Category Archives: История калинковичского еврейства

Как в Калинковичах боролись с эпидемиями

Нынешнему поколению жителей районного центра Калинковичи, что имеет почти пятивековую историю, сейчас трудно представить, что их предки часто и жестоко страдали от различных эпидемий заразных болезней. В давние годы о водопроводе тут и не слыхали, колодцев в местечке было мало и жарким летом, когда они пересыхали, мелела здешняя речка, воды населению катастрофически не хватало. Поистине, плохое качество питьевой воды на протяжении веков было головной болью калинковичан. (Проблема, кстати, в полной мере не решена до сих пор).

В 1812 году, когда шла война с Наполеоном, в окрестностях г.Мозыря, в т.ч. и на территории нынешнего Калинковичского района базировался 2-й резервный корпус русской армии (12 тысяч штыков и сабель). Жилья для размещения «служивых» не хватало, и при большой скученности людей неизбежно возникла эпидемия дизентерии. К  осени в  лазаретах и госпиталях находилась едва ли не пятая часть солдат. «Медики приписывают болезнь сию здешней воде – докладывал командир корпуса генерал-лейтенант Ф.Ф.Эртель в Санкт-Петербург – и потому, желая сберечь людей, приказал …держать для нижних чинов квас, подтвердя батальонным командирам, не дозволять отнюдь пить им воду». В конце того же года находившихся тут «на постое» солдат вместе с хозяевами жилья начала косить и «гнилая горячка» (сыпной тиф). Спасала незаменимая в борьбе с переносчиками тифа парная баня, которую обязательно строил по месту дислокации каждый полк русской армии. Когда солдаты ушли добивать «Великую армию» Наполеона, эти первые в нашем краю бани достались местным жителям, по достоинству оценившим преимущества мытья с паром. В Калинковичах такая большая деревянная баня на речке Каленковке (ныне едва заметный ручей) простояла и использовалась по назначению более века – до 1917 года!

Весной 1831 года Каленковичи сильно пострадали от завезенной с юга по почтовому тракту холеры, в 1840 году – от оспы, а в конце десятилетия – вновь от холеры. К этому же времени относятся и первые известия о  практиковавших тут медиках. В списке лекарей Речицкого уезда за 1854 год упомянут фельдшер Иван Иоахимович Бахер, «…из граждан м.Каленковичи, имеет свидетельство из Виленского главного госпиталя Св.Иакова».

В 1894 году в Калинковичи вновь наведалась холера. Из донесения уездного исправника П.А.Караулова от 18 сентября известно, что заболели «…еврейки Сима Шлемова Хаедон, 40 лет; Хася Абрамова Гольдберг 16-ти и запасной нижний чин Валько Михеев Бухман, 28 лет, убывший в м.Каленковичи больным из г.Мозыря, где существует холерная эпидемия». Спустя несколько дней болезнь проявилась и в расположенной рядом деревне Ситня. Потом она перекинулась в д.Воротын, а оттуда и за пределы волости.

На этот раз власти действовали оперативно. Решением уездной санитарно-исполнительной комиссии, которую возглавлял здешний предводитель дворянства В.П.Богуславский, были приняты меры по усилению в Калинковичах медицинского надзора, в помощь к уже находившимся здесь исправнику и врачу Ф.С.Буглаку были посланы два вольнонаемных фельдшера с запасом лекарств. Уездное начальство просило губернатора прислать из Минска в местечко знаменитого дезинфектора И.Ченковского со всем его  хозяйством. Прибыв на место, «медицинское светило» повело борьбу с заразой самым решительным образом. Составленная им инструкция гласила: «…во всех домах, в которых умерли от холерной болезни и ныне находятся больные, полы чисто выскабливаются ножами и поливаются раствором сулемы; так же окна и двери сим раствором вытираются, вся находящаяся в доме мебель; стены и потолки белятся известью; сени дезинфицируются неочищенной карболкою или же раствором очищенного дегтя, двери обсыпаются известью и сухим песком. Осматриваются все сытные и рыбные лавки, корчмы, молитвенные еврейские дома, колодцы и кладбища, еврейские и христианские». (К большому сожалению, «светило» не поместило в этот перечень рекомендацию по кипячению сырой воды, через которую, как теперь всем известно, и передается холерный эмбрион). Как бы там ни было, от предпринятых дезинфектором, врачом, фельдшерами и всем населением мер, холера  прекратилась, из всех заболевших умер только один.

Однако реально возможность получать хотя бы элементарную медицинскую помощь жители местечка обрели лишь с 1 июля 1910 года, когда в соседнем с.Дудичи, волостном центре, был открыт фельдшерский пункт. Они и составляли подавляющее большинство посетителей медучреждения, в связи с чем на проходившем в декабре 1912 года общем земском собрании было принято решение о перемещении фельдшерского пункта в Калинковичи. Это первое в местечке учреждение здравоохранения возглавил фельдшер Михаил Осипович Барташевич (1879-1939), имевший к тому времени немалый врачебный опыт, императорскую серебряную медаль за успехи в оспопрививании и огромный авторитет у населения. Его  жена Нина Ивановна, заняла здесь должность акушерки. Фельдшерский пункт размещался в небольшом наемном помещении по ул. Гимназической (ныне жилой дом, ул. Луначарского, 23). Сохранился список имевшихся здесь медицинских инструментов: кружка Эсмарха, зубной ключ Гребре, долото медицинское, ланцет, оспопрививальные иглы и т.д., всего 26 наименований. На обслуживании было примерно 4 тысячи жителей местечка Калинковичи, одноименных села, фольварка и поселка при железнодорожной станции, а также еще более 7 тысяч человек, проживавших в приписанных к медучреждению 16 селах, деревнях и хуторах. Из отчета за 1913 год видно, что амбулаторно в фельдшерском пункте было принято 3 832 человека, еще более тысячи больных получили медпомощь на дому. В отчете Речицкого земства за 1914 год говорилось: «Выделяется особенно Калинковичский фельдшерский пункт, что объясняется особым доверием, которым пользуется фельдшер Калинковичского пункта».

В 1896 году в Калинковичах мещанином З.Михлиным была открыта первая аптека. Управляющим ее был С.Г.Волынский, имевший чин аптекарского помощника. В 1914 году, например, аптекой было выдано 2 905 рецептов, велась бойкая торговля различными препаратами, а общая выручка составила 1 500 руб. 35 коп.

В первой половине 20 века, при постоянном укреплении и улучшении системы здравоохранения, сильные эпидемии на калинковичской земле вспыхивали лишь в годы Гражданской и Великой Отечественной войны. Кроме первого главврача района М.О. Барташевича, большой вклад в борьбу со смертельными болезнями внесли сменявшиеся после него в этой должности М.Л. Кеммельдфельд, С.И. Гутман (занимала эту должность перед войной и сразу после нее), Н.А. Тимофеев,  Б.М. Лившиц. В 60-е годы прошлого века в Калинковичах был сдан в эксплуатацию городской водопровод, улучшилась работа санэпидемстанции, и эпоха терзавших местное население болезней «от плохой воды», инфекционных эпидемий, навсегда ушла в историю.

                                                                                                                          В.А.Лякин, краевед.

Схемка Калинкович 1880 года. Фольварк – ныне часть городского парка и стадиона; местечко – ныне западные части улиц Калинина и Красноармейской, часть нынешней ул. Советской напротив них; село – часть нынешней улицы Волгоградской.

Первый главврач района Михаил Осипович Барташевич (в центре)

Сарра Иосифовна Гутман, до и послевоенный главврач р-на, Заслуженный врач Беларуси

Борис Михайлович Лившиц, главврач р-на в 50-70-е годы, Заслуженный врач Беларуси

Опубликовано 21.01.2017  22:08

От истории одной довоенной фотографии до…

Недавно по эл. почте получил коротенькое письмо:

Здравствуйте! Вот попался негатив, сделал из него фотографию. Может будет полезен, да и самому интересна судьба этих людей.

1939-7b-kalinkovichi-bel-vyeb-pssh

На мой вопрос автору, кто он и откуда у него снимок, последовал ответ:

Увлекаюсь фотографией. Пару лет назад покупал у человека старые фотоальбомы времён СССР, вот он в придачу положил этот негатив. Я про него забыл, вчера наткнулся на него. Где он взял не знаю, надо списаться… Живу и родился в Калинковичах в 1974 году в доме по Аллея Маркса 17, трёхэтажка 1936 года, она рядом со школой стоит, на пересечении Гагарина и Аллея Маркса. Бабушка там в конце 50-х поселилась, хотелось бы узнать историю дома. Говорят в войну на доме русские зенитки стояли, при оккупации немцы жили. После войны вроде пленные немцы восстанавливали дом. Может знаете что нибудь про этот дом?

Сразу же переслал письма и снимок своему доброму знакомому, калинковичскому краеведу Владимиру Лякину. Ответ не заставил себя ждать. 

Здравствуй, Арон!

По снимку 1939 года могу сообщить следующее. Белорусская школа в городе открылась осенью 1938 года. Для нее специально построили новое деревянное здание в конце ул. Куйбышева, возле самого леса, примерно на месте, где от ул. Куйбышева начинается ул. Геологов. Ныне здравствующая коренная калинковичанка Тосова Галина Николаевна, 1926 г.р., рассказывала мне про эту красивую школу с актовым залом и просторными светлыми классами. Туда школу перевели из барака (1915 года постройки, разобран в начале 60-х), находившегося на той же ул. Куйбышева наискосок через дорогу от кладбища. Годом ранее, кажется, ее переименовали из еврейской в белорусскую. В последние предвоенные годы директором школы был Залесин (в здании школы была и квартира для директора), завучем – Спевак, учителем географии – Подольский, физики – Шульман, биологии – Антипенко, белорусского языка – Новик, начальных классов – Кантор, русского языка и литературы – Фёдорова, химии – Гузман (по сведениям краеведческого музея). Школу строили, так сказать, “на вырост”, и пока количество учеников было небольшим, примерно четвертую часть помещений с отдельным входом со двора занимал райвоенкомат.
С началом войны, когда объявили мобилизацию, военкомат занял все здание, а на соседних лугах быстро построили времянки военного лагеря. В июле и первой половине августа 1941 года здесь переформировывалась почти уничтоженная в окружении под Гродно 3-я советская армия, оттуда вырвалась часть армейского штаба и некоторые части. Она была практически заново воссоздана за счет местных призывников, а командный состав был пополнен местным партийным и советским руководством.
Судьба этой армии 2-го (калинковичского) формирования тоже сложилась трагично. Она ушла отсюда 21-22 августа без боев на юг, но в сентябре, кажется, попала в районе г. Трубчевска в немецкое окружение и почти вся погибла. Там сложили головы или попали в плен, а потом сгинули в немецких концлагерях сотни калинковичан, тысячи уроженцев района, и до сих пор эта трагедия по существу замалчивается.
Я хотел было несколько лет назад восстановить эти события, но допуска в российский архив в г. Подольске под Москвой, где все списки и документы хранятся, не имел, да за свой счет не очень поездишь и поработаешь. Наверное, еще сто лет пройдет, прежде, чем об этом, наконец, напишут. Некоторые подразделения этой армии (в том числе и 109-й батальон связи, где были девчата из калинковичского районного узла связи) все же вырвались из “котла”. Третью армию в третий уже раз переформировали и она успешно воевала до Победы.
Но возвращаюсь к самому зданию школы. Летом 1942 года немцы пригнали сюда советских военнопленных из лагеря на территории мебельной фабрики (район кинотеатра “Знамя”), те разобрали еще новое здание школы по бревнышку и отправили в “рейх”. Может, до сих пор стоит где-нибудь в Германии.
belorusskaya-shkola-po-kuybyshevoy
Прилагаю фото 1940 года, 6-й класс этой же школы. Я видел его несколько лет назад у Г.Н. Тосовой (жива, но уже очень слабая, не выходит из дома) и она мне рассказала, кого помнит на этом фото, я записал. Итак, сверху вниз, слева направо:
1-й ряд:
– Индюков Витя
– Паперная Сима
– Лившиц (имя не помнит, но сказала, что младший брат покойной зав.сберкассой Фельдман Песи Израилевны). (Зяма (Зиновий) Лившиц – многие годы работал главврачом больницы Гомельской ЖД, а в дальнейшем, санатория ЖД в Гомеле – А. Ш.)
– Велинская Маша. (вероятно, Виленская – А. Ш.)
– Медведник Яша (вроде его сестра работала учительницей после войны).
– Ясковец Люда.
– Пинская (имя не помнит).
– следующую девочку не могла вспомнить.
– Фридман Соня.
2-й ряд: – Козяков Лёня.
– Залесина Наташа (дочь директора школы).
– Ручаевский Лазарь (его брат работал в книжном магазине).
– Фейгельман Роза (живет в Израиле).
– Зальцман Цодик (работал в Калинковичах после войны, уже умер).
– Фельдман Лиза.
– Сухаренко Костя.
– Ясковец Вера (после войны вышла замуж за военного и уехала из города).
– Драбница Вера (то же самое).
3-й ряд:
– Шерайзина Эся [Этя – А. Ш.] (работала медсестрой в поликлинике, уже умерла).
– Шмуклер Миша.
– пионервожатая (ФИО не помнит).
– преподаватель географии Леонида Павловна (после войны ее не видела).
– классный руководитель Рахиль Марковна Либман (умерла в 60-х годах).
– преподаватель математики Елизавета Захаровна Кушнир (после войны ее не видела).
– преподаватель литературы Полина (отчество и фамилию не помнит, после войны не видела).
– Тосова Галя
– Левина Рая
– 4-й ряд:
– Гомон Рахиль.
– Лившиц Абрам (стал военным, служил где-то в Москве).
– Коган Додик.
– Эся [Этя – А. Ш.] (фамилию не помнит).
По дому на улице Аллея Маркса напишу немного позже.
Всего доброго. В.Л.
***
Привет, Арон!
Что известно по трехэтажному дому. В приведенном тобой письме калинковичанина какая-то неточность. Дом № 17 по Аллее Маркса – это типовая панельная трехэтажка, находится рядом с кинотеатром “Знамя”, построен в 60-х годах. А дом о котором он пишет – это кирпичная трехэтажка на северном углу улиц Гагарина (бывшая Бунтарская) и Аллеи Маркса.
Его построили для ж.д. начальства в 1939 году, во время войны там была казарма оккупантов (прилагаю запись из дневника руководителя “Смугнара” Кости Ермилова).

29 июня 1942.

Этой ночью, наконец, и мы совершили маленькое дело. У нас в Калинковичах был мост, который проходил над железной дорогой, по которой идут эшелоны из Бреста. Так вот, мы этот мост и пустили на небо. Обделали это дело вдвоем. Я и Шевченко Сеня. Его брат только нас здорово подвел. Взял и еще до этого уехал в Германию. А весь взрывчатый материал куда-то выбросил. Пришлось взрывать примитивно. Достали, вернее, насобирали по всем Калинковичам тола, килограмма четыре, и пошли. Этот мост уже был взорван один раз, еще когда отступали наши. Немцы, когда вступили в Калинковичи, подняли этот мост (одну сторону, другая была не взорвана) и положили на шпалы. Так мы не только его взорвали, а еще запалили шпалы. Успели, конечно, прийти домой и лечь в постель. Я уже засыпал, когда раздался взрыв. Шпалы тоже загорелись. Мы их облили керосином, и запалили, с таким расчетом, чтобы они загорелись раньше взрыва. Эффект получился очень хороший. Во время взрыва как раз проезжал эшелон мадьяр. Правда, эшелон успел проскочить. Так эти мадьяры повыскакивали из вагонов и открыли стрельбу. Немцы из Калинкович, не разобравшись, начали стрелять по мадьярам. А словаки, они находятся в трехэтажном доме, открыли стрельбу и по немцам, и по мадьярам. Получилась целая каша. Еще, говорят, партизаны были тоже в лесу, хотели взорвать водокачку, тоже открыли ураганный огонь по Калинковичам. Я давно отвык от страха, но сидя дома, и слушая весь этот концерт, немного волновался. Сердце, было слышно, как стучит. Стрельба эта продолжалась почти полночи. Убили одного немца и ранили несколько мадьяров. Мне было страшно и весело. Как-то не верилось, что мы, такие маленькие людишки, произвели такой шум. Движение прекратилось. Всех поляков погнали в 4 часа утра на работу. Три паровоза пробовали стянуть этот мост, и ничего не вышло. Только попортили сцепление, и пошли в депо на ремонт. Правда, к вечеру эшелоны пошли опять. Немцев спасла другая жел. дорога, которая, не доходя до этого моста, поворачивает на Мозырскую жел. дорогу. Так вот немцы её и перешили. Теперь по ней и ходят поезда. Днем слухи пошли веселые. Только и слышишь, что к Калинковичам подходило триста партизан. Нам еще повезло, что перед этим партизаны взорвали электростанцию, убили два полицейских.

Примечание:  после занятия города немцы из трехэтажного жилого здания жильцов выселили и устроили там казарму для охранявших ж.д. узел солдат. Весной 1942 года немцев здесь сменили солдаты одного из подразделений 101-го полка Словацкой охранной дивизии, а тех, в свою очередь, в мае 1943 года сменили более надежные венгры из такой же охранной дивизии.

Одна местная жительница, что во время войны была подростком и жила недалеко, рассказывала, что видела в первое утро после освобождения, т.е. 14.01.1944 г. на его крыше красный флаг. Есть фотография, сделанная в этот же день военным корреспондентом, прилагаю, и еще пару современных.
alleya-marksa-14-01-1944-g
alleya-marksa-39 al-marksa-39-so-dvora
Аллея Маркса 39                                                Аллея Маркса 39 со двора
История с зениткой на крыше вполне реальная. В январе-августе 1944 года ж.д. узел прикрывал зенитный полк (большая часть личного состава женщины, в т.ч. и вступившие в полк после освобождения города калинковичанки), а немцы станцию сильно бомбили, особенно весной. Эти девчата действительно втягивали зенитки на крыши домов, тому есть воспоминания очевидцев. Наверное, так хотели уменьшить потери рассчетов от взрывов на земле авиабомб. Но потери все равно имелись, девчат хоронили обычно рядом с местом гибели. Мне в детстве показывали такой бугорок возле нынешней школы № 6, а теперь от него и следа не осталось.
Эти погибшие у нас тоже совсем забыты и никак не увековечены. Рассказывали, что в мае 1944 года зенитчицы подбили немецкий бомбардировщик, он упал на берег речки в районе нынешнего автовокзала и лежал там лет пять, пока окончательно не растащили дюраль на поделки и прочий металл. Сейчас эта трехэтажка – № 39 по Аллее Маркса и тоже, кажется, закреплена за ж.д. ведомством, хотя там уже не начальство обитает, а обычные работяги и пенсионеры. После войны, когда застройка в этой части была погуще, это был дом № 53, но потом ветхие маленькие домики вокруг начали сносить, и как помнится, на рубеже 60-70-х годов нумерацию сменили. Всего доброго. Владимир.
***
Благодарю Дмитрия Баева, приславшего снимок и вопросы, и, конечно, Владимира Лякина за подробнейшие ответы. Это сразу навело меня на мысли вновь озвучить то, на что не раз обращал внимание. Только это будет в отдельном материале, где будут затронуты ряд тем, который появится вскоре. 
Опубликовано 18.11.2016  10:02

 

***

Отклики:

Здравствуйте!
Из материала очень много для себя интересного узнал, большое спасибо! По поводу неточности с номером дома, всё правильно, сейчас это №39. Но в 70-х по моему был №17, где то лежат старые поздравительные открытки, перепроверю указанный адрес.
Всего вам хорошего!  Дмитрий Баев
_____________________________________________________________________________
Арон, добрый день! Прочитал твою последнюю публикацию с фотографиями довоенных учеников белорусской школы. С большой уверенностью могу сказать, что на первой фотографии, в нижнем ряду, где полулежат мальчики, третий слева – мой отец, Комиссарчик Наум Яковлевич. Его биографию я подробно описывал в одном из предыдущих сообщений тебе. Спасибо за публикацию: я этой фотографии никогда не видел! Сохраню её в семейном альбоме.
Ещё раз тебе спасибо и успехов в замечательном твоём деле!  Борис Комиссарчик
19.11.2016   20:59

Калинковичи. Улица Комсомольская

Улица находится в центральной части города, имеет протяженность в 450 метров. Начинается от площади Ленина и на другом конце соединяется с Аллеей Маркса. Она появилась в 1924 году на земле, принадлежавшей до революции Калинковичскому Свято-Никольскому храму и затем национализированной. Первыми новоселами здесь были демобилизованные молодые красноармейцы, и по их просьбе улица была названа  в честь Коммунистического союза молодежи. В конце 30-х годов прошлого века здесь уже насчитывалось два десятка частных домовладений. Одно из них принадлежало ныне забытому, но хорошо известному нашим дедам-прадедам и очень ими уважаемому Семену Дмитриевичу Колоцею (1866-1946). В конце 19 века упорный и трудолюбивый крестьянский паренек смог выучиться на фельдшера, работал вначале на Дудичском фельдшерском пункте, а с 1913 года в Калинковичах, где вместе с врачом М.О. Барташевичем создавал нашу районную больницу. История жизни и врачебного подвига этого замечательного человека пока еще не написана, но верится, что это обязательно сделает новое поколение калинковичских краеведов.

Осенью 1941 года улица Комсомольская была переименована фашистскими пособниками из городской управы, но 14 января 1944 года вернула свое первоначальное название. Полвека назад здесь проживали семьи Курцеров, Журавель, Юнкеров, Портных, Лившицев, Симановичей, Семченко и другие. После войны жилищный вопрос стоял очень остро, и государство выдавало нуждающимся в жилье льготные ссуды для индивидуального строительства. В архиве сохранилась справка о выдаче Калинковичским отделением Госбанка 4 июля 1951 года служащей Белорусской средней школы №1 Н.Х. Ходьковой такой ссуды в 10 тысяч рублей для постройки жилого дома по адресу ул. Комсомольская, 6.

С конца 50-х годов, когда городской центр переместился на площадь Ленина, начались изменения и на улице Комсомольской. Для строительства большого здания  горисполкома были снесены домовладения Юнкера, Портного и Лившица, для постройки здания районного отдела связи –  домовладения Журавля, Курцера и Гинзбурга. Их семьи со временем получили от государства благоустроенные квартиры в этом же и других районах города. В 1972 году на улице Комсомольской возвели первую «пятиэтажку» (сейчас дом №5) на 60 квартир. Через год строители сдали в эксплуатацию два таких же пятиэтажных дома (№ 3 и № 6), в 1976 году – еще один (№ 10). Здесь проживали известные и уважаемые в городе люди, ветераны Великой Отечественной войны главный бухгалтер завода ЖБИ Балабуцкий Николай Филиппович (1918-1997), главный бухгалтер мясокомбината Кот Василий Сергеевич (1924-2000), главный врач роддома Бурдин Лев Мордухович (1924-1989), врач районной больницы Бизюк Мария Илларионовна (1920-1998), рабочие Анацко Григорий Прокопович (1908-1979), Беленький Николай Федорович (1921-2011), Голод Яков Литманович (1925-1976) и другие. Из ныне здравствующих жителей этой улицы калинковичанам известны имена бывшего директора СШ № 6, историка и краеведа Фарберова Ефима Матвеевича (сейчас проживает в США) и многолетнего руководителя городского отдела народного образования, бывшего председателя ветеранской организации работников педагогического труда Ковалевой Нелли Павловны.

Названия, связанные с Коммунистическим союзом молодежи встречаются в топонимике практически всех городов и крупных сельских населенных пунктов Беларуси. В нашем районе улицы Комсомольские есть также в г.п. Озаричи, агрогородках Савичи, Малые Автюки, Перетрутовский Воротын, деревнях Луки, Огородники и Рудня Горбовичская.

В.А. Лякин, краевед

komsomolskaya1

komsomolskaya2

Опубликовано 5.10.2016 04:13

К 75-летию расстрела евреев Калинкович

Мысли о грустном.

Исполнилось 75 лет со дня трагических событий для евреев Калинкович, и 20 лет, как в городе установили памятник на том месте. Немного другие тогда были времена, хотя уже вовсю и начал складываться в Беларуси диктаторский культ. Мэром города незадолго перед тем стал относительно молодой Михаил Алексеевич Акунец, ранее работавший директором завода ЖБИ, а позже – Бытовой химии. Я его неплохо знал, он любил захаживать в шахматно-шашечный клуб, поиграть в шашки или посмотреть за игрой в шахматы его друга Михаила Жука. Ну и еще запомнил его как завзятого парильщика. А потому в один из первых своих приездов в Калинковичи в 93-м г. встретился с ним в его кабинете. Думаю, что, действительно, появление памятника в немалой степени стало возможно благодаря Акунцу. Далее его перевели в Гомель, а затем и в Минск.

vozle mogili rastrel. evreyam 89 g.
Апрель 1990 г. Справа налево: Лева Сухаренко, Арон Шустин, Гриша Вейнгер и мозырянин Эдик Гофман. Снимок Йоханана Бен-Яакова, жителя Гуш-Эциона (Yohanan Ben Yakov, Gush Etzion), посланника Джойнта в Мозырь и Калинковичи, приехавшего накануне Песаха для проведения праздничного Седера. 

Pamyatnik rastrelyanim evreyam
Местный белорус, журналист Владимир Смоляр (10.01.35 – 17.08.2005) еще в советские времена немало усилий потратил на изучение еврейской темы, поиск свидетелей и архивных документов. Он восстановил картину трагедии евреев Калинкович, а также населенных  пунктов района. В 1990-е годы во многом благодаря ему в районе – в том числе в деревне Ситня между Калинковичами и Мозырем появились памятник и памятные знаки. Восемь лет назад я связался с его дочерью Галиной, которая и ныне живет в Калинковичах. У нее должны были остаться архивные материалы отца. Оказалось, что к тому времени у Галины побывала ученая тетенька из Минска, директор Музея истории культуры евреев Беларуси И. Герасимова, забрала все с обещанием вернуть после копирования. Но одно дело сказать, а др. сделать.

Тогда я уже сам, найдя мэйл музея, написал в Минск Герасимовой. В завязавшейся переписке она утверждала, что, с одной стороны, вроде и архива Смоляра как такового и не было, а с другой, мне ничего не пришлет, поскольку материалы являются ее собственностью, и брала она даже не для музея, а будущей книги. И еще добавила, что ездила в Израиль и тоже в разных городах встречалась с людьми, собирая материалы. Недавно, разыскав тел. Фрузы Смоляр, жены Владимира, проживающей в Ашдоде, спросил у нее о публикациях мужа в конце 90-х в “Еврейском Камертоне”, приложении к “Новостям Недели”, когда он несколько лет проживал в Израиле, после чего вернулся обратно в Калинковичи. Но и здесь все исчезло благодаря стараниям той же Герасимовой. Будучи директором музея, она делала и неплохие вещи, о чем есть также и в публикациях на этом сайте, но это не давало ей никакого права так себя вести, между прочим, в отношении не одного В. Смоляра, пудря мозги близким и прихватывая принадлежащее им. Не только по Беларуси, но и в Израиль Герасимова ездила не как турист, а полностью за счет Яд ваШем на семинары, и надо потерять всякую совесть, чтоб, приехав в тот же Ашдод, не зайти в один из многих книжных или канцтоваров, сделать копии и вернуть взятое хозяевам.

Все мои попытки отыскать какие-то материалы Владимира в интернете ни к чему не привели. Какие-то, вероятно, есть в архивах республиканской библиотеки в Минске, но чтоб добраться до них, надо для начала знать хотя бы более точно годы, когда они были напечатаны и в каких газетах. Кроме местной, это скорее всего были “Гомельская праўда” и, возможно, “Советская Белоруссия”. Израильские же публикации не менее сложно обнаружить. Самый большой архив прессы был в библиотеке Иерусалимского университета, но его давно начали переводить в цифру и избавляться от тонн бумаги. Даже если отыщешь, то каждая копия стоит в разы более, чем прежде. В 2006 г. я искал ряд материалов по др. вопросу, специально поехал в ту библиотеку, просидел полдня и знаком с ситуацией. Скорее всего, есть в библиотеке Общинного центра в Иерусалиме, куда тоже тогда добрался, но они были в процессе поиска др. помещения и переезда, и потому все газеты были сложены в ящики и находились в подвале.

Короче, чтоб заняться поисками и пересмотреть тот же “Е. К”, хотя бы за несколько лет конца 90-х, начала 2000-х, нужен энтузиаст, проживающий в Иерусалиме, также как и в Минске, если будут известны годы публикаций и где также ныне надо оплачивать сканирование, выделение конкретного материала и т.д. И. Герасимова, после того, как ее сместили в 2012 с должности директора музея, перебралась в Германию. Не сомневаюсь, что материал прочтет, если не она сама, то точно люди из Беларуси, многие годы контактировавшие с ней, да и сейчас, наверняка, связь не потеряли. Передайте ей большой привет за все, что сотворила!

Не ошибусь, если скажу, что о месте расстрела ныне живущие в Калинковичах евреи, вспоминают в лучшем случае раз в год. За последние лет 15 – 20, немало уехавших в разные страны, и особенно в Израиль, хоть раз, но приезжали в город. Если отбросить тех, кто боится компьютера, то остается масса народа. регулярно общающихся в соцсетях. Есть немало любителей выставлять в них снимки себя любимых, чтоб жали на “Класс” или лайкали, отдельные неугомонные земляки-израильтяне  пишут ни уму ни сердцу посты, вдруг в последнее время стали озабочены судьбой Украины, хотя ранее подобного не замечалось.

Фотографируют дом, где жили, рассказывают как чисто и уютно в городе, что все есть в магазинах, про встречи с одноклассниками, учителями, соседями и т.д., что интересно, если не всем, то многим, но в то же время не помню, чтоб видел у кого-то, кто неделю, а то и значительно более провел в городе, да и не раз, снимки возле памятника, какой-то хоть небольшой рассказ.

Зато похвалить белорусскую власть, да еще, чтоб обязательно было опубликовано в местной газете, ну как же без этого! И ведь не могла журналистка сама додумать, или заставить говорить такое:

Марат Л-ц (Израиль). «Я скучаю по Беларуси. Это моя родная страна, а Калинковичи – родной город. Сюда я приезжаю каждый год. (Так и хочется сказать, если не брешешь, то чего катаешься взад-вперед, вернулся бы?!! – редактор сайта)

В Израиль со всей семьей я уехал в 1990 году. До отъезда работал во вневедомственной охране, потом в часовой мастерской. В Израиле живу в Назарете, работаю механиком. До пенсии мне десять лет. Там пенсионный возраст наступает позже, мужчины становятся пенсионерами в 67 лет.

Несмотря на то, что по документам я уже не белорус, по-прежнему интересуюсь всем, что происходит на моей Родине. Смотрю и читаю новости, общаюсь с земляками в социальных сетях и по скайпу. Вижу, что Беларусь — спокойная страна, с правильной политикой, страна мира и согласия» (10.09.2015)

Кстати, там же было без всякого политиканства и лизоблюдства от

Александра Фролова: «В Америку я уехал семейным человеком. Мне было 33 года. Из родных здесь у меня никого не осталось. В Калинковичах я не был со школьных лет. Сразу после школы уехал учиться в Минск. После окончания машиностроительного института работал в столице.  В 1989 году уехал в США. Считаю, что любой переезд – это шаг вперед. Новые люди, новое место, новая ситуация – так человек развивается. Здесь бы я не достиг того, что имею там. В Америке у меня свой бизнес.

Спрашиваете, почему я приехал спустя 26 лет? Не поверите: на встречу одноклассников. И в Минске у меня тоже остались друзья.

Конечно, за четверть века наш город очень изменился. Вырос, столько всего построено. Изменился в лучшую сторону и Минск, не так центр, как его окраины»

***

Пришло на память и другое. Когда в конце 60-х, начале 70-х в Беларуси на государственном уровне была развязана антиизраильская кампания, то в районной газете под рубрикой “Асцярожна – сiянiзм” стали появляться подметные статейки, где среди прочего в наглую использовали евреев, естественно, с должностями и партбилетом, фактически вынуждая ставить свои подписи под ними. Но были ведь и молодые, да уж больно шустрые, кто начал строить свою карьеру, незадолго до того вступив в партию в армии. Не могу представить, чтоб сами полностью писали, но в известных кабинетах состряпанный материал с “озабоченностью судьбой несчастных палестинцев и осуждением израильских агрессоров”, частично с удовольствием дополняли, рассказывая о советском интернационализме,  своем глубоком патриотизме и т.д. Однако это не помешало забыть, когда приперло, обо всей вылитой грязи и уже более 25 лет как проживать в мединат Исраэль. Но об этом подробно в др. раз.

Или же не менее удивительное, что поразило знакомого, когда, придя на старое еврейское кладбище, он увидел на могильной плите надпись: Горелик Иосиф Иванович (14.5.1919 – 22.12.1974). Он был известен многим, как директор небольшого магазинчика спорттоваров в центре города, и, действительно, так его называли. Но уж после смерти могли бы и написать настоящее отчество, а не то, которое появилось во время войны. А может потому, что его сын Борис (13.2.1948 – 29.1.2012, умер в Израиле), каким-то образом исхитрился записать себя “белорусом”. Борю очень хорошо знал с детства и не могу понять, ради чего ему это надо было?! Даже если забыть о фамилии, ни на что особое он не претендовал,  максимум на простенький московский вуз, который в итоге и закончил заочно.

И если вернуться к именам или отчествам, то, как не скрывай, ведь все равно они звучали при выдаче аттестатов в школе, или же, если вспомнить главврача района, заслуженного врача республики Бориса Михайловича Лившица, в некрологе в местной газете, подписанного партийным и советским начальством и др., написали Берка Мордухович. Я не помню как у него на памятнике, в любом случае не буду осуждать, но вот что касается Гореликов, могли бы не делать тайны из настоящего отчества.

Кстати, о еврейском кладбище, закрытом в 1981 г. и находящемся практически в центре города. То, что до него нет никакого дела местным властям, давно известно. Многие старые могилы и вовсе не отыщешь: время, падающие ветки и листья деревьев, которые никто не убирает, делают свое дело. Памятники разрушаются, надписи стираются, да и очень узкие проходы, постепенно приведут к тому, что, когда новые поколения вспомнят о своих корнях и захотят посетить места своих предков, то они там мало что найдут. Наверняка, зададутся вопросами как же так случилось, почему не предпринимали никаких усилий сохранить?

Понятно, что Беларусь не Литва, и такой может никогда и не станет, так хотя бы сами евреи о чем-то задумывались, в том числе и местные, сколько бы их там ни осталось, а то многие из них хотят только получать посылочки, помощь, все остальное абсолютно не колышет. А ведь найти возможность навести минимальный порядок на кладбище, конечно, можно. Меняются председатели общины, которая с начала 90-х имеет статус официальной, но за все время никому особо не было дела до кладбища. Живем сегодняшним днем, как говорится, няхай гiне, гары яно гарам!

И еще одна история. Многие годы директором раймага был Левченко Иван Михайлович, хотя немало кто знал, что его звать Фима (возможно, в метриках и Хаим), а уж среди евреев, так большинство, отца Мейсул, а фамилия Пикман. И в повседневной жизни для знакомых не было никакого Ивана Михалыча, а просто Фима.  В войну попал в плен, и после побега его спасла украинская семья, дав свою фамилию. Ныне в Америке живет дочь Софа, 1949 г., переехавшая туда  в конце 80-х из Питера. Казалось бы, почему не рассказать историю его спасения и последующей жизни, да и, наверняка, приятно было бы потомкам украинцев, но Софа упорно не реагирует на обращения. Просто удивительные у меня земляки, а некоторые и родственники, близкие и не очень!

***

Из книги “Перекрестки судьбы” Галины Положенко, (материал опубликован на сайте 4.07.2015)

Холокост.

А вот что творили немцы с евреями в Калинковичах! Перед приходом немцев часть евреев эвакуировалась, но многие и остались. Сестра Аза жила в центре города как раз с евреями. В их доме было две квартиры, пополам с еврейской семьей. Жили очень дружно и Аза слышала от соседей, что те уезжать не собираются.  Они говорили: “Мы с немцами давно дружим народами, они наши друзьям и они нам ничего не сделают…” Наивные. А немцы летом 1941 объявили евреям явиться с ценными вещами на площадь, мол, куда-то повезут. А у евреев всегда были ценные вещи – деньги, золото. И вот они со всем своим богатством явились на площадь, образовалась большущая, огромная толпа. Немцы их сразу окружили автоматчиками с собаками и погнали по шляху на окраину железной дороги, где население Калинкович выкопало противотанковый ров, рассчитывая, что через него немцы не пройдут. Какая глупость! Вот евреев прямо к этому рву и пригнали. И тогда-то до этих несчастных, видимо, и  дошло, что их никуда не повезут, пригнали на убийство.

Мы жили на самой окраине и, когда на чердак или крышу залезали, ров был виден. Он был приблизительно в километре от нашего дома. Помню, я и мои младшие брат и сестра залезли в тот день на чердак и приникли к окошечку. Смотрели что же происходит, ведь мы слышали крики немцев, лай собак и жуткие крики людей, плач и стоны… и увидели, что людей согнали к этому рву, выстроили вдоль него и стали расстреливать! Что творилось! Как евреи кричали!!! Кто-то пробовал бежать, прыгал в ров и пытался перебраться на другую сторону, а ров глубокий, песчаный, почва осыпается, люди скатывались и, там же, во рву погибали. Словом, всех расстреляли, и женщин и детей, всех! Они так страшно кричали, что я от ужаса кубарем скатилась с чердака по лестнице. Я не могла больше смотреть и слышать этого, это было чудовищное зрелище. Вечером немцы пригнали жителей из железнодорожного поселка и заставили засыпать ров с убитыми. Через 5-6 дней мы потихоньку пошли туда посмотреть, что там, может кто выбрался и живой остался. Почва песчаная, сухая…может кто и откопался и нуждался в помощи. Пришли и увидели, что там то тут из песка торчат руки, ноги…в живых не было никого. Это было ужасно. Моя сестра Аза сокрушалась: “Ну как можно было поверить немцам! Почему они считали их друзьями?”

Об авторе:

Родилась в г. Калинковичи, что в Белоруссии. Училась в школе, была отличницей, активисткой, участвовала в художественной самодеятельности, в 9 классе была выбрана комсоргом.

Но началась война. Хотели эвакуироваться. Не успели, пришлось вернуться.

Дома серьезно задумалась, как жить дальше, что делать, как спастись от угона на работу в Германию. Устроилась разнорабочей на железную дорогу. Грузили и разгружали вагоны,

подметали пути, следили за чистотой на вокзале. Потом работала на продуктовом складе. Собирались все вместе с девчатами и думали: как помочь армии в борьбе с фашистами. Все больше появлялось желание связаться с подпольщиками или партизанами. Но как это сделать не знали.

И вот в конце 1942 года одна из одноклассниц предложила стать связной партизанского отряда. Через нее получила задание собрать сведения о размещении в городе воинских частей, набросать план, где и какие учреждения немцев  расположены. Потом получила задание вести агитационную работу среди чехов, гарнизон которых располагался в километре от их дома.

И подпольщики приняли решение увести чехословацкий гарнизон к партизанам (чехи были согласны). Чтобы не подвергать родственников чехов со стороны фашистов, было решено поступить так: чехи с оружием на машинах поедут в лес, якобы на заготовку дров, а

там их будут ожидать партизаны. При встрече будет организована стрельба в воздух, чтобы имитировать захват их в партизанский плен. Все было продумано, подготовлено, но среди чехов оказался предатель, который сообщил все немцам. И в последний момент, когда чехи уже садились в машины немцы окружил и их, разоружили и арестовали. Бежать удалось только нескольким чехам, которые знали дорогу к партизанам.

После провала «чехословацкой операции» Галя на продуктовом складе отравила ядом продукты и ушла в партизанский отряд. Вскоре в их дом нагрянули гестаповцы, допрашивали мать, били, отбили легкие, и мать умерла. В отряде числилась рядовым бойцом: несла караульную службу, ходила в разведку, обстреливали немецкие эшелоны, хотя дорога очень хорошо охранялась немцами; участвовала в налетах на немецкие гарнизоны.

После освобождения Белоруссии нашими войсками партизанский отряд влился в состав советской армии. Галина Аполлоновна воевала до июня 1944 года.

***

Буквально на днях благодаря помощи из Минска, обнаружилось следующее:
Из Акта Чрезвычайной комиссии по расследованию злодеяний оккупантов от 6 декабря 44 г.: «Яма-могила длиной 150 м и шириной 2.5 м, глубина 1- 1.5 м. находится в 50 м севернее полотна железной дороги Калинковичи – Гомель… Здесь похоронено примерно 700 чел. Трупы разложились, но можно определить, что многие зарыты живьем (сидящие женщины). Преобладают трупы женщин, стариков и особенно детей от года и старше…»

Это все, что пока удалось найти, но ведь был и, несомненно, существует полностью текст Акта с фамилиями опознанных, протокол опроса и показаниями свидетелей, возможно, и немецкие архивные документы…

***

В ноябре 2011 я вступил в переписку с Калинковичским исполкомом. Привожу ответ и присланный общий список белорусов и евреев, из которого, если посчитать число расстрелянных между числами 21-23 сентября и допустить некоторую путаницу с датами в отдельных случаях, то при количестве примерно 700 в общей могиле, опознанных набирается всего несколько десятков.

otvet-kalinkovichskogo-ispolkoma

spiski-rasstrelyannykh

Когда-то помимо исполкома, список только евреев имелся в местной общине. Но он, начиная от Якова Еренбурга, после отъезда того в Израиль, кочевал от одного к другому и уже концы не сыщешь, да и все попытки получить ушли в песок. Как в свое время мне написал знакомый, живущий в Калинковичах, на мое возмущение, что одна обещала копии привезти в Израиль, когда будет в гостях у родственников, да вернулась обратно, не дав знать о себе: «А кто сейчас вообще бесплатно что-то дает?!!» Ну да, конечно, одни гибли, а др. посчитали, что если им взамен ничего не предлагают, то пусть сгинет память…

***

Ниже привожу список, который был опубликован на сайте в августе 2008, и в дальнейшем дополнен 11.11. 2010, т.е. до обращения в райисполком спустя год. Если сравнить, то в нем более имен, чем в присланном приложении к ответу от конца ноября 2011.

Список еврейских жителей, расстрелянных, замученных, повешенных немцами 21-23.09.1941 г. по Калинковичскому с/с, Калинковичского района, Полесской обл, БССР:
Альтшуль Янкель Михелевич 1863 г.р.
Бененсон Ицка Абрамович, 1860, иждевенец
Бененсон София Айзиковна, 1886, колхозница
Будницкая Хася Берковна, 1884, колхозница
Винокур Гинда Юделевна, 1884, колхозница
Винокур Бейля Мойсеевна, 1922, колхозница
Герцман Гирш Гиршович, 1866, колхозник
Герцман Доба Нохимович, 1885, колхозница
Герцман Гершул Гиршович, 1906, колхозник
Герцман Шолом Гиршович, 1923, колхозник
Герцман Залман Гиршович, 1929, ученик
Гинзбург Хаим Симанович, 1866, иждевенец
Гинзбург Малка Михайловна (Михелевна), 1866, иждевенец
Горевой Копка, 1932
Горевая Люба, 1935
Журавель Мойша Шлоймевич, 1861
Журавель Лиза Лазаревна, 1862
Зеленко Сара Цалеровна, 1910, колхозница
Зеленко Миля Зямовна, 1929, ученица
Зеленко Фаня Зямовна, 1930, ученица
Игольников Есель Рувимович, 1888, колхозник
Игольников Сара Самуиловна, 1888, колхозница
Игольников Зяма Еселевич, 1927, колхозник
Игольникова Хая Еселевна, 1929, ученица
Карасик Гирш Абрамович, 1869, расстр. 23.9.41
Карасик Цодик Мордухович, 1862 –  23.9.41
Карасик Хана Хаимовна, 1918 –  23.9.41
Комисарчик Ицка Борухович, 1873, колхозник
Комисарчик Дора Нохимовна, 1881, колхозница
Комисарчик Сима Нохимовна, 1893, колхозница
Кофман Борух Хацкелевич, 1859 –  21.9.41
Лившиц Двося Гиршевна, 1896 –   21.9.41
Миневич-Айзенштат Мария Бенционовна,  21.9.41
Миневич Хана Сендеровна, 1871,   21.9.41
Медведник Менохим Янкелевич, 1854 –  21.9.41
Пейсахович Тевель Янкелевич, 1874 –  21.9.41
Слободкин Моисей Шоломович, 1881 –  21.9.41
Хайкман Брайна Залмановна, 1885, колхозница
Хайкман Сара Янкелевна, 1921, колхозница
Хайкман Залман Янкелевич, 1926, колхозник
Хайкман Нохим Янкелевич, 1929, ученик
Хайкман Пейсах Янкелевич, 1933, ученик
Фрейлахман Гита Мордуховна, 1887 –  21.9.41
Фрейлахман Марат Миронович, 1884 –  21.9.41
Шапиро Вячеслав, 1886 –  21.9.41
Шапиро Давид, 1886 –  21.9.41
Шейкман Залман, 1866,  21.9.41
Шейкман Песя, 1867 –  21.9.41
Шульман Хана Ароновна, 1910, работала в колхозе
Шульман Хая Михайловна – дочь, 1928, ученица
Шульман Роза Михайловна – дочь, 1930, ученица
Шульман Сема Михайлович – сын, 1932, иждевенец
Шульман Арон Михайлович – сын, 1934, иждевенец
Шульман Ольга Михайловна – дочь, 1936, иждевенец
Урецкая Гинда Ёселевна, 1881 –   21.9.41

Расстрелянные в другие даты:

Атлас Эля Хаимович, расстр. 25.6.41
Бухман Нохим Шевелевич, 1860 – 6.1.42 
Горелик Меер Симонович, 1892 – 8.7.41
Зеленко Броня Зямовна, 1930 – 18.1.42 
Иткин Ошер Абрамович, 1886 – 14.9.41
Капелян Мотель Борухович, 1920 – 9.9.41
Карасик Хана Айзиковна, 1909 – 30.12.41 
Кацман Абрам Янкелевич, 1867 – 10.6.42 
Колик Геня Самуиловна, 1912 – 22.11.41                    

Хазановская Фрейда Моисеевна, 1881 – 5.12.41 
Хазановсий Нохим Лазаревич, 1876 – 5.10.41          

Шульман Хая Ёселевна, 1928 – 18.1.42                      

Шейкман Захар Сролевич, 1968 – 10.10.41                
Шендерович Борис Евсеевич, 1886 – 14.9.41
Ягуткина Софья Гиршевна, 1889 –  2.11.41               

Примечание: евреи, расстрелянные после 21-23 сентября, вероятно, смогли на время спрятаться, – возможно, им помогли некоторые белорусские соседи.

Последнее обновление списка 11.11.10 

Марина Гомон прислала дополнения в список погибших в Калинковичах 22 (23) сентября 1941: Карасик Цодик – 1880 (есть в списке Карасик Цодик Мордухович – 1962 г. Скорее всего это один и тот же человек – просто путаница с датой рождения – А. Ш.), Карасик Матус – 1924, Карасик Хаим – 1926, Карасик (Каплан) Слова – 1890, Карасик Гдалия – 1917, Факторович Хаим – 1924 г.

18 июня 2013 г.

***

Зиновий Телесин 

НА  ДУДИЧСКОМ  ШЛЯХУ

 

Дудичским шляхом по ту сторону линии

По ягоды вы не ходите.

Дудичским шляхом по ту сторону линии

Стада вы не гоните.

 

Потому что, тяжелые вытянув ноги,

Дядя Пиня заснул у железной дороги.

 

Да не будет нарушен покой дяди Пини!

Здесь ветер и тот не свистит на бегу,

И не ухает филин на горькой осине,

И не каркает ворон на темном суку.

 

Прилетая сюда, замолкает кукушка,

В этом месте ей некому годы считать.

В изголовье у дяди земля – не подушка,

И под боком у дяди земля – не кровать.

 

Где родной его дом?

Где родное местечко?

Где соседи – сапожники и столяры?

Лишь прибитая к столбику кем-то дощечка

С той печальной поры,

С той минувшей войны

Сообщает:

«Пой нихбор…» – «Здесь погребены…»

Это, памяти ради,

Все, что осталось от дяди.

 

Гнали их немцы, взведя автоматы.

– Пиня, куда ты?

 

Прикладами головы размозжив,

Сбросили в ров.

– Пиня, ты жив?

 

Били, стреляли, но не убили.

В четыре ряда на него навалили

Людей.

Все местечко на нем лежало

– Пиня, тебе еще мало?!

 

И хоть Пиня был жив,

Но ему изменили вдруг силы,

Словно всех мертвецов он держал на руках,

И упал посреди непокорной могилы…

Слева рельсы гудят, справа – Дудичский шлях.

Перевел с идиш Яков Козловский

Из книги «Близко к сердцу», Москва, 1965

Материал подготовлен редактором сайта.

Опубликовано 22.09.2016 01:31

Комментарии:

Геннадий Симкин А даньк… 22 сентября в 18:38

Jennie Shmeikhilman   Мой муж родился в Калинковичах! В расстрельном списке нашла фамилию Винокур, моя свекровь мне рассказывала, что Винокуры были её родными, кстати, артист Винокур из этой семьи!
23 сентября в 7:19

Jennie Shmeikhilman   Аарон, моей свекрови мать, бабушка моего мужа, носила фамилию Голод, я не помню её настоящего имени, но называли её Женя!
23 сентября в 7:20

Jennie Shmeikhilman   По-моему, Зельда, но я уточню и напишу! Мой муж был увезён оттуда малышом в Одессу, он ничего не помнит, я помню из рассказов свекрови эти фамилии!
23 сентября в 7:22

Денис Таболич Все что я могу – это попросить прощения ( не расчитывая на него ) за тех беларусов, что принимали участие в этих преступлениях (я не только про Калинковичи). Им нельзя простить – поэтому прошу от своего лица. Простите.
23 сентября в 19:56

Faina Kosovsky Аарон большое вам спасибо за эту статью. Я проживала в Калинковичах в течении 25 лет, в 79 году мы уехали в Америку и вот в этом году я с мужем приехала в Калинковичи. К моему сожалению, я даже не знала о существовании памятника в городе. Но вот что я увидела на кладбище, это действительно ужас, свалки с мусором и правительству города до этого дел нету.
24 сент в 15:55

Faina Kosovsky Свалка на кладбище на улице Куйбышева, и этот мусор не в стороне, а набросан на чьи-то памятники.

svalka_na_evr-klad_kalink

 Jennie Shmeikhilman Ужас:((
24 сент в 17:06

Редактор сайта Каждый приезжающий, в первую очередь идет на кладбище. Так вот те, кто сам, или по чьей-то просьбе шлют похвалы в местную газету и рассказывают, как они рады тому, что увидели в городе, должны были бы не стесняясь говорить и о кошмарном состоянии старого кладбища, и если об этом не будет опубликовано, тогда все равно оно появится в интернете. Когда напишут 3-5 чел, хочешь не хочешь, местные начальнички задергаются. В Беларуси и сейчас приняты советские субботники. Могут провести несколько и на кладбище, коль за все годы довели до позорного состояния. И, конечно, в первую очередь это дело коммунхоза. Люди, техника – все у них есть, чтоб пообрезать деревья и не устраивать свалку.
24 сент в 19:24

Faina Kosovsky Наверно ждут помощи от нас
24 сент в 19:30

 Редактор сайта Так и надо им помочь, если сами не соображают. Пусть каждый, у кого есть подобные снимки, или появятся, когда будут приезжать, присылают их на ashustin@mail.ru. Добавлю к материалу на сайт, как и некоторые комменты, а также буду отправлять в исполком. Будем посмотреть на реакцию. По-моему, ныне совершенно лишни ограды, особенно в той части кладбища, где деревья. Итак узки проходы, к тому же проще убирать. Да и со временем ржавеют, и многие выглядят убого. Вполне можно пожертвовать на металлолом.
24 сент в 21:11

Liya Kofman Petrides Вечная память всем, включая моих прадеда и прабабушку и других родственников.
24 сент в 19:33

Гриша Френкель мой дед, Френкель Исаак Хаймович родился в Калинковичах
24 сент в 21:17

Jennie Shmeikhilman Ой, что забыла вам рассказать, Аарон, мой муж был в госпитале, и ему прислали доктора, осмотреть его, Доктор посмотрел его фамилию, спросил, откуда мы! Я сказала, мы из Одессы! Он говорит, а мой отец и все предки из Беларуси! Я говорю, так мой муж родился в Беларуси, в Калинковичах, и все предки по линии матери – оттуда! Он повернулся ко мне, абсолютно ошарашенный этим! Не может быть, говорит! Я говорю, в каком смысле? Он говорит, что его отец тоже из Калинковичей! Он никогда не встречал никого оттуда! Это в первый раз! Вот скажите мне, какая доля процента встретить кого-то из Белорусского райцентра в США, в маленьком тауне под Орландо? :)))
24 сент. 21:47

***

Даже не могу подобрать какое слово больше подходит о ряде своих калинковичских земляков-евреев. Чуть ли не с момента появления сайта он словно комом стоит у них в горле. За все время не посчитали нужным не только хоть как-то помочь финансово, но и старались, чтоб то, что можно было еще узнать от уходящего поколения, безвозвратно исчезло.

И вот новое. Прочитав то, что поразило знакомого на местном кладбище в надписи на могильной плите Горелика Иосифа Ивановича, и что неужели нельзя было написать его настоящее отчество, ко мне сегодня поступил звонок, где было дословно передано сильнейшее возмущение, которое выразила его дочь Ира и ее сын, и что это может для меня плохо кончиться. Интересно, что звонила не она сама, а подключила для этого своего родственника Гришу, моего давнего хорошего знакомого, который далек от всяких интернетов и вооще толком не знает о чем речь. Ну и ну!  22.10.2016 19:30

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Последний миньян Петрикова.

Необходимое предисловие от редактора сайта.

11 июля получил от Наума Рошаля из Америки небольшое письмо. В нем были такие строки:

Я теперь мало занимаюсь письменными делами. Трудно сосредоточиться.

Перебирая бумажный  архив, я нашел за 30 сентября 1999 года вырезку из газеты” Новости недели” журналиста Эти Шифман-Фридман.

Статью – рассказ  “ПОСЛЕДНИЙ МИНЬЯН ПЕТРИКОВА”. Я не могу вспомнить, как она оказалась у меня. Она знает Владимира Смоляра и работала с ним в газете “За новые рубяжы”

Она рассказала о массовых казнях евреев Петрикова и района,  мы жили в Петрикове, когда началась война.

Надеюсь, что ты её знаешь, если да, то при возможности, расскажи о ней. Я полагаю, что она мне ровесница, а может на год, два старше.

***

Спустя несколько дней Наум прислал фотокопию той статьи, но, к сожалению, ее невозможно было воспроизвести и прочесть на сайте.

Тогда я более серьезно занялся поиском автора материала, Эти Шифман-Фридман, в надежде, что она жива-здорова и у нее, возможно, сохранилась статья. Я имею неплохой навык поиска людей в Израиле, но на сей раз получалось не просто из-за двойной фамилии. И все-таки, найдя именно то, что нужно, я позвонил. Трубку подняла женщина, явно моложе чем автор, которая подтвердила, что я не ошибся и передала ее Эти.

У нас состоялся достаточно продолжительный разговор и я мог убедиться, что и сейчас, в свои 91 год, она помнит многое, так же как калинковичанина-журналиста Владимира Смоляра, о котором писала в той статье. Живет одна в Маалоте в большой государственной кв-ре. Вместе с ней круглосуточно помощница из Молдавии. Спросил про статью и сохранилась ли. Сказала, что долго лежала на видном месте, потом кто-то взял почитать и не вернул.

И вот сегодня получил очередное письмо от Наума Рошаля.

Думаю, его могу воспроизвести здесь полностью:

Арон, дорогой, здравствуй!

26 июня получил твоё письмо. Большое спасибо, что разыскал журналистку, о которой я тебе писал. Я еще раз внимательно прочитал её статью и убедился, что она моя землячка. Думаю, что она на год старше меня. Почему-то я думал и надеялся, что ты её найдешь. Читая твои материалы, я всё больше убеждался, что ты человек слова, что ты уже многим помог в розыске родных и близких людей.

Не знаю, как эта статья оказалась у меня. Она была напечатана 30 сентября 1999 года. В это время мы уже жили в США. Значит, кто-то мне её подарил, и она спокойно лежала в папке с другими газетными вырезками. В ней есть фамилия Мотке Офенгендин, я его хорошо знал, так как он, каким-то образом, был родственник моей мамы. В её статье она критически пишет о Мише Комиссарчике. С Мишей я дружил. У каждого могут быть свои мнения и отношения. Лично я считаю, что её статья заслуживает особого уважения и в наше время. Любой памятник, обелиск имеет, и будет иметь историческое значение. Тот, кто увидит такой памятник, обязательно остановится и прочитает. Это напоминание о прошлом и предостережение на будущее.

Дорогой Арон!  Как-то я чувствовал себя неловко, что отправил тебе эту статью, которую нельзя было прочесть. Я её перепечатал, возможно, допустил грамматические ошибки, или пропуски букв. Уже такой возраст, а я всё стараюсь.

***

После прочтения ниже приведенной статьи, не могу не добавить от себя. Хоть это и было в 1999 г, но и тогда я не читал большинство “русских” газет, а потому многие материалы “Еврейского Камертона” проходили мимо меня. Сейчас, конечно, жалею, что не знал о них, о том, что тогда в Израиле публиковался Владимир Смоляр (1935 — 2005 гг.), иначе бы все сохранилось у меня, и можно было бы разместить на сайте. И удивительный пассаж от моих дважды земляков: “почему мол, за воскрешение памяти о погибших и замученных фашистами и полицаями евреев взялся белорус?”, тем более в адрес того, кто еще в далекие советские времена занимался восстановлением памяти загубленных евреев. Вспоминаю, что еще 8 лет назад на заре создания сайта, писал, что было бы хорошо отыскать публикации Владимира давних лет, касающиеся еврейских тем. К тому же он стал инициатором установки памятника в деревне Ситня, где погибли 30 еврейских семей. Затем в 1995 году он же установил памятные знаки на месте расстрелов евреев в деревнях Озаричи и Юровичи.

И получается странная история. Сначала евреи не были довольны, что “белорус занимается, не его делами”. Когда же я говорю даже со своими очень старыми хорошими знакомыми из числа евреев, то большинство давняя история вообще мало колышет. Помнится, приехав в Иерусалим, зашел к одному из них и спросил, а ты вообще знаешь о сайте, заходишь на него. В ответ услышал: “я после школы уехал из города, так что мне это не интересно”. Или когда пытался получить копии протоколов о расстрелах калинковичских евреев, где были указаны фамилии опознанных среди эксгумированных тел, чтоб опубликовать на сайте, а они в 90-е годы, когда была основана и зарегистрирована местная община, перекочевывали от одних еврейских деятелей к другим, то в конце концов услышал: “а кто сейчас за просто так что-то дает?!”. Ага, одних убивали, а сейчас находятся такие, что посчитал, пусть будут неизвестны, а если хочется, чтоб фамилии мучеников были воспроизведены на сайте, так плати! Или, когда один из особо яро самовлюбленных моих дважды земляков, а затем ему подпели и некоторые дружки, устроил антисайтовскую кампанию: “что ты со своими евреями, у нас тут все вместе, белорусы, евреи, чучмеки…” и сделали все возможное, чтоб мало кто желал делиться своими воспоминаниями и снимками. Ну и еще как не могу не вспомнить замечательное от того же А. Г.: “не плюй в колодец из которого можешь напиться”. Даже не буду рассказывать, что такое могло произойти только на известном замечательном сайте, где все на халяву и самое главное для многих не забыть клацнуть на Класс,  а здесь тебе иногда напоминают, что не стоит жлобиться и ничего ни с кем не стрясется, никто точно не победнеет, если другие стараются, чтоб осталась память. Не говоря уже о том, что сайт, как бы кому не хотелось и вопреки этим самым умникам, публикует самые различные материалы, он не связан ни с какими партиями, движениями, общественными организациями и т.д. ни в Израиле, Беларуси или еще где-то.

И действительно, большое дело, что я, или минчанин Вольф Рубинчик, тратим массу времени на то, чтоб появлялись эксклюзивные материалы. Чтоб писал Наум Рошаль, Борис Комиссарчик, молодая белоруска Маргарита Коженевская, из Киева Валерия Айдина, чтоб ради многих евреев готовил материалы о евреях, опять-таки белорус, Владимир Лякин, тратя массу времени на поиски в архивах Мозыря, Гомеля, Минска, написание и издание книг, немалая часть из которых раздаривается, не говоря о том, что ныне и проезд совсем уж не дешев, исходя из его пенсионерских доходов, да и здоровье от этого не прибавляется.

А сейчас читайте саму статью:

“Новости недели”, 30 сентября 1999 года.

“ЕВРЕЙСКИЙ КАМЕРТОН”

Этя  ШИФМАН-ФРИДМАН, Маалот

Живу в Израиле восемь лет и все эти годы читаю ”Новости недели”.

А из пятничных, ныне четверговых выпусков (со всеми приложениями) – не пропустила ни одного номера. Конечно, читала все материалы Григория Райхмана из Кирьят-Бялика о местечке Туров Гомельской области Белоруссии. Тем более, что мой муж Шифман Меир родился и вырос в многодетной семье в местечке Туров. Там застала его Вторая Мировая война. Всё ему памятно и знакомо. И, безусловно, творческий путь Райхмана заслуживает всякого внимания, уважения, благодарности читателей. В том числе и одна из последних его публикаций в “ЕК“ за 14 июня – “Туров горькая память“.  Ведь и родители мужа – в числе погибших от рук фашистов. Шифманы должны были бежать из Турова накануне прихода немцев. Но этот день пришелся на субботу, и отец Меира, человек верующий, отказался уезжать на барже. А назавтра пришел враг и, конечно, уничтожил всех  оставшихся… А сколько таких “осколков“ горькой нашей памяти живёт и будет жить в наших сердцах, сердцах потомков!

Такой же благодарности заслуживает белорусский журналист Владимир Смоляр, репатриант из г. Калинковичи той же Гомельщины. Я хорошо его знаю по работе в газете “За новые рубяжы“ Петриковского района, недалеко от Калинковичей. Владимир заведовал у нас отделом сельского хозяйства, а я работала заместителем редактора. За 40 лет прошла все должности, начиная с корреспондента. Поэтому, зная Смоляра как опытного, любознательного журналиста, человека-интернационалиста, я не удивилась, а обрадовалась его публикации о судьбах евреев близлежащих к Калинковичам городов и местечек. О том. что Владимир со своей семьёй живёт в Израиле, я узнала из публикации  Григория Райхмана в том же “ЕК“ под заголовком “Хранитель памяти“. Прекрасно помню его жену Фрузу, еврейку, наборщицу калинковичской типографии, теплые отзывы о ней Владимира – “Моя Фруза“.

Поэтому меня так возмутило письмо Михаила Комиссарчика и его “соавторов“, земляков Смоляра: почему мол, за воскрешение памяти о погибших и замученных фашистами и полицаями евреев взялся белорус? Но, позвольте, кто не даёт права сделать это тому же Комиссарчику и его друзьям? Мы зачастую называем неевреев антисемитами, шовинистами. А сами?.. Кстати, спасибо Леониду Школьнику за опубликованный  комментарий к вышеупомянутому письму, под каждым словом которого я готова подписаться в поддержку В. Смоляра.

Мне, как журналисту, пришлось принять участие в 60-е годы в судебном процессе по обвинению в учинённых зверствах и злодеяниях в годы войны над евреями в г. Петрикове, железнодорожной станции Копцевичи, посёлках Аголичи, Березняки, Лясковичи, Голубица, Дорошевичи и других. Смоляр бывал там много раз как сотрудник нашей газеты. За моей подписью было опубликовано несколько отчетов-очерков об этом уголовном деле с рассказом о всех злодеяниях полицаев. Свидетелями были местные жители, конечно, белорусы. Как сегодня вижу одного из полицаев, помню его фамилию – Козлович, светловолосый, понурый, казалось, и, будучи уголовником на скамье подсудимых, он повторил бы свои “подвиги“, рассказывал о них хладнокровно, без всякого сожаления и раскаяния. Их было двое, но запомнился именно он. Очень сожалею, что не привезла сюда эти газеты. Везде, в каждой белорусской деревне есть люди, которые помнят места захоронения останков замученных евреев, в основном многодетных семей, стариков. Но, к сожалению, далеко не везде есть хоть какой-то знак захоронения.

Немало евреев было в Петрикове, где я родилась и выросла. Конечно, не все верили в предстоящие зверства фашистов, в то, что ждет их на оккупированной врагом территории. Так, например, мой дедушка Янкл Фридман благословил побег своих детей – сына (моего отца) и дочери с семьями, а сам остался беречь “имущество“. И, конечно, погиб. Старшему брату моему Абраму не было 18 лет. 20 июня 1941 года поздно вечером он пришел после выпускного вечера по случаю окончания средней школы. Покинуть родной город вместе с нами отказался и за два дня до прихода немцев добровольцем ушел на фронт. Погиб 3 июня 1943 года геройски, как было сказано в похоронке. Отец тоже был на фронте и к счастью, вернулся живым.

Коротко о моём Петрикове. Это старинное в прошлом местечко, а в годы моей молодости – город.  Действовали в нем до 1937 года две еврейские школы, синагога.  Вспоминаю, как субботним утром старики в кипах и талесах шли в синагогу. Я закончила пять классов еврейской семилетки, ставшей потом школой с белорусским языком обучения. Вернувшись из эвакуации, мы узнали, что все оставшиеся евреи погибли, среди  них немало детей, моих одноклассников, соседей, близких знакомых. Спасённых не было, кроме тех, кто сумел уйти в партизаны.

А было так. Поочередно всех евреев семьями сгоняли к берегу реки Припять, загоняли в воду, расстреливали. Потом трупы всплывали, и местные жители тайком хоронили останки поближе к городу (как у нас называли, в “райчаке“, и на противоположном берегу реки). Так погибли мой дедушка, брат отца Эли, старики, которых я знала и помню: Мордхе-Довид Зарецкий с супругой, мой одноклассник Хаим Турецкий, его сестра Эстер и их родители, Дэвид Зарецкий, Берл Голубицкий – молодые ребята, по 15-17 лет, Двора Чарная с мужем и больным сыном. Жмодян, Шлуме-Герш с женой, супруги Лейбке и Геня Зарецкие, Доба Зарецкая с детьми, семья фронтовика Мотки Офенгендина и многие другие, всех не перечислить, да и не вспомнить. Ведь мне не было и 16 лет. А всего погибло не менее 300 человек.

Пришла долгожданная Победа. Благодарные жители города показали моему отцу Борису Фридману, Арону Зарецкому, Бене Гутману, Шае Люлькину, Юде-Лейбу Чарному места захоронения евреев, жертв фашизма. С большим трудом среди кустарников вырыли они останки и со всеми религиозными почестями похоронили на еврейском кладбище. Могилу огородили и установили примитивный металлический памятник с соответствующей надписью, конечно, с помощью горсовета. На противоположном берегу Припяти установили небольшой памятник рабочие судоремонтного завода по инициативе директора Смирнова. Теперь в Петрикове осталось не больше 10 евреев, и то такие, кто по состоянию здоровья позаботится о благоустройстве кладбищ и памятника не в состоянии, притом и материальных средств они для этого не имеют. В связи с этим хочу повторить слова неоднократных публикаций в “ЕК“ на тему, нужны или не нужны памятники мёртвым. Имеются в виду “швейцарские“ деньги. Как утверждают в своём письме Комиссарчик и его соавторы, “деньги нужны не мёртвым, а нам живым“. А в номере “ЕК“ за 8 июля 1999 года в письме “Показуха? “ Борис Гидалевич приводит слова из письма семьи – моих однофамильцев, Фридман  что, мол, “нет смысла ставить обелиски там, где евреев остаётся все меньше и меньше“ и что никому, мол, не нужна “показная память о погибших“. Боже мой, как можно было додуматься до такого! Ведь нет в бывшем Советском Союзе ни одного города, местечка и даже деревни, где бы ни жили и ни были замучены евреи. Так пусть хоть скромные памятники, обелиски напоминают живущим там евреям и неевреям, грядущему поколению о том, что пришлось пережить в годы лихолетья.  Конечно, не сравнить такие города, как Одесса и другие, где помощь в увековечении памяти о замученных и погибших евреях на  оккупированных врагом территориях выделяют горсоветы, общины, более богатые и щедрые люди. Я не собираюсь диктовать, как и кому делить швейцарские деньги, зная, что никто от них не откажется. Считаю, что решать должна комиссия, с учетом предложений заинтересованных в установлении и благоустройстве памятников погибшим евреям и кладбищ в городах и населённых пунктах, где позаботиться об этом некому.

Еще хочу сказать вот о чем. Уезжая восемь лет назад в Израиль с семьями двух сыновей, я не представляла, что буду иметь возможность читать газеты, журналы на русском языке, зная, что иврит в моём возрасте уже не выучить. И за эту возможность я благодарна уважаемым русскоязычным журналистам, в данном случае газеты “Новости недели” главному редактору концерна Леониду Белоцерковскому, редакторам “НН” Леониду Школьнику и Владимиру Добину, таким талантливым журналистам, как Инна Стессель, Римма Шамис, Александр Майстровой и многие другие. Удручена тем, что состояние здоровья не позволяет мне проявлять былую активность в творческой работе.

Опубликовано 29 июля 2016  20:58

 

Калинковичи. История улицы Красноармейская

Одна из самых старых улиц нашего города начинается в его историческом центре и заканчивается километром восточнее. Она отмечена на плане местечка уже во второй половине позапрошлого века и носила тогда название Зеленая (а также Церковная, т.к. в ее начале располагался Свято-Никольский храм). Сейчас здесь несколько магазинов и более ста домовладений. Самыми старыми из сохранившихся построек являются №13 и №15, они возведены в 1891 и 1897 годах соответственно. Еще до революции тут были построены еще несколько домов, которые и поныне (капитально отремонтированные) заняты под жилье.  Двухэтажное деревянное здание (ныне д. №1) было построено в начале 20 века и принадлежало мещанину А.Рабиновичу. На первом этаже находилась лавка, на втором жила семья хозяина. В 1919 году здание было реквизировано военными властями, и в нем расположился прифронтовой госпиталь. Вместе с военными врачами здесь работали и местные медики, в частности фельдшер С.Д. Колоцей (1865-1946) и санитарка А.Ф. Фейгельман (1898-1978). Как раз накануне польского наступления в конце зимы 1920 года в этот госпиталь попал заболевший тифом разведчик 417-го полка 47-й советской дивизии В.И. Талаш (1844-1946), знаменитый впоследствии «дед Талаш». Когда поляки захватили в начале марта 1920 года Калинковичи, дед некоторое время скрывался у кого-то из знакомых, возможно, у того же фельдшера С.Д. Колоцея. Немного поправившись, он ушел в свои Петриковские леса и начал партизанскую войну с захватчиками. Позже это было коммунальное жилье на 8 квартир, а сейчас первый этаж, как и век назад, используется в виде торговой  точки. В те же давние времена ремесленник Л. Ручаевский  держал в начале улицы, по правой стороне, за лавками «каменного корпуса» (ныне магазин «АнРи») мужскую портняжную мастерскую. Позже она была преобразована в цех КБО и находилась на этом месте еще лет восемьдесят.

29 апреля 1923 года улица из Зеленой была переименована в Красную, а еще два года спустя – в Красноармейскую. В 1930 году в ее восточной части было построено большое одноэтажное деревянное здание (тут была контора «Облзаготскот» и 5 квартир), в 1932 году, в западной части – здание горсовета (ныне БТИ). В межвоенный период на улице появилось и много частных домов, она заканчивалась тогда на номере 70 и была почти сплошь заселена представителями местной еврейской общины. В 1927 году часть ее жителей организовали переселенческий кооператив «Надежда» и переехали в Крым, но затем многие вернулись обратно. В годы войны фашисты использовали прилегающие к центру здания для размещения своих штабов и учреждений, благодаря чему они уцелели. Дома выехавших или расстрелянных евреев частью были отданы пособникам оккупантов, а частью сгорели.

После освобождения города состав жильцов вновь поменялся. В 1946 году восстановили разрушенное здание швейного цеха артели «Прогресс», и он  продолжил работу.  В 40-е – 50-е годы на улице добавилось еще три десятка домов на местах сожженных или разобранных по ветхости. Этот процесс весьма строго контролировался городскими властями. Строительство осуществлялось по типовому проекту в течение двух лет, для этой цели можно было получить государственную ссуду. Лет сорок назад улица была асфальтирована, затем сюда провели газ и водопровод. Свой рост она закончила в 60-е годы прошлого века, дойдя до пересечения с улицей Чехова. В те времена на Красноармейской проживали семьи Бердичевских, Вейнгер, Кофманов, Гореликов, Гофштейн, Гутман, Кантер, Голодов, Бурдиных, Дворин, Пикман, Кац, Кацевман, Кацманов, Фельдман, Шульман, Расовских, Сустиных, Сухаренко, Урицких, Шпитальник, Жуковец, Факторовичей, Френкель, Гомон, Полонских, Шехтманов, Шнитманов, Эдельман и другие.

С 1948 года здесь в доме № 14 проживал участник Великой Отечественной войны Эдуард Иванович Лядвиг (1917-2012), комиссар отряда им. В. Чапаева 2-й Калинковичской партизанской бригады, Почетный гражданин Калинковичского района, автор интересных, и, к сожалению, неопубликованных военных воспоминаний. Люди  старшего поколения помнят и местного долгожителя, родившегося и выросшего еще на улице Зеленой Юду Цолеровича Расовского (1880-1989).

   Специально для сайта материал подготовил калинковичский краевед В. А. Лякин,                                                                       

начало_Красноарм

Начало ул. Красноармейской.

восточная_ч_Красноарм

Ул. Красноармейская, восточная часть.

Опубликовано 18 июля 2016  21:22

P.S. Если у кого-то есть старые снимков домов, жителей улицы, присылайте на адрес сайта. Они будут добавлены в этот материал. Можно также поделиться своими воспоминаниями. 

22 июля 2016

Калинковичи. История улицы Кирова

Располагается в центральной части города, идет в северо-восточном направлении, протяженность – 700 метров. С незапамятных времен здесь была пашенная земля и выгоны калинковичан. С 1842 по 1923 год этот участок принадлежал Калинковичскому храму Св.Николая Чудотворца, который сдавал ее в аренду здешним мещанам и крестьянам. После национализации был отдан Калинковичским местечковым Советом под жилую застройку вернувшимся с Гражданской войны красноармейцам. Новая улица была названа Белорусской, первыми возвели здесь свои дома в 1925 году Е. Дробница и Л. Рогальский. В годы войны мужчины с этой улицы храбро сражались с врагом (подполковник Адам Дробница погиб в 1944 году при освобождении г. п. Дрибин Могилевской обл.), их потомки частью разъехались в иные края, частью живут в Калинковичах, уже на других улицах. А вот потомки Леонида Рогальского живут в новом многоэтажном доме, недалеко от места, где стоял их старый дом.

Улица сильно оживилась, когда в 1938 году здесь было сдано в эксплуатацию кирпичное двухэтажное здание (пл. 1 270 кв.м.) «Сталинской» школы. В те времена отопление здесь было печное, а водопровод протянули от расположенной недалеко городской бани. Сюда перевели еврейскую школу (заодно преобразовав ее в белорусскую) из ветхого здания бывшей ЦПШ по ул. Больничной (ныне Пионерская). В 1937 году улицу Белорусскую переименовали в честь С. М. Кирова (1886-1934) – видного советского партийного деятеля, 1-го секретаря Ленинградского обкома ВКП(б), убитого террористом.

В годы войны немцы устроили в этом капитальном здании госпиталь для своих солдат, а после освобождения города и до осени 1944 года здесь был уже  советский военный госпиталь на 150 коек. Когда госпиталь перебазировался вслед за наступающей армией, двухэтажный корпус вновь наполнился гулом детских голосов. Среднюю школу № 1 с тех пор закончили несколько тысяч калинковичан, и в их числе автор этих строк в далеком 1969 году. С временами фашистской оккупации связана история еще трех зданий на этой улице. Примерно на месте нынешних домов №1 и №3 было деревянное здание калинковичской полиции, а напротив его, в таком же здании, размещалась немецкая жандармерия. Первое исчезло вскоре после войны, а во втором после немцев еще несколько лет располагалось отделение милиции. Дом снесли лет 20 назад, причем строители при разборке фундамента нашли целый ящик немецких гранат. На место оперативно прибыли саперы и вывезли опасную находку. А вот третье небольшое кирпичное здание, где была немецкая офицерская столовая, простояло до начала 2016 года. После войны оно некоторое время служило помещением начальных классов СШ №1, затем, долгие годы – медвытрезвителем. Мне там тоже довелось учиться, и помню, как наша преподавательница Нина Гавриловна Кулешова рассказала всему классу одну интересную историю. Подпольщик Иван Никифорович Рогальский, живший по соседству и устроившийся по заданию партизан работать в эту самую офицерскую столовую, однажды вывез отсюда в лес для них целую автомашину первоклассных продуктов! Весной 1943 года фашисты схватили и замучили этого патриота в Мозырской тюрьме. Через много лет, работая в архиве, я нашел документальные свидетельства об этой и других операциях калинковичских партизан.

В середине 60-х годов, когда улицу Кирова асфальтировали и устроили здесь тротуары, здесь было уже 32 частных домовладения, в которых проживали семьи Кушнеров, Мицкевичей, Шенкманов, Пикман, Левченко, Архиповых, Кирщиных, Харланов, Борисенко и другие. В июле 1969 года горисполком отвел своим решением участок в полгектара для строительства первого на улице многоквартирного жилого дома, ныне № 10. При его возведении снесли несколько частных застроек. И процесс, как говорится, пошел. Год спустя рядом появился дом №8 – четырехэтажный кирпичный, на 46 квартир.

В начале 70-х годов прошлого века улица украсилась еще одним пятиэтажным 60-квартирным домом. В 1976 году на месте четырех частных домовладений начали возводить многоквартирный жилой дом со встроенным блоком районной библиотеки. А в конце 80-х годов улицу Кирова украсил очень благоустроенный по тем временам 60-квартирный жилой дом для рабочих и служащих Калинковичского ремонтно-механического завода. Для расчистки места под строительство были снесены два старых деревянных дома, в том числе и самый первый на этой улице, принадлежавший на момент разборки  В. Е. Дробнице.

Во времена СССР там среди прочих проживали семьи Гиковаты, Гозман, Журавель, Кацман, Миневич, Нодельман, Паперные, Горелик, Рутман, Френкель, Функ, Цвейфель, Цехмейстер, Шустерман. В середине 90-х годов улицу газифицировали, и тогда же завершилась славная история первого здания СОШ-1. Ее новый корпус, украсивший как саму улицу, так и площадь Ленина, возведен практически на том же самом месте. За истекшие десятилетия улица Кирова, как весь наш город, неузнаваемо преобразилась. Единственный, пока еще сохранившийся на ней деревянный дом, наверное, тоже скоро исчезнет – ведь рядом возвели каменный красивый коттедж.

                                                                                                                                                        В.А.Лякин.

ул_Кирова1

         Здание СШ-1, конец 60-х годов.

дворовый_фасад

Домами такого проекта улица была застроена в 50-х годах.

ул_Кирова2

Улица Кирова – старая и новая

ул_Кирова6

Северная часть улицы.

ул_Кирова4

Южная часть улицы.

ул_Кирова5

Тут в годы оккупации размещалась немецкая офицерская столовая, после войны – начальные классы СШ №1, затем медвытрезвитель (здание снесено в 2016 году).

Опубликовано 24 мая 2016

P.S. Если у кого-то есть старые снимков домов, жителей улицы, присылайте на адрес сайта. Они будут добавлены в этот материал. Можно также поделиться своими воспоминаниями. 

22 июля 2016

К 30-летию Чернобыльской катастрофы

Люди, которые во время Чернобыльской аварии оказались в зоне бедствия и прилегающих к ней областях, по просьбе Романа Попкова вспомнили, что пережили и как спасались
Советское государство на протяжении 70 лет существования объясняло гражданам, какие книги им нужно читать, какие фильмы смотреть, какие песни слушать, в какие идеи им следует верить, а какие идеи с гневом отвергать. Государство чутко следило за всеми сторонами жизни человека и могло залезть куда угодно — от телефонной трубки до постели. Но в апреле 1986 года это государство мгновенно забыло о своей роли всепроникающего хранителя и учителя. Когда случилась самая страшная беда с момента окончания Великой Отечественной войны, оно бросило миллионы людей в неизвестности и панике.

Одно из последних и, одновременно, одно из самых серьезных преступлений руководства СССР — утаивание от советских граждан самого факта катастрофы на Чернобыльской АЭС, а затем и масштабов этой катастрофы.

Хотя в феврале 1986 года на трибуне съезда КПСС говорили о необходимости «гласности», в первые, критически важные дни после аварии никакой «гласности» относительно произошедшего не было.

Даже жителям Припяти, в которой фактически и находилась АЭС, сообщили о беде по местному радио только через 36 часов, — и это было сообщение о полной эвакуации города, так как «складывается неблагоприятная радиационная обстановка». Жителям зараженного огромными дозами радиации города по радио советовали «взять с собой на первый случай продукты питания».

«Товарищи! Временно оставляя свое жилье, не забудьте, пожалуйста, закрыть окна, выключить электрические и газовые приборы, перекрыть водопроводные краны», заодно напомнила диктор припятской радиостанции.

Если жители прилегающих к АЭС территорий были оповещены о катастрофе с полуторасуточным опозданием, то остальная страна почти ничего не знала о произошедшем еще несколько дней. Радиоактивному загрязнению подверглись обширные территории Украины, Белоруссии и России. Особенно сильно пострадали Киевская, Гомельская и Брянская области. Жители этих регионов нуждались как минимум в подробнейших инструкциях по технике безопасности, в постоянном медицинском наблюдении. Но киевляне, брянцы и другие советские граждане, которым не посчастливилось жить рядом с чернобыльской зоной, в конце апреля — начале мая плохо представляли себе сложившуюся ситуацию и были предоставлены сами себе.

Первое сообщение ТАСС по чернобыльской теме было зачитано вечером 28 апреля в программе «Время». Оно стоит того, чтобы привести его полностью:

«На Чернобыльской атомной электростанции произошел несчастный случай. Один из реакторов получил повреждение. Принимаются меры с целью устранения последствий инцидента. Пострадавшим оказана необходимая помощь. Создана правительственная комиссия для расследования происшедшего».

Даже этого пустого и бесполезного сообщения, на которое мало кто обратил внимание, могло не появиться, — но тревогу забили на Западе. 27 апреля резко скакнул уровень радиации в Швеции, и там быстро установили, что источником заражения является территория СССР. После того, как министр энергетики Швеции рассказал о происходящем на пресс-конференции, Москва была вынуждена «дать тассовку».

Кое-какую информацию получили те, кто по долгу службы оказался вовлечен в ликвидацию последствий аварии, и те, у кого к ликвидации последствий были подключены знакомые или родственники. Некоторые узнавали о подлинных размерах катастрофы из эфира западных радиостанций. Советская власть в те апрельские и майские дни подвергала здоровье миллионов своих граждан смертельной опасности, и именно западные «вражеские голоса» передавали необходимые инструкции безопасности для жителей радиационных районов. А «государство рабочих и крестьян» этот спасительный эфир нещадно глушило.

Но миллионы граждан ничего не знали вплоть до конца первой декады мая, когда в советских СМИ наконец появились более развернутые сообщения.
По нашей просьбе жители Брянщины и Киевщины вспомнили о том, как весной 1986 года им стало известно об аварии на Чернобыльской АЭС и как они пытались защитить себя и свои семьи в условиях бездействия со стороны государства.
(для прочтения всего материала, кликнуть на начало)

***

***

Чернобыль: из архива КГБ

Владимир Вятрович (в блоге Свободное место) 25.04.2016

Чернобыльская катастрофа стала переломной в советской истории и запустила отсчет времени до конца Советского Союза.

Рассекреченные документы КГБ позволяют воссоздать и предпосылки этой аварии, и что случилось собственно 26 апреля 1986 года, и как советская власть боролась – или не боролась – с последствиями аварии на Чернобыльской атомной электростанции.

***

Klub

Материалы по теме, опубликованные на сайте в предыдущие годы:

Чернобыль: 25 лет спустя

Опубликовано 26 апреля 2016 01:11

Добавлено 26 апреля 12:58 большой материал  Чернобыльцы

И еще более свежее из фейсбука     татьяна сулимова  

 Город Минск, Беларусь

Период распада.

– Какой отвратительный вкус!
– Пейте, – строго сказала мама, и мы с подружкой дождались, пока она уйдет из кухни, чтобы вылить неудавшийся молочный коктейль в раковину.
Мама, чувствуется, была начеку. Вернулась, ввалила по полной программе, достала банку с йодом и констатировала – теперь мы каждый день будем пить ВОТ ЭТО!
– Йод?!
-Да! И дома сидите. Все выходные.

Кто-то кому-то позвонил, сказал, что солдатиков массово перебросили на Чернобыльский реактор, страшное случилось. Тот перезвонил своим родственникам, те поделились с соседями, соседи предупредили нас, мы стали пить йод. Это было еще до майских, можно сказать везение, что так это сарафанное радио сработало. Обычное молчало. То есть пело, декламировало, поздравляло людей в передаче «Абедзенны перапынак», но про Чернобыль ни-ни.

Потом вызвали моего отца, уже после майских, так он стал ликвидатором, и после долгие годы принимал участие в проектных работах саркофага, в его реконструкции и обновлении. Гробница реактора все никак не получалась совершенной.

В мае к нам переехала моя двоюродная сестра Лена, которая жила в Брагине с бабушкой. И мы начали жить вместе и учиться в одном классе. Бабушка, как и все жители городского поселка, уезжать ни за что не хотела. До смешного, по улицам люди ходят в спецодежде, улицы моют, а бабули сидят себе на лавках, рассаду посадили. Эти овощи их потом заставили выкопать и сжечь.
– А во вам! – конструировала бабуля пальцы в кукиш.
Борщ, говорила, был – во! Вкусный.

Не помню, кто первый рассказа мне анекдот про чернобыльского ежика. После шутки посыпались одна за другой- про свинцовые трусы, про гигантский огурец.
– Почему в зоне отчуждения грибы собирать нельзя?
-Разбегаются.
– А почему их грибники не поймают?
– Так грибники светятся, и грибы их издалека видят.

Так, если честно, жизнь устроена. Беда не может занять всю твою сущность, тем более такая незримая. Душа стремится к солнцу, на дворе лето. Нам с Леной по 11 лет, мы сбиваем коленки и это гораздо неприятнее.

День от дня радио становится все разговорчивее, еще конечно подбирает слова, но уже звучат печальные факты и рекомендации.
– Теперь им конец, из этого бардака уже не выбраться, – констатирует папа, употребляя, если честно, слова покрепче и уезжает в очередную командировку.
Мы и сами чувствуем, что скоро наступит новый период. Про периоды, кстати, мы узнали еще до посвящения в раздел науки, под названием химия. Узнали, что радиоактивный йод уже распался и больше не нужно пить отвратное молоко. Это было первой победой. Йод распался и все распадется, все будет замечательно просто.

– Как там?
-Обычная жизнь.
Папа привозил из «зоны» рассказы о невероятном урожае, который нельзя употреблять в пищу, о тишине, о людях, не желающих съезжать со своих домов.
– Всю жизнь эти бабули там вековали, куда они теперь из Брагина?..
И наша не хотела бросать хату. Уже много позже, решила она все же сменить прописку на минскую. В основном, конечно, ради Ленки. Я пришла к ней в гости, в последние дни жизни бабушки.
– Как ты?
– Да, вот, коньки собираюсь откинуть. Войну пережила, дочку похоронила, Чернобыль меня не взял, а теперь вот…

В этом была единственная истина и правда всей жизни. Можно многое вынести, но, в конце концов, вся твоя история закончится в один день, который потом назовут датой смерти.
Так они и уходили, наши бабули-переселенки. Не из родных стен, не в родную землю. Я это чувствовала, и, наверное, в день похорон бабушки впервые поняла, что-то особенное про эту Чернобыльскую трагедию.

Папа не пользовался льготами, которые давало ему удостоверение ликвидатора.
-Да ну, ходить объяснять, подтверждать. Обычная работа у меня, не надо льгот.
Так наша семья и прошла сквозь эту историю. Рутинно. Молоко, ежики и каждый день. В этой части жизни, много таких, как мы, кого коснулось, но не ранило. Тридцать лет прошло. Тридцать лет- это период полураспада цезия 137 и стронция 90. Через тридцать еще половина распадется. Еще…. А дальше – жизнь. Надеюсь уже без периодов.

А еще я, засыпая, все думала – может это мы, советские дети виноваты. Не нужно было рисовать этот ужасный грибок по поводу и без. Но мы так боялись ядерного взрыва, что он материализовался. И начался период распада.

А вот еще одно совсем свежее из Фб от

Yelena Nebeskaya  Morrisville, PA, United States
  • Вот уж тридцать лет радость от моего дня рождения омрачена воспоминанием о Чернобыле . Я жила в 15 минутах от этого сейчас жуткого , а когда- то цветущего и спокойного городка . Мы провожали тогда друзей поздней ночью после веселого и , как обычно , шумного застолья и сотни автобусов , пожарных машин и скорых двигались в этом направлении и мы не понимали , что происходит . Дома посапывала моя маленькая дочурка , которой исполнилось 5 месяцев , цвели каштаны и сирень , мы были молоды , счастливы , воздух пьянил и никто не мог подумать , что это начало отчета другой жизни , что включился счетчик для многих из тех , кто находился в этом потоке , движущемся к смерти. Я каждый год вспоминаю в этот день тех, кто пытался спасти нас , кто был там, а потом умирал в муках ..,. Только через время мы узнали о масштабах аварии , которую от населения тщательно скрывали . Кошмар по – советски . Помню майские праздники и мерзкий парад , на которых всех погнали , а потом многочисленные пикники по городу , ведь никто не мог поверить , что это так опасно и никто не предупрежден , и лишь потом чуть позже , когда слухи распространились по городу началось паломничество в аэропорту и на вокзале , опустевший от детей и женщин город , и я со своей крошечный дочуркой в Крыму ( спасибо папочке , который чудом все устроил самым лучшим образом , чтоб отправить меня с дочкой ) и местные , подозрительно спрашивающие : ” а это не заразно ? ” …. И батарея бутылок красного вина в кухне , которое якобы выводит радиацию … Жизнь продолжается, the show must..

 

Письма посетителей сайта (3)

Предыдущий материал Письма посетителей сайта (2)

Вчера получил письмо от Бориса Цехместера:

(Грамматика и орфография исправлена мною. Обращение ко всем на будущее. Старайтесь писать грамотно, хотя понимаю, что не каждому это легко, особенно кто давно уехал в др. страны. Но сайт и так отнимает массу времени, да еще вот сейчас пересматриваю все материалы от начала, вношу дополнительные функции, чтоб проще было отыскивать для любого необходимое, возвращаю иногда исчезающие снимки, что, впрочем, случается на многих сайтах. И стоит понять каждому, что я никому ничем не обязан и потому ничего ни с кем не произойдет, прежде всего с живущими в Израиле, Америке, Канаде, Австралии, Германии, Англии и т.д., если наконец-то начнется финансовая поддержка, которая до сего времени была оказана лишь единицами. Прошу прощения за написанное, но неужели непонятно, что делается огромная работа, и она никак не может бесконечно продолжаться на добровольных началах).

Здравствуйте!!! Я на сайте belisrael  нашел несколько фото про Михаила Семёновича Комиссарчика и его сына Сашу. ( см. материал Борис Комиссарчик. Старые фотографии. – А. Ш.)

Это мои родственники. Саша (покойный) это моей мамы (покойной) двоюродный брат. У него есть двое детей, сын Сергей и дочь. По-моему Таня её зовут. У меня на одноклассниках есть фото, где Михаил Семёнович с сыном у нас в гостях. Там мальчик с котом – Сашин сын Сергей. Может у вас есть информация о них. Они уехали в Россию и мы потерялись.

В дальнейшей переписке я попросил прислать имеющиеся снимки.

IMG_20160327_211416_92

Справа Михаил Семенович. его внук Сергей – Cашин сын, в клетчатом платье, моя тетя Романовская Клара Борисовна, всю жизнь проработала на ЗБХ. Моя мама Цехмейстер Роза Борисовна работала в детской поликлинике. Моя сестра Бэлла живет в Калинковичах и дочери Клары Софа и Люба. Софа живет в Калинковичах. Это годы 80+
на улице Кирова.

IMG_20160327_214344_9

Свадьба моей мамы. Cтоят в белой рубашке Яша Горелик. Жил на Кирова, там, где сейчас библиотека. Ныне в Израиле. Третья слева Клара Отаева, живет в Калинковичах. Справа от нее Лиза, фамилию не помню, живет в Америке. Остальных не знаю.

IMG_20160327_214430_13

Моя мама и Лиза. Бабушку с ребенком не знаю.

Опубликовано 28 марта 2016

P.S.

Похоже, что, написанное в начале, было гласом вопиющего в пустыне. Человек обратился с просьбой о помощи, я уже потратил немало времени, и не только на данную публикацию, а и на активные поиски, которые, надеюсь, приведут к успеху, а он решил не отвечать на мое последнее письмо. Вот если б нашел и дал адрес, то, возможно, сказал бы спасибо, но не более. Желание халявы, это что, в крови?

Дополнено 2 апреля 2016

***

Арон, дорогой, здравствуй!

             Поздравляем тебя наших земляков, с самым большим праздником   с

                                                              ДНЁМ ПОБЕДЫ!

Это, действительно, самый радостный день со слезами на глазах.

Уместно вспомнить четверостишие  Константина Михайловича Симонова:  ВОЙНА.

              Она такой вдавила след,

              И стольких наземь положила,

              Что двадцать лет и тридцать лет,

             Живым не верится, что живы.

– А жил бы, до наших дней, Константин Михайлович Симонов, мог бы  с уверенностью сказать, что независимо от прожитого возраста: сорок, пятьдесят, шестьдесят, семьдесят, а кому судьба подарила жить дальше, этот вдавленный войною след, будет помнить до конца жизни.

14 ноября 1943 года я был призван в армию.  8 месяцев был в действующей армии Первого Украинского фронта. Прошел нелёгкий путь к Победе.  Дорогами войны участвовал в боях за освобождение Польши, взятие Берлина, освобождение Праги.

Наконец пришел победный день 9 МАЯ 1945 года.

В этот день мне есть что вспомнить;

У моего отца погибло три родных брата,

У маминой сестры, тёти Сони, погибли: муж и два сына.

Перечислять потери близких и родных, мне людей, не буду, список большой. Из войны, нашей большой семьи, живыми вернулось два человека: мой отец и я.

Наши дети, внуки поздравляют Вас с праздником.

Мила и Наум Рошаль.     Вашингтон.     7 мая 2016 года.

А здесь письмо, поздравительная ко дню Победы и ряд снимков из Америки от Наума Рошаля (1 мая 2011) и его книга в 3-х частях Мои воспоминания

Опубликовано 8 мая 2016

 

 

«Герои вернулись домой»

Сегодня в Калинковичах отмечают очередную, 72–ю годовщину освобождения от немецко–фашистских захватчиков. Ныне торжества будут особенно проникновенными. Сотни жителей райцентра соберутся на «встречу» с родными людьми, которые много лет назад ушли на фронт и не вернулись. Сегодня здесь открывают поименный памятный знак погибшим на войне землякам, построенный за народные деньги («Подвижники из Калинковичей», «СБ» за 27 марта 2015 года).
Все началось почти полвека назад, когда на одной из площадей Калинковичей установили камень–валун, заложили капсулу. Именно здесь собирались поставить мемориал памяти более тысячи горожанам, погибшим в годы Великой Отечественной войны. Но шло время, другие проблемы и проекты отодвинули идею на второй план. Ровно до того дня, пока за дело не взялись супруги — пенсионеры Надежда Игнатьевна и Леонтий Захарович Болсуновские, оба потерявшие на войне отцов. Около года назад, собрав вокруг себя таких же сильных духом пожилых людей, они создали инициативную группу. Открыли благотворительные счета по сбору средств на строительство знака. Мало кто верил, что им удастся воплотить то, что не получалось десятилетиями…
У Надежды Игнатьевны светятся глаза. Леонтий Захарович неотступно рядом. Они — удивительные. Несколько месяцев подряд эти два беспокойных человека с утра пораньше отправлялись в путь — по организациям, предприятиям, службам, чтобы собрать деньги. 75–летняя Надежда Игнатьевна в ответ на мое восхищение лишь улыбается:
— Поначалу ежедневно наматывали не меньше десятка километров. Когда же весть о нашем почине разошлась по городу, а потом благодаря «СБ» и по стране, люди сами стали обращаться и предлагать помощь. Калинковичи, Минск, Гомель, Израиль… Нижайший всем поклон. А по–другому и нельзя было. Понимаете, мы — дети того времени, через себя пропустили потерю самых родных людей. Отца мне заменил старший брат Владимир. После гибели папы в семье осталось пятеро. И вот мой брат, ныне покойный, все говорил: Надюшка, как же так? Больше тысячи калинковичан ушло на фронт. Где память о них? Где нам поклониться? И это боль не только моей семьи. Очень–очень многих.
Болсуновские написали сотни писем. Их поддержали заместитель Премьер–министра Владимир Семашко, министр промышленности Виталий Вовк, исполнительный вице–президент Ассоциации российских банков Анатолий Милюков, первый проректор БелГУТа Виктор Негрей, генеральный директор частного предприятия «В.П.Бутковский» Валентин Бутковский, областные и районные власти, десятки руководителей предприятий и организаций. Но самое главное — активно присоединились люди: трудовые коллективы, пенсионеры, предприниматели, школьники, молодежь.
Пятиэтажка в центре города. Болсуновские ведут сюда не случайно. На втором этаже живет Галина Николаевна Тосова. 16 февраля ей исполнится 90. Три года кряду была прикована к постели. Но сумела встать на ноги. Смеется: к юбилею надо быть в форме. Когда прочитала призыв Болсуновских, откликнулась тотчас: из своей небольшой пенсии перечислила миллион рублей, а после обзвонила родственников погибших фронтовиков. Почти 40 лет проработала в библиотеке, так что помнит всех поименно. То, насколько ей дорого прочесть фамилию своего отца на новом мемориале, становится понятно, едва заводим разговор:
— Мой отец Николай Павлович Тосов прошел несколько войн. Первая мировая, потом гражданская, после освобождение Западной Белоруссии, а затем финская и Великая Отечественная. Когда война закончилась, мы искали могилу отца. Все, что удалось, — это найти братское захоронение в Тамбовской области. Но там его фамилии не было. А вот сейчас он будто бы рядом. И на душе у меня теперь легко, светло, спокойно…

Ее одноклассник Всеволод Федорович Шарков тоже десятилетиями пытался отыскать родного брата Игоря, который накануне войны поступил в Подольское артиллерийское училище. Погиб в июле 1941 года. Будто бы под Рязанью. Ему было 19 лет. Долгие годы местом поклонения для родных служила мемориальная доска, установленная в городской школе № 1 Калинковичей в память о погибших учениках. Людмила, дочь Всеволода Федоровича, со стены снимает портрет дяди:

Надежда и Леонтий Болсуновские.
— Помню, каждый год в июле бабушка отправляла меня в школу положить цветы у этой доски. Но потом здание закрыли, демонтировали… Отец, узнав о строительстве памятника, сразу же сказал: «Передай 3 миллиона рублей на мемориал за брата». Нужно будет еще — соберем. Поверьте, для нашей семьи это очень важно.

Свои пожертвования внесли 10 тысяч калинковичан, свыше 100 предприятий и организаций, земляки, находящиеся за тысячи километров от Беларуси, почетные жители города и руководители, занимающие высокие посты, но помнящие свои истоки. Благодаря народному почину удалось собрать более 120 миллионов рублей.

Всеволод Шарков и его дочь Людмила с портретом погибшего на войне  Игоря Шаркова.
…Мы стоим у нового места памяти. Открытая площадка, засаженная молодыми деревьями. Тротуарные дорожки, новенькие скамейки. Областной и районный бюджеты выделили средства на благоустройство. А вот сам мемориал по проекту студентов Белорусского госуниверситета транспорта, также включившихся в марафон благотворительности, возводили исключительно за деньги людей.

Галина Тосова, пожертвовала миллион рублей для увековечения памяти погибших земляков, в том числе своего отца.
Три центральные мраморные стелы устремлены в небо, десять малых вокруг них. На большинстве начертаны фамилии погибших горожан: Тосов, Шарков, Пасловский, Акулин… Для нас — деды и прадеды, а, по сути, — совсем молодые люди. Однако есть стелы, где мрамор пока не тронут. Их заполнят имена, которые еще предстоит отыскать в архивах. Ведь каждый год местные историки и краеведы возвращают тех, кто больше семидесяти лет назад ушел на фронт и пропал без вести. Дома — в Калинковичах — их по–прежнему помнят и ждут.
Только факты
К строительству был принят эскизный проект студентов БелГУТа Марии Андреевой и Екатерины Лапицкой под руководством старшего преподавателя кафедры «Архитектура» Антонины Лихопол.
Автор стихов на центральной стеле — ныне покойный калинковичский журналист Виктор Голайдо.
Учащиеся Озаричской средней школы под руководством бывшего завуча Людмилы Стукач собрали и перечислили более 1,5 миллиона рублей на строительство знака.
Адрес памяти
Памятный знак находится в городе Калинковичи на перекрестке улиц Суркова и Советской.
dralukk73@mail.ru
Фото автора.
Советская Белоруссия № 6 (24888). Четверг, 14 января 2016

Автор публикации: Виолетта ДРАЛЮК

Дата публикации: 21:38:38 13.01.2016
Небольшое письмо в дополнение, присланное из Калинкович Владимиром Лякиным:
Привет, Арон!
Вчера было торжественное открытие памятника погибшим калинковичанам. На стелах 542 имени. Это калинковичане, призванные в армию нашим райвоенкоматом. Еще примерно столько же уроженцев Калинковичей к началу войны разъехались из города, были призваны разными другими военкоматами, и тоже погибли на фронтах. Их здесь нет, но может быть когда-нибудь их тоже вспомнят. Прилагаю несколько фото, некоторые сделал летом, когда памятник строился.
август1 август2
август3 август4
памятник1 памятник2
памятник5
Опубликовано 15 января 2016
P.S. Наверняка кто-то заметит, что некоторые фамилии на стелах написаны не совсем точно, но думаю, что это связано с тем, что в архивных материалах буквы “а” и “о”, да и не только их, сложно было разобрать и прочесть правильно.