Сяргей Н. з’ездзіў на «разведку» ў Мінск. Потым Н., відаць, далажыў «каму трэба», што няма перадумоў для рэалізацыі «Віленскага мемарандуму», падпісанага аж у лістападзе 2012 г. для чарговага «яднання апазіцыі», і неабходна шукаць новыя шляхі. Яму падказалі падзяліцца рэшткамі аўтарытэта з будучым «пераходным урадам» – так і з’явіўся новы «маніфест беларускага нацыяналізму».

Па сутнасці, праграма Пазняка і кампаніі змяшчае шэраг здаровых пажаданняў кшталту: «урад і ўлада Беларусі мусілі б прыкласьці максімум ініцыятывы, энэргіі і працы дзеля стварэньня Балтыйска-Чарнаморскай Супольнасьці Беларусі, Украіны, Латвіі і Летувы» (ці ж не пра тое гаварылася ў «Катлетах з мухамі» тры месяцы таму?), але таксама – ідэі наіўныя ды супярэчлівыя. Напрыклад: «Канцэпцыя стварэньня эфэктыўнага, дзейнага Беларускага войска і рэзэрвовай арміі будзе ўлічваць падыходы і вопыт структурнай пабудовы іншых арміяў сьвету (найперш Швайцарыі і Ізраіля)». Дык Швейцарыі, якая дзвесце гадоў не ваявала (выдаткі на абарону – менш за 1% ад валавага ўнутранага прадукта), ці ўсё ж Ізраіля, уцягнутага ў войны з моманту стварэння (выдаткі – 5-6% ад ВУП)?

У рыторыцы многіх беларускіх нацыяналістаў з 1990-х прысутнічае заклік браць прыклад з ізраільскіх яўрэяў – маўляў, яны мову адрадзілі, ад суседзяў адбіліся… Між тым Ганна Сурмач (якая таксама прыклала руку да «народнай праграмы») тады сама перасцерагала: «Сіянісцкі рух мае свае нацыянальныя інтарэсы, але іх прырода занадта адрознай ад беларускай… Сіянісцкі рух адлюстроўвае інтарэсы нацыі, якая рассеяна па свеце і якая толькі з 1947 года атрымала кавалак зямлі, на якім змагла стварыць сваю дзяржаву. У нас жа зусім іншая сітуацыя. Мы здавён мелі сваю тэрыторыю і дзяржаўнасць і страцілі апошнюю толькі на працягу двух стагоддзяў» (паводле зборніка Ю. Залоскі «Версіі», 1995). Зрэшты, асаблівай ізраілефіліі ў праграме 2017 г. няма. Прапаноўваецца «наладжваць эканамічныя стасункі» з самымі рознымі краінамі, у тым ліку «Ізраілем, Саудаўскай Арабіяй, Іранам». Як гэтыя кірункі спалучыць на практыцы, калі будзе гаворка пра маштабныя гешэфты, няясна. Беларусь замірыць Ізраіль з Іранам?

Цяжка адказаць, ці разлічана кніжачка перадусім на (патэнцыйных) спонсараў па-за межамі «сінявокай», або ўсё ж на тутэйшыя эліты. Калі слушны другі варыянт, то падзіўляе: а) тарашкевіца – амаль 10 гадоў таму яна была пераведзена ў катэгорыю экзотыкі, і сёлета адрасаваць выпускнікам беларускіх універсітэтаў «тарашкевічныя» тэксты – прыкладна тое, што пісаць па-руску з «яцямі» ды «ерамі» дзесьці ў 1927 г.; б) колькасць памылак друку (відаць, Лявон Баршчэўскі вычытваў праграму «на каленцы», у перапынку паміж некалькімі сваімі работамі).

Так ці іначай, праграму тэзісна перадрукавалі найбуйнейшыя электронныя выданні Беларусі, у тым ліку tut.by. Ледзь не рэкордны аб’ём каментаў (на 15:05 23.04.2017 – 2022!) сведчыць пра тое, што народ ссумаваўся па свежых ідэях – або тым, што выглядае як «свяжак» (папраўдзе, многае ў «Вольнай Беларусі» перагукаецца з канцэпцыямі БНФ 25-гадовай даўніны). Прынамсі публікацыя мае псіхатэрапеўтычны эфект: дагэтуль, нягледзячы на перамены да лепшага ў апошнія месяцы, мала хто ведае, куды рухацца, што правакуе песімізм у апанентаў «рэжыму». На фоне традыцыйнага самаедства па-беларуску (падчас апытання ад 09.03.2017 «На што Вы збіраецеся жыць у старасці?» звыш 38% адказалі «Думаю, да старасці не дажыву») канцэптуальная пустэча і пазёрства некаторых дзеячаў «апаізіцыі» не можа не насцярожваць. Паціснуў плячыма ад дзвюх навін пра Вольгу К…

Карацей, на сваёй пляцоўцы Зянон Станіслававіч папрацаваў нямарна, як бы я да яго ні ставіўся – а стаўлюся надзвычай скептычна з розных прычын (гераізацыя Пазняком Булак-Балаховіча, «наезд» на нябожчыка Булахава, скажэнне гісторыі Халакосту…) З другога боку, мне ўсё адно будуць бліжэйшыя тыя, хто побач, хто кудысьці-там-заклікае і дае парады не з «прыўкраснага далёка». Магчыма, Павел Севярынец, Валерый Шчукін або Юрый Шульган – не надта ўмелыя палітыкі, але я жыву з імі ў адным горадзе (нават у адным раёне), хаджу ў тыя самыя крамы… Яны хаця б застаюцца ў курсе лакальных праблем і дзеляць са мною адказнасць за лёс краіны.

Агулам жа ад мясцовага «палітыкуму» стаміўся; лягчэй жылося ў 2011–2014 гг., калі назіраў за ім толькі краем вока. Ды што паробіш, калі, як выпускнік франка-беларускага факультэта ЕГУ, 17 год таму атрымаў сертыфікат міжнароднага значэння?

Хоцькі-няхоцькі даводзіцца трымаць сябе ў форме, час ад часу практыкавацца на кошках на відных дзеячах беларускага адраджэння. Дзякуй і тым каментатарам з «Радыё Свабода», якія звяртаюцца да мяне з мілымі ўшчуваннямі, не дазваляючы «ўпасці ў спячку»: «Вы пастаянна ўводзіце людзей у зман. Гэта адбываецца выключна па адной прычыне – не валодаеце пытаньнямі па тых праблемах па якіх узяліся выказвацца. Здаецца, што шахматы – гэта самы даступны і бескрыўдны для вас занятак» (16.04.2017). Атрымліваючы такую рэакцыю, лішні раз пераконваешся, што правільнай дарогай крочым, таварышы…

У той жа час усведамляю, што для публікі я такі ж «блазен і цыркач», як i замежныя дабрадзеі. Што значная частка, калі не большасць, чытаючы пра палітыку, зверне ўвагу ў першую чаргу на прозвішча (Шрайбман, Рубінчык…), а сэнс напісанага адыйдзе ў іх на другі план. Чаго вартая «народная падтрымка» такога «мудрага» камента на тутбаі (арфаграфія аўтара захаваная): «Государство это територия на которой проживает определенный этнос и каторый должен быть представлен в руководящих и управляющих структурах. И запомните никакой Грузин еврей поляк находясь в руководстве на генетическом уровне не будет беспокоится о белорусе и его земле и это истина. Что мы и сейчас наблюдаем» (21.04.2017, +81-12). Але ў тым і фішка, што не для большасці пішу – галоўным чынам, для сябе. «Сам сабе рэжысёр» і крытык 🙂

* * *

Экскурсіі па яўрэйскіх мясцінах у рамках «Фэсту экскурсаводаў» гэтай вясной ладзяцца не толькі ў Мінску: у Гродне, напрыклад, такую экскурсію распрацаваў гісторык Андрэй Чарнякевіч («Габрэі Гародні: суседзі і ахвяры»), у Віцебску сёння пераняла эстафету Юлія Пухавіцкая («Яўрэйская спадчына Віцебска»). А вось і іншая на 100% добрая навіна: экс-міністр фінансаў Германіі, стаміўшыся ад трагікамедыі ва Украіне (да 2015 г. ён добрасумленна шукаў для краіны грошы), у 70 гадоў стаў комікам і выправіўся ў турнэ. Наводзіць на аптымістычныя думкі аб тым, што і «Вялікае беларускае шчасце» будзе куды прыстроіць на пенсіі… І няўжо нехта яшчэ наважыцца дакараць тутэйшага акцёра Яўгена Крыжаноўскага тым, што ён «лезе ў палітыку»? 🙂

Вольф Рубінчык, г. Мінск

23.04.2017

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублікавана 24.04.2017  12:38

Международный День Катастрофы / יום השואה וגבורה

Сегодня в 10.00 жизнь в Израиле остановится на 2 минуты – наступает День Катастрофы и Героизма европейского Еврейства – в память 6 миллионов евреев, зверски убитых в Холокосте только за то, что они были евреями.
Дата этого Дня связана с годовщиной Восстания в Варшавском Гетто, начавшегося в дни Песаха 1943 года.

***

Эти фотографии еврейских женщин, детей, стариков сделаны 16 октября 1941г. в г. Лубны Полтавской обл. Украина за несколько минут перед их убийством
В этот день украинские палачи зверски убили 1 865 евреев – жителей этого городка и окрестных сел

 Опубликовано 24.04.2017  09:43

פורסם 24/04/2017 09:43

ГОД «БЕЛАГА КЛОУНА» (тут Керэт!) / אתגר קרת בבלרוסית

Э. Керэт у Мінску, выступ у лінгвістычным універсітэце (20.04.2016)

Этгар Керэт нарадзіўся ў сям’і выхадца з Беларусі ў горадзе Рамат-Гане, у 1967 годзе. Вучыўся ў Тэль-Авіўскім універсітэце, служыў у войску. Аўтар зборнікаў кароткай прозы «Мая туга па Кісінджэры», «Піцэрыя “Камікадзэ”» ды інш., дзіцячай кнігі «Тата ўцякае разам з цыркам». Кінасцэнарыст, аўтар фільма «Медузы» (і не толькі). Па-беларуску выходзілі зборнік яго выбраных апавяданняў «Кіроўца аўтобуса, які хацеў стаць Богам» (Мінск, 2007) і кніга эсэістыкі «Сем добрых гадоў» (Вільнюс, 2016). «Белы клоун» сучаснага пісьменства, лаўрэат прэміі прэм’ер-міністра Ізраіля (Ізраіль, 1998), стаў кавалерам ордэна мастацтваў і літаратуры (Францыя, 2010). Акурат год таму наведаў Беларусь, чаму і прысвячаецца гэтая публікацыя.

Апавяданні з кнігі «Раптам стук у дзверы» (Вільнюс… а можа, Мінск, 2017)

Гуаява

Шуму самалётных матораў не чуваць. Нічога не чуваць. Акрамя, можа быць, галасістага плачу сцюардэс за пару шэрагаў адсюль. Праз ілюмінатар эліптычнай формы Шакедзі глядзіць на аблачыну, якая лунае проста пад ім. Ён уяўляе, як самалёт валіцца – не раўнуючы камень, робіць у аблачыне гіганцкую дзірку, якая хутка зацягнецца першым ветрам і не пакіне пасля сябе нават шнара. «Не падаць! – кажа сабе Шакедзі. – Толькі не падаць!»

За сорак секунд да смерці прыляцеў анёл увесь у белым і сказаў, што Шакедзі выйграў апошняе жаданне. Шакедзі паспрабаваў высветліць, што значыць «выйграў». Вядзецца пра выйгрыш на манер латарэйнага або гаворка пра перамогу ў нечым больш ганаровым: «выйграў» у сэнсе «заслужыў», як узнагароду за праведныя ўчынкі.

Анёл паціснуў крыламі.

– Не ведаю, – сказаў ён з анёльскай шчырасцю. – Мне сказалі прыляцець і хуценька выканаць тваё жаданне, а чаму – не паведамілі.

– Шкада, – сказаў Шакедзі. – Бо гэта якраз мегацікава. Асабліва цяпер во, калі я хутка пакіну наш свет, і ўсё такое. Мне вельмі важна ведаць, пакідаю я яго проста як шчаслівы пераможца латарэі або як праведнік, якому перад зыходам па-сяброўску ляпаюць па плячы.

– Сорак секунд – і цябе расплюшчыць, як блінец, – сказаў анёл абыякавым голасам. – Калі хочаш укласціся ў гэтую саракоўку, я паспею. Далібог! Толькі давай варушы мазгамі: тваё акно магчымасцяў хутка зачыніцца.

Шакедзі паварушыў мазгамі і хутка загадаў жаданне. Але да таго, як тое жаданне агучыў, зрабіў анёлу заўвагу, маўляў, у таго дзіўная манера выказваць свае думкі. То бок, як для анёла.

Анёл абразіўся:

– Што значыць «як для анёла»? Ты што, чуў як размаўляюць іншыя анёлы, каб казаць мне такое?!

– Не, не чуў, – прызнаўся Шакедзі.

Анёл стаў выглядаць значна менш анёльскім і прыемным. Але яшчэ менш прыязным ён стаў выглядаць, калі пачуў само жаданне.

– «Мір ва ўсім свеце»?! – гняўліва выгукнуў ён. – Мір ва ўсім свеце? Ты здзекуешся?

І Шакедзі загінуў.

Шакедзі загінуў, а анёл застаўся. Застаўся сам-насам з самым прыкрым жаданнем, якое яму толькі замаўлялі. Збольшага людзі просяць новую машыну для жонкі, кватэру для дзяцей. Здзяйсняльныя рэчы. Канкрэтыка. Але «мір ва ўсім свеце»? – той яшчэ клопат на галаву! Спярша хлопец дакучае пытаннямі, нібыта ён, анёл – тэлефонная даведка, потым – абражае наконт яго мовы, і на дэсерт – бач, падсоўвае мір ва ўсім свеце! Калі б хлопец не разбіўся, анёл дачапіўся б да яго не раўнуючы герпес і прымусіў змяніць жаданне. Але хлопец ужо рынуў душою ў сёмае неба, ідзі шукай яе там.

Анёл уздыхнуў. «Ат, пыл і драбяза – мір ва ўсім свеце, – прамармытаў ён сабе, – мір ва ўсім свеце – для анёлаў гэта пыл».

Тым часам душа Шакедзі ўжо паспела забыцца, што колісь была чалавекам, якога звалі Шакедзі, і не раўнуючы ўдала падабраны сэканд-хэнд, паспяхова ўцелавілася па новым коле ў садавіну. Ну, так, у садавіну. У гуаяву.

У новай душы думак не было. У гуаявы няма думак. Але яна адчула. Адчула жуду. Страх, што ўпадзе з дрэва. У яе не было словаў, каб апісаць гэтую жуду. Але калі б нават і былі, гучалі б яны, пэўна, так: «Мамачка, толькі не падаць!»

У час, калі зледзянелая ад жуды гуаява вісела на дрэве, у свеце ўсталяваўся ўсеагульны мір. Людзі перакавалі свае мячы на аралы, а атамныя рэактары пераабсталявалі для мірных мэтаў. Але ўсё гэта гуаяву не суцешыла, бо дрэва было высокае, а зямля – далёкая і мулкая.

«Не падаць, – пераймалася гуаява бязгучна. – Толькі не падаць!»

Іншасвет

Кілеры, яны, як палявыя кветкі, – ёсць усякія-розныя віды. Ведаў я аднаго, якога звалі Максіміліян Шэрман. Напэўна, насамрэч яго клікалі неяк інакш, але так ён заўжды называўся. Супер-кілер, эліта, класіка жанру, з тых, хто заключае кантракт не больш за два разы на год. Колькі ён атрымліваў за галаву – больш і марыць цяжка. Гэты Максіміліян яшчэ падлеткам зрабіўся вегетарыянцам з рэлігійных перакананняў і ўсынавіў хлопчыка Нуры з Судана. Ён ніколі не сустракаў Нуры, але крэмзаў яму доўгія лісты, а Нуры пісаў яму ў адказ і нават дасылаў фотаздымкі. Карацей, звычайны кілер. Максіміліян не быў гатовы забіваць дзяцей. Кабет – праблематычна таксама. Праз гэта за ўсё сваё жыццё ён страціў купу грошаў. Вельмі шмат ганарараў.

Дык вось, ёсць Максіміліян, а ёсць я. Вось што цудоўна ў нашым свеце, што ўсе мы розныя. Я не ўмею так прыгожа размаўляць, як Максіміліян, або паглыбляцца на ўніверсітэцкіх сайтах у артыкулы пра таксіны, што не пакідаюць слядоў у крыві і маюць назвы, якія мне не па сіле нават вымавіць па літарах. Але ж я, у процівагу яму, згаджуся зарэзаць для вас любых дзяцей і баб. Ціха-свята, не міргнуўшы вокам, не патрабуючы за гэта даплаты.

Мой адвакат кажа, што менавіта праз гэтую усёеднасць я атрымаў смяротнае пакаранне. Сёння, кажа ён, не тое што даўней, калі людзі аддавалі перавагу публічнаму павешанню перад сытным абедам. Сёння ў людзей няма ранейшага імпэту забіваць кілераў, ад гэтага ім зробіцца млосна, і яны адчуваюць гвалт над сабою. Але забойцы дзяцей пакуль атрымліваюць па карку. Шчыра? Я не вельмі разумею, з якой прычыны. Жыццё – гэта жыццё. І Максіміліян Шэрман, і прысяжныя-праўдарубы могуць круціць носам хоць да заўтра, але я скажу – звесці са свету дваццацігадовую студэнтку-булемічку з факультэта па гендарных даследаваннях або шасцідзесяцігадовага аматара паэзіі, які робіць шафёрам лімузіна, гэта не менш і не больш нармальна, чым выняць жытку ў смаркатага дзетсадаўца. Ведаю, пракуроры любяць зрабіць з гэтага шоу. Затлуміць галаву пра дзіцячую нявіннасць і нямогласць. Але жыццё – гэта жыццё. Як той, праз рукі якога прайшло нямала карумпаваных адвакатаў і палітыкаў, магу сказаць, што ў момант ісціны, у момант, калі цела б’е дрыготка, а вочы круцяцца, што шалёныя – усе пагалоўна нявінныя і ўсе нямоглыя, без адрознення паводле рэлігійнай, узроставай, расавай ці полавай прыкметы. Але ідзі патлумач гэта прысяжнай, паўглухой пенсіянерцы з Маямі, якая адзінае, што бачыла ў сваім жыцці, акрамя мужа, якога не надта трывала, – гэта хамячок на імя Чарлі, які здох ад раку прамой кішкі.

На судзе таксама казалі, што я ненавіджу дзяцей. У прыклад прывялі выпадак шасцігадовых блізнюкоў, якіх я забіў за кампанію, бо іх імёны не фігуравалі ў дамове. Можа, ёсць нейкая рацыя ў гэтых словах. І не тое што ў мяне праблемы з тым, як яны выглядаюць. Знешнасць у дзетак сімпатычная. Як людзі, толькі маленькія такія, як малюпасенькія бляшаначкі з колай на спробу, якія колісь раздавалі ў самалётах. Але іх паводзіны?! Тут я пас, прызнаюся. Я не ў захапленні ад усіх гэтых пастаянных крыўдаванняў, іхніх сцэн, якія яны ўсчынаюць на падлогах гандлёвых цэнтраў. Увесь гэты лямант, усе гэтыя «не хачу больш татку», «не люблю больш мамку»… Цьху! І ўсё праз што? Праз паскудныя цацкі за два баксы, з якімі, нават калі ты ім купіш, яны пагуляюць максімум пару хвілінаў! Апавяданняў перад сном я таксама гіджуся. І не толькі самой няёмкай сітуёвіны, калі ты мусіш ляжаць у вузкім і нязручным ложку поруч з дзіцёнкам, колькі іхняга псіхалагічнага шантажу, які яны не пасаромеюцца ўжыць, толькі каб ты прачытаў яшчэ адну старонку. І ў дадатак самі гэтыя казкі. Заўсёды такія салодзенькія, са звярушкамі-сімпампушкамі, пазбаўленымі пашчаў і кіпцяў. Ілюстраваная хлусня пра дэкафеінізаваны свет без бедаў і ліха, адным словам, нуда смяротная. І калі мы загаварылі пра смерць – мой адвакат лічыць, што мы можам падаць апеляцыю. Ну, не тое што гэта дапаможа, але пакуль будзем звяртацца да вышэйшых інстанцыяў, мы можам выгадаць трохі часу. Я адмовіўся. Паміж намі, што я магу з гэтага “трохі часу” атрымаць? Яшчэ пару дзён пакачаць прэс у камеры? Зазырыць яшчэ адну бяздарную серыю баскетбольных гульняў паміж задрыпознымі каледжамі і калдырныя рэаліці-шоу па тэлевізары? І калі ў канцы мяне ў любым выпадку чакае ўкол з атрутай, дык замест залішняй цяганіны, давайце хутчэй гэта зробім і пойдзем далей.

* * *

Калі я быў малы, бацька заўсёды размаўляў пра замагільны свет. Так шмат размаўляў, што большасць часу ўжо не заўважаў, з кім за яго спінай у гэтым свеце спіць мама. І калі ўсё што ён распавёў пра замагільны свет праўда, дык нудна там не будзе. Бацька быў іудзеем. Але калі спыталі ў турме, я папрасіў, каб прывялі ксяндза. Мне неяк здаецца, што гэтыя хрысціяне менш аперуюць адцягненымі паняццямі. А ў маёй сітуёвіне філасофскі аспект не надта істотны. У дадзены момант галоўнае – практыка. Тое, што я выпраўляюся ў пекла – гэта факт. І чым больш я здолею выцягнуць з ксяндза звестак пра тагасвет, тым больш падрыхтаваны я туды выпраўлюся.

З досведу: нішто не можа так падняць твой аўтарытэт, як раструшчаная галёнка ці праламаны чэрап, і не важна – адбылося гэта ў папраўчай калоніі для няпоўналетніх крымінальнікаў у Грузіі, ці на курсе маладога байца ў марской пяхоце ЗША, або ў бангкокскай турме строгага рэжыму. Самае галоўнае тут – ведаць дакладна, каму канкрэтна трэба раструшчыць. І тут ксёндз можа дапамагчы. І, можа, лепей было запрасіць рэбе або глухога індыйскага брахмана, бо балбатун ксёндз нічарта не дапамог. Ён выглядае рыхтык як японскі турыст, але вырабляецца, што чацвёртае пакаленне ў Амерыцы, і што нават такога нельга сказаць пра мяне.

– Пекла, – кажа ён мне. – Гэта ўсё вельмі асабістае. Гэтаксама як рай. Урэшце кожны атрымае пекла ці рай, якія яны заслужылі.

Я не здаюся:

– А хто там пахан? І якія там расклады? Колькі было ўцёкаў?

Але ксёндз не адказвае, адно хітае галавой, як сабачкі, якіх ставяць на панель у машыне. Калі ў трэці раз ён просіць мяне спавядацца, я трываць больш не ў стане і як след яму ўмазваю. Мае рукі і ногі звязаныя, таму ўдар трэба наносіць галавой, але гэта больш, чым трэба. Не ведаю, з якіх матэрыялаў яны лепяць гэтых японскіх ксяндзоў, але мой развальваецца за імгненне.

Ахоўнікі, які адцягваюць мяне ад яго, даюць мне прачуханца: кухталі, выспяткі, поўхі. Гэта нібыта каб уціхамірыць мяне, але яны проста лупцуюць для асалоды. Я іх разумею. Лупцоўка – гэта кайф. Шчыра? Мне больш спадабаўся гэты ўдар галавой па ксяндзу, чым стэйк са смажанай бульбай на маю апошнюю вячэру, хаця стэйк быў зусім непаганы. Лупцоўка – кайф, і што б там па другі бок уколу з атрутай мяне ні чакала, і нават нягледзячы на тое, што мне будзе паскудна, сукіну сыну, які апынецца побач са мной, будзе яшчэ больш паскудна, і мне пляваць, ці гэта будзе проста грэшнік, ці які чорт, ці нават сам Шатан. Гэтаму акрываўленаму ксяндзу-японцу ўдалося распаліць мой апетыт.

* * *

Укол баліць. Ясна – гэтыя праведныя гняўліўцы маглі даць якісьці небалючы, але выбралі менавіта балючы. Каб пакараць. Канаючы, я прыгадваю ўсіх, каго я пазабіваў, выразы, якая расплываліся ў іх на тварах за імгненне да таго, як душа вылятала ў іх праз вушы. Можа быць, яны, узлаваныя, чакаюць мяне там, па другі бок. Я адчуваю, як маё цела апошні раз здрыганулася, нібы кулак, што з сілай патрапіў у сэрца. Чакайце, чакайце! Будзе прыемна забіць вас яшчэ адзін раз.

* * *

Я расплюшчваю вочы. Вакол мяне зялёная трава, высокая, бы ў джунглях. Мне здавалася, што пекла – гэта падвальныя памяшканні, змрочны такі свет, але тут вакол зеляніна і ўгары скварыць сляпучае сонца. Я працярэбліваюся праз траву, шукаючы на зямлі што-небудзь, што можна ператварыць у зброю: палку, камень, завостраную галіну. Няма. Вакол мяне няма нічога, акрамя высокай травы і вільготнай зямлі. Паблізу я згледзеў пару вялізных чалавечых ног. Хто б там ні быў, ён вышэйшы за мяне ў восем разоў, а я няўзброены. Трэба знайсці ў яго слабое месца: каленная рэпка, яйцы, кадык. Біць хутка і моцна і спадзявацца на вынік. Асілак нахіліўся. Ён спрытнейшы, чым я спадзяваўся. Сілком падымае мяне ў паветра і разяўляе рот.

– Ну вось і ты, – кажа ён і прытуляе мяне да грудзей. – Вось ты дзе, маё малое і салодкае медзведзяня! Ты ж ведаеш, што я моцна люблю цябе.

І я намагаюся скарыстаць тое, што апынуўся да яго ўшчыльную, каб укусіць яго ў шыю, ткнуць яму палец у вока. Я хачу, але цела не падпарадкоўваецца, і я мімаволі абдымаю гіганта ў адказ. Я адчуваю як мае вусны насуперак майму нежаданню варушацца, растульваюцца і кажуць шэптам:

– Я таксама цябе люблю, Крыстафер Робін. Люблю цябе больш за ўсё на свеце!

Верасень круглы год

Крызіс моцна прайшоўся па «эН-Дзі». Іх паслугі, можа, і прызначалася залатой тысячы, чый дабрабыт паводле логікі мусіў быць крызісанепрабіўным, але пасля чыкагскага лінча іх перасталі замаўляць нават мільярдэры. Частка з іх – праз раптоўнае падзенне прыбыткаў, але большасць – праз страх быць лінчаванымі, або таму, што проста зрабілася няёмка перад суседзямі.

Цана акцый апусцілася ніжэй за плінтус біржавой залы і працягвала нямогла краваточыць на падлозе. Назва «эН-Дзі» зрабілася сінонімам крызісу. «Ўол-стрыт Джорнал» прысвяціў кампаніі першую старонку пад загалоўкам «Снег у верасні», які быў своеасаблівай пераробкай іх колішняй рэкламы «Верасень круглы год».

На той рэкламнай абвестцы была выяўленая апранутая выключна ў плаўкі і купальнікі сям’я, якая сонечным адвячоркам аздабляе калядную ялінку. Свайго часу гэтая рэкламная кампанія шырылася, быццам лясны пажар. У тыдзень пасля першага эфіру яны ўжо прадавалі тры тысячы сістэм на дзень. Сістэмы куплялі грашавітыя бізнесоўцы, а таксама людзі менш заможныя – каб зрабіць уражанне на партнёраў. Эн-Дзішныя паслугі ператварыліся ў сімвал статусу. Nice Day, выдатны дзянёк для багатых.

…Калі ты жывеш у стылай Ісландыі і снег ды шэрая непагадзь зводзяць цябе з розуму, дастаткова сунуць картку ў тэрмінал і з дапамогай аднаго-двух спадарожнікаў кожны Божы дзень нашы спецыялісты будуць заліваць тваю тэрасу сонцам і напусцяць у яе аксамітны брыз а-ля Ібіца…

Мукі Аялон стаў адным з першых, каму правялі гэтую сістэму. Мукі любіў свае грошы і яму было цяжка з імі расставацца, аднак больш за свае мільёны, якія ён зрабіў на продажы зброі і медыкаментаў у Радэзіі, Мукі ненавідзеў вільготнае нью-ёркскае лета, непрыемны цяжар спатнелай майкі, якая ліпне да спіны. Ён купіў сістэму не толькі для сваіх апартаментаў, але для ўсяго кварталу. Былі такія, якія палічылі гэтую пакупку дабрачыннасцю, але, па праўдзе кажучы, Мукі зрабіў гэтак толькі дзеля таго, каб добрае надвор’е суправаджала яго да мінімаркета на рагу. Мінімаркет, акрамя таго, што прадаваў Мукі танныя ізраільскія цыгарэты «Ноблес» (дзеля яго іх адмыслова імпартавалі з Хайфы), у дадатак як нішто іншае акрэсліваў арэал яго пражывання. З моманту, калі Мукі падпісаў чэк, надвор’е ў квартале зрабілася проста райскім. Без мярзотных дажджоў і свалачных сухавеяў. Верасень круглы год. Але, барані Божа, не гэтаеманхэтанскаепаскудства, а нармальны хайфскі верасень, у якім змалку гадаваўся Мукі.

І тут здарыўся лінч у Чыкага, і суседзі сталі патрабаваць, каб ён неадкладна скасаваў гэтую вечную восень. Спярша ён ігнараваў патрабаванні, але тут пасыпаліся лісты ад адвакатаў. Нехта нават кінуў зарэзанага паўліна на лабавую шыбу яго лімузіна. Пасля выпадку з паўлінам да групы просьбітаў далучылася жонка.

Гэта было ў студзені. Мукі адрубіў цёпленькае сонца. Дзень у момант вока зрабіўся кароткі і маркотны. І ўсё праз зарэзанага паўліна ды настрашаную жонку-анарэксічку, якая зноў здолела падпарадкаваць яго, прыкінуўшыся слабой і нямоглай.

Тым часам крызіс толькі мацнеў. Акцыі «эН-Дзі» на Ўол-стрыт абрынуліся да плінтусу. Не толькі яны, але таксама акцыі Мукі. Апынуўшыся на падлозе, акцыі на гэтым не спыніліся – зрабілі ў падлозе дзірку і штурмануліся ў сутарэнне. Нават дзіўна! Логіка кажа, што падчас сусветнага крызісу зброя і медыкаменты мусяць разлятацца, як гарачыя піражкі, але ў рэальнасці ўсё выйшла наадварот. У радэзіянцаў не засталося грошай купляць медыкаменты, і неўзабаве яны ўспомнілі тое, што даўно забылі: агнястрэльная зброя – збыткоўная раскоша, і калі хочаш раскроіць камусьці чэрап, дык часам дастаткова ўзяць на падворку вялікі камень. Досыць хутка ўсе ў Радэзіі здолелі няблага ўладкавацца без Мукавых аўтаматаў, прынамсі, хутчэй, чым Мукі здолеў прыстасавацца да тужлівага лютаўскага надвор’я. І Мукі Аялон, або Мукі «Мільён», як яго любілі называць мясцовыя газетчыкі, збанкрутаваў.

Апартаменты засталіся – спрытны бухгалтар паспеў перапісаць іх задняй датай на жонку-анарэксічку – але ўсё астатняе пайшло з дымам. Забралі нават мэблю.

Праз чатыры дні пасля канфіскацыі прыйшоў тэхнік з «эН-Дзі» абрубіць кабелі. Калі тэхнік пастукаў у дзверы, ён быў мокры да ніткі – знадворку ліло. Мукі прыгатаваў збан кавы і яны трохі пагаварылі. Мукі распавёў тэхніку, што неўзабаве пасля чыкагскага лінча ён перастаў карыстацца сістэмай. Тэхнік адказаў, маўляў, шмат хто з кліентаў тады таксама адключыўся. Яны паразмаўлялі пра лінч, калі ўзлаваны, галодны і змерзлы натоўп спагнаў сваю лютасць на дагледжанай віле.

«Персанальнае сонца па-над іхнай вілай проста сарвала нам дах, – прызнаўся адзін з лінчавальнікаў у тэлепраграме расследаванняў праз некалі дзён пасля інцыдэнту.– Мы замярзаем ад холаду без грошай на ацяпленне, а гэтыя сабакі, гэтыя сабакі…» – тут лінчавальнік расплакаўся.

Яго твар у кадры быў размыты, – каб не змаглі пазнаць, так што слёз відаць не было, але ж можна было пачуць, як лінчавальнік енчыць як, не раўнуючы, збітая машынай жывёлка. Тэхнік, які быў чорны, паведаміў, што ён нарадзіўся ў Чыкага, у тым самым раёне, і што цяпер ён саромеецца пра гэта казаць.

– Гэтыя грошы, – сказаў ён Мукі, – гэтыя клятыя грошы спаскудзілі нам увесь свет.

Пасля кавы, калі тэхнік ужо збіраўся адключыць сістэму, Мукі папрасіў запусціць яе ў апошні раз. Тэхнік пацепнуў плячыма – Мукі палічыў гэта за згоду. Ён націснуў колькі кнопак на пульце, і раптам з-за хмары вылезла сонца.

– Ты ж ведаеш, што гэта несапраўднае сонца? Візуальная імітацыя… – з гонарам у голасе запытаўся тэхнік. – Яе робяць з дапамогай лазераў.

Мукі падміргнуў:

–Ціха ты, не псуй уражання! Для мяне гэта сонца.

Тэхнік пасміхнуўся і сказаў:

– Сонца як мае быць. Шкада, нельга пакінуць яго, пакуль я буду ісці пад дажджом да машыны. Каб іх спаліла, гэтыя дажджы!

Мукі не адказаў – адно заплюшчыў вочы, дазваляючы промням сонца палашчыць твар.

З іўрыту пераклаў Павал Касцюкевіч

Творы надрукаваныя паводле часопіса «Дзеяслоў», № 1 (86) 2017.

Крытык Леанід Галубовіч пра гэты «Дзеяслоў»: «Друкуецца вялікая падборка перакладаў з сучаснай украінскай літаратуры… На гэтым рубрыка не сканчваецца, бо ў дадатак выстаўленая проза ўжо вядомага нам Этгара Керэта ў перакладзе з іўрыту Паўла Касцюкевіча. Гэтым разам перакладчык выбраў кароткія арыгінальныя прытчавыя аповеды ізраільскага пісьменніка з яго кнігі “Раптам стук у дзверы”, вартыя прачытання і траты часу» (газета «Новы час», 31.03.2017).

Яшчэ пару апавяданняў Керэта ў перакладзе на белмову, бясплатна і без рэгістрацыі? Шукайце чытайце тут. Няўжо яшчэ пару? Тады вам сюды. І бонусам адно ранейшае – «Вожык, які хацеў абрабаваць банк»…

Апублiкавана 17.04.2017  16:59

Семен Гофштейн. Сборник стихов

От автора

На склоне лет по настоянию моих

друзей и знакомых решил издать

сборник своих стихов. Хорошо это

или нет – не знаю. Об их качестве судите сами.

Семён Гофштейн

Я НЕ ЖАЛЕЮ, ЧТО РОДИЛСЯ…

Стихи разных лет

ПРЕДИСЛОВИЕ

***

Не обольщаюсь я обманом—

Какой тут из меня поэт?

А слыть по жизни графоманом,

Поверьте мне, желанья нет.

И стыдно будет мне и больно

С Пегаса падать в лужу ту,

Когда крылатый конь невольно

Взбрыкнёт покруче на лету…

2005 г.

Раздел 1

ИЗ  СОЛДАТСКОЙ  ТЕТРАДИ

***

Беларусь, мой край озёрный ясный,

Далеко я, родина моя!

В Гатчине, где всё вокруг прекрасно,

По тебе одной тоскую я.

Если б только на одно мгновенье

Оказаться вновь я дома мог,

Знай же, что я встал бы на колени,

Целовал бы пыль твоих дорог,

Птиц напев тогда б я слушал звонкий

И вдыхал бы аромат полей…

Беларусь, родимая сторонка,

В целом мире нет тебя милей…

1957 г.

ЛЕВ   

басня

В зверином царстве гостя ожидали…

Такого гостя сыщете едва ль—

как угорелые, все бегали, скакали—

готовились к приезду Льва…

Медведи, Волки, даже старый Лис—

все за уборку тщательно взялись,

а опытный бывалый Крокодил

уборкой лично сам руководил.

Суровый взор его везде сновал,

и отыскав углов и дырок тыщи,

уборщиков к себе он вызывал

и всем велел уборку делать чище…

Зверьё от страха перед ним дрожало—

сегодня никого страшнее нет—

копался он и там, где пыль лежала,

быть может, сотни лет…

Запомни, друг, о чём мы говорили,

и так, как есть, пойми мои слова:

когда дойдут дела и до столетней пыли,

знай: ждут приезда Льва…

1957 г.

Ф. Д.

Когда-нибудь о прошлом вспоминая,

Вдруг дней ушедших  хлам я захочу разрыть,

То с холодком, иль с чувством, я не знаю,

И о тебе я вспомню, может быть.

Пройдут года, и в сердце будет холод,

И повинуюсь я своей судьбе,

С усмешкой вспомню я, как был я молод,

С усмешкой вспомню я и о тебе…

А может быть, всё в жизни может статься,

Другую встретив, снова полюбя,

Я буду удивляться и смеяться:

Как мог когда-то я любить тебя…

Прекрасны расцветающие розы,

Но быстро увядают и они.

На монотонное, глухое чтенье прозы

Похожи наши суетные дни…

1957 г.

Раздел 2

ВОСПОМИНАНИЯ  ДЕТСТВА

НОВОГОДНЯЯ  ЁЛКА  1943 года

Холодно, голодно,

положили зубы на полку,

стальными стружками,

как игрушками,

украшаем маленькую ёлку…

А новогодним утром рано

уплетаем, как печенье, жмых

и слушаем Левитана,

как наши колотят их…

Верим, что всё пройдёт,

все наши детские беды,

мечтаем, каким будет тот

Новый год,

первый после Победы…

1997 г.

РУКИ

Мы на разрушенном вокзале,

Фашисты где-то рядом тут,

И мы уже, конечно, знали,

Что смерть они нам всем несут.

Мы знали о еврейских гетто,

О том, что немец вытворял,

И чтоб не испытать всё это,

Мы уезжали на Урал.

Ночь, на вокзале мы безлюдном,

И слышны звуки боя нам,

Как к свисту пуль привыкнуть трудно

Нам, семилетним пацанам…

На горизонте гулком пламя

Нет-нет, да вырвет нас из тьмы…

Ни одного мужчины с нами,

Лишь наши матери да мы…

От чёрной смерти нет спасенья,

Грозит нам смертная беда—

Стоят здесь лишь одно мгновенье

Разрушенные  поезда…

Что делать нам в ночи проклятой,

Как жизнь от смерти уберечь?

Вдруг видим мы: идут солдаты

И русскую мы слышим речь…

Всё ближе, ближе боя звуки,

Но вот подходит эшелон,

И опустили чьи-то руки

Меня в разрушенный вагон.

И от войны меня умчало,

Вовек мне это не забыть,

Те руки всех начал начало,

Как в жизни: быть или не быть…

Пока я буду жить на свете

В сиянье солнечного дня,

Я буду помнить руки эти,

От смерти спасшие меня…

1975 г.

ТОМКА

Красивою Томка была,

Стройною, белолицею,

А отец её, вот дела,

В немецкой служил полиции.

Суровым было тогда

Наше законодательство,

И публично повешен он был

За своё предательство…

А с Томкой дружили мы,

Школьные её ребята.

За отца своего

Не была она виновата…

Но однажды я дёрнул её

За косу её русую длинную

И полицайкою обозвал,

Ни в чём не повинную.

И бедная милая Томка

Рыдала и долго и громко

За то, что предатель отец,

А друг её детства — подлец…

1957 г.

ШКОЛЬНАЯ  ДРАКА

Кровь в виски, словно молот, стучит,

Что случилось со мною такое?

Это слово проклятое ” жид”

Сердце рвёт безысходной тоскою…

Мне в лицо улыбается рот,

Весь в слюне, словно пенное мыло,

И кулак мой отчаянно бьёт

В это мерзкое глупое рыло.

Не на шутку смертельный наш бой—

Из носов бьют кровавые брызги,

И в сплошной превращаются вой

Перепуганных девочек визги…

В голове моей грозный набат—

Рвусь я в драку, вжав голову в плечи,

Ну а завтра наступит шабат,

И зажгутся субботние свечи…

1997 г.

`                     ЦЫГАНЕ

Восторга бывало в избытке

При въезде в наш город цыган…

Видавшие виды кибитки

И громкий крикливый их стан.

Гадалки на площади шумной,

И запах от потных коней…

Признаюсь, что с детства безумно

Всю жизнь это нравилось мне…

Я знаю, нет в мире чудесней,

Чем этот народ кочевой

С его разудалою песней,

С еврейской галутной судьбой…

1975 г.

***

Бомбили станцию Филоново,

Горело с четырёх сторон,

А самолёты немцев чёрные,

Как стая чёрная ворон…

Уже сирена больше часа

Вселяет в души дикий страх,

И человеческое мясо

На уцелевших проводах…

Повсюду взрывы, крики, стоны,

В разгаре сатанинский пир…

Пылает станция Филоново,

В аду кромешном стонет мир…

1997 г.

***

Мы в детстве с братом были очень рады

До блеска чистить папины награды,

Чтоб все они сияли и звенели,

Как птиц весенних радостные трели.

В серебряной медали “За отвагу”

мне слышался приказ  ” Назад ни шагу!”

Но мне казалось,  трелью соловьиной

Звенит медаль ” За взятие Берлина ” …

1957 г.

МАМА

Бой с фашистами был всё ещё в разгаре,

Голодуха,  даже корки хлеба нет,

Маму бабушкой назвали на базаре,

Только бабушке всего лишь тридцать лет…

Ей бы модные ещё носить наряды,

Что состарилась, её ли в том беда?

На заводе мама делала снаряды,

Чтоб скорей окончилась война…

1997 г.

***

В семь лет пошёл я в школу в сорок первом,

Как многим, мне хотелось быть в бою,

И всей душой, и каждым своим нервом

Неполноценность чувствовал свою…

Учитель наш был молодой и статный,

И я был несказанно удивлён:

Все взрослые мужчины шли в солдаты,

Так  почему на фронт не рвался он…

Хотел и он на фронт на самом деле,

В военкомат ходил уже не раз,

И очень скоро—не прошло недели—

Он воевать с врагом ушёл от нас…

Как жаль, мне было семь, а не семнадцать…

Вот и теперь жалею я порой,

Что счастья мне не выпало сражаться

С той проклятою Богом немчурой…

1975 г.

***

Нет, не найти мне, видно, слов иных,

Чтоб о тебе сказать мне всё, любя…

Страна берёз и мельниц ветряных—

Такой, Россия, помню я тебя…

Я вспоминаю, будто сладкий сон,

Уже не жаркий день обычный летний,

И сочный сладко-приторный паслён—

Его любил мальчишка семилетний…

Степей бескрайних шёлковый ковыль

И терпкий запах клевера душистый,

Просёлочных дорог седая пыль

И жаворонка пенье в небе чистом…

Россия, приютила ты меня

В года военные, года лихие,

И мучает меня, сильней день ото дня

По детству моему глухая ностальгия…

1957 г.

***

Здесь всё растёт под небом синим:

Айва, инжир и виноград,

Но горькая полынь России

Милее сердцу во сто крат…

Я вспоминаю мая грозы,

И воды вешние реки,

И вас, о русские берёзы,

Как от меня вы далеки…

Сияй, Давидова звезда!

Для ностальгии нет здесь места,

Но запах трав, родных мне с детства,

Я не забуду никогда…

1997 г.

БАЛЛАДА О ДИРЕКТОРЕ ШКОЛЫ

Ещё был жив тогда Иосиф Сталин,

Страна жила под властью палачей,

Суровые для всех нас дни настали:

Шумела пресса про убийц-врачей.

Учились мы тогда в девятом классе.

Где правда, где неправда, – не понять,

И вот вошла в наш класс химичка наша,

Вместо урока стала нам читать.

А я еврей, и тут такое дело:

Тут наших осуждали все врачей.

Со злобой на меня она глядела,

Навет кровавый лился, как ручей:

“Смотрите, дети, все они евреи!

Их осуждает наша вся страна.

Повесить бы их надо поскорее!”

А в классе гробовая тишина…

Звенит звонок, а нам не стало легче,

Весь перерыв сидим мы до звонка,

И вот уже легла на мои плечи

Нежданно друга Шурика рука…

“Держись, Семён, держись, и будь спокоен,

Вниманья ноль на эту болтовню!

А ей ещё такое мы устроим!

Мы все с тобой! Подложим ей свинью…

Ну а потом пришёл директор школы

И поразил всех фразою одной:

“Я антисемитизма в нашей школе

Не потерплю, чтоб ни было со мной!”

И стало в классе вновь, как в танке, глухо,

Мы стали рядом плотною стеной…

Да, наш Василь Михайлович Палуха

Был человеком с буквы прописной…

2016 г.

Раздел 3

ПОСВЯЩЕНИЯ

В альбом Кето Талахадзе

Прости, дитя, мой стих игривый,

Быть может, я пишу не то,

Но в мире нет тебя красивей,

Цветочек Грузии Кето…

Будь счастлива, звезда Востока,

Всегда весёлой, милой будь.

Под  солнцем Грузии далёкой

Михалки наши не забудь…

д. Михалки Мозырского района Гомельской области Республики Беларусь

1975 г.

.             ЖЕНЕ  МАШЕ

Идём мы вместе долгою дорогой,

Как прежде, ты мне, Маша, дорога,

Ты родилась под знаком Козерога,

Но мне не наставляла ты рога…

Твой жар души по-прежнему мне нужен,

И рук твоих мне дорого тепло,

Прости меня за юмор неуклюжий—

Меня с Пегасом сильно занесло…

2005 г.

БЕЛЛЕ ИГЛА

гроссмейстеру по шахматам

Играешь ты красиво, смело,

Я так хочу, чтоб ты была

По жизни милой, нежной, Белла,

В игре разящей, как стрела…

И цель любая покорится,

Я верю: скоро станешь ты

И нашей шахматной царицей,

И королевой красоты…

Ты победишь во всех турнирах,

Ведя бескомпромиссный бой.

Пусть шахматисты всего мира

Снимают шляпы пред тобой…

2002 г.

БЕЛЛЕ ИГЛА

За всё Вам, Белла, и хвала, и честь.

Пусть Ваш талант сама судьба лелеет.

Спасибо Вам, что Вы на свете есть,

И делаете мир ещё светлее…

2002 г.

БЕЛЛЕ  ИГЛА

Молюсь Каиссе я одной,

Не поднимая головы,

Но это Вам поклон земной—

Богиня шахмат—это Вы.

Пусть колокольчики звенят

Для Вас весеннею порой,

Вы восхищаете меня

Своей блистательной игрой.

Вы воплощенье красоты.

Нет в мире девушки милей,

И Ваши я ищу черты

У внучки маленькой моей…

2005 г.

ПИАНИСТКЕ ШАМИРЕ ДАВЫДОВОЙ

Становится краше весь мир наш безбрежный,

И солнце от счастья смеётся,

Когда из-под пальчиков девушки нежной

Волшебная музыка льётся…

Всё замерло вдруг, тихо бьётся пульс мира—

Пленён он мелодией чистой…

Ему одарённая Богом Шамира

Играет рапсодию Листа…

2005 г.

ИОСИФУ  ДУХИНУ

Ты погиб под Москвой,

Мой двоюродный брат…

Может быть, под плитой

У Кремлёвской стены

Твои кости лежат,

Той Священной войны

Безымянный солдат…

2008 г.

***

Милым девочкам Авиталь и Наоми

от деда Семёна

Я скоро уеду в Америку

Бродить на Аляске по берегу,

Объездить хочу всю планету,

Прекрасней её в мире нету,

Увидеть далёкие страны,

Моря, ледники, океаны…

Поплавать хочу я с дельфинами,

Наладить знакомство с пингвинами…

Мне в Африке жаркой охота

За хвостик поймать бегемота…

На водах далёкого Нила

Хочу оседлать крокодила…

А в Индии хочется мне

Проехать верхом на слоне…

В Австралии я поутру

Попрыгать  хочу с кенгуру…

Но, девочки, где я ни буду,

Я вас никогда не забуду…

Вы не обижайтесь на деда-

Такой он у вас непоседа…

Когда же наступит рассвет,

Запрыгает солнечный зайчик,

Для вас это, девочки, значит-

От деда Семёна привет…

2015 г.

 Ю.А. ГАГАРИНУ

Уже доступен космос для туристов,

Не перечесть космических дорог,

Но твой полёт был дерзок и неистов,

Нет, не полёт, а яростный прыжок…

Прыжок туда, в неведомые дали,

Мир облетела сказочная весть…

Скольким новорождённым имя дали

В тот год в твою, Гагарин Юрий, честь…

Восторги  улеглись, всегда так было,

И фимиама разошёлся дым,

Но мир твоя улыбка покорила—

Ты стал для всех любимым и родным…

Не верится, что ты, наш ас Гагарин,

Нелепо в катастрофу угодил…

Неужто ты, такой хороший парень,

Кому-то там, в верхах, не угодил?

2001 г.

СВЕТЛАНЕ  ВЕРХОЛАЗ

на день рождения

Я всю ночь провёл без сна,

Сочинял для Вас я это.

Пусть всегда цветёт весна

В Вашем добром сердце, Света.

Каждый раз пусть будут краше

Ваши дни и вечера,

И всегда пусть ЗАВТРА Ваше

Будет лучше, чем ВЧЕРА…

2011 г.

ПОЭТЕССЕ  ГАЛИНЕ  МИЛЯВСКОЙ

Ответ на её стихотворение “Галка”

Стихи у Вас, как ветер свежий,

Как родниковая вода,

И пусть проносятся года,

Никто Вам крылья не обрежет…

Над жизнью будничной унылой

Вы птицей в круговерть стихий,

И Ваши свежие стихи

Наполнят крылья новой силой!

2010 г.

ХУДОЖНИЦЕ  МАРГАРИТЕ  ЛЕВИНОЙ

Красок дивная гармония

Наполняет радостью сердца…

Незнакомая симфония

Отовсюду льётся без конца.

Струны сердца моего открыты,

Красок свет плывёт со мной в зенит.

Полотно под кистью Маргариты

Неземными звонами звенит…

2015 г.

АННЕ  УШЕНИНОЙ

Чемпионке мира по шахматам

Вам рукоплещет шахматный наш мир.

Стихи Вам посвящать должны поэты.

Для шахматистов мира Вы кумир,

И, несомненно, заслужили это…

Для Вас спортивные открыты дали.

Всё суета, и вывод здесь простой:

Все Ваши званья, кубки и медали

Бледнеют перед Вашей красотой…

Пусть время Вашу молодость не тронет,

К Вам уваженье наше без границ.

Вам впору восседать всю жизнь на троне

Прекраснейшей царицею цариц…

Вас краше никого на свете нет,

Ваш раб покорный дарит Вам сонет…

2016 г.

А.С. ПУШКИНУ

Собратом Вас назвать я не берусь—

Тому есть очень веская причина—

Вы, Александр Сергеевич, Эльбрус,

А я его лишь мелкая песчинка…

Взвалили Вы на плечи тяжкий груз—

Будить любовь горячую к отчизне,

И никакой залётный к вам француз

Так и не смог лишить Поэта жизни.

Та пуля улетела в пустоту.

Вы жили, Вы живёте, и живите.

Осуществив извечную мечту,

Вы и сегодня с нами говорите.

По-прежнему задора Вы полны.

У Вас, Поэт, могучая натура!

Вы Император Сказочной страны,

А имя у неё –Литература…

Не каждому бессмертие дано—

То дар богов, что тут ни говорите,

Но с Вами единит меня одно:

Любовь к стране, в которой Вы властитель.

2011 г.

РИММЕ ДЕХТЕР

Вот на столе портрет

Еврейской юной леди.

Её прекрасней нет

Нигде на белом свете…

И длинные ресницы,

Разлёт её бровей,

Как крылья гордой птицы,-

Нет личика милей…

Наполнен добротой

Блеск глаз у леди милой,

Красою неземной

Природа наделила.

И пусть летят года,

Пусть дует счастья ветер,

Прелестной будь всегда,

Царевна на портрете!

2016 г.

д-ру  Анфисе Кожемякиной

Могла стать скрипачкой, певицей, актрисой,

Но в этом ли жизненной мудрости суть?

Красавица с именем русским Анфиса

Избрала врача–офтальмолога путь…

Прелестная милая дочь Петербурга!

Прекраснее Вашей профессии нет.

Умелые руки глазного хирурга

Потухшим глазам дарят солнечный свет…

2016 г.

Юной шахматистке Софье Топорковой

Играет Софья Топоркова

Всегда умело и толково,

И ей, красавице на диво,

Дано всегда играть красиво.

Она энергии полна,

Всегда в открытый бой стремится,

София Мудрая она,

И быть ей шахматной царицей…

2014 г.

Марине, шахматистке из Германии

Петь о красавицах не ново,

В вопросе этом все мы “за”,

Всех наповал сразить готовы

Улыбка Ваша и глаза.

Всех чувств не выразить словами,

Доступно это лишь богам,

Но мы, мужчины, штабелями

Готовы к Вашим пасть ногам…

2005 г.

Раздел 4

СТИХИ  РАЗНЫХ  ЛЕТ

БЕЛАЯ РУСЬ

Мысли вслух у братской могилы павших воинов

в деревне Михалки Мозырского района Гомельской

области Белоруссии

Я далёк от гипотез смелых,

Утверждать никогда не берусь,

От весенних ли яблонь белых

Дали имя тебе, Беларусь.

Знаю только, что девушки русые

Босиком бродят летом в полях,

Знаю только, что ты, Белоруссия,

Мне и всем нам родная земля…

Журавлиную стаю над хатой

Провожаю глазами я,

И оранжевые закаты—

Всё люблю я, сторонка моя…

И полей твоих дружные всходы,

Твои сёла, твои города

И твои золотые восходы—

Это в сердце моём навсегда…

В целом мире ты самая лучшая,

Ты и радость моя, и грусть…

Шли враги твои чёрною тучею

На тебя, моя Белая Русь…

Шрамы грозные Брестской твердыни,

Море крови, как воды весной,

Дым пожарищ и слёзы Хатыни—

Вечно будет всё это со мной…

Чтобы жизнь стала лучше и краше,

В смертный бой шли твои сыны,

Сто отважных михалковцев наших

Не вернулись домой с войны…

И горжусь я, мой край, твоей силой.

Сын я твой, Беларусь, рядовой.

Над Михалковской братской могилой

Я с поникшей стою головой…

В этой братской могиле тесной

Спит Отчизны отважный сын,

Славной юности вечный ровесник

Подполковник Андрей Небольсин…

Партизаны здесь спят и солдаты,

Что от Волги к Берлину шли,

Шли и били врагов проклятых,

Но не их вина—не дошли…

Не дошли и легли под плитою,

Чтобы символом мужества стать,

Стать реликвией нашей святою,

Нашей воинской славою стать…

Край родной, был к победе путь долгий,

За неё пал в бою не один—

Здесь лежит Талахадзе Георгий,

Твой и Грузии преданный сын…

Чтоб с врагом ненавистным сразиться,

Он пришёл на просторы твои

И грузинского солнца частицу

В сердце нёс он к тебе сквозь бои.

Полюбил он твои просторы,

Стал твоим до конца своих дней,

Ближе стали Кавказские горы,

Всем нам стали они родней…

Не мираж это—небо чистое.

Мне воочью представилось вдруг—

Там вдали бой ведёт с фашистами

Лейтенант Иван Довголюк…

И сержант Смирнов рядом бьётся,

Пули вражьи свистят у виска,

Кровь ручьём из груди его льётся,

Бьётся сердце его пока…

Смерть склонилась к его изголовью,

Самолётов немецких рёв,

Истекает в сражении кровью

Старшина Цуцкарёв…

Нет, не сон это. Не случайно

В ясный день мне видится вдруг,

Как с врагами бьётся отчаянно

Рядовой страны Борисюк…

Пред могилою этой святою,

Друг мой, молча минуту постой.

Спит под этой священной плитою

Жаборовский, солдат простой…

Встав навстречу вражеской силе,

Здесь немало легло удальцов.

В этой братской солдатской могиле

Спит отважный герой Кузнецов…

И мы всем им обязаны жизнью—

Самусенко, Кохно, Щербину,

Всем погибшим, но спасшим Отчизну,

Всем, убившим в сраженьях войну…

Спят в могиле солдаты усталые,

До Михалок прошли путь большой,

За плечами вёрсты немалые…

Берегите же их покой.

И проносятся годы над ними,

И встаёт над ними заря,

К ним приходим мы с их родными

В День Победы и в День Октября.

Рядом снами стоят ветераны

Той Великой Священной войны,

Снова ноют их старые раны,

А сердца их тревоги полны…

–Мы убили фашизм в сорок пятом,

Люди гибнуть в огне не должны,

Не должны погибать солдаты

На кровавых полях войны…

Вместе с вами я, ветераны.

Никогда я не был в бою,

Но во мне болят ваши раны,

И в одном я с вами строю.

Вы навеки мне стали близкими,

И всего мне стали родней

Краснозвёздные обелиски

Над могилами богатырей…

Павшим, им я обязан жизнью,

Тем, что я человеком зовусь,

Сыновьям твоим лучшим, Отчизна,

Дорогая моя Беларусь…

Не уйти мне от выводов смелых

И сейчас утверждать я берусь—

От весенних садов твоих белых

Дали имя тебе, Беларусь…

Ты и счастье моё и отрада,

Ты и радость моя, и грусть…

Расцветай же весенним садом,

Сердцу милая Белая Русь!

1975 г.

ГЕРОЙ-ПАРТИЗАН

Был Александр простым крестьянским парнем,

Героем стать он вовсе не мечтал,

Когда в тот год суровый утром ранним

Он первый залп военный услыхал…

Он жизнь любил, как ты, как я, как все мы,

Любил весну, осенний листопад.

За эту жизнь и за весны посевы

Он сжал в руке трофейный автомат…

Дремучий лес Тарасову стал домом,

Яснее слышен перестук колёс,

Он шнур зажёг: с невероятным громом

Летит фашистский поезд под откос…

Его рука врагов разила метко,

Он мужество с уменьем сочетал,

В немецкой форме он ходил в разведку,

В борьбе с врагами он героем стал…

В легенду он вошёл ещё при жизни

И в том последнем роковом бою

За солнце, за весну, за жизнь Отчизны

Он отдал молодую жизнь свою…

Героя имя нами не забыто,

Он смертью жизнь страны отвоевал…

Его бы изваять нам из гранита

На месте том, где он бессмертен стал…

1985 г.

***

Фашисты привели евреев на расстрел.

Упал один, другой упал,

А палачи при этом громко ржали…

Куда же Бог смотрел?

Наверно, спал,

Когда его народ уничтожали…

2016 г.

ЭЛЕГИЯ

За шаткий мир готовы мы отдать

Врагам страну свою за пядью пядь.

И кажется, дойдёт уж скоро дело

И до Святого города раздела…

И смотрит пусть с небес Самсон, наш предок,

Как мы уходим, всё врагу отдав,

И как поём мы с грустью напоследок

“Ерушалаим шель захав” …

2006 г.

***

ЮНЕСКО не дано решать,

Что нам должно принадлежать!

В сердцах своих храним мы Тору,

Мы все решимости полны:

Взойти на Храмовую гору

Должны Израиля сыны!

Мы здесь наперекор врагам

Построим вечный Третий Храм,

И будет наш Ерусалим

Всегда един и неделим!

2016 г.

КЛЯТВА  ПЕДАГОГА

Мы с вами все идём одной дорогой.

К вершинам знаний вечен дивный путь.

Примите, дети, клятву педагога,

Я вам готов на верность присягнуть…

Всех чувств моих не выразить словами,

Я жизни не хочу иметь иной,

Хочу я быть, ребята, вместе с вами.

Я вам служу, повелевайте мной!

Пройдём мы вместе сквозь любые грозы,

И наша дружба станет пусть сильней,

И пусть моими будут ваши слёзы,

И ваша радость станет пусть моей.

Я вам клянусь отныне ежечасно

С любовью слову вашему внимать,

Любить вас беззаветно, нежно, страстно,

Любить всем сердцем, как отец и мать.

Готов всегда я к вашим быть услугам,

Вам верою и правдою служить,

Я вам клянусь быть вашим верным другом,

Быть чутким к вам и справедливым быть.

Вы для меня дороже всех на свете.

Клянусь я посвятить вам жизнь свою.

Пусть моё сердце вам, как солнце, светит,

Владейте им, вам сердце отдаю…

1970 г.

***

Ничего не прошу я у Бога,

Пусть идёт всё своим чередом,

Пусть прямой будет жизни дорога,

Наполняется радостью дом…

Лишь одно попрошу я у Бога,

И просить от души буду всей:

Пусть открытых врагов даст мне много,

Но избавит от мнимых друзей…

2001 г.

***

Вы поднесли народам ценный дар—

Больших учёных и больших поэтов,

Но кто простит вам, немцы, Бабий Яр

И тысячи сожженных вами гетто?

Свистели пулями печальные года,

К вам ненависть со временем лишь крепла,

В сердцах у нас остался навсегда

Тот страшный жар освенцимского пепла…

2006 г.

***

В конце пути мы с жизнью расстаёмся,

И сожалеем—прожито так мало…

Лишь те, кто пал в бою, не сожалеют,

Исполнив всё, что им судьба послала…

Им нет числа, и звёздами они

Нам озаряют сумрачные дни…

2006 г.

***

Как счастлив я, что есть ты, наш Израиль,

Моя обетованная земля!

Тебя мы называем Божьим краем,

Живи и процветай, Страна моя!

Своим теплом Израиль всех нас греет,

К нему взошли мы из галута тьмы,

Благословенна будь, земля евреев,

Где все мы чувствуем себя людьми.

Будь славен, мой народ, добром и хлебом,

Достойно ты в борьбе суровой жил,

Будь счастлив, мой народ, под мирным небом,

За муки все ты это заслужил…

Не перечесть, Страна, твои красоты,

Они везде, во всём, земля моя.

Твои долины и твои высоты

Благословляю тихой песней я…

1997 г.

                            БЕЛАРУСИ

/к 70-летию освобождения от фашизма/

Была уже победа зримо близкой,

Катился враг в свой Фатерлянд назад,

Освобождённые руины Минска

Глядели молча на своих солдат…

Мы верили, и эта вера крепла,

Что солнце счастья встанет над страной,

Восстанут города страны из пепла,

И станут краше, чем перед войной…

Мой край родной, тебе душой я внемлю,

Пусть от тебя не отвернётся Бог,

Пусть никогда твою не топчет землю

Врага железом кованый сапог…

Поля твои пусть колосятся хлебом,

Не знай, страна, былых военных гроз,

Пусть мирным над тобою будет небо,

Не будет больше горьких детских слёз…

На всей планете нет тебя чудесней.

Горячим сердцем, всей душой любя,

Позволь мне, Беларусь, воспеть тебя

Моей простой, совсем не звонкой песней…

2014 г.

 МОЙ ГОРОД

Не ведал сын заснеженной России,

(А сколько их промчалось лет и зим),

Что далеко под небом светло-синим

Ты высишься, родной Ерусалим.

Прости меня, что не лелеял с детства

Я о тебе библейские мечты,

Что не к тебе моё стремилось сердце

И мне родным так долго не был ты…

На склоне лет ты стал моей судьбою.

И умоляю я простить меня

За то, что не был я тогда с тобою,

Когда на танках плавилась броня…

1997 г.

.***

Израилю поэты не нужны,

И в этом мы совсем не виноваты!

Война в моей стране, а для войны

Поэты не нужны—нужны солдаты…

1997 г.

***

Улица Рауля Валленберга…

Что-то больно мне сдавило грудь

И меня в прошедшее низвергло,

Словно я иду в последний путь…

Будто я в сплошной еврейской массе,

И гортанный окрик бьёт, как кнут.

Это нас враги по Гиммель-штрассе

На расстрел под лай собак ведут…

Но промчалась мимо смерть, похоже—

Валленберг  нас заслонил собой…

А на улице Рауля день погожий

И израильское солнце надо мной…

Праведником стать совсем не просто,

Когда в мире правит  бал злодей,

А в печах зловещих Холокоста

Не дрова сжигают, а людей…

Знал он: сдавят горло смерти лапы,

Но не время думать о себе…

Верил, что погибнет он в гестапо,

А погиб в застенках КГБ…

1998 г.

***

В любви к израильским солдатам

Мы все воспитаны с азов—

Пред юной леди с автоматом

Я на колени встать готов…

Иметь какую надо волю,

Чтоб так безропотно взвалить

Суровую мужскую долю

На плечи хрупкие свои…

Не надо вовсе быть поэтом,

Хватая рифмы на лету,

Но всей душой воспеть при этом

Страны защитниц красоту…

1998 г.

***

В одном из фильмов, а в каком, неважно,

Такой я видел в детстве эпизод:

Под марш военный грозно и отважно

Шёл в полный рост отряд на пулемёт…

Красиво шёл отряд, как на параде,

Строчил без перерыва пулемёт,

Один упал, а из шеренги сзади

На место павшего другой встаёт…

Вот так и мы идём победы ради,

В нас целится озлобленный ХАМАС,

И ежечасно, спереди и сзади,

Повсюду смерть подстерегает нас…

Но не сломить врагу осанки гордой

У маленькой страны, идущей в бой,

И поступью уверенной и твёрдой

Идёт вперёд народ бессмертный мой…

Израиль наш, ты из упругой стали,

Врагов своих ты выдержишь нажим.

Те, в фильме, дрогнули и побежали,

Но мы не дрогнем и не побежим…

1999 г.

***

Я родился под знаком Водолея.

Одно меня тревожит иногда—

Те чувства, что в душе моей лелею,

Не протекли б меж пальцев, как вода.

Как прежде, бьётся сердце молодое,

Как в юности, я сил не берегу,

Прохладной родниковою водою

Ещё друзей я напоить могу…

Я прожил жизнь, ничуть не сожалея,

Что родился под знаком Водолея…

1999 г.

***

Я хочу воспевать наше чистое небо,

Золотистый закат уходящего дня,

Золотые колосья пшеничного хлеба,

Воспевать буду всё я, что есть у меня…

Это всё и просторы Страны моей милой,

И народа родного старинная быль,

На Масличной горе наших предков могилы

И любимой земли придорожная пыль…

Здесь Святая земля у меня под ногами,

И вдыхаю я воздух отчизны моей.

Я несметно богат, но богат не деньгами,

А несметным числом моих добрых друзей…

1999 г.

***

Барашки кудрявые в небе плывут,

Меня за собою куда-то зовут,

Мне хочется в небо подняться, как птица,

Душа моя счастья земного полна,

И чувствую я, как стремится она

С природой в единое целое слиться…

2016 г.

***

Любовь земная Соломона

Дошла до нас, как светлый миф,

И в юных дочерях Сиона

Всегда я вижу Суламифь.

И на Святой земле мы можем

Увидеть столько милых лиц,

Красавиц, на богинь похожих,

Достойных титула цариц…

2000 г.

***

Израиль в окружении врагов.

Мы в крепости, навеки осаждённой,

И насмерть встать решительно готов

Израиль наш, всем миром осуждённый.

И думать мне не хочется о том,

Что так хрупка фундамента основа.

Неужто рухнет наш еврейский дом

И наш народ бездомным станет снова?

Нет, никогда такому не бывать!

Враг упустил важнейшее из вида—

Израиль наш умеет побеждать

Под гордым флагом со щитом Давида…

2001 г.

***

Свободы гордой ты была истоком,

Ты “Марсельезой” вдохновляла мир,

Но стала ты заложницей Востока,

О Франция, давнишний наш кумир!

Сейчас ты в панике от шпаги звона,

Ислам впустила ты в свой отчий дом,

И в дни грядущие Армагеддона

Не вступишь в битву со вселенским злом…

2004 г.

***

Мой белорусский край родной,

Ты и в Израиле со мной!

Я видел пальмы в детских грёзах,

Исполнил я мечту свою.

Теперь скучаю по берёзам,

Оставленным  в родном краю…

2015 г.

***

Народ  мой, веками гонимый

Неведомой силой по свету,

Народ  мой, всем сердцем любимый,

Бесследно не канул ты в Лету…

Ты встал в полный рост, полон силы

Встречать золотые рассветы…

2004 г.

***

Сикстинская Мадонна. Нежный лик.

Она идет, дитя прижав руками.

Ещё один неуловимый миг—

Она вспорхнёт, взлетит над облаками…

Не передать души моей экстаз,

И кажется, что всё вокруг запело…

Встречал я в долгой жизни много раз

Живых мадонн с полотен Рафаэлло…

2014 г.

***

Холодная зима была в разгаре,

И день был хмурый, пасмурный такой,

Стоял худой, больной еврейский парень

На улице с протянутой рукой.

Стоял, дрожа, поёживаясь зябко,

В глазах его угас живой огонь,

Ему вдруг проходившая арабка

Монету опустила на ладонь.

Затеплились глаза у парня  снова,

Он сжал монету в худенькой руке…

Не ждал он сострадания такого

От мусульманки в головном платке…

И солнце вышло из-за туч, ликуя,

Теплее стало в заунывной мгле…

Теперь уверенно сказать могу я,

Что будет мир и на Святой земле…

2008 г.

***

Звериной ярости полны

И с фанатичностью упрямой

Идут на нас сыны ислама

Под чёрным знаком Сатаны…

Предав Аллаха своего,

В своих немыслимых пороках

Они забыли про Пророка

И про учение его…

И раньше были те, что шли

На наш народ с одной задачей,

С одной лишь целью—не иначе,

Как нас стереть с лица земли…

Но где они? А мы живём

И Государство наше строим,

Народ наш стал сильнее втрое,

Свой гимн мы с гордостью поём…

И обречён да будет тот

На наказанье и на муку,

Кто подлую поднимет руку

На Богом избранный народ…

2008 г.

***

Тропою туристской мы шли мимо Ельска,

Задора и жизни полны,

И вдруг у дороги просёлочной сельской

Увидели памятник мы…

И в скорбном молчании мы прочитали,

Что в годы минувшей войны

Фашисты безжалостно здесь расстреляли

Две тысячи граждан страны…

А мысли мои далеко были где-то

От дома, от скорбной земли…

В тот день на могилу на братскую эту

Цветы полевые легли…

Одна миллионная часть Холокоста,

Здесь дети лежат, старики…

Казалось, могила та братская — остров

В потоке кровавой реки…

И как палачей этих ноги носили?

От них на земле столько бед…

А позже узнал я, что в этой могиле

Лежат мои баба и дед…

2008 г.

***

                 ХАНУКА

Нам чудо Хануки—небес награда.

Когда почти не оставалось масла,

Горела ханукальная лампада

Все восемь дней—горела и не гасла…

И чудо не кончается у нас:

Народ наш всех врагов своих сильнее,

Они хотят нас жалить побольнее,

Но получают сдачу каждый раз…

ХАМАС, из всех врагов свирепый самый,

Обстреливает наши города.

Не чудо ли, “катюши” и “касамы”

Почти что не наносят нам вреда…

Но главное есть чудо-все мы знаем-

Нас наше солнце греет и во мгле:

Стоит непобедимый наш Израиль

На радость всем евреям на земле!

2005 г.

***

ТУ  БИ  ШВАТ

От спячки пробуждаются деревья

И оживает всё — и лес, и сад.

Легко и радостно народ наш древний

Справляет светлый праздник Ту би Шват.

И в этом добром празднике счастливом

Мы мудрость вековую обрели,

Благословляем мы вином и пивом

И хлеб, и плодородие земли.

Деревья для людей так много значат,

Нам жизнь прекрасней делают они.

Они нас в жаркий день от солнца прячут

В своей благоухающей тени.

Они своими кормят нас плодами

Зимой, весною, летом — круглый год.

Израиль славится прекрасными садами—

Их умножает добрый наш народ.

Деревья так на нас, людей, похожи!

Мы замечаем это каждый раз:

Они крепки корнями, и мы тоже—

Нельзя с корнями вырвать их и нас!

2008 г.

***

Мы на Пурим пьём и дурим,

Веселимся все, как дети,

Потому что праздник Пурим

Самый радостный на свете…

Мы едим Амана уши,

Нам к лицу любая блажь,

И едины наши души

В этот светлый праздник наш…

Знает мир, чем Эйхман кончил,

Помнит мир про наши раны,

И пусть вспомнит между прочим,

Чем кончают все Аманы…

2008 г.

ВЕТЕРАНАМ АРМИИ ОБОРОНЫ ИЗРАИЛЯ

Вы поклялись народу своему

И не щадили вы себя в боях.

Страну вы защищали, потому

Вы и не знали, что такое страх…

И безгранична наша к вам любовь,

Нет никого, ребята, вас родней.

В сраженьях вами пролитая кровь

Страну и всех нас делает сильней.

Огонь, зажжённый вами, не погас,

Огонь побед свершённых и грядущих,

И героизмом восхищает нас

Солдат Страны, на бой с врагом идущий…

2016 г.

***

Счастье. Что это такое?

Жить без горестей и бед?

Нет, всю жизнь не знать покоя

В череде бегущих лет.

В мире жить необозримом,

По утрам встречать рассвет,

И любить, и быть любимым—

Выше в жизни счастья нет…

2008 г.

***

День без горестей прошёл,

Завтра день наступит вновь,

На душе так хорошо,

Когда есть любовь…

2014 г.

***

Забыть на свете можно всё:

Места, где было так чудесно,

Чужие дали, города,

Но не забыть нам никогда

Родную нашей мамы песню…

2014 г.

ХАННЕ  СЕНЕШ

Семя доброты в сердцах ты сеешь.

Пролетают чередой года…

Очень молода ты, Ханна Сенеш,

Двадцать три, и будет так всегда…

Унеслись былой войны ненастья,

Чистый над Страною небосвод…

Знала, Ханна, ты: нет выше счастья,

Чем погибнуть за родной народ…

Время пусть летит неумолимо,

Не сотрут красу твою года.

Ты у древних стен Ерусалима.

Ты пришла. Ты здесь. И навсегда…

2010 г.

***

Когда умру, то не найду

Я счастья в неземном саду.

Я убегу, вернусь из рая

К тебе, Страна моя Израиль…

Вновь буду счастлив я  и рад.

Ну а потом меня—хоть в ад!

1999 г.

***

Хорошо наш Ленин наследил—

Наперёд на целые столетия…

Ещё долго этот господин

Будет мучить всех своим наследием.

Да, товарищ  Ленин — он такой,

С пролетарской диктатурой этой.

С непременно поднятой рукой

Гордо он витает над планетой…

В коммунизм поверил я давно.

Мне не изменить своей натуры!

Я в идею верю всё равно,

Но без большевистской диктатуры.

2015 г.

***

Не считайте годы, ветераны!

Как на фронте, стойте до конца!

Ваш солдатский пот и ваши раны

Закалили души и сердца.

Путь к Победе трудным был и долгим,

Пулям вы не кланялись в бою,

На Берлин вы шли от самой Волги,

Защищая Родину свою…

Нелегко вам было, скажем сразу:

Родине смогли вы послужить,

И сегодня следуйте приказу:

“Надо выжить, чтобы дальше жить!”

Улыбайтесь солнцу утром ранним,

И чтоб жизнь прекраснее была,

Не считайте годы, ветераны!

Не считайте. Вот и все дела…

2014 г.

***

Сердца у нас для всех открыты,

Трудились, не жалея сил…

“Безродные космополиты”—

Так всех нас Сталин окрестил…

И эта кличка к нам пристала

На годы долгие, навек.

Слов мерзких слышали немало—

“Еврей, ты тоже человек?”

Но когда враг, бронёй облитый,

Вершил поход кровавый свой,

Безродные космополиты

Костьми ложились под Москвой.

Не помышляя о награде

И понимая всё вполне,

Еврей сражался в Сталинграде

С казахом, с русским наравне.

Свою любовь к Стране Советов

Доказывали каждый раз,

Но оставались без ответа,

Была ли Родина у нас…

2014 г.

***

Есть случаев много чудесных,

И было такое вот дело:

В Берлине еврейскую песню

Шарманка однажды запела.

И не было песни той краше,

Была в ней какая-то сила.

Малышка еврейская наша

Мелодию ту подхватила.

Вся улица Лизе внимала,

И звонко, прохожим на диво,

На “Унтер – ден – Линден” звучала

Задорная “Хава Нагила”…

2015 г.

ВТОРАЯ  МАССАДА

Пусть не мечтает враг загнать нас в гетто—

Из жизни мы свободными уйдём!

Пылай, наш дом! Сгорая в доме этом,

Мы песнь свою предсмертную поём.

Поём о том, как бились предки наши,

Как шли на смерть, свободу чтя свою,

И не было для них той смерти краше,

Когда тебя пронзает меч в бою…

”Шма, Исраэль!” Героев песня крепла,

Всё громче их звучали голоса…

Вдруг песня замерла. Всё стало пеплом.

А души их умчались в небеса…

Свирепый враг смотрел на всё с досадой:

Еврейский Мозырь стал второй Массадой…

2014 г.

ГЕНОЦИД

Армянской крови льётся море,

А мир, как и всегда, молчит…

И солнце спряталось от горя,

Когда вершился геноцид…

А турки озверелой стаей.

Была ль у палачей душа?

На детских трупах бал справляет

Преступник Таалат – паша.

И плакала земля от стонов,

Итог кровавый был таков—

Убито больше миллиона

Детей безвинных, стариков…

Для нас, евреев, очень просто

Признать армянский Холокост!

Меж ним и нашим Холокостом

Через сердца воздвигнем мост…

2015 г.

***

Горько расставался с Белоруссией,

Я, взращённый ею блудный сын.

Там девчата стройные и русые,

А глаза у них, как неба синь.

Там родной любимый город Мозырь

И леса зелёные окрест,

Тоненькие стройные берёзы

В белом одеянии невест…

И когда позвал меня в путь дальний

Древней родины моей причал,

В этот час в душе моей печальной

Полонез Огинского звучал…

2014 г.

***

Я вспоминаю наш СССР,

Где были все товарищи и братья,

Являл он миру прочему пример,

Как надо жить, трудиться и сражаться.

Мы новой жизни строили основы,

И открывались перед нами дали,

Встречали с оптимизмом день наш новый,

Какие песни всех нас волновали…

А главное, что более, чем часто

Несли мы гордо наш советский флаг,

Шагали мы под ”Марш энтузиастов”,

Закрыв глаза на то, что был ГУЛАГ…

2016 г.

ЭМИЛЬ  ЗОЛЯ     

Когда антисемитов свора

Над Дрейфусом вершила суд,

Эмиль Золя клеймил позором

Антисемитский этот зуд.

Как праведник, как человек,

Клеймил он свой проклятый век.

А что теперь с его страною?

Её ли изменилась суть?

Антисемитскою волною

Не ей ли всех перехлестнуть?

Евреев кровь, как и тогда,

Не кровь для Франции — вода…

Французский триколор покрыт позором.

Тепла ещё Освенцима зола…

Глядит с небес на Францию с укором

Эмиль Золя…

2005 г.

***

За шахматной доской душа взмывает ввысь,

И буря здесь, и страсть, борьба с самим собою,

Вся партия, как прожитая жизнь,

Но скоротечна, как разведка боем…

2005 г.

***

Нет, на покой мне не пора,

Дороже жизни мне игра,

И не уйду я за кулисы,

Я не хочу судьбы другой,

Умру за шахматной доской

У ног блистательной Каиссы… 2005 г.

***

Волшебная симфония звучит.

В ней слышен голос мужественный, гордый,

И звонкой сталью, как мечом о щит,

Гремят её могучие аккорды…

И этой музыки девятый вал

Нас накрывает вновь волной большою,

Её для нас Бетховен создавал

И сердцем, и мятежною душою …

2006 г.

ВДОВА   

Шли бои под грохот стали звонкой,

Медленно тянулись дни седые,

А в домах России похоронки

Получали вдовы молодые…

Ураган рыдал в кровавом море,

Молодое сердце разъедая,

Почернело личико от горя,

Под платочком чёрным—прядь седая.

Для вдовы нет календарных чисел—

Их сковала смертная печать…

Верить ей не хочется, что писем

С фронта больше ей не получать.

Отойдёт войны суровой стужа,

Будут пушки грозные молчать,

Друга и опору в жизни—мужа

С фронта не придётся ей встречать…

Что вдове осталось делать бедной,

Не известно ни тебе, ни мне…

Будет грохотать салют победный

В честь живых и павших на войне…

2006 г.

***

Мой пёсик хвостиком виляет,

Мурлычет кот,

А ветер за окном гуляет

И дождик льёт.

В квартире тускло лампа светит,

И нет забот.

Хочу, забыв про всё на свете,

Дремать, как кот…

2006 г.

***

Лошадь  усталая травку щипала

Вечером летним на сочном лугу,

Только о чём она тихо мечтала,

Я и представить себе не могу.

Как тяжела лошадиная доля,

Вечно в упряжке и вечно в узде…

Ей бы, стреноженной, вихрем на волю,

Но та свобода желанная где?

Смотрит на нас умный глаз из-под века…

Горек, печален её краткий век…

Лошадь, ты преданный друг человека,

Только вот друг ли тебе человек?

2006 г.

***

Самсону Назорею мы под стать,

Никто не смеет нас топтать ногами,

А коль в боях придётся погибать,

Так только вместе с нашими врагами…

2006 г.

АБАРБАНЕЛЬ

Был мудр и стоек ты, Абарбанель,

Народу нёс священной книги знание.

Высокую поставив в жизни цель,

Ты заслужил и славу и признание.

Учил народ свой и учился сам,

И проникал в глубины мироздания.

О чём же ты мечтал, Абарбанель,

Когда, сложив с себя придворный сан,

С гонимыми отправился в изгнание?

2011 г.

ЛЕВИТАН

Его полотна — это вся Россия.

Вода большая, тихий Волжский Плёс,

Высокий купол неба светло-синий

И тихий шёпот тоненьких берёз…

Контрасты, переходы светотени,

И   “Март” с его сосульками-слезами—

Всё это он, великий русский гений

С печальными еврейскими глазами…

2010 г.

РЕКВИЕМ

На кладбище военном тишина…

Суровой для родной страны порою

Над ними смерчем пронеслась война…

Здесь спят в боях погибшие герои.

У каждого был свой последний бой

За независимость и честь родного края.

Пусть матери гордятся их судьбой,

Украдкой тихо слёзы утирая.

Их не забудет никогда народ.

Они Стране на верность присягали…

В День Памяти священной каждый год

Их поминаем, свечи зажигая.

Когда войну затеет враг проклятый

И наши снова в бой пойдут сыны,

Живыми возвратятся пусть солдаты

Домой—все до единого — с войны,

Победой  завершив с врагами битву.

Произношу я это, как молитву…

2011 г.

ЯПОНИЯ  2011 года

Трясётся земля под ногами,

Нежданно явилась беда,

Невиданной силы цунами

Сметает с пути города…

Смерть, кажется, неумолима.

Не сказка—кровавая быль…

Реактор в огне, Фукусима

Несёт смертоносную пыль…

Но верим мы в стойкость японцев—

Наладятся снова дела…

В Стране восходящего солнца

Вновь сакура вся расцвела…

2011 г.

ЭЛИ  КОЭН

Ты на помост взошёл… Спокоен…

Внизу гудит, ликует мразь…

О чём ты думал, Эли Коэн,

Когда тебя вели на казнь?

Ты думал о родной Отчизне,

Ты верил: выстоит Страна.

Испил в своей недолгой жизни

Ты чашу горькую до дна…

Ты за Страну не знал покоя,

Ты вёл с врагом неравный бой,

Невидимого фронта воин,

Ты честно долг исполнил свой…

2011 г.

БАТ ШЕВА  /ВИРСАВИЯ/

Я прохожу по улице Бат Шева

В один из ясных тёплых летних дней…

Чем восхищает всех нас эта дева,

Что часто вспоминаем  мы о ней?

Её краса из мира неземного!

Рембрандтова волшебная рука,

Кисть Рубенса златая, кисть Брюллова

Воспели эту деву на века…

На ней сияла царская корона,

Сам царь Давид тянулся сердцем к ней…

Она нам подарила Соломона,

За что мы вечно благодарны ей…

2011 г.

МОРДЕХАЙ  АНИЛЕВИЧ

Его мы имя чтим и твёрдо знаем—

Мир благодарный будет помнить это.

Восстало по призыву Мордехая

Варшавское несломленное гетто.

Не для того, чтоб жизнь спасти свою,

Об этом даже думать нам не надо—

Они хотели умереть в бою,

Но не идти на бойню, словно стадо…

Так умереть не каждому дано.

Грядущее их было без просвета—

Погибнуть всем им было суждено,

И Анилевич понимал всё это.

С врагом сражаться, пока силы есть…

Какой неравною была их сила…

Они предпочитали жизни честь,

И смерть перед бессмертьем отступила…

2011 г.

***

Смолкнул годами изношенный колокол,

Сразу ненужным вдруг став,

И потянули тот колокол волоком

В тот же час на переплав.

Но не смирился он с долею горькою—

Жизнь обрёл новую он…

Вновь над лесами, полями, пригорками

Льётся серебряный звон…

2011 г.

***

Зоренькой ясною солнца лучи я

Вместе с прохладою жадно ловлю,

Милую песенку ”Санта Лючия”

Я про себя непременно пою…

Солнцем Неаполя жарким согрета,

Хочется петь мне её без конца…

Чем же так радует наши сердца

Сладконапевная песенка эта?

2011 г.

***

Час пробьёт.

Надо мной будет небо безбрежное,

Прорасту я травой под весенней росой,

И однажды прелестная девушка нежная

Прикоснётся ко мне своей ножкой босой…

И очнётся душа в то мгновение малое,

Улетучится вдруг бесконечный мой сон,

И забьётся опять моё сердце усталое

Сердцу юной красавицы той в унисон…

Оживёт навсегда моё сердце поэта,

Каждый миг проявляя своё естество.

Смерть не властна над жизнью, я верю, и это—

Безграничной и вечной любви торжество…

2011 г.

***

Смешалось всё в кровавом этом мире,

Лишь безысходность горькая в глазах…

Здесь звёзды жёлтые, а там мундиры

Со свастикой на чёрных рукавах…

Под детский плач, под старческие стоны,

Под лай надрессированных собак

Евреев гонят в грязные вагоны

В уже битком набитый товарняк…

Бегут зловещею дорогою

За поездами поезда…

Арийское зверьё двуногое

Людей увозит в никуда…

2011 г.

***

Нужна ли евреям отвага?

Нужна, как всем людям на свете.

И даже в застенках ГУЛАГа

Сквозь дни ожиданий, сквозь годы

Они умудрялись отметить

Наш Песах, наш праздник Свободы…

Я даже спросить не посмею

У всех этих стойких евреев,

Нужна ли евреям та смелость,

Чтоб в пику врагам всем на свете

И в годы суровых гонений

Наш седер в застенках отметить…

И время само доказало—

У нас есть героев немало,

У наших героев всё есть—

Отвага и смелость и честь…

2011 г.

ЭЛИЯГУ ГОЛОМБ

Никогда не знал он в жизни страха.

Не боясь ни вражьих пуль ни бомб,

Был напорист командир Пальмаха—

Твёрдый и решительный Голомб.

В жизни подвигов свершил немало,

Вёл бойцов еврейских за собой,

У истоков ЦАХАЛа стоял он,

Армии, всегда готовой в бой.

И сейчас вселяет в нас отвагу

Пламенное сердце Элиягу…

2010 г.

САМСОН

Не помогли вам ножницы Далилы,

Вновь волосы сумел я отрастить.

И пусть я слеп, но всё же полон силы

Прервать мгновенно вашей жизни нить!

В борьбу с врагами вкладывая душу,

Нашёл вас уничтожить способ свой:

Колонны храма вашего разрушу,

И это будет мой последний бой!

2015 г.

ДОВ  ГРУНЕР

Есть много смелых на земле сердец.

О них слагают песни, сказы, были.

С врагом сражался Эцеля боец,

Он ранен был, его враги схватили.

В суде он бросил палачам-злодеям,

От слов его у них застыла кровь.

“В огне, в крови погибла Иудея,

В огне, в крови она восстанет вновь”…

Был к смертной казни он приговорён.

Палач петлю ему накинул ловко.

Дов Грунер, воин Эцеля, казнён,

Но дух его не удушить верёвкой…

2010 г.

АННА  ФРАНК

Окна зашторены,

чтоб глаз чужой не проник.

Девочка в платьице тёмном

Пишет дневник.

Пиши, дорогая, спеши,

пока гестаповцы не пришли…

И девочка пишет

свой детский дневник,

будто бы слышит,

как близится

страшный тот миг.

И стук зловещий раздался.

Провал…

Схвачены все, кто скрывался,

и те, кто их укрывал.

Концлагерь, болезни, смерть…

Но так ли на самом деле

эти верны слова?

Твои палачи истлели,

а ты, Анна Франк, жива!

2015 г.

***

Бейтар,  Бейтар…Последний наш оплот

В сраженьях с войском Юлия Севера.

Бар-Кохба воинов своих ведёт

На бой суровый за Страну и веру.

Как наяву, всё это вижу я.

Разит врагов Бар-Кохба неустанно…

Но Боже!…С городской стены змея

Ему смертельную наносит рану…

Бейтар,  Бейтар…Восстания оплот,

Ты залит римлян и евреев кровью…

Измученный в скитаниях народ

Слагает песни о тебе с любовью…

Но и сегодня не смолкает бой.

Свою Страну от смерти защитим мы.

Через века зовёт нас за собой

Бар-Кохбы  дух неукротимый…

2009 г.

***

Дорогой пыльной, словно птица,

За ней уже спешит беда,

Цыганская кибитка мчится,

Спешит неведомо куда…

Цыган коней своих стегает,

Как в жизни не стегал их так.

Через мгновенье настигает,

Крушит её немецкий танк…

На землю тихо оседая,

Смешалась с кровью пыль седая…

2009 г.

***

Я не привык просить прощенья

Ни у людей, ни у богов.

Оставьте ваше возмущенье—

Что тут поделать, я таков.

И упрекать меня не надо.

Я хил, но духом я не слаб.

Мне все, поверьте, муки ада

Милей, чем званье ”божий раб”…

2016 г.

***

Как не гордиться нам Страною?

Достоинств у неё не счесть,

Она всегда готова к бою

За независимость и честь.

Над нами дух свободы веет,

Врагов разили мы не раз,

Огонь бесстрашных Маккавеев

В сердцах еврейских не угас.

Ничто нас не согнёт на свете,

Мы сил неведомых полны.

Мы несгибаемые дети

Могучей маленькой страны.

2009 г.

Волки и Овцы

басня

С Волками Овцы заключили мир.

Им аплодировал весь мир.

Знаток всех мировых законов

сам президент Страны Бизонов

и президент Медведей Бурых

оваций заслужили бурных.

Сил было вложено немало.

Зверьё послушно им внимало,

все эти мелкие зверюшки

Европы, дряхленькой старушки…

Скрывая волчий свой оскал,

“Квартет”  мелодии играл…

Но миру вновь пришёл конец—

задрали Волки трёх Овец…

——–

Но мы не овцы, а евреи.

Пора бы всем нам поскорее

из басни сей извлечь урок:

волкам не мир, а вилы в бок…

2010 г.

АВРААМ /ЯИР/ШТЕРН

Приди когда-нибудь в Кирьят-Ёвель.

Здесь улица, что носит имя это.

Он был бойцом и пламенным поэтом,

Боролся он за Эрец Исраэль.

Английских он не признавал законов.

Под вражьи пули подставляя грудь,

Нам озаряя в будущее путь,

Яир погиб за торжество Сиона…

2008 г.

 ЯНУШ  КОРЧАК

Он для сирот своих был всем на свете.

Для них он книжки детские писал.

Отца родного видели в нём дети,

И вот час испытания настал…

Ему сказал немецкий офицер,

Придав словам оттенок благородный:

“Сейчас я за детьми закрою дверь,

А Вы, герр доктор Гольдшмидт, Вы свободны”

На что ему ответил Януш Корчак:

“Просил бы, офицер, я вас учесть:

Таких людей немало, между прочим,

Кто понимает, что такое честь.

Предательство есть худшее из зол”…

Не опорочил Корчак своё имя.

С сиротами, питомцами своими,

Он в газовую камеру вошёл…

2008 г.

***

Вновь  теракт. Льётся кровь, как водица,

Наши нервы уже, как струна,

И от этого нам не укрыться,

Ты в бою, фронтовая страна…

Солнце яркое светит над нами,

Но в высокое южное небо

С диким воем взлетают “касамы”

А нам хочется мира и хлеба…

Неужели дано это свыше,

И конца нет страданьям евреев ?

Но сквозь годы далёкие слышен

Звон щитов и мечей Маккавеев…

2002 г.

***

Учащённый сердца стук

И души волненье,

Зелень дивная вокруг,

Зимнее цветенье…

Тонкий запах нежных роз,

Чудная погода,

Не хватает лишь берёз

Из страны исхода…

Голубые небеса,

Солнце золотое

И сплошные чудеса—

Место тут святое…

Часто в снах моих чудесных

Вижу Иордан…

Ты, Израиль,-наша  песня,

Ты нам Богом дан!

2016 г.

***

Я не жалею, что родился,

Я прожил честно жизнь свою,

Но в той святой войне с нацизмом

Я не участвовал в бою.

Краснеть за это нет причины,

В том не было моей вины,

Мне было семь, когда мужчины

Шли в смертный бой за жизнь страны.

Но с этим трудно мне смириться,

Я не могу найти ответ,

Ну почему не мог родиться

Я раньше хоть на десять лет…

И всё иначе было б в жизни,

И я б стоял в святом строю,

И может быть, за честь Отчизны

Сложил бы голову свою…

Тот бой последний был бы жарким,

А пуля острой, как кинжал.

Кто знает, может, в Трептов-парке

Я под плитой давно б лежал…

Не суждено…В сороковые

Под скрежет танков в мир огня

Другие парни молодые

В атаку шли, но без меня…

Мир помнит стойкость их и смелость

В те героические дни.

Мне никогда уже не сделать

Того, что сделали они…

Они не думали о славе,

Но честь им, павшим и живым,

И все они гордиться вправе

Высоким подвигом своим…

А жизнь моя летит без смысла,

Как лист осенний на ветру…

Нет, я жалею, что родился,

И не жалею, что умру…

2004 г.

ПЕСАХ

Сегодня землю пашем мы и сеем,

Свободные хозяева земли,

Мы сорок долгих лет за Моисеем

Сюда, к земле обетованной шли…

И этот первый шаг наш был к свободе,

Покончили мы с рабством навсегда,

И вспыхнула на тёмном небосводе

Для нас шестиконечная звезда.

Она нелёгкий путь нам освещала,

И наступил желанный этот миг…

Он для евреев стал начал началом,

В дар получил народ наш Книгу Книг…

Заключена вся мудрость в книге этой,

Её постиг бессмертный наш народ,

И в бесконечной битве тьмы и света

Она нам силы новые даёт…

Но было всё: и горечь поражений,

Восстаний, и сражений, и побед…

Мы шли на смерть без слёз и унижений,

В скитаньях претерпели много бед.

В галуте инквизицию и гетто

Познали мы на жизненном пути,

Но Рубикон свой, несмотря на это,

Сумели мы достойно перейти…

А счастье обрести пришлось не просто,

Судьба вся наша горестей полна,

Из детских слёз, из пепла Холокоста

Восстала к жизни гордая страна.

Антисемитский миф давно развеян…

Как юдофобам всем не повезло…

Живёт страна бесстрашных Маккавеев

Друзьям на радость, всем врагам назло…

2004 г.

ЮДИФЬ

Был Олоферн врагом её народа,

Он с войском стал у городской стены,

В неравных схватках вот уже полгода

Сражаются Израиля сыны…

И красотой Юдифь его пленяет,

И припадает он к её ногам…

—-

Юдифь с мечом и ножкой попирает

Отрубленную голову врага…

Такой её изобразил Джорджоне,

Прославив её подвиг на века…

2016 г.

***

Довелось родиться мне

В Богом проклятой стране

С КГБ, с ГУЛАГом и

С песнями и флагами,

С Волго-Доном, с ГЭСами,

Громкими процессами,

Ядерными бомбами,

Поездами с пломбами,

Папками с секретами

И вождей портретами…

С планами огромными,

Мордами погромными,

Лживой конституцией,

Политпроституцией,

С той графою пятою,

С партией проклятою…

Я ей верил, как дурак.

Жаль, но это было так…

2012 г.

 

                           ***

Моих школьных друзей уже нет на земле,

Только в сердце моём они вечно.

Унеслись они тихо в таинственной мгле

В мир иной на пути бесконечном…

В одиночку уходим мы все навсегда,

Но рождаются новые дети,

И я тоже уйду, не оставив следа

В этом страстью бушующем свете…

Но я верил и верю, что есть чудеса,

Над землёй солнце вечное светит.

Будут детские вечно звенеть голоса

На всегда вечно юной планете…

2017 г.

Раздел 5

САТИРА И ЮМОР

КИТАЙЦЫ-ЕВРЕИ

УЛИЧНАЯ ЗАРИСОВКА

Мир сегодня им узкий и тесный,

Словно узкое джонки весло,

Из далёкой Страны Поднебесной

Их в Израиль сюда занесло…

Здесь их жаркое солнце не греет,

Мир другой они видят во сне…

Горько плачут китайцы-евреи

По Великой китайской стене…

1997 г

***

“Рука Тель-Авива! Рука Тель-Авива!”

В советских газетах читал я не раз.

Когда я в Израиль приехал счастливый,

Бродил бесконечно я по Тель-Авиву,

Ту руку искал я, ищу и сейчас…

1997 г.

***

В России часто слышал я слова:

“Еврейская у парня голова!”

В Израиль я приехал, и увы—

Нет ни одной еврейской головы…

2015 г

Левым

“Нам очень мир необходим!”

Мы левых слышим глас…

Давайте всё им отдадим,

Наступит мир без нас…

2000 г.

***

Как часто здесь под небом синим

Поют с любовью из России,

И не успеешь двинуть бровью,

Из Украины к нам с любовью,

Я верю: поздно или рано

Припрут  с любовью из Ирана.

С любовью к нам по наши души

Летят российские “катюши” …

Пока над миром солнце светит,

“Любить нас будут все на свете”…

1998 г.

***

Я в старости стал шерстью обрастать,

И внешности открылись все изъяны,

Могу я и без Дарвина сказать,

Что предки человека—обезьяны…

2008 г.

***

Мне б крылатого коня,

Да перо гусиное,

И тогда б залился я

Трелью соловьиною.

В жизни не было б и дня

Без волшебных строчек…

Только вот Пегас меня

Жалует не очень…

2008 г.

***

Конкретно я не помню год,

Когда Эсфирь спасла народ…

Не раз воспет был подвиг этот

Стихами звонкими поэтов.

В том сомневаться нет причины,

Чего же стоим мы, мужчины,

Когда красавицы не раз

От гибели спасали нас…

И будет вечно помнить мир

И про Юдифь, и про Эсфирь…

2006 г.

***

Моше-рабейну наш народ

Вёл сорок лет куда не надо,

А мог бы за один лишь год

Евреев притащить в Канаду…

Индейцы, слышал я не раз,

Народ  и гордый, и не слабый,

Но с ними был бы мир у нас,

Индейцы—это не арабы…

2008 г.

***

Москву сейчас узнаешь еле

Её раскрасил Церетели…

Стоят повсюду исполины,

Все величавы, как грузины,

Как горы стройные Кавказа…

Что сделал ты с Москвой, зараза?

2008 г.

***

Согласно древним манускриптам,

Наш путь нельзя назвать печальным—

Исход евреев из Египта

Назло врагам не стал летальным…

2014 г.

***

Два палестинца подрались,

Бывало так не раз,

Но вскоре мирно разошлись,

Друг другу выбив глаз.

Кто виноват, не знаем мы,

Да вряд ли что узнаем,

Но скажут мировые  СМИ,

Что виноват Израиль…

2005 г.

СЛУЧАЙ  В  АВСТРАЛИИ

(из телепередач)

Козла судили за цветы,

Которые  он съел,

И из-за глупости людской

Он чуть в тюрьму не сел…

Он никому не делал зла,

И не был виноват,

Но к счастью, от тюрьмы козла

Отмазал адвокат…

2015 г.

***

Совсем без совести и меры

Нас принуждает к миру Керри.

В дороге Джону сладко спится:

Ему, наверно, Нобель снится.

2015 г.

***

Обожал я в детстве драки—

Я родился в год собаки…

2015 г.

***

Одним и тем же миром  мазан

И Арафат, и Абу Мазен.

2015 г.

***

Мудрым был царь Соломон—

Разбирался в девах он.

2015 г.

***

Царь Давид чужих крал жён,

Им играл на арфе он.

2015 г.

***

Татьяна—дама не простая—

Она –Толстая!

2015 г.

***

Главный турок Эрдоган

Возомнил, что он султан.

2015 г.

***

Обаму не понять никак—

Кто он—Хусейн, или Барак.

2014 г.

***

Господь лепить задумал нечто,

И вышла баронесса Эштон.

2015 г.

ЭПИГРАММЫ

На Барака Обаму

Тебе нас примирить охота,

За дело взялся, сам не рад—

Свистят “касамы” над Сдеротом—

Пошёл ты на…, наш старший брат!

2014 г.

На коллегу Бориса Кравца,

учителя истории

В годы юные наш Кравец

Был неписаный красавец.

Как-то раз свой идеал

Он на танцах повстречал.

И теперь он с идеалом

Под одним спит одеялом.

1964 г.

На телеведущую Ираду Зейналову 

Оболгала Израиль Ирада

И не раз, и не дважды, и ра-да…

2016 г.

***

На диетолога Ольгу Раз

Диетолог Ольга Раз

Учит есть в день только раз.

Соблюдая эти меры,

Будет стан, как у Венеры.

Те, кому поесть охота

Станут толще бегемота…

Эти правила для вас,

Только не для Ольги Раз…

2016 г.

ЭПИТАФИЯ

Так хотела эта гнида

Встретить смерть свою шахидом,

Но не вышло, вот обида:

Арафат погиб от СПИДа…

2006 г.

ШУТКА

Умираю от тоски

И страдает глодка:

Виски крепко бьют в виски,

Но не так, как водка…

2006г.

***

Враньё уже на высшей фазе:

Весь мир окутал лжи туман:

Купил ЮНЕСКО Абу-Мазен

И положил себе в карман…

2016 г.

Раздел 6

ДРУЖЕСКИЕ ШАРЖИ

на мастеров и кандидатов в мастера по шахматам

От автора

Не важно, кто и как играет,

Я повторяю вновь и вновь:

Нас всех, друзья, объединяет

Большая к шахматам любовь…

1975 г.

На Гаевского

Жалел Бронштейн,

Что он не Штейн,

Жалел Лилиенталь,

Что он не Таль.

И пожалеет сам Полугаевский,

Что он Полу-, а не Гаевский…

1975 г.

На Аркадия Поликарпова,

мастера спорта СССР

“Шахматы—не ловля карпов,

Изрёк маэстро Поликарпов,

Фигуры жертвовать нельзя!

Сказал он, и “зевнул” ферзя…

1975 г.

На Бориса Шляпоберского

Не удаётся Боре малость

В игре победу находить.

Шляпоберскому осталось

Шляпу брать и уходить…

1975 г.

На Степана Туровского

Он рыцарь королевского гамбита.

Я верности подобной не пойму.

Бывает карта его часто бита,

Но верен он гамбиту своему…

2004 г.

На Геннадия Хасина

Играет цепко Хасин Гена,

Ему и море по колено,

А защита Филидора—

Ему верная опора…

2004 г.

На Зеэва Дуба,

мастера ФИДЕ

Успех сопутствует ему,

Он весь в сиянии побед…

Мы знаем: это потому,

Что крепче Дуба древа  нет…

2004 г.

На Максима Минина

Я не пророк, не зрю я в дали,

Но вижу в снах и наяву:

Спасёт он шахматный Израиль,

Как Минин некогда Москву…

2004 г.

На Владимира Правдивца

Правдивец парень непростой

И верен правде он святой.

Играть он лучше стал, похоже…

Мне кажется, ему пора

Уже пробиться в мастера.

И пусть Аллах ему поможет!

2004 г.

На Марка Фраймана

В игре всегда напорист он,

Как в битвах сам Наполеон.

И в шахматных сражениях

Он редко терпит поражения…

2004 г.

На Павла Аронина,

внука гроссмейстера Аронина

Растёт он он не по дням, а по часам,

Его уже я опасаюсь сам…

Надеюсь я, что юноша Аронин

Родного деда имя не уронит…

2004 г.

На маэстро Шмуэля Бронфмана

Теорию он знает назубок,

И эндшпиля немалый он знаток.

Соперникам не даст и малый шанс,

Но лучше он играет в преферанс…

Конечно, вышла шуточка у нас,

А в общем, он маэстро экстра класс…

2004 г.

На Юрия Сорокина

Играть не любит наш Сорокин в прятки,

Всё просчитать умеет далеко.

Или Всегда вперёд он рвётся без оглядки,

А в результате—ноль,(или очко)…2004 г.

На Григория Левинского

Левинский смело рвётся в бой,

Мосты сжигая за собой,

Но под огонь, хоть сам с усам,

Нередко попадает сам…

2004 г.

На Ор Хая (Орехова)

Ор Хай уже гроза для всех,

Он не щадит чужих ферзей и пешек.

И пусть пока не твёрдый он орех,

Но крепкий он уже орешек…

2004 г.

На Марка Фридмана

Не разводя здесь антимоний,

Скажу вам: Марк не Жанна д’Арк!

Он даже и не Марк Антоний,

Но всё же Марк!

Игру ведёт в спокойном плане…

Как хорошо играть с ничьёй в кармане…

2004 г.

На Иосифа Любина, мастера спорта СССР

Игру умело он ведёт,

А мы в восторге пребываем.

Вот если б только не цейтнот,

То был бы он непробиваем…

2004 г.

На себя

К блиц-кригу я давно привык

И пру на королей без страха,

Но очень часто мой блиц-криг

Кончается, увы, блиц-крахом…

Но в шахматы играть я рад:

Процесс важней, чем результат…

2004 г.

На Бориса Бялика

У Бори творчества заряд,

И он в фаворе неизменном.

Он “кроет матом” всех подряд,

Но остаётся джентльменом…

2005  г.

На Марка Фридмана

О нём наш вывод прост и ясен:

Как шахматист наш Марк опасен!

Сражается умело с нами,

Ему сопутствует успех,

Он старше и мудрее всех…

Борьбы он не роняет знамя.

К тому ж он полон доброты—

Мужчины лучшие черты…

2005 г.

На Иосифа Любина

Друзья мои! Мы очень любим,

Когда играет с нами Любин…

Когда в цейтноте он, тем паче…

Как обыграть его иначе?

2005 г.

На Виктора Виноградова

Не шахматист он, а боксёр,

Свои удары сыплет градом…

Умён, опасен и хитёр

Наш славный парень Виноградов…

2005 г.

На Юлия Телесина

Конечно, он не Юлий Цезарь—

Всем до него нам далеко,

Но всё-таки и наш Телесин

Взлетает очень высоко…

В игре Телесин – мастер тёртый

И не щадит он никого.

Ведёт он в бой свои когорты

Не хуже тёзки своего…

2005 г.

На Абрама Гутцайта

Играет очень сильно наш Абрам,

Нам списывать его со счёта рано…

Приносит в жертву он, как Авраам,

Своих коней, слонов, но не барана!

2005 г.

На Геннадия Хасина

Не вырваться из шахматного плена,

Вся жизнь его в сраженьях и борьбе.

Играй, твори, дерзай, наш Хасин Гена,

На радость нам, супруге и себе!

2005 г.

На Павла (Шауля) Вайнштейна,

израильского судью по шахматам и кандидата в мастера

У Паши очень твёрдый нрав,

И как судья всегда он прав!

2016 г.

ЭПИЛОГ

Издал стихи свои,

Читает их народ,

Но хвалит не стихи,

А книжный переплёт…

2016 г.

Photo by Alon Kohеn-Ravivo, Chess Club Jerusalem

Коротко о себе

Я, Семён Гофштейн, родился 5 февраля 1934 года в городе Мозырь Гомельской области (Белоруссия). В 1957 году окончил Мозырский пединститут и стал работать учителем русского языка и литературы в средней школе. В 1967 году заочно окончил Московский институт иностранных языков и стал преподавать в школе немецкий язык. Стал отличником просвещения БССР, Получил звания “Старший учитель” и “Учитель-методист” и высшую категорию. После 38 лет работы в средней школе был приглашён на работу в пединститут в качестве преподавателя немецкого языка. Автор учебника немецкого языка для студентов 3-го курса факультета немецкого языка. Кандидат в мастера по шахматам. В 1997 году репатриировался в Израиль. Год смерти пока не известен.

Опубликовано 12.04.2017  16:18

 

Happy Passover / חג פסח שמח

С праздником Песаха! Wishing you a Happy Passover!!! – Маргарита Акулич / Margarita Akulich – Minsk

Шаббат Шалом усім добрым людзям!
З надыходзячым Сьвятам Песах! 
Хаг Песах Самеах! – Стары Моисеевич Габрэй – Vitebsk

Хаг Песах самеах! Wishing you a Happy Passover!!! – Alena ShpektorMinsk

Хаг Песах Самеах! – Mischa Gamburg 

Уладзь Рымша, Менск. (Uladz RymshaMinsk, post in Belаrusian). Шаноўныя сябры-юдэі. Віншую вас з надыходзячым сьвятам Песах. Як беларус, шчыра ўдзячны вам за неацэнны ўнёсак многіх з вас і з вашых продкаў у беларускую культуру. Удзячны вам за мудрасьць і прастату, прынцыповасьць і цярплівасьць, сьмеласьць і спагаду. Удзячны за памяць аб родных мясьцінах і за вашую ўдзячнасьць Беларусі і беларусам, хоць мы ўсе – і вы, і мы – розныя. Ёсьць сярод нас якубовічы і лукашэнкі, «паслы» шагалы і давыдзькі. Але тое ўсё ня можа скасаваць нашае шматвекавое і супольнае, – тое, што ўзбагачала і аб’ядноўвала нас, – наадварот, гэтыя прыкрыя прыклады толькі надаюць нам моцы і яднаюць нас. З удзячнасьцю да вашага народу, сябры. Хаг Песах Самеах.

ПЕСАХ

Сегодня землю пашем мы и сеем,

Свободные хозяева земли,

Мы сорок долгих лет за Моисеем

Сюда, к земле обетованной шли…

И этот первый шаг наш был к свободе,

Покончили мы с рабством навсегда,

И вспыхнула на тёмном небосводе

Для нас шестиконечная звезда.

Она нелёгкий путь нам освещала,

И наступил желанный этот миг…

Он для евреев стал начал началом,

В дар получил народ наш Книгу Книг…

Заключена вся мудрость в книге этой,

Её постиг бессмертный наш народ,

И в бесконечной битве тьмы и света

Она нам силы новые даёт…

Но было всё: и горечь поражений,

Восстаний, и сражений, и побед…

Мы шли на смерть без слёз и унижений,

В скитаньях претерпели много бед.

В галуте инквизицию и гетто

Познали мы на жизненном пути,

Но Рубикон свой, несмотря на это,

Сумели мы достойно перейти…

А счастье обрести пришлось не просто,

Судьба вся наша горестей полна,

Из детских слёз, из пепла Холокоста

Восстала к жизни гордая страна.

Антисемитский миф давно развеян…

Как юдофобам всем не повезло…

Живёт страна бесстрашных Маккавеев

Друзьям на радость, всем врагам назло…

2004 г.

Семен Гофштейн, бывший мозырянин, с 1997 живет в Иерусалиме.

Semyon Gofshteyn,  83 y.o., born in Mozir, Belarus, since 1977 in Jerusalem.

Also see Starting a big event / תחילתו של אירוע גדול

Publishing 04/10/2017  17:00

P.S.

Калинковичане и мозыряне впервые свободно празднуют Песах в одном из залов Мозыря на ул. Интернациональная. Пасхальную Агаду читает 6-ти летняя Света Шустина. Апрель 1990 г.
The Jews living in Kalinkovichi and Mozir (Belarus) are celebrating Passover freely for the first time in one of the Mozir halls. The Passover Hagada is read by the 6-year old Sveta ShustinaApril 1990
The photo of Iohanan Ben Yaakov, delegate from Joint to Kalinkovichi and Mozir, resident of the Israeli settlement Gush Etzion.
***
Диана Коган / Diana Kogan, Berlin
Мария Гольцова/ Mariya Golzova, – Minsk
Нелли Гордина / Nelly Gordina – Tel AvivС праздником Песах!
Марита Полонская-Соболева / Marita Polonskaya-Soboleva  – Netivot
***

Starting a big event / תחילתו של אירוע גדול

(In Russian below / на русском ниже)

In August 2018, the Israeli-Belarusian People’s Site turns 10, and on April, 19 there will be the 70th anniversary of the Independence of Israel. In honor of these dates, I announce the start of the event. Basically it will be organized for habitants of Belarus and those who have roots there  but live in other countries outside Israel.

So, in the middle of August 2018, it will be possible to come for 16 days to Israel for trips around the country, as well as for real acquaintance with each other. This is not a cheap pleasure and a lot of people, especially those living in Belarus, can’t afford it financially. But I would like to see them arrive here, at least a hundred of such a people.

The participants will be selected and it can’t be among them those who at least once tarnished somehow themselves with anti-Semitic publications or attacks on Jews.

It will be not just a tourist trip of a group of completely unknown people, but those who are united by common interests now and will do a lot in the future to preserve memory, restore what has not yet completely disappeared in a country where the dictator has been ruling for 23 years. Where the elementary democratic norms and individual rights are violated and an outrage of punitive organs and bureaucratic arbitrariness reigns.

At the same time, the first President of Israel, Chaim Azriel Weizmann and Shimon Peres, Prime Ministers Zalman Shazar, Moshe Sharett, Levi Eshkol, Menachem Begin, Yitzhak Shamir were born in Belarus. Golda Meir, Benjamin Netanyahu, Ariel Sharon and Reuven Rivlin have Belorussian roots. Eliezer BenYehuda who revived Hebrew was born in Vilna province, it’s Vitebsk region of Belarus now, not to mention so many Jewish scientists, writers, poets, artists (enough to call Marc Chagall).

For preparation and conducting of such events, as well as many other good deeds, including, first of all, needy families with children in Belarus and Israel, it is necessary to create a fund this year. Already now I, the founder and the administrator of the site, have collected a lot of the most useful things personally. Gradually a list of those who deserve help will be drawn up.

Finances are also needed for various organizational expenses, as well as serious development and promotion of the site. Besides, I cannot help saying that there is a number of Jews and Belarusians living in Belarus who actively collaborate with the site, preparing interesting materials and spend a lot of time and energy on it.  They do not receive anything in return for their activity. Well, unless I just would do something myself at my own cost. But they deserve not only kind words, but also constant financial incentives.

As an organizer, now I am interested in attracting in the very near future, volunteers from among senior students, students, etc. and  just  not indifferent people, some of which  should know well  Hebrew and English, as well as Russian. And of course I need  sponsors, including the general one. It can be any firm or company, shopping centers,
travel agency, hotel, restaurant, individuals.

I’m looking forward for your letters with suggestions on amigosh4@gmail.com . Please write about yourselves, leave some information, like tel. number and address for keeping in touch.

There is a lot of preparatory work to be done. At the first stage we need at least 5-7 serious young volunteers living in Israel, and several of them should have good level of Russian language (reading and writing). Each of them in the future will be a participant in all trips around the country, meetings, etc., of course, free of charge.

Even in the process of preparation, the event can be a good advertisement for various Israeli companies. After  that  when materials about it are published in various Belarusian and Israeli media, it will give a serious  push  to bringing together ordinary people of our countries, preserving historical memory and organizing a variety of joint events both in Israel and Belarus.

With the help of volunteers we are going to find both Hebrew-English-speaking and Russian-Belarusian families, which will invite each of them to come in one of the days.

Shortly before the departure on Saturday a picnic will be held in the Ben-Shemen forest, near Tel Aviv, which many Israelis will be able to attend. And in the end there will be a concert in the amphitheater. I think that some Belarusian musical groups who have songs in Belarusian, Yiddish, Hebrew, English and other languages, as well as those living in other countries, will also be present among the guests. Israeli musicians with Belarusian roots will also be represented there.

I want to notice that we are not affiliated with any political parties, whether in Belarus or Israel.

I am confident of the success of the event, since it is in the interests of so many people, not to mention that each of us will contribute to improving relations between ordinary people, regardless of nationality, living in one country or in different countries. This is especially important in the current turbulent times, with those rulers who have been stubbornly clinging to power and consider themselves irreplaceable for decades.

Those who live in Israel, including Hebrew-speaking, will also be able to take part in joint excursions around the country.

Since the site has sections on the history of Jews, whose roots come from all over the world, I suggest sending family memories with old photos, as well as stories about the Israeli life of new generations, also at amigosh4@gmail.com. The volume of material and the number of images are not limited. You can write in Hebrew and in English. Later, when the opportunity appears, the most interesting materials will be translated into Russian.

That seems to be all to begin with.

Since the text was written on the eve of Pesach, I congratulate everyone on the occasion of our Liberation Day. Be healthy, successful, happy and prosperous!

 With respect, Aaron.

P.S. Thank you very much for the translation from Russian Elena Shpektor from Minsk

Published 04/10/2017  08:14

***

Старт большого мероприятия!

В августе 2018 года исполняется 10 лет израильско-белорусскому народному сайту, а 19 апреля – 70 лет Независимости Израиля. В связи с этими датами объявляю старт мероприятия. В большинстве своем оно будет для жителей Беларуси и тех, кто имеет там корни, но живет в др. странах, помимо Израиля.

Итак, в середине августа 2018 можно будет приехать на 16 дней в Израиль для поездок по стране, а также реального знакомства друг с другом. Это совсем не дешевое удовольствие и для многих, особенно живущих в Беларуси, неосуществимо. Но я хотел бы, чтоб именно те, кто не могут себе этого позволить, оказались здесь. И чтоб таких было, по меньшей мере, чел. 100.

Будет проведен отбор участников и среди них никак не могут оказаться те, кто хоть когда-то и как-то запятнал себя антисемитскими публикациями.

Это будет не просто туристическая поездка группы совершенно незнакомых людей, а тех, кто объединены общими интересами сейчас и будут делать немало в будущем по сохранению памяти, восстановлению того, что еще окончательно не исчезло в стране, где уже 23 года правит диктатор, где нарушаются элементарные демократические нормы и права личности, существует беспредел карательных органов и чиновничий произвол.

В то же время в Беларуси родились первый Президент Израиль Хаим Вейцман и Шимон Перес, премьер-министры Залман ШазарМоше Шарет, Леви Эшколь, Менахем Бегин, Ицхак Шамир. Белорусские корни имеют Голда Меир, Биньямин Нетаниягу, Ариэль Шарон и Реувен Ривлин. Элиэзер Бен-Иегуда, возродивший иврит, родился в Виленской губернии, ныне Витебская обл. Беларуси. Не говоря об очень  многих еврейских ученых, писателях, поэтах, художниках (достаточно назвать Марка Шагала).

Для подготовки и проведения такого большого мероприятия, а также многих др. добрых дел, включая, прежде всего, помощь нуждающимся семьям с детьми в Беларуси и Израиле, в течение нынешнего года необходимо создать фонд. Уже сейчас мною лично, основателем и ведущим сайта, собрано огромное количество самых хороших вещей. Постепенно будет составлен список тех, кто достоин помощи.

Финансы нужны также для различных организационных расходов, а также серьезного развития и продвижения сайта. Кроме того не могу не сказать, что есть ряд активно сотрудничающих с сайтом евреев и белорусов, живущих в Беларуси, готовящих интереснейшие материалы и тратящих на это массу времени и усилий, при этом не получающих практически взамен ничего. Ну если я только сам что-то не придумаю за свой счет. А ведь они заслуживают не только добрых слов, но и постоянного финансового поощрения.

Сейчас же я, как организатор, заинтересован в самое ближайшее время в привлечении волонтеров  из числе старших школьников, студентов и др. неравнодушных людей, часть из которых должны хорошо знать, кроме иврита и англ, также и русский. И конечно, спонсоров, в том числе генерального. Это могут быть любые фирмы и компании, торговые центры, турагентства, отели, рестораны, отдельные люди.

Жду ваших писем с предложениями на amigosh4@gmail.com Обязательно укажите немного о себе и тел. для связи.

Предстоит провести большую подготовительную работу, для чего необходимы на первом этапе по меньшей мере, 5-7 серьезных молодых волонтеров, живущих в Израиле, из них несколько также и на хорошем уровне русский (чтение и письмо). Каждый из них в дальнейшем будет участником всех поездок по стране, встреч и т.д., естественно, бесплатно.

Еще в процессе подготовки мероприятие может стать хорошей рекламой для различных израильских компаний. После же его окончания, когда о нем появятся материалы в различных белорусских и израильских СМИ, оно даст серьезный толчок сближению простых людей наших стран, сохранению исторической памяти и организации самых различных совместных мероприятий, как в Израиле, так и Беларуси.

С помощью волонтеров мы найдем как иврито-англоговорящие, так и русско-белорусские семьи, которые в один из дней пригласят к себе каждого из приехавших.

Незадолго до отъезда, в субботу в лесу Бен-Шемен, недалеко от Тель-Авива, будет проведена встреча-пикник, на которую смогут приехать и многие израильтяне. И в заключение там же в амфитеатре состоится концерт. Думаю, что среди приехавших окажутся и некоторые белорусские музгруппы, а также живущие в др. странах, но имеющие в своем репертуаре песни на белорусском, идиш, иврите, англ. и др. языках. Будут также привлечены израильские музыканты с белорусскими корнями.

Хочу заметить, что мы не связаны ни с какими партиями, будь-то в Беларуси или Израиле.

Я уверен в успехе мероприятия, так как оно в интересах очень многих, не говоря о том, что каждый из нас будет способствовать улучшению отношений между простыми людьми, независимо от национальности, живущими как в одной стране, так и в разных, Особенно это важно в нынешнее неспокойное время, при тех правителях, которые десятилетиями упорно цепляются за власть и считают себя незаменимыми.

Живущие в Израиле, включая ивритоязычных, также смогут принять участие в совместных экскурсиях по стране.

Поскольку на сайте есть разделы об истории евреев, корни которых из самых разных стран, то предлагаю присылать семейные воспоминания с приложением старых фото, а также с рассказами об израильской жизни новых поколений, также на amigosh4@gmail.com. Объем материала и количество снимков не ограничены. Писать можно как на иврите, так и в переводе на англ. В дальнейшем, когда появится возможность, наиболее интересные материалы будут переведены и на русский.

Вот вроде бы и все для начала.

Поскольку текст написан накануне Песах, поздравляю всех с праздником нашего Освобождения. Будьте здоровы, успешны, счастливы и благополучны!

С наилучшими пожеланиями, Аарон

10.04.2017  08:14

 

«Бобруйск — это особый город»

Онлайн-школа, две кухни в одном доме и Шаббат. Семья израильских хасидов — о жизни в Беларуси



Светлана Головкина, фото: Александр Чугуев / TUT.BY

Этого человека, спешащего по делам общины, часто можно встретить на улицах Бобруйска. Или на центральном рынке, где он со знанием дела торгуется за пучок зелени. 31-летний раввин Шауль Хабабо — коренной израильтянин, но уже шесть лет возглавляет бобруйскую хасидскую синагогу и признается, что чувствует себя в Беларуси как дома. Он с улыбкой вспоминает свой первый приезд в Бобруйск, куда попал 18-летним юношей. И благодарит Бога за то, что его судьба теперь тесно связана с этой страной.

Фото: Александр Чугуев, TUT.BY

«Бобруйск — это особый город»

Рав Шауль склонен к мистицизму и говорит, что в его жизни было достаточно ситуаций, которые сложно объяснить простыми совпадениями. Родился он в семье израильских хасидов. Причем отец и мать вернулись к религиозным истокам уже состоявшимися людьми, с научными степенями и положением в обществе. Не последнюю роль в этом сыграло и появление на свет Шауля — второго ребенка в семье, которому медики не давали шансов.

— Медицина тогда была не на высоте, и маме после обследования предложили сделать аборт. Соседи обратили внимание на то, что она ходит грустной, и посоветовали написать письмо Любавичскому ребе, — рассказывает Шауль Хабабо.

Фото: Александр Чугуев, TUT.BY

Ныне покойный раввин Менахем-Мендл Шнеерсон, седьмой Любавичский ребе, является в иудаизме личностью культовой. Его книга «Игрот Кодеш» трактуется хасидами как руководство к действию — в сложной жизненной ситуации они наугад вкладывают записку с вопросом между страниц, а потом читают, что написано там, где оставлено послание.

Родители Шауля отправили письмо ребе в Нью-Йорк и вскоре получили ответ, что ребенка нужно сохранить. Поэтому у нынешнего бобруйского раввина не было сомнений, кем он станет в будущем.

— Это мое обязательство перед Богом, — говорит Шауль. — И я рад, что должен ему, а не кому-то другому.

После окончания ешивы — высшего религиозного учебного заведения Израиля — Шауль Хабабо получил предложение стать помощником бобруйского раввина. К тому моменту молодой человек с трудом представлял себе, где находится город на Березине. И уж тем более не мог предположить, что судьба свяжет его с ним на долгие годы. Незнание языка, традиций и обычаев славянской страны его ничуть не смущало.

— Мой дедушка тогда сказал: «Бобруйск — это особый город». Через две недели я был уже здесь.

Фото: Александр Чугуев, TUT.BY

Рав Шауль вспоминает, что первые полгода практически не общался с прихожанами синагоги, не интересовался языком и не переставал удивляться укладу жизни в белорусском городе. Говорит, что больше всего проблем было с кошерной пищей, но очень скоро Шауль открыл для себя картошку и научился готовить драники. Правда, некоторые блюда вроде бутербродов со шпротами или ухи вызывали у молодого помощника раввина настоящий ужас.

— Я смотрел на рыбу и думал: ну как ее можно есть вместе с головой?

Рассчитывать на то, что в Бобруйске найдется много собеседников, изъясняющихся на иврите, не приходилось. Но Шауля удивил тот факт, что бобруйчане, даже молодежь, практически не говорят по-английски. Тогда он принял решение учить русский язык.

— Днем я запоминал слова, которые слышал, а вечером по телефону дурил голову нашему учителю иврита, — вспоминает бобруйский раввин. — Да, это большой труд, но когда есть цель, то все возможно.

Фото: Александр Чугуев, TUT.BY

К 2007 году, когда пришло время возвращаться обратно в Израиль, Шауль не только сносно говорил по-русски, но и расширил свой круг общения примерно до полутора тысяч человек.

Вернувшись на родину, он начал сбор пожертвований для бобруйской синагоги и вскоре убедился, что упоминание о городе на Березине открывает многие двери. Однажды во время похорон в Тель-Авиве он машинально сказал некой пожилой леди по-русски «До свидания!», чем несказанно ее удивил. Оказалось, что перед ним — владелица сети отелей «Шератон», уроженка Бобруйска, которая приехала в Израиль проститься со своей сестрой. В итоге женщина согласилась материально помочь бобруйской общине.

— На самом деле бобруйчан по всему миру очень много. И как только они узнают, что я являюсь раввином бобруйской синагоги, то все вопросы сразу решаются, — улыбается Шауль.

«Браки заключаются на небесах, но планируются на земле»

С будущей супругой Минди Хабабо познакомился через шидух — систему подбора пар для религиозных евреев. Говорит, что о женитьбе в то время вообще не думал. А тут вложил письмо в книгу «Игрот Кодеш» и получил недвусмысленный ответ, что пора подыскивать себе «половинку». Хасиды к этому вопросу подходят очень ответственно и, по словам бобруйского раввина, все тщательно взвешивают.

Фото: Александр Чугуев, TUT.BY
Минди Хабабо

— Брак должен быть равным, то есть состоятельному юноше не следует, например, жениться на девушке из бедной семьи, потому что будешь постоянно чувствовать свое превосходство, — рассказывает рав Шауль и добавляет, что рассудительность в этом важном вопросе необходима. Если, по его мнению, брак заключается из-за физического влечения, то через пару лет женщина надоедает мужчине, и он ее бросает.

— А как же любовь? — интересуемся у раввина.

— Без любви вообще бы ничего не было. Браки заключаются на небесах, но планируются на земле.

Фото: Александр Чугуев, TUT.BY

В семье хасидов все подчинено особому укладу, и в любой спорной жизненной ситуации они ищут ответы в Галахе — своде законов, которые подробно трактуют самые различные вопросы, от выполнения супружеских обязанностей до воспитания детей.

— Не скучно жить все время по правилам? Не возникает ли соблазна их нарушить?

— Нет умнее человека, чем человек опытный. Но дурак тот, кто все на своем опыте проходит, — говорит рав Шауль и добавляет, что не стоит проверять на практике то, что уже познали другие. В этом и заключается смысл веры. Однажды отец наглядно продемонстрировал ему, что это значит.

— На Пурим многие мои сверстники позволяли себе закурить. Мне было 12 лет, когда я тоже решил попробовать. Тогда отец взял у соседа сигарету, принес мне и сказал: «Кури!» Я начал кашлять и решил, что больше никогда не буду этого делать. Спасибо, папа!

«Здесь тоже есть туалетная бумага!»

После свадьбы молодые уехали в отдаленный район Израиля, чтобы научиться жить самостоятельно, без поддержки родителей. Минди вспоминает, что первое время было очень сложно решать бытовые проблемы, находить общий язык друг с другом.

Фото: Александр Чугуев, TUT.BY

— Но мы знали, что придется жить в других странах, без родителей, и готовили себя к этому, — говорит ребецн.

Вскоре ее супруг получил назначение в Киев, где семья прожила два года. Там Минди узнала о том, что станет мамой, а вскоре на свет появился сын, которого назвали Зеликом. Двое младших детей — дочь Мушка и сын Эльягу — бобруйчане. Правда, рожала их Минди в Израиле. Там высокий уровень медицинского обслуживания, а к белорусской медицине семья все еще относится с некоторой настороженностью.

Супруга раввина говорит, что Шауль очень хотел вернуться в Бобруйск и знал, что рано или поздно это произойдет. Из его рассказов молодая жена составила себе представление о белорусском городе как о «совершенно замечательном месте». Семья приехала в Бобруйск весной 2010 года.

— Был канун праздника Песаха, мы пришли в синагогу: стены, пол крыша — и больше ничего, — вспоминает Минди. — Я спрашиваю: «Что это?» Но тут Шауля окружили люди, стали приветствовать. И тогда я поняла — мы дома.

Фото: Александр Чугуев, TUT.BY

Адаптироваться к белорусским реалиям молодой женщине с ребенком на руках и без знания языка было довольно сложно. Жить поначалу довелось на съемных квартирах, куда постоянно приходили люди из общины. Пришлось привыкать и к новой еде, а о любимых блюдах можно было только мечтать. До сих пор семья раввина Хабабо с оказией заказывает кошерную пищу в Москве. Есть проблемы со сладостями и мясом, творог на столе — большая редкость, а кошерное молоко с длительным сроком хранения закупается большими партиями.

— Зато нам очень нравится бобруйский бело-розовый зефир, — говорит Минди. — Крупы, овощи и фрукты покупаем в магазине или же на рынке.

По ее словам, первое время любая поездка в Израиль воспринималась как возможность вдоволь полакомиться молочными продуктами. Для детей, которые также употребляют только кошерную пищу, отдых у бабушек и дедушек превращался в настоящий праздник.

— Однажды в Израиле Зелик в магазине остановился и сказал: «Спасибо, Бог, что дал мне кошерное мороженое». Было неловко — люди подумали, что у нас нет возможности часто делать такие покупки.

Поначалу семья старалась привезти из Израиля все необходимое для жизни в Беларуси, от одежды и еды до средств гигиены. Вес багажа обычно составлял 400−500 кг.

— Теперь с каждым годом везем все меньше и меньше. Здесь тоже есть туалетная бумага! — шутит Минди.

Жена раввина — хранительница семейного очага

Фото: Александр Чугуев, TUT.BY

Семья Шауля Хабабо старается выполнять все заповеди Торы. Минди признается, что это довольно сложно в белорусских реалиях, но если задаться целью — то нет ничего невозможного. Хотя у человека непосвященного некоторые особенности жизни и быта израильтян вызывают удивление. Например, в доме у раввина сразу у входа установлена раковина с краном, где моют руки все гости перед тем, как сесть за стол. Ритуал необходимый, если учитывать, что в пятницу вечером здесь собираются прихожане, чтобы по всем правилам встретить Шабат. Принимают их хозяева в просторной библиотеке, где с появлением первых звезд Минди на правах хозяйки зажигает свечи. На публичных собраниях женщины и дети не сидят с мужчинами за общим столом.

Когда проектировался дом, хозяйка заказала архитектору две кухни, чем привела специалиста в недоумение. Но в этом есть свой резон, хотя одно помещение используется только раз в год, накануне Песаха.

Фото: Александр Чугуев, TUT.BY

— Перед приготовлением еды на Песах кухню нужно идеально вымыть — очистить от хамеца (так именуют квасное тесто. — Прим. ред). Это огромный труд, санстанция отдыхает, — рассказывает рав Шауль. — Проще сделать еще одну кухню, которая используется раз в год, а потом закрывается.

В обычной кухне тоже не все просто: она разделена на две части. В одной половине готовятся только мясные блюда, в другой — молочные, так предписывает кашрут. Посуда для этих блюд, духовые шкафы и даже микроволновки тоже отдельные, а сами продукты, равно как и готовые блюда, никогда не хранятся вместе.

Жилые покои в доме Минди и Шауля закрыты для посторонних, а детям строго-настрого запрещено заходить в родительскую спальню.

— Конечно, когда они были маленькими, их кроватки ставились рядом у нас в спальне. Но примерно с одного года дети спят в своей комнате, — рассказывает Шауль и поясняет, что родительские апартаменты — это место, где муж и жена обсуждают насущные дела, и вторгаться в их личное пространство никому не дозволяется.

Кипа — мужской головной убор — является неотъемлемой частью туалета — даже во время сна и даже для самых маленьких членов семьи. Минди игнорирует брюки и носит парик.

— После свадьбы видеть волосы жены может только муж, — поясняет Шауль.

Фото: Александр Чугуев, TUT.BY

Сделать дом красивым и уютным — задача женщины. Семья, как признается Минди, для нее всегда на первом месте. Даже несмотря на то, что она довольно много времени проводит в синагоге, выполняя общественную работу. Конечно, у ребецн есть помощницы из числа еврейских женщин, но они делают по дому далеко не все.

— Обычно я сама готовлю. И никому не позволяю гладить белье, — говорит Минди.

Она самостоятельно воспитывает детей, руководствуясь принципом, что в семье все должны трудиться шесть дней в неделю, а седьмой — субботу — посвящать Богу. В Шаббат откладываются все дела, дети и взрослые молятся, изучают Тору, читают книги, играют в настольные игры. Рав Шауль говорит, что в этот день он не подходит к телефону и не занимается решением вопросов, которые касаются жизни общины.

— Однажды в Киеве ко мне на Шаббат пришел один известный бизнесмен и хотел передать пожертвование — пачку долларов. Я извинился и не взял: в любой другой день — пожалуйста, но не в субботу, — вспоминает он.

Накануне Шаббата часть лампочек в доме оставляют включенными, чтобы не нарушать заповедь. Зажигание света является работой.

Фото: Александр Чугуев, TUT.BY

Старшие дети раввина уже школьного возраста, но обучаются дистанционно, по специальной программе. В синагоге для них оборудован миниатюрный класс с компьютерами и выходом в интернет. Занятия начинаются в 9 утра — к этому времени в виртуальном классе собираются дети из различных городов и стран, у которых нет возможности посещать обычную школу при синагоге. Параллельно дети в семье Хабабо занимаются и по белорусским учебникам, самостоятельно осваивая общеобразовательные предметы. Мушка, Зелик и Эльягу — билингвы. Они запросто могут начать фразу на русском, а закончить на иврите. Правда, при посторонних говорят по-русски.

— Мушка, а ты сны на каком языке видишь?

— А я во сне не разговариваю, — юная кокетка корчит смешную гримасу и убегает.

В 13 лет дети покинут родительский дом и продолжат свое образование в других странах.

— Не обязательно в Израиле, — говорит Шауль.

Влиять на выбор будущей профессии дочери и сыновей родители не намерены. Зелик, к примеру, уже заявил, что хочет стать артистом, и просит купить ему скрипку.

 А если кто-то из них захочет стать раввином, или Мушка решит выйти замуж за раввина?

— Дай Бог! — улыбаются родители.

«Наш дом открыт для людей круглые сутки»

В Израиле у родственников Шауля — прибыльный рекламный бизнес, долю в котором имеет и раввин. Семья живет на дивиденды. Причем половину денег жертвует на развитие синагоги.

— У нас нет золота и драгоценностей, но на жизнь хватает, — говорит Минди.

Фото: Александр Чугуев, TUT.BY

Недавно семья построила собственный особняк в исторической части Бобруйска. Участок искали долго, рассматривали различные варианты. Раввин говорит, что хотелось найти надел как можно ближе к синагоге. Вскоре после новоселья выяснилось, что когда-то на этом участке стоял дом, в котором жила бабушка Минди — уроженка Бобруйска.

— Не думаю, что это случайное совпадение, — считает рав Шауль, который убежден, что с белорусским городом его связывает нечто гораздо более прочное, чем место раввина в синагоге.

Фото: Александр Чугуев, TUT.BY

Иудаизм отрицает миссионерство, поэтому раввин никому не навязывает свои религиозные взгляды и убеждения. Однако он готов выслушать каждого, кто обратится к нему за помощью или за советом.

— Наш дом открыт для людей круглые сутки.

Шауль деликатно умалчивает о том, как и чем он помогает бобруйчанам. Но за последние годы отношение горожан к нему кардинально изменилось.

— Поначалу меня на улице могли обозвать, посмеяться вслед. Теперь такого нет.

— Зачем вам все это? — не могу удержаться от вопроса.

— Бог любит партнеров. И если он дает человеку что-то — знания, любовь, состояние — то для того, чтобы тот поделился этим с другими.

Оригинал 

Опубликовано 07.04.2017  17:23

Михаил Калик (27.01.1927 – 31.03.2017)

Михаил Калик: “Настоящая моя академия — это тюрьма и лагерь”

Ниже размещен текст интервью Михаила Калика, данного им в 2014 году Ирине Мак для литературно-публицистического журнала “Лехаим”.
Михаил Калик. okno-filmfest.ruИрина Мак: “У этого интервью с Михаилом Каликом был формальный повод: 50 лет назад режиссер снял свой главный фильм — «До свидания, мальчики», по одноименной повести Бориса Балтера. Правда, вышла на экраны картина только в 1966-м, и чудо, что вышла: ни у одного фильма Калика не было простого пути на экран. Но этот фильм увидели вовремя. О нем мы говорили тоже. И о других его лентах, которых Михаил Наумович снял всего-то семь — до отъезда из СССР в 1971 году и потом одну снова в Москве, в 1991-м. И еще в Израиле снимал — впрочем, немного. Мы общались несколько часов, и Калик все время перескакивал с темы на тему, переносился из одного времени в другое, как будто боясь что-то забыть, не успеть сказать что-то главное. И оказалось, что в обычной жизни он существует в том же, единственно возможном для него, «рваном» ритме и общается на том же удивительном языке контрапунк­та, который когда-то нашел для себя в кино. И которому с тех пор ни разу не изменил”.

– Это сравнение вашего киноязыка с контрапунктом в музыке я впервые обнаружила у Сергея Урсуляка, в посвященной вам статье. И там же он пишет: «Калик принял меня в профессию».

– Так и было. Я принимал его на Высшие режиссерские курсы. В 1990-м, когда я приехал в Москву снимать кино, ко мне вдруг обратились с просьбой возглавить приемную комиссию. Спрашиваю, почему ко мне — я не был в Союзе много лет, ничего тут не знаю. А мне говорят: «Вы тут ни от кого не зависите. Вам не будут звонить и просить». И я возглавил приемную комиссию. Сережа Урсуляк мне сразу понравился — он был совершенно не блатной, очевидно талантлив и образован, а это не часто случается. Как у председателя комиссии у меня было два голоса. Его приняли.

– Урсуляк признается, что сделал свой «Русский регтайм» под впечатлением от вашего фильма «До свидания, мальчики».

– Да, он мне это тоже говорил. И то, что он продолжил связь с Микаэлом Таривердиевым, для меня очень важно. Потому что наша с Микаэлом связь, я считаю, была от Бога. Так точно совпасть…

– Вы ведь с ним работали вместе, начиная с фильма «Человек идет за солнцем»?

– Да раньше — мы еще делали «Юность наших отцов», по роману Фадеева «Разгром». Это был и его диплом, в Институте имени Гнесиных, и мой, во ВГИКе.

– Как вы друг друга нашли?

– Он пришел во ВГИК — мы познакомились. Я потом узнал, что Микаэл был любимцем Хачатуряна.

– Странно было бы иначе — Таривердиев был его учеником. И, мне кажется, лучшее из всего, созданного им, написано для ваших фильмов.

– Никто больше не мог так точно понимать меня и, главное, слышать. Он всегда требовал, чтобы я рассказывал, как представляю себе сцену: «Ты говори, говори». И я говорил. А он импровизировал.

– Мы сидим в вашей иерусалимской квартире, в современном доме, и я вижу здесь камин, очень напоминающий тот, что был в вашем последнем фильме — «И возвращается ветер». Я даже слышала, что этот мраморный раритет вы вывезли из Союза, хотя поверить в это невозможно.

– Но это действительно камин из нашей московской коммуналки. Мы жили в особняке на улице Медведева — теперь это Старопименовский пере­улок. Особняк до революции принадлежал какой-то княгине, и в нашем крыле был ее будуар. Собственно, мы в будуаре и жили. Знакомый историк рассказывал, что когда-то читал дневник этой княгини, и вот что он нашел там: «Опять приходил Пушкин и бросался на меня с обезьяньими ужимками».

– Может быть, она выдавала желаемое за действительное?

– Все может быть, тем более что больше ни от кого я этого не слышал. Но какая история! И вот в этом будуаре был камин, который я разобрал и взял с собой. Сначала в кооперативную квартиру, которую мы купили около «Аэропорта», в доме киношников — «розовом гетто», как его называли. А потом, в 1971 году, отправил медленной скоростью в Израиль.

– Вас быстро выпустили из Союза?

– Как быстро, что вы! Меня не выпус­кали. Без моего ведома перемонтировали фильм «Любить». И когда я пытался судиться, в ответ завели уголовное дело на меня. Нашли, за что зацепиться, — меня тогда приглашали показывать мои фильмы в клубах, домах отдыха, в том числе в санатории ЦК КПСС под Москвой. Это было тогда в порядке вещей. В том числе показывал картину «Цена», снятую только что, по пьесе Артура Миллера, — она после этого 20 лет пролежала на полке. Ко мне побежали знакомые, из разных НИИ, — покажи у нас… И за это меня пытались судить.

– Я знаю двух известных кинорежиссеров, на которых, в качестве способа давления, заводили уголовные дела, — вы и Александр Аскольдов, создатель «Комиссара».

– Да, мы с Аскольдовым потом в Берлине встретились, и он мне все рассказал. Это очень грустная история — он снял всего один фильм. И я понял там, в Берлине, почему он больше ничего не сделал. А Нонна Мордюкова, между прочим, когда приезжала с «Комиссаром» в Израиль, приходила ко мне и сидела на вашем месте. Приехала, сразу позвонила…

– Но вернемся к вашему уголовному делу.

– Как-то быстро стало понятно, что открыто меня судить нельзя — я был уже довольно известен. В том числе за границей, хотя меня не выпускали. Не пустили даже на фестиваль в Локарно, где показывали «Человек идет за солнцем», а фильм, между тем, получил премию. Мне позвонил Пэдди Чаефски — знаменитый сценарист, обладатель, кстати, трех «Оскаров». И на плохом, забытом русском сказал, что они с Артуром Миллером собираются протестовать против притеснения меня как режиссера, а Миллер был главой ПЕН-клуба… В общем, меня выпустили. Сказали, чтобы выметался в течение недели. А я ответил — ни в коем случае. Потребовал минимум две недели, чтобы хотя бы деньги за кооператив получить назад.

– В 1971-м вам, видимо, еще и пришлось платить за образование? Я помню, был такой период.

– Нет, это началось позже. А так — пришлось бы платить за два высших — за ГИТИС и ВГИК. ГИТИС, правда, я не окончил — перешел с третьего курса. Папочка мой — он тогда еще был жив — сказал: «Если ты так уж хочешь быть режиссером, иди в кино. Кино — молодое искусство».

– Ваш папа был актером, театральным деятелем…

– Да, но он не был известным актером и крупным театральным деятелем. Папа у меня начинал как актер в бродячей труппе, еще до революции.

– В еврейской труппе?

– Конечно. А потом стал актером русского кукольного театра. И одним из создателей ТРАМа — Театра рабочей молодежи, но не московского, а архангельского, потому что его выслали в Архангельск. Виноват был не он, а брат, но папа взял вину на себя. Это была нэпманская история, связанная с дедом моим, папиным отцом, в честь которого меня назвали. Я же не Михаил, а Моисей. В 1935 году, когда я поступил в первый класс, учительница меня назвала: «Моисей Калик». А я ответил: «Я Миша». Потому что дома так звали. И в ГИТИСе меня уже звали Михаилом. Но в паспорте я оставался Моисеем. Дедушка Моисей был, что называется, ремесленник. Мой сын покойный, кстати, пошел в него — все умел, все мог сделать своими руками. Дед был, в общем, по художественной части — и сын рисовал. Дедушка работал с кожей — сумочки женские мастерил, пояса… Оба его сына ему помогали — во время нэпа и Григорий, и Наум работали с отцом. Гриша, брат папин, был совсем не похож на моего отца — папа был очень совестливый. На Гришу «наехали», он сослался на брата, и на того завели дело.

– И сослали.

– Да. Соседи потом говорили, что Наум остался Моисеевичем, а Григорий — тот Михайлович. Папа мой был из очень бедной семьи. А мамочка — из очень богатой, из Киева. Училась в знаменитой Киево-Печерской гимназии, куда детей простых евреев не брали. Кстати, эту же гимназию окончила знаменитая актриса Алла Тарасова. В 1913-м, в год 300-летия Дома Романовых, мамочка получила свой аттестат с двуглавым орлом. И какие паршивцы: когда меня арестовывали, они забрали этот аттестат. Итак, папа познакомился с мамой, влюбился в нее. Она влюбилась в него. Мамины родители были страшно возмущены: «Ты что, Лиза, постыдись, нельзя же!» Актер — это была для них не профессия, а актер не в императорском театре — вообще непонятно кто. Но началась первая мировая война. Папу призывают, и он возвращается с ранением в ногу. Рана была не страшная, но он — еврей и герой вой­ны. Тут уже родителям нечего было возразить. Потом папа и мама смеялись, рассказывая мне об этом.

– Они разговаривали на идише?

– Только когда хотели, чтобы я не понял, как во многих семьях. Когда я только приехал в Израиль, со мной захотели пообщаться представители спецслужб. Привели меня в кабинет. Там сидел человек, который заговорил со мной на идише. Я ему объяснил, что идиша не понимаю. Он ответил: «А у меня записано, что понимаете». Я ему: «Так у вас неправильно записано». Он засмеялся и перешел на русский.

– Но в фильме «И возвращается ветер» есть сцена похорон Михоэлса, на которых вы были. И в театре еврейском, наверное, тоже.

– Конечно, и не раз. «Фрейлехс» — это было изумительно.

– Мама моего знакомого, театральный режиссер, рассказывая о ГОСЕТе и о новаторстве Михоэлса, упоминала, например, что у Риганы в «Короле Лире», поставленном Радловым, были зеленые волосы. Действительно?

– Этого я не помню. Но «Король Лир» — это действительно был очень необычный спектакль. Он отличался от всего, что происходило тогда в театре, какой-то невероятной, авангардной театральностью. Нигде больше такого не было. И при этом — яркий национальный колорит.


Соломон Михоэлс в образе Лира из спектакля “Король Лир” (Московский еврейский театр)

– Во ВГИКе вы учились…

– …у Юткевича. Поступал к Григорию Александрову на курс, но проучился у него всего два-три месяца. В ноябре меня уже арестовали. А восстановили на третий курс в 1954-м, и тогда я уже попал к Сергею Юткевичу.

– В фильме «И возвращается ветер» есть сцена, где ректор Института кинематографии говорит: «Будь моя воля, я бы не стал восстанавливать». Он правда так сказал?

– Да. Его фамилия Головня — не знаменитый оператор Головня, а другой. Понятно, что я действительно был там совсем чужим. И восстановили меня исключительно стараниями Ромма, который ведь и принял меня во ВГИК. В 1949 году я, доучившись до третьего курса театроведческого факультета ГИТИСа, подал документы во ВГИК, на режиссуру. Надо было предъявить какую-то свою работу — и я подал театроведческую работу об Астангове, это был мой любимый актер. Только после этого можно было сдавать экзамены. То, что моя работа понравилась, я уже потом узнал. А самым страшным испытанием был коллоквиум — собеседование. На нем присутствовал Михаил Ромм. Я стал рассказывать ему, как я учился в ГИТИСе, как увлекся Древней Грецией. Видно было, что ему интересно, и он как-то даже стал волноваться и как будто обрадовался, найдя собеседника. Там стоял рояль, и вдруг Ромм стал что-то наигрывать — одно, другое. Что-то я узнавал, что-то нет. И я придумывал под эту музыку видеоряд. Вдруг он дает мне одну из картин, которые там лежали, — это оказалось «Утро стрелецкой казни» Сурикова. Эпизод, из которого мне надо было сделать раскадровку, монтажный кусок. Я стал смотреть и вдруг увидел такую очень киношную деталь — воронье. И понял, что это начало сцены. И баба рыдает. И стрелец прощается. Другой держит свечку, а потом оглядывается и замечает Петра… Я стал все это рассказывать Ромму, и он кивал: «Да, да»…

А в 1954-м, когда я вернулся из лагеря, по моему поводу заседала мандатная комиссия. И был ее председатель, за которым было последнее слово. Мне рассказал об этом мой педагог Сергей Скворцов — замечательный человек, настоящий русский аристократ. Знаете, когда мне про русских говорят что-то, я всегда вспоминаю Скворцова и еще Вику Некрасова, с которым я очень дружил. Вика меня встречал в Париже, когда я из Израиля впервые выехал за границу. Но вернемся к этому восстановлению моему — председатель мандатной комиссии был против. И тут Ромм встал и стукнул по столу: «Калик будет учиться!» А Ромм снял «Ленина в Октябре». С Роммом не спорили. И они за­ткнулись, а я оказался на курсе у Юткевича.

– А кого вы считаете скорее своим учителем — Ромма или Юткевича? Или, может быть, Александрова?

– Больше Ромма. Сергея Иосифовича — в меньшей степени. А Александров… Он был большим пижоном. Я, например, все время опаздывал — и однажды вхожу, а все аплодируют. Александров подучил.

– За что вас посадили? Я имею в виду формальный повод.

– Ой, долго рассказывать. Хотя я могу об этом говорить. Некоторые не любят вспоминать, а я спокойно. Потому что я победил, вот в чем дело. И это наполняет меня гордостью. Папа мне все время говорил: «Миша, тебя арестуют». А я думал — почему? Я понимал, что нельзя какие-то вещи обсуждать вслух, но что совсем нельзя с близкими друзьями?.. Этого я не мог принять. И, конечно, продолжал говорить. Но папа умер раньше. А они пришли ночью. Я еще не спал — работал над фрагментом из «Дела Артамоновых», по Горькому, который мне надо было снимать. Я готовился к зав­трашней съемке на студии имени Горького, когда меня забрали. Осудили за «создание террористической организации». Дали 25 лет, потом сократили до 10. Не было, конечно, никакой организации — одни разговоры. Их записывал некий мальчик, один из нас. Тоже еврей. Мы у него собирались, а он записывал. И нас сдал. Потом, в 1955-м, когда все наши освободились, — а меня выпустили раньше, в 1954-м, — они все собрались и пошли его бить. Меня звали, но я не пошел.

– Жалко стало?

– Да. Сейчас я точно знаю: всех людей надо прощать. Потому что все несчастные. Люди несчастны по определению, они рождаются несчастными. Даже если чувствуют себя счастливыми. Несчастны, прежде всего, потому, что смертны и мысль о смерти преследует их всю жизнь. Я это точно знаю — я два раза по полгода сидел в одиночке, я сидел в трех московских тюрьмах и трех пересыльных. Я был в Озерлаге, на станции Тайшет, — это один из самых страшных лагерей, а вокруг меня были люди, сидевшие с 1937-го. Помните в «До свидания, мальчики» сцену с тачками? Из-за нее фильм не выпускали полтора года — требовали вырезать. Ее и еще одну, с еврейскими родителями одного из героев. А я отказывался. Так вот, эта сцена с тачками — конечно, воспоминание о лагере. Я ничего не выдумал — разве что в моей жизни была гармошка, а не оркестр. Все ведь происходило под музыку, как в Освенциме. Только там был лозунг «Arbeit macht frei», а у нас: «Заключенные! Только честный труд…» Дальше не помню. И тоже над воротами этот лозунг висел, а ворота были двойные. И когда меня упрекают: что ты говоришь, у нас же не было такого, как у нацистов, я отвечаю: да, евреев не убивали. Их не убивали только за то, что они евреи. Но я — один из тех миллионов, кто строил домики для евреев, в которых они должны были бы жить, когда их выселят в Сибирь.

– Эти годы в тюрьмах и лагере — потерянные для вас?

– Что вы, самые результативные! Я их называю своей академией. Настоящая моя академия — это тюрьма и лагерь. Если ты их проходишь и остаешься самим собой, это победа, настоящая, кто бы что ни говорил. Да, у меня тоже бывали слабости, но я их победил. А этот человек, который нас сдал, — не победил. Лева Головчинер его звали. Умница, несчастный мальчик. Его родители то ли погибли в лагерях, то ли их расстреляли, он жил с теткой и мечтал поступить на юрфак МГУ. Его вызвали в органы и сказали: если не будет доносить на нас, пойдет вслед за родителями. А так — поступит в университет. Потом, когда я уже женился, мы с ним жили недалеко друг от друга. И почти каждый день мы видели, как он шел с молочной кухни с этими бутылочками — у него был маленький ребенок, — и я говорил жене: «Смотри, Лева Головчинер идет». Он женился, как мы тогда говорили, на «ансамбле “Березка”» и был хорошим папой. И несчастным человеком. Вы поймите, мой папа умер своей смертью, я его хоронил, а у него — нет. И как я после этого мог его бить? Меня потом тоже вызывали, уже после освобождения, чтобы сделать из меня стукача. Конечно, я испытал страх, но уже не было Сталина. И я им сказал: «Разве я так плохо вел себя в лагере, что вы мне это предлагаете?» И они отстали от меня.

– Одиночка — это самое страшное?

– Страшно, да. Но я потом полюбил уединение. Там у меня рождались фантазии.

– Там вы стали режиссером?

– Можно сказать и так. Когда я вернулся и меня реабилитировали и восстановили в институте — я не хвастаюсь, но я действительно стал сразу самым талантливым, первым, лучшим…

– В фильме «Любить» вы снимали отца Александра Меня — почему вдруг?

– Скажем так — я о нем знал. Мне хотелось, чтобы священник у меня в фильме говорил о любви. Я понимал, что раввина мне не дадут снять. И снимал его как священника и как честного человека. Мень не врал. Те, кто ему поддался — а среди них были большие люди, достаточно Галича вспомнить, — я их не осуждаю. Вообще, осуждать кого-либо в таких вопросах странно. Еще раз: он честный человек, как и Галич. Я не рад, что Галич пришел к православию. Я бы ни за что не пошел по этому пути и считаю, что делать этого нельзя, — это все равно что растоптать могилы своих дедов и прадедов. Но я их не осуждаю.

– В 1971 году вы поехали в Израиль, хотя большинство тех, кого выпускали, ехали в Штаты. Вы не рассматривали для себя такого пути?

– Никогда. После лагеря и тюрьмы я понял, что положиться можно только на своих. Это не значит, что на любого еврея стоит полагаться, но, за редким исключением, помогали мне только евреи. Зять мой, историк, говорит в ответ на это, что я националист; дочь, кстати, тоже историк. Причем зять — крайне левый, а дочка — нет, и она сама пришла к религии.

– Вы ведь в Израиле тоже снимали кино.

– Снимал. Но на свой уровень не вышел. И кино израильское не было на таком уровне. При этом встречали меня с почетом. Пока семь месяцев учился в ульпане, меня осаждали предложениями, приносили сценарии. Предлагали вступить в здешний союз кинематографистов. Отказался. Мне говорили, что я делаю ошибку. А я им отвечал: «Я хочу сначала снимать». Но появилось предложение преподавать, и я стал руководителем международной киношколы «Кино для молодежи» — ее отделение есть в Израиле. Я там полтора года был художественным руководителем. Писал программу, искал израильских преподавателей… Я понимал, что это даст мне не только деньги, но знакомства в мире кино. И возможность хотя бы заплатить первый взнос за квартиру. А потом, когда у меня появилась возможность снимать, я ушел. И сделал один фильм, который не считаю своей победой. Хотя недавно я его пересмотрел и нашел кое-что любопытное — знаете, там видна какая-то моя обес­покоенность судьбой Израиля, несмотря на то что фильм был снят еще перед Войной Судного дня.

– Фильм на иврите?

– Да, с русскими титрами. Еще я снял фильм об Израиле, состоящий из маленьких новелл. Когда он вышел, англоязычные газеты меня хвалили, а остальные смешали с грязью. И потом меня послали с этим фильмом в Вену, встречать будущих репатриантов. Большинство, как вы справедливо заметили, ехали не в Израиль. И не то что я должен был убеждать их ехать именно в мою страну — я не врал этим людям об Израиле, рассказывал как есть. Но я видел свою задачу в том, чтобы убедить их остаться евреями. Я говорил с ними с точки зрения сиониста.

– Когда вы поняли, что вы сионист?

– В Москве еще. Когда мне говорили, что Россия — моя родина, я отвечал: «Разве я делаю что-то плохое для своей родины?» Израиль — мое отечество. У меня две родины — та, где я родился, и я ее люблю, но есть еще одна. И после моего разговора с большим человеком в ОВИРе, когда я изложил все свои доводы, он дал указание выпустить. И еще говорил мне: «Вы думаете, для нас это хорошо, что такие люди, как вы, уезжаете? Мы бы хотели, чтобы вы продолжали работать».

– Ну, вы же знаете, что после вашего отъезда ваши картины не показывали, совсем. Я увидела «До свидания, мальчики» взрослым человеком.

– Конечно, знаю. Помимо фильма об Израиле, был еще один, документальный, который я монтировал из чужого отснятого материала. Об этом я должен рассказать, хотя даже имени моего не было в титрах, и я не хочу называть человека, который мне это предложил, и названия фильма тоже. Человек этот приехал ко мне из Германии — диссидент, покинувший Союз. Дело было после перестройки. Он задался целью снять места, связанные с массовыми репрессиями, лагерями на севере СССР, полигонами, где расстреливали. И людей, которые были свидетелями этих преступлений и помнили тех, кто сидел. Они раскопали захоронения и привезли в Москву несколько мешков костей. Устроили молебен, пригласив представителей трех конфессий — раввина, православного священника и муллу. И захоронили прах, сняв все на камеру.

– Где захоронили?

– Не поверите — у Кремлевской стены, в Александровском саду. Не понимаю, как им это удалось. Но в начале 1990-х, может быть, все было легче. В любом случае я рад, что сделал это. Те, кто погиб в лагерях, — это были мои братья, они были как я. Просто я выжил.

Опубликовано 5.04.2017  15:43

Макарычевы о Владимире Либерзоне

24.03.2017 00:01:00

Шахматный небожитель

Гроссмейстеру Владимиру Либерзону 23 марта исполнилось бы 80 лет

шахматы, юбилей, владимир либезон

Шахматы для Владимира Либерзона были любимым делом, но не основной профессией. Фото Национального архива Нидерландов

На этой неделе насыщенный календарь отечественных и международных шахматных соревнований взял своеобразный тайм-аут, предоставив нам возможность бросить взгляд в прошлое и отдать долг памяти человеку, которому вчера, 23 марта, исполнилось бы 80 лет.С Владимиром Либерзоном нам довелось познакомиться в конце 1960-х  на учебно-тренировочном сборе школьной команды Москвы, которой предстояло выступить на одном из самых важных и престижных соревнований тогдашнего шахматного календаря – Спартакиаде народов СССР. Можем похвастаться, что всегда выступали на этих соревнованиях достаточно успешно и трижды становились чемпионами страны. Не было ничего необычного и в визитах на наши сборы «высоких гостей». Однако гроссмейстер Либерзон, приехавший к нам, чтобы проконсультировать и напутствовать «молодую поросль», чем-то незримо выбивался из привычного ряда.Чтобы понять и почувствовать всю экзотичность описываемых событий, необходимо вспомнить, как воспринимались в СССР гроссмейстеры, каким представлялся тогда стереотипный образ этих шахматных небожителей, счет которым шел если и не на единицы, то максимум на десятки. Пожалуй, наиболее близким аналогом гроссмейстера был в те годы в глазах общественности академик – действительный член АН СССР, которого, как и гроссмейстера, отличали высочайшая интеллектуальность, не обязательная, но весьма вероятная очкастость, глубочайшая погруженность в проблематику своей загадочной деятельности и, как следствие, «оторванность от народа» – то есть от сует повседневной жизни. Этих людей очень уважали, они представлялись неким штучным товаром, что подтверждалось и высочайшим статусом шахмат в Советском Союзе, и общей численностью как отечественного, так и международного гроссмейстерского поголовья. В качестве иллюстрации сообщим, что полученное в 1977 году одним из авторов этой заметки удостоверение «Гроссмейстер СССР» имело порядковый номер 44. Что же говорить о человеке, ставшем гроссмейстером 12 годами ранее – в тогда еще весьма близком 1965-м?

Впрочем, внешний вид Владимира Либерзона, точнее его вид издалека,  нисколько не противоречил  условному стандартному гроссмейстерскому облику. Ведь, сидя за доской, он в полной мере проявлял характерную для истинного интеллектуала вдумчивость, подкрепленную интеллигентными очками. Поэтому, наблюдая за игрой тогда еще довольно молодого московского гроссмейстера из зала, мы даже в принципе не могли предположить, насколько эта видимость окажется обманчивой. Кто бы мог подумать, что, только-только появившись на школьном тренировочном сборе, 30-летний гроссмейстер сразу же изъявит желание поиграть с молодежью в футбол и тут же предстанет перед коллективом в форме, состоявшей из видавших виды спортивных трусов и футболки ядовито-оранжевого цвета? Но еще более поразительным оказалось сочетание отнюдь не филигранной футбольной техники шахматного маэстро с его великолепной общефизической подготовкой, позволявшей обладателю худощавого мускулистого тела азартно носиться по площадке и вступать в борьбу едва ли не на каждом участке импровизированного футбольного поля. Было очевидно, что гроссмейстер полностью отдается игре, а это, при всех достоинствах столь искреннего отношения к процессу, создавало реальную опасность получения юными шахматистами не слишком характерных для своего вида спорта травм. Именно поэтому в последующие дни гроссмейстер (по просьбе тренеров команды) в футбол с нами уже не играл.

Творческая индивидуальность Владимира Либерзона сразу же ярко проявила себя и на шахматных занятиях. В отличие от его коллег-гроссмейстеров, с которыми нам доводилось общаться прежде, он не только не держал подопечных на дистанции, играя органичную в подобной ситуации роль непревзойденного знатока и шахматного мэтра, а, напротив, эту дистанцию демонстративно обнулял. Гроссмейстер нисколько не скрывал и не стеснялся того, что очень многое в шахматах является не только для нас, но и для него терра инкогнита, словно бы призывая нас не робеть, не сотворять себе кумира и не слишком доверяться мнению авторитетов.

Вспоминая обо всем этом, невольно задумываешься, в какой степени ментальность Владимира Либерзона была связана с тем, что его лишь отчасти можно было считать шахматным профессионалом. Ведь значительную часть времени он работал по своей инженерной специальности, оставаясь без каких-либо оговорок представителем уже канувшей в Лету советской научно-технической интеллигенции, привыкшей в случае чего не брать дурного в голову и решать, что называется, на коленке действительно серьезные технические проблемы. И хотя тогда – почти полвека назад – «мужицкий» подход Либерзона вряд ли реально помог нашей команде при подготовке к конкретному соревнованию, но он, безусловно, оставил глубокий след в наших душах.

В следующий раз одному из нас довелось встретиться с этим необычным человеком более чем через 10 лет – на рождественском турнире 1979/80 года в Гастингсе. Он уже сменил к тому времени гражданство, первым из гроссмейстеров официально уехав в 1973 году в Израиль. В принципиально ином качестве, чем раньше, выступал и его собеседник, прибывший в Англию сразу по завершении Высшей лиги чемпионата Союза. Так сложилось, что вечерами после туров мы подолгу гуляли по набережным и улочкам знаменитого города, Владимир рассказывал о своем житье-бытье на исторической родине, о триумфальном выступлении в 1975 году на выигранном им турнире в калифорнийском Лон Пайне, вспоминая попутно и о тогдашних трудностях израильтян при оформлении американских виз, и о главной своей проблеме, связанной с тем, что надолго отвлекаться от своей основной научно-технической работы гроссмейстеру в Израиле практически невозможно. Ведь по чисто материальным причинам он не мог считать шахматы своим основным занятием, профессией. Эти разговоры выливались в долгие монологи Владимира, которые при всей специфичности некоторых его оценок всегда подкупали прямотой, абсолютной интеллектуальной честностью и невероятной, поистине обезоруживающей искренностью.

В последний раз нам довелось увидеть Владимира Либерзона в конце ноября 1989 года, в день отъезда сборной СССР из Хайфы с чемпионата Европы, который, кстати, наша команда выиграла с огромным трудом. Во время завтрака, тыча своим назидательным перстом в направлении украшавших шведский стол многочисленных яств, хозяин поля решительно напутствовал нас: «Ребята, жрите, жрите еврейскую еду! Где еще… и когда… предложат вам столько кошерного?!»

Оригинал

***

Отдельные комменты в фейсбуке в группе Еврейская шахматная энциклопедия к посту о В. Либерзоне 23 марта 2017 в 08:40

Alexei Shirov Da, pobeda nad Petrosianom ( v 15 hodov, esli ne oshibaius’) – svoego roda rekord, hotya, samo soboi, tam ne oboshlos’ bez grubogo proscheta ili dazhe mozhno skazat’, zevka. Tak i Anand odnazhdy v 6 hodov proigral. 🙂 23 марта в 12:17
Павел Сиротин Приезжал в Воронеж в свое время. Помню рассказывали что человек был достойный. 23 марта в 14:47
Vladimir Sheinkin Не знаю, работал ли он учителем, но он много лет работал в Электрической компании, в отделе изоляции котла и считался большим специалистом (я много лет играл с ним в команде предприятия). 23 марта в 19:01
Опубликовано 24.03.2017  13:48

Зиновий Кнель. СУДЬБА «ДУБОСЕКА» (окончание)

Глава 15

Итак, закончился исторический Партизанский Парад, который состоялся 15 июля 1944 г. После его окончания все партизаны получили приказ: явиться в здание расположения штаба, сдать оружие и получить дальнейшее распределение. Кто-то будет «свободен», а кому-то будет предписано поступить в действующую Красную Армию. Настроение у всех партизан было одно: только в действующую армию!

В результате побед под Сталинградом и под Курском Красная Армия резко изменила обстановку в ходе войны, наступление осенью и зимой 1943 года, зимой и весной 1944г. поставило на повестку дня задачу: полный разгром немецко-фашистских захватчиков. Война шла к своему победному завершению. И мы, партизаны, чувствовали это, и все хотели участвовать в завершающем этапе войны уже на территории Германии.

Особенно переживали партизаны, которым за 45 лет, так как говорили, что после сорока пяти лет в армию не берут. А у меня было ещё больше причин волноваться, так как по-настоящему в это время мне только исполнилось 17 лет. В штабе отряда уже знали об этом, хотя по партизанским документам мне было 19 лет. Я хотел попасть только в действующую армию, буду настаивать только на этом, решил я.

И вот подошла моя очередь, захожу в комнату штаба, за столом командир отряда Баранов, начальник штаба отряда, представитель воинской части в звании майора. Указали, куда положить автомат, командир отряда говорит: «Ну, партизан Женя Григорьев, какую фамилию ты хочешь себе оставить, партизанскую или свою?» Этого во-проса я никак не ожидал, думаю, что командир отряда считал, что в дальнейшей жизни с партизанской фамилией Григорьев мне будет легче жить, не будет нависать надо мной знаменитый пятый пункт анкеты (национальность).

Я ответил, что мне нужна только моя настоящая фамилия Кнель, имя Зиновий, отчество Борисович. Затем начальник штаба отряда спрашивает:

– А дальше что с тобой делать?

– Как что? – отвечаю я – только в действующую армию.

– Но, тебе же только 17 лет, мы это знаем, а в армию в 17 лет не берут.

– Но по партизанским документам мне 19 лет, я в партизанском отряде выполнял все задания без скидки на возраст, вот и прошу оставить мне мой партизанский возраст− 19 лет.

Мою просьбу удовлетворили, указали, куда пойти, выдали полный комплект обмундирования, была баня, выдали новенький автомат, и я стал солдатом учебного батальона 215 запасного стрелкового полка 61 армии.

На следующий день весь полк оставил город Пинск и пешим строем отправился из Пинска в г. Белосток. Через двое суток мы подошли к Белостоку и сразу направились на железнодорожный вокзал, погрузились в товарные вагоны, и на вторые сутки прибыли на Второй Прибалтийский фронт. К тому времени столица Латвии была уже освобождена от фашистов, наш полк расквартировался в городе Елгава.

Началась ежедневная напряжённая солдатская жизнь: строевая подготовка, учёба, учёба и ещё раз – учёба, повторяя− «тяжело в ученье, легко у бою». Уже кончается август 1944 г., второй месяц в армии, все хотят на передовую, уже приезжают с фронта представители, набирают команды на фронт. Чтобы записаться в команды для отправки на передовую, надо приложить много сил, но не всем это удаётся. В первой половине сентября мне удалось записаться, я уже приготовился отбыть из полка. Но каково же было моё разочарование, когда мне сказали, что я вычеркнут из списка. Прихожу в штаб полка, спрашиваю,

– чём дело, почему меня вычеркнули из списка. Мне отвечают, что меня возьмут, когда надо и куда надо.

Через неделю меня вызвали в штаб полка, сказали, что мне присваивается звание младший сержант, что я направлен в воинскую часть, представитель которой приехал. Нас собралась группа из шестнадцати человек, погрузились в американскую машину Студебеккер и отправились в воинскую часть. Мы были в пути три часа, прибыли в небольшой городок с железнодорожной станцией Вайноде. Нам сказали, что передовая линия фронта находится в двадцати километрах от этого городка. Там большая группа немецко-фашистских войск находится в окружении, так называемый Курляндский котёл.

Затем нам сказали, что мы будем служить в разведроте при разведотделе штаба армии, распределили всех по отделениям. Нам также сказали, что хотя рота в боевых действиях на передовой не принимает участия, но от потерь убитыми и ранеными рота не освобождена, что сегодняшнее пополнение из шестнадцати человек – это компенсация потерь за осенне-зимний период наступления.

Меня распределили в отделение, командиром которого был старший сержант Владимир Попков из г. Хойники Гомельской области, бывший партизан Гомельского партизанского соединения. Моя судьба распорядилась так, что с ним впоследствии мы были неразрывно связаны друг с другом, вместе участвовали во многих операциях

Что такое служба в разведроте при разведотделе штаба армии – об этом можно многое написать. Это элитное подразделение, попасть в которое по своему желанию не-возможно. Элитное подразделение по сравнению с окопной жизнью на войне. И в это подразделение я попал, при том, что был там единственным евреем. Значит, не будь я «Дубосеком» меня бы здесь не было. А я стремился на передовую, уже записался было, но меня не взяли.

Ко времени начала моей службы на новом месте Латвия уже была полностью освобождена за исключением небольшой территории, занятой гитлеровцами в северно-западной части Латвии – в Курляндии. Но что могла рассчитывать эта окружённая группировка гитлеровцев? Из допроса пленных можно было сделать вывод, что они надеялись на поворот событий в Восточной Пруссии, надеялись на Берлинскую группировку немецких войск, думали, что Красная Армия не сможет одолеть эти преграды. А тем временем, служба в разведроте проходила по установленному порядку: одни сутки – дежурство у разведотдела, другие сутки – выполнение других заданий, например, доставка с переднего края или из какой-то дивизии пленного фашиста, потом доставка пленного в другое место.

Запомнился пленный немецкий полковник, которого мы доставили с переднего края, он говорил, что после поражения на Волге, а затем под Курском многие генералы и офицеры уже не верят в благополучный исход войны для Германии.

Разведотдел штаба армии возглавлял полковник, заместителем был подполковник, были переводчики, много офицеров. У всех было предчувствие, что у курляндского котла армия долго не задержится, все хотят участвовать на главном направлении – Берлинском. Долго ждать не пришлось, и в ноябре 1944 года наша разведрота вместе со штабом армии по железной дороге через Минск прибыла к новому месту расположения на территории Польши, южнее Варшавы, город Гарволин. Река Висла находилась от этого города в пяти километрах. На западном берегу Вислы уже был захвачен войсками Красной армии плацдарм Магнушевский и Пулавский. На Мангушевском плацдарме расположились войска нашей армии, передислоцированные из Латвии.

На Мангушевском плацдарме мне пришлось много раз бывать, видно было, что войска готовятся к решающему наступлению, к освобождению Варшавы, к наступлению на Берлин.

Глава 16

12 января 1945 года началось наступление 1-го Белорусского фронта. И с этого момента жизнь потекла по другому руслу. Наша разведрота двигалась вместе с наступающими войсками. Войска стремительно продвигались на запад. За первые сутки войска продвинулись, преодолевая сопротивление гитлеровцев, на 25−30км. 17 января была взята Варшава. Настроение у всех было воодушевлённое. Наконец-то свершилось! Волна огромной наступательной силы двигалась на запад, докатилась до цитадели фашизма.

К границе Германии на реке Нейсе Красная Армия вышла 28 января 1945 года. Командир роты собрал нас всех, чтобы принять решение, как обозначить этот исторический момент. Решили: на пограничном столбе на реке Нейсе, на границе между Польшей и Германией привязать убитого фашиста и на его вытянутой руке в сторону Германии повесить на фанере плакат: «Вот она, проклятая Германия!»

Перейдя мост через реку Нейсе, мы уже были в Германии. У всех нас было такое настроение, что раз мы вступили в Германию, то настал момент отмщения за все зверства, совершённые фашистами. И у меня было такое состояние, что я сам с собой не мог разобраться. С одной стороны хочется убивать, убивать своими руками этих извергов, этих фашистов, эту чуму ХХ-го века, с другой – а тут ведь есть и мирные люди… И у моего командира отделения Владимира Попкова, бывшего партизана Гомельского соединения такое же настроение. У него в Хойницком районе Гомельской области фашисты сожгли живьём его мать, младшего брата и сестру. Он мне всё время повторял: «Женя (так звали меня в армии), я войду в Германию, и я должен отомстить». Но мне было непонятно, ведь убивать надо тех фашистов, которые сопротивляются, не сдаются, а не мирных жителей, пусть и немцев. Иначе мы будем как они…

И вот в первом же немецком городе Германии мой командир зовёт меня с собой. Заходим в один очень ухоженный дом. Там пожилые мужчина и женщина и двое детей. Смотрю, Володя Попков быстро снял автомат с плеча, но в последнюю секунду я успел приподнять ствол его автомата кверху, очередь ударила в потолок. Так я спас эту немецкую семью, а Володе сказал, что об этом эпизоде я никому не скажу, но попросил его, чтобы он больше такого не делал…

В первые дни наступления было много пленных. По их показаниям деморализация немецко-фашистских войск охватывала их всех по мере приближения Красной Армии к границам Германии. От реки Висла до реки Одер войска должны были ещё преодолеть более пятисот километров. Но фашистские эсесовские войска яростно сопротивлялись и уничтожались. Дороги были забиты немецкими машинами, сожжёнными, подбитыми и просто брошенными. Убитые немцы в различных позах валялись на дороге, в кюветах. Серые бугорки трупов виднелись повсюду на изрытом траншеями поле.

При приближении к Одеру было много лесных массивов, в которых укрывались многочисленные группы немцев, оторвавшихся от своих разбитых частей, воевать им уже не хотелось, а сдаваться в плен они тоже не решались. Перед нашей разведротой была поставлена задача: прочесать эти леса. Мы шли по просекам, готовые в любую минуту вступить в бой. Но увидев нас, немецкие солдаты выходили из своих укрытий, бросали оружие и сдавались в плен. Мы собирали колонну пленных по 200-300 и в сопровождении небольшой охраны (немцы не собирались никуда бежать!) доставляли их в лагерь военнопленных.

Наблюдая за пленными, мы увидели, что они не были в подавленном настроении, они, скорее, испытывали облегчение, что всё закончилось, а они остались живыми.

Последняя преграда перед наступлением на Берлин – река Одер. Что представляет собой Одер? Это большая река, её истоки в Чехии, протяжённость 725 км. Ширина реки от 100 до 225 метров, глубина не менее 2 метров. В Одер вливаются реки Нейсе и Варта, река расширяется до 300 м. при глубине 3 метра. Подготовка к наступлению на Берлин от реки Одер продолжалась до 16 апреля 1945 года.

И вот в 5 часов утра 16 апреля содрогнулась земля от гула многих тысяч орудий и катюш. Потом вспыхнули 140 прожекторов, расположенных через каждые 200 метров, ослепляя гитлеровцев. Видеть это – было невероятно, ощущения фантастические!

На подступах к Берлину ожесточённое сопротивление немцы оказывали на Зееловских высотах. Нам было поручено доставить в разведотдел штаба армии с переднего края у Зееловских высот пленного немецкого полковника. При выполнении этого задания был ранен командир нашего взвода. Его отправили в госпиталь, а пленного полковника мы доставили в штаб армии. Мне запомнился разговор с этим полковником по пути следования. Он сказал:

– Германии через две недели капут!

– Почему, − спросили его.

– До Берлина будете наступать неделю, да битва за Берлин – тоже неделю, так что – Гитлер капут!

Через несколько дней мы навестили в госпитале нашего раненого командира взвода, состояние его было удовлетворительным. Но каким же было моё удивление и радость, когда я встретил в госпитале бывшего партизана моего отряда Владимира Завина. Он был ранен при штурме Зееловских высот, его полк не мог продвинуться вперёд, так как мешал сильный пулемётный огонь немецкого дзота. Владимир как командир отделении вместе с пулемётчиком сумели доползти до дзота, забросали амбразуру гранатами, чем дали возможности полку продвинуться вперёд. Владимир был ранен, он и пулемётчик были представлены к званию Героя Советского Союза, но звание дали только пулемётчику, а Владимир Завин получил орден Ленина. Видимо, присвоению звания Героя помешал знаменитый пятый пункт его анкеты!

(Владимир – это брат Исаака, которого мой отец встретил в поезде при краткосрочном отпуске с фронта).

30 апреля 1945 года в 21 час 50 минут над Рейхстагом было водружено Красное знамя Победы, но война продолжалась весь день 30 апреля и 1 мая. Ожидалось, что 2 мая Берлинский гарнизон капитулирует. Отдельные группы фашистов продолжали сопротивление до утра 2 мая. Берлин капитулировал 2 мая в 3 часа дня. В эти исторические минуты наша разведрота находилась в самом центре города, в полуразрушенном здании на углу улиц Форсштрассе и Вильгельмштрассе, где совсем недавно располагалась Имперская канцелярия. Нам было поручено захватить немецкие архивы и документы.

Большинство документов немцы успели вывезти или уничтожить. И только на четвёртом этаже в этом здании были обнаружены уцелевшие шкафы с делами и картотеками. За обнаружение этих архивов всем бойцам нашей разведроты была объявлена благодарность.

Что представлял собой Берлин 2 мая, в этот великий день нашей Победы? В Берлине моросил дождь, мелкий, холодный, было пасмурно. Лишь под вечер небо очистилось от туч, сквозь дым проглянуло солнце. В городе воцарилась тишина, кое-где нарушаемая автоматными очередями. В центре города полыхали пожары, пахло гарью, чёрный дым стелился над руинами.

Могу сказать, что я счастлив, ведь судьба подарила мне возможность пройти путь от гетто до Берлина, до логова озверевших нелюдей. Я горжусь тем, что расстояние до Берлина я прошёл вместе с боевыми товарищами в рядах партизанского отряда и в рядах Красной Армии. Иногда я задумываюсь: будет ли счастлив человек, если вся его жизнь будет лёгкой, беззаботной, если он не испытает тяжёлых утрат близких, трагедий, таких ужасных потрясений, как эта война с фашистами. Уместно вспомнить слова русского писателя Достоевского: «чтобы человек был счастлив, надо чтобы в его жизни было столько счастья, сколько и несчастий».

Думаю, что в конце войны у меня несчастий было больше, но жизнь продолжается, судьба ещё подарит мне счастливую жизнь.

Глава 17

Война закончилась. Мы находимся в пригородном районе Берлина – Бабельсберг. Городок мало пострадал по сравнению с другим пригородным районом берлина Потсдамом. Бабельберг похож на курортный городок, дома невысокие − двухэтажные и одноэтажные. Как нам сказали, здесь жили руководители фашистской Германии. Нам было понятно, что мы здесь не задержимся, наш путь лежит дальше от Берлина – на западную часть Германии.

В соответствии с решением Крымской (Ялтинской) конференции территория Германии (Берлин в том числе) была разделена на зоны оккупации, и войска Советского Союза, Америки, Англии и Франции должны расположиться в этих зонах. Зона большого Берлина отводилась для войск Америки, Англии и Франции. В ходе военных действий Советские войска достигли своей зоны, кроме большого района Тюрингии, занятой американскими войсками.

Наступил июнь 1945 года, союзные войска горят желанием ввести свои части в зоны оккупации Большого Берлина, но не спешат вывести свои войска из Тюрингии. Им было чётко заявлено, что если они не уйдут из Тюрингии, то в Берлин они не войдут. Во второй половине июня месяца американцы и англичане отвели свои войска из Тюрингии, после чего наши воинские части, и мы в том числе, перебазировались на юго-запад Германии, в Тюрингию, и остановились в самой западной части Тюрингии, в городе Мюльхаузен, в военном городке.

Началась обычная воинская служба: строевая подготовка, учебные стрельбы из всех видов оружия, политзанятия для повышения политического уровня.

Что представляла собой земля Тюрингия, где мы находились? Вся территория 16200 кв. километров, с запада на восток протяжённость земли составляет 192км., с севера на юг – 195км. Население 2,5 миллиона человек. Город Мюльхаузен, где мы остановились, небольшой, население – 30 тыс. человек.

Тюрингия находится в самом центре Германии. Дорога длиной 300 км. связывает восемь самых значительных городов Тюрингии. Самые крупные: Эрфурт, Веймар, Йена, Эйзенах, Гера, Зуль, Гота. Запомнился город Веймар на реке Ильм. В этом городке с романтическими переулками жили Шиллер и Гёте. На историческом кладбище в Веймаре они погребены в одном захоронении. Тюрингия ещё запомнилась тем, что там любят жареные сосиски с ломтями картофеля, луковый пирог, колбасы, традиционного гуся, знаменитое тёмное пиво и ликёр из душистых трав.

В начале сентября 45 года вновь передислокация из Тюрингии, оставили город Мюльхаузен и прибыли на новое место в город Магдебург на севере Тюрингии. Магдебург расположен на реке Эльбе, население 350 тыс. жителей. Одна четвёртая часть города полностью разрушена. Сильнее Магдебурга от массированных бомбардировок союзников пострадал только Дрезден. Магдебург был занят одновременно войсками США и СССР, но впоследствии был оставлен американцами.

В конце октября 45 г. ночью наша рота по тревоге была поднята, и в полном боевом снаряжении получила приказ оцепить военный городок нашего расположения по всему периметру городка. Никто не знал, в чём дело. На территории городка стояли автомобили, по их эмблемам было видно, что это транспорт сапёрных частей. С рассветом автомашины вместе с их персоналом выехали, и оцепление было снято. Потом по большому секреты мы узнали, что на территории нашего военного городка был ранее закопан Гитлер, в эту ночь его труп выкопали и перевезли в другое место.

Все мы считали, что нашу роту должны расформировать, так как в военное время мы располагались рядом с разведотделом армии, а сейчас в воинской части вдали от разведотдела. Мы наблюдали, что офицерскому составу воинской части предоставляется отпуск для поездки в родные места. Я обратился к моему командиру отделения, к старшему сержанту Владимиру Попкову с предложением обратиться к нашему начальству по вопросу о предоставлении нам отпуска, так как он и я являемся участниками войны с 1941 года. На другой день после его обращения нам сообщили, что отпуск нам предоставлен на 20 дней с 13 ноября 1945 года. Мы подготовились, купили сувениры на те средства, которыми располагали, продукты питания, какую-то гражданскую одежду,  получили отпускные документы, попрощались с личным составом роты и отправились в путь. Из Магдебурга до Берлина мы доехали поездом, оказались на Силезском вокзале. На привокзальной площади многолюдная суета. Много военных всех рангов.

Для поездки в Советский Союз необходимо получить в комендатуре вокзала посадочный талон на поезд Берлин-Москва до Минска. И каково же было наше разочарование, когда узнали, что в комендатуру нам лучше не обращаться, так как талоны на посадку в поезд дают только тем, у кого отпускные документы выписаны до 10 ноября, а наши документы от 13 ноября. Как нам сказали, с 13 ноября будут новые удостоверения. Это вообще логично, так как у рядового, сержантского и старшинского состава удостоверения личности, красноармейские книжки без фотографий. А ими может воспользоваться любой человек, нарушитель границы, диверсант и т.д.

Что нам оставалось делать? Первое – отметить в комендатуре документы и возвращаться обратно в свою часть. Второе – попытаться продолжать путь дальше и самостоятельно перебраться через границу. Но этот второй путь – настоящая авантюра, в случае неудачи – прощай предыдущая служба, прощай боевые товарищи, их больше не увидишь. Это нам было известно раньше. Недалеко от города Бреста в городке Картуз-Берёза есть штрафная воинская часть, куда направляют всех нарушителей. И мой командир отделения Владимир Попков, отчаянный парень, обращаясь ко мне, говорит: «Сержант Женя Кнель, слушай мою команду! Мы должны проверить, как после войны охраняется граница Союза Советских Социалистических Республик». Мой ответ был положительным.

С этого момента нами распоряжалась наша судьба. От Силезского вокзала мы переехали на другой Берлинский вокзал, там без препятствий сели на поезд Берлин-Познань-Варшава, прибыли на Варшавский вокзал, который находится на западном берегу Вислы. Мы знали, что поезд Берлин-Москва прибывает на вокзал на восточном берегу Вислы, куда мы и перебрались. Это была ночь, 23 часа. На вокзале уже стоял прибывший поезд Берлин-Москва. Мы могли сесть в любой вагон этого поезда, проводницы не возражали, но предупредили нас, что в Бресте из вагонов никого не выпускают, пока пограничники не проверят у всех документы.

Это нас не устраивало, в вагон мы не сели. Но на самом последнем вагоне, впереди вагона была так называемая тормозная будка, вполне просторная, с двумя дверцами с обеих сторон вагона. Туда в эту будку мы и залезли, там можно было свободно стоять и сидеть. В полночь поезд тронулся, с рассветом проехали по мосту через Западный Буг, поезд прибыл к вокзалу станции Брест. Мы видели, что к каждому вагону подошли по два пограничника, один входил в вагон, а второй оставался у входа. Мы не стали ждать, спустились из нашей будки, нас никто не остановил, мы не спеша направились от вагонов к вокзалу. В помещение вокзала мы не вошли, а подошли к пассажирскому составу, на вагонах значилось «Брест-Москва, у каждого вагона стояло по пограничнику. Что нам было делать, границу мы перешли незаконно, а это уголовное преступление. Но мы же патриоты своей страны, а вместо нас таким же образом могли перебраться через границу шпионы и диверсанты. Значит, граница нашей страны, нашей Родины плохо охраняется, о чём нужно доложить, куда следует. Спросил я своего напарника, моего командира В.Попкова, что он об этом думает. Он ответил, что с одной стороны я прав, но если доложить всё военной комендатуре вокзала, то благодарность мы получим, но заодно мы продолжим свой законный отпуск в штрафной части на большой срок в Картуз-Берёзе.

И мы решились пойти на авантюрный шаг, не предполагая, чем он закончится. Мы подошли к паровозу, подозвали машиниста, объяснили ему, что мы не успели получить посадочный талон, а поезд вот-вот тронется, а нам отпуск дали на считанные дни, мы просим его выручить нас, взять к себе в паровоз, в обиде не останется. Машинист огляделся вокруг и говорит нам: «давайте ваши вещи, И когда поезд тронется, вскочите в паровоз». Но мы сказали, что если он согласен нас взять, то вместе с вещами. Он ещё раз огляделся вокруг и говорит: «залезайте!» Мы быстро поднялись в паровоз, машинист положил нас на полку между паровозом и тендером, где находится уголь, накрыл брезентом. Мы слышали, как в паровоз поднялись пограничники, спросили, нет ли посторонних, и ушли. Минут через десять мы услышали стук паровозных колёс. При-мерно через полчаса машинист выпустил нас из укрытия, и мы вместе с ним и его помощником доехали до железнодорожной станции Барановичи, поблагодарили и попрощались с ними, сошли на перрон и свободно, с согласия проводницы, вошли в вагон. Было раннее утро, когда поезд прибыл в Минск, где мы должны были сойти, что мы и сделали. В Минске жила мамина сестра с мужем и дочерью, которые возвратились из эвакуации.

Они не знали о нашем приезде, мы решили очень рано к ним не являться. На вокзале мы пробыли до 10 часов утра, затем поймали попутную машину, которая и довезла нас до дома, где жила моя тётя. Они занимали одну комнату в коммунальной квартире, не более 20 м., куда мы с напарником неожиданно явились. Радости было много, мы немного отдохнули, и все вместе поехали на вокзал, провожать Владимира на его родину, в город Хойники Гомельской области.

У меня и в мыслях не было, что я вижу своего боевого товарища в последний раз, что наши пути разойдутся, только судьбе нашей было известно, что нас ожидает. Наш отпуск заканчивался 17 декабря 1945 года, в этот день мы должны уже прибыть в свою воинскую часть. С Володей я договорился, что он приедет ко мне в Минск 15 декабря, и мы вместе отбудем в Германию. И мы попрощались с уверенностью, что встретимся пятнадцатого декабря.

На следующий день впервые я облачился в гражданский костюм и вышел погулять в город. Походил по улицам и убедился в том, что жизнь продолжается в развалинах города. Во многих полуразрушенных домах окна были наполовину заложены кирпичом, там жили люди. Глядя на всё это, понимаешь, что война потихоньку отходит на задний план, наступил мир с надеждой, что такого лихолетья, как эта война больше не будет… На 3-й день отпуска я поехал поездом из Минска для встречи с отцом, которого я не видел с начала войны. После демобилизации у него появилась новая семья, его жена работала агрономом в колхо-зе в Сморгоньском районе, Молодечненской обл. в Бело-руссии. Колхоз находился в 12 к/м от Сморгони, добрался я туда в 10 часов вечера, радость была огромная, но папа и его жена не на шутку переживали, что я сумел добраться благополучно, так как на дорогах бесчинствовали бандиты, которые скрывались в лесах.

Дни отпуска пролетели быстро, наступило 15 декабря, а мой командир, старший сержант Володя Попков ко мне в Минск не приехал. И 17 декабря, когда отпуск наш закончился, его не было. Что же случилось с тобой, Володя? Ты же всегда находил выходы из самых опасных ситуаций. Ты не растерялся в декабре 45 г. на Сандомирском плацдарме за Вислой, когда, сам раненый, вытаскивал меня из развалин разрушенного блиндажа, куда попал снаряд во время обстрела. Что мне было делать. Уже просрочил я два дня, опоздание после отпуска считается дезертирством. Я решил, что наказания мне не миновать, что два дня опоздания или семь дней – одно и то же. И если 25 числа Володя не появится, то отбываю один. Дождливым утром 26 декабря встретил меня Брестский железнодорожный вокзал. Предъявил свою красноармейскую книжку и отпускное удостоверение, просроченное на семь дней. пограничнику в окошко военной комендатуры для получения отметки «Выезд из СССР» и получения посадочного талона на поезд «Брест-Берлин», но получил ответ: «подойдёте через 3 часа». Ну, думаю, всё попался я, ни в какой Берлин мне уже не ехать, а прямая дорога в штрафную воинскую часть, в Картуз-Берёзе. Прошло три часа, подхожу к окошку комендатуры, мне вручают оформленные мои документы с посадочным талоном на поезд, который должен ехать через два часа. Никак я не ожидал такого исхода, даже растерялся, но успел сказать спасибо.

Поезд уже стоял на путях, подошёл к указанному в посадочном талоне номеру плацкартного вагона, поднялся в вагон, занял своё место. Вскоре в вагон поднялись два пограничника для проверки документов. Подошли ко мне, смотрят в документы, потом на меня, сказали, чтобы не выходил из вагона, забрали документы и ушли. Мне было понятно, что их насторожило: штампа «Въезд в СССР» не было, просроченный отпуск на 7 дней – на это любой проверяющий мог обратить внимание. Через час возвратился пограничник, вручил мне мои документы и пожелал счастливого пути.

Через двое суток я прибыл в город Магдебург, откуда я уезжал в отпуск, и где находилась моя воинская часть. Подхожу к военному городку и не узнаю его: всё новое, на территорию городка меня не пропускают, вызвали начальника караула и сказали мне, что моей воинской части здесь больше нет, а здесь расположен штаб 3−й Ударной Армии, той самой Армии, воинская часть которой водрузила Знамя Победы над Рейхстагом. Начальник караула также сказал, что они получили приказ принимать всех возвращающихся в свою бывшую воинскую часть 61 Армии и комплектовать команду для отправки в другую воинскую часть, а куда, они пока не знают. После этого начальник караула прошёл со мной на территорию городка и привёл в казарму, где некоторое время я буду находиться. Там уже было человек, таких, как я, по разным причинам, оказавшихся в отрыве от своей части.

На следующий день нас принял Начальник Отдела Кадров 3-й Ударной Армии полковник Корниленко, он вручил всем нам медали «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» и «За победу над Германией». Затем полковник Корниленко сказал нам, что получен Приказ, направить нас для дальнейшей службы в 1-ю танковую Армию, в Энскую танковую дивизию, в 12 танковый полк, куда мы и прибыли через два дня.

Танковый полк располагался в военном городке на Восточной окраине города Дрездена. Нас разместили по казармам, распределили по батальонам и ротам. Меня расспросили подробно о прежней службе, о моём партизанском пути. Потом вызвал Начальник штаба полка и говорит: «младший сержант Кнель, вам присваивается звание «Сержант», вы назначаетесь командиром зенитного расчёта четырёхствольного пулемёта.

Что такое 4-х ствольный пулемёт я знал, так что моим назначением я остался доволен. Пулемёт этот американский, установлен на постоянной основе на американской машине «Додж», экипаж – всего 3 человека: командир расчёта, наводчик и водитель.

На следующий день всех новичков собрал заместитель командира полка по политчасти, чтобы сообщить нам о том, где мы находимся, и что нам следует знать и помнить. А нам надо знать и помнить, что мы находимся в побеждённой Германии, что будем находиться здесь не месяц, не год и не два, и что мы должны обращаться с населением не как с врагами, а как с мирным населением, которое будет строить демократическое государство.

Наш военный городок находится в пределах города Дрезден и поэтому не будет лишним всем знать краткие сведения о Дрездене. Этот город – административный центр земли Саксония, находится на реке Эльба, которая берёт начало в Чехии под названием Лабе, от Дрездена до границы с Чехией 20 километров. В результате англо-американских бомбардировок в ночь с 13 на 14 февраля 1945 года старый город Дрезден на левой стороне Эльбы был полностью уничтожен, не осталось ни одного целого дома, 35 тысяч погибших местных жителей + десятки тысяч людей, искавших здесь убежище. Дрезден не имел никакого стратегического значения, судьба нацистской Германии уже была решена. Дрезден являлся и после восстановления будет являться одним из крупнейших центров промышленности, транспорта и культуры Германии. Население города 510 тысяч человек, занимает площадь 328 кв.километров.

Заместитель командира полка по политчасти напомнил нам, что мы должны соблюдать честь и высокие боевые заслуги нашей прославленной Гвардейской 1-й танковой Армии, куда относится и наш 12-й танковый полк, не забывать, что нашу 1-ю танковую Армию возглавляет выдающийся полководец Генерал-полковник Катуков Михаил Ефремович.

 

Встретили новый 1946 год в торжественной обстановке, в большом зале клуба полка. Командир полка пожелал всем успехов в службе и благополучия в дальнейшей мирной жизни.

Воинская жизнь в полку продолжалась по обычному военному распорядку: дежурство в роте, часовые на постах, наряды на кухне, строевая подготовка, политучёба, изучение материальной части оружия, выезды на полигон на стрельбище и много других дел по надобности. День от подъёма до отбоя был загружен полностью. Мой четырёхствольный пулемёт я освоил настолько, что мог с закрытыми глазами разобрать и собрать его. Но нам сказали, что от американского оружия мы вскоре откажемся, получим новое советское вооружение.

Осенью 1946 года на стрельбище мы осваивали полученные новые ручные пулемёты Дегтярёва. Я лежал за пу-лемётом, приготовился стрелять по мишени, увидел начальника штаба полка, который обходил наш ряд, остановился он около меня, я дал короткую очередь по мишени, подполковник в бинокль посмотрел на мою мишень и сказал вслух: «Очень хорошо!» Тогда я не придал этому эпизоду никакого значения, но через некоторое время я о нём вспомнил.

В декабре месяце этого же года командир моей роты вызвал к себе, сказал, что меня срочно вызывают в штаб полка, но он не знает по какому вопросу. Отвечаю: слушаюсь! Явился в штаб полка, сказали зайти к Начальнику штаба. Постучал в дверь, доложил, что сержант Кнель по распоряжению командира роты прибыл в штаб полка.

Подполковник внимательно посмотрел на меня, я стою спокойно, так как знаю, что никаких нарушений воинской службы за мной не числится. Начальник штаба говорит: «Сержант, вы откомандированы для прохождения дальнейшей службы в расположение штаба дивизии». Отвечаю: «Слушаюсь!» Дальше подполковник сказал, что меня сопроводит в штаб дивизии капитан Ефремов, сказал, чтобы сейчас я возвращался в роту, доложил командиру роты

В распоряжении, попрощался с товарищами и с вещами быть у проходной, где меня будет ждать капитан Ефремов.

Возвращаюсь я в роту, по пути раздумываю, что за чудеса, кому я нужен в штабе дивизии, я – самый малюсенький винтик в нашей армии, образование считается 9 классов, я прибавил себе к возрасту 2 года, потому и образование увеличил на 2 класса. Тут я вспомнил тот эпизод на стрельбище за ручным пулемётом. Не просто так тогда начальник штаба остановился возле меня! Он, видимо, уже тогда знал, что меня вызывают в штаб дивизии и захотел узнать, что же я за фрукт такой, что мной заинтересовался штаб дивизии. Дойдя до роты, я вдруг подумал, что не будь я в прошлой партизанской жизни «Дубосеком», то меня ни в какой штаб дивизии не вызывали бы.

Приехали в штаб дивизии, который находился в одном из районов Дрездена – Клотше. Нам сказали зайти в кабинет Начальника штаба дивизии. В кабинете уже находились полковник, он же начальник штаба, один капитан и один старший лейтенант. Капитан Ефремов доложил, что мы прибыли, и полковник обращается ко мне: «Сержант, вам присваивается звание «Старший сержант», вы будете служить и работать младшим приёмщиком военно-почтовой станции дивизии. Капитан Быстряков, который перед вами – ваш начальник военно-почтовой станции, старший лейтенант Мойсеев, который тоже перед вами – старший приёмщик военно-почтовой станции. Я стоя обращаюсь к начальнику штаба: «Слушаюсь, тов. полковник. Но я должен сказать, что я незнаком с этой работой». На что получил ответ: «Вас это не должно беспокоить, вас научат».

 

Так внезапно в одно мгновение круто изменилась моя воинская служба. Освоил быстро свои обязанности, по-могли мне в этом капитан Быстряков и старший лейтенант Мойсеев. В мои обязанности входило: один день работать на месте, обрабатывать почту, принимать и оформлять по-сылки от офицеров и солдат для отправки на родину. На второй день отправляться с почтой, с газетами и журнала-ми по полкам дивизии в радиусе сто километров от Дрез-дена. Наш штат военно-почтовой станции состоял из пяти человек: начальник станции – капитан (старший приёмщик – старший лейтенант), два младших приёмщика (старшие сержанты) и шофёр автомашины Студебеккер.

Летом 1948 года на военно-почтовую станцию приехали два офицера из отдела СМЕРШ 1-й танковой армии. Зашли к начальнику станции Быстрякову и вскоре туда же вызвали и меня. Капитан Быстряков говорит мне, что я должен поехать с офицерами в штаб армии. Отвечаю: «Слушаюсь!» В штаб армии, так в штаб армии, но я знаю, что эти офицеры не просто из штаба армии, а из СМЕРШа, а оттуда не возвращаются. Спрашиваю капитана Быстрякова: «а свои вещи с собой взять?» Но он ответил, что надеется, что я вернусь. Значит, и капитан не знает, зачем меня забирает СМЕРШ. И я тоже не знал, что же я такого совершил, что за мной приехал СМЕРШ. Думай быстрее, старший сержант! По пути в машине стал быстро соображать, просто так за мной не приехали бы… СМЕРШ – это отдел контрразведки, который занимается шпионами, диверсантами, бандитами. К последним двум я точно не отношусь, меня могут подозревать только в шпионаже. А почему бы нет, думаю я, для шпиона я вполне подхожу, моя нынешняя службы – находка для шпиона. У меня свободное передвижение по городу, можно назначить любую встречу в любом месте, я знаю расположение всех полков и воинских частей дивизии. Для шпиона я вполне подходящая кандидатура. Но какие есть основания, чтобы подозревать меня в шпионаже? Только «связь с заграницей», к этому обвинению я быстро подготовился. Ничего не врать и не утаивать, иначе вместо возвращения в свою военно-почтовую станцию окажусь в Магадане. На этом я остановился в своих мыслях и был готов к любым вопросам.

Приехали в отдел СМЕРШа, заходим в кабинет, за столом – подполковник, капитан и старший лейтенант. Поприветствовали, приглашают присесть за стол, стоящий перпендикулярно к их столу. Они внимательно смотрят на меня, по внешнему виду мне они показались не злыми людьми. Но для них, если есть человек – значит шпион, нет человека – нет шпиона. Проще избавиться от человека, сослать его в Магадан или на Колыму, вот и нет больше шпиона, а будет выполнение задания и прибавление звёздочек на погоны. Я понял, что от этих троих зависит сейчас вся моя дальнейшая жизнь и судьба, на каждый вопрос должен отвечать правдиво, не выкручиваться. (привожу диалог).

И вот первый вопрос:

− Старший сержант, когда вы установили связь с заграницей?

– Моя связь с заграницей заключается в том, что примерно в начале 1946 года я написал и вместе с фотокарточкой отправил в городской посёлок Любань, Минской об-ласти моей тёте Алте Голод, сестре моей матери письмо. Письмо должно было быть переслано ею в Палестину, моему дяде, брату мамы Давиду Каценельсону. Моя мама убита фашистами, Алте Голод – её сестра.

– Где в Палестине и с какого времени находится ваш дядя Давид Каценельсон? С кем он живёт?

– Давид Каценельсон до сентября 1939 года жил в городе Барановичи, тогда это была Польша, он работал учителем. За две недели до нападения Германии на Польшу он с женой поехал в гости к своему сыну в Тель-Авив. В Тель-Авиве у него было два сына. Один погиб в 1937 году, в Испании, куда поехал добровольцем-интернационалистом. С какого времени живёт его второй сын в Тель-Авиве я не знаю, связи и ним у меня не было и нет. Так как война застала моего дядю в Тель-Авиве, то возвратиться в Барановичи он уже не имел возможности.

– Почему вы решили написать письмо вашему дяде в Палестину и послать ему вместе с фотокарточкой в военной форме?

– Меня попросила об этом тётя Алте Голод из Любани.

– Что вы писали в этом письме?

– Я написал, что служу в Красной Армии, нахожусь в Германии, что отомстил этим проклятым извергам за маму и четырёх моих сестёр, что я, уходя из гетто, где были убиты фашистами все евреи Любани, дал клятву, что отомщу фашистам.

– Какую клятву вы дали себе и как отомстили?

– Клятву я дал себе такую – что за маму и четырёх моих сестёр я лично должен уничтожить не менее 20 фашистов. Клятву эту я выполнил, как в партизанском отряде, так и в действующей армии.

– Поясните, как вы уничтожили не менее 20 фашистов.

– В партизанском отряде много раз принимал участие в засадах, в разгроме гарнизона, где фашисты несли большие потери. Только в последней операции, когда в июне 1944 года мы прочёсывали леса, где скрывались фашисты, одна моя рота из 40 человек, в том числе и я, уничтожили более 200 фашистов. А в действующей армии, в части, где я служил, мною уничтожено фашистов не меньше, чем в партизанском отряде. А в какой части я служил, вам известно.

– Фамилии ваших командиров в партизанском отряде вы можете перечислить?

– В партизанский отряд я поступил 11 декабря 1941 года (в удостоверении партизана указали, что 25 декабря – 2 недели сочли испытательным сроком). Тогда командиром отряды был Комаров (Корж Василий Захарович). В сентябре 1942 года отряд Комарова разделили на три отряда, которые влились в бригаду им. Будённого Я оказался в отряде им. Котовского. Командиром отряда стал Баранов, начальником штаба – Воронов, а Комаров (Корж В.З.) стал командующим Пинским партизанским соединением.

– Фамилии партизан вы помните?

– Некоторые помню, но они могут быть не точными, так как вступившие в отряд в 41 году и в первой половине 1942 года должны были поменять свои фамилии. Так, моя фамилия и имя до 14 июля 1944 года была Григорьев Женя.

– Партизана по фамилии Дубосек вы знали в отряде им. Котовского?

(Прежде, чем ответить на этот вопрос, я глубоко вздохнул, мне стало ясно, что они проверяют, кто я на самом деле – бывший партизан или кто-то другой). Отвечаю:

– Партизана по фамилии Дубосек в отряде не было. А «Дубосек» − это мой личный псевдоним, мне его дал особый отдел.

−Когда и почему вам дали этот псевдоним?

– Летом 1943 года мне стало известно, что в отряде появился бывший полицейский из Могилёвской области. Я доложил об этом командиру отделения, после этого меня вызвал начальник особого отдела отряда, вот тогда я и получил псевдоним «Дубосек».

−Вам приходилось воспользоваться этим псевдонимом в отряде?

– Два раза. Один раз я получил задание, жить две недели в одной землянке с двумя новенькими, которые оказались диверсантами, во второй раз я жил с одним таким диверсантом.

Вопросов мне больше не задавали, но сказали, чтобы я отправился в другую комнату с фотоальбомом, я должен буду сказать, есть ли знакомые мне лица среди сфотографированных. С альбомом я вошёл в другую комнату, там находился один офицер – лейтенант, он указал, где мне сесть. Я начал смотреть альбом. Первая страница – все незнакомые.

Вторая страница – то же самое. Третья страница – внимательно смотрю – да это же начальник полиции местечка Старобин – Логвинов. В марте 1942 года наш отряд Комарова разгромил гарнизон гитлеровцев и полицаев Старобина, а этого начальника полиции за его зверства повесили.

Четвёртая страница− знакомых нет. Пятая страница альбома – узнал сразу же – это вся полиция и управа местечка Любань. Всех не знаю, но многих узнал. Перечисляю всех, кого узнал:

– Сержанин – бургомистр

– Герданович – начальник полиции до сентября 1941 года

– Березовский – начальник полиции с сентября 1941года

– Ременчик, он же – Трусик – полицай

– Мордвилко – полицай

– Романчук – старший следователь полиции

– Тажуны (два брата) – полицаи

– Садовский – следователь полиции

– Макейка – полицай

– Марейчик – полицай

– Хижняк – полицай.

Я всё записал, попросил старшего лейтенанта доложить, что я закончил работу с альбомом. Вскоре я возвратился в комнату, где заседали.

Подполковник посмотрел мои записи по альбому, затем передал их капитану и старшему лейтенанту. По выражению их лиц я определил, что они остались довольны.

После этого подполковник говорит мне: «старший сержант, слушайте внимательно и запомните, никогда больше не посылайте письма и свои фотографии за границу кому бы то ни было, даже ближайшим родственникам. Надеюсь, вы поняли, чем для вас могла кончиться эта переписка. О том, о чём мы с вами здесь говорили, на своей службе не распространяйтесь. Сейчас вас отвезут в часть на место службы. Я воспринял всё сказанное с облегчением, сказал: «Слушаюсь!» и вышел из помещения, где меня ожидала автомашина, которая и доставила меня обратно к месту службы.

Все последующие дни проходили в обычной повседневной работе, никто не интересовался моим вызовом в СМЕРШ, но я чувствовал настороженность в разговорах с сослуживцами, боялся сказать что-либо лишнее. Как мне хотелось сказать всем: «не опасайтесь меня, я не стукач, я для вас не опасен!» Но я не мог этого сделать, так как не сомневался в том, что за мной установлено тайное наблюдение.

Служба продолжалась и протекала быстро, работа на военно-почтовой станции была интересной, был знаком со многими офицерами штаба дивизии, и они были рады знакомству со мной. Дело в том, что каждый офицер имел право отправлять только одну посылку в месяц домой на родину. С моей стороны было нарушением принимать от офицеров более одной посылки в месяц. Но я шёл на это, не считая это уголовным преступлением. За всё время работы на ВПС за это нарушение никто не был наказан.

Заканчивался 1949 год, уже шли разговоры о том, что в 1950 году будет демобилизация служащих моего 1925 года, по которому исчисляется моя служба в Армии. Мой начальник ВПС капитан Быстряков, милейший человек, он относился ко мне как к сыну, завёл со мной разговор о том, что мне не надо демобилизоваться, а остаться на сверхсрочную службу. Тогда мне будет присвоено звание «старшина», а через два года присвоят офицерское звание. Нет слов, предложение было заманчивым. Служить в Советской Армии в группе оккупационный войск в Германии, об этом мечтает каждый солдат. Жизнь здесь намного лучше, чем в послевоенные годы на родине. Но мне 23 года, остаться на сверхсрочную службу – это примерно ещё 7 лет хорошей, благополучной жизни. И тогда мне будет 30 лет, я возвращусь на родину, и что меня ждёт? Образование – 7 классов, специальности нет, угла для жилья нет. Так не лучше ли начинать жизнь сначала, когда тебе 23 года, а не 30 лет! Всё это я изложил начальнику ВПС Быстрякову, он со мной согласился.

В июне 1950 года я демобилизовался и приехал в Минск. В этот день 21 июня 1951 года я снял военную форму и стал гражданином города Минск, Белорусской ССР. Ровно через 10 лет после начала войны. Воинской службе вместе с партизанскими годами я отдал 9 лет и 7 месяцев. Уходил на войну мальчишкой неполных 15лет, возвратился в мирную гражданскую жизнь мужчиной в 23 года. Образование – те же 7 классов, что и в 15 лет, специальности нет, жилья нет.

Значит, я вступаю во взрослую жизнь с нуля, как мальчишка, поступающий в первый класс. Разница только в том, что я должен поступить в восьмой класс. И тут я вспомнил свою заповедь, когда в партизанском отряде мы попадали в засады:

«В минуты наибольшей опасности каждый заботится о себе, берёт судьбу в свои собственные руки»

То же самое надо применить и в гражданской жизни, брать судьбу в свои руки, позаботиться о себе самому. Никто за меня заботиться обо мне не будет, мне самому нужно всё предусмотреть. И в первую очередь – решить вопрос с жильём. У тёти, маминой сестры, смогу пожить не больше месяца. Чтобы быть в хороших отношениях с родственниками, нужно не жить с ними вместе, а приходить в гости. Второй вопрос, который мне нужно решить, это финансовый. Нужны средства для жизни. Денег, полученных при демобилизации, хватит примерно на два-три месяца.

Так что, старший сержант в запасе – действуй! Угол нашёлся, платить надо 100 рублей в месяц. В начале августа 1950 года читаю объявление в газете «Вечерний Минск»:

«Белорусский республиканский учебный комбинат объявляет набор на курсы нормировщиков для работы в системе УИТЛК МВД БССР».

Что за специальность «нормировщик» мне добрые люди разъяснили. А что такое УИТЛК – тоже понятно. Управление исправительных трудовых лагерных колоний – это значит, что работать надо будет в лагерях заключённых. Прихожу в здание, где находится приёмная комиссия на эти курсы. Там сказали, что на эти курсы нужно набрать только 35 человек, а заявлений уже поступило больше ста, так что гарантировать поступление они не могут. Каждое заявление будет рассматривать мандатная комиссия. Кто будет принят, должен будет написать обязательство, что по окончанию курсов он должен поехать на работу в любую точку СССР, будь то Магадан или Колыма, Дальний север или Дальний восток.

Учёба рассчитана на 6 месяцев, стипендия 400 рублей в месяц. Раздумываю – из 400 рублей 100 рублей уйдёт за угол в квартире, остаются 300 рублей. За два месяца этого 1950 года я уже определил, что на 300 рублей в месяц можно прожить. Прихожу на мандатную комиссию, людей для поступления на курсы много, евреев среди них не видно, значит, только я с этим пунктом в анкете подал заявление для работы в системе МВД. Образование должно быть не менее 9 классов средней школы. Согласно году рождения, написанного в моих документах, там и образование проставлено – 9 классов, которых на самом деле я не заканчивал.

Меня выручили мои анкетные данные – партизанский отряд и действующая армия, придраться было не к чему, так я был принят на эти курсы. Первого сентября идут в 1 класс, а я пошёл на курсы, занятия тоже начались 1 сентября. Одновременно я подал заявление в вечернюю школу, в 9 класс, решил, что материал за 8 класс я освою, догоню в девятом. День был занят с утра до позднего вечера. Утром – курсы, вечером – школа. Курсы продолжались 7 месяцев вместо шести. При распределении на работу спросили, куда я желаю поехать. Ответил, что поеду туда, куда пошлют.

Видимо, не все выпускники курсов отвечали так, как я. Многие получили направление далеко на Дальний восток, на Север. Мне предложили должность старшего нормировщика в лагерь заключённых, расположенный на территории Минского тракторного завода. И 29 марта 1951 года я переступил проходную лагеря заключённых. Ознакомился со своими обязанностями, которые заключались в следующем: заключённые работали на строительных объектах Минска, за выполненные ими работы по нарядам начисляли зарплату, которая поступала на счёт лагерного отделения, заключённым лагерь выплачивал их часть. Следовательно, все строительные управления стремились платить заключённым как можно меньше за выполненные ими работы. В мои обязанности старшего нормировщика (а я был один в лагере на этой должности) входила проверка правильности начисления зарплаты.

Строительных объектов, где работали заключённые, было много. Утром я приходил в лагерь, возвращался к концу дня, а по окончанию месяца приходилось допоздна задерживаться, нужно было проверять все наряды, полученные от строительных управлений, затем визировать эти наряды. Кем же были заключённые в лагере? Я убедился в том, что бандитов и убийц там не было. Люди сидели за незначительные экономические преступления, среди них были люди, занимавшие ранее высокие должности, главные инженеры, начальники производства и цехов.

Общаясь с ними, я накапливал опыт в своей работе, детально осваивал строительную технологию. Запомнился мне один бывший главный инженер строительной организации. Как заключённый он работал простым рабочим на объекте по строительству Минского мукомольного комбината. Там тогда возводили бетонные блоки с помощью подвижной опалубки. Работы было много, а платили мало, притом, отдельно за выполнение каждого элемента работы.

И вот этот бывший главный инженер посоветовал мне пойти в центральную библиотеку Минска. Он помнит, что когда-то он видел там расценки за готовый блок при работе с этой подвижной опалубкой. Эти расценки я нашёл, должен признаться, что книжку с этими расценками я тайно вынес из библиотеки, снял копию, затем возвратил книжку в библиотеку. Когда пересчитали работу за месяц в целом за блок по этим расценкам, то сумма зарплаты увеличилась в три раза. Спасибо бывшему главному инженеру за его совет.

Знание расценок и суммы оплаты за выполненные работы по конечной продукции оказало мне огромную помощь в дальнейшей работе.

Чем ещё мне запомнилась работа в лагере заключённых: два раза в месяц надо было целые сутки дежурить на пищеблоке, т.е. на кухне, следить за соблюдением норм закладки продуктов в котлы, за соблюдением санитарных норм – чистоту и порядок в пищеблоке. Но всему приходит конец. К концу марта 1952 года лагерное отделение на тракторном заводе закрылось, заключённых перевели в другие лагеря.

Мне предложили работу нормировщика в другом лагере заключённых в пределах города, где было промышленное производство по деревообработке, но я отказался. Но увольняться я не имел права. Тогда ещё действовал Указ военного времени о том, что самовольный уход с работы наказывается уголовным судом. Через два месяца после закрытия лагеря, я получил увольнение.

Год 1952 для меня оказался знаковым. В этом году я окончил 10 класс вечерней школы и получил Аттестат Зрелости. В этом же году 1 мая я женился на очень красивой девушке. Ко дню 65-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне исполнилось 58 лет нашей совместной жизни.

Также в этом, 1952 году я поступил на вечернее отделение Белорусского Государственного института народного хозяйства, который закончил в 1958 году и получил квалификацию ЭКОНОМИСТ.

После лагерного УИТЛК МВД БССР о моей трудовой деятельности можно ознакомиться по следующим сведениям:

15.07.1952 г. Зачислен на должность инженера по нормированию на один из заводов пищевой промышленности.

2.08.1955 г. Зачислен на должность инженера-экономиста на один из заводов строительной индустрии.

9.04.1960 г. Назначен на должность начальника планового отдела этого же завода.

7.08.1970 г. Переведен для дальнейшей работы на один из домостроительных комбинатов строительной индустрии и назначен на должность главного экономиста − начальника планового отдела комбината.

2.03.1979 г. Уволен по собственному желанию в связи с отъездом на постоянное место жительства в Государство Израиль.

Приближался новый этап жизненного пути. Опять жизнь начиналась с начала, с нуля. Этот этап связан с государством, возникшим в 1948 году в той самой Палестине, из-за которой я мог оказаться далеко на Севере или на дальнем востоке – и это государство Израиль.

Что заставило меня готовиться к перемене места жительства? У каждого человека могут быть для этого разные причины. Я считаю, что каждый должен иметь право самому решать, где ему жить, куда он хочет поехать. При этом я считаю, что Родиной у него всё равно должно быть то государство, где он родился.

При подготовке к перемене места жительства у меня возник интерес к еврейской истории. Оказалось, что древнее еврейское государство было очень развитым и сильным, но в школьных учебниках по истории о нём – ни слова! Были Урарту, Шумерское царство, что-то ещё, а Иудейского царства и след простыл в этих «учебниках». Еврейское государство, завоёванное Римом, исчезло…

Но дальше начались чудеса: изгнанные евреи в большинстве своём оказались в Италии. Римляне не препятствовали этому. Они только запретили им иметь землю и заниматься ремёслами. Для евреев было лишь два выхода – рабский труд, на что и рассчитывали победители, или найти другой выход. И наши предки придумали: они начали заниматься торговлей. Почти весь торговый флот в Древнем Риме был еврейским, так пришлые евреи стали более зажиточными, чем коренные жители.

Но как такое можно выдержать! Начались еврейские погромы, горели корабли, и побежали, кто куда, многие оказались в Испании. Начался их вклад в европейскую историю. Схема повторялась: переселение, усиление влияния, высокие должности и звания, погромы, опять переселение: Испания, Германия, Польша и дальше на Восток – Украина, Белоруссия, Россия.

Всё это поверхностный экскурс в историю. Прошлое ещё менее тёмное и неизвестное, чем грядущее, будущее. Но ясно одно – века гонений, издевательств, истреблений при двухтысячелетнем отсутствии своего государства не уничтожили НАРОД и его веру в свою судьбу. Через 2000 лет (Это ж подумать только!) вновь возродился Израиль на земле Обетованной и заговорил на иврите, который давно считали мёртвым языком. В чудеса я не верю, но то, что случилось с еврейским народом – это чудо.

И вот 22 октября 1979 года самолёт приземлился в аэропорту Тель-Авива. Начался новый этап жизни. В тот же день и час, когда мы сошли с трапа самолёта, мы стали гражданами новой страны, государства Израиль. Хочу отметить, что гражданами новой страны стала моя семья из трёх человек: автор этих записей, моя жена Мария и наш сын Владимир 17-ти лет. Наша дочь с мужем и нашей внучкой по уважительным причинам с нами в этот период не могли поехать.

Новый этап жизни в корне отличался от предыдущего. На целый год государство обеспечивает всем необходимым: жильём, выданы денежные средства на проживание. Жильё предлагается в трёх вариантах: первое – можно сразу получить квартиру в том районе страны, куда предложат, второе – можно самому выбрать район проживания жить на съёмной квартире, а государство в первый год жизни будет оплачивать проживание в съёмном жилье. И, наконец, третий вариант – получить направление в Центр абсорбции – это здание типа гостиницы, есть однокомнатные и двухкомнатные номера со всеми удобствами, с кухней для приготовления пищи. Там же проходишь курс изучения языка иврит. В центре абсорбции можно проживать до получения квартиры от государства для постоянного проживания (это будет собственность государства) или самостоятельно купить себе собственную квартиру полностью за свои деньги или частично с помощью кредита, взятого в банке на 20 лет. Мы выбрали третий вариант и поселились в центре абсорбции. Времени было достаточно, чтобы решать все бытовые вопросы. Но прежде, чем составлять проекты на будущее я решил ознакомиться с государством, куда мы прибыли на постоянное место жительства.

Что же представляет государство, куда мы прибыли. Израиль – государство на Ближнем Востоке, на восточном побережье Средиземного моря. На севере граничит с Ливаном, на северо-востоке – с Сирией, на востоке – с Иорданией, на юго-западе – с Египтом. Площадь – 22072 кв. км, население – около 7 млн. человек.

Северная и центральная часть страны, где проживает основная часть населения, делится на три части:

– Прибрежная равнина на западе, в которой расположены крупнейшие города − Тель-Авив и Хайфа.

– Иорданская впадина на востоке, где находятся два внутренних водоёма Израиля – озеро Кинерет и Мёртвое море, связанные между собой рекой Иордан.

– Гористый район центрального Израиля, включающий горы Галилеи, Самарию, Иудею и столицу Иерусалим.

На территории Израиля – соседствуют самые разные виды рельефа. На северо-востоке страны находятся Голанские высоты и покрытая снегом гора Хермон, а на Юге – пустыни Негев и Арава, занимающие значительную часть территории страны, крупнейший город Беэр-Шева, который называют столицей Негева, а также широко известный курорт на Красном море – Эйлат.

Диапазон колеблется между 2224 м. на горе Хермон до минус 392 м. в районе Мёртвого моря – самой низкой точки на Земле.

Климат в Израиле субтропический. В связи с этим лето (период с апреля по октябрь) длинное, тёплое и сухое, А зима (ноябрь – март) достаточно мягкая. Климат и погодные условия в разных регионах значительно отличаются друг от друга. Зима в гористых районах страны, например в Иерусалиме и в Цфате несколько прохладнее и суше, чем в других районах. Дожди выпадают в основном в северном и центральном районах. Побережье характеризуется влажным летом и мягкой зимой, горные районы – сухим летом и относительно холодными зимами. В Иорданской долине наблюдается жаркое и сухое лето и мягкая приятная зима, а в Негеве – типичный климат полупустынь.

Температурный диапазон широк – от периодических зимних снегопадов до горячего сухого ветра, который приносит с собой резкое повышение температуры. Государственную символику Израиля представляет собой флаг – две голубые полосы на белом фоне со звездой Давида между ними.

Гимн государства Израиль – А-Тиква – (Надежда). В 1933 году А-Тиква была избрана гимном сионистского движения, а с провозглашением государства Израиль стала национальным гимном страны. Государство Израиль является парламентской демократией, во главе которой стоит президент, чья роль является скорее символической. Фактически страной управляет орган законодательной власти (Кнессет), орган исполнительной власти (правительство) и орган судебной власти.

Законодательная власть в Израиле представлена Кнессетом (парламентом), состоящим из 120 парламентариев, избираемый 1 раз в четыре года на всеобщих выборах Кнессет вводит законы, принимает политические решения, выбирает президента и правительство и контролирует деятельность последнего.

Роль исполнительной власти в Израиле играет правительство. Оно отвечает за выполнение законов, принятых Кнессетом и за управление государством. Премьер-министр – член Кнессета, на которого президент возлагает роль формирования правительства, облечённого доверием Кнессета. С момента основания государства Израиль ни одной партии не удавалось получить в Кнессете абсолютное большинство. Вследствие этого все правительства в Израиле были и остаются правительствами коалиционными.

Юридическая власть в Израиле отвечает за поддержание законности в стране. Во главе юридической системы стоит Верховный суд. Тут рассматриваются апелляции по поводу решений судов низших инстанций и проводятся заседания Высшего суда справедливости, в ходе которых рассматриваются жалобы граждан на действия государст-венных властей. Помимо обычной и гражданской системы судов в Израиле действуют суды, наделённые законом исключительной властью в решении ряда вопросов.

В их числе – суд по трудовым вопросам, военный суд, религиозные суды (иудейский, мусульманский, христианский и друзский), которые рассматривают дела о браках и разводах. Экономика Израиля – это история успеха. Несмотря на почти полное отсутствие в стране природных ресурсов, несмотря на войны и на иммиграции, следующие одна за другой, являющиеся нелегким бременем для экономики, Израиль принадлежит к числу самых преуспевающих стран мира. Одной из существенных причин экономического процветания Израиля является квалифицированная рабочая сила.

С момента образования государства израильский экспорт вырос с 30 миллионов до$54,31 млрд в год (на 2010 – А.Ш). За это время в экономике Израиля произошло немало перемен. На первых порах Израиль экспортировал в основном цитрусовые, а также обработанные алмазы и некоторые промышленные продукты. Сегодня основную массу эксперта составляют продукты высоких технологий в самых различных областях, таких, как электроника, программное обеспечение, компьютеры, оптика, средства коммуникации и медицинское оборудование.

С течение времени изменилась и идеология, согласно которой производится управление израильской экономикой. Вначале экономика была по преимуществу централизованной, характеризовавшейся активным вмешательством государства в экономическую деятельность. Вследствие политических перемен, произошедших в Израиле в 1977 году, экономическая идеология Израиля следует либеральной экономической политике.

 

Доминирующим сектором израильской экономики являются высокие технологии, ставшие движущей силой экономического роста страны. К числу других процветающих областей экономики принадлежит фармацевтика, химическая промышленность, туризм, военная промышленность и обработка алмазов.

Глава 18

Прошло 30 лет с начала новой жизни в новом госу-дарстве, в государстве Израиль. Как пригодилось в первые же месяцы пребывания в Израиле моё виртуальное знакомство с государством! Я убедился в том, что каждый репатриант, начинающий свою жизнь в Израиле, должен обладать определённым набором знаний о еврейском государстве. Абсорбция моя, жены и сына прошла успешно во всех отношениях, как в социально-бытовых, так и в трудовой деятельности. После краткосрочной учёбы у меня и у жены было 13 лет трудового стажа, у меня – почти по своей специальности, а у жены – руководящая работа в гостиничном хозяйстве. Сын окончил учёбу по специальности инженер-электрик, работает по специальности. После учёбы он женился, у него два сына 17 и 13 лет.

Наша дочь с мужем и дочерью приехали в Израиль в 1989 году, они инженеры-конструкторы по строительству, работают по специальности, полностью благоустроены во всех областях жизни, они уже стали бабушкой и дедушкой, у них есть внучка 2 лет. В целом, можно сделать вывод, что израильское общество стоит перед свершившимся событием: в стране за прошедшие 30 лет появилась и существует миллионная община русскоязычных граждан страны.

Определяющими факторами общины стали язык общения – русский, общие культурные ценности, репатриация из бывшего СССР и постсоветского блока государств.

Наблюдая за абсорбцией новых репатриантов, вижу, что большинство из них начинают работать на низших работах, потом поднимаются год за годом, ступенька за ступенькой вверх по лестнице социальной значимости и материального благополучия. За годы абсорбции появились «русские» магазины, рестораны, газеты, книги, журналы, спортивные клубы, небольшие предприятия. На русском языке работают театры, радио и телевидение, клубы и культурные центры. Во многих городах Израиля живут граждане, которые общаются только и преимущественно на русском языке, без проблем делают покупки в своём любимом «Русском» магазине, посещают «русского» семейного врача, слушают новости по «русскому» радио или смотрят последние известия и фильмы по телевидению на русском языке. Можно без проблем отправиться с «русской» туристической фирмой за границу, отдать своего ребёнка в русскоязычный детский садик или школу с изучением русского языка.

Следует отметить, что Израиль – сотая из самых маленьких стран с населением менее чем 1/1000 от всего населения в мире. При этом Израиль:

− Имеет самое большое в мире количество научных работ – 109 на каждые 10.000 чел., а также самое большое количество зарегистрированных патентов, считая на душу населения.

− Имеет второе место в мире (после США) по количеству технологических компаний (3500).

– Имеет третье место в мире (после США и Канады) по количеству компаний NASDAO.

– Имеет самое большое количество биотехнических компаний в мире из расчёта на душу населения.

– 34% израильской рабочей силы имеет высшее образование. При этом Израиль является третьей индустриальной державой в мире – после США и Голландии.

– Израиль является вторым в мире по печатанию и продаже новой литературы.

– По сравнению с любой другой страной Израиль имеет самое большое количество музеев на душу населения.

– Израиль имеет самое большое количество компьютеров на душу населения.

– Израиль имеет самое большое в мире количество учёных на 10000 населения:

Израиль – 145, США − 85, Япония−70, Германия – 60.

– Windows NT operating system. Ptntium MMX Chip tech-nology и AOL Instant Messenger – были разработаны в Израиле.

– Microsoft и Cisco имеет свои единственные R*D вне США только в Израиле.

– Первая в мире действующая солнечная батарея была установлена израильтянами в Калифорнии.

– всё это к 2004 году, за 55 лет своего существования, при постоянных войнах и терроризме!

Хочу высказать своё личное мнение о некоторых аспектах внешней политики Израиля.

Израиль ни с кем не хочет воевать, и не намерен нападать на кого-либо, но армия Израиля всегда готова защищать свой народ и государство. Я считаю, что существование государства Израиль сохранит еврейский народ от второго Холокоста.

Что касается создания Палестинского государства, то убеждён, что в обозримом будущем такое государство не может быть создано из-за существующих на сегодняшний день следующих факторов:

− будущее Палестинское государство состоит из двух частей, враждующих между собой. Одна часть не признаёт государство Израиль и готова уничтожить его.

− вторая часть на словах признаёт существование государства Израиль, и на словах согласна создать своё Палестинское государство, но это только СЛОВА, на самом деле они этого не хотят. Предыдущие правительства Израиля отдавали им 97% территорий, но они отказались от этого. Им выгодно быть в положении «оккупированных» и «беженцев» и получать постоянную помощь от других государств. Им выгодно получать от Израиля воду, электричество и другие блага, в своём государстве это они вынуждены будут производить сами.

Чтобы обсуждать проблемы о создании будущего Палестинского государства, следует остановиться на вопросе: что представляет собой современная Палестина. Кто такие палестинцы? На эти вопросы корреспондента М. Немировской отвечает президент Института Ближнего Востока Евгений Янович Сатановский.

«На самом деле Палестина – понятие не только географическое, но и филологическое. Это – провинция Римской империи, названная так, насколько помнится, во времена императора Адриана по имени филистимлян*, выходцев с греческих островов за тысячу с лишним лет до его эпохи, завоевавших побережье в районе Газы, Ашкелона, Ашдода, чтобы стереть историческую память об Израиле и Иудее. После подавления восстания Бар-Кохбы римляне постарались очистить эту территорию от мятежных евреев и заселить её римскими колонистами. Но евреи продолжали жить во многих местах (Иерусалиме, Хайфе, Цфате) фактически до начала распространения сионизма и массовой алии новейшего времени.

Многие из потомков тех евреев, которые никогда оттуда не уходили, были обращены в христианство или ислам. Утверждение о том, что Палестину испокон веков населяют арабы, вызывает недоумение. В Палестине, помимо еврейских племён, селились выходцы из Индии, Сирии, двуречья, Египта. Во времена Оттоманской империи поселились черкесы. Существовали две-три деревни алавитов. Друзы живут в Ливане, Сирии и в Северном Израиле. Но современное государство на этой территории было образовано одно – Израиль.

Никаких других государств на этой территории в историческое время не было, кроме государств еврейских, а на их развалинах «по наследству» несколько столетий существовали государства крестоносцев. Остальное время это была провинция: египетских фараонов, римских цезарей, турецких султанов, британской короны. Палестины же как государства со столицей и правящей династией не существовало никогда. И в этом один из корней того, почему палестинское государство не возникло и сегодня, хотя последние десятилетия весь мир занят его созданием.

Ситуацию на Ближнем Востоке можно назвать и «мирным процессом», и капитуляцией Израиля – в зависимости от подхода. На протяжении десятков лет ею занимается международное сообщество – несколько тысяч дипломатов, политиков, чиновников, журналистов, ООН, международных организаций, фондов, МИДов, занимается и Госдепартамент США. Ситуация загнана ими в абсолютный тупик. Сегодня на наших глазах рассыпается, как все пирамиды, построенные на песке, концепция о двух государствах для двух народов на одной небольшой территории. Рассыпается потому, что не каждый народ может построить собственное государство. Иначе в мире существовало бы столько же тысяч государств, сколько существует народов. Несмотря на беспрецедентную помощь в несколько десятков миллиардов долларов, вложенных за 60 лет в строительство Палестинского государства, оно так и не возникло. Вопрос о том, какой именно род: Нашашиби или Хуссейни, Ашрауи или Аль Хинди – кто из палестин-ких «нобелей» возглавит Палестину – вопрос смертельной борьбы кланов. Такой же, как в Италии времён Монтекки и Капулетти.

Невозможно было понять до Гарибальда, кто будет править единой Италией, а до Бисмарка – единой Германией, этими «лоскутными одеялами» Европы. Так и сейчас – невозможно понять, кто станет главным на палестинской политической сцене, где будет располагаться палестинская столица. Иерусалиме, как того требует «мировое сообщество» или в иерусалимском пригороде Абу Дис? Кто будет править Палестиной? Джибриль Раджуб, родовой удел которого Иерихон? Мохаммед Дахлан, отступивший на Западный берег Иордана, потеряв власть в Гезе? Кто-то из «сильных людей» Наблуса, Вифлеема или Рамаллы? Неизвестно. Гражданская война в Палестине – следствие того, что там нет ни признанного центра, ни единого лидера.

Сегодня Палестина – это ряд городов и деревень, племён и оседлого населения с разным этническим происхождением. Некоторые из них восходят к евреям и самаритянам. Другие – к греко-римским поселенцам. Очень немного настоящих арабов, в частности – две большие семьи, оставшиеся в Газе, когда основная часть арабской армии пошла на Миср – в Египет. Они неохотно женятся даже на своих соседях, помня, что они-то и есть арабы в отличие от всех остальных. Мы знаем потомком армян и тех, кто ведёт родословную от греков, индийцев, туркмен, курдов, цыган и выходцев из Грузии. Знаем потомков освобождённых англичанами суданских рабов. Такая «гремучая смесь» характерна для всего Ближнего Востока, построенного на больших семьях и племенах, в Европе давно ушедших в прошлое. В Палестине такого ещё не произошло. Это не вина, и не беда – это этап исторического развития.

Палестинцы – самый образованный народ в мире с почти поголовным средним образованием. Высок и процент населения с образованием высшим, полученным в Европе, России, США, Канаде, Австралии за счёт ООН и национальных грантов. Палестинские преподаватели, за исключением небольшого числа образовательных учреждений исламского типа, строят образование на светских моделях.

– И это касается живущих в Газе?

– Разумеется. Там достаточное количество бесплатных школ с высоким для Арабского Востока уровнем преподавания. Деньги выделяет ООН. Палестинцы создали хорошую систему школьного и университетского образования. Евреи это для себя сделали за собственный счёт, палестинцы – за счёт других. Так что рассуждения о том, как они «страдают от израильской оккупации», не слишком совпадают с действительностью. Газа застроена приличными домами, почему и не показывают её вид с моря. «Блокада и оккупация» выглядят не вполне так, как хотелось бы палестинцам.

Распад Британской империи породил палестинских беженцев, выведя их в окружающий мир. Если бы этого не произошло, никаких палестинцев мир бы сегодня не знал. Они были бы одной из периферийных групп арабского мира. Существовала бы Палестина, поделенная между Сирией, Египтом и, может быть, Саудовской Аравией. И вряд ли участь палестинцев была бы более счастливой, чем участь голодающих египетских феллахов. «Израильская оккупация» оказалась для палестинцев самой мягкой и либеральной из всех, которые они знали. Её нельзя сравнивать ни с египетской, ни с иорданской.

Почему палестинцы превратились в ударный отряд исламского мира, действующий против Израиля? А это была единственная роль, в которой их видели в Дамаске, Багдаде, Каире и Эль-Рияде. Почему они стали «евреями арабского мира»? В значительной мере это связано с двумя факторами. Образованные палестинцы – врачи, учителя, инженеры, техники, преподаватели университетов живут в арабском мире как чужаки, нелояльные к местным властям. Им припоминают попытку свергнуть в 1970 году короля Хусейна в Иордании, закончившуюся резнёй «Чёрного сентября», гражданскую войну в Диване, инициированную Арафатом в 1975−1976 гг, которую остановила только Сирия в 1990 г.; трагедию Кувейта, который палестинцы в том же 1990 году сдали Саддаму Хусейну, после чего сотни тысяч их были изгнаны из всех стран Аравийского полуострова. Палестинская диаспора доказала свою нелояльность всему арабскому миру. Не случайно сегодня ХАМАС поддерживается Исламской Республикой Иран. Парадоксальная ситуация: суннитская религиозная группировка в Газе опирается на шиитское государство. В поисках политического прикрытия спонсоров ХАМАС умудрился поссориться даже со своим естественным союзником – Саудовской Аравией, нарушив перемирие с ФАТХом Абу Мазена, заключённое под патронажем саудовского монарха в Мекке, под сенью Каабы, скреплённое клятвой на Коране. Не случайно после этого саудовская газета «Аль Ахрам», выходящая в Лондоне, писала: «В обмен на иранские деньги ХАМАС предал и арабов, и палестинский народ, и саму идею палестинского государства».

Гражданская война стоила палестинцам тысячи жизней. После того, как в августе 2005 года под давлением Ариэля Шарона Газа осталась бесконтрольной, из неё были выселены поселенцы-евреи, и ушла контролирующая её израильская дивизия, там погибло более 9000 палестинцев. Из них более 1500 – во время операции «Литой свинец» и израильских антитеррористических действий. Остальные в междоусобице ХАМАСа с ФАТХом. Когда израильская армия в январе 2009 года брала штурмом Газу, лишь около тысячи бойцов ХАМАСа из примерно 30-35 тысяч человек, поставленных под ружьё, находились «на передовой». Остальные либо дезертировали, либо отсиживались дома, спрятав форму и оружие, большинство же занималось грабежом гуманитарных конвоев и уничтожением активистов ФАТХа. Было убито множество фатховцев, а захваченных в плен пытали, в то время как ХАМАС трубил на весь мир о жестокостях «израильских оккупантов», о том, что только немедленное международное вмешательство может спасти Газу. Отдельно – о бюджете Палестинской национальной администрации, которую часто неверно называют «Палестинской национальной автономией» (ПНА).

Автономия – часть какого-либо государственного образования. Палестинцы же не входят ни в Израиль, ни в Иорданию, ни в Египет. Все страны, имевшие несчастье брать на себя контроль над Палестиной за последние сто лет, хотели (или хотят до сих пор) избавиться от этого «чемодана без ручки». Нести его чрезвычайно тяжело, а бросить почти невозможно. «Одностороннее размежевание» Шарона и было попыткой бросить этот «чемодан». Закончилось это грустно.

Из 2,5 миллиарда, необходимых для ежегодных текущих расходов ПНА, включая сектор Газа, не более 15% собираются в виде налогов. Экономика Палестины, бывшая когда-то на более высоком уровне, чем египетская, иорданская, ливанская, сирийская, за счёт сотрудничества с Израилем – разрушена, из-за прерванных контактов с Израилем палестинская рабочая сила стала не нужной никому. Палестинцы потеряли в Израиле около 200 000 рабочих мест. Их заняли приезжие из Африки, Иордании, Китая, Филиппин, Индонезии, Таиланда, Румынии, а также жёны и мужья израильских арабов (примерно 150 000 человек). Каждый работавший в Израиле палестинец кормил 5 −7 человек. Это примерно 1,5 миллиона, включая водителей автобусов, такси, бульдозеров, и другой строительной техники, с зарплатой до 3 – 5 тысяч долларов в месяц.

Не забудем о ежегодно пересылаемых Палестинской администрации 700-780 млн. долларов налогов с заработка палестинцев, работавших в Израиле. В аналогичной ситуации Франция должна была бы перечислить Алжиру налоги за заработка гастарбайтеров-алжирцев, американцы – за работу на территории США граждан Мексики − мексиканскому правительству. Но подобная система действовала только между Израилем и палестинской администрацией. Не забудем также о перечислении палестинской администрации таможенных сборов и прочих платежей. К деньгам этим палестинская администрация быстро привыкла, деля их между собой и полагая, что их вовсе не обязательно вкладывать в инфраструктуру Палестины.

– Но зачем же Израиль занимался такой благотворительностью, получая в ответ взрывы шахидов и обстрелы касамами?

– Правительство Израиля с его леворадикальными социалистическими идеями, догмами и иллюзиями начала ХХвека – провинциально и не слишком образовано. К тому же значительная часть израильского истеблишмента участвовала в дележе этих денег, обслуживая финансовые потоки. Так было даже в годы интифады. Пока израильская армия вела бои с палестинскими боевиками и террористами-самоубийцами, на личные счета Арафата в иерусалимском банке Апоалим поступали сотни миллионов долларов через Гиноссара, когда-то ответственного сотрудника израильских спецслужб, а в годы «мирного процесса» − партнёра по казино в Иерихоне Джибриля Раджуба и посредника между израильской элитой и палестинским руководством. Когда разразился скандал, Гиноссар «скоропостижно скончался».

Политика делается разными людьми. К сожалению, в Израиле, как уже было сказано, − не слишком образованными, но обладающими талантом политических комбинаций. Эти люди умеют брать власть, не очень понимая, что с ней делать и не слишком заслуживая того, чтобы у власти находиться.

Реальная политика существенно отличается от романтических идей, связанных со строительством еврейского национального очага. В этом плане нынешние правители сильно отличаются от Зеэва Жаботинского, не дожившего до образования государства Израиль, первого и последнего еврейского государственного деятеля ХХ века, интеллектуальный уровень и образование которого были достойны еврейского государства.

Его политические противники увековечили память о нём как об экстремисте, забыв, каким либералом был этот человек. Именно Жаботинский писал, что если президентом еврейского государства будет еврей, премьером должен быть араб, и наоборот: при президенте-арабе премьер-министром должен быть еврей. Сегодня даже ультралевая партия «Мерец» не способна на такие заявления. Жаботинский трезво оценивал будущее сосуществование двух народов в одном государстве. Он понимал, что война – это война, а мир – это мир, что лояльность стране – обязательное условие для того, чтобы быть ей гражданином. Эта простая идея сегодня в Израиле с трудом пробивает себе дорогу сквозь левацкие догмы при помощи нынешнего главы МИДа и вице-премьера Авигдора Либермана. Впрочем, его тоже называют экстремистом.

Операция «Литой свинец» по завышенным оценкам палестинцев принесла Газе убыток в 2 млрд. долларов. Конференция стран-доноров в курортном Шарм−аш−Шейхе обещала Газе помощь в 5,4 млрд. В условиях мирового экономического кризиса – блестящий бизнес! Похоже, ХАМАС должен просить Израиль ежегодно бомбить Газу, чтобы проводить такого рода инвестиционные операции. Сотни миллионов долларов ежегодно поступают туда из Ирана, миллиарды – из других источников.

Революция – прибыльный бизнес, а палестинское руководство это прекрасно понимало во все времена. Обычная же экономика в Палестине отсутствует, поскольку не может существовать в условиях диктатуры. Ни один диктатор, обеспеченный дотациями извне, не допустит появления в контролируемом им анклаве источников финансирования, не зависящих от него. Именно поэтому Арафат, один из богатейших людей планеты, уничтожил палестинскую экономику, сложившуюся в период израильского контроля, построенную на посредничестве между Израилем и арабскими странами.

– Выходит, палестинцам вообще не нужно государство?

– Государство необходимо для определённых целей. Оно решает вопросы вашей карьеры, будущего ваших детей, проблемы инфраструктуры. Никто в мире не получал от «мирового сообщества» такого количества денег, которого хватило бы на строительство доброго десятка государств.

Идея палестинского государства пока что привела к великой «халяве»: бесплатное снабжение продуктами питания, медикаментами, бесплатные образование и медицинская помощь. Но «у семи нянек дитя без глазу». Международные организации убивают будущее этих людей. Именно на гарантированной «халяве» основан беспрецедентный демографический рост в Палестине, в два-три раза выше, чем у соседей. Как Палестина будет существовать в дальнейшем, сегодня непонятно. Она раскалывается на отдельные анклавы, в каждом из которых свои «сильные люди» и своя администрация.

– Вы полагаете, что палестинцы не смогут построить соб-ственное государство?

– Я не занимаюсь научной фантастикой. Государства, создаются не ООН, не «конспонсорами» и не американским президентом, а людьми, которые хотят и могут это сделать. Есть все условия для того, чтобы Палестина стала государством. Все деньги для того, чтобы создать средних размеров государство, причём европейского уровня, выданы. Если в результате Палестина стала не чем иным, как рассадником радикализма, исламизма, гражданской войны и терроризма, значит, такова судьба этой территории. И существование Газы на расстоянии 20-30 км. От Западного берега этому не помеха.

Мы не знаем, что будет происходить дальше. Может быть, в Палестине родится новый Саддам Хусейн, Каддафи, Насер, Вашингтон или Бен-Гурион. Если там появится лидер, готовый построить государство, пойдя на те же жертвы, на которые пошли израильтяне, отказавшись от претензий на строительство Израиля «от Нила до Евфрата», он создаст палестинское государство. Отказавшись от Заиорданья, Южного Ливана, Южной Сирии, Синая, исторически входивших в состав Израиля, израильтяне построили своё государство на той части территории, которую могли взять под контроль и удержать.

Чтобы построить Польшу, нужен был Пилсудский, Финляндию – Маннергейм. Но не все революционеры могут стать руководителями государств. Фидель Кастро смог из революционера превратиться в такого лидера. Ясир Арафат не хотел и не смог перейти грань, отделяющую государственного деятеля от революционера. Единственное, что сделало палестинцев народом – это жёсткая сегрегация в арабском и исламском мире в целом, создание из них ударной силы против Израиля. На такой базе государства не строят. Вы или занимаетесь революцией или строите свою страну в мире с соседями. Идея палестинского государства убита усилиями ООН и «мирового сообщества», внутренними палестинскими распрями, внешним давлением арабского и исламского мира.

− Если Палестина не государство, то какое же гражданство у палестинцев, проживающих на территории ПНА?

− Собственного гражданства в них нет. Существуют документы гражданской администрации. У некоторых есть израильские паспорта, у большинства – иорданские. Своей валюты нет. Вся торговля, включая Газу, идёт на шекели.

− Расскажите немного о своём институте.

− Институт частный, независимый, негосударственный, не входящий в академию наук РФ. Занимается регионом от Мавритании и Марокко до Пакистана и от Сомали до Российской границы. Нас интересуют вопросы современности и будущего этого региона: экономика, религия, терроризм, политика, армия и всё, что связано с региональными диаспорами. Плюс распространение ислама за пределами Ближнего и Среднего Востока, всё, что связано с этим процессом в окружающем мире.

Институт существует с начала 1990 годов. За это время издано более двух сотен книг и несколько тысяч статей. У нас уникальные архив и библиотека. На институт работают несколько сотен экспертов, в т.ч. около сотни из Израиля, Турции, Ирана, стран Арабского Востока. Говоря попросту, наше дело – аналитика, которая идёт в профильные вузы и государственные структуры Российской Федерации. Как это реализовать на практике – решают они. Книги, изданные институтом, поступают в библиотеки, посольства, академические структуры, с которыми мы сотрудничаем.

В минувшем 2009 году государство Израиль отметило своё 60-летие. Я надеюсь, что и будущие юбилейные даты (65-ти-летие, 70-ти-летие и далее) государство Израиль встретит мирной и благополучной жизнью.

***

На этом закончу публикацию книги Зиновия Кнеля, опустив последнюю главу.

Вскоре на сайте размещу книгу на иврите. В ней значительно меньше стр. и нет ряда глав, которые не представляют интерес для ивритоговорящих.

Опубликовано 25.02.2017  20:58