Category Archives: Помнить и не забывать

Инна Соркина об истории местечка Дятлово и дятловских евреев

Дятлово – город в Гродненской области, административный центр Дятловского района.

Дятлово - Карта Историко-Культурного Наследия

Содержание

[Свернуть]

ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЙ ЛАНДШАФТ

Дзятлава [j.bialoruski], Zdzięcioł  [j.polski], זשעטל [j.idysz, jiwrit], Zietela [j.litewski], Дятлово [j.rosyjski].

В разные времена город имел различные названия:

Здзецел или Здзяцел (старобелорусский: Здетел) – историческое белорусское название, встречается в документах времен Великого княжества Литовского;

Zdzięcioł – польское название;

Zietil – еврейское название на языке идиш;

Zietela – литовское название;

Дятлово – российское название;

Дзятлава – название города в современном белорусском языке.

Варианты названия в исторических источниках: Здзенцел, Здзечаль, Здзенцель, Здэтэль, Зэтэль, Зэтэля, Зецял, Дзенцёл, Дзенцёлкі, Дзенцел, Зецел, Здзечало. На такое расхождение, возможно, повлияли местные евреи. На языке идиш нет сочетания «дз», поэтому евреи могли изменить его на «з» и вместо «Децел» получилось «Зецел», тем более на идиш «тель» – это город.

В дневниковых записях Бернарда Пински, жителя Канады, которые велись на протяжении нескольких лет и где записывались воспоминания его пожилого отца Рубина Пински, уроженца Дятлова, местечко называется Гжетл.

Происхождение топонима «Здзецел» впервые пытался объяснить белорусский географ В. Жучкевич. Он пришел к выводу, что поселение получило название от реки Здзецелки (Дзятловки), на которой оно находится, а река – от вида птиц. Украинский языковед А. Непакупный исследовал лингвистическую основу названия Зетело – имя реки и города. Он считал, что оно произошло от названия озера, которое находилось у истоков либо в русле реки, так как только в этом случае применяется суффикс «ело». Остатки древнего озера сохранились до нашего времени. По версии В.А. Данильчика, айконим Здзечало мог образоваться от того же корня, что и слово «седло» или «село», так как у восточных славян звукосочетание «дл» перешло в один звук «л» (мыдла – мыло). Помимо этого, название Дзянцёл поселение могло получить от фамилии или прозвища человека, который в свою очередь мог приобрести его от своего профессионального занятия – долбление колоды для пчел, корыта, лодок (“долбил, как дятел”), или его наследников.

Современное название города – Дятлово – было введено в 1866 г. в связи с политикой росийских властей, направленной на тотальную русификацию края после подавления восстания 1863 – 1864 гг. В Литовском государственном историческом архиве хранится документ, показывающий вмешательство российской администрации в местный топонимический ландшафт, когда под переименование подпали все названия с так называемым «польским», католическим содержанием. В письме из Гродненского статистического комитета виленскому генерал-губернатору от 29 августа 1866 г. отмечалась, что во время топографической съемки в Гродненской губернии подполковнику Штраусу было поручено составить список населенных пунктов, названия которых «подверглись извращение во время польского господства в здешнем крае» и которым необходимо вернуть «местные русские названия». Кроме Зденциола под переименование подпадало 558 (!) населенных пунктов Гродненской губернии. В названиях исчезло белорусское “дз”, трансформировались все названия поселений, которые заканчивались на -шчызна (например, “Кунцаўшчызна” стала “Кунцовкой”, “Янаўшчызна” – “Ивановкой”, “Казлоўшчына” – “Козловкой”), Жукевичи превратились в Жуковку, Здзитово – в Житово, Юзефполь – в Осиповку, имение “Жыдомля” переименовали в “Благовещенское” и т.д.i

ГЛАВНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ФАКТЫ

Дятлово – город в Гродненской области, административный центр Дятловского района. В прошлом – типичное местечко, известное с XV в. как Здзецел. С конца XV в. владение князей Острожских, позже Сапег, Полубинских, Радзивиллов, Солтанов. За участие Станислава Солтана в антироссийском восстании 1830-1831 гг. местечко конфисковано и стало казенным. В 1837 г. Гродненская казенная палата предложила присвоить местечку Дятлово статус города, однако эту инициативу не одобрил губернаторii.

Дятлово, как и абсолютное большинство местечек Беларуси, было полиэтнично и поликонфессионально. Локальная история развивалась в классическом треугольнике: костел – церковь – синагога.

В составе Российской империи Дятлово являлось центром волости Слонимского уезда, в составе межвоенной Польши – центром гмины Новогрудского повета, в советское время – центром района. Местечко (с 1940 г. – городской поселок, с 1990 г. – город) являлось и остается локальным административным, экономическим, культурным, религиозным центром.

ПАМЯТНИКИ ИСТОРИИ И АРХИТЕКТУРЫ

Костёл Успения Пресвятой Девы Марии, 1624 – 1646 гг.

Католическая часовня, XIX в.

Спасо-Преображенская церковь, деревянная, XVIII в.

Дятловский дворец (Радзивиллов, Солтанов), XVIII в.

Синагога (кон. XIX в.)

Усадьба рода Домейко «Жыбартоўшчына» (нач. XIX в.)

Историческая застройка (фрагменты), конец ХIХ – начало ХХ вв.

Кладбище еврейское

Кладбище христианское

ПРИРОДА

Поверхность Дятловщины холмисто-равнинная. Северную и западную части района занимает Неманская низина, восточную – отроги Новогрудской возвышенности. Преобладают высоты 140-200 м, максимальная 283 м (к юго-востоку от г. Дятлово). Главная река Неман с притоками Молчадь с Дятловкой и Щара с Подъяворкой. Гезгальское водохранилище. Под лесом, преимущественно сосновым, 42% территории района.

В Дятловском районе находится часть ландшафтного заказника республиканского значения Липичанская пуща. Имеются охотничьи угодья: на территории Дятловского охотничьего хозяйства и Дятловского лесоохотничьего хозяйства. Геологический памятник природы республиканского значения – Камень-силач (д. Васевичи). Курорт республиканского значения Новоельня с одноимённой туберкулёзной больницей республиканского значения, санаторий «Радон» с детским отделением «Боровичок» (д. Боровики), детский областной реабилитационно-оздоровительный центр «Ласточка» (д. Гезгалы). Имеется множество зон отдыха местного значения. В Дятлове зоной отдыха является парк и набережная р. Дятловка.

ИСТОРИЯ

Первые письменные упоминания о Здзецеле датируются 1440-1450-ми годами. В это время местность входила в состав Трокского воеводства. Около 1492 г. великий князь Казимир финансировал здесь строительство Успенского костела. В 1498 г. великий князь Александр передал волость Здзецел гетману литовскому князю Константину Ивановичу Острожскому в вечное пользование с правом основания местечка. К. Острожский в начале XVI в. построил в местечке деревянный замок, который некоторое время имел важное оборонительное значение (в документах упоминается как двор Здзетело). Острожские построили в местечке деревянную церковь (в XIX в. была возведена новая, не сохранилась).

В конце XV – первой половине XVI в. Здзецел в составе Трокского воеводства. Согласно административно-территориальной реформы (1565-1566 гг.) Здзецел вошел в состав Слонимского повета Новогрудского воеводства. По состоянию на 1580 г. здесь было 118 дворов, рынок и 5 улиц. В начале XVII в. Здзецел перешел во владение Сапег. В 1624-1646 гг. князь Сапега основал в местечке каменный костел Успения Богородицы, при котором действовал госпиталь. С 1656 г. Здзецелом владели князья Полубинские, с 1685 г. – Радзивиллы. В конце XVII в. Радзивиллы построили двухэтажный дворец, который был разрушен в годы Северной войны (отстроен в 1751 г. на месте замка XVI в.)iii. На 1689 здесь насчитывалось 126 дворов и 9 улицiv.

Во времена Северной войны в январе 1708 г. в окрестностях Здзецела некоторое время находилась основная группировка российских войск. В самом местечке в течение недели квартировал царь московский Петр I. Позже Здзецел заняли шведы, которые сожгли его вместе с замком. В 1743 г. местечко пострадало от пожара. В 1784 здесь было 176 дворов, 5 улиц и 3 переулка; работали 3 мельницы, школа, больница, баня. В конце XVIII в. местность перешла во владение Солтанов.

В результате третьего раздела Речи Посполитой (1795) Здзецел вошел в состав Российской империи. Он превратился в центр волости Слонимского уезда. Местечко выступало административным, экономическим, культурным, религиозным центром для сельского населения окрестностей.

Сословная и этноконфессиональная структура населения Дятлова характеризовалась пестротой. В 1829–1830 г. в Дзецеле было 564 мужчин, из них представителей дворянства 8, духовного состояния 7, мещан-иудеев 444, мещан-христиан и крестьян 102, нищих 3. Документы первой половины XIХ в. называют среди жителей Дятлова также купцов (19 чел.), военных (21 чел.), однодворцев (10 чел.), разночинцев (6 чел.) v. Кроме белорусов и евреев в Дятлове проживали татары. Так, в начале 30-х гг. ХІХ в. в местечке было 2 татарских двораvi.

Последний владелец местечка Станислав Солтан участвовал в восстании 1830-1831 гг., за что российские власти конфисковали его имения, которые перешли во владение царской казны. Во дворце и хозяйских постройках разместили военных. Во время восстания 1863 г. дворец был приспособлен под военный госпиталь. В начале ХХ в. здесь размещалась 2-х-классная учительская семинария, в которой в 1912 г. учился активист белорусского национального движения, поэт, литературовед Игнат Дворчанин (1895 – 1937 гг.).

В 1866 г. Здзецел переименован в Дятлово.

Во второй половине XIX – начале ХХ в. в Дятлове развивались ремесленное и промышленной производство, торговля. Его промышленное значение определялось наличием мельниц, красилен, медоварен, лесопилки, кожевенных заводов, кирпичного завода, ватной фабрики, тисовых предприятий. Дятлово славилось выделкой паркета, изчестного под именем “дятловского”.    Вот как описывает Дятлово Аркадий Смолич в своей книге “География Беларуси”:

«К северу от Слонима, недалеко от Немана, в гористой местности лежит промышленное местечко Дятлово. Здешние ремесленники производят наилучший паркет. Местечко вообще торговое и богатое с населением около 5 тысяч человек»i.

Основными формами торговли были еженедельные торги (по вторникам), ежегодные ярмарки, лавочная и разносно-развозная торговля.

С осени 1915 г. до декабря 1918 г. Дятлово было оккупировано Германией. С марта 1918 г. в составе провозглашенной Белорусской Народной Республики. В оно было 1919–1920 гг. оккупировано польскими войсками. Согласно Рижскому мирномуо договору 1921 г., Дятлово оказалось в составе Польской Республики, где стало центром гмины Новогрудского повета Новогрудского воеводства.

С конца 1939 г. Дятлово в БССР, где 15 января 1940 г. оно получило официальный статус поселка городского типа и стало центром района Барановичской области (с 8 января 19 период Второй мировую войны с 30 июня 1941 до 9 июля 1944 Дятлово находилось под немецкой оккупацией. Нацистами были уничтожены 4716 чел.

25 декабря 1962 г. Дятловский район расформировали, его территория вошла в состав Слонимского, Новогрудского и Лидского районов. 6 января 1965 г. его восстановили в составе Гродненской области. 21 июня 1990 г. Дятлово получил статус города. 1 декабря 2004 г. состоялось официальное утверждение городского герба и флага.

Население Дятлово в 1971 г. составляло 4,5 тыс. чел., в 1991 г. – 8,1 тыс. чел., 1993 г. – 8,7 тыс. чел., 2004 г. – 8,3 тыс. чел., 2006 г. – 8,2 тыс. чел., 2009 – 7,8 тыс. чел.

ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОЙ ОБЩИНЫ ДЯТЛОВО

История еврейской общины в Дятлово восходит к концу XVI в. В инвентаре имения за 1580 г. среди 10 домохозяев на рыночной площади местечка назван «Мисан Жид»ii. Известно, что до 1670 г. функционировал кагал.

По инвентарю 1699 г. в Дятлове было 126 домов, из них 25 принадлежали евреям, это примерно 20%iii. Постепенно численность еврейского населения в Дятлове увеличивалась, особенно в период Российской империи, когда была введена черта еврейской оседлости, а евреям запретили проживать в сельской местности.

В 1863 г. в Дятлово насчитывалось 1276 чел., из них 525 казенных крестьян, 751 еврей (59 %), ремесленников-евреев было 22, а ремесленников-крестьян – 10 чел.iv

По статистическим сведениям на конец 1860-х гг. в Дятлове проживало 1576 чел., из них 1241 еврей (или 78,7 % всего населения местечка и 100 % дятловских купцов и мещан) v.

Архивные документы хранят также информацию о количестве родившихся, бракосочетавшихся, умерших евреев по местечкам за разные годы. Например, в 1840 г. в Дятлове родилось 14 еврейских мальчиков и 14 еврейских девочек; умерло 7 представителей мужского пола и 19 женского; состоялось 6 браков.

В 1840 г. в местечке было зафиксировано 3 развода, документ называет причину: «Не любились»i. Несмотря на то, что традиция ориентирует евреев на обязательность брака, иудаизм разрешает разводы, причинами которых могут быть: отказ одного из супругов выполнять супружеские обязанности в течение года, оскорбление родителей противоположной стороны, сквернословие в отношениях между мужем и женой и др. Достаточно простой была и церемония развода: муж вручал жене гет – документ, в котором признавалось, что она свободна и может вступать в новый бракii.

Кроме ограничительной политики царизма положение евреев усложнялось военными действиями и реквизициями 1812 г., а также частыми пожарами. Согласно статистических данных о сокращении мужского населения местечка, связанного с войной 1812 г., количество умерших составило 25 чел., пропавших без вести – также 25 чел.; если по ревизии 1811 г. в Дятлове числилось 161 мужчин, то осталось 110iii. Обнищание жителей отразилось на росте недоимок государственных податей: так в 1814 – 1815 гг. на кагале Дятлова было 1288 руб. недобора подушной податиiv.

Дятлово, как и другие местечки, возведённые преимущественно из дерева, очень часто горело. Так, пожары случались в 1789, 1806, 1850, 1868, 1874, 1881, 1882, 1894 и 1897 годах. Пожар 1874 г. уничтожил еврейскую синагогу, 211 жилых домов и 119 надворных построек, убыток составил до 134500 рублейv.

Причиной пожаров бывали и поджоги. Так, с 7 по 21 апреля 1844 г. в Дятлове было восемь пожаров в результате поджогов: в ночь с 7 на 8 апреля, т.е. с пятницы на субботу загорелся хлев еврея Вольфа Больсина, в следующую ночь – хлев еврея Вольфа Разважского, затем хлев Лейзера Герцовского, сарай крестьянина Михайлы Чучейки, сарай крестьянки вдовы Анны Граевской. По подозрению в поджогах были арестованы трое из нижних чинов квартирующей в местечке конно-артилерийской легкой № 5 батареи, а также один крестьянин м.Дятлова Петр Бурдун, еще над некоторыми лицами (пятью нижними чинами и двумя гражданскими лицами, в т.ч. над Беркой Лейзеровичем) установлено наблюдение.

В ночь с 19 на 20 октября 1844 г. произошел пожар на Костельном переулке – сгорели конюшня и амбар еврея Абрама Мовшевича Левина, убыток – 423 руб. 75 коп. Евреи Дятлово в количестве 35-ти человек подали прошение, в котором из-за разорения общества от пожаров ходатайствовали о предоставлении льгот в уплате податей и денежном пособии для отстройки истребленных пожаром домов. Решение губернских властей было следующим: отпустить для девяти семейств, у которых истреблены и жилые помещения, из лесных дач по 50 корней, остальным – по 30. Однако все же этого сделано не было, так как «ближайшие к м.Дятлово леса не в состоянии удовлетворять даже потребности в лесном материале казенных крестьян» vi.

Следующее сохранившееся в переписке чиновников прошение дятловских евреев датируется 1847 г. и содержит просьбы к виленскому генерал-губернатору старосты еврейского общества Дятлово Вульфа Слуцкого о приостановлении взыскания с общества 150 руб. сер. в пользу наследников бывшего содержателя местечка Рогозы до рассмотрения этого спора в Сенатеvii.

В 1862 г. евреи Дятлова обращались к виленскому генерал-губернатору с прошением об отдаче им в арендное содержание оброчной фермы Дятловского казенного имения, которая создана на бывшей владельческой земле Солтана. Просители жаловались на бедственное положение еврейского населения местечка, с трудом снискивающего себе пропитание, выражали желание заняться сельским хозяйством. В прошении говорилось о том, что евреи Дятлова неоднократно обращались в ведомство государственных имуществ с подобной просьбой, однако получали отказ на том основании, что будто бы по закону в западных губерниях евреи не допускаюся к аренде казенных ферм. Далее просители указывали, что ферма сдается без проведения публичных торгов дворянину Ольшанскому за сумму 429 руб. 67 коп. серебром в год, и предлагали увеличить ее на 50 % в случае передачи им земли казенной фермы в 24-х-летнее содержание. “Если по сему нашему ходатайству невозможно будет получить удовлетворение до истечения срока контракта и не иначе как за отдачею сей фермы в содержание с публичных торгов, то убедительнейше (…) просим о допущении нас к участию в торгах на сей предмет”. Прошение подписали 45 евреев – жителей и домохозяев местечка Дятловоviii. Как видим, евреи были настойчивы в борьбе за свои права и неоднократно обращались в различные инстанции для разрешения своих проблем.
В начале 1860-х гг. о Дятлове, а также о других местечках Гродненской губернии были собраны подробные сведения о населении и его занятиях: “Казенное местечко Здзенциол – евреев: 751 (332 мужчин, 419 женщин), казенных крестьян: 525 (252 мужчин, 273 женщин), всего: 1276 чел. (евреи составляли 58,9 %). Кроме того, неприписанных по ревизии, но постоянно проживающих в местечке евреев: 79 мужчин и 83 женщины. Домами и другим недвижимым имуществом в местечке владеют: 2 дворянина, 84 крестьянина, 202 евреев, 2 «разных лиц». Торговля бывает на следующие предметы: хлеб, лен, картофель, скот, другие хозяйственные произведения. Состоит 1 купец 2-й гильдии, объявивший капитал 2400 руб., торгует хлебом в других местах. Иногородних купцов и крестьян, торгующих в местечке, не имеется. Лавок для мелочной продажи – 17. Ярмарок на хозяйские продукты маловажных бывает одна – 23 апреля. Базары с 1 июля по 1 октября – по воскресеньям, а с 1 октября по 1 июля – по вторникам, незначительные. 7 постоялых дворов, 2 харчевни. Ремесленных заведений: кузнечных 5, сапожных 10, столярных 6, токарских 1, портных 7. Ремеслами занимаются из местных крестьян – 10, из евреев – 22. Сбыт изделий производится как в самом местечке, так и в других местах, особенно столярного производства, всяких изделий примерно на сумму до 1000 руб. сер. в год. Работает горчичный завод – сбыт на месте в местечке и в разные места. Выдано паспортов на отлучки – евреям 18, крестьянам – 23. Местные казенные крестьяне промышляют сельскими промыслами»ix.

Подробные сведения о местечках белорусско-литовского края были собраны и в 1880 г. – они вновь демонстрируют преобладание евреев (иудеев) над представителями других этноконфессиональных групп населения, а также занятость евреев с сфере неземледельческого предпринимательства. В Дятлове в 1880 г. проживало 2166 человек, структура его была следующей: по сословиям – дворяне: 2, духовенство: 3, мещане: 1318, крестьяне: 843; по вероисповеданиям – православных: 356, католиков: 496, евреев: 1314. Отмечалось, что евреи «снискивают себе пропитание» мелочной местной торговлей и ремеслом, а крестьяне – земледелием. Недвижимые имущества облагаются казенным налогом в размере 272 руб., 94 коп. В местечке учреждена мещанская управаx.
По уточненным данным населения оказалось несколько больше: муж. 1315, жен. 1392, всех – 2707; сословный и конфессиональный состав мужского населения: 3 дворян (православные), 3 духовенства (православный священник – 1, католический священник – 1, раввин – 1), 379 крестьян (123 православных, 256 католиков), мещан-евреев 930xi. Экономический потенциал местечка в 1880 г. был следующим: 7 заводов, 3 мельницы, 53 лавки, 13 кабаков, доход от них частных владельцев – 16000. Размер оборотного капитала – 8000 оптового, 19000 валового. Число жителей, занимающихся торговлей – 200; ремеслом и рукоделием – 250; отхожими промыслами – 30, услугами – 20, земледелием – 379. Важнейшие средства к жизни – у крестьян земледелие, у евреев – мелкая торговляxii.
Мещанское самоуправление в местечках черты еврейской оседлости имело существенную особенность: оно было представлено, как правило, исключительно евреями, хотя по мнению российских властей, «приличные» органы самоуправления должны были состоять на 2/3 из христиан. Выполнить эту норму не представлялось возможным, так как мещан христианского вероисповедания в местечках практически не было. Например, в 1884 г. в Дятлове насчитывалось 1383 мещан, все они иудеи, мещанский староста – Абрам Пацовский, помочник его – Лейзер Рабинович, в должности состоят с 15.11.1879 г.xiii
Должностными лицами в иудейских культовых учреждениях (синагогах, молитвенных домах) были старосты, казначеи, ученые. В 1867 г. в Дятлове в 1 деревянной синагоге и 4 молитвенных дома было по старосте, казначею, ученому. Еврейские кладбища разделены на пять разрядов, с уплатой денег следующих размеров: 1 разряд – 15 руб., 2 разряд – 10 руб., 3 разряд – 5 руб., 2 разряд – 2 руб., 1 разряд – бесплатно. Помощник раввина – Айзик Калманович Могускийxiv.

Согласно “Słownika geograficznego Królestwa Polskiego i innych krajów słowiańskich” в местечке в 1893 г. имелось 3233 жителей, из них около 400 православных, 700 католиков, остальные иудеи. Соответственно конфессиональным группам населения действовали церковь, костел, 2 синагоги и несколько молитвенных домовxv.

В 1896 г. число евреев мужского пола составляло 982 чел., из них несостоятельными (в плане уплаты податей) были признаны 70 чел.xvi

В 1897 г. в Дятлове проживало 3.033 иудеев, что составляло 76% всего населения местечка.

В 1900 г. дятловские евреи просили разрешить отпустить 2035 руб. из свободных остатков коробочного сбора на ремонт двух молитвенных школ, из которых одна заменяет синагогу. Прошение было удовлетвореноxvii.

Наиболее успешные еврейские предприниматели Дятлова попадали на страницы адрес-календаря «Вся Россия: Русская книга промышленности, сельского хозяйства и администрации». Так, в 1900 г. там были указаны следующие промышленные и торговые предприятия, принадлежащие евреям Дятловаxviii.

21 февраля 1903 г. в Дятлово основано Общество помощи бедным евреям с целью «доставления средств к улучшению материального и нравственного состояния бедных евреев м.Дятлова без различия пола, возраста, званий и состояний». Устав общества содержал список его членов: Гирш Соломянский, Менахем Верниковский, Исаак Лейзеров Рабинович, Израиль Ганузозич, Янкель Лейб Бреский, Шебшель Шушан, Иовна Лейб Хлебников, Иосиф Винецкий, Герц Гиршовский, Лейзер Канторович, Берко Дворецкий, Я.Гирш Лангборт, Вульф Дворецкий. Председатель – Ицко Лейзерович Рабинович, секретарь – Иосель Лейбов Винницкий. Как рапортовал местный чиновник в Вильно, заседания общества носили характер небольшого кружка руководителей на квартире одного из членов, без всякого участия большинства местного еврейского населения. Обществом был организован усиленный сбор денег по местечку, отчетные книги и документы общества велись беспорядочно и недобросовестно.

Расследование полиции показало, что Рабинович сложил с себя функцию председателя, и обществом руководят лица без определенных занятий или с таким подозрительным занятием, как тайная адвокатура. Собрана достаточно крупная для небольшого местечка сумма – 250 руб. Расходование собранных средств совершенно не поддается никакому контролю. Губернатор ходатайствовал о закрытии общества «в виду допущенных неправильностей при ведении отчетных книг, дающих основание предполагать возможность неблаговидного способа расходования собираемых сумм». Последовало решение: такая крайняя мера как принудительное закрытие благотворительного общества возможна лишь путем получения Высочайшего повеления через Комитет министров при наличии неоспоримых данных, свидетельствующих о выдающихся злоупотреблениях, неустранимых обычными мерами надзораi.

В 1907 г. в Гродненской губернии действовало более 20 ссудно-сберегательных еврейских товариществ, в том числе и в Дятлове, о котором сообщалось, что оно основано в апреле 1907 г. и объединяет 126 евреев. Кроме того, в Дятлове, еще в 1844–1846 гг. было учреждено мелкое кредитное учреждение типа мирских ссудных или заёмных капиталовii

В межвоенный период евреи составляли около 75 % всех жителей Дятлова. В 1926 г. в местечке было около 3450 евреев. Из 621 еврейских семей 303 жили за счет ремесла (в основном портные и сапожники), 210 семей – за счет торговлиi.

Пекарней (ул. Слонимская) владел Винокур, лесопилкой – Каплинский, гостиницей (на Рынке) – Рабинович, постоялым двором (по ул. Слонимской перед озером) – Шушен. В Дятлово были 4 мельницы, 3 локомобиля, вырабатывающие электроэнергию и дававшие свет местечку. На один дом предназначалась одна лампочка. Свет подавался до 12 часов ночи.

В межвоенное время в Дятлове продолжали действовать религиозные учебные заведения иудеев: хедеры, талмуд-торы. Из дневника Бернарда Пински:

«Когда моему отцу было шесть лет, его отдали в одну из четырёх школ Гжетла, которая называлась Талмуд Торах, еврейскую религиозную школу, в которой также изучали польский язык. В Гжетле говорили на языке идиш, дома молились на языке иврит, изучали польский язык в школе и разговаривали на белорусском языке со своими соседями – неевреями. Официальные лица, такие как полиция, судьи, администрация города, не говорили по-еврейски. В Талмуд Торах уроки проводились на еврейском языке, а нерелигиозные предметы изучались на польском языке. Другие религиозные предметы преподавались на иврите, но переводились на язык идиш для обсуждения. Каким-то образом дети справлялись с этим оплотом библейского общества»ii.

В 1921 г. была основана школа с преподаванием на идиш, в 1929 г. – школа с преподаванием на иврите системы Тарбут, ставившей своей задачей подготовку к эмиграции в Эрэц-Израэль. Действовали сионистские и другие еврейские политические организацииiii.

По воспоминаниям Ермоловича Ч.И., старожила Дятлова, в местечке организовывались цирковые представления (приезжали артисты со львами, тиграми), показы кино, танцы, был оркестр (музыканты из евреев), проводились футбольные матчи (команды были смешанные по национальному составу, из еврейских футболистов были Даля и Нота)iv.

Из воспоминаний Лизы Каплинской о довоенном Дятлове:

«Население города было шесть тысяч душ, среди них четыре с половиной тысячи были евреями, остальные были белорусы, немного поляков. Из культурных учреждений в Дятлове существовали еврейская школа (около 100 детей и 6 учителей); ивритская школа (250 детей и 7 учителей); религиозная школа для бедных детей Талмуд-Тора, основанная в 1909 г. (100 детей и 4 учителя). Еврейские дети ходили также в государственную польскую школу – семилетку. Еврейская молодежь продолжить свое образование в средних школах Гродно, Лиды и Вильно. В местечке постоянно демонстрировалось кино. Еврейский драматический кружок показывал представления. Была большая еврейская библиотека. Из других социальных институтов в местечке были союз ремесленников, союз купцов, банк, кредитная касса, дом престарелых. Из политических организаций были: сионистские партии всех направлений, Агуда, Бунд, и подпольная коммунистическая организация. В Дятлове жило много соферов – они писали священные книги, молитвы и мезузы для Америки. Раввинами были: раввин Сорокошкин, мудрец (Гаон), бывший депутат польского сейма и последний раввин Райцер»v.

Дятлово было оккупировано войсками Третьего рейха 30 июня 1941 г. Вскоре после прихода нацистов были арестованы 50 человек еврейского происхождения. С 14 июля 1941 г. всех евреев обязали носить желтые звезды на одежде, а несколько дней спустя нацисты убили в Новогрудке около 120 представителей еврейской интеллигенции. В местечке был основан еврейский совет, так называемый Юденрат. 2 ноября 1941 г. оккупанты заставили евреев сдать золото и другие ценные вещи. Во время этой акции два человека погибли. 15 декабря 1941 г. около 400 еврейских рабочих были депортированы в гетто в Дворец.

22 февраля 1942 г. оккупационные власти издали распоряжение о создании гетто в Дятлове. В нем находилось около 4500 человек. Гетто не могло вместить такое большое количество людей. Все дома были очень переполнены. Территория гетто была окружена забором. Оккупационные власти запретили евреям покидать гетто. Оно охранялось полицаями. Внутри гетто за порядком следила еврейская полиция.

Еще в декабре 1941 г. в Дятлове было создано движение сопротивления. Его члены пытались приобрести оружие и боеприпасы, были также установлены контакты с партизанскими отрядами. 28 апреля 1942 г. нацисты вышли на след организации и арестовали одного из заговорщиков.

30 апреля 1942 г. нацисты при поддержке местной полиции согнали людей на рыночной площади. Лица, найденные в тайниках или оказавшие хоть какое-то сопротивление, были убиты на месте. Среди людей, сосредоточенных на рынке, немцы отобрали людей с различными профессиональными специализациями. Остальных вывезли в близлежащий лес – Курпешовский. Там в этот день около 1200 человек были убиты. По неизвестным причинам члены сопротивления не попытались поднять восстание.

Следующая акция уничтожения состоялась 6 августа 1942 г. После селекции немцы остановили около 200 молодых людей. Остальных вывели на еврейское кладбище. Там людей заставили копать себе братскую могилу. В результате этой акции убито около 2000 человек. Считается, что около 600 человек сбежало, некоторые из которых пополнили партизанские отряды. 200 отобранных молодых людей на следующий день депортировали в Новогрудок. Еврейская община Дятлова перестала существовать.

Чурило Артемия Михайловна, 1933 г. рождения, жительница Дятлова, вспоминает:

«Вся улица была от площади до кольца, вся улица была евреями загружена, и их гнали в лес сюда. Так уже кричали, так уже они прощались. Вот подойдут к дому и кричат: “Прощай! Выбочай!”. Так потом говорили: “Чего вы шли? Вас же было больше. Что вы не могли расправиться с этими полицаями или немцами?”. “Нам по закону так положено было истребление. Мы грешны перед Богом и поэтому нам надо было вот пройти это испытание”vi.

После войны только несколько евреев жили в Дятлове. Еврейская жизнь в местечке не была восстановлена. По переписи населения 2009 г. в Дятлове проживает 5 евреев.

АРХЕОЛОГИЯ

В инвентарях XVI в. в Дятлово упоминаются два центра: Рынок (теперь площадь 17 сентября) и Замок (место точно не определено). В 1990 г. П.А. Русов проводил археологические исследования: были заложены шурфы на территории бывшего Рынка и предполагаемой территории Замка (западная окраина города, на левом берегу Дятловки, в нескольких метрах от кирпичного дворца XVIII в.). Около дворца выявлен культурный слой до 2 м. Найдены остатки строения с фундаментом и стенами в 1,4 м, предметами XVI–XVII вв.: фрагменты керамической посуды западноевропейского производства с надписью готическим шрифтом; кафельные фрагменты, по которым определена принадлежность замка Павлу Сапеге во второй четверти XVII в.; цветочница из красной глины с двумя декоративными ручками в виде колец, стеклянные днища бутылей с клеймами латинскими буквами, множество серебряных шпилек, монеты польской и литовской чеканки середины XVII в. На территории бывшего Рынка культурный слой до 0.8 м, поврежден постройками XVIII – ХХ в. Найдена кухонная керамика XVI – XVII вв.vii

РЕЛИГИЯ

Православная церковь была основана в местечке в XVI в. на средства князя К.Острожского, в XIХ в. на этом же месте возведена новая церковь. Позже дятловская церковь стала униатской. Документальное подтверждение этому – документ 1837–1838 гг. о составе населения имения Дятлова по вероисповеданию, согласно которому дятловские крестьяне были униатами (380 муж. и 309 жен.) и католиками (709 муж. и 714 жен.)viii.

Ныне существующее здание Спасо-Преображенской церкви было возведено в XVIII в. Согласно «Гродненскому православно-приходскому календарю» (Т. 1. 1899 г.), в 1839 г. церковь вновь отстроена прихожанами; в ней имеется чтимая местным населением икона Георгия Победоносца, поступившая в 1870 г.; насчитывалось 4213 прихожан.

Рядом с деревянной Спасо-Преображенской церковью в конце ХХ в. начато возведение каменной.

Дятловский костел Успения Богородицы был возведен в камне в 1624 – 1646 г. по фундации князей Сапег (ранее существовал деревянный, который до 1492 г. финансировал великий князь литовский Казимир, а построен он был в 1515 г.). Костел действующий.

В Дятлово также зарегистрированы религиозные общины «Церковь Христиан Веры Евангельской» (построен деревянный храм), «Церковь евангельских христиан баптистов».

Иудеи имели несколько культовых учреждений. Так, в 1867 г. в Дятлове действовали 1 деревянная синагога, 4 молитвенных домаix, в 1893 г. – 2 синагоги и несколько молитвенных домовx. Здание сохранившейся каменной синагоги конца ХІХ ст. используется сегодня пожарной частью. Рядом существовала вторая синагога, на ее месте построен банк.

В Дятлове, как и в других штетлах, существовала религиозная система образования, представленная хедерами и талмуд-торой, а в межвоенное время еще и школой системы Тарбут.

СВЕТСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ

Поскольку Дятлово выполняло и выполняет административную функцию – центра волости, гмины, района – это обусловило наличие в нем соответствующих структур: волостного управления, позже – гминного и районного.

Как центр торговли Дятлово имел такие учреждения периодической формы торговли как ярмарки (две в год: 23 апреля – в день св. Георгия и 30 мая – в день Св.Троицы) и еженедельные торги (по вторникам); стационарная торговля осуществлялась в основном через лавки. По сведениям на 1834 г. в местечке 19 стационарных лавокxi. Торговыми точками являлись также корчмы, шинки, трактиры, рестораны и т.д.

В 30-е годы ХIХ в. появляются первые мелкие промышленные предприятия: 3 кожевенные мастерские, 3 мельницы. В конце 60-х годов ХIХ в. в Дятлово работали 2 кожевенные, 3 кирпичные, 6 скипидарных предприятий, 15 пивоварен.

В Дятлове, центре образования, действовали учебные заведения. В 1833 г. в Дятлове было создано приходское училищеxii. По сведениям на 1878 г., в местечке работали народное училище, почтовая станция, волостное правление, лавки, 6 постоялых дворов, корчмы, аптека, по вторникам проводились торги, 2 ярмарки в год, 2 мельницы, 2 красильни, несколько мелких кожевень.

В 1897 г. здесь отмечено наличие народного училища, церковно-приходской школы, частной больницы на 6 мест (2 врача), аптеки, почты, магазина, 2 тисовые фабрик, небольшой мастерской по производству «дятловского паркета» (из местного дуба), который пользовался большим спросомxiii, 2 медоварен, более 40 мастерскихxiv. На 1914 г. работали ватная фабрика, 5 медоварень, лесопилка, кирпичный, 2 кожевенных завода (48 рабочих).

По воспоминаниям Лизы Каплинской, в довоенном Дятлове из культурных учреждений существовали идишская школа, ивритская школа, постоянно работало кино, действовал еврейский драматический кружок, была большая еврейская библиотека. Из социальных институтов можно отметить союз ремесленников, союз купцов, банк, кредитную кассу, дом престарелых; из политических организаций – сионистские партии всех направлений, Агуда, Бунд и подпольная коммунистическая организация.

В настоящее время в Дятлове работают предприятия по производству строительных материалов, пищевой, деревообрабатывающей промышленности, 2 средние школы, гимназия, школа-интернат, музыкальная школа, детский сад, Дом культуры, две библиотеки, больница, отделение связи. К услугам туристов Дятловский историко-краеведческий музей, Центр туризма и краеведения, гостиницы «Липичанка» и «Дядя Ваня», предприятия общественного питания «Жемчужина», «Ветерок»  и др. Издается районная газета «Перамога».

ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО

В Дятлово сохранилась радиально-кольцевая планировочная структура, которая сложилась в XVII–XIХ вв. на основе трех улиц – дорог на Лиду, Новогрудок, Слоним (современные основные улицы Советская, Ленина, Мицкевича, Кирова, Слонимская, Новогрудская, застроенные общественными и двухэтажными жилыми домами). Центр композиции – прямоугольная в плане рыночная площадь (бывший Рынок, в межвоенное время называлась Площадь 11 ноября, в годы Второй Мировой войны носила имя Гитлера, в настоящее время – площадь 17 сентября), от которой в радиальных направлениях идут основные улицы.

Современная улица Ленина ранее называлась Замковая, Липовая, Дворная, Костельная. Красноармейская ранее была Слонимской, Советская – Новогрудской, Фрунзе – Дворецкой (вела к м.Дворец). Улица Октябрьская называлась Лысогорской и Яворской, а за “польскім часам” – улица Костюшки.

Планировка и застройка площади и прилегающих к ней улиц, сложившихся во второй половине XVII–XIX вв., сохранились достаточно хорошо, представляя “архитектурный пейзаж”, характерный для небольших белорусских поселений. Группа старых домов торговцев и ремесленников (10–12 построек), расположенных на восточной стороне площади и ул. Горького, представляет значительный историко-этнографический интерес как образцы рядовой застройки поселения XIX – первой трети XX вв.

Основным архитектурным объектом площади является костел, занимающий островное положение на ней и своей доминантой объединяющий окружающую одно- и двухэтажную застройку.

К сожалению, перестройка площади 17 сентября в 1960-70-е гг. уничтожила историческую часть ее южной и западной сторон. Например, при строительстве универмага снесено несколько старосветских местечковых домов, в том числе и представленный на этой фотографии.

ЭТНОГРАФИЯ

Этнографический материал содержится в воспоминаниях старожилов местечка о религиозных и светских традициях его жителей.

Чурило Артемия Михайловна 1933 г. рождения, вспоминает, что из еврейских праздников помнится пасха еврейская: «Называлась пэйс, они на эту пасху носили мацу. Как у нас традиция яйца крашенные дарить, так у них была традиция мацу эту дарить». На вопрос о том, говорили ли в местечке о том, что в мацу добавляют кровь христианских детей, информантка ответила: «Если и брали кровь, то той мацой они не одаривали, это считался у них большой грех, они обыкновенно пекли мацу, которую носили раздавать». Также А.М. Чурило рассказала, что у евреев была «страшная ночь, когда они шли в лес, поле, делали там такие шалашики, сидели, и кто-то должен был пропасть в эту ночь». На Шабат в местечке были «сплошные массовые гуляния евреев – нельзя было пройти по улице, по тротуару. Молодежь толпами. И гуляли, и вечером, и поздней ночью, и все».

По воспоминаниям Чурило А.М., евреи в местечке хорошо одевались, были очень нарядные. Отличался от остальных евреев тот, что работал в пожарной и трубил во время пожара, он носил шляпу и пейсы. Между собой евреи говорили по-еврейски, а с нами – «на простом языке». У евреев было такое проклятие: «Дай Бог ему гости каждый день»i.

Ермолович Чеслав Иосифович, 1930 г. рождения, вспоминает, что он на Шабат оказывал услуги евреям: зажигал свечи (за пять грошей). Ему запомнилось, что на косяках еврейских дверей были “какие-то бляшечки со святыми надписями на бумажечках” (мезуза). По еврейским правилам курицу надо было зарезать с первого раза. Были специальные резники. “Когда еврей умрет, им нельзя было плакать, они нанимали, чтоб наши плакали”ii.

Каждый ремесленник или торговец почитал за честь повесить перед своей мастерской или магазином вывеску. По ней было легко понять, что и кто здесь производит или продает. Например, на доме портного были изображены ножницы, шапочника – шапкиiii.

О многих исторических зданиях старожилы местечка могут рассказать интересные истории. Например, дом №10 на рыночной площади: до пожара 1874 г. на его месте стоял одноэтажный деревянный дом на каменном фундаменте Мордуха Цитковицкого. К 1894 г. был отстроен как двухэтажная мурованка (каменный дом) того же владельца. В 30-е годы ХХ века в этом здании находилось булочная. Внизу, в подвальном помещении, пекли булки, а на верхнем этаже была чайная, где угощали чаем с хлебобулочными изделиями. Старые люди вспоминают: молодые ребята из окрестных деревень часто задерживались в местечке после танцев. Чтобы не идти домой в темноте, они заходили в чайную, поднимали с постели хозяина, заказывали стакан чая, булочку и за разговорами проводили время до рассвета. Хозяин все это время дремал за стойкой, подперев голову руками. В послевоенное время здесь располагались магазины “Промтовары”, “Молочный”, «Рыбный», с конца 1990-х гг. – фирменный магазин “Пищевик” Дятловского вино-водочного завода.

Здание № 9 на центральной площади (ныне закусочная “Ветерок”) возведено в камне после повреждения пожарами 1874 и 1881 г. прежнего одноэтажного деревянного дома. Владельцем его до и после пожаров был Мордух Кауфман. В 1930-е годы здесь находилась аптека Дворецкого, в 1960-е – “Чайная”, хотя чай там не подавали, а торговали пивом, вином, водкой на разлив, и, соответственно, закусками. Хотя было учреждение питания и с точным названием – “Закусочная” (на рогу площади и ул.Ленина), там, действительно, закусывали. Долгое время здесь работал Щетка, он был хорошо знаком посетителям, поэтому было популярным выражение «Пойдзем да Шчоткі”.

Здание № 10 по ул. Ленина (ныне магазин “Хлеб”) – дом, который стоял в 1930-е годы на этом месте, принадлежал брату Рабиновича, того самого, который владел отелем на площади. В доме располагалась бильярдная, которая работала всю ночь. Здесь можно было выпить и закусить. У 1950-70-е годы в здании находился магазин “Культтовары”.

В доме №20 на углу улиц Ленина и Красноармейской (где сегодня находится кафе “Рюмочная”) в межвоенное время Артишевский держал самый лучший в Дятлово ресторан. Кроме обеденного зала в ресторане стоял бильярд, имелись отдельные кабинеты для игры в карты. Во время войны здесь находилась немецкая жандармерия.

Среди жителей Дятлово из поколения в поколение передаются предания о подземных ходах между костелом, часовней и дворцом. Эти истории находят реальное подтверждение. Так, житель Дятлова И.И. Белоус вспоминает: “После войны мы ходили в школу, которая располагалась по улице Горького. Если мы хотели убежать с уроков, то скрывались в подземном ходе, по которому доходили до площади, сверху слышался гул машин. Но какой был вид туннеля, не помню, было темно”.

На подземный ход натолкнулись строители каменной церкви в 1938 г., когда копали котлован для фундамента. Стенка подземного хода была сделана из извести, но была очень жесткая. Говорят, что древние мастера добавляли в раствор желтки яиц, что придавало извести такие качества. Инженер приказал дыру укрепить и залить бетономiv.

Старожилы рассказывают, что когда сносили дома по южной стороне рыночной площади и готовили место для строительства Дома быта, то дети в развалинах старого дома нашли бутылку с золотыми монетами и перстнями. Находку поделили между собой. Некоторые пошли покупать конфеты, семечки… Один мальчик принес домой два золотых перстня, один нацепил себе, а второй, с бриллиантом, – на хвост своей собаке… Вскоре пришли милиционеры и забрали перстни. Милиция еще долго искала тех, кто успел воспользоваться детской несознательностьюv.

Ермолович Чеслав Иосифович, 1930 г. рождения, вспоминает, что у одной женщины милиция забрала 55 золотников (нашли в шкафчике), она говорила, что сын принес (позже она построила новый большой дом напротив здания бывшей синагоги, где сейчас пожарная). Ч.И. Ермолович также вспоминает, что когда строили банк на месте синагоги, то средь бела дня обвалился второй этаж, рабочие успели отскочить, и никто не погиб. Ермолович сам был этому свидетель и не исключает, что причиной могло быть то, что стройку затеяли на святом местеvi.

ПАМЯТНИКИ АРХИТЕКТУРЫ

Костёл Успения Пресвятой Девы Марии, 1624 – 1646 гг.

Дятловский костел Успения Богородицы является памятником архитектуры барокко. Построен в середине XVII в. Во время пожара в 1743 г. костел значительно пострадал и был затем перестроен снаружи и внутри (архитектор А. Осикевич). Сейчас это однонефное двухбашенное сооружение с фасадом ярусного построения. Развитые раскреповки, криволинейные карнизы, фигурные фронтоны, использованные в декоре костела, характерны для позднего барокко. Аналогичный характер присущ и интерьеру, где выделяются убранством скульптурные алтари.

Дятловский дворец (Радзивиллов, Солтанов), XVIII в.

Дятловский дворцовый ансамбль относится к середине XVIII в. Принадлежал Радзивиллам, затем Солтанам. До сегодняшних дней, правда, со значительными изменениями сохранился дворцовый корпус, частично уцелели хозяйственные постройки, парк и пруды. Дворец (1751) представляет собой симметричный двухэтажный объем под высокой вальмовой крышей. Не так давно в нем размещалась районная больница, и поэтому внутренняя планировка корпуса изменена. Наружная архитектура – большой набор скульптурного декора позднего барокко и рококо – сохранилась достаточно хорошо. Фасады, убранные плоскими и профилированными пилястрами, богато украшены сандриками, гирляндами, медальонами, растительным орнаментом, геральдическими знаками.

Католическая часовня на кладбище – памятник архитектуры классицизма, дата возведения – 1813 г.

Спасо-Преображенская церковь – памятник деревянного зодчества XVIII в., по другим сведениям – церковь XVIII в. не сохранилась, а та, что находится на ее месте, возведена позже.

Синагога (кон. XIX в.) – здание приспособлено под пожарную часть, о его прошлом свидетельствует расположение окон на боковых фасадах: один ряд больших окон сменяется двумя рядами окон меньшего размера (за перегородкой второго этажа располагалась женская часть синагоги).

Усадебный дом Домейко – Жибортовщина, XIX в. В стену дома вмурована табличка со следующей надписью: «Тут у 1884–1888 гг. жыў вядомы ў свеце вучоны, нацыянальны герой Чылі Ігнат Дамейка».

Историческая застройка (фрагменты), конец ХIХ – начало ХХ вв.

Восточная часть площади 17 сентября (Рынок) застроена кирпичными и каменными домами, возведенными после пожара 1874 г. Например, дом № 4 – здание исторической застройки, до пожара 1874 г. на этом месте стоял деревянный дом на каменном фундаменте с небольшим подвалом. Принадлежал он торговцу Гиршу Дворецкому. После пожара 1874 г. гродненские губернские власти запретили застройку площади деревянными зданиями. Гирш Дворецкий отстроил дом, примерно, в 1890 г. В 1930-е гг. здесь размещался отель промышленника Рабиновича, в 1939-1941 гг. – райкомы коммунистической партии и комсомола, во время войны 1941-1945 гг. – управа бургомистра Василия Рогули, после войны – на первом этаже – райкомы партии и комсомола, на втором – почта.

На ул. Красноармейской сохранился деревянный дом с мансардой. До войны там жил учитель, во время войны располагался штаб генерала Каминского, который командовал частями Русской освободительной народной армии, воевавшей на стороне немцев. После войны некоторое время находился детский дом для малышей, позже Дом детского и юношеского творчества.

МЕСТА ПАМЯТИ

Местами памяти Дятлова являются кладбища – их в местечке два: христианское и еврейское. На христианском кладбище находится памятник немецким солдатам Первой мировой войны

Первое еврейское кладбище было в Дятлове около синагоги в районе ул. Первомайской, оно не сохранилось – не осталось ни одного надгробия, вся территория застроена.

Частично сохранившееся еврейское кладбище Дятлова находится в южной части города. В результате разрушений в настоящее время из довоенной территории сохранилось несколько десятков надгробий различной степени сохранности. На кладбище находится огороженная братская могила, где похоронены тела около 2000 человек, расстрелянных в этом месте нацистами 6 августа 1942 г. После войны советские власти на месте убийства вознесли обелиск. В 2003 г. на памятнике прикреплена мемориальная таблица со звездой Давида и надписями на иврите и русском языках.

На еврейском кладбище есть могила Атласа Ескеля, врача и партизана. Его история такова: Атлас Ескель родился в 1913 г. в Варшаве. До войны он изучал медицину, был докторантом в университетах Италии и Франции. 1941 год застал его в Козловщине. Его родители и сестра погибли в местном гетто 24 ноября 1941 г. Ему удалось бежать. Укрылся он в лесной глуши Липичанской пущи, где организовал партизанский отряд из еврейской молодежи и солдат Красной Армии. Отряд совершил несколько удачных акций, в том числе взорвал немецкий поезд на линии Гродно-Лида, разрушил мост через Неман, нападал на немецкие части в Козловщине и Руде Яворской. В 1942 г. партизаны Атласа совершили нападение на гарнизон в Деречине и вывели из гетто 120 человек. 6 августа 1942 г. во время аналогичной акции была спасена еще одна группа евреев – из гетто Дятлово. Атлас Ескель погиб около деревни Великая Воля 5 декабря 1942 г. Товарищи похоронили его тело в лесной могиле около деревни Малая Воля. В 2003 г. благодаря учительнице гимназии в Дятлове Жанне Славомировне Наговонской была произведена эксгумация останков А. Ескеля и почетное перезахоронение их на еврейском кладбище в Дятлове.

В 2006 г. благодаря фундации Симона Марка Лазаруса на кладбище был открыт еще один памятник с надписью: «Здесь в 1942 г. были зверски убиты 54 евреев из Дворца. Вечная память жертвам Холокоста. Пусть их души будут вплетены в венок вечной жизни”. На кладбище есть и могилы тех, кто умер после Второй мировой войны: Клары Абрамовны Каплинской (умерла в 1974 г.), Михаила Израиловича (умер в 1974 г.) и др. В 1997 г. усилиями евреев, выходцев из Дятлова, кладбище было ограждено забором из бетона и стальных деталей. Доступ возможен через незапертую калитку.

 

Сведения из книги «Памятники геноцида евреев Беларуси»vii: могила узников гетто: 0,5 км севернее города, слева от дороги на Новогрудок, в апреле 1942 г. гитлеровцы и полицаи замучили и расстреляли 2800 евреев. В 1945 г. на могиле установлен обелиск.

Могилы жертв нацизма, внесенные в книгу «Збор помнікаў гісторыі і культуры. Гродзенская вобласць» viii:

– На южной окраине Дятлова справа от дороги Дятлово-Савичи-Раготна похоронены 3 тыс. жителей местечка, которых погубили нацисты в августе 1942 г. Обелиск установлен в 1945 г.

– 0,5 км на север от местечка слева от дороги на Новогрудок похоронены 2800 жителей Дятлово, убитые нацистами в апреле 1942 г. Обелиск установлен в 1945 г.

– 2 км на север от местечка слева от дороги на Новогрудок похоронены 300 мирных жителей Дятлово и района, расстрелянных нацистами в июле 1944 г. Обелиск установлен в 1965 г.

– Братская могила подпольщиков – ул. Некрасова, на кладбище.

– Три братские могилы советских воинов и партизан: ул. Победы, на территории больницы; в парке около развилки дорог на Лиду, Новогрудок, Слоним; ул. Мицкевича, парк культуры и отдыха.

Местами памяти, связанными со Второй мировой войной также являются территория гетто (район вокруг синагоги, а также улиц Лысогорской, Слонимской), здание бывшей синагоги (возле синагоги нацисты проводили казни лиц еврейской национальности: известно, что в конце апреля 1942 г. во дворе синагоги немцы убили семью Лейбовичей).

ПАМЯТНИКИ САДОВО-ПАРКОВОГО ИСКУССТВА

Сохранились отдельные фрагменты (зеленые насаждения, пруды) парка дворцово-паркового комплекса Радзивиллов (позже Солтанов). Парк пейзажного типа у реки Дятловки с круглым водоемом и произведениями архитектуры малых форм (мостики, павильоны, скульптуры) полукольцом огибал дворец с восточной стороны. Воды реки, поднятые плотинами, образовали цепь прудов, растянувшихся с севера на юг, вдоль дворцового ансамбля.

ДВИЖИМЫЕ ПАМЯТНИКИ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ

Движимые памятники истории и культуры Дятлова хранятся в историко-краеведческом музее (открыт 5 мая 1968 г.) (профиль музея – комплексный, 12417 предметов основного фонда, среди них есть Тора), а также в школьном музее при Дятловской гимназии (отдельная комната посвящена истории еврейской общины Дятлова).

В 1980 г. в сквере на перекрестке улиц Красноармейская и Первомайская установлен памятник Иосифу Филидовичу, крестьянину д. Пуща Липичанская, который в конце 1942 г. повторил подвиг Ивана Сусанина.

НЕМАТЕРИАЛЬНЫЕ ЦЕННОСТИ

С Дятловом связаны несколько видных еврейских деятелей: Хаим га-Коэн Рапопорт, раввин в Дятлове в 1720-1729 гг., позже – раввин во Львове; Яков сын Зеева Кранц, родившийся в Дятлове проповедник, известный как Магид из Дубно; Израиль Меир га-Коэн, известный как Хафец Хаим, уроженец Дятлова, ректор знаменитой иешивы в Радуни.

Яков Кранц (1741-1804) – известный еврейский проповедник. Родился в местечке Дятлово. Учился в иешиве в Межиречах (ныне Ровенская область в Украине), где снискал славу талантливого проповедника. Объездил еврейские общины в окрестностях Львова, Люблина, Калиша, Замостья. 18 лет проповедовал в Дубне (Украина). В проповедях использовал фольклор, этические, галахические, каббалистические произведения, интерпретируя их по-своему. Книги его (на иврите) выходили посмертно в Украине, Польше.

Исраэль Меир Коэн  (Хафец-Хаим; настоящая фамилия Пупко) (1838 – 1933) – известный  раввин, галахист и моралист. Духовный лидер восточноевропейского еврейства. Автор комментария к Шулхан-Аруху «Мишна Брура» и книг «Хафец Хаим» и «Шмират а-Лашон» по законам запрета злословия и других важных галахических трудов.

Родился в городе Дятлове в 1838 г. в семье, строго соблюдавшей еврейскую традицию, у Арье-Лейба и Добруши. Начиная с 10 лет учился в Бейт мидраше Хаима Нахмана Парнаса в Вильно, и вскоре занялся самообразованием. В 11 лет потерял отца. Мать вышла замуж вторично. Женился на дочери своего отчима. Через несколько лет после женитьбы начал писать свои книги, изначально анонимно. Стал известен в мире по названию своей самой популярной книги, посвященной законам о запрете злословия — «Хафец Хаим» («Жаждущий жизни»). В 1869 г. создал иешиву в Радуни, известную под названием «Хафец Хаим». Рабби Исраэль Меир отказался брать деньги за свои раввинские обязанности, и кормился за счет лавки, которую содержала его жена.

В 1920 г. пытался вести борьбу с советскими властями за сохранение иудаизма, но быстро понял, что борьба обречена на провал и вернулся в Польшу. В 1924 г. предложил создать Ваад иешивот (комитет по делам иешив), который существует и поныне. Предвидел Катастрофу европейского еврейства и создание еврейского государства. По другим мнениям был категоричным противником сионизма. Умер в Радуни в 1933 г. Дом Хафец-Хаима в Радуни в 2001-2002 гг. был разобран и вывезен в США.

Все книги Хафец-Хаима получили широкое распространение во всех еврейских общинах. Они были сотни раз переизданы в разном формате, разделены на годовые циклы изучения по дням недели, к ним были написаны новые комментарии. Среди наиболее известных трудов Хафец-Хаима стоит отметить:

Хафец Хаим (1873) – законы о запрете злословия

Шмират алашон (1876) – этика запрета злословия

Мишна Брура (1884—1907) – комментарии к Шулхан-Аруху, часть «Орах хаим»

Биур аллаха – объяснение окончательного постановления алахи в Шульхан Арухе и Мишне Бруре

Ахават Хесед – законы о благотворительности

Махане Исраэль – законы поведения еврейских солдат в русской армии

Нидхей Исраэль – о раскаянии

МУЗЕИ — АРХИВЫ — ЧАСТНЫЕ КОЛЛЕКЦИИ

История Дятлова, в том числе частично история еврейской общины, нашла отражение в Дятловском историко-краеведческом музее (в экспозиции музея кроме темы Холокоста упомянута религиозная жизнь евреев: есть фотография здания синагоги и фрагмент Торы).

Значительно больше внимания уделяется истории евреев Дятлова в школьном музее, созданном в гимназии стараниями учителей Жанны Наговонской и Елены Абрамчик. Экспозиция о дятловских евреях включает в себя публикации, фотографии и репродукции, посвященные истории и наследию евреев, современные богослужебные предметы: талес, кипу, ханукальные свечи и др.

Архивы (с интересной информацией, касающейся истории данной местности)

Национальный исторический архив Беларуси в Гродно

Литовский государственный исторический архив в Вильнюсе

Главный архив древних актов в Варшаве (AGAD)

ТУРИСТИЧЕСКАЯ ИНФРАСТРУКТУРА

Автовокзал: г.Дятлово, ул. Слонимская, 6 а, тел. +3751563 2-11-43.

Гостиницы:

“Дядя Ваня” (с баром) – пл. 17 сентября, 5 а, тел. +3751563-2-44-04

“Липичанка” (с рестораном) – ул. Мицкевича, 1, тел. +3751563-2-10-78

Экскурсионное обслуживание:

Центр туризма и краеведения Дятловского районного отдела образования:

г. Дятлово, ул. Красноармейская, 5

Телефон: +3751563-2-17-10

Дятловский историко-краеведческий музей:

г.Дятлово, ул. Первомайская, 12, тел.: +3751563- 2-13-41;

E-mail: muzeydz@mail.grodno.by ; http://museum.dzyatlava.by/

БИБЛИОГРАФИЯ

Ботвинник М.Б. Памятники геноцида евреев Беларуси. Минск: Беларуская навука, 2000.

Жизнь как подарок судьбы: очерк о еврейском Дятлове, написанный Бернардом Пински по воспоминаниям своего отца Рубина Пински / перевод с английского Елены Абрамчик. Оригинал найден Жанной Наговонской в Яд-Вашем. Перевод на русский с сокращениями хранится в школьном музее гимназии Дятлова.

Красюк Ф.Ф. Зецела або падарожжа па старых вуліцах Дзятлава. Дзятлава, 2013.

На зямлі Дзятлаўскай: Матэрыялы гісторыка-краязнаўчай канферэнцыі. Ліда. 1998.

Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Дзятлаўскага раёна. Мінск, 1997.

Смиловицкий Л. Катастрофа евреев в Белоруссии, 1941-1944 гг. Тель-Авив: Б-ка Матвея Черного, 2000.

Соболевская О., Гончаров В. Евреи Гродненщины: жизнь до Катастрофы. Донецк, 2005.

Соркіна Іна. Мястэчкі Беларусі ў канцы XVIІІ – першай палове ХІХ ст. Вільня: ЕГУ, 2010.

Я – дятловский // брошура, изданная в 2002 г. выходцами из Дятлова к 60-летию уничтожения нацистами евреев Дятлова.

Jewish life. The encyclopedia of Jewish life before and during the Holocaust. Vol. III. P. 1498.

Pinkas Hakehillot. Encyclopedia of Jewish Connunities. Poland. Vol. VIII. Yad Vashem, Jerusalem, 2005. (иврит). P. 336 – 343.

Słownik geograficzny Krolewstwa Polskiego. Tom XIV. Warszawa, 1895. S. 556 – 558.

Stępniewska-Holzer, B. Zydzi na Białorusi: Studium z dziejów strefy osiedlenia w 1 pol. XIX w. / B. Stępniewska-Holzer. – Warszawa: Wyd-wo UW, 2013. – 230 s.

Vidugiris A. . Zietelos snektos zodynas. Vilnius, 1998.

Zhetel – Our Town. 2002.

 

Источники сети Интернет

Сайт о еврейском Дятлове: http://www.zhetel.org/english

Zdzięcioł // Wirtualny Sztetl. Muzeum Historii Zydow Polskich – Режим доступа: http://www.sztetl.org.pl/ru/article/zdzieciol/2,-/

Дзятлава // https://be-x-old.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B7%D1%8F%D1%82%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%B0

Дзятлава // http://radzima.org/be/miesca/dzyatlava.html

Дятлово // http://globus.tut.by/dyatlovo/index.htm

Online memorial book of Zdzieciol (Hebrew) at the New York Library website // http://yizkor.nypl.org/index.php?id=2772

Дятлово // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона // https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%95%D0%AD%D0%91%D0%95/%D0%94%D1%8F%D1%82%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BE

Дятлово // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона // https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%AD%D0%A1%D0%91%D0%95/%D0%94%D1%8F%D1%82%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BE

i Интервью с Чурило А.М., записанное в 13.06.2014 г. Вершицкой Т., Соркиной И., Санько П.
ii Интервью с Ермоловичем Ч.И., записанное в 22.07.2014 г. Вершицкой Т., Санько П.
iii Интервью с Ермоловичем Ч.И., записанное в 22.07.2014 г. Вершицкой Т., Санько П.
iv Красюк Ф.Ф. Зецела або падарожжа па старых вуліцах Дзятлава. С. 34.
v Красюк Ф.Ф. Зецела або падарожжа па старых вуліцах Дзятлава. С. 22.
vi Интервью с Ермоловичем Ч.И., записанное в 22.07.2014 г. Вершицкой Т., Санько П.
vii Ботвинник М.Б. Памятники геноцида евреев Беларуси. Минск: Беларуская навука, 2000. С. 257 – 258.
viii Збор помнікаў гісторыі і культуры. Гродзенская вобласць. 1986. С. 169, 170.

i http://www.zhetel.org/english
ii Жизнь как подарок судьбы: очерк о еврейском Дятлове, написанный Бернардом Пински по воспоминаниям своего отца Рубина Пински / перевод с английского Елены Абрамчик. Оригинал найден Жанной Наговонской в Яд-Вашем. Перевод на русский с сокращениями хранится в школьном музее гимназии Дятлова.
iii Jewish life. The encyclopedia of Jewish life before and during the Holocaust. Vol. III. P. 1498.
iv Интервью с Ермоловичем Ч.И., записанное в 22.07.2014 г. Вершицкой Т., Санько П.
v Zdzięcioł // Wirtualny Sztetl. Muzeum Historii Zydow Polskich – Режим доступа: http://www.sztetl.org.pl/ru/article/zdzieciol/2,-/
vi Интервью с Чурило А.М., записанное в 13.06.2014 г. Вершицкой Т., Соркиной И., Санько П.
vii Русаў П.А. Дзятлава // Археалогія і нумізматыка Беларусі: Энцыклапедыя. Мінск: БелЭн, 1993. С. 225.
viii Соркіна І. Мястэчкі Беларусі ў канцы XVIІІ – першай палове ХІХ ст. С. 420.
ix ЛГИА. Ф. 378, об. отд. 1867 г., д. 1728, л. 244 об. – 245, 328 об.
x Słownik geograficzny Krolewstwa Polskiego. Tom XIV. Warszawa, 1895. S. 556.
xi НИАБ в Гродно. Ф.1, оп.4, д. 242, л. З.
xii Соркіна І. Мястэчкі Беларусі ў канцы XVIІІ – першай палове ХІХ ст. С. 268.
xiii Архітэктура Беларусі:і Энцыклапедычны даведнік. Мінск, 1993. С. 197.
xiv Шаблюк В. Дзятлава // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі. Т. 3. С. 256.

i ЛГИА. Ф. 378, об. отд. 1904 г., д. 150.
ii НИАБ в Гродно. Ф. 27, оп. 1, д. 134, л. 87 об. – 88, 481.

i НИАБ в Гродно. Ф. 1, оп. 20, д. 641, л. 785 об. – 792.
ii Соболевская О., Гончаров В. Евреи Гродненщины: жизнь до Катастрофы. Донецк, 2005. С. 287.
iii НИАБ в Гродно. Ф. 1, оп. 1, д. 296, л. 48.
iv НИАБ в Гродно. Ф. 1, оп. 1, д. 584, л. 332.
v Красюк Ф.Ф. Зецела або падарожжа па старых вуліцах Дзятлава.
vi ЛГИА. Ф. 378, об. отд. 1844 г., д.410.
vii ЛГИА. Ф. 378, об. отд., 1847, д. 1107.
viii ЛГИА. Ф. 378, об. отд. 1862 г., д. 826.
ix НИАБ в Гродно. Ф. 1, оп. 13, д. 1285.
x ЛГИА, ф. 378, общий отдел, 1880 год, д. 869, л. 29 об., 30.
xi Там же. Л. 181
xii Там же. Л. 205.
xiii ЛГИА. Ф. 378, об. отд. 1884 г., д.1020, л. 20.
xiv ЛГИА. Ф. 378, об. отд. 1867 г., д. 1728, л. 244 об. – 245, 328 об.
xv Słownik geograficzny Krolewstwa Polskiego. Tom XIV. Warszawa, 1895. S. 556.
xvi НИАБ в Гродно. Ф. 2, оп. 38, д. 913, л. 195.
xvii ЛГИА. Ф. 378, об. отд. 1900, д. 572.
xviii Вся Россия: Русская книга промышленности, сельского хозяйства и администрации. Адрес-календарь Российской империи / Изд. А.С.Суворина. СПб., 1900. Т. 1. С. 402.

i Смоліч А. Геаграфія Беларусі. Мн., 1993.
ii Красюк Ф.Ф. Зецела або падарожжа па старых вуліцах Дзятлава. Дзятлава, 2013. С. 107.
iii Красюк Ф.Ф. Зецела або падарожжа па старых вуліцах Дзятлава.
iv НИАБ в Гродно. Ф. 1, оп. 13, д. 1285, л. 255, 256.
v Материалы, относящиеся до нового общественного устройства в городах империи (городовое положение 16 июня 1870 г.) – Т. V. – СПб., 1879. – С. 90.

i ЛДГА. Фонд 378, общий отдел, 1866 г, д. 378.
ii Соркіна І. Мястэчкі Беларусі ў канцы XVIІІ – першай палове ХІХ ст. Вільня: ЕГУ, 2010. С. 87.
iii Шаблюк В. Дзятлава // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі: у 6 т. Т. 3. Мінск: БелЭн, 1996. С. 256.
iv Ярашэвіч А. Дзятлава // Вялікае княства Літоўскае: Энцыклапедыя: у 3 т. Т. 1. Мінск: БелЭн, 2005. С. 590.
v Соркіна І. Мястэчкі Беларусі ў канцы XVIІІ – першай палове ХІХ ст. С. 414, 420.
vi Соркіна І. Мястэчкі Беларусі ў канцы XVIІІ – першай палове ХІХ ст. С. 206.

Авторство: канд. ист. наук Инна Валерьевна Соркина

Оригинал

Опубликовано 18.06.2017  03:22

У Гродне – выстава пра Трасцянец

(перевод с белорусского под оригиналом)

Выстава пра Трасцянец у харальнай сінагозе Гародні

У Гародні адкрылася выстава, што распавядае пра памяць і гісторыю самага вялікага лагера смерці ў Беларусі – «Трасцянец». На вялікіх планшэтах, што месцяцца ў вялікай зале гарадзенскай харальнай сінагогі, паказана жахлівая гісторыя стварэння лагераў смерці, а таксама гісторыя простых людзей, што трапілі ў такія месцы.

Пра выставу і яе ролю для сучаснага пакалення распавядае старшыня гарадзенскай габрэйскай абшчыны Барыс Квяткоўскі:

— Крышачку здольнае яшчэ раз узняць цікавасць да тэмы той велізарнай трагедыі, што здарылася на беларускай зямлі, трагедыя, якая закранула не толькі габрэйскі народ, але і ўсе народы, што жывуць на Беларусі, бо гнабілі ўсіх без разбору. У адпаведнасці з ідэалогіяй Гітлера першымі знішчэнню падлягалі лішнія нацыі, а такімі яны лічылі цыганоў, габрэяў, а наступнымі ў чарзе былі б расейцы, беларусы, украінцы і палякі — усе.

Стваральнік выставы, прадстаўнік гістарычнай майстэрні [імя] Леаніда Левіна Аляксандр Далгоўскі лічыць, што гэта выстава вельмі знакавая для беларускай гісторыі.

— Асаблівасць гэтай выставы ў тым, што ўпершыню нямецкія, аўстрыйскія, чэшскія, беларускія гісторыкі, прадстаўнікі музеяў сабраліся і сфармавалі агульны погляд на буйнейшае месца знішчэння на тэрыторыі былога СССР, а менавіта — Трасцянец. Сфармавалі свае гістарычныя погляды і запісалі гэта на нямецкай, расейскай, беларускай мове адзін у адзін. То бок, змест выставы аднолькавы на ўсіх мовах.

Па словах арганізатараў выставы, экспазіцыя будзе цікавая не толькі жыхарам Гародні, але і школьнікам і студэнтам, што вывучаюць гісторыю Беларусі. На адкрыццё экспазіцыі завіталі прадстаўнікі консульства Польшчы і Нямеччыны, а таксама вялікая колькасць школьнікаў з Гарадзенскай гімназіі №1.

Беларускае Радыё Рацыя, Гародня (16.05.2017)

***

Выставка о Тростенце в хоральной синагоге Гродно

В Гродно открылась выставка, повествующая о памяти и истории самого крупного лагеря смерти в Беларуси – «Тростенец». На больших планшетах, размещенных в большом зале гродненской хоральной синагоги, показана жуткая история создания лагерей смерти, а также история простых людзей, попавших в такие места.

О выставке и ее роли для современного поколения рассказывает председатель гродненской еврейской общины Борис Квятковский (цит. по аудиозаписи – belisrael.info):

– [Мероприятие] немножечко способное поднять интерес ещё раз к теме той огромной трагедии, которая случилась на белорусской земле, трагедии, которая коснулась не только еврейского народа, а и всех народов, проживающих на территории Беларуси, в силу того хотя бы, что гнобили всех подряд. В соответствии с идеологией, которую проводил Гитлер, первыми подлежали уничтожению «лишние» нации, а лишними они посчитали цыган, которых уничтожали целыми таборами, евреев… Следующими на очереди были бы русские, белорусы, украинцы, поляки – все.

Создатель выставки, представитель исторической мастерской [имени] Леонида Левина Александр Долговский считает, что эта выставка очень знаковая для белорусской истории (цит. по аудиозаписи – belisrael.info):

– Особенность этой выставки заключается в том, что впервые немецкие историки, австрийские, чешские, белорусские, представители музеев собрались и сформировали общий взгляд на крупнейшее место уничтожения на территории бывшего Советского Союза, а именно – Тростенец. Сформировали свои исторические взгляды и написали это на немецком, русском и белорусском языке один в один. То есть содержание выставки повторяется на всех языках один в один.

По словам организаторов выставки, экспозиция будет интересна не только жителям Гродно, но и школьникам и студентам, которые изучают историю Беларуси. На открытие экспозиции пришли представители консульства Польши и Германии, а также множество школьников из Гродненской гимназии № 1.

Белорусское «Радио Рация», Гродно (16.05.2017)

Опубликовано 17.05.2017  16:40

Забытые имена. Кричмар Иосиф Овсеевич (1905–1956)

Небольшое предисловие от редактора сайта. 

Однажды утром, несколько месяцев назад, я ждал в Петах-Тикве автобус № 266, идущий в сторону Тель-Авивского университета. Автобуса долго не было, и я сказал об этом ивритоязычному контролеру, который за время моего ожидания успел пару раз проверить внутренний петах-тиквенский маршрут 22. Контролёр возвращался на остановку, на которой я всё ещё ожидал свой рейс. Рядом находилась пара пенсионеров, ожидавшая 82-й автобус в Тель-Авив: в их сторону я заметил, что вообще не понимаю, зачем сейчас нужны контролёры, ведь условия проезда стали несравненно лучше, чем ранее. Неожиданно завязался диалог с пенсионеркой, которая сравнила Израиль с Россией, откуда, как оказалось, эта пара приехала более 10 лет назад. Вспомнила женщина и об Украине, где до войны родилась; слово за слово, и я услышал интересную историю ее отца, узнал, что у моей новой знакомой хранится немало снимков, а также газета 1940 года.Чтобы не потерять связь, попросил телефон. За всеми делами позвонил не сразу, да и посчитал, что лучшее время для встречи и подготовки материала – канун Дня Победы. Так и вышло, мы встретились перед 9 мая. Через несколько дней я получил рукописный текст, где описывалась история семьи, и перепечатал его, а также переснял фотографии из семейного альбома. То, что получилось, предлагаю вниманию читателей.

***

Мой папа, Кричмар Иосиф Овсеевич, родился в еврейской многодетной семье в Житомире, в 1905 г. Его отец – портной, мать Циля – домохозяйка. В семье было 7 детей. С раннего детства учились в хедере.

В 1919 г. старший брат моего отца Зиновий, будучи студентом харьковского авиационного института, летом в Житомире на каникулах был убит петлюровцами во время очередного погрома на глазах матери и всей семьи. Хотели убить и Иосифа, но мать с рыданием бросилась в ноги убийцам, и они пощадили «до следующего их прихода».

Иосиф сбежал из дома и попал в компанию по борьбе с беспризорниками. Со слов сестер, он был умным и очень музыкальным, поэтому, учитывая абсолютный музыкальный слух, его определили в музвзвод военного полка, стоявшего в Житомире. Отец быстро освоил духовые инструменты, играл на трубе, проявляя интерес ко всему, что касалось музыки, искусства, много читал, успел закончить школу и получил хороший аттестат.

В 1930 г. он женился на выпускнице медицинской школы Рахиль Борисовне Тенской, 1912 года рождения. Рахиль происходила из очень бедной семьи – ее матери Ревеке одной пришлось воспитывать пятерых детей, т.к. муж Борух погиб в 1918 г. при пандемии гриппа «испанка». Троих сыновей в это трудное советское время на Украине она потеряла – такая была бедность, голод, неразбериха.

Так что Иосиф к себе в дом привел не только жену Рахиль, но и ее мать.

В 1931 г. родилась девочка Зина, а Иосифа, учитывая его способности и интерес к музыке, направили учиться в Москву на курсы военных капельмейстеров при академии им. Фрунзе. Курсом руководил профессор Чернецкий, автор очень известных военных маршей.

Военный оркестр 131-го Таращенского полка. Иосиф Кричман 3-й справа в верхнем ряду. Инструмент туба. 1931 г.

После окончания курсов в 1934 г. Иосиф Овсеевич был направлен капельмейстером в Винницу, где родилась его вторая дочь Циля. В 1937 г. отец был переведен капельмейстером в Ленинградское военно-медицинское училице им. Щорса. В 1938 г. Кричмар И. О. был отстранен от службы по подозрению в связи с заграницей, которой не было.

Выручили друзья и командование училища – после 5 месяцев страданий и безденежья отец был восстановлен в должности, и в 1939-40 гг. участвовал в войне с Финляндией, где был контужен и ранен в грудь. В 1940-м родилась дочь Алла.

Ленинград 1938. Урок обучения на флейте. Кричмар, Дрив и Сырцов

Во время русско-финской военной кампании

Иосиф и Рахиль. Фото 1940

 

Зима 1941 в Ленинграде до эвакуации. Музвзвод во время лыжного кросса.

В августе 1941-го военно-медицинское училище было эвакуировано в Омск. Вместе с училищем приехала в Сибирь и семья Кричмар, правда, не в полном составе: дочери Зина и Циля оказались в это время в Житомире. Лишь благодаря помощи начальника училища и военного музыканта Ивана Гаврилюка из Сталинградской области, семья воссоединилась. Таким образом, и сестры отца Мария и Клара с сыном стали жить в эвакуации вместе. Оставшиеся на Украине родственники погибли. В Омске в квартире площадью 25 кв. м. жила семья: папа Иосиф, мама Рахель, бабушка Рива, тетя Маня и тетя Клара с сыном Изей и мы: я – Циля, моя сестра Зина и маленькая сестра Аллочка, которая в 1942-м умерла от скарлатины.

Военный лагерь ЛВМУ “Красное село”, 1939. Иосиф сидит на пеньке. Я у него на коленке, ниже сестра Зина. Рядом с детьми старшина музвзвода.

Вот в такой тесноте, но безо всяких ссор мы жили, жалея и поддерживая друг друга.

Муж моей тёти Мани, Арон Нудельман, воевал с 1941 по 1945 год. Демобилизовавшись в 1946-м, увёз Маню в Ригу.

 

Во время войны в Омске были пехотное, танковое, интендантское, прожекторное, авиационно-техническое и военно-медицинское училища. У всех имелись военные оркестры с капельмейстерами.

Омск 1944. Военный оркестр ВМЛУ. Стоит во 2-м ряду 4-й слева Волков, внук известного стоматолога Пераха. Его жена работала преподавателем в музучилище им. Шебалина, дочь Раиса Аркадьевна Перах. Перах-внук после войны закончил консерваторию и был главным дирижером Свердловского оперного театра. В центре сидит начальник училища, подполковник Иван Николаевич Георгиевский. Его жена – армянка, была подругой моей мамы, в Ленинграде были соседями. А дочь Светлана, ровесница сестры Зины и ее подруга.

Майор Кричмар был назначен гарнизонным дирижёром, имея на груди боевые награды ордена Красной Звезды и Красного Знамени. Все торжественные мероприятия, парады, демонстрации проводились под аккомпанемент сводного военного оркестра под управлением И. О. Кричмара. Вся музыкальная жизнь города проходила при активном участии отца. Он работал в радиокомитете, в театре музкомедии, драмтеатре.

Омск 1949. Военные лагеря “Черемушки”. Репетиция оркестра медвоенного училища им. Щорса

Во время войны театр им. Вахтангова был в эвакуации в Омске, и отец тесно сотрудничал с актерами этого театра.

Много сил и внимания отдавал отец организации и проведению смотров хоровой самодеятельности при гарнизонном доме офицеров. Концерты имели колоссальный успех у публики, т. к. Кричмар знал и умел владеть репертуаром как народной, так и классической музыки, был хорошо известен в музыкальном мире города, имел награды, грамоты и уважение.

Военный санаторий Хоста, р-н Сочи, единственный раз на курорте (1953)

Незадолго до смерти (1953-54)

В 1955 году начальник танкового училища вынудил отца уйти в отставку. Кричмар не мог жить без армии, в 1956 г. он умер от кровоизлияния в мозг и покоится рядом с женой и тещей на еврейском кладбище в Омске. К сожалению, могилы более 20 родственников семей Кричмар, Танской, Нудельман, неизвестны, т. к. все они были расстреляны или заживо похоронены фашистами на Украине. Память же об Иосифе Кричмаре жива не только в сердцах его детей, но и многих омичей, в свое время наслаждавшихся звуками музыкального оркестра, которым дирижировал Иосиф Овсеевич в городском саду.

Циляна и Зина на свадьбе Юли Розенцвайг (внучки Зины, Израиль, 2007)

Дочери Кричмара стали врачами, у них семьи, дети, внуки. В 1995 г. старшая сестра Зина с семьей репатриировалась в Израиль, живут в Беер-Шеве, а с 2003 года в Израиле живёт и младшая сестра Циляна (я) с мужем Владимиром, сыном Сашей и его семьей. Мы поселились в Петах-Тикве. Саша закончил омский мединститут и работает в психиатрическом отделении больницы «Бейлинсон».

Бракосочетание Циляны и Владимира Горбунова во Дворце им. Баранова, Омск, 1958

 

На свадьбе Юли Розенцвайг, 2007

Циляна Кричмар, Зина Розенцвайг, Саша Горбунов, Вадим (сын Зины), Юля, Наташа (жена Вадима), Ирочка (дочь Вадима).

Сын Саша с женой Леной танцуют на свадьбе Юли

Внучка Оля Горбунова, 16 лет. Фото в Петах-Тикве. В 2017 заканчивает биофакультет Тель-Авивского университета

Дочь Ольга Горбунова живет в Америке, штат Майами, преподаватель музыки в частной школе

Коллаж семьи Кричмар-Горбуновых.

Рахиль Кричмар с 1941 г. до 1985 г. работала медсестрой в тыловом госпитале инвалидов Отечественной войны. В последние годы была медсестрой физиотерапевтического кабинета. Умерла в 92-м.

Житомир. Выпуск медшколы. Преподавание на идише. Последний выпуск на средства Джойнта. Фото сделано в день бракосочетания Иосифа и Рахили 18.06.1930

Фото 1955

В Канаде живет двоюродный брат Мани и Арона Нудельман, профессор математики Григорий Гомельский (Нудельман)

Его сын, талантливый математик Евгений Гомельский,  работает в Калифорнии в Google.

Циляна Кричмар-Горбунова, для belisrael.info

  

Об авторе: Проработала врачом с 1960 по 2003 гг., из них завотделения недоношенных детей в 1965–1972 гг. После выхода на пенсию 7 лет была директором Хеседа «Рахель» Омска, который обслуживал более 2 тыс. человек. Оказывали помощь нуждающимся (не только евреям). Были столовая, проднаборы, патронаж, клубы по интересам, концерты и т. д. Штат насчитывал более 10 человек. «Хесед» финансировался американским Джойнтом. Заведуя Хеседом, также оказывала врачебные консультации.

Выпуск педиатрического ф-та Омского мединститута, старшина группы Валя Шабанова (1960)

Закончила Институт общинных и социальных работников им. Вильяма Розенвальда в Санкт-Петербурге.

Омск 1996. Курс совершенствования врачей “Детские генетические заболеания”.

Вели курс профессор (4-я слева) и доценты С-Петербургского института генетики.

 

Письмо одной из подопечных «Хеседа» (2003 г.)

Циляна Иосифовна!

Я решила написать из тех соображений, что в разговоре обязательно что-нибудь забуду и выпущу, а для вас это воспоминание должно быть ценным, как самого близкого человека, ведь вы в то время были совсем ребенком и на концертах в то время не были? Я же вас старше на 8 лет, наверное? Это было в далекой девчоночьей жизни. Моя мама работала в Доме офицеров зав. канцелярией, а я ходила туда в танцевальный кружок 2 года, где мы и выступали на утренниках. На этой же сцене репетировал и выступал с хором и оркестром ваш папа И. Кричмар. От его концертов были все в восторге, в том числе и я. Это было где-то в 1943 г., во время войны. Ах, как пели солдатики, а ваш папа был такой статный, стройный. Не очень, но высокий, длинные ноги и высокая талия, у него было продолговатое смуглое лицо и карие глаза. Он выступал не в кителе, а тоже в гимнастерке (так мне помнится, ведь это было 59-60 лет назад). Правда, говорят, что с детства скорее помнится, чем то, что было вчера. Зал всегда был битком. Людям билеты на концерт Кричмара купить было не просто. Как откроешь дверь в Доме офицеров – напротив касса, и всегда большими буквами еще за 2 дня до концерта написано: «На Кричмара все билеты проданы». Их распространяли в училищах – Пехотном и Танковом – поэтому зал всегда был полон военных, солдат из училищ, и то, что оставалось, продавали [штатским] людям. Я посещала почти все концерты, в таком восторге от них была. Не было тогда ни телевизоров, ни многого другого. Папины концерты казались потрясающими. За 2 года я знала все песни, которые пел хор. А сейчас помню только 3: «Вот солдаты идут», «Небесный тихоход», «Соловьи». Он мне казался таким знаменитым, талантливым, я удивлялась, что такие выступления он сам создавал. Были и сольные выступления. С мамой моей они были хорошо знакомы, он заходил в канцелярию по деловым вопросам. Летом в саду Дома офицеров была эстрада и хор тоже выступал. Туда вход был по билетам, там я была только 2 раза. Боже, как мир тесен. Разве можно было подумать, что через 6 десятков лет я буду такое вспоминать. Это очень светлое воспоминание моей ранней юности. А вот фигура ваша с высокой талией и длинными ногами – от папы, недюжинные организаторские способности – тоже от него…

 

P.S. Хотелось бы узнать имя автора письма, которая не назвала себя. Хочется думать, что если не она сама (по возрасту должно быть, примерно, 90 лет), то откликнутся ее близкие или знакомые из Омска.

* * *

Историческая справка (найдена на форуме marsches.zbord.ru)

КРИЧМАР Иосиф Овсеевич (1905, Житомир – 20 октября 1956, Омск) – трубач, капельмейстер.

Род. в семье портного, учился в хедере, еврейской гимназии. В годы Гражданской войны поступил воспитанником в музыкальный взвод красной воинской части, где выучился играть на трубе. В 1931 направлен на учебу на факультет военных дирижеров в Московскую консерваторию, учился у известного музыканта и военного дирижера Чернецкого.

В 1934 после окончания консерватории направлен капельмейстером в воинскую часть в Винницу. В 1937 переведен в Ленинградский военный округ, служил капельмейстером воинских частей. Участвовал в советско-финляндской войне, после окончания которой назначен руководителем духового оркестра Ленинградского военно-медицинского училища, где также организовал джазовый оркестр. В августе 1941 эвакуирован с училищем в Омск. Проявил себя во многих сферах культурной жизни города. Продолжал пропагандировать джазовую музыку, руководил духовым оркестром танкового училища, с 21 мая 1945 по совместительству около 2 лет состоял вторым дирижером симфонического оркестра Областного радиокомитета, гарнизонным капельмейстером. С 1954 совместно с И. Вайнштейном принимал участие в подготовительной работе по созданию Омского симфонического оркестра. В 1955 в звании майора вышел в отставку. Умер скоропостижно, похоронен на Староеврейском кладбище Омска.

Источник: Белокрыс М. А. Музыкальная культура Омского Прииртышья в лицах: в 4 т. Омск, 2006. Т. 2. С. 263–265.

Опубликовано 16.05.2017  08:44

Обновлено и дополнено снимками 17.05.2017  15:59

Дорогами войны / דרכי המלחמה בנאצים

 

Добавлены снимки и обновлены материалы 24.05.2017  08:33

***

Давид Фабрикант. Перешагнуть через страх

в Ветеранское движение Израиля 13.10.2015

veteran«Я только раз видала рукопашный,

Раз наяву, и тысячу во сне.

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот ничего не знает о войне.»

Юлия Друнина

Об этом же сказал мне и участник Великой Отечественной войны Ефим Столяров. «Шансов погибнуть было достаточно. Было страшно, волосы вставали дыбом, когда ты видел невдалеке от себя эту железную махину-танк, шедшую прямо на тебя, летели снаряды, бомбы, казалось все на твою голову. Но я знал: назад не побегу!»

В школу города Харькова, где жил и учился Ефим, пришли ребята в военной форме, спросили, кто желает стать офицером. Набирали молодежь в 14-ю артиллерийскую школу, где готовили будущие офицерские кадры. Единственным из седьмого класса поднялся Столяров.

— Сынок, армия не для тебя. Ты переболел в детстве всевозможными болезнями, комиссия не допустит тебя к учебе, — сказал отец. Все же он прошел, парня приняли в военную школу. У Ефима была хорошая успеваемость, физическая подготовка. Когда он принес домой обмундирование, были слезы, вопрос: «Зачем?»

— Патриотизму меня научили отец Абрам и дядя Иосиф Пробер, — рассказывает Столяров. – Папа – участник Первой мировой войны, сражался в гренадерском полку имени фельдмаршала графа Румянцева-Задунайского, кавалер Георгиевского креста. В 1975 году вспомнили о нем, как участнике Гражданской войны и вручили медаль «За боевые заслуги». Два его брата погибли в гражданской войне. Мне говорили, что один из них был на стороне большевиков, другой – меньшевиков. Дядя Иосиф сбежал на фронт в 18 лет, бился с врагами в 1-й конной Буденного. У него было несколько грамот, одна из них подписана Ворошиловым, Буденным и Мининым.

Шла обычная учеба в артиллерийской школе. Но вскоре загремели взрывы, началась война с лютым врагом – гитлеровским фашизмом. Над нами летали немецкие самолеты, сбрасывали бомбы. Один из них оказался в одиночестве, возле него кружили четыре наших «кукурузника». Смотрим от «Юнкерса» отвалилось крыло, затем хвост. Летчики спасались на парашютах, одного отнесло близко к нам. Я с товарищем подбежали, схватили его, обезоружили, он был ранен. На нем Железный крест, воевал в Испании. Это было 3 августа 1941 года. Пистолет гитлеровца у меня забрал командир взвода. Части немецкого самолета были вскоре выставлены в Харькове на площади Дзержинского.

Артиллерийскую спецшколу отправили в Малиновку, возле Чугуева. Курсанты копали землю, рыли траншеи, потом на заводе разбирали пришедшие с фронта обгоревшие, неисправные танки. В конце сентября они выехали в Сталинград, затем в Куйбышев, оттуда в Актюбинск. Месяца два убирали урожай с полей.

— Я с товарищами постоянно писал рапорты об отправке на фронт, но нам все время отказывали. Сказали: «Вы будете кончать войну». Присвоили звание младших лейтенантов и выпустили нас, артиллеристов, лишь в октябре 1944 года. Отправили на 2-й Украинский фронт. Начался мой боевой путь в 680-й истребительной противотанковой Краснознаменной орденов Богдана Хмельницкого и Александра Невского дивизии. Конечно, положение на фронтах было намного лучшее, чем в предыдущие годы, но и на нашу долю хватило.

Ефим Столяров по дороге в действующую армию оказался в родном Харькове, забежал домой – ни одной живой души. Правда он знал, что отец был бойцом десантного отряда, воевал в составе бронепоезда № 75 имени лейтенанта Шмидта. Гораздо позже после окончания войны придет сообщение о награждении Абрама Столярова медалью «За боевые заслуги». Мать эвакуировалась, переехала в Актюбинск поближе к сыну.

Ефим взволнован, события тех лет наскакивают друг на друга, мешая порой точному времени действий, но мы вместе справляемся с этим потоком. — Часть находилась на границе Венгрии и Чехословакии. На нашу батарею надвигались две самоходки. Дана команда выкатить орудия. Стреляем, возле нас рвутся снаряды. Я справа от пушки. Снаряд разорвался рядом, погиб почти весь расчет. Не было и меня, если бы стоял позади орудия. Вижу один боец ранен в обе ноги, я к нему. У этого немолодого мужчины родом из Одессы было четверо дочек. В минуты отдыха каждый из нас делился рассказами о своей мирной жизни. Еще с одним солдатом оттащили его в сторону. Слышали только свист пуль.

— Товарищ лейтенант! Большое вам спасибо. Это у меня уже четвертое ранение, – произнес раненый.

— А самоходки прут. Прицелился к одной, но увидел, что машина запылала, ее подбил сосед справа. Переношу прицел на вторую, командую: «Огонь!», уничтожена с первого выстрела вместе с экипажем. В этом бою противник потерял восемь боевых машин.

Было положено, чтобы возле каждого орудия был офицер. Вышли мы на рекогностировку, командир взвода распределил нас по местам. Поступил приказ штурмовать немецкие позиции на высоте 387. «Кто поведет в атаку?», — спросил начальник разведполка майор Рябыкин.

— Товарищ майор, мне терять нечего – ни жены, ни детей, — откликнулся я. Взял автомат, кликнул клич и вперед. Еще раньше заметили двигающийся куст. Теперь по ходу атаки кинули в него гранату, за кустом оказался немецкий снайпер, лежал мертвый. Навстречу поднялась группа фашистов, наши солдаты открыли огонь, уничтожили их. Высота была взята. Командир полка велел писать рапорт для награждения меня орденом.

Боевые действия для Ефима закончились в Моравии у города Брно. От Праги отделяло их 140 километров. Ветеран показал копию наградного рапорта. В нем написано: «В настоящих боях за города Немецкое Правно, Гайдель, Брод, Злин Столяров проявил мужество и отвагу в борьбе с немецкими захватчиками. В районе Немецкое Правно тов. Столяров под сильным огнем противника, руководя взводом лично, вручную выкатил орудия на открытые позиции и в период артподготовки уничтожил: пулеметных точек -3, орудий прямой наводки – 1, НП на церкви – 1, рассеял и частично уничтожил до 20 солдат противника, чем обеспечил продвижение частей наступающей пехоты.

В бою 6.04.45 года в районе Гайдель лично руководил штурмовой группой автоматчиков при взятии высоты 387. В этом бою Столяров, действуя как пехотинец, проявил мужество и отвагу, шел на высоту первым, увлекая за собой свою группу. В результате стремительной атаки высота была взята, противник понес большие потери. В плен было взято пять солдат».

— Мы ликовали, радовались – Победа! 10 мая передислоцировались, но поломалась одна машина. Меня оставили возле нее. Прислали за мной немецкую автомашину. Еду по прямой дороге минут 15-20, натыкаюсь на какой-то поселок. Ратуша, на ней пулеметы, немецкие солдаты. Стал я разворачивать пушку, автомат наготове.. Ко мне подошли двое: офицер и второй в штатской одежде, как видно власовец. Он и говорит по русски, что знают о капитуляции, сопротивление бесполезно, немецкий гарнизон сдается в плен. Обрадовался, с сердца словно камень упал. Через некоторое время приехала наша часть во главе с полковником, я доложил. Оказывается попал на 4 Украинский фронт. Мне подсказали, где сейчас находится 2 Украинский, я вернулся к своим.

После Чехословакии нас перебрасывали с одного места в другое. Так оказались в Каменец-Подольске. Оказывается наш полк разыскивали, чтобы вручить награды за наши боевые заслуги в боях под Немецкой Правной. Я получил орден Красной Звезды. Вот мои грамоты от Главнокомандующего Советской Армии И. Сталина, одна из них за взятие города Злин (Готвальд).

Много теплых слов услышал о боевых товарищах Столярова. Четверо вместе с ним прошли и артиллерийскую школу, и бои за освобождение восточноевропейских стран от фашистской нечести. Вот они его друзья: Оттон Хомутовский – поляк, хотя в документах записан был русским, в мирное время он станет биологом, доктором наук, работал в институте Богомольца; Леонид Навальный – украинец, позже судья, член коллегии и Президиума Харьковского областного суда, сибиряк Борис (фамилию Ефим подзабыл); четвертый сам Ефим Столяров. Все они были награждены орденом Красной Звезды.

В 1948 году он демобилизовался, вернулся в свой родной город, закончил Харьковский юридический институт, трудился адвокатом в Кировограде, в управлении Министерства юстиции, в прокураторе Мордовской АССР. В 70 лет ушел на заслуженный отдых.

В Израиль Столяров приехал в 1995 году. И на родине предков остался он патриотом. Восемь лет работал добровольцем в ЦАХАЛе, 15 лет — в Битуах-Леуми, возглавляет ветеранскую организацию района Новей Шанан. Часто посещает своих подопечных, знает о них многое. Известный русско-израильский поэт Марк Луцкий посвятил славному бойцу Великой Отечественной войны Ефиму Столярову стихотворение «Курсанты».

Они успели на войну попасть,

А вот вернуться удалось немногим…»

Одним из счастливчиков стал Ефим Абрамович Столяров.

Сокол

***

Уинтон, Николас

Сэр Ни́колас Джордж Уи́нтон (англ. Sir Nicholas George Winton;19 мая 1909, Хампстед — 1 июля 2015[1], Слау) — британский филантроп, накануне Второй мировой войны организовавший спасение 669 детей (преимущественно еврейского происхождения) в возрасте от двух до семнадцати лет из оккупированной немцами Чехословакии в ходе операции, получившей впоследствии название «Чешский Киндертранспорт». Николас Уинтон находил для детей приют и организовывал их вывоз в Великобританию. Пресса Соединённого Королевства окрестила Уинтона «Британским Шиндлером»[2]. В течение 49 лет он хранил тайну спасения детей.

Благодарю профессора-математика Владимира Семеновича Пясецкого из Таллина за помощь в подготовке этого материала. Например, Ефим Столяров, был другом его родителей.

***

Некоторые ранее опубликованные материалы:

День Победы 2016 / יום הניצחון 2016

К 70-летию Победы (в последнее время добавлены фото калинковичских ветеранов войны: Бердичевского А.Я., Бухмана Л.И., Бурдина Л.М, Винокура А.Ф., Гендельман В,А., Гендельмана Г.А., Голода Е.И, Гомона Э.К., Гутман С.И., Зальцман Я,М., Комиссарчика М.Я, Лившица Б.М. Лившица Е.З., Штаркера Г.Б.)

Опубликовано 09.05.2017  18:55

Б. Гольдин. ВОЙНА. ИСТОРИЯ ОДНОЙ СЕМЬИ (ч. 2)

На снимках:

1. Мамин брат капитан Петр Моисеевич Рыбак

2. Мой отец Яков Гольдин перед десантированием (первый справа)

Борис Гольдин

Из лап смерти

КАК МАМИН БРАТ СПАС МОЕГО ОТЦА

Я только раз видала рукопашный,

Раз – наяву. И сотни раз – во сне…

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот ничего не знает о войне.

Ю. Друнина

Очень важное место в планах немецкого командования отводилось захвату в кратчайшие сроки Украины с ее огромными сырьевыми ресурсами и плодородными землями. Этим Гитлер и его клика пытались усилить экономический потенциал Германии, создать выгодный плацдарм для быстрой победы над СССР и достижения мирового господства. По плану «Барбаросса» в Украину вторглись 57 дивизий и 13 бригад группы армий «Юг». Их поддерживали 4-й воздушный флот и румынская авиация.

Против них сражались 80 дивизий Киевского и Одесского военных округов, преобразованных после начала войны в Западный, Юго-Западный и Южный фронты. Морскую границу прикрывал Черноморский флот.

Мы изучали, что представляло собой начало войны для нашей страны: грандиозное отступление войск Красной армии, быстрый захват фашистами больших территорий и большого количества военной техники, множество пленных.

– Население не могло этого понять, – рассказывали нам на уроках истории. – Люди слушали сводки Информбюро, а в районах, подвергавшихся нападению фашистской авиации, еще на себе испытывали бомбежки. И не могли не вспоминать хвастливые утверждения нашей пропаганды, что «если завтра война», то воевать мы будем «малой кровью» и «на чужой земле». Несоответствие между пропагандой и действительностью было слишком разительным.

Известно, что в планах германских спецслужб проект «Цеппелин» получил приоритетное место. Во всех концентрационных лагерях были созданы отделения и вербовочные пункты, сотрудники которых тщательно подбирали «контингент». Из числа советских военнопленных должны были отбираться тысячи добровольцев, которые после спецподготовки были бы заброшены в тыловые районы Советского Союза.

– В 1942 году количество заброшенных на советскую территорию тайных агентов абвера, – отмечается в книге профессора С. Острякова «Военные чекисты», – и других немецко-фашистских разведслужб увеличилось вдвое по сравнению с 1941 годом. В 1943 году количество переброшенных через линию фронта агентов противника возросло в полтора раза по сравнению с предыдущим годом войны.

Совет народных комиссаров СССР был вынужден принять постановление о возложении задач по охране тыла действующей Красной Армии на НКВД. Задачами войск по охране тыла были: борьба со шпионажем, диверсиями и бандитизмом, дезертирством и мародёрством, просочившихся в тыл действующей армии.

Эта проблема для меня была новой. Решил обратиться к некоторым источникам.

В работе «Советская разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны» сообщается, что «разведывательные органы противника пытались собрать сведения о войсковых резервах, дислокации, вооружении, численном составе и моральном духе советских войск, о формировании в тылу новых воинских соединений, о местонахождении и производственной мощности предприятий оборонной промышленности, о наличии стратегических запасов сырья. С этой целью они резко усилили заброску вражеских агентов в тыл страны. Если в 1942 году количество вражеских агентов, заброшенных в советский тыл, возросло по сравнению с 1939 годом в 31 раз, то в 1943 году их число увеличилось соответственно в 43 раза».

Руководитель военной контрразведки Беларуси В. Надточаев дополняет: «Всего за годы войны органы военной контрразведки совместно с войсками НКВД по охране тыла обезвредили более 30 тыс. шпионов, около 3,5 тыс. диверсантов и свыше 6 тыс. террористов. Более половины из этого числа были задержаны в 1943 г.».

Tеперь я подхожу к самой сути. Почему спустя десятилетия я так тщательно изучил эти исторические факты? Догадались? Правильно, есть причина. Мой отец, дядя Нона и дядя Петя, мамины братья, воевали в составе войск НКВД по охране тыла действующей Красной Армии.

В начале июля 1942 года на одну из железнодорожных станций была произведена выброска группы диверсантов. Разделившись, они взрывали полотно железной дороги и каждый раз уходили незамеченными. Радиослужба НКВД по охране тыла смогла осуществить перехват шифровки, направленной диверсантами в свой центр. Дешифровка показала, что немцы решили эвакуировать группу, причем вывоз должен был осуществить гидросамолет с ближайшего озера.

Немедленно была организована засада из числа войск НКВД, в этой боевой группе находился и мой отец – младший лейтенант Яков Гольдин. Ранним утром из тумана появилась летающая лодка, которая благополучно приводнилась на озеро. Вскоре на берегу появились и неуловимые диверсанты. Они были вооружены. Хорошо подготовлены. Завязался бой. С нашей стороны появились раненые. Их срочно отправили в военный госпиталь, что расположился в одной из школ Луганска.

Поражение войск в мае 1942 года на Юго-Западном фронте резко изменило ситуацию. С тяжелыми боями отступали 37-я, 38-я, 9-я, 12-я, 18-я армии, борясь за каждую пядь советской земли. Случилось так, что со специальным заданием в Луганск прибыл молодой лейтенант государственной безопасности Петр Рыбак. Дело шло к отступлению, работы было много. Он встретился с начальником военного госпиталя. Стали просматривать списки раненых военнослужащих. Но что это? Он увидел фамилию младшего лейтенанта государственной безопасности Якова Гольдина.

– Так это же Яша! Полин муж.

Поинтересовался степенью сложности ранения.

– Тяжелое ранение, – ответил начальник госпиталя, – нужна срочная операция. Но у нас, к сожалению, не кому делать. Два хирурга сами лежат раненые.

15 июля 1942 года мoлодой лейтенант отбыл из Луганска. В его машине находились несколько тяжелораненных военнослужащих, которые участвовали в операции по уничтожению диверсантов, среди них был и офицер Яков Гольдин. Через три дня наши войска были вынуждены оставить город.

Замечательны поэтические строчки из стихотворения Бориса Пастернака «Нас всех друг к другу посылает Бог»:

Нас всех друг другу посылает Бог.

На горе иль на радость – неизвестно…

Пока не проживем цикличный срок,

Пока мы не ответим свой урок,

И не сдадим экзамен жизни честно.

Кто знает? Может, и так? Все может быть! Мы знаем только одно, что глава нашего семейства, мой папа, которого мы ждали всю войну, после Великой Победы вернулся домой. Вот и получается, что мамин старший брат Петя оказался настоящим Ангелом-Хранителем.

Отец вернулся с фронта

На снимках:

1. Мама – Рыбак Песя Моисеевна и папа – Гольдин Яков Григорьевич (перед войной)

2. Автор этих строк перед войной

3. Автор этих строк в годы войны в Ташкенте

Жди меня, и я вернусь,

Всем смертям назло.

Кто не ждал меня, тот пусть

Скажет: – Повезло.

Не понять, не ждавшим им,

Как среди огня

Ожиданием своим

Ты спасла меня.

Как я выжил, будем знать

Только мы с тобой, –

Просто ты умела ждать,

Как никто другой.

Константин Симонов

Мама надеялась и ждала. Она все время помнила, что сказал папа, прощаясь на Киевском вокзале:

– Полечка, я обязательно вернусь, только жди.

Я тоже терпеливо ждал. Правда, сотни раз в день смотрел на фотографию отца и все время спрашивал себя:

– Когда закончится война? Когда я увижу папу?

Ответа не было.

И вот войне пришёл конец. Глава нашего семейства, наш папа, которого мы ждали всю войну, капитан Яков Гольдин после Великой Победы вернулся домой. Прибыл в Ташкент. Жив! Сколько радости! Сейчас я видел его таким, каким тысячу раз себе представлял: cильным, смелым, и обязательно на гимнастерке прeмного орденов и медалей. Но… была одна деталь, мне непонятная. Хорошо это подметила Агния Барто:

Я майора обнимаю,

Ничего не понимаю:

– Вы на папу не похожи!

Посмотрите – он моложе! –

Вынул я портрет из шкапа –

Посмотрите – вот мой папа!

Он смеется надо мной:

– Ах ты, Петька, мой родной!

Папа был намного старше, чем на фотографии. Я еще не очень понимал, сколько ему пришлось пережить за годы войны. Он взял меня на руки. Я был худым и маленьким. Мама гордилась своим фронтовиком. Да и вся наша родня была счастлива! Думаю, что были бы счастливы и мои будущие сестренки Маша и Гала!

Вернулся с фронта и наш Ангел-Хранитель дядя Петя. Его любящая жена Оля и маленькая Инночка всё обнимали и обнимали капитана-фронтовика.

– Из рук в руки, – шутил дядя Петя, – передаю тебе, Поленька, твоего мужественного и смелого Яшу.

Все были просто счастливы поздравить с Великой Победой и дядю Нончика, капитана-фронтовика. Его семья, ласковая Беба и чудесная малышка Софочка, как и все Рыбаки, в первые дни войны покинули кровью истекающий родной Киев. Они тоже ждали свого Нончика в Ташкенте.

Но ужастная весть ждала наших фронтовиков. Она омрачала всех. Речь шла о наших утратах.

– Нет больше Лёнечки. Долго боролись за его жизнь.Будь проклята эта война! – плакала мама. Папа стоял с опущенной головой, вытирая слезы платочком, крепко держа меня за руку. Фронтовик ждал и надеялся, что его встретят два сына. Но война распорядилась по иному. Его совсем маленький Лёнечка, который еще и белого света толком не видел, лежал в этой маленькой могиле.

Тринадцать миллионов детских жизней –

Кровавый след коричневой чумы.

Их мертвые глазёнки с укоризной

Глядят нам в душу из могильной тьмы.

А. Молчанов

– Родные мои сыночки Петенька и Нончик на другом кладбище, через дорогу, – рыдала бабушка Броха. – Папа не смог вас встретить и никогда уже больше не встретит: он умер от полного истощения. Пусть его смерть будет на совести тех, кто начал войну.

Рядом плакали два капитана-фронтовика Петр Моисеевич и Азриэль Моисеевич Рыбаки. Их отец не дождался, умер в 1943 году, так и не зная, вернутся ли его сыновья с войны.

На снимке: мамин брат Азриель Моисеевич Рыбак, его сын Михаил, его внук Александр и три правнука.

И если говорят «Победа!»,

То никогда не забывай,

Про ту войну, про кровь, про деда…

Про самый долгожданный май!

А. Панов

Много лет спустя, в газетах появилось сообщение о закрытии ташкентского старого еврейского кладбища. Пришлось мне обойти несметное количество кабинетов, собрать множество справок, прежде чем получил разрешение на перезахоронение останков моего дедушки Мойше Рыбака.

ПОЩЕЧИНА

Когда папе дали квартиру в большом жилом комплексе «Дом коммуна», все радовались этому событию, кроме меня. Странно, но на это у меня имелись свои причины. С первых же дней в Ташкенте нас, беженцев, поселили в раздевалке спортивного зала общества «Динамо». Нет- нет, не во всех раздевалках, а только в одной из ее маленьких кабинок. Там стояла подготовленная для нас кровать и столик. Я, маленький мальчик, часто по вечерам бродил по гигантскому спортивному залу. К спортивным снарядам мне запрещали близко подходить. Но были случаи, когда я запрыгивал с большим удовольствием на гимнастического коня, висел на перекладине, подходил к шведской стенке.

Кольца, лесенки, турник.

Заниматься я привык.

Подтянусь, отожмусь,

По канату заберусь.

Руки мои – цепкие!

Ноги мои – быстрые!

Тренируюсь каждый день.

Лазать, прыгать мне не лень.

Е. Мельникова

Однажды какому-то гимнасту не понравилось,что я сижу на гимнастическом коне. Он дал мне подзатыльник и добавил:

– Чтобы тебя я здесь, малой, больше не видел. Понял?

Я заплакал и ушёл в свою кабинку.

Вскоре пришла мама.

– Что случилось?

Я всё ей рассказал.

Она пошла со мной в спортивный зал.

– Покажи этого парня.

Мама подошла к нему и сказала:

– У него отец на фронте, а ты, герой, сражаешься с малышами. Не стыдно?

И тут она неожиданно размахнулась и дала гимнасту по щеке. Я обалдел: такая тихая и застенчивая и вдруг – такой герой.

Как-то мы пошли в Дом офицеров. Там шли интересные фильмы. Искали места на первом ряду. Как назло, все были заняты. Вдруг встает молодой офицер и подходит к нам.

– Вы простите меня. Там, в спортзале, я повел себя просто позорно. Вот тут мои два места, пожалуйста, садитесь.

Когда я подрос, каждый старался мне что-то показать или чему-нибудь научить. Мне это нравилось, и я все больше и больше влюблялся в наш спортзал. Теперь же мне предстояло с ним попрощаться раз и навсегда. Но что я мог сделать?

КАНДИДАТ В ПИРАТЫ?

На снимке: учительница 58 ташкентской школы Полина Соломоновна Карчева и ее первый класс. Автор этих строк  слева от учительницы (1948 год)

Я учился в первом классе, но домашних заданий нам задавали прилично. Наша учительница, Полина Соломоновна Карчева, была необычная. Всю душу, как говорят, вкладывала в свое дело. Ходила она в гимнастерке с орденами. Время было послевоенное, и она гордилась боевыми заслугами. Всю войну она прошла в рядах белорусских партизан. Была строга, но справедлива. И еще. Училась в педагогическом институте.

– Я немного во дворе погуляю, а потом сделаю уроки, – сказал маме.

– Только не очень долго. Сегодня воскресенье, скоро папа придет и будем обедать.

Но обед наш не состоялся.

В Доме офицеров часто показывали американские фильмы. Я мог по сто раз смотреть фильмы про Тарзана и Читу (персонаж-шимпанзе). Я старался им подражать. Лазил по деревьям и старался прыгать с ветки на ветку. Кстати, уже в Америке с внучками мы видели, что персонаж Чита был удостоен Звезды славы на аллее Палм-Спрингс в Калифорнии.

Итак, залез на высокое, густое и ветвистое дерево. И стал прыгать, как настоящий шимпанзе, с ветки на ветку. Вдруг промахнулся, и… больше ничего не помню.

Очнулся в хирургическом отделении городской больницы. Рядом с хирургами стояли мои родители. Папа приехал прямо с работы в военной форме, уставший и взволнованный. Стоял молча и слушал. Я не понимал, о чем они говорили, только запомнил одно слово:

– Гангрена.

Это потом уже папа поведал, что врачи назвали мою проблему – нарушение кровоснабжения тканей. Такая гангрена называется ишемической. Это частая причина гангрены в мирное время. Хирурги сказали, что есть только один выход спасти жизнь мальчика – ампутация ноги.

Папа был военным и никакого отношения к медицине не имел, за исключением нахождения в госпитале после тяжелого ранения на фронте. Но Ангел-Хранитель есть Ангел- Хранитель. Древние мудрецы учат, что у каждого человека есть свой Ангел-Хранитель. И не только у каждого человека, но даже у каждого растения есть ангел, охраняющий его.

– Можно ли мне посоветоваться с главным хирургом Туркестанского военного округа? – спросил отец. Может быть, есть еще какой-нибудь метод на вооружении у фронтовых хирургов.

Папа принял эстафетную палочку Ангела-Хранителя от отважного дяди Пети.

Не знаю,что случилось дальше, но один из хирургов сказал:

– Вас понимаем, дорогой фронтовик. Мы тоже с медсанбатом прошли всю войну…

Ногу не тронули, но долго лечили. Как маленький, заново учился ходить. Но в школе на второй год не остался.

– Молодец, догнал всех, – похвалила Полина Соломоновна.

На  снимке: моя учительница, бывшая директор 43 школы, бывшая белорусская партизанка Полина Соломоновна Карчева в Нью-Йорке (1999 год)

Я часто думаю, что было бы со мной, если дядя Петя не вырвал бы папу из лап смерти. Был бы я, как пират Джон Сильвер из романа Роберта Стивенсона «Остров сокровищ», с протезом вместо левой ноги, и вечно носил бы на плече попугая по кличке “Капитан Флинт”. Правда, говорят, что и на одной ноге Сильвер двигался по палубе весьма проворно.

МЕДАЛЬ ЗА ТРУД

Без тыла армия – как лошадь без овса,

Как пушки без единого снаряда.

Без тыла полководцу не помогут небеса,

А с крепким тылом ждет его награда.

На снимке: папин брат дядя Лёва (Лев Григорьевич Гольдин) с женой Идой

Война потребовала перевода народного хозяйства на военные рельсы. Особое место в ускоренном наращивании производства металла и военной продукции заняли эвакуированные заводы и прибывшие с ними специалисты: инженеры, техники, квалифицированные рабочие.

Одно время я работал в Ташкенте в редакции газеты «Фрунзевец» Туркестанского военного округа. Я часто встречался с ветеранами фронта и тыла.

– В годы войны в городе было размещено более 50 промышленных предприятий: Ростовский завод сельскохозяйственного машиностроения, Ленинградский завод текстильных машин, Сумский компрессорный завод и другиe. Работая в тылу, – рассказывали ветераны, – мы не считались со временем, силами, здоровьем, и вовсе не рассматривали это как подвиг. Мы просто считали, что выполняем свой гражданский долг перед фронтом. Мы хорошо знали, что на фронте труднее, поскольку там над бойцами постоянно висела угроза смерти.

Станки стояли прямо на снегу,

К морозной стали руки примерзали,

И задыхалась вьюга на бегу…

Но мы твердили, нет, не чудеса…

Мы просто фронту честно помогали.

КАЗАНЬ

Срочно из столицы в Казань был эвакуирован Московский авиационный завод № 22 имени С. П. Горбунова.

«Лётчики и техники работали без устали, разгружая заводской аэродром от задела самолётов Пе-2 и перегоняя их часто не облётанными. Обратно нас срочно доставляли на грузовых самолётах Ли-2, и мы снова и снова гнали машины в Поволжье… Грустную картину являл наш опустевший красавец-завод. В нём было непривычно и нестерпимо тихо и пусто, по цехам свободно могла разъезжать автомашина», – вспоминает лётчик-испытатель Алексей Туманский.

Эвакуация завода уже подходила к концу, когда над Москвой нависла реальная угроза прорыва немецко-фашистских войск. Чтобы всё, что не удалось вывезти, не досталось врагу, был разработан специальный план. Добровольцами вызвались несколько работников предприятия, которые готовы были пожертвовать своей жизнью ради блага родины: они дежурили и ждали сигнала, чтобы взорвать цеха, если неприятель подойдёт к городу.

К счастью, этого не потребовалось, Москва устояла. Однако другой тактический ход сработал: в стороне от завода были возведены заводские корпуса-обманки, и во время бомбёжки именно они больше всего пострадали, тогда как основные помещения завода почти не были затронуты.

– Зима 1941 года была очень суровой, – вспоминает директор завода Василий Окулов, – температура в отдельные дни опускалась до –50°С. Можно себе представить, чего стоило рабочим, проживавшим в отдалённых районах города, добираться на работу, тем более что единственный транспорт, трамвай, ходил очень плохо. На работу за 10–14 километров люди шли пешком, поэтому нередко случались обморожения, обострения серьёзных хронических заболеваний, массовые опоздания. Столовые работали плохо – чтобы пообедать несколько минут, в очередях приходилось стоять по несколько часов.

И откуда

Вдруг берутся силы

В час, когда

В душе черным-черно…

Если б я

Была не дочь России,

Опустила бы руки давно…

Юлия Друнина

– Моей маме был только годик, когда ее, закутанную в бабушкину шубу, привезли из Москвы в Казань, – рассказывает Галина Борисовна Гольдина-Шевченко. – Дедушка Лева со своей семьей жил в Киеве. С детства любил мастерить самолетики. Когда подрос, не на шутку увлекся авиаконструированием и мечтал только об одном: поступить в Киевский авиационный институт. Кто хочет, тот добьется. Учился только на отлично, а после окончания института его пригласили в экспериментально-конструкторское бюро. Тут еще одно важное событие: дедушка увидел одну красавицу и, как говорят, потерял покой. Виновницей была моя будущая бабушка Ида. Говорят, что на их свадьбе были все киевские друзья и было весело. Перед самой войной родилась моя мама Света. Вскоре дедушку переводят на работу в Москву на крупнейший авиационный завод № 22 имени С. П. Горбунова.

– Бабушка вспоминала о том, как им пришлось пережить эти трудные военные годы в Казани. Дедушка работал в конструкторском бюро, где фактически находился днем и ночью. Бабушка и моя маленькая мама видели его очень редко, – Галина Борисовна не могла говорить без слез.

– В ноябре 1941 года, – рассказывал нам дедушка, – завод с нашим конструкторским бюро Петлякова отправили в Казань. Для этого потребовалось 3000 вагонов. Круглые сутки на заводе безостановочно велись демонтаж и погрузка оборудования, ежедневно из Москвы в Казань уходило по восемь-десять эшелонов. Для рабочих и их семей были оборудованы товарные вагоны с печками-буржуйками, а также деревянные будки на платформах, размещённые рядом с уже погруженным оборудованием. В целом на переброску завода в Казань ушло около двух месяцев. Месяц спустя пришёл последний эшелон с оборудованием и людьми. Вскоре в воздух поднялся первый пикирующий бомбардировщик, построенный нами на казанской земле.

После Победы завод и его конструкторское бюро снова вернулись в Москву.

Мой отец был родным братом дяди Левы. Мы жили в Ташкенте. Папа с мамой, правда, очень редко, но проводили свой отпуск в столице. С собой всегда брали меня. Подросли мои сестры Маша и Гала, и они приезжали в Москву. Останавливались всегда только у дяди Левы в Тушино. Там днем и ночью постоянно стоял шум авиационных моторов. Мы не могли к нему привыкнуть. Дядя Лева любил водить нас по музеям и знакомить с картинами известных художников. После войны тетя Ида родила сына Женю – отличного мальчика. Дядя Лева от него был без ума, да и Светочке уже было нескучно. Когда она выросла, пошла по папиной дорожке. Окончила Московский авиационный институт. Катаясь на лыжах в Подмосковье, встретила выпускника Московского авиационно-технологического института Бориса Шевченко. Сыграли свадьбу. И родилась у них прелестная дочка Галочка.

Сейчас Галина Борисовна Шевченко вместе с мужем растят двоих детей. Она не успела закончить Московский педагогический институт (факультет психологии), но уже в Чикаго по этой специальности завершила учебу в университете. Получила и образование архитектора. Сейчас учится новой профессии – программиста. Одна из лучших педагогов в своем колледже. Вот об этом мечтали ее родители и особенно дедушка Лева.

На снимке: внучка моего дяди Левы Гольдина-Шевченко Галина Борисовна со своей семьей. Чикаго, США. 2015 год.

МИАСС

Великую Отечественную войну часто называют «войной моторов», в которой техника сыграла ключевую роль. Как правило, на первый план выставляется авиация и бронетехника, но ничуть не меньший вклад в дело Победы внесли и автомобилисты. Обеспечение Красной Армии автомобильным транспортом сыграло немаловажную роль в подготовке и проведении военных операций.

Миасс — город в Челябинской области, расположен у подножия Ильменских гор. 3 ноября 1941 года Госкомитетом обороны было принято решение об организации в Миассе автомоторного производства на базе эвакуированных предприятий. Сначала выпускались двигатели и коробки передач, а 8 июля 1944 года с конвейера сошёл первый уральский автомобиль ЗИС-5. Первая партия автомобилей была отправлена на фронт, на них были смонтированы знаменитые «Катюши».

Осенью 1941 года в город Миасс были эвакуированы многие крупные промышленные предприятия из Киева. В одном из поездов ехали в глубокий тыл мой дедушка Герш с бабушкой Фейгой, тетя Аня, папина сестра, с мужем и маленький Вовик Геренрот. Пятилетний малыш понимал, что все они едут на Урал, чтобы не попасть в лапы фашистов и помогать с ними бороться. Он знал, что его папа хороший инженер.

НЕМНОГО ИСТОРИИ

Теперь обратим внимание на тех, кого в в СССР не называли поименно, не называют и в Российской Федерации. Их имена (а от их обилия у юдофоба темнеет в глазах) остаются засекреченными – как порознь, так и в списках. Имею в виду тех, кто организовал переброску заводов из Европейской части Союза на Урал и в Сибирь, а также создал новые виды вооружений.

Залогом победы было оружие, пришедшее из-за Урала, потому что с ломом наперевес и с одним автоматом на отделение (как было в первые месяцы войны) даже самый отважный солдат обречен на гибель. Программа передислоцирования военных заводов являлась беспрецедентной по сей день стратегической операцией, внесшей в Победу не меньший вклад, чем доблесть солдат на фронте.

Каждый завод из европейской части Союза надо было не только перевести на новое место, а так всё организовать, чтобы он сразу начал работать. И это всё было в условиях военного времени, бомбежек железнодорожных путей и вокзалов… Неважно, сколько разбомблено и утеряно – обязано заработать любой ценой!

И кто же руководил передислоцированием за Урал оборонных заводов, которые начинали работать чуть ли не сразу после разгрузки? Почти что одни евреи. Еврейских фамилий в списках тех, кто передислокацию осуществлял, а затем руководил созданием новых вооружений и их производством, не меньше, чем при создании атомной бомбы (которую, напомним, создали Иоффе, Ландау, Фриш, Харитон, Курчатов, Зельдович, Левич, Гуревич, Франк, Халатников, Арцимович, Хайкин, Гинсбург, Тамм, Адамский, Гольданский, Шапиро, Шпинель, Семенович, Кикоин, Рабинович и т. д.).

Блогер радио «Эхо Москвы» Юрий Магаршак приводит интересные исторические факты:

Наркомом вооружений служил генерал-полковник Ванников Борис Львович (с 1939 по 1941), затем он был наркомом боеприпасов (1942–1946).

Нарком строительства СССР Гинзбург Семен Захарович (1939–1946) в годы войны руководил работой по строительству оборонных и промышленных объектов, вводом в строй эвакуированных предприятий, восстановлением народного хозяйства в освобожденных районах.

Нарком путей сообщения – Каганович Лазарь Моисеевич.

Нарком танковой промышленности – генерал-майор Зальцман Исаак Моисеевич, создатель и руководитель Танкограда, созданного в Челябинске на базе Челябинского тракторного завода, эвакуированных Кировского машиностроительного и Харьковского танкового заводов, которые после эвакуации начали выпускать более 1000 танков в месяц, обеспечив техническую базу побед под Москвой, Сталинградом на Орловско-Курской дуге…

Зам. народного комиссара авиационной промышленности, отвечавший за передислокацию предприятий на Урал и в Сибирь, – генерал-майор Сандлер Соломон Миронович.

Генерал-майор Вишневский Давид Николаевич – в годы войны зам. народного комиссара боеприпасов. Под его руководством были разработаны новые типы взрывателей для снарядов.

Зам. начальника главного управления наркомата авиационной промышленности – генерал-майор Залесский Павел Яковлевич (1940-1950 гг.).

Начальник главного Управления наркомата боеприпасов генерал-майор Землеруб Виктор Абрамович — с 1942 по 1946 гг.

Начальник управления моторостроения и топлива авиационной промышленности – генерал-лейтенант Левин Михаил Аронович (1941–1945).

Начальник главного управления наркомата вооружения – генерал-майор Носовский Наум Эммануилович (1940–1946 гг.)

И пусть от этих фамилий потемнеет в глазах у тех, кто не устает бесстыдно лгать, что «евреи воевали в Ташкенте». «Ташкентский фронт» – непотопляемый флагман антисемитизма.

Опубликовано 08.05.2017  01:59

Б. Гольдин. ВОЙНА. ИСТОРИЯ ОДНОЙ СЕМЬИ (ч. 1)

На снимке:
1. Слева: мой отец – Яков Григорьевич Гольдин.
2. В центре: мамин старший брат майор Петр Моисеевич Рыбак.
3.  Справа: мамин младший брат майор Азриель Моисеевич Рыбак.

Ещё той ночью игры снились детям,

Но грозным рёвом, не пустой игрой,
Ночное небо взрезав на рассвете,
Шли самолёты на восток.

Их строй,
Нёс, притаясь, начало новой ноты,
Что, дирижёрским замыслам верна,
Зловещим визгом первого полёта
Начнёт запев по имени—война.

Той первой ночью, в ранний час рассвета,
Спала земля в колосьях и цветах,
И столько было света, столько цвета,
Что снились разве только в детских снах.

Той ночью птицы еле начинали
Сквозь дрёму трогать флейты и смычки,
Не ведая, что клювы хищной стаи
Идут, уже совсем недалеки.
Н.Браун

РАССКАЗЫВАЛ ПАПА:

Двадцать второго июня,
Ровно в четыре часа,
Киев бомбили, нам объявили,
Что началась война.

– Вечером 21 июня 1941 года немецко-фашистские войска и их союзники, Италия, Венгрия, Румыния, Финляндия, которые располагались вдоль границ СССР, получили условный пароль из Берлина – “Дортмунд”. Это был сигнал к началу осуществления плана “Барбаросса”- плана нападения на нашу страну. Командование вермахта рассчитывала на проведения “Блицкрига” -“Молниеносной войны”: прорыв фронта Красной Армии, окружение ее основных сил и уничтожение их в течение двух недель.

В Киев пришла война нежданно-негаданно с рассветом 22 июня 1941 года. В первый же день войны наш красавец-город подвергся бомбардировке фашистской авиацией и фактически стал прифронтовым. Бомбили заводы, военные аэродромы, мосты.

Срочно на Восток эвакуированы средние и высшие учебные заведения, крупные промышленные предприятия, научно-исследовательские институты. Шла мобилизация в армию, формировались отряды народного ополчения, сооружалась первая оборонительная полоса.
В первые же дни войны я ушел на фронт. Получили назначения и мамины братья Петя и Нончик. Дядя  Петя проводил свою молодую жену Олю с родителями к поезду.  Его  очень волновало то, что Оля должна была скоро рожать. У дяди Ноны перед самой войной родилась миленькая Софочка и тетя Беба с родителями собирались в Казахстан.
Людей охватывала паника. Почти 400 тысяч киевлян прощались со своей мирной жизнью. В основном это были пожилые люди ,женщины и дети .Все они устремились на железнодорожный вокзал. Главное направление у всех было одно–на Восток. Путь лежал в глубокий тыл. Стоял плач. Слышались стоны. У одних была надежда на встречу когда-нибудь, другие прощались навсегда. Но все прекрасно понимали одно: попадешь в лапы  лютого зверя-фашиста – пощады не будет.

ВСПОМИНАЛА МАМА:

Шел 1938 год. Я была опытным бухгалтером. В отделе кадров Украинской “Лесоторговой базы” мне сказали:

– Нам очень нужны опытные бухгалтеры. Но в данный момент нет вакансий. Предлагаем должность инспектора отдела кадров, а потом, при первой же возможности, переведем на работу по специальности.

Поверила на слово и через несколько месяцев работала в бухгалтерии.

Как-то меня пригласили к начальнику.

– Полина, мы решили вас, как молодую патриотку, направить на курсы ОСОАВИАХИМа.  Занятия будут проходить после работы и надо будет освоить одну из специальностей  защитника Родины.

Общественно-политическая оборонная организация (ОСОАВИАХИМ) была очень популярна среди молодежи. Там учили стрелять из боевого оружия, прыгать с парашютом, работали и другие кружки оборонного значения.

Отказаться я просто не могла. Посещала политзанятия. Была политически граммотной. Хорошо понимала обстановку. Так стала курсанткой ОСОАВИАХИМа.

На первом же занятии на меня особое внимание обратил наш инструктор Яша. Он был приветливым и вежливым. Через неделю и я с него не спускала глаз.

На фото: перед войной, Яков Гольдин. Преподаватель курсов ОСОАВИАХИМА среди киевских курсантов (1938 год)

Шутили, что судьба специально организовала нам встречу здесь, в оборонном обществе. Все было одно к одному: родились мы оба в октябре месяце, притом он – на  Днепре, а я – на его притоке.

Мы часто встречались на берегу красивой реки. Сегодня Днепр голубой, завтра уже серый, то он вдруг становился синим, как-будто каждый раз своей кистью водил  художник. Как об этом красиво написал Николай Васильевич Гоголь:

Тиха Украинская ночь
И Днепр прекрасен и спокоен,
Вода в безмолвьи катит прочь,
А вид был кисти удостоен.

Луна свой свет прольёт с небес
И в глянце зеркала сыграет
Ту музыку, тот дивный блеск,
Что в тишине так поражает .

В один прекрасный вечер, когда мы катались на  лодке, я услышала:

– Полечка, я тебя очень люблю и прошу стать моей женой.

Защемило сердце. Я не ожидала так рано услышать предложение.

– Мы так мало встречались.

– Без тебя я не могу просто жить!

– Чем заканчиваются встречи на берегу Днепра под яркой луной и блестящими звездами?

– Свадьбой!

Нас, молодоженов, ждал необыкновенный для того времени сюрприз. Мой старший брат Петя был военным. Командование ему вручило ключи от новой квартиры. Мы за него очень радовались. Служба забирала много сил и времени. Дома, как говорят, была полна горница людей. Тут уж не до отдыха. Теперь,  мы думали, что он сможет хорошо отдохнуть и привести к себе в дом молодую жену, а он возьми, да и на свадьбе передал нам эти ключи.

– Я ёще не нашел свою вторую половинку и буду рад, если на новой квартире, зафаршируете моего любимого карпа.

Мы отказывались, но брат нас даже слушать не хотел. Это был графский подарок, выражение крепкой братской любви.

– Папа обожал песни Леонида Утесова, – рассказывает сын дяди Пети Михаил Рыбак, который живет в Израиле, – особенно про любовь, да и сам чудесно пел.

Как много девушек хороших,
Как много ласковых имен!
Но лишь одно из них тревожит,
Унося покой и сон,
Когда влюблен.

–  Папа влюбился в маму раз и навсегда. 5 марта 1940 года сыграли свадьбу. Их любовь прошла через многие испытания.

С Мишей, сыном Петра Моисеевича Рыбака, мы встретились в Кирьят-Яме. У него приятная семья. Стал он дедушкой. Подрастают прелестные внучки. Живет недалеко от меня, в Сан Хосе, его сестра Дина. Заботливая мама и бабушка. Она счастлива, что имеет четырех внучек.
.
ТАШКЕНТ – ГОРОД ХЛЕБНЫЙ

Когда взлетали к небу города
И дыбом уносились ввысь деревни,
Издалека, величественный, древний,
Сиял Ташкент, как добрая звезда.
Да он и вправду доброй был звездой
И самым щедрым городом на свете:
Великой опаленные бедой,
К нему стекались женщины и дети.
Юлия Друнина.

Поезд мчится во весь дух в Ташкент. Где-то в соседних вагонах вместе с родителями маленький Вова Шаинский,  через много лет в  окончит Ташкентскую  консерваторию и станет известным композитором. Спешит в Ташкент и семья маленького Иосифа Кобзона.

Прямо с поезда мы попали в больницу.

– Обязательно надо пройти санпропускник, зарегистрироваться, получить хлебные и продуктовые карточки, – сказали в приемной.

– Санпропускник был обыкновенной баней, – рассказывала мама, – только там было  специальное  отделение, куда в окошко нужно было отдать одежду, а после, как помоешься, в  этой же раздевалке получить из другого окошка свою одежду уже обеззараженной–поджаренной, и  на выходе  справка.
– Считается, что  у каждого есть свой Ангел-Хранитель: тот, кто его бережет, сочувствует, верит, поддерживает, – говорил один мудрец. – Тот, кто ни когда не откажется от  вас, что бы  вы ни сотворили в этой жизни. И так до самого последнего дня… Редко кто задумывается, что этот Ангел ходится рядом… и зовут его МАМА.

Нас разместили в  кабине раздевалки  Ташкентского спортивного зала общества “Динамо”. Поставили одну кровать на двоих и сказали:

– Больше нет.

Когда мы приехали в Ташкент, в городе уже был голод. Спасло удостоверение  семьи офицера и нас поставили на довольствие в местном военкомате. Так мы были обеспечены  минимальной нормой хлеба.

Бухгалтерский учет, баланс и отчетность – э то непосредственная работа  бухгалтера. Меня приняли на эту должность в медицинско-санитарную часть Министерства внутренних дел Узбекской ССР.

Семьям военослужащих, кто сражался на фронте, выдавали продовольственные карточки. Помню, после работы забирала из детского садика своего Борю, и мы шли в офицерскую столовую. Я смотрела на нашего маленького и  думала, когда же наступит  время, чтобы он был уже сытым. Очень часто отдавала свой ужин, при этом, улыбаясь, говорила:

– Только недавно был обед и что-то совсем нет аппетита.

В Ташкент приехали мама с папой и мои младшие сестры Соня, Циля и Фаня.

Путь Оли, жены моего брата Пети, лежал через город Петровск, что в Саратовской области. Там, 19 октября 1941 года, она родила свою первую дочку Инночку, а потом продолжила свое  “путешествие” через всю страну в столицу Узбекистана.

Встретились  с дедушкиной сестрой тетей Сурой и ее чудесной дочкой Лией.
– Два наших сына, Петя, Нончик, и Полин муж Яша в первые же дни войны ушли на фронт,- поделились Мойшэ и Бруха.

 

– И я проводила на войну своего любимого сына Берку, – со слезами сообщила тетя Сура. – Не могу ночами спать. На душе очень неспокойно. Он же совсем мальчишка. Увижу ли я его снова?

–  Бабушка тогда не знала, что проводив сына Берку на фронт, она уже больше его никогда не встретит, – рассказала мне Дорита Михайловна Зайдель. – Мой дядя Берка так и навсегда остался молодым. Вот, смотри, на фотографии он совсем еще юноша.

– Мама целыми днями плакала, когда узнала о смерть своего единственного брата. Он погиб в боях под Сталинградом, -вспоминает  дочка Елена Новосельская-Зайдель, которую  я встретил в Денвере (США).

НЕМНОГО ИСТОРИИ

–  Меня всегда очень задевали разговорчики, – говорил мой земляк Илья Михайлович Левитас, – мол, евреи не воевали, а сидели в Ташкенте. А я ведь из Ташкента родом, я не эвакуированный. На нашу улицу пришло 26 похоронок. Это только те, кого я сам помню с детских лет: Ахмат, Юлдаш, Абрам… Я им всем поставил памятник возле могилы своей жены. Уже здесь в Киеве.  В Киев я приехал в 1945 году и попал в мужскую школу на Подоле. В классе было 35 человек, из них 28 евреев. И у каждого кто-то погиб: на фронте или в Бабьем Яру. У меня оба деда погибли. И при этом, опять же, культивировалось то самое мнение: мол, евреи не воевали. Мне всегда хотелось не просто спорить с этой ложью, а доказать обратное с помощью фактов, зафиксировать, сохранить все что помню сам и все что собрал за много лет.

Евреи воевали в Ташкенте — эта всем известная присказка, подлая ложь. В рядах Красной Армии воевало более 500 тысяч евреев, 167 тысяч из них были офицерами и 350 тысяч рядовыми. В боях погибло более 200 тысяч еврейских солдат и офицеров, – рассказывает блогер радио “Эхо Москвы” Юрий Магаршак. – В командовании Советской Армии было 92 общевойсковых генералов-евреев, 26 генералов авиации, 33 генерала артиллерии, 13 генералов танковых войск, 7 генералов войск связи, 5 генералов технических войск, 18 генералов инженерно-авиационной службы, 15 генералов инженерно-артиллерийской службы, 9 генералов инженерно-танковой службы, 34 генерала инженерно-технической службы, 6 адмиралов-инженеров… Евреями были 9 командующих армиями и флотилиями, 8 начальников штабов фронтов, флотов, округов, 12 командиров корпусов, 64 командира дивизий, 52 командира танковых бригад.

Всего в годы войны в вооруженных силах страны служили 305 евреев в звании генералов и адмиралов, 38 погибли.

Звание Героя Советского Союза было присвоено 157 воинам-евреям. В пересчете на сто тысяч еврейского населения 6,83 Героя. Впереди только русские — 7,66 Героев на сто тысяч, затем, после евреев, идут украинцы — 5,88 и белорусы — 4,19. Всего звание Героя посмертно было присвоено 45 воинам-евреям, то есть более четверти всех удостоенных этого звания.

– У тысяч фронтовых евреев было отчетливое ощущение незавершенности ратного труда их нации, недостаточности сделанного, – пишет участник Великой Отечественной войны, юрист военного трибунала, майор, тяжелораненый на фронте, писатель и поэт Борис Абрамович Слуцкий. – Был стыд и злоба на тех, кто замечал это, и были попытки своим самопожертвованием заменить отсутствие на передовой боязливых компатриотов. К концу войны евреи составляли уже заметную прослойку в артиллерийских, саперных, иных технических частях, а также в разведке и среди танкистов.

Опубликовано 07.05.2017  18:32

Воспоминания узника Дахау и Освенцима

Вероника Прохорова / 3 мая 2017

«В воздухе висел нестерпимо душный запах паленого мяса».

В преддверии годовщины окончания Великой Отечественной войны «Сноб» публикует воспоминания Наума Хейфеца, записанные нашим берлинским корреспондентом. Хейфец, минский еврей, прошел всю систему нацистских концлагерей — от гетто до Освенцима и маршей смерти

Фото: Вероника Прохорова
Фото: Вероника Прохорова

Каждый год в апреле в Германии вспоминают узников нацистских концлагерей. Наум Аркадьевич Хейфец, переживший Минское гетто, где погибла вся его семья, и прошедший Освенцим, Дахау, Майданек и Натцвайлер, до сих пор не может спокойно слушать немецкую речь. Тем не менее он нашел в себе силы приехать в Дортмунд, где мы с ним и встретились. Едва я успеваю открыть рот, худощавый мужчина хрипловатым неприветливым голосом говорит, что лучше бы его оставили в покое. После долгих уговоров рассказать свою историю Наум Аркадьевич сказал:

— А вы знаете, как трещит горелое мясо? А как мы, обессиленные узники, словно кули, вываливались на землю, а затем, выпучив глаза, искали название станции — надо же знать, где мы умрем? — А затем тихо добавил: — Я расскажу свою историю, но вы не зададите мне ни одного вопроса, не попросите меня рассказать подробнее, чем я сам себе могу позволить.

До 22 июня 1941 года я жил в Минске со своей семьей: папой, мамой и двумя сестрами. Младшая сестра ходила в школу, старшая училась в университете, а ее муж работал в Ленинграде. Сестре нужно было сдать один экзамен, чтобы окончить университет и переехать к нему со своим полуторагодовалым сыном. Мне же было 18 лет, и я оканчивал вечернюю школу, работал в рекламно-художественной мастерской и встречался с любимой девушкой. Отец как раз получил путевку в Сочи на 22 июня; путь был через Москву, и он поехал 18-го, чтобы еще два дня провести в столице, навестить родственников и друзей.

22 июня, когда началась война, отца с нами не было — в противном случае наша жизнь сложилась бы иначе: он работал на железной дороге, и мы смогли бы уехать. Отцу было уже не отдыха — он тут же оформил билет, чтобы вернуться домой, но смог добраться только до Вязьмы, где пять дней ждал эвакуирующихся из Минска в надежде встретиться с нами или увидеть знакомых, которые смогли бы ему рассказать о нас. В Минск поезда уже не шли.

28 июня Минск был оккупирован немцами. Большая часть населения не успела покинуть город, потому что городские власти призывали жителей соблюдать спокойствие и порядок, не информируя о том, что немцы стремительно наступают, а сами тайно выехали в Могилев. Узнав об этом, люди пытались покинуть город, но было уже поздно: Минск окружили немецкие войска, и жителям, в том числе и нам, пришлось вернуться.

Фото: Вероника Прохорова
Фото: Вероника Прохорова

Запах хлеба

В 1941 году по приказу немецкого коменданта полевой комендатуры от 19 июля нам пришлось покинуть наш дом и поселиться в еврейском гетто. Если приказ не выполнялся — расстрел. Гетто занимало территорию километр на километр и состояло из 40 улиц и переулков. Жили в тесноте — по шесть-семь семей на четыре комнаты. По приказу немецких властей мы, евреи, носили желтую лату на груди и на спине.

Электричества и магазинов не было, за водой бегали к колонкам. Сестры и я были разнорабочими и иногда получали баланду или кусочек хлеба, который приносили домой и делили между всеми членами семьи. Оладьи делали из картофельных очисток, суп варили из крапивы и лебеды. Рядом работал хлебозавод, весь район пахнул хлебом, а мы каждый день потихоньку умирали с голоду.

Летом 1942 года нас отправили работать на четыре дня, и, когда нас привезли домой, то в квартире на кровати на ватном стеганом одеяле мы увидели запекшуюся лужу крови

После первого погрома (массового убийства евреев; Минское гетто пережило шесть таких погромов, все они были приурочены к советским праздникам. — Прим. ред.) 7 ноября 1941 года в Минское гетто были депортированы евреи из Германии, Австрии и Чехословакии. Некоторых поселили в двухэтажное здание на улице Сухой, где прежде жили евреи, уничтоженные во время погрома. Для евреев Западной Европы — мы их называли «гамбургскими» (первый эшелон с евреями из Западной Европы пришел из Гамбурга. — Прим. ред.) — были созданы два отдельных гетто: зондергетто №1 и зондергетто №2.

«Гамбургским» евреям, вероятно, приходилось сложнее, чем нам. Они не знали языка, не могли просить милостыню. Они не были привычны к суровым климатическим условиям. Но представители нацистского режима относились к ним лучше. Как и нас, евреев Минска, «гамбургских» использовали на черных работах, но некоторым из них удавалось получить работу полегче, например, в госпитале или в сапожной мастерской. Квалифицированных западных ремесленников ценили очень высоко, и они получали больше «льгот» в сравнении с местными специалистами. Но и они не избежали «акций» — так нацисты называли массовые убийства — их уничтожили последними, уже в октябре 1943 года.

В этом гетто я потерял всю свою семью. Первой погибла старшая сестра во время большого погрома 2 марта 1942 года. Летом этого же года нас отправили работать на четыре дня, и, когда нас привезли домой, то в квартире на кровати на ватном стеганом одеяле мы увидели запекшуюся лужу крови. Мать убили, пока нас не было, в собственной кровати. Младшую сестру и племянника тоже убили — где их могилы, я так и не узнал.

Фото: Вероника Прохорова
Фото: Вероника Прохорова

Чистота и цветы у проходной концлагеря

Меня же в июле 1943 года забрали из рабочего участка в лагерь СС на улице Широкой, где до войны была казарма. Через неделю нас повезли в Люблин, в концлагерь Майданек. Это был первый и последний эшелон евреев, который вывезли из Минска, остальных жителей гетто уничтожили. Белорусов же вывозили на принудительные работы, первоначально целыми семьями и в сопровождении духового оркестра, потом уже принудительно разлучали с родственниками. Их отправляли работать у бауеров (крестьян) в Германии или на заводы.

Прежде чем попасть в лагерь Майданек, мы двое суток ехали в вагоне. Стояла жара, это был уже август 1943 года. По сто человек в каждом вагоне — мы были как селедки в бочке; если упадешь, то уже не поднимешься. Один польский еврей хотел обменять золотые часы за стакан воды, но боялся выйти из эшелона. Попросил надзирателей — те взяли часы часы, а воду не принесли.

О мою спину был однажды сломан карабин

Когда нас привезли в концлагерь Майданек, то сразу построили и приказали: «Сапожники, портные и ремесленники, выходите». Я не мог причислить себя ни к одной из данных профессий: если бы им нужны были маляры, я бы пошел, так как раньше работал художником. Нас оставили в вагонах и отвезли в Будзынь — отделение лагеря Майданек под Красником. Помню проходную с фашистами и собаками. Возле нее — чистота и посажены цветы. Лагерь располагался в чистом поле, вокруг него — два ряда колючей проволоки под электрическим током. Частые вышки с фашистами и пулеметами. Справа и слева — ряды больших деревянных бараков, внутри — двухъярусные деревянные нары, на них — соломенные матрасы и подушки, бумажные сетчатые наволочки. Солома через них пролезала и колола голову.

Каждое утро мы в легкой одежде и деревянных колодках должны были идти семь километров на работу. Нас сопровождали польские полицейские, они на нас кричали, жестоко избивали, травили собаками и заставляли петь маршевые песни. Так мы работали в полях по 18 часов в день от темна до темна. О мою спину был однажды сломан карабин (короткоствольная винтовка. — Прим. ред.), было очень больно. Меня товарищи с двух сторон подхватили, так как я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Фото: Вероника Прохорова
Фото: Вероника Прохорова

«Мы, конечно, знали, что такое Освенцим»

Летом 1944 года, когда началось наступление на Варшаву, нас эшелонами привезли в город Радом, оттуда пешком погнали в город Томашов. Мы прошли расстояние в 200 километров за четыре дня. Нас сопровождали несколько гужевых повозок, которые подбирали тех, кто не мог одолеть 50 километров в день. Когда повозки переполнялись, были слышны автоматные очереди — и повозки снова могли подбирать тех, кто не в силах продолжать путь. В Томашове мы три дня рыли окопы, затем нас эшелонами отправили в Освенцим.

Еще за много километров до Освенцима в воздухе висел нестерпимо душный запах паленого мяса. Конечно, мы знали, что такое Освенцим, и ни один из нас не проронил ни слова: наши глаза были обращены на бжезинский лесок и пылающий огонь (в июле в Освенциме продолжалась «венгерская акция» (Ungarnaktion) — за три месяца было задушено газом и сожжено около 500 тысяч евреев. Крематориев не хватало, и в бжезинском лесу выкопали глубокую яму, чтобы в ней сжигать тела людей. Этот огонь и видел Наум Аркадьевич. — Прим. ред.).

Помню пухлый оттопыренный палец офицера, которым он указывал, кого куда

Прибыв на место, мы еще долго оставались в закрытых вагонах. Потом на соседний путь прибыл еще один эшелон. Очевидно, где-то ликвидировали гетто, а немцы разрешили брать с собой то, что на тебе, и по одному чемодану. Из вагонов вывели прилично одетых людей разного возраста и пола с шестиугольными звездами Давида, построили и прямиком отправили в газовые камеры. Затем пришли человек тридцать из зондеркоманды, в полосатых робах, вынесли чемоданы, помыли и продезинфицировали вагоны.

Когда отогнали состав, нас вывели из вагонов на перрон. Это был конец железнодорожного пути. Тупик. Впереди — ограда из колючей проволоки. Прямо по ходу за ней играл большой симфонический оркестр. Пюпитры. Дирижер, музыканты — все в полосатых концлагерных робах. Когда нас вывели на перрон, сразу отделили женщин и детей. Помню пухлый оттопыренный палец офицера, которым он указывал, кого куда, при этом сама рука была за пазухой. Отобрали также пожилых, больных и тех, кто, по их мнению, был малопригоден в качестве рабочего скота. Их построили и всех без исключения отправили в газовые камеры. Нас, мужчин, загнали обратно вагоны и отправили в Мюнхен, а на следующий день на машинах привезли в концлагерь Вайхинген, отделение базового концлагеря Натцвайлер.

«Мы теряли человечность»

В Вайхингене мы рыли колоссальный по размерам котлован, он был больше любого стадиона, глубиной в этажей пять. По слухам, немцы хотели построить там какое-то подземное сооружение, но так ли это, я не знаю — нам же не говорили, для чего мы работам. Немецкие солдаты бурили в скальном грунте отверстия глубиной метра три, закладывали туда аммонал, ровно в полдень и полночь трубили в рожок, чтобы все ушли на безопасное расстояние, и производили взрыв. Мы же должны были переносить получившиеся глыбы в вагонетки. В дождь работать было особенно тяжело, так как камни скользкие и неподъемные, а вагонетка высокая. Работали по 12 часов в две смены: неделю — с 8 утра до 8 вечера, другую неделю — с 8 вечера до 8 утра.

Затем я попал в лагерь Хеппенхайм — это другое отделение концлагеря Натцвайлер. Начальником там был эсэсовец, имел звание оберштурмбанфюрер (SS-Obersturmbannführer, подполковник. — Прим. ред.). Он любил потешаться над нами. Например, по воскресеньям мы не работали. Он подходил к проволоке (его деревянный домик находился в десяти метрах от лагеря), держа в руках полбуханки хлеба, ждал, когда соберется побольше людей — мы шли к этой булке, как голодные волки, — и бросал его через решетку. Ему доставляло удовольствие смотреть, как мы вырываем эту булку друг у друга, деремся, падаем. В этот момент мы теряли человечность, и ему это нравилось.

После взрыва все легли на пол, и я обнаружил, что у меня по затылку течет кровь. Но я не был ранен — на мне лежал незнакомый мужчина, которого убило тяжелой доской

Зимой, опять же в лагере Хеппенхайме, этот оберштурмбанфюрер строил нас: первая шеренга делает четыре шага вперед, вторая шеренга — два шага вперед, третья стоит на месте, четвертая — два шага назад. Приказывал разомкнуться на вытянутые руки, снять головные уборы — полосатые шапочки, вывернуть их наизнанку, положить на снег, снять куртки и штаны, тоже положить на снег. Деревянные колодки можно было оставить на ногах. Оберштурмбанфюрер заставлял нас делать гимнастические упражнения, чтобы мы не окоченели: бег на месте, приседания, прыжки. Так он мог продержать нас больше двух часов. Но мы замерзали — мы же были совершенно голыми, а потом надевали на себя мокрую одежду. «Сердобольному» начальнику казалось все это весьма забавным.

Весной 1945 года нас опять погрузили в эшелон и куда-то повезли. По дороге эшелон остановился из-за налета американской авиации. Охрана спряталась, но мы выйти не могли: вагоны были обнесены колючей решеткой. Американцы бомбили одно и то же место в лесу, продолжалось это достаточно долго. В небо резко пошел черный дым — высокий и густой. Одна бомба упала недалеко от железнодорожного пути, и первый вагон, который был к ней ближе всех, перевернуло набок. Мы были во втором вагоне — у него пробило крышу. После взрыва все легли на пол, и я обнаружил, что у меня по затылку течет кровь. Но я не был ранен — на мне лежал незнакомый мужчина, которого убило тяжелой доской, упавшей с потолка вагона.

Фото: Вероника Прохорова
Фото: Вероника Прохорова

«Транспорты» обреченных людей

После налета немцы пересчитали нас, погрузили в новый эшелон и повезли в Дахау. Не успели мы там пробыть и неделю, как 26 апреля 1945 года нас опять погрузили в вагоны — с наступлением американских войск Гиммлер приказал уничтожить газовые камеры и крематории, а трудоспособных узников эвакуировать вглубь германской территории маршами смерти. Нас погнали на минные поля в Тирольские горы — фашистам нужно было ликвидировать столько людей, что никакие крематории с этим бы не справились.

Убийцы хотели уничтожить нас как последних свидетелей их злодеяний. Но, чтобы иметь представление о масштабах преступления перед человечеством, недостаточно знать о «марше узников на Тироль». С начала войны и до последнего дня Рейха по всем оккупированным странам и в самой Германии двигались этапы обреченных людей. Работоспособные мужчины направлялись в концлагеря, где погибали от непосильного труда и голода, болезней и побоев, пожилые люди, женщины и дети уничтожались в лагерях смерти немедленно. Этих лагерей было много десятков, а этапов — тысячи.

Мы никогда не знали, в какой этап попали, куда нас везут или ведут. Но в большинстве случаев оказавшимся на месте назначения жить оставалось несколько часов. От смерти их отделяло время пешего перехода из вагона до места гибели. Не было спасения и тем, кого отбирали на работу внутри лагерей смерти. Им была уготована та же участь, что и остальным, только немного позже, иногда до прихода следующего эшелона. Свидетели нацистам были не нужны.

Бежать, спастись из этого ада было невозможно — слишком хорошо была отлажена машина смерти, почти безотказно. Однако сбои все же бывали, иначе мы, выжившие, не сидели бы перед вами.

Фото: Вероника Прохорова
Фото: Вероника Прохорова

Ария Каварадосси

Во время «марша смерти» мы ехали уже в открытых вагонах. На каждый вагон приходилось три эсэсовца. Нашим было лет по сорок. Мы ехали два дня, нам не разрешалось разговаривать. Услышат слово — тут же хватались за автоматы и не церемонились. Один заключенный попросил по-немецки разрешение у эсэсовцев спеть 2-ю арию Каварадосси из оперы Пуччини «Тоска». Ему разрешили, и он спел на итальянском языке. Поневоле завязалась беседа, мол, где он научился профессионально петь, откуда знает итальянский язык. Оказалось, он учился в Миланской консерватории. Даже фашисты убедились, что узник-то этот не совсем безмозглое быдло и пушечное мясо, что человек имеет образование и талант. Обстановка разрядилась, больше никто не хватался за автоматы. Они с нами заговорили.

Нас освободили 30 апреля, лагерь Дахау — на день раньше. Наш эшелон остановили у железнодорожного моста американцы. Это были наши спасители. Помню, в руки сунули пачку сигарет и плитки шоколада.

Среди нас был один подросток, который где-то стащил полмешка кур. Мы ощипали трех кур, развели огонь. Вода еще не успела закипеть, как подъехала машина Красного Креста. Нас спросили, если ли среди нас те, кто нуждается в медицинской помощи. Указали на меня. Пришлось поехать в госпиталь. Было обидно, ведь я не успел поесть курятины. Но это меня и спасло — добрая половина узников погибла после освобождения: люди наедались жирного и умирали.

«В 23:30 мы слушаем Москву»

Я попал в госпиталь — в каком городе он был, я не знаю, но помню его номер — 119. Там я первым делом спросил литературу на русском языке, ведь мы же столько лет слова русского не видели. Никаких газет или книг в госпитале не оказалось, зато 5 мая нам принесли радиоприемник — так к нему было не подойти, потому что вокруг собрались все бывшие узники со всей Европы. Мы были несколько лет оторваны от жизни, и каждый хотел что-то услышать о своей стране. Я им сказал, что в течение дня они могут слушать всё, что хотят, но в 23:30 мы слушаем Москву. С этим все согласились. Ровно в полдвенадцатого включили Москву и услышал новости на русском языке. Радость была невообразимая. Новости были о том, что взято в плен 98 немецких генералов, а также 20 тысяч беспорядочно сдавшихся в плен солдат. После того как часы пробили полночь, я ждал, что зазвучит «Интернационал», но его не было. После новостей — концерт симфонической музыки. Оказывается, гимн отменили, но я об этом не знал.

В госпитале я пробыл два месяца, потом попал в лагерь для репатриантов. Через три дня была отправка эшелона на восток, домой, в Минск, но на границе меня мобилизовали в советскую армию, в танковый полк 17-й дивизии. Родной Минск я увидел только в 1947 году. Отца своего я так и не нашел.

До войны я любил немецкий язык. У меня был патефон, и я слушал пластинки с немецкой маршевой музыкой. После войны, если по радиоприемнику или телевизору слышал немецкую речь, сразу же уходил, потому что меня всего трясло. И до сих пор трясет.

Оригинал

Опубликовано 04.05.2017  21:14

Международный День Катастрофы и Героизма / יום השואה וגבורה

Сегодня в 10.00 жизнь в Израиле остановится на 2 минуты – наступает День Катастрофы и Героизма европейского Еврейства – в память 6 миллионов евреев, зверски убитых в Холокосте только за то, что они были евреями.
Дата этого Дня связана с годовщиной Восстания в Варшавском Гетто, начавшегося в дни Песаха 1943 года.

***

Эти фотографии еврейских женщин, детей, стариков сделаны 16 октября 1941г. в г. Лубны Полтавской обл. Украина за несколько минут перед их убийством
В этот день украинские палачи зверски убили 1 865 евреев – жителей этого городка и окрестных сел

 Опубликовано 24.04.2017  09:43

פורסם 24/04/2017 09:43

Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (51)

Калі паважаныя чытачы (не называю «сябрамі», бо далёка не ўсе мне сябры, а ў давер, як асобныя прадстаўніцы клана Ч., уцірацца не люблю і не ўмею) заўважылі, то лейтматывам амаль усіх папярэдніх серый быў заклік жыць сваім розумам. Па-мойму, заклік актуальны, і доўга такім застанецца. У 1930-х Марына Цвятаева кпіла з чытачоў газет, параўноўвала апошнія з «экземай». У 1990-х, прыпамінаю, Гірш Рэлес у адным сваім вершы выказаўся пра «тэлесоску» для гледачоў. Ну, а зараз ад інтэрнэтнай інфы ды пустой балбатні паратунку няма. У нечым меў рацыю расійскі філосаф Аляксандр Зіноўеў: «Інфармацыяй свет завалены… Свет увогуле, з інтэлектуальнага гледзішча, засмечаны настолькі, што спатрэбіцца стагоддзе для яго ачысткі».

Вось і госць № 4 «клуба Алексіевіч» вяшчае: «Сацыяльныя сеткі расчынілі дзверы для папулізму». Праблема яшчэ ў тым, што, дэманструючы маніпулятыўную сутнасць «сучасных тэхналогій», паняволі мусіш карыстацца гэтымі самымі тэхналогіямі… Зрэшты, чаго-чаго, а мабільнага тэлефона ў мяне ніколі не было. Як і акаўнтаў у пэйсбуках.

З надыходам вясны заняўся інвентарызацыяй і «поглядам акінуў шлях» (як не ўспомніць файны зборнік вершаў Фелікса Баторына «Паглядам акідваю шлях» – Мінск, 2001). Вылушчыў з пяцідзесяці папярэдніх серый «Катлет і мух» фразачкі, якія патэнцыйна могуць зачапіць і зараз, а ў цэлым пакідаюць пэўнае ўражанне пра серыял. Да афарызмаў Ларашфуко – і нават Сальвадора Далі – ім далёка, але да рэфлексій кагосьці падштурхнулі ўжо. Ці не?..

  1. «Можа быць, справа ў эпосе, якая высоўвае на першы план людзей з недысцыплінаваным, кліпавым мысленнем» (10.10.2015).
  2. «Трывожыць пашырэнне ў Беларусі паганскіх каштоўнасцей (не блытаць з атэізмам савецкага ўзору)» (22.10.2015).
  3. «Жыццё ў сучаснай Беларусі такое, што кожны – ці амаль кожны – час ад часу мусіць займацца не сваёй справай» (06.11.2015).
  4. «2016 год хацелася б сустрэць без агрэсіі, якую жывіць падманлівая прапаганда з розных бакоў… Ідэі “дэсаветызацыі” беларусаў, выціскання на задні план “чырвонага чалавека” спазніліся – калі не на 15, то на 10 гадоў» (22.12.2015).
  5. «У Беларусі назіраецца сумная заканамернасць – чым горш становішча ў гаспадарцы, тым больш актыўна сябе паводзяць прапагандысты» (18.01.2016).
  6. «Ёсць і ў дзяржаўных установах людзі, якія прафесійна выконваюць сваю працу ды кажуць, што думаюць (асцярожна, але кажуць)… Ад стрыжня ў чалавеку многае залежыць – калі не ўсё» (03.04.2016).
  7. «Не паглядзеўшы ў мінулае без ружовых акуляраў, не прааналізаваўшы памылкі папярэднікаў, не “закрыўшы гештальт”, нікуды мы не прыйдзем. Гэта разумеў украінскі літаратар і журналіст Алесь Бузіна» (24.04.2016).
  8. «Дзякуй Б-гу, нямала шчэ ў нашай краіне прыстойных ды кваліфікаваных людзей. Не ўсё страчана ў бізнэсе, літаратуры, мастацтве, сістэме адукацыі, аховы здароўя… ды нават судовай сістэме» (20.05.2016).
  9. «Аксіёма: без ведання ідыша немагчыма ніякае сур’ёзнае вывучэнне гісторыі і культуры ўсходнееўрапейскіх (у прыватнасці, беларускіх) яўрэяў» (12.06.2016).
  10. «Што да вышэйшых чыноўнікаў РБ – яны з 1990-х гадоў прызвычаіліся ўдаваць з сябе дурнаватых. Магчыма, так ім лягчэй існаваць у гэтым складаным свеце; улічваючы тое, што сеанс “калектыўнай тупаватасці” доўжыцца трэці дзясятак гадоў, не такая дурная тая верхавіна, як часам хоча падавацца» (24.06.2016).
  11. «Не дзяржава павінна кантраляваць інфармацыйныя плыні ў сям’і; стагоддзямі гэтым займаліся бацькі і апекуны, якія неяк давалі рады з выхаваннем дзяцей без цэтлікаў “0+”, “6+”, “12+” і г. д. Збыткоўная паліткарэктнасць, спалучаная з аўтарытарызмам, здольная адно выгадаваць пакаленне прыстасаванцаў і забіць ахвоту да творчасці ў дарослых» (27.06.2016).
  12. «Бяда многіх расійскіх (i беларускіх…) дэмакратаў – ім фатальна не стае глыбіні, і яны, бы тыя “strangers in the night”, блукаюць у прыцемках» (17.07.2016).
  13. «Ёсць прадчуванне, што сёлета і ў “палаце № 6” (сур’ёзна – палата прадстаўнікоў шостага склікання!) з’явіцца кволае прадстаўніцтва «альтэрнатыўных сіл» (15.08.2016).
  14. «Баязліўцаў-перастрахоўшчыкаў замнога ў Беларусі, і не заўсёды яны тояцца ў дзяржаўных установах» (05.09.2016).
  15. «Украінска-яўрэйскія і, шырэй, украінска-ізраільскія адносіны заўсёды былі… не тое што канфліктнымі, а непрадказальнымі. Можа, справа ў тэмпераменце двух народаў. Пры ўсіх глупствах і пераходах на асобы добра тое, што дыскусія па гістарычных пытаннях у нашай паўднёвай суседцы cяк-так вядзецца… У Беларусі ж, выглядае, не так многа людзей, якіх цікавіць мінулае» (07.10.2016).
  16. «Як крыніцай улады з’яўляецца народ, так і крыніцай варожасці да “іншых” з’яўляецца ўсімі любімае грамадства. Калі б з боку апошняга не было запыту на “hate speech”, то мова нянавісці і не вылазіла б на публіку. Што не здымае адказнасці з канкрэтных “-фобаў”» (19.10.2016).
  17. «Беларусі нагвалт патрэбен самавіты Інстытут псіхалогіі, а не адна кафедра пры БДУ. А вось інстытутам журналістыкі (экс-журфак) лёгка можна ахвяраваць: гэта праект познесталінскага часу, калі ўсе газетчыкі лічыліся важнымі ідэалагічнымі работнікамі, таму іх і рыхтавалі ажно пяць гадоў» (06.11.2016).
  18. «Тутэйшым працоўным трэба ўжо адмовіцца ад арыентацыі на сярэднемесячныя паказчыкі, а дабівацца падвышэння мінімальнага заробку за гадзіну працы» (18.11.2016).
  19. «Дастаткова крыху пажыць у Беларусі, каб дазнацца, што ў нас мнагавата службоўцаў, якія дублююць функцыі адно аднаго» (22.11.2016).
  20. «Стаміўся ўжо валтузіцца з прымаўкай “Рыба гніе з галавы”, аднак нічога лепшага пра беладукацыю на розум не прыходзіць» (04.12.2016).
  21. «Cам па сабе клуб “Святлана Алексіевіч запрашае” не вытруціць шэрасць з мінскай публікі, але дае шанс на тое, што нехта з наведнікаў уздымецца над сабою… Зразумела, праблемы ліха і дабра ў рэшце рэшт вырашае кожны для сябе сам, не ў масе» (13.12.2016).
  22. «Ахвяры і пакутнікі не заўсёды становяцца героямі, дарма што з іх раз-пораз лепяць герояў. Папраўдзе, дужа рэдка становяцца» (16.12.2016).
  23. «20 год таму ўмоўны «Захад» мог адносна лёгка стаць на шляху спаўзання Беларусі ў аўтарытарызм, ды не пажадаў… Пара б кандыдатам на ролю “беларускага Гаўла” ўцяміць, што, перш чым ісці “бацьку біць”, трэба хоць міжсобку дамовіцца» (19.12.2016).
  24. «Зараз Беларусі нагвалт патрэбная інтэграцыя з Літвой і Украінай, утварэнне федэрацыі тыпу Злучаных штатаў. Тры названыя краіны маюць розныя сістэмы кіравання, даходы, клімат, але многае іх яднае» (22.01.2017).
  25. «Завабліваць на пяць дзён у Беларусь лепей бы не толькі і не столькі ролікамі, а нiзкiмі цэнамі на жытло» (05.02.2017).
  26. «Людзі, якіх залічваюць у апазіцыю (лепей бы называць іх альтэрнатыўнымі або дэмакратычнымі сіламі), не настолькі бязглуздыя, як часам выглядае. Адсотак “разумнікаў” сярод іх не меншы, а нават большы, чым сярод чыноўнікаў» (15.02.2017).
  27. «Адна з канстант беларускага жыцця – мазахізм, які ў побыце выражаецца формуламі “чым горш, тым лепш”, “мышы плакалі, калоліся, але працягвалі жэрці кактус”… Ахвяра мазахізму, якая імкнецца вылезці з яго цянётаў, часцяком кідаецца ў садызм» (17.02.2017).
  28. «Часцей за ўсё неправавыя рашэнні – на першы погляд, простыя і эфектыўныя – вядуць да ўскладненняў у эканоміцы, дый невыгадныя палітычна» (27.02.2017).
  29. «Любы п’янтос часу дзеяння «антыалкагольнага закона» ахвотна перанёсся б у нашу эпоху… Няхай бы замежнікі паціху ўсю нашу акавіту выпілі або з сабой забралі – дальбог, цвярозым беларусам лягчэй бы жылося» (06.03.2017).
  30. «Заб’еш аднаго чалавека – атрымаеш працяглы тэрмін зняволення. На роўным месцы падпсуеш жыццё тысячам сваіх суграмадзян, забраўшы ў кожнага, магчыма, год-два жыцця – і нічога…» (12.03.2017).
  31. «Жыццё нярэдка імітуе літаратуру. Магчыма, тыя, хто чытаў правільныя мастацкія кнігі, уладаюць перавагай, бо здагадваюцца, чым усё скончыцца – а можа, і не… Дзе шмат ведаў, там шмат смутку» (27.03.2017).
  32. «Без грамадскіх абаронцаў, голасу якіх у Беларусі праз інфармацыйны шум амаль не чуваць, дзяржава захлынецца ў таннай канспіралогіі» (12.04.2017).

А зараз спусцімся ад абстрактнага да канкрэтнага, да інтэрв’ю з чалавекам, якога «Радыё Свабода» пару дзён таму прэзентавала так: «Адзін з самых аўтарытэтных экспэртаў па Беларусі ў сьвеце, аўтар некалькіх манаграфій і прафэсар Альбэрцкага ўнівэрсытэту». Забаўна-сумная выйшла гутарка… Знаны беларусіст скарыстаўся пяцідзённым бязвізавым рэжымам, прагуляўся па Мінску з адной з самых гнуткіх асоб тутэйшай журналістыкі, і выдаў нешта дужа павярхоўнае.

Летась нобелеўская лаўрэатка рэйдала пра агульнае «народнае цела», якое нібыта гойсае па Мінску. Заакіянскі госць Дэйвід Марплз так нас не трактуе, аднак і яму здаецца, што беларусы збольшага – «Эйсавы», якія за ежу гатовыя прадаць «першародства» (дэмакратыю, правы чалавека…) Паблажліва кінуў: «Яны дбаюць пра свой дабрабыт, і калі б я быў на іх месцы, я рабіў бы гэтаксама».

Мала што дзядзька і яго калегі тыпу францужанкі Віржыніі С., якая таксама малявала жыхароў Беларусі ХХІ ст. у вобразе дзікуноў, зразумелі ў нас. Так, апісаны Марплзам псіхатып – не рэдкасць; магчыма, 20-25% тутэйшых яму адпавядаюць, аднак астатнія – людзі з годнасцю, якіх не трэба «цывілізаваць». Дапамагчы паразумецца – іншая справа, ды тое складана. Куды лягчэй даць параду: прыбярыце Леніна з грошай помнікі Леніну і Калініну.

Ці во яшчэ: «Калі гэты дурны дэкрэт аб дармаедзтве будзе спынены, тады можна будзе пазьбегнуць пратэстаў». Чалавек дзесяцігоддзямі вывучаў (?) становішча ў Беларусі, а не сцяміў, што дэкрэт № 3 – толькі вяршыня айсбергу… Не ў ім, па сутнасці, справа, а ў тым, што людзі не бачаць перспектыў пад камандзёрствам «недыктатара». Добра, што ВУП і золатавалютныя рэзервы нарэшце сталі марудна павялічвацца, але даходы пераважнай большасці работнікаў на фоне росту цэн застаюцца ганебна нізкімі. Ліквідацыя беспрацоўя к 1 мая, заробак «па 500» к канцу 2017 г. – хімеры ды ўтопіі, затое для прафесара важна, што развіваюцца сацыяльныя сеткі, якія «даюць людзям усё больш магчымасьцяў выказвацца, атрымліваць інфармацыю. І ніхто ня можа гэтым кіраваць». Нават спрачацца ўжо няма ахвоты.

 

На мінскім вакзале: было і стала (пасля пісьма да Беларускай чыгункі 29.03.2017)

Канспектыўна – добрыя навіны: палітзняволенага, які «пасварыўся» са статуяй гарадавога ў Мінску, нарэшце адпусцілі з СІЗА; 22.04.2017 пройдзе бясплатная экскурсія выпускніцы ЕГУ Марыі Неабердзінай па тэрыторыі былога Мінскага гета (за дзень не было месцаў!) Кіраўнік музычнага партала tuzin.fm задумаў праект «(Не)расстраляная паэзія», у рамках якога Святлана Бень мае заспяваць на словы Ізі Харыка, а Аляксандр Памідораў – на словы Майсея Кульбака: «Усяго паўстане 12 новых кампазыцый ад 12 выканаўцаў… на восень запланавана зладзіць 12 адкрытых лекцый». Гомельскі гісторык Юрый Глушакоў (друкаваўся і ў нас), падрыхтаваў змястоўны артыкул пра землякоў-яўрэяў – праўда, у асобных імёнах дапусціў памылкі, якія tut.by чамусьці не пажадаў выправіць. Гэта ж не Белчыгунка…

Вольф Рубінчык, г. Мінск

21.04.2017

wrubinchyk[at]gmail.com

Ад belisrael.info:

Нагадваем, што ў сваёй аўтарскай серыі В. Рубінчык выказвае асабістае меркаванне, якое не абавязкова ва ўсім супадае з рэдакцыйным.

Апублiкавана 21.04.2017  15:52

І. Мельнікаў. Яны не захацелі быць паслухмянымі рабамі

Повязь часоу 20-04-2017 Ігар Мельнікаў

Паўстанне ў Варшаўскім гета было адным з найбольш моцных узброеных выступаў грамадзян супраць нацыстаў. Даведзеныя да адчаю людзі замест таго, каб паслухмяна ісці на бойню, выбралі загінуць як салдаты са зброяй у руках.

У красавіку спаўняецца 74 гады Паўстанню. Гэта падзея амаль не даследавалася ў айчыннай гістарыяграфіі, а наша грамадства, мабыць, упершыню даведалася пра тую трагедыю толькі паглядзеўшы выдатны галівудскі фільм Рамана Паланскага «Піяніст». А між тым, гэта тэма патрабуе больш глыбокага даследавання і асэнсавання.

Габрэйскі раён

Да пачатку Другой сусветнай вайны габрэйскае насельніцтва Варшавы складала, па розных падліках, каля 400 тысяч чалавек, прычым большая частка, каля 300 тысяч, жыла ў так званым габрэйскім квартале. У тым жа раёне Варшавы жылі і каля 80 тысяч палякаў. Прадстаўнікі габрэйскай інтэлігенцыі жылі ў іншых раёнах польскай сталіцы. Неўзабаве пасля акупацыі Польшчы па загаду губернатара Ханса Франка палякі, якія пражывалі на тэрыторыі будучага гета, былі адселеныя, а іх месца занялі габрэі з іншых раёнаў Варшавы.

У студзені 1940 года пачалося будаўніцтва муроў, якія аддзялялі гета ад горада. Мяжа габрэйскага квартала праходзіла па вуліцах Велькай, Багно, Плац Гжыбоўскі, Зімна, Плац Банковы, Огруд Красіньскіх, Конвікторска, Стаўкі і г.д. Больш за 400 тысяч чалавек аказаліся адрэзанымі ад знешняга свету. Тэрыторыя гета была падзеленая на тры часткі: першая — рамесная, у другой знаходзілася вялікая фабрыка, што вырабляла шчоткі і пэндзлі, а ў трэцяй знаходзіліся прамысловыя прадпрыемствы і адміністрацыя.

У гета быў створаны «Юдэнрат» (Габрэйскі савет), які складаўся з 24 сябраў, прызначаных нацысцкімі ўладамі з ліку багатых і вядомых варшаўскіх габрэяў. Сядзіба гэтай арганізацыі знаходзілася на вуліцы Гжыбоўскай 26/28, там, дзе да вайны была Управа габрэйскай гміны. У функцыі «Юдэнрата» ўваходзіла камплектаванне «працоўных батальёнаў» і арганізацыя адпраўкі габрэяў у Трэблінку — бліжэйшы да Варшавы лагер масавага знішчэння. Была яшчэ адна рэч, якую сябры «Юдэнрата» рабілі ўжо выключна па ўласнай ініцыятыве: гета літаральна кішэла правакатарамі, ад якіх гестапа атрымлівала інфармацыю аб узнікненні падпольных арганізацый, закупцы зброі і месцах яе захоўвання, аб таемных месцах выхаду з гета ў горад.

                                     Варшаўскае гета

Германская ваенная прамысловасць, што набірала ўсё большы размах, вельмі хутка адчула недахоп у кваліфікаванай рабочай сіле. У той жа час, згодна з рапартамі гестапа, «40 працэнтаў з паўмільёна габрэяў, што знаходзіліся ў гета, — былі рамеснікамі высокай кваліфікацыі». Гаворка ішла пра краўцоў, цесляроў і г.д. Немцы выкарыстоўвалі гэтую бясплатную працоўную сілу.

Гета было перанаселенае. На адзін квадратны кіламетр прыходзілася каля 150 тысяч жыхароў. З пачатку існавання гета і да лета 1942 года ад голаду і хвароб там памерлі каля 100 тысяч чалавек. У кастрычніку 1941 года Ханс Франк выдаў загад расстрэльваць на месцы кожнага габрэя, які трапіць у рукі нямецкіх уладаў па-за межамі гета. А таксама кожнага паляка, які будзе ратаваць ці хаваць габрэя.

                    Аб’ява акупацыйных уладаў для жыхароў гета

Неўзабаве рэйхсфюрэр Гімлер аддаў загад «ачысціць Варшаўскае гета». Першая дэпартацыя ў Трэблінку адбылася ў ліпені 1942 года. Каб падмануць габрэяў, нацысты развешвалі на тэрыторыі гета ўлёткі, у якіх інфармавалі, што вываз людзей ажыццяўляецца дзеля таго, каб палепшыць іх жыллёвы стан. Спачатку вывозілі старых і дзяцей, а потым узяліся і за іншых. Да сакавіка 1943 года ў гета засталося каля 55 тысяч чалавек.

Падрыхтоўка да паўстання

Жыхары гета хутка зразумелі, што нацысты адпраўляюць габрэйскае насельніцтва на смерць, таму сярод прадстаўнікоў розных падпольных арганізацый, якія дзейнічалі на тэрыторыі гета, стаў выспяваць план узброенага выступу супраць нацыстаў. Большасць сучасных еўрапейскіх гісторыкаў падкрэслівае, што, у адрозненні ад палякаў, якія ўзнялі ў 1944 годзе Варшаўскае паўстанне і якія пры акрэсленых абставінах мелі шансы на перамогу, габрэйскае ўзброенае выступленне было асуджана на правал. Аднак сэнс паўстання ў гета заключаўся ў дэманстрацыі мужнасці людзей, якія кінулі выклік смерці.

Дарэчы, спробы ўзброенага выступу супраць нацыстаў рыхтаваліся і ў гета, размешчаных на тэрыторыі Заходняй Беларусі. Напрыклад, лідары моладзевых сіянісцкіх падпольных арганізацый Віленскага гета ў 1942 годзе звярнуліся да габрэяў з заклікам, у якім былі словы: «Гітлер плануе знішчыць усіх еўрапейскіх габрэяў. Мы не быдла, якое вядуць на бойню. Трэба змагацца. Лепей загінуць у баі». Тое ж самае адбывалася і ўБеластоцкім гета. І калі ў Вільні ўзброенага выступу так і не адбылося, то ў Беластоку ў лютым 1943 года габрэі ажыццявілі напад на аддзелы СС. Некаторым паўстанцам удалося прабіцца ў лясы і далучыцца да польскіх партызан. Узброеныя выступленні габрэяў адбываліся таксама ў гета ў Брэсце, Браславе, Нясвіжы іКобрыне.

                     Габрэйская паліцыя ў гета

Што ж тычыцца Варшаўскага гета, то галоўную ролю ў падрыхтоўцы паўстання там адыграў «Габрэйскі вайсковы саюз» (ГВС). Варта падкрэсліць, што рыхтаваліся да паўстання і пракамуністычныя падпольныя групы, але ў 1942 годзе большасць з іх была ліквідавана гестапа. У сваю чаргу, ГВС перад пачаткам паўстання ў красавіку 1943 года меў на тэрыторыі гета каля пяцісот падрыхтаваных і ўзброеных байцоў. Армія Краёванакіравала ў гета 4 ручныя кулямёты, 15 аўтаматаў, 50 пісталетаў, 300 гранат. Акрамя гэтага, жыхары гета куплялі зброю ў варшавян. На тэрыторыі гета дзейнічала і іншая падпольная структура — «Габрэйская баявая арганізацыя» (ГБА), у складзе якой было таксама каля 500 сяброў. ГВС перадало ГБА частку зброі і амуніцыі. Тэрыторыя гета была падзелена на дзве баявыя акругі.

Бой за гонар народа

19 красавіка 1943 года нямецкія часткі пры падтрымцы бронетэхнікі, а таксама дапаможных украінскіх і латышскіх падраздзяленняў накіраваліся ў Варшаўскае гета. На гэты дзень была прызначана канчатковая ліквідацыя гета і вываз яго насельніцтва ў лагеры смерці. Але як толькі першыя часткі СС увайшлі на тэрыторыю габрэйскага раёна, на іх пасыпаўся град куль. Вось як тыя падзеі апісваў брыгадэфюрэр СС Юрген Штроп: «З усіх вокнаў і падвалаў стралялі так моцна, што цяжка было падняць галаву, каб заўважыць, адкуль вядзецца стральба. Узарваўся бранявік. Гранаты і бутэлькі з запальнай сумессю затрымлівалі рух. У некаторых месцах мы былі вымушаны ўжываць зянітную гармату. […] Сярод паўстанцаў былі не толькі мужчыны, але і жанчыны».

   Афіцеры СС ў гета

Хутка на адным з дамоў на вуліцы Мураноўскай былі вывешаны бела-блакітны і бела-чырвоны сцягі. Габрэйскіх паўстанцаў падтрымалі байцы Арміі Краёвай пад камандаваннем маёра Хенрыка Іваньскага. Але што маглі зрабіць слаба ўзброеныя жыхары гета супраць рэгулярнага войска…

Калабарацыяністы забіваюць яўрэяў у Варшаўскім гета

8 мая 1943 года немцы захапілі штаб-кватэру ГБА. У ноч з 13 на 14 мая ў небе над Варшавай паказаліся савецкія бамбардзіроўшчыкі, якія скінулі бомбы на казармы войск СС. Падчас бамбардзіроўкі частка паўстанцаў прарвалася з гета. 16 мая нацысты афіцыйна абвясцілі аб заканчэнні акцыі па знішчэнню Варшаўскага гета. Аднак малыя атрады паўстанцаў змагаліся ў развалінах да ліпеня. Усяго ў баявых дзеяннях загінула каля тысячы абаронцаў гета. Яшчэ 5 тысяч згарэлі ў агні. Немцы, па розных падліках, страцілі некалькі дзясяткаў забітымі і параненымі.

                                 Паўстанец у руінах

Адзін з удзельнікаў паўстання Арыя Вільнэр пісаў: «Мы не збіраемся ратаваць сябе. З нас ніхто не выжыве. Мы хочам уратаваць гонар народа». Да гэтага цяжка нешта дадаць. Памяць пра тыя падзеі павінна жыць у стагоддзях.

                     Дом у Варшаве на тэрыторыі гета

Арыгiнал

Апублiкавана 20.04.2017  21:17