Category Archives: История евреев Калинкович и района

Вступление.

Написанный ниже текст появился 6 лет назад. Сейчас я его несколько сократил. Ныне сайт приобретает совсем иной вид и во многом направление, и вообще постепенно он значительно вышел за пределы задуманного. В связи с чем изменено название и соответственно ему создано новое лого. Об этом коротко можно прочесть на главной стр. сайта. (25 сентября 2014)

Этот сайт явился плодом размышлений о том, что пока не поздно надо постараться вспомнить и рассказать обо всем, что связано с историей и различными сторонами жизни и деятельности евреев, издавна живших в небольшом Палесском местечке (штэтле) Калинковичи, расположенном на пересечении четырех магистральных направлений. На практике эта задача оказалась достаточно сложной. Но в результате больших усилий и огромного времени, потраченного на поиск и подготовку многочисленных материалов, восстановления в памяти того, что казалось бы уже давно забыто, сейчас каждый сможет вспомнить тех, кого уже давно нет на этой земле, своих далеких и близких родственников, друзей, соседей, знакомых. На сайте можно будет восстановить свою родословную. Будут освещены различные вопросы общей жизни евреев и белорусов в течение нескольких веков и названы немало белорусских фамилий и имен. Именно поэтому данный сайт должен стать интересен для всех, независимо от национальной и религиозной принадлежности. Сайт состоит из большого количества разделов и подразделов, полезных также с практической точки зрения. Так же приведены воспоминания людей, которые без сомнения будут интересны очень многим. Материалы будут дополняться и уточняться, поэтому сейчас в ряде мест данных людей стоят многоточия или же знак вопроса, которые со временем будут заменяться полными сведениями. В связи с этим моя просьба ко всем: присылайте любую важную информацию, интересные рассказы и воспоминания, фотографии, а также исправления в тех местах, где допущены неточности. В разделе “Новости сайта” периодически будет сообщаться о ряде новых материалов и в каких разделах они помещены. Сайт будет площадкой для многих людей, в том числе не имеющих калинковичских корней, где можно будет опубликовать материалы на различные темы. Я выражаю благодарность всем тем, кто откликнулся на мою просьбу и присылал материалы о своих семьях и заранее благодарю каждого, кто в дальнейшем примет участие в пополнении материалов, работе сайта и окажет любую помощь. Особо признателен Науму Рошалю, ветерану Второй мировой войны, с 1993 г. жителю США, принимавшему непосредственное участие в послевоенном строительстве г. Калинковичи и предоставившему 3 части рукописи ” Мои воспоминания “, написанных им в 1999 – 2000 г. в соавторстве с женой Милой. В книге много личного, но в то же время в ней названы сотни фамилий людей, оказавшихся на жизненном пути этих замечательных людей, начиная с детских лет, рассказано о событиях, которые несомненно будут интересны очень многим. Я отсканировал материал в полном объеме (почти 500 страниц) и привожу на сайте. Леонид Андрашников прислал воспоминания, написанные его мамой Цилей, начиная с детских лет, эвакуации из Азарич, где проживали ее родители с детьми, возвращение в Калинковичи, послевоенной жизни и, заканчивая временем выхода на пенсию, за несколько лет до последовавшего переезда на ПМЖ в Израиль. В связи с этим хочу сказать о том, что местный журналист Володя Смоляр (о нем можно прочесть во 2-м разделе в рассказе Аркадия Шульмана “Рабинович не из анекдота”), в течение ряда лет занимавшийся данной темой, собрал множество материалов, встречаясь со многими людьми города и района. Где-то в году 2007 он умер, но его архив должен был остаться. К большому сожалению, как оказалось, он пропал. История достаточно темная, когда вскоре после смерти Володи в Калинковичи приехала Инна Герасимова, – в то время директриса республиканского музея истории евреев Белоруссии, – пришла к Гале, дочке Володи, и попросила его материалы для музея, с обещанием возврата. Больше Галя их не видела.

Я продолжаю заниматься поиском любых материалов, а также того, что опубликовал в разное время Володя Смоляр в различных газетах. В то же время обращаюсь ко всем, кто мог бы помочь в благородном деле восстановления всего, что связано, для оставшихся в городе и расстрелянных евреях, тем страшным временем. Мне говорили, что среди Праведников мира, имена которых увековечены в Иерусалимском музее Яд ва-Шем, есть один из Калинковичского района, а также житель города (называли конкретную фамилию). Я решил узнать действительно ли это так, и если да, то рассказать о тех, кто, рискуя своей жизнью, укрывал некоторых евреев, спасая их от неминуемой смерти. Поэтому обратился с письмом в Яд ва-Шем и 20 августа 2008 г. получил ответ, что таковых не имеется. Что касается калинковичских евреев, призванных в действующую армию и погибших или пропавших без вести на фронтах Великой Отечественной войны, то, перекопав ряд материалов, я составил большой список с рядом подробных данных по каждому и сейчас можно ознакомиться с результами поиска. Хочу также выразить большую признательность местному историку и страстному любителю своего полесского края, Владимиру Лякину, который, после того как узнал о появлении сайта, периодически присылает ряд интересных материалов.

август 2008 г.

Дополнение.

За время существования сайта проделана огромная работа, касающаяся Калинкович. И несмотря на это осталось еще немало темных пятен. Хочется думать, что спустя еще 5 лет их почти не будет. Одновременно с этим начнет подобным образом восстанавливаться история еврейской жизни Гомеля, Мозыря, Речицы, Жлобина, Рогачева и всех остальных мест области. Призываю каждого максимально распространять информацию о сайте и одновременно с этим просить родственников, друзей, знакомых присылать интересные материалы, а также о своих семьях и местах где жили. Адрес для писем и фотографий: ashustin(at)mail.ru

И, конечно, не забывайте и не оставайтесь безразличным к тому, что ведение сайта, это огромная и совсем непростая работа, которая отнимает массу времени, да и финансов. И многие могут внести свой финансовый вклад. Это очень важно. О том, как это сделать, можно прочесть на главной стр.

16 января 2014 г.

Арон Шустин – основатель и ведущий сайта.

Феликс Гузман о послевоенных Калинковичах и своих предках

Вскоре после того, как на сайте был опубликован рассказ Якова Горелика, на него

Яков Горелик. Воспоминания об отце и не только откликнулся живущий в Могилеве Феликс Гузман.

В завязавшейся со мной переписке он написал:

– В год вашего рождения (1951) я учился во втором классе, а мой дед, сапожник Гузман Израиль (Исроэл) Симонович, дома шил сапоги, в первую очередь городскому начальству, а поскольку числился как кустарь-одиночка, то пенсию так и не заслужил. Жил по ул. Кирова, дом 3. А мы жили по ул. Аллея Маркса там, где заканчивалась ул. Кирова и располагался ветеринарный городок – ветлечебница, лаборатория, зооветснаб. Жили в деревянном четырехквартирном доме. Родители, ветеринарные врачи, работали в лаборатории. В 1952 году одним приказом были уволены три еврея, руководители лабораторий в Минске, Бобруйске и Калинковичах. Однако уже в марте 1953 года после известных событий отцу предложили аналогичную работу, но в Могилевской области, куда мы и переехали, а в Калинковичи наведывались по мере возможности. Там похоронены дед, бабушка на старом еврейском кладбище, но в этом году я уже не смог там побывать, здоровье подводит. 

Здесь вспоминается И. Гузман. Не дед ли?  

Ф.Г. – По возрасту подходит, но не уверен, что это мой дед, он всего лишь раз мне рассказывал, что во время революции небезызвестный Булак-Балахович что-то от него требовал и тыкал в грудь пистолетом, грозясь застрелить, но почему-то смилостивился и оставил деда в живых. О других эпизодах того времени он ничего не рассказывал.

– А как фамилии руководителей-евреев?

Ф.Г. – Директор республиканской ветлаборатории Фишелевич, директор Бобруйской областной ветлаборатории Лиокумович, кажется, Борис Абрамович, точно не помню, директор Полесской областной ветлаборатории Гузман Зусь (Зуша) Израильевич.

Если интересно о Калинковичах, рекомендую книгу Михаила Агурского Пепел Клааса“, изд. в Иерусалиме (1996), издатель Вера Агурская. В этой книге в двух или трех местах упоминание о Калинковичах, а также некоторая информация, что представлял собой мой дед по отцу… Он даже к автору приезжал в Москву, с ним общался – дед мой глубоко верующий человек был, он один молился у нас… После него остались тфиллин. Он и руки заматывал, и праздники соблюдал, хоть жили они бедно, но помню, что на Пасху отдельно посуда была… 

У меня оставалось несколько толстых книжек, издания Варшавы, Вильны. Я отдал все эти атрибуты зятю, когда тот приезжал ко мне из Израиля. Талес у меня был полосатый, халат новенький от деда остался, еще что-то… Книжки тысяча восемьсот какого-то года, вышивка, это всё было в коробочке… Я отдал в Израиль, просто у меня здесь движения никакого – уйду, и всё это сгорит.

Бабушка по матери жила в Могилеве – это дом возле школы старый двухэтажный, где сейчас «Габрово». Мать по паспорту Соня Самуиловна Сагал, фамилию она не меняла, а по метрике она была Хайсора (в обиходе – Софья Самуиловна). У бабушки по материнской линии двойное имя Рахиль-Лея Суренкина.

Я родился 6 ноября 1941 года в Акмолинске в эвакуации.  У матери трое детей, я старший.

Мать в эвакуацию двигалась на служебной машине, с имуществом лаборатории, ее эвакуировали официально. Остались бумаги, я половину уничтожил, что она имущество передавала, и потом ее определили на работу. У нее воинское звание было… «Шпала», кажется, капитан ветеринарной службы, она должна была быть призвана. Она и сейчас есть, эта служба. Мать эвакуировали туда, поскольку она была в «положении». И 6 ноября я там родился. А отец был тоже, вместе… Его определили на работу в Акмолинске, он был директором межрайонной лаборатории, а мать врачом там работала.

Родители познакомились на работе. Его прислали в Могилёв, она Витебский институт закончила, приехала на работу, а отец 1912 г. рождения. Ленинградский ветинститут закончил. Как туда попал? Тогда были 30-е годы. Он был бригадиром в колхозе рядом с Калинковичами, там местечко было… Ладыжин (еврейский колхоз – А.Ш.). А потом закончил рабфак, а поскольку он был сын бедняка, то ему были все дороги открыты. Он в Ленинград поехал, голод же был тогда… Работал там где-то и, по его словам, «Я институт выбирал, пришёл – что мне ближе было». Ветинститут окончить ему сразу не дали, он сидел 9 месяцев в «Крестах», справочка у меня есть, что он освобожден…

Точно не помню, в каком году его взяли, где-то 1937-й – 38-й, был он тогда уже студентом. Есть бумага, что его освободили в связи с отсутствием преступления. Проломили ему там черепушку, били… Там их несколько человек посадили…

Готовили вроде «покушения» на Сталина. Потом, говорит… ну он особо не делился и не хотел рассказывать, но так, вскользь, я понял, что били… Двое или трое, кто подписали бумажки, признались – тех расстреляли, а их, человек четыре или пять, там что-то сменилось, выпустили всех. И он окончил институт, приехал в Калинковичи – и там ещё некто Зелёнко был с ним второй, тоже ветврач.

В Калинковичи приехал перед самой войной, где-то в конце 40-го – начале 41-го. И там у них свадьба была в 1940 году… война началась, были официально эвакуированы в Акмолинск, а потом туда пришла бумага, когда освободили Белоруссию, телеграмма. Тогда был народный комиссариат – земледелия, по-моему – «откомандировать врачей Гузмана и Сагал обратно в распоряжение наркомзема БССР». Это уже в 44-м или 45-м. Они вернулись, и их направили на работу в Калинковичи. Отец был директором областной Полесской (тогда была Полесская область) лаборатории, мать там работала ветврачом. Вот такая история про родителей.

Отец с друзьями, 1939

Отец с младшим братом возле ветлечебницы, конец 1940-х

Отец с профессором Гусевым, Калинковичи 1952

У отца семья огромная была, большая. Вот дед был Гузман Израиль Сименович, 1878 года, умер в 1971-м. А мать была Бадана Зусьевна – болела-болела бабушка и в 1953-м умерла. Она 1886 года рождения.

 

 

 

Отец с дедом, Калинковичи, 1950-е

 

Калинковичи, 1950-е

Калинковичи, 1950-60-е

Я с братом, Калинковичи, конец 1940-х

Дора Гузман с детьми, Калинковичи 1950

А детей у них вон сколько было… Десять. Одна, по-моему, была приемная. Еще сейчас жива Дора Израилевна 1925 года, живет в Денвере, в Америке.

Фима и Дора Левченко

Мы с ней по скайпу общаемся. У нее дочка и зять, внуки, в общем семья большая. В 91 год ей плохо стало, и она сказала: «Всё, не хочу жить, устала…» Перестала есть дня на два, потом дочка вызвала скорую помощь. Дору в больницу положили, и она встала на ноги, сейчас ведет себя нормально, разговаривает… А остальные братья и сёстры все уже умерли.

Двоюродные сестры, Калинковичи 1950-е

Геня Израилевна, медсестра, прошла блокаду. Она и Сима, две сестры, жили в Ленинграде. У нее муж тоже был офицер, погиб под Ленинградом, а ее дочка Соня сейчас живет в Дрездене, в Германии, с мужем – и там же дочка у нее и внучка Таня, они сбежали из Ленинграда, уехали. Вот две тёти пережили блокаду, обе уже умерли. Самая старшая сестра Мира была учительницей, жила в Вильнюсе. Сын ее, Лиокумович Вилен Борисович, доктор-хирург, работал в Калининграде, был зав. торакальным отделением хирургии в областной больнице. Я приезжал к нему, общался… Жена осталась там, дети… У него две жены было, с одной он развелся, и две дочки. Одна где-то в Ленинграде, врач, я знаю точно, а вторая – не знаю, где сейчас, связи потерялись. Роза… В Казани ее сын жив, и внуки живы, дочка умерла.

Конь из ветлечебницы с детьми, Калинковичи, примерно, 1953

Она сама уже, конечно, тоже умерла, ее муж – Френкель – майор, военный строитель, железные дороги строил… В Казани они жили. Он умер уже, а сын его Семён, мой ровесник (на 20 дней моложе) живет. И жена у него есть, и дочка, и внуки там. Ошер погиб в 1941 году на фронте. Дочка его, моя ровесница Мира, живёт в Нью-Йорке сейчас. Тоже иногда по скайпу общаемся. У нее две дочки, она после войны немного в Калинковичах жила с матерью, а потом они уехали в Ташкент. Там она работала учительницей, и когда распался Союз, там жить стало невозможно. Но муж где-то мастером на заводе работал, не хотел уезжать. Она очень настаивала: «Поехали, поехали…» Тогда надо было ехать в Москву визу оформлять. Он умер в поезде по дороге, и она одна уехала в Штаты. Дочери замужние тоже уехали, где-то в Америке живут. Она с внуком живёт в Нью-Йорке, иногда разговариваем… Кто живой – понемножку общаюсь. Эстер – похоронена в Калинковичах, она 1920 г. р., в 1948 г. умерла. С бабушкой рядом в Калинковичах похоронена, там две могилы. Сима, которая пережила блокаду, в Израиле умерла.

Все дети, кто не погиб, получили образование. Почему я отношусь положительно к этой советской власти – хоть она дала им возможность, потому что до нее жили очень бедно… Рассказывал отец мой: дед шил сапоги, а они все босые ходили. Ну, семья большая, жили в голоде. А бабушка осенью ходила картошку копать. Как работали? «Она брала нас с собой, маленьких детей, потому что там, где копали картошку, разрешали печь и есть, сколько хочешь. Вот мы костер разложим – и картошку едим». А вечером, говорит, заработок был такой: сколько понесешь. И вот эти женщины, которые работали, на плечи кош такой – как понести, чтоб до дому принести. А там голодные ждали… То есть жили в бедноте. А после войны, я помню, дед шил сапоги… Хромовые – всё начальство, предрайисполкома, начальник милиции, все у него шили сапоги. И отец шил – руки были золотые. А в магазине купить ничего  нельзя было. Отец шил, несмотря на то, что ветврач. У меня и сейчас стоят в сарае тумбочки, столики… И столяр, и плотник – всё руками своими делал, это было в крови.

Коммунистом был, пожалуй, только я один. Дед же был очень верующим. Бабушка болела ревматизмом, и я уже с малых лет помню, что она была малоподвижная, и дед лечил ее… Лекарства, травы, муравьев приносил, она сильно болела. А дед крепенький был.

Религиозность от деда детям не передалась, он один был такой в семье. Даже второй дед был, который из Могилёва, был вполне светским человеком. У деда всегда были свечи… Я часто приходил, не помню точно, по субботам или нет, но свечки у него горели дома. Несколько подсвечников стояло – не серебряные, а из светлого металла… Стояли и медные в разных комнатах.

На Пасху садились, дед прятал несколько листов мацы под подушку, а мы, дети, бегали, кто вытащит – он тому давал поощрение, рубль, например… Но не заставлял никого. Но на Пасху хлеба дома не было. Кастрюльки, чугуночки или сковородки – всё из дома выносилось. Правда, дед с бабушкой жили отдельно, в Калинковичах. У них был свой дом, он и сейчас есть.

Родительский дом

И тетка до отъезда в Америку жила в этом доме, потом она этот дом продала местному небольшому начальнику, он там обещал за могилами смотреть… Правда, я приезжал и заметил, что не очень там смотрят. Дом обложил кирпичом, пристроил к нему магазин.

Я помню, что всегда выпечка была традиционно на праздники? И бабушка пекла, и мать моя пекла. У меня и эта, бабушка, могилевская, была кулинар, руки золотые, она пекла, всё, что хочешь, на праздники, она сотворяла.

Еще какой-то праздник был, давали деньги детям, перед Новым годом, небольшие, но давали (очевидно, Ханука – belisrael.info). Говорили в семье на идише всё время. Песни дедушка не пел. Отец же любил петь песни, танцевать, он весёлый был. Пел еврейские песни… Его же за песню и посадили.

После войны как было: приходят дети, «у меня убили, у меня с орденами», а мой отец не воевал. Естественно, у меня вопросы: батька, а почему ты не воевал? Я, конечно, рад, что он живой… Ну, он рассказал мне кратко, что сидел, и голову проломили, и показывает: вот, белый билет был. Диагноз отца мне неизвестен. В билете написано: старший лейтенант запаса, но билет белый, а так красный билет выдавали военнообязанным… То есть он не призывался. А работать он работал… Представляете, кто такой ветврач, особенно в те времена? У нас же было море болезней, скот болел, начиная от сибирской язвы, ящур, бруцеллез, туберкулез, а от этого скота надо было получать молоко и мясо, чтобы людей не заразить. Поэтому специальность эта тогда очень высоко ценилась, мало тогда было этих специалистов… А в 1952 году трех директоров лабораторий, Полесской, Бобруйской и республиканской (в Минске была белорусская) – Гузмана, Лиокумовича и Фишелевича – одним приказом освободили. Приехал из Минска чиновник: «Зусь, извини, команда из Москвы». Не объявляли, что он преступник – освободили с работы, и всё. И он поехал тогда один в Могилев, а мать работала там же в той Полесской лаборатории, нового директора назначили, женщину какую-то. Мы жили и учились там, в Калинковичах, это 52-й год. А он приехал, у тещи своей жил тут. И в лечебнице ему дали тут, в Могилеве, работу, он работал рядовым ветврачом. В марте 53-го года умер Сталин. Сразу после этого, буквально в течение двух недель его вызвали в Минск и предложили работу в Климовичах, опять директором межрайонной лаборатории. И дали сразу огромный кирпичный помещичий дом, пять или шесть комнат, и матери работу, всё, езжай туда. Но мы доучились, пятый класс надо было закончить, а в 53-м году мы переехали в Климовичи Могилевской области, и там они работали… Я тогда уже в институт поступил.

Родственники в Израиле – моя дочь и внуки. Был дядя и двоюродные брат и сестра, к сожалению, их уже нет.

Для belisrael.info Феликс Гузман, Могилев, март-июнь 2017

Опубликовано 26.06.2017  02:33

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (55)

Цёплы (+18 паводле Цэльсія) шалом пасля незразумелага майскага снегу! Ажыла прырода, адгрымелі фанфары Дня Перамогі, Лаг ба-Омер падкраўся непрыкметна.

9 мая традыцыйную цырымонію на «Яме» вёў новы старшыня Саюза беларускіх яўрэйскіх грамадскіх аб’яднанняў і абшчын Уладзімір Чарніцкі. Здаецца, у цэлым усё было няблага, з удзелам новага ж ізраільскага пасла… Гэта праўда, што без пары прамоў можна было абысціся. Свята «са слязьмі на вачах» атрымалася, я не адчуў «победобесия», пра якое тут разважае экс-дэпутат Вярхоўнага Савета Павел З. Дальбог, мне няўцям, чаму не варта адзначаць 9 мая ў Беларусі. Няўжо толькі таму, што гэты дзень адзначаюць Лукашэнка ды Пуцін? Дык ім уласціва і дыхаць – нам перастаць дыхаць паветрам?

Агулам людзей да «Ямы» прыйшло багата (ажно вышэйзгаданы пасол здзівіўся), але ветэранаў было ўжо зусім мала. Напярэдадні ў сталіцы памёр Міхаіл Трэйстэр, ураджэнец Віцебска, былы вязень Мінскага гета і канцлагера СС на вул. Шырокай, партызан… Ён пражыў 90 гадоў і 1 дзень. Не раз сустракаў М. Т. на Інтэрнацыянальнай, 6 у памяшканні МОЕКа яшчэ ў 1990-х гадах, бачыліся і пазней, размаўлялі па тэлефоне. Казаў, што газета «Анахну кан» патрэбная, на фельетон пра 12 віцэ-прэзідэнтаў (апублікаваны ў пілотным выпуску) адгукнуўся так: «Считай, что мне понравилось», хоць сам быў сярод гэтых «віцэ». За словам у кішэнь старшыня Беларускай асацыяцыі яўрэяў – былых вязняў гета і канцлагераў ніколі не лез, і нездарма яго вершыкі-«матрэйкі» выйшлі асобнай кніжкай. Працытую парачку паводле газеты «Авив» (№ 3-4, 2002), дзе Міхаіл Абрамавіч з лета 2004 г. быў членам рэдкалегіі:

ПЛАТНОМУ ПАТРИОТУ

Бесплатно чти народ свой и конфессию

И будешь Богу во стократ любезней;

Но тот, кто превратил любовь в профессию,

Рискует заболеть дурной болезнью.

ПОЭТ В РОССИИ

Поэт в России – больше, чем поэт,

Но тех, кто «больше», там сегодня нет,

А если правду говорить об этом,

Остались те, кто меньше, чем поэты.

Яшчэ россып «матрэйкаў» (матрэек?) плюс сяброўскі шарж на іх аўтара можна ўбачыць тут.

Дзіўна, але факт: апошнім часам ёсць што пачытаць і ў газеце «Берега», якая знаецца на перадруках з расійскіх, беларускіх і ізраільскіх сайтаў. У красавіцкім нумары: «З 4 па 7 верасня плануецца арганізаваць семінар Цэнтра мовы і культуры ідыш пры Сусветным яўрэйскім кангрэсе для дзеячаў у галіне яўрэйскай адукацыі з Беларусі. Паведаміць пра сваё жаданне быць удзельнікам семінара вы можаце па адрасе: iro.belarus@yandex.by або па тэл. +375(29)1938910». Можа, трох-чатырохдзённы семінар акурат станецца той іскрай, з якой разгарыцца полымя… Так ці іначай, я не назіраю іншых крокаў у бок заснавання вышэйшых курсаў ідыша ў адным з беларускіх гарадоў (ідэя была агучана амаль год таму, у 15-й серыі «Катлет & мух»).

У красавіцкім жа выпуску «Берегов» – развагі старшыні тутэйшага Іудзейскага рэлігійнага аб’яднання Рыгора Хайтовіча пра «кансалідацыю» яўрэйскай абшчыны ў Беларусі. На гэтую тэму ён разважаў і 4 гады таму, калі мы пазнаёміліся ля «Ямы» (тады бізнэсмен Хайтовіч быў яшчэ намеснікам Юрыя Дорна), а сёлета падрыхтаваў цэлую «праграму». Мяркую, некаторыя тэзісы вартыя перакладу на беларускую ды цытавання:

Выступаю за абмежаванне знаходжання на пасадзе Старшыні [Cаюза бел. яўр. грамадскіх аб’яднанняў і абшчын] двума тэрмінамі: гэта не пажыццёвая пасада, кіраўнік павінен рэальна планаваць свае дзеянні на ёй. Адной з маіх прапаноў была арганізацыя пошуку абшчын-пабрацімаў для нашых арганізацый – амерыканскія і еўрапейскія яўрэі могуць аказаць ім адрасную дапамогу, але ў гэтым можа і павінен дапамагчы Саюз…

У Беларусі можна было б стварыць Усебеларускі яўрэйскі кангрэс паводле расійскага ўзору (Расійскі яўрэйскі кангрэс). У яго ўвайшлі б найбольш аўтарытэтныя і ўплывовыя яўрэі…

Тыя, хто не з’ехаў і захаваў яўрэйскую ідэнтычнасць тут, у Беларусі – наколькі яны ўключаны ў жыццё яўрэйскіх арганізацый?.. Многія ўваходзяць у тыя ці іншыя структуры, час ад часу звяртаюцца да нас з рознымі пытаннямі і просьбамі, але сярэдні ўзрост членаў арганізацый можа перавышаць 60.

Карпаратыўныя інтарэсы асобных структур не заўсёды і не ва ўсім супадаюць з агульнаяўрэйскімі, нават у пытанні аб кансалідацыі. Яе ў Беларусі хутчэй няма…

Мяркую, гэты «маніфест» ад Хайтовіча заслугоўваў вышэйшай ацэнкі, чым выстаўленая на з’ездзе СБЯГА 9 красавіка (яго аўтар, прэтэндуючы на пасаду старшыні, сабраў толькі 6 галасоў дэлегатаў; Галіна Левіна – 22 галасы, Уладзімір Чарніцкі – 48). Большасць, відаць, па-ранейшаму жыве сённяшнім днём, не будуе перспектываў і на наступны год, не тое што на 2037-ы. А некаторыя зацыкленыя на мінулым – на «залатым веку» з мястэчкамі, кагаламі і прыкагалкамі…

Яшчэ ў свежых «Берегах» – цікавы артыкул кандыдаткі гістарычных навук Іны Герасімавай «Мястэчка Калінкавічы ў гісторыі сіянізму», раздзел з будучай кнігі. Засмуціла рэмарка: «© Цытаванне і выкарыстанне гэтага артыкула толькі з дазволу аўтара!» Паводле закона РБ ад 17.05.2011 г. аб аўтарскім праве і сумежных правах (арт. 36, п. 2), «Артыкулы… правамерна апублікаваныя ў зборніках, а таксама газетах, часопісах і іншых друкаваных сродках масавай інфармацыі, … могуць быць узноўлены шляхам рэпрадуктавання і іншага ўзнаўлення ў адукацыйных і даследчых мэтах».

«Шляхам рэпрадуктавання»

Мне цяжка ўявіць сабе іншыя мэты выкарыстання артыкула пра сіяністаў пачатку мінулага стагоддзя, акрамя як адукацыйныя і даследчыя. Дазволю сабе праігнараваць «забарону» і працытаваць колькі сказаў з тэкста І. Герасімавай у перакладзе на беларускую: «У канцы ХІХ – пачатку ХХ стагоддзя лідэрам яўрэйскай моладзі, вядомай асобай сярод яўрэйскіх настаўнікаў не толькі ў мястэчку, але і ў Маскве і Пецярбургу, становіцца пісьменнік і настаўнік іўрыта Ёсеф-Хаім Дарожка… Ён нарадзіўся ў 1869 годзе ў Калінкавічах і памёр там сама ў 1919 годзе… З імем Дарожкі звязана арганізацыя новай яўрэйскай школы ў Калінкавічах, дзе вывучаўся іўрыт. Такая школа была адчынена ў 1911 годзе, крыху раней быў створаны яўрэйскі дзіцячы сад, дзе з дзецьмі таксама займаліся іўрытам… У канцы 1911 года ў школу прыехалі выкладаць маладыя настаўнікі, якія скончылі Гродзенскія настаўніцкія курсы: Якаў Бодас, Аўрагам Слуцкі, Сара Мендліна».

Цешыць, што І. Г., дасягнуўшы паважнага ўзросту, не закінула творчасці нават пасля эміграцыі з Беларусі ў Германію (2012). Пад канец 2016 года ў Маскве выйшла яе кніга «Марш жизни. Как спасали долгиновских евреев», прысвечаная, як няцяжка здагадацца, подзвігу палітрука-партызана Мікалая Кісялёва, які ў 1942 г. вывеў з наваколля Даўгінава на тэрыторыю Расіі звыш 200 яўрэяў (старых, жанчын, дзяцей). У верасні 2005 г. Кісялёву пасмяротна надалі званне «Праведнік народаў свету». У мінулым стагоддзі «Яд Вашэм» практычна не ганараваў такім званнем службоўцаў Чырвонай арміі, бо лічыў, што ратаваць яўрэяў на акупаванай тэрыторыі ўваходзіла ў іх абавязкі (з гэтай прычыны было адмоўлена ў хадайніцтвах на карысць камандзіра атрада імя Шчорса Паўла Пранягіна). Тое, што ўрад праз Беларускі штаб партызанскага руху ў студзені 1943 г. выпісаў Кісялёву прэмію за паспяховы марш праз усю Віцебшчыну (800 рублёў), таксама магло зашкодзіць прысваенню звання. Але ж «Яд Вашэм» прыняў рашэнне, запісаўшы, што ўрад ніяк не заахвоціў героя за подзвіг.

Азнаямляльны фрагмент кнігі І. Герасімавай даступны, напрыклад, тут. Кніга каштоўная яшчэ і тым, што дадаткова развейвае міф пра татальны няўдзел беларусаў у вынішчэнні яўрэяў. У той жа час і ў самой кнізе, і на гэтым дзіўнаватым сайце трохі навязліва гучаць заявы пра тое, што І. Г. – «першаадкрывальніца» тэмы. Безумоўна, Іна Паўлаўна шмат зрабіла для яе распрацоўкі, знайшла некаторых уратаваных, дакументы, але першым у найноўшы час пра подзвіг Кісялёва, прычым досыць падрабязна, распавёў усё-такі Аркадзь Тэвелевіч Лейзераў, доктар юрыдычных навук (1922–2007). У газеце «Авив» за ліпень 2000 г.

Тая самая публікацыя

Міжволі запрасіў чытачоў на «мерапрыемства» ў музеі Вялікай Айчыннай вайны 22 мая (прэзентацыю вышэйназванай кнігі). Што ж, такая, відаць, мая планіда ў гэтай серыі – даваць анонсы. Дык вось, у Акадэміі музыкі намячаецца канцэрт украінскіх музыкаў пад кіраўніцтвам польскага дырыжора…

Канцэрт цікавы і тым, што на ім будзе выконвацца сачыненне нашага даўняга знаёмца Дзмітрыя Лыбіна «Подых восені».

Нядаўна мяне «з залы» крытыкавалі за тое, што не вельмі добра стаўлюся да белапазіцыі. Па-першае, мне не ў кайф само слова «апазіцыя»: прымаючы яго, апаненты рэжыму заранёў згаджаюцца, што іх меншасць. Па-другое, з пераважнай большасцю публічных асоб, якія прэтэндуюць на тое, каб стаць альтэрнатывай клану Лукашэнак, у мяне чыста музычныя рознагалоссі… Звычайна гэтыя асобы проста не трапляюць у такт: маўчаць, калі трэба гаварыць, гавораць, калі трэба дзейнічаць, мітусяцца, калі трэба падумаць. Скандал вакол «Хартыі» і «Беларускага дома» – новае пацверджанне. Сумна, што цяпер ужо двое кандыдатаў у прэзідэнты 2010 г. выракліся сваіх начальнікаў штабоў (у 2015 г. Някляеў зганіў Андрэя Дзмітрыева, сёлета Саннікаў – Уладзіміра Кобеца). Калі палітык не здольны падабраць сабе надзейны штаб, як жа ён краінай будзе кіраваць?

Цікавыя норавы не толькі на істэрычнай «Хартыі», а і на больш прыстойным «Белпартызане»: частковы рэрайтынг майго тэкста detected. Гл., напрыклад, пасажы пра Кнэсет i навукаёмістасць 🙂

Анансаваць дык анансаваць. Грамадзяне Украіны, здаецца, праз месяц здолеюць-такі ездзіць у Еўрапейскі Саюз без віз – праўда, толькі носьбіты біяметрычных пашпартоў, а за іх трэба плаціць па 30 еўра. Беларусі разняволенне ўласных грамадзян даецца яшчэ больш складана… Затое ў Мінску 30 мая пачнецца чэмпіянат Еўропы па шахматах з сотнямі ўдзельнікаў (і ўдзельніц)! Найлепшы беларускі ігрок Сяргей Жыгалка з ELO 2639 у рэйтынг-спісе толькі 51-ы, і наўрад ці здолее паўтарыць поспех Аляксея Аляксандрава, які ў 2000 г. стаў віцэ-чэмпіёнам Еўропы. З Ізраіля прыедзе звыш дзясятка гросмайстраў і майстроў, у тым ліку такія мацакі, як Максім Радштэйн, Ілья Смірын, Эміль Сутоўскі… Будзе на што паглядзець.

У гэтым жа месяцы мае быць падрыхтаваная і стужка пра беларускіх пісьменнікаў, забітых у Мінску-1937. Маладыя людзі з Акадэміі мастацтваў (рэжысёр, сцэнарыстка, аператарка) пакажуць родныя месцы творцаў, дадуць гледачам паслухаць урыўкі з вершаў і меркаванні сучасных жыхароў Беларусі пра «нерасстраляную літаратуру». Сярод чатырох паэтаў, выбраных для фільма, двое пісалі на ідышы: Майсей Кульбак, Ізі Харык. Дэманстрацыі стужкі чакаю нават з большым нецярпеннем, чым чэмпіянату кантынента па шахматах 🙂

Канкурэнцыя Беларусі з Ізраілем на конкурсе песні «Еўравізія-2017» прывяла да таго, што 13 мая «сінявокая» заняла ў фінале 17-е месца, а «жорсткавыйны» – 23-е (з 26). Напэўна, варта было спевакам паяднацца і выставіць адзіную беларуска-яўрэйскую песню, яна б каціравалася вышэй. З аднаго боку, «Еўравізія» – шумнае, неабавязковае шоу. З другога… «калі зоркі запальваюць…» Ну і г. д.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

14.05.2017

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 15.05.2017  02:11

Дорогами войны / דרכי המלחמה בנאצים

 

Добавлены снимки и обновлены материалы 24.05.2017  08:33

***

Давид Фабрикант. Перешагнуть через страх

в Ветеранское движение Израиля 13.10.2015

veteran«Я только раз видала рукопашный,

Раз наяву, и тысячу во сне.

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот ничего не знает о войне.»

Юлия Друнина

Об этом же сказал мне и участник Великой Отечественной войны Ефим Столяров. «Шансов погибнуть было достаточно. Было страшно, волосы вставали дыбом, когда ты видел невдалеке от себя эту железную махину-танк, шедшую прямо на тебя, летели снаряды, бомбы, казалось все на твою голову. Но я знал: назад не побегу!»

В школу города Харькова, где жил и учился Ефим, пришли ребята в военной форме, спросили, кто желает стать офицером. Набирали молодежь в 14-ю артиллерийскую школу, где готовили будущие офицерские кадры. Единственным из седьмого класса поднялся Столяров.

— Сынок, армия не для тебя. Ты переболел в детстве всевозможными болезнями, комиссия не допустит тебя к учебе, — сказал отец. Все же он прошел, парня приняли в военную школу. У Ефима была хорошая успеваемость, физическая подготовка. Когда он принес домой обмундирование, были слезы, вопрос: «Зачем?»

— Патриотизму меня научили отец Абрам и дядя Иосиф Пробер, — рассказывает Столяров. – Папа – участник Первой мировой войны, сражался в гренадерском полку имени фельдмаршала графа Румянцева-Задунайского, кавалер Георгиевского креста. В 1975 году вспомнили о нем, как участнике Гражданской войны и вручили медаль «За боевые заслуги». Два его брата погибли в гражданской войне. Мне говорили, что один из них был на стороне большевиков, другой – меньшевиков. Дядя Иосиф сбежал на фронт в 18 лет, бился с врагами в 1-й конной Буденного. У него было несколько грамот, одна из них подписана Ворошиловым, Буденным и Мининым.

Шла обычная учеба в артиллерийской школе. Но вскоре загремели взрывы, началась война с лютым врагом – гитлеровским фашизмом. Над нами летали немецкие самолеты, сбрасывали бомбы. Один из них оказался в одиночестве, возле него кружили четыре наших «кукурузника». Смотрим от «Юнкерса» отвалилось крыло, затем хвост. Летчики спасались на парашютах, одного отнесло близко к нам. Я с товарищем подбежали, схватили его, обезоружили, он был ранен. На нем Железный крест, воевал в Испании. Это было 3 августа 1941 года. Пистолет гитлеровца у меня забрал командир взвода. Части немецкого самолета были вскоре выставлены в Харькове на площади Дзержинского.

Артиллерийскую спецшколу отправили в Малиновку, возле Чугуева. Курсанты копали землю, рыли траншеи, потом на заводе разбирали пришедшие с фронта обгоревшие, неисправные танки. В конце сентября они выехали в Сталинград, затем в Куйбышев, оттуда в Актюбинск. Месяца два убирали урожай с полей.

— Я с товарищами постоянно писал рапорты об отправке на фронт, но нам все время отказывали. Сказали: «Вы будете кончать войну». Присвоили звание младших лейтенантов и выпустили нас, артиллеристов, лишь в октябре 1944 года. Отправили на 2-й Украинский фронт. Начался мой боевой путь в 680-й истребительной противотанковой Краснознаменной орденов Богдана Хмельницкого и Александра Невского дивизии. Конечно, положение на фронтах было намного лучшее, чем в предыдущие годы, но и на нашу долю хватило.

Ефим Столяров по дороге в действующую армию оказался в родном Харькове, забежал домой – ни одной живой души. Правда он знал, что отец был бойцом десантного отряда, воевал в составе бронепоезда № 75 имени лейтенанта Шмидта. Гораздо позже после окончания войны придет сообщение о награждении Абрама Столярова медалью «За боевые заслуги». Мать эвакуировалась, переехала в Актюбинск поближе к сыну.

Ефим взволнован, события тех лет наскакивают друг на друга, мешая порой точному времени действий, но мы вместе справляемся с этим потоком. — Часть находилась на границе Венгрии и Чехословакии. На нашу батарею надвигались две самоходки. Дана команда выкатить орудия. Стреляем, возле нас рвутся снаряды. Я справа от пушки. Снаряд разорвался рядом, погиб почти весь расчет. Не было и меня, если бы стоял позади орудия. Вижу один боец ранен в обе ноги, я к нему. У этого немолодого мужчины родом из Одессы было четверо дочек. В минуты отдыха каждый из нас делился рассказами о своей мирной жизни. Еще с одним солдатом оттащили его в сторону. Слышали только свист пуль.

— Товарищ лейтенант! Большое вам спасибо. Это у меня уже четвертое ранение, – произнес раненый.

— А самоходки прут. Прицелился к одной, но увидел, что машина запылала, ее подбил сосед справа. Переношу прицел на вторую, командую: «Огонь!», уничтожена с первого выстрела вместе с экипажем. В этом бою противник потерял восемь боевых машин.

Было положено, чтобы возле каждого орудия был офицер. Вышли мы на рекогностировку, командир взвода распределил нас по местам. Поступил приказ штурмовать немецкие позиции на высоте 387. «Кто поведет в атаку?», — спросил начальник разведполка майор Рябыкин.

— Товарищ майор, мне терять нечего – ни жены, ни детей, — откликнулся я. Взял автомат, кликнул клич и вперед. Еще раньше заметили двигающийся куст. Теперь по ходу атаки кинули в него гранату, за кустом оказался немецкий снайпер, лежал мертвый. Навстречу поднялась группа фашистов, наши солдаты открыли огонь, уничтожили их. Высота была взята. Командир полка велел писать рапорт для награждения меня орденом.

Боевые действия для Ефима закончились в Моравии у города Брно. От Праги отделяло их 140 километров. Ветеран показал копию наградного рапорта. В нем написано: «В настоящих боях за города Немецкое Правно, Гайдель, Брод, Злин Столяров проявил мужество и отвагу в борьбе с немецкими захватчиками. В районе Немецкое Правно тов. Столяров под сильным огнем противника, руководя взводом лично, вручную выкатил орудия на открытые позиции и в период артподготовки уничтожил: пулеметных точек -3, орудий прямой наводки – 1, НП на церкви – 1, рассеял и частично уничтожил до 20 солдат противника, чем обеспечил продвижение частей наступающей пехоты.

В бою 6.04.45 года в районе Гайдель лично руководил штурмовой группой автоматчиков при взятии высоты 387. В этом бою Столяров, действуя как пехотинец, проявил мужество и отвагу, шел на высоту первым, увлекая за собой свою группу. В результате стремительной атаки высота была взята, противник понес большие потери. В плен было взято пять солдат».

— Мы ликовали, радовались – Победа! 10 мая передислоцировались, но поломалась одна машина. Меня оставили возле нее. Прислали за мной немецкую автомашину. Еду по прямой дороге минут 15-20, натыкаюсь на какой-то поселок. Ратуша, на ней пулеметы, немецкие солдаты. Стал я разворачивать пушку, автомат наготове.. Ко мне подошли двое: офицер и второй в штатской одежде, как видно власовец. Он и говорит по русски, что знают о капитуляции, сопротивление бесполезно, немецкий гарнизон сдается в плен. Обрадовался, с сердца словно камень упал. Через некоторое время приехала наша часть во главе с полковником, я доложил. Оказывается попал на 4 Украинский фронт. Мне подсказали, где сейчас находится 2 Украинский, я вернулся к своим.

После Чехословакии нас перебрасывали с одного места в другое. Так оказались в Каменец-Подольске. Оказывается наш полк разыскивали, чтобы вручить награды за наши боевые заслуги в боях под Немецкой Правной. Я получил орден Красной Звезды. Вот мои грамоты от Главнокомандующего Советской Армии И. Сталина, одна из них за взятие города Злин (Готвальд).

Много теплых слов услышал о боевых товарищах Столярова. Четверо вместе с ним прошли и артиллерийскую школу, и бои за освобождение восточноевропейских стран от фашистской нечести. Вот они его друзья: Оттон Хомутовский – поляк, хотя в документах записан был русским, в мирное время он станет биологом, доктором наук, работал в институте Богомольца; Леонид Навальный – украинец, позже судья, член коллегии и Президиума Харьковского областного суда, сибиряк Борис (фамилию Ефим подзабыл); четвертый сам Ефим Столяров. Все они были награждены орденом Красной Звезды.

В 1948 году он демобилизовался, вернулся в свой родной город, закончил Харьковский юридический институт, трудился адвокатом в Кировограде, в управлении Министерства юстиции, в прокураторе Мордовской АССР. В 70 лет ушел на заслуженный отдых.

В Израиль Столяров приехал в 1995 году. И на родине предков остался он патриотом. Восемь лет работал добровольцем в ЦАХАЛе, 15 лет — в Битуах-Леуми, возглавляет ветеранскую организацию района Новей Шанан. Часто посещает своих подопечных, знает о них многое. Известный русско-израильский поэт Марк Луцкий посвятил славному бойцу Великой Отечественной войны Ефиму Столярову стихотворение «Курсанты».

Они успели на войну попасть,

А вот вернуться удалось немногим…»

Одним из счастливчиков стал Ефим Абрамович Столяров.

Сокол

***

Уинтон, Николас

Сэр Ни́колас Джордж Уи́нтон (англ. Sir Nicholas George Winton;19 мая 1909, Хампстед — 1 июля 2015[1], Слау) — британский филантроп, накануне Второй мировой войны организовавший спасение 669 детей (преимущественно еврейского происхождения) в возрасте от двух до семнадцати лет из оккупированной немцами Чехословакии в ходе операции, получившей впоследствии название «Чешский Киндертранспорт». Николас Уинтон находил для детей приют и организовывал их вывоз в Великобританию. Пресса Соединённого Королевства окрестила Уинтона «Британским Шиндлером»[2]. В течение 49 лет он хранил тайну спасения детей.

Благодарю профессора-математика Владимира Семеновича Пясецкого из Таллина за помощь в подготовке этого материала. Например, Ефим Столяров, был другом его родителей.

***

Некоторые ранее опубликованные материалы:

День Победы 2016 / יום הניצחון 2016

К 70-летию Победы (в последнее время добавлены фото калинковичских ветеранов войны: Бердичевского А.Я., Бухмана Л.И., Бурдина Л.М, Винокура А.Ф., Гендельман В,А., Гендельмана Г.А., Голода Е.И, Гомона Э.К., Гутман С.И., Зальцман Я,М., Комиссарчика М.Я, Лившица Б.М. Лившица Е.З., Штаркера Г.Б.)

Опубликовано 09.05.2017  18:55

В. Лякин. Фронтовые стихи из неизданной книги

Дмитрий Сергиевич, 1940 г.

Темная летняя ночь 1942 года. Траншея боевого охранения советского 1017-го полка 285-й стрелковой дивизии 54-й армии Волховского фронта время от времени озаряется сполохами прилетающих со стороны немецких позиций осветительных ракет. Старший сержант, командир отделения связистов, 29-летний калинковичанин Дмитрий Григорьевич Сергиевич в один из таких моментов записывает карандашом на клочке бумаги:

Над траншеей ракета взлетает

Чтоб угаснуть в положенный срок

И его мне едва лишь хватает

Записать пару вспыхнувших строк.

В одном из боев он будет ранен, после медсанбата вернется в строй, а закончит войну в победном 1945 году уже лейтенантом, корреспондентом дивизионной газеты «Вперед за Родину». Храбрый воин и талантливый литератор был оставлен в Вооруженных Силах, демобилизовался в 1961 году в звании майора, жил в Одессе, стал известным военным писателем. Все эти годы  бережно хранил 62 написанных им на фронте стихотворения, из которых лишь несколько были напечатаны в газете 285-й стрелковой дивизии. В конце 70-х годов он составил из них поэтический сборник «Отблески боя», лично отпечатал на пишущей машинке и послал в известное киевское издательство, с которым давно сотрудничал. Там стихи получили похвальные отзывы, сборник был подготовлен к печати солидным тиражом в 65 тысяч экземпляров, хватило бы для всех библиотек и книжных магазинов СССР. Некоторые из  стихотворений были «именными», рассказывали о подвигах, а иногда и гибели  боевых товарищей: Петра Игнатюка, Ивана Пахонина, Леши Чаплыгина и других. Живы были тогда еще близкие родственники погибших, и вернувшиеся с фронта сослуживцы Д. Сергиевича, наверняка прочли бы эти стихи и поблагодарили автора, встретились бы с ним… Но – не случилось, поэтический сборник, полностью подготовленный к публикации, так и не увидел свет.

Его дочь, вышедшая замуж за однокурсника из еврейской семьи, уехала с мужем и маленьким сыном в одну из западных стран в туристическую поездку, откуда в Одессу они уже не вернулись. Безжалостная советская система «отыгрывалась» в подобном случае на близких людях «невозвращенцев», и родители молодых попали в эти крутые жернова тоталитаризма. Фронтовика, известного военного писателя, исключили из партии, что в тех условиях было равносильно запрету на профессию, вывели из состава всех общественных организаций и перестали печатать. Вокруг Дмитрия Григорьевича образовалась пустота. Многие бывшие друзья-приятели, особенно чины  писательского союза и издательств, отступились от него. Кто сохранял остатки совести, быстро проходя мимо, мог шепнуть на ходу: «Извини Дима, сам понимаешь…», прочие вообще предпочитали не узнавать. Но остались и верные друзья, которые защищали его на устроенном функционерами партийном судилище. Их было всего двое из двух десятков одесских поэтов и писателей. Оба воевали – прозаик Иван Васильевич Мавроди (1911-1981) и поэт Игорь Михайлович Неверов (1926-1995). Они добились восстановления своего товарища в партии, хотя до конца СССР произведения Д.Г. Сергиевича больше не печатались, да и потом небольшим тиражом вышла лишь одна его книга военной прозы.

В свой последний день рождения, 8-го августа 2004 года Дмитрий Григорьевич добавил в сборник «Отблески боя» 63-е, уже не отпечатанное на машинке, а рукописное стихотворение. Оно стало последним стихотворением поэта.

Из боя – к бою

Увяданье, увяданье,

День за днем, день ото дня,

Словно самой страшной данью

Обложила жизнь меня.

 

Отдавай по капле силу

Хочешь – сразу всю отдай:

Пригляди себе могилу

И ложись да помирай.

 

Но никак я не забуду

Дел, что надо завершать –

Некрасиво это будет:

Что не сделал – оставлять.

 

Потому, само собою

Я – в шеренге боевой

Потому из боя к бою

Чтобы вновь затем на бой.

 

До последней той минуты,

Говорю себе – держись!

Жить, и мерить все, как будто

Бесконечной будет жизнь.

 

Только так, а не иначе –

С беззаветностью бойца

Выполнять свою задачу

До победы, до конца!

В этом году калинковичский поэтический клуб «Бумеранг» поместил на страницах своего очередного литературно-художественного сборника небольшой биографический очерк о Д.Г. Сергиевиче и несколько стихотворений из той неизданной книги. Тираж в 95 экземпляров распределен между авторами (членами клуба), библиотеками г. Калинковичи и Калинковичского района. Хочется верить, что когда-нибудь будут опубликованы и другие фронтовые стихи нашего земляка.

Специально для belisrael.info Владимир Лякин, историк и краевед.

Еще материал о Дмитрие Сергиевиче 

В. Лякин. “Три жизни Змитро Виталина”

***

Послесловие от автора.

Привет, Арон!
Присылаю материал к Дню Победы. Как же быстро время идет.

Помнишь, как праздновали первый раз в 1965-м в Калинковичах? Тогда на улице Куйбышева на братской могиле открыли новый памятник вместо прежних пирамидок со звездочками. Митинг
был, и мы, из разных школ пионеры в белых рубашках и галстуках, целый день, сменяя друг друга, стояли там в почетном карауле. Я уже ближе к вечеру стоял, наверное, и ты тоже. Сотни людей с орденами и медалями, не старых еще, были вечером на улице Советской. Кино показывали из киноустановки на большой экран, что повесили на ворота сквера. Помню все в деталях, словно вчера было.

Сегодня на весь город остался десяток живых участников войны, из них, вроде, «на ногах» только двое, видел их недавно. Один – пулеметчик из отряда Щорса Калинковичской партизанской бригады, работал машинистом на ж.д. узле, другой воевал в
морской пехоте, трижды ранен, работал бухгалтером на мясокомбинате. Обоим по 90 уже.

У Вас там с лечением и уровнем жизни картина иная, думаю, и калинковичских фронтовиков, что уехали, поболее осталось. Так что прилагаемый материал – для них. И для нашего с тобой первого послевоенного поколения, что здесь большей частью вымерло тоже. Еще несколько лет, и уже некому будет это писать и не для кого. Быстро течет время и все меняет.

Всего доброго – В.Л.

Опубликовано 06.05.2017  14:44

***

Арон, дорогой, здравствуй!

Мы сердечно поздравляем тебя, наших дорогих Калинковичан, всех, кто читает твой сайт, с самым дорогим для нас праздником –

72-й годовщиной ПОБЕДЫ.

Желаем Вам счастья, успехов и здоровья.

Пусть для нас всех будет мир и надежда на лучшую спокойную жизнь.

Каждое утро читаю твой сайт. Всё хорошо и обстоятельно, мне всё нравится.

Наум Рошаль, дети, внуки и правнуки.

Вашингтон.      7 мая 2017 года.

Добавлено 07.05.2017  16:58

В. Лякин. «Калинковичи весной 1917 года»

Фрагмент из краеведческого очерка.

Одна из книг известного писателя Валентина Пикуля начинается так: «Это случилось недавно — всего лишь сто лет назад». В сущности – правда. С конца 50-х годов прошлого века, когда я пошел в школу, помню среди взрослых родственников, соседей и просто знакомых, людей пожилых, но еще крепких и деятельных, родившихся и выросших еще «за царским часом». Слышал их интересные, яркие рассказы о жизни «при панах», да жаль, не записывал, помню немногое. Последние из калинковичан, свидетели и участники революционных событий, сокрушивших Российскую империю, ушли из жизни лет 20-30 назад. Но те дни, судьбоносные для всей страны, каждого ее жителя и нас, их потомков, можно реконструировать на основе сохранившихся архивных и других документов.

Вторник, 28 февраля (по старому стилю) 1917 года на затерявшейся среди лесов и болот белорусского Полесья железнодорожной станции Калинковичи (до 1914 называлась «Мозырь») ничем особенным не выделялся из череды предыдущих. С самого Рождества установились сильные холода, бывало до минус тридцати градусов, из-за чего крестьяне окрестных деревень сильно уменьшили подвоз продуктов на рынки в местечке и при станции. Железнодорожные пути периодически заметало огромными снежными сугробами, на расчистку которых привлекались не только работники станции и солдаты расположенных тут артиллерийских складов Западного фронта, но даже содержавшиеся в лагере у Мозыря пленные немцы, австрийцы и турки. Однако нет худа без добра: сильные снегопады и низкая облачность сделали невозможными удары с воздуха вражескими дирижаблями и аэропланами. Хоть и с трудом, но этот важнейший в прифронтовой зоне для русского командования железнодорожный узел, ставший таковым чуть более года назад после открытия движения на участке Жлобин-Овруч, со своими задачами справлялся. Вот и сегодня через станцию проследовали, в сторону Петрограда и Одессы соответственно, два товарно-пассажирских состава; с запада, от линии фронта – санитарный поезд; на запад, к стоящему у г. Пинска фронту – несколько эшелонов с войсками и боеприпасами.

На выкрашенной в желтый цвет стене железнодорожного вокзала висел большой, отпечатанный типографским способом плакат с призывами подписываться на военный заем: «Вы только на время ссудите Родине сбережения! Все облигации будут погашены до 1 октября 1926 года». По привокзальной площади бродил старик с шарманкой, поджидая приезжих. Сидевший на его плече черный ворон за пятачок вытаскивал клювом из маленького ящичка записки с предсказаниями. Они всегда и для всех были только хорошие: внезапная прибыль, доброе здоровье, радостная встреча. И никто из местных жителей и оказавшихся тут по делам службы военных понятия не имел, что именно в эти часы далеко на севере, в столице Российской империи вершатся великие события – революция!

Еще 23 февраля улицы Петрограда заполнили измученные стоянием в хлебных очередях женщины, к которым начали присоединяться забастовавшие рабочие. Над их колоннами реяли лозунги “Долой войну!”, “Хлеба!”. 24 февраля во всеобщей политической стачке в городе участвовали уже более двухсот тысяч человек. Следующий день стал роковым для 300-летнего царствования Романовых. Около трех часов дня полицейский пристав Крылов с несколькими городовыми и взводом казаков прибыл на Знаменскую площадь с целью прекратить митинг, проходивший у памятника Александру III. Увидев в центре толпы красный флаг, пристав лично рванулся его отнять и …получил сабельный удар по голове от казака из своего отряда! Демонстранты добили Крылова, прочие полицейские бежали. В этот же и в следующий дни полиция применяла против вышедшего на улицы народа оружие, пролилась кровь.

 

27 февраля солдаты запасного батальона Волынского пехотного полка (сам полк был на фронте), получившие приказ стрелять по митингующим, расправились со своим командиром, выбрали на его место старшего фельдфебеля Т. И. Кирпичникова и, присоединившись к демонстрантам, открыли огонь по полиции. Вскоре примеру волынцев последовали запасные батальоны Литовского и Преображенского гвардейских полков. После этого переход войск петроградского гарнизона на сторону восставших принял лавинообразный характер: утром – 10 тысяч, днем – 25 тысяч, вечером – 70 тысяч штыков. С рассветом 28 февраля большая часть двухсоттысячного столичного гарнизона и все матросы Балтийского флота были на стороне революции. По распоряжению созданного Петроградского Совета рабочих депутатов они заняли объекты телеграфа, телефона и арсеналы, начались аресты членов  царского правительства. Толпа вершила расправы над не успевшими скрыться жандармами и полицейскими, их десятками топили в Неве и Фонтанке.

…А за пределами железнодорожной станции Калинковичи и прилегающих к ней еще семи отдельных поселений (всего ок. 4,2 тыс. человек, включая солдат гарнизона), что располагались тогда в нынешней черте г. Калинковичи, шла напряженная, тревожная прифронтовая жизнь. Еще несколько дней (а в глухих сельских углах и с полмесяца), люди ничего не знали о наступающих великих исторических переменах и не догадывались о грядущих небывалых испытаниях.

… Старинное местечко тогда насчитывало примерно 250 домовладений, где проживали 2,8 тыс. человек. Самой протяженной была улица Почтовая (ныне центральная часть ул. Советской) – от речки Каленковки до Свято-Никольского храма и немного за ним. Севернее ее был небольшой переулок Дьяковский (ныне часть ул. Пролетарской), южнее – улицы Барановская, Зеленая и Гимназическая (ныне части улиц Калинина, Красноармейского и Луначарского).

«В трех километрах от станции, за лесом, – читаем в воспоминаниях сына железнодорожника Д.Г. Сергиевича (1912-2004), – находилось местечко того же названия – Калинковичи. Вернее сказать, именно от местечка и получила свое название станция, когда сто лет тому назад прокладывалась через все Полесье, от Брянска до Бреста, железная дорога. Жители станции по воскресеньям, да и в будни, шли напрямик через лес туда, на рынок, за разными своими покупками. Что же до крестьян окрестных сел и деревень, то, следуя вековой традиции, они везли в местечко продукты и товары своего крестьянского производства, чтобы продать их или выменять на необходимые им промышленные товары: сахар, соль, керосин, мануфактуру, спички и т.п. На размалеванных вывесках улыбались джентельмены с тросточками в руках – дамские и мужские портные предлагали свои услуги. Рядом с ними, иногда в одном и том же помещении, стучали своими молотками сапожники. В парикмахерских подстригали бороды приехавшие на рынок крестьяне. И тут же рядышком, на площади, шумел и переливался разноголосьем воскресный базар».

Это описание дополняют воспоминания М.Г. Герчикова (1904-1966), чье детство  проходило в самом местечке. «…В Калинковичах большинство населения было еврейским. Здесь уже не было привычных глазу бедных крестьянских хат. Их заменяли обычные одноэтажные деревянные дома. Главная улица была вымощена булыжником. Имелось несколько магазинов, аптека, пожарное депо, двухклассное училище». Добавим, что в черте местечка находились 34 торговые лавки (почти все – на улице Почтовой и базарной площади, что была тогда примерно на месте ресторана «Припять»), сапожная и колесная мастерские. За его окраинами – паровая мельница с крупорушкой и маслобойкой, две конные крупорушки, небольшие кирпичный, кожевенный и мыловарочный заводики. 4 кузницы.

На все местечко тогда было лишь несколько десятков жителей христианского вероисповедания. В переулке Дьяковском проживали семьи бывших и действующих псаломщиков Свято-Никольского православного храма (ныне Дом детского творчества). За мостиком через речку Каленковку стояли дома священника С.Лавровского (он же и наставник церковно-приходской школы), помещика А.Горвата (там жил его управляющий), старшего ж.д. стрелочника И.К. Субботина,

И. Субботин                                      А.Г. Субботина – домохозяйка (снимки начала 20 века)

зажиточного мещанина Бадея. В начале ул. Барановской проживал мещанин Д.И. Барановский, собственно и давший улице ее название. На улице Гимназической,

в помещении фельдшерского пункта жила семья врача М.О. Барташевича (на снимке в центре), а немного южнее, как раз напротив кладбища, военное ведомство построило и содержало со штатом медобслуги т.н. «холерный барак» для здешних и снятых с поездов «нижних чинов».

В начале 1917 года председателем Калинковичской мещанской управы был состоятельный торговец (имел большой дом и лавку в 4 комнаты) З. Зеленко. (снимок, примерно, 1920-21 г.)

Л. Фейгельман (снимок, примерно, 1920-21 г.) 

Э.В. Комиссарчик – кожевенник (снимок, примерно, 1920-21 г.)

Солидным достатком обладали торговцы Х. Гаммельштейн (несколько тысяч рублей годового оборота), Б. Медведник, М. Мышелов, Ш. Голод, А. Лазбин, С. Безуевский, Г. Шлейфер, Ш. Миневич и Х. Комиссарчик. Свои небольшие лавки имели, или брали в поднаем у более состоятельных сородичей М. Журавель, Б. Фейгельман, Ю. Комиссарчик, П. Левина, М. Рабинович, Ю. Утевская, Ф. Эпштейн и другие. Но подавляющее большинство здешней еврейской общины жили различным ремеслом и извозом На базаре и калинковичских улицах тогда можно было встретить учителя «хэдэра» (религиозная школа) И.Берковича, аптекаря З. Михлина, парикмахера И. Бухмана, брандмейстера пожарной команды Н. Факторовича, кожевенника М. Рабиновича, кузнеца З. Вольфсона, сапожника М. Герштейна, возчиков М. Баргмана и Х. Слободского, столяра Л. Дущица и даже первого в этих местах фотографа В. Букчина. Более молодые Б. Букчин, Л. Лиокумович, И. Гузман, И. Черток, А. Пикман, Х. Рогинский, Ф. Винокур, Х. Голод, а также их сверстники из близлежащих сел, поселков, деревни и хутора, всего примерно полторы сотни человек, воевали с германцами на Румынском фронте.

С началом войны Минская и другие западные губернии Российской империи были на военном положении. Губернаторы и военные власти получили неограниченные права, были запрещены забастовки, митинги, демонстрации. Действовал «сухой закон», за появление в пьяном виде на улице и в других общественных местах виновного штрафовали на 25 рублей или сажали в камеру земского начальника на 7 суток. Тут же расцвело самогоноварение, литровая бутылка мутного «первача» стоила 5 рублей.   Рабочий день не регламентировался. Если за годы войны месячная заработная плата калинковичского железнодорожника среднего звена (паровозный машинист, кондуктор, стрелочник) увеличилась примерно в полтора раза и составляла 45-60 рублей, то цены за это же время выросли в 5-7 раз! Раньше в буфете 3 класса при Калинковичском вокзале приличные порции щей с мясом и жаркого стоили по 10 копеек, каши с маслом – 5 копеек, а хлеб к ним вообще отпускался бесплатно, то теперь худший качеством обед стоил там уже 1 рубль 20 копеек. Съемное жилье обходилось ранее в 3-5 рублей, ныне – 10-12. За вычетом взносов в пенсионную кассу, «на нужды войны и в Красный Крест», дрова, керосин, баню, обучение детей в школе, для того, чтобы сносно питаться и приобрести кое-чего из одежды, в семейном бюджете оставалось не так уж много. В самой богатой ассортиментом торговой лавке на улице Почтовой (ныне магазин «Евросеть», нарядный двухэтажный домик напротив гастронома «Юбилейный») зимний овчинный кожух стоил 170 рублей, пара сапог – 20-25 рублей, ситцевая рубаха – 2 рубля 50 копеек, портсигар – 20 рублей, свечи – 2 рубля за фунт (410 гр.). В соседней продуктовой лавке цены за фунт были: сливочное масло – 4 рубля, сахар – 1 руб. 50 копеек, чай – 4 рубля,  колбаса копченая – 2 рубля, соли – 10 копеек, десяток сельдей из бочки стоил 3 рубля. Люди посостоятельнее и те возмущались новой ценой киевских леденцов к чаю – рубль за фунт! На базаре пуд ржи стоил 2 рубля 35 копеек, картофеля – 75 копеек, сена – 80 копеек.

…В последнем номере за 1916 год газета «Русское знамя» сообщала: «Чрезвычайно любопытную эпоху переживает Россия. В ее истории вполне определенно намечается резкий перелом. К худшему или к лучшему он приведет наше государство — покажет будущее. Остановить стремительный бег текущих общегосударственных и политических событий нельзя. Остается лишь молить Всевидящее Око о поддержании в Русском народе его неистощимой выносливости в борьбе за свободу и счастье России. С Новым Годом, читатель, с новым счастьем России!» Приближение бури ощущали и в «верхах», о чем свидетельствует запись в личном дневнике одной московской аристократки. «…Повсюду сплошной крик возмущения. Если бы царь показался в настоящее время на Красной площади, его встретили бы свистками. А царицу разорвали бы на куски. Рабочие обвиняют ее в том, что она морит народ голодом. Во всех классах общества чувствуется дыхание революции».

В Калинковичах, местечке и на станции, среди грамотной публики ходил по рукам текст запрещенной цензурой, нелегально отпечатанной речи с заголовком «Глупость или измена?» депутата Государственной Думы П. Милюкова. «Мы потеряли веру – говорилось в ней – что эта власть может привести нас к победе. Если мы говорили, что у нашей власти нет ни знаний, ни талантов, необходимых для настоящей минуты, то теперь эта власть опустилась ниже того уровня, на котором стояла в мирное время».

Прочие обыватели, оголодавшие и озлобленные на власть, рассказывали друг другу привезенный кем-то из поездных пассажиров столичный анекдот:

– Заметил Распутин что наследник престола отрок Алексей чуть не каждый день в слезах. Спрашивает: «Что случилось, Ваше императорское Высочество? Почему вы так часто плачете?» – «Да как же иначе, – отвечает царевич, – судите, святой отец,  сами: когда русских на фронте бьют, папенька плачет, и я вместе с ним, а когда бьют немцев, матушка плачет, и я с нею».

Кто такой Григорий Распутин, и какое место он занимает при царской семье, в  Калинковичах знали все. Дело в том, что его личным секретарем и доверенным человеком был хорошо известный тут 55-летний Арон Симанович, бывший владелец ювелирного магазина в Мозыре. «Во время войны – рассказывает он в своих мемуарах –  ко мне обращалось очень много молодых евреев  с  мольбами, освободить их от воинской повинности. Для этого имелось много  путей,  но  я выбирал всегда наиболее удобный для данного случая. Однако часто  совершенно отсутствовала какая-нибудь законная возможность, и я должен был прибегать  к исключительным мерам». Обращались к нему и земляки – через старшего брата Хаима Симановича, проживавшего в Калинковичах. Он был компаньоном Х. Гаммельштейна, торговал в его лавке (ныне торговый центр «АнРи») ювелирными изделиями и прочим «красным» товаром. Когда в первых числах января вначале разнеслись смутные слухи, а затем и пришли газеты с официальным сообщением об убийстве в Санкт-Петербурге всесильного «старца»,  эти контакты, к великому сожалению калинковичских финансистов, прервались. Разговоры на селе были тоже, в общем, сочувственные: «Вот, в кои-то веки добрался мужик до царских хором — говорить царям правду, — и паны его уничтожили».

Но вернемся к событиям революции. 2-го марта находившийся в г. Пскове император Николай II подписал от себя и от имени своего сына Алексея Манифест об отречении от престола в пользу брата, великого князя Михаила Александровича. Но тот на следующий день отказался принять корону, и самодержавие в России пало. 2 марта после переговоров представителей Временного комитета Государственной думы и Исполкома Петроградского Совета было сформировано Временное правительство во главе с либералом князем  Г Е. Львовым.

Представляется, что первые неопределенные слухи о свершившейся в Петрограде революции начали разлетаться по калинковичской железнодорожной станции и местечку уже 3-го марта, когда по телеграфу были получены официальные извещения о смене власти. На следующий день слухи усилились, работа повсеместно прекращалась, люди выходили на улицы, обсуждая внезапную новость. Когда же утром 5 марта с петроградского поезда в возбужденную толпу (ее увеличили приехавшие на воскресный базар крестьяне) попали экземпляры спешно отпечатанного манифеста о царском отречении и свежие газеты, наступило всеобщее ликование.

К тому времени семья Герчиковых уже перебралась из Калинковичей в Гомель, где их и застали события 1917 года. «В Гомель – вспоминал М. Герчиков – весть о свержении царя прибыла числа 2-го марта старого стиля. Помню, возвращаясь днем из гимназии, я услышал эту новость по дороге и, войдя в дом, сразу выпалил: «Царя сбросили!». Сначала домашние восприняли это как мальчишеское озорство с моей стороны, отец даже строго предупредил меня не болтать больше такие опасные глупости. Сам же он быстро оделся и вышел на улицу. Вернувшись через полчаса обратно, он, радостный, подтвердил мои  «глупости». Тут уже все мы – и стар, и млад – высыпали из квартир. Улицы были полны толпами людей. На некоторых были уже лоскутки из красной материи – символа революции. Несколько человек взобралось на крышу аптеки и снимало оттуда двуглавого царского орла. Кое-кто разоружал попадавшихся городовых. Все забыли на время про тяготы и лишения; город ликовал!»

Вот еще зарисовка, которую наблюдал в те дни 17-летний сын белорусского железнодорожника М.Т. Лыньков, и перенес позднее на страницы своей повести «Миколка-паровоз». Она была очень популярна в 50-е – 70-е годы прошлого века среди советских школьников и входила в программу изучения белорусской литературы. «…Над зданием вокзала колыхался на ветру огромный красный флаг. На платформе и на путях толпились люди, и все такие веселые, шумные. Жандарма и след простыл, а ведь уж так он мозолил глаза, целыми днями отираясь возле колокола в своей красной шапке. Попряталось куда-то начальство, исчезли и офицеры, которых всегда было видимо-невидимо в проходивших через станцию поездах и эшелонах. Но больше всего удивило Миколку не это — он смело прошел в тот зал, куда прежде не мог попасть даже вместе с отцом. Никто не задержал его. В зале первого класса почти всю стену занимал пребольшущий портрет царя. Вот этот-то портрет теперь и сдирали рабочие депо. Срывали, как говорится, «с мясом». Уже сброшены были на пол царские ноги в наглянцованных сапогах, мундир с золотым шитьем, и одна только голова под короной, зацепившись за гвозди, все еще болталась на стене. Вот к этой голове сейчас и тянулись багром деповские рабочие. Вскоре царская голова вместе с углом рамы и налипшей известкой полетела вниз и, вздымая клубы пыли, рухнула на пол. И все начали дружно чихать и смеяться:

–  Только и пользы от царя, что носы прочистим, — приговаривали рабочие, когда один из носильщиков взял метлу и стал сметать в кучу царя, известку и всякий хлам, чтобы выбросить потом все в мусорную яму.

–  Вот, брат, как царей сбрасывают! — произнес кто-то над самым ухом Миколки, и вновь толпа весело захохотала».

В середине прошлого века были записаны воспоминания жителя Мозыря В.И. Мазуркевича о проходившем 5 марта в городе стихийном революционном митинге. «…Большой двор мужской гимназии представлял необычайное зрелище. Один за другим выступали ораторы с пламенными речами. Говорили о том, что уже третий год идет война за интересы капиталистов и с каждым днем все больше жертв. Конец войны может приблизить только народ, если он завершит революцию и возьмет власть в свои руки. Везде пламенели лозунги «Да здравствует демократическая республика!», а также другие революционного содержания».

Несомненно, и на площади у калинковичского ж.д. вокзала в начале марта тоже  состоялся подобный митинг с участием рабочих, служащих и солдат артиллерийского парка. Реяли красные флаги, раздавали и прикрепляли к пальто, тужуркам и шинелям красные банты. С высокого деревянного крыльца вокзала зачитали царский манифест об отречении от престола и телеграмму о переходе власти Временному правительству. Организаторами митинга были вышедшие из «подполья» местные социал-демократы и социалисты-революционеры («эсэры»), число которых заметно выросло за счет эвакуированных сюда с запада железнодорожников. Среди  выступавших вполне мог быть и отличавшийся своими либеральными взглядами начальник Подольского паровозного депо Блинов, член официально существовавшей и до революции Конституционно-демократической партии. Несколько рабочих под одобрительный гул толпы сбросили с фасадов вокзала и почтово-телеграфной конторы на землю коронованных царских двуглавых орлов. Досталось, наверное, под горячую руку, и калинковичским «блюстителям порядка». Полицейский урядник А.Я. Маковнюк хоть жив остался (в документе 1927 года числится как лишенный избирательных прав истопник в районной больнице), а жандарму Е.А. Яновцу и полицейскому приставу Камаеву повезло меньше, в списке 1920 года оба отмечены как «умершие».

Если до Калинковичей, стоявших при железной дороге, новости из столицы докатились быстро, то до отдаленных волостных центров и затерянных среди лесов и болот деревень на территории нынешнего Калинковичского района официальные известия о перемене власти дошли нескоро, спустя две-три недели. В конце марта на калинковичской железнодорожной станции явочным порядком  уже действовал Совет рабочих и солдатских депутатов. Он подчинялся Гомельскому Совету, взаимодействовал с Речицким уездным комиссаром Временного правительства и военными властями. В начале апреля, когда из Минска была получена инструкция об организации временных исполнительных комитетов на местах, таковые были избраны в Дудичской волости и местечке Калинковичи (до конца 1917 года делил власть с мещанской управой). Эйфория первых послереволюционных дней пошла на убыль, война продолжалась, цены на предметы первой необходимости росли. И было тогда в Калинковичах совсем немного людей из числа железнодорожников, торговцев, ремесленников и местной интеллигенции, что-то знавших о случившейся более века назад Великой французской революции. Они тоже ликовали, повторяли враз ставшие знаменитыми имена прежних и нынешних борцов за справедливость и свободу, но смутно подозревали, что вслед за первой грядет и новая, более мощная революционная волна, что разнесет вдребезги весь привычный миропорядок и многих погубит.

Специально для belisrael.info Владимир Лякин, историк и краевед.

От редактора. Наверняка кто-то из читателей сайта среди названных фамилий узнает своих предков, и если у вас сохранились их фото, то пришлите, указав полные имена, если не точные, то примерные даты жизни, а также рассказы об их жизни.  Они будут помещены в послесловие, либо, если это будут большие повествования также о детях и близких родственниках, опубликованы отдельным материалом.

Опубликовано 11.03.2017  23:49

Яков Горелик. Воспоминания об отце и не только

Хочу написать об отце, скромном человеке с нелегкой судьбой.

Мой отец, Горелик Борис Яковлевич (Берл Янкелевич) родился в ханукальные дни 1911 года (точной даты нет) в поселке Озаричи в семье ремесленника Горелика Янкеля (примерно 1882 г. р.) и Горелик Хавы (примерно 1885 г.). Отец был старшим из детей, поэтому ему пришлось приступить к труду после окончания начальной школы в Озаричах. Был у него брат Семен (1917 г.) и 2 сестры: Лиза (1913 г.) и Рива (1915 г.).

В 13 лет отец начал работать сапожником. В 1930 г. он был призван в ряды Красной Армии. После службы в 1938 г. он женился на местной девушке из Озарич, звали ее Хана, и у них родился ребенок. В 1940 г., после начала «финской кампании», он снова был призван и воевал на финском фронте, а затем, в связи с началом Великой Отечественной, был направлен в артиллерийский полк дальномерщиком орудийного расчета в составе армии Рокоссовского. За время войны был дважды ранен и получил контузию. Победу встречал в Берлине. Получил медали «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За освобождение Варшавы», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне» и 3 другие медали. Был представлен к ордену, который так и не получил.

В 1945 г. был демобилизован и приехал в свой родной поселок Озаричи, от которого остались пепелища. Там он узнал от оставшихся в живых белорусов страшную картину о своей семье, о зверской расправе полицаев над евреями в первые дни оккупации Озарич. После чего поехал в Калинковичи и вернулся к трудовой деятельности.

В Калинковичах он познакомился с моей будущей мамой Винокур Татьяной Файвушевной, 1924 г. р., и они поженились. За несколько дней до вступления немцев в город моя мать успела эвакуироваться со всей семьей в Узбекистан, она была самая младшая из 7 детей (их было 4 брата и 3 сестры). Все братья были на фронте, один из них погиб.

Моя мать работала на военном заводе вместе со своей подругой из Ельска по фамилии Сыч. Бабушку по линии матери звали Вольфсон Хана Ёселевна (1887 г. р.), дедушка Винокур Файвуш был кузнецом. После возвращения семьи в Калинковичи в 1945 г. брат бабушки Вольфсон Михаил работал кузнецом на ул. Куйбышева (кузня находилась рядом со входом на старое еврейское кладбище – А.Ш.). Там же работали Яша Вольфсон и его отец Михул. (также Шмая Винокур, отец моего одноклассника до 8 кл. по СШ №1 СемыА.Ш.) Дедушка же в войну погиб.

Мои родители поженились в 1945 г., и в 1947 г. родилась моя старшая сестра Клавдия. После окончания института работала учительницей английского языка в сельской школе Калинковичского района, затем в городской СШ № 6. Выйдя на пенсию, переехала в Гомель, где сейчас и проживает.

Я, Яков, 1949 г. р., после службы в армии учился в Гомельском дорожно-строительном техникуме, затем в Белорусском политехническом институте, работал начальником планово-производственного отдела РСУ-55 Калинкович.

Жена, Шнитман Рая, работала экономистом в автокомбинате №2 в Мозыре. У нас внук Натан – 4 года и внучка Нэуми – 1 год. Дочь Таня закончила Тель-Авивский университет, работает программистом.

 

Был сын Саша, учился в СШ №7. Трагически погиб в июне 1989 г. в возрасте 13 лет.

Детство наше прошло на ул. Кирова, соседями были Юрий Дробница, Кушнир, Анатолий и Валентин Петрушенко, старики Палицкие, Алик Геншафт, учитель истории Иван Каленик, Михаил и Люда Березины, Роза Рутман, Валера Калинин, Кирщин.

Младшая моя сестра Фаина, 1962 г. р., живет в Ашкелоне, у нее трое детей и пять внуков.

Родители рано ушли из жизни – мать в 1982-м, а отец в 1988-м. Похоронены в Калинковичах.

Моими сотрудниками по работе в дорожной организации были: начальник Геннадий Семенович Путилин, гл. инженер Роман Михайлович Калинин, Светлана Захаренко – мастер, Анна Герко – техник, Валентина Казак – инженер, Смыкалов – техника безопасности, Ольга Сысолятина – бухгалтер, Лариса Корнеевец – секретарь, Абрам Шерайзин – мастер ДСР-10, осуществлявший совместные работы, Александр Жильский – токарь, Валера Гладких – мастер.

Один из эпизодов рассказа отца. Осенью 1941 г. на защиту Москвы были брошены миллионы солдат, среди которых были сотни тысяч евреев. В составе армии Рокоссовского в одной из частей находился отец. Эту часть немцы взяли в плен. Они были опьянены успехами, просматривали в бинокли окраины Москвы и пленных почти не охраняли. Один из фашистов подошел к отцу, поправил автомат и закричал «Юдэ!». Отец сказал, что татарин, и таким образом был спасен от немедленного расстрела. После нескольких дней плена ему и остальным бойцам удалось вырваться и присоединиться к сражавшимся неподалеку частям Красной армии.

Такова жизненная история семьи. В апреле 1991 я с семьей выехал на ПМЖ в Израиль. Сразу поселились в центре страны, в городе Кфар-Саба, где и проживаем все годы.

От редактора сайта.

Благодарю моего давнего хорошего знакомого за присланный рассказ. Я хорошо помню трагическую историю нелепой гибели его сына. В то время она была большим шоком для многих в городе. Но жизнь продолжается.

Не обязательно быть большим писателем, чтобы рассказать о прошлом, вспомнить близких, знакомых, соседей. Просьба и к другим поделиться своими воспоминаниями.

Опубликовано 09.03.2017  07:45

***

Некоторые из ранее опубликованных материалов калинковичских земляков:

Борис Комиссарчик (Гомель). Воспоминания

Наум Рошаль (Мериленд, США)

Циля Андрашникова (Нацрат – Элит, Израиль)

Как в Калинковичах боролись с эпидемиями

Нынешнему поколению жителей районного центра Калинковичи, что имеет почти пятивековую историю, сейчас трудно представить, что их предки часто и жестоко страдали от различных эпидемий заразных болезней. В давние годы о водопроводе тут и не слыхали, колодцев в местечке было мало и жарким летом, когда они пересыхали, мелела здешняя речка, воды населению катастрофически не хватало. Поистине, плохое качество питьевой воды на протяжении веков было головной болью калинковичан. (Проблема, кстати, в полной мере не решена до сих пор).

В 1812 году, когда шла война с Наполеоном, в окрестностях г.Мозыря, в т.ч. и на территории нынешнего Калинковичского района базировался 2-й резервный корпус русской армии (12 тысяч штыков и сабель). Жилья для размещения «служивых» не хватало, и при большой скученности людей неизбежно возникла эпидемия дизентерии. К  осени в  лазаретах и госпиталях находилась едва ли не пятая часть солдат. «Медики приписывают болезнь сию здешней воде – докладывал командир корпуса генерал-лейтенант Ф.Ф.Эртель в Санкт-Петербург – и потому, желая сберечь людей, приказал …держать для нижних чинов квас, подтвердя батальонным командирам, не дозволять отнюдь пить им воду». В конце того же года находившихся тут «на постое» солдат вместе с хозяевами жилья начала косить и «гнилая горячка» (сыпной тиф). Спасала незаменимая в борьбе с переносчиками тифа парная баня, которую обязательно строил по месту дислокации каждый полк русской армии. Когда солдаты ушли добивать «Великую армию» Наполеона, эти первые в нашем краю бани достались местным жителям, по достоинству оценившим преимущества мытья с паром. В Калинковичах такая большая деревянная баня на речке Каленковке (ныне едва заметный ручей) простояла и использовалась по назначению более века – до 1917 года!

Весной 1831 года Каленковичи сильно пострадали от завезенной с юга по почтовому тракту холеры, в 1840 году – от оспы, а в конце десятилетия – вновь от холеры. К этому же времени относятся и первые известия о  практиковавших тут медиках. В списке лекарей Речицкого уезда за 1854 год упомянут фельдшер Иван Иоахимович Бахер, «…из граждан м.Каленковичи, имеет свидетельство из Виленского главного госпиталя Св.Иакова».

В 1894 году в Калинковичи вновь наведалась холера. Из донесения уездного исправника П.А.Караулова от 18 сентября известно, что заболели «…еврейки Сима Шлемова Хаедон, 40 лет; Хася Абрамова Гольдберг 16-ти и запасной нижний чин Валько Михеев Бухман, 28 лет, убывший в м.Каленковичи больным из г.Мозыря, где существует холерная эпидемия». Спустя несколько дней болезнь проявилась и в расположенной рядом деревне Ситня. Потом она перекинулась в д.Воротын, а оттуда и за пределы волости.

На этот раз власти действовали оперативно. Решением уездной санитарно-исполнительной комиссии, которую возглавлял здешний предводитель дворянства В.П.Богуславский, были приняты меры по усилению в Калинковичах медицинского надзора, в помощь к уже находившимся здесь исправнику и врачу Ф.С.Буглаку были посланы два вольнонаемных фельдшера с запасом лекарств. Уездное начальство просило губернатора прислать из Минска в местечко знаменитого дезинфектора И.Ченковского со всем его  хозяйством. Прибыв на место, «медицинское светило» повело борьбу с заразой самым решительным образом. Составленная им инструкция гласила: «…во всех домах, в которых умерли от холерной болезни и ныне находятся больные, полы чисто выскабливаются ножами и поливаются раствором сулемы; так же окна и двери сим раствором вытираются, вся находящаяся в доме мебель; стены и потолки белятся известью; сени дезинфицируются неочищенной карболкою или же раствором очищенного дегтя, двери обсыпаются известью и сухим песком. Осматриваются все сытные и рыбные лавки, корчмы, молитвенные еврейские дома, колодцы и кладбища, еврейские и христианские». (К большому сожалению, «светило» не поместило в этот перечень рекомендацию по кипячению сырой воды, через которую, как теперь всем известно, и передается холерный эмбрион). Как бы там ни было, от предпринятых дезинфектором, врачом, фельдшерами и всем населением мер, холера  прекратилась, из всех заболевших умер только один.

Однако реально возможность получать хотя бы элементарную медицинскую помощь жители местечка обрели лишь с 1 июля 1910 года, когда в соседнем с.Дудичи, волостном центре, был открыт фельдшерский пункт. Они и составляли подавляющее большинство посетителей медучреждения, в связи с чем на проходившем в декабре 1912 года общем земском собрании было принято решение о перемещении фельдшерского пункта в Калинковичи. Это первое в местечке учреждение здравоохранения возглавил фельдшер Михаил Осипович Барташевич (1879-1939), имевший к тому времени немалый врачебный опыт, императорскую серебряную медаль за успехи в оспопрививании и огромный авторитет у населения. Его  жена Нина Ивановна, заняла здесь должность акушерки. Фельдшерский пункт размещался в небольшом наемном помещении по ул. Гимназической (ныне жилой дом, ул. Луначарского, 23). Сохранился список имевшихся здесь медицинских инструментов: кружка Эсмарха, зубной ключ Гребре, долото медицинское, ланцет, оспопрививальные иглы и т.д., всего 26 наименований. На обслуживании было примерно 4 тысячи жителей местечка Калинковичи, одноименных села, фольварка и поселка при железнодорожной станции, а также еще более 7 тысяч человек, проживавших в приписанных к медучреждению 16 селах, деревнях и хуторах. Из отчета за 1913 год видно, что амбулаторно в фельдшерском пункте было принято 3 832 человека, еще более тысячи больных получили медпомощь на дому. В отчете Речицкого земства за 1914 год говорилось: «Выделяется особенно Калинковичский фельдшерский пункт, что объясняется особым доверием, которым пользуется фельдшер Калинковичского пункта».

В 1896 году в Калинковичах мещанином З.Михлиным была открыта первая аптека. Управляющим ее был С.Г.Волынский, имевший чин аптекарского помощника. В 1914 году, например, аптекой было выдано 2 905 рецептов, велась бойкая торговля различными препаратами, а общая выручка составила 1 500 руб. 35 коп.

В первой половине 20 века, при постоянном укреплении и улучшении системы здравоохранения, сильные эпидемии на калинковичской земле вспыхивали лишь в годы Гражданской и Великой Отечественной войны. Кроме первого главврача района М.О. Барташевича, большой вклад в борьбу со смертельными болезнями внесли сменявшиеся после него в этой должности М.Л. Кеммельдфельд, С.И. Гутман (занимала эту должность перед войной и сразу после нее), Н.А. Тимофеев,  Б.М. Лившиц. В 60-е годы прошлого века в Калинковичах был сдан в эксплуатацию городской водопровод, улучшилась работа санэпидемстанции, и эпоха терзавших местное население болезней «от плохой воды», инфекционных эпидемий, навсегда ушла в историю.

                                                                                                                          В.А.Лякин, краевед.

Схемка Калинкович 1880 года. Фольварк – ныне часть городского парка и стадиона; местечко – ныне западные части улиц Калинина и Красноармейской, часть нынешней ул. Советской напротив них; село – часть нынешней улицы Волгоградской.

Первый главврач района Михаил Осипович Барташевич (в центре)

Сарра Иосифовна Гутман, до и послевоенный главврач р-на, Заслуженный врач Беларуси

Борис Михайлович Лившиц, главврач р-на в 50-70-е годы, Заслуженный врач Беларуси

Опубликовано 21.01.2017  22:08

Откровенно о разном (ч. 2)

Продолжение. Начало Откровенно о разном (ч. 1)

Уже ничему не удивляюсь, но каждый раз поражаюсь, что происходит с людьми. Звонит хороший знакомый и поздравляет с праздником. В какой-то момент начинает хвалить, что так много делаю для всех, что его сыновья также нередко вспоминают обо мне и благодарны за то, что делал для них в те далёкие годы. А еще извиняется, что не всегда понимал меня, когда приходилось всерьёз конфликтовать с разными партийными начальничками и иметь немалые неприятности. Но как только я спрашиваю, знает ли он, чего и сколько стоит вся эта работа, находится причина, чтоб закончить разговор. Елы-палы, люди давно, чуть ли не сразу после приезда, получили государственное жилье, на хорошую жизнь хватает, дети также в полном порядке. И тут же возникает в голове мысль: «А как это он оторвёт от себя что-то?!»

Или долго ищешь, как связаться с ещё одной землячкой, имя отца которой упоминается в нескольких материалах. Никакие справочные не помогают. Вспоминаешь, кто с ней мог бы перезваниваться. Получаешь телефон, звонишь, называешь себя. Сразу вспоминает. Спрашиваешь о житье-бытье, как её сын, которого я много лет назад случайно встретил на новой тахане мерказит Тель-Авива (в здании автостанции проходили медкурсы по сдаче психометрии). Говорит, что всё в порядке, хорошо устроен в больнице. Рассказываешь о сайте и задаешь вопрос, есть ли у них компьютер. Отвечает, что нету. Просишь телефон сына, чтоб послать линк сайта. И тут же в ответ: «он так сильно занят на работе, да и дома семья, потому ему некогда будет читать…»

Люди, люди… Или из Германии получаю вопрос, а где это материал о родственниках, который давно читала, да никак не может найти. Приходится помогать. В ответ – молчание. А ещё было, в одной соцсети увидел знакомую, одно время и вовсе соседку, ныне также живущую в Германии. Написал о сайте, что там рассказывается и о семье её мужа, отправил линк, на что в ответ получил: «Примем к сведению».

***

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

   

   

 

 

Недавно смотрел финал теннисного матча Кубка Дэвиса, в котором играли Хорватия и Аргентина. Если б не знал, где играли, то и не сразу разобрал бы, так много аргентинских болельщиков, в том числе знаменитый Марадона, приехали за тысячи км, чтоб поддержать своих. И аргентинцы, которые четырежды в истории проигрывали в финале, в этом матче, казалось, также готовы были сдаться, проигрывая по партиям 1:2 и по ходу 4-й 0:2. Мне жаль было смотреть на известнейшего Хуана Мартина дель Потро, который, казалось, сам хотел, чтоб скорее закончился его матч с Марином Чиличем (тот вроде бы не давал никаких шансов своему сопернику). Но уже в 3-м сете дель Потро начал совершать чудеса, а Чилич, наоборот, ошибаться, и счет в матче сравнялся. Всю решающую 5-ю партию, когда аргентинец Федерико Дельбонис играл против сербского гиганта Иво Карловича, дель Потро не было видно… Так он выложился в игре, и лишь когда Дельбонис разгромил Карловича 3:1, дель Потро выбежал на площадку. Общая победа 3:2. Сумасшедшая радость на трибунах, да и хорваты, как бы ни обидно было проигрывать у себя дома чуть ли не выигранный матч, тепло и долго аплодировали. Вообще это был 3-й подобный случай за последние 100 лет. А у нас, вместо того, чтоб поддержать и порадоваться тому, что их знакомые, а для кого-то просто земляки по прошлой жизни в Беларуси, чего-то добиваются, делают вид, что ничего не происходит.

***

Я тянул всё сам, но нашлись люди, увидевшие, что сайт является хорошей площадкой для их материалов, часть которых в других местах не были бы опубликованы, и стали их готовить и присылать. Назову некоторых: историк Владимир Кравцов из Южно-Сахалинска, журналист Филипп Улановский из Тбилиси, врач и шахматист Дмитрий Ной из Бостона, библиотечный работник Юрий Тепер из Минска, театральный режиссёр и общественная деятельница Валерия Айдина из Киева, Мария Гольцова – преподаватель и научный работник, жительница Донецка, вынужденная переселиться в  Беларусь (с февраля 2015 г. работает в Национальном техническом университете), и круг авторов расширяется. При этом взамен они ничего не требовали, но я-то знал, сколько времени вкладывается, что любая работа имеет свою цену. А разве кто-то другой не понимает? Отлично понимал каждый, но делал вид, что его это не касается, когда можно пользоваться на халяву.

Но вот совсем недавно случайно в фейсбуке на страничке Филиппа Улановского из Тбилиси заметил камешек в мой огород. «Многие предпочитают иметь мои произведения на халяву. Отдал первую часть “Носа царицы Клеопатры” (Альталена-2) в газету “Итон”; статью об евреях Грузии – на белорусско-еврейский сайт. Вообще, давно не видел денег, кроме моей мизерной пенсии...» (22.11.2016, 16:20).

Еще в 2011 г. я познакомился с Филиппом, отослал линк сайта, после чего он ответил: «Спасибо! Меня это действительно интересует как пресс-секретаря белорусского землячества в Грузии. Сам я никаким боком к Белоруссии отношения не имею, если не считать того, что мой папа освобождал Белоруссию в годы войны...» (06.06.2011).

Спустя почти 4 года я предложил написать материал для обновленного сайта, на котором появился и раздел о Грузии. Получил ответ: «Начал работать над статьей. Но получается что-то типа рассказа гида о Тбилиси и Мцхета для израильских туристов. Устроит?» 08.03.2015: «Интересно! Думаю, что потом еще что-нибудь напишу о Грузии самой. И о деятельности Союза белорусских соотечественников в Грузии “Сябры”, пресс-секретарём которого я являюсь сейчас… А также о национальных диаспорах в Грузии, ибо хорошо знаком со многими их руководителями – Валерием Сварчуком (русские), Макой Филиной (поляки), Гарри Аугстом (немцы), Гарольдом Шмальцелем (чехи), Региной Якобидзе (латыши), Камальдином Таировым (татары), Василием Каденцом (казаки), Тенгизом Гаглоевым (осетины)».

25.03.2015 материал Ф. Улановского появился здесь: Филипп Улановский. Грузия и евреи

Разговора об оплате никакого не было, но я хорошо понимаю Филиппа. Он ведь видит, что сайт существует многие годы, и не мог себе представить, что всё держится на энтузиазме. А работа, на которую он потратил 3 дня, плюс ещё день на поездки и фотографирование, несомненно заслуживала того, чтобы её не просто прочли. Пришлось мне объяснить, почему так происходит, что лишь благодаря выдержке и безразличию к финансовым потерям я не оставляю это дело. Не подаваться же в прислужники к белорусскому хозяину или нашим израильским политическим прохиндеям. Тогда бы точно было бы чем платить другим, да и свои деньги не выкладывать. В начале 2017 года мне предстоит в очередной раз оплатить продление хостинга, и это опять немалые деньги…В связи с этим хочу сказать, что даже если б у меня был лишний миллион, это не значит, что должен был бы постоянно самостоятельно нести расходы. Тем более, что это сайт никак не обо мне.

***

Итак, сайт давно вышел за рамки местечковости, и если раньше я считал, что в первую очередь его должны поддерживать и показывать пример другим мои земляки, живущие в Израиле и других странах, то сейчас это касается и каждого читающего, имеющего возможности, не обязательно большие. Жаль, что никто не обращает на это внимание. Что же касается многих моих многолетних знакомых, то до сих пор их душит жаба и зависть: как бы, не дай бог, за их счет кто-то не разбогател?!

Вместо того, чтоб порадоваться, что кто-то делает полезное дело, вкладывая всего себя, и самим хоть как-то помогать, не просто игнорируют, но еще и вредят. А потому уже перестал удивляться, как могло такое произойти, что случайно встретив знакомого или позвонив по тел. и начав говорить о сайте, узнаешь, что впервые слышит о нем, или ассоциирует его с местечковой группой в одноклассниках??!  

Все это результат того, что те многие, кто давно и хорошо знает о сайте, привыкли вести пустые разговоры в тех же самых одноклассниках, ставить Класс! ко всему, что появляется, и, согласно моде, открыв стр. в фейсбуке, практически ничем не изменили себе, лайкая все те же снимочки, хотели бы, чтоб с ними на одной волне оставались и др.

Я уже писал, кто повел себя подло. А вот еще один пример, о чем вынужден был 15.12.2013 рассказать в дополнении к материалу «Куйбышева» http://belisrael.info/?p=28 (там говорится о том, как Олег Л. присвоил вещи, переданные для Владимира Лякина). Недавно я общался по скайпу со своим давним приятелем, которого не видел с 2000 г. Рассказав ту историю, услышал в ответ ёмкое еврейское слово «шлэпер».

Наум Рошаль, которому 10 июля 2016 г. исполнилось 90 лет, однажды в письме из Америки мне написал: «Я возмущен нашими земляками, почему никто не хочет помочь?» Сам же он живет, как и любой другой пенсионер-эмигрант, но трижды переслал по 100$, да ещё и поддерживает живущую в России семью своего друга, военного однополчанина. В конце материала я укажу фамилии и других людей, оказавших помощь.

* * *

Есть один экземпляр из моих многолетних знакомых, Леонид Ц., который годами так подставляет себя, что не упомянуть его просто невозможно. Совсем недавно читаю его коммент к статейке о назначении нового израильского посла в Минске:

«…Давно бывал в БССР? Там кто-то говорит на белорусском? В задрипанной деревне Ветковского или Наровлянского р-нов, к примеру, говорят на русском, вставляя белорусские слова вроде “чобаты”,”як дялы” и ещё пару-тройку. Так для этого послу надо знать вымирающий язык,на котором никто не говорит? Это как послу в Израиле желательно знать идиш…))))».

Откуда он вообще вышел, мой дважды землячок? Или забыл, что у нас в городе среди преподавателей белорусского было немало евреев и это плевок в их сторону, что белорусский так же целенаправленно вытесняли, как и идиш? Почему упорно не хочет замечать массу эксклюзивных материалов на белорусском, опубликованных на сайте?! Да и его родной дядька, белорус Володя Смоляр (1935–2005), завотделом сельского хозяйства в райгазете, писавший в основном на белорусском, ещё в далекие советские времена занимался восстановлением памяти загубленных евреев.

Я со Смоляром близко не был знаком, но при встрече всегда здоровались. И потому ещё на заре создания сайта писал, что хорошо бы отыскать публикации Владимира давних лет, касающиеся еврейских тем. К тому же В. Смоляр был инициатором установки памятника в деревне Ситня, где погибли 30 еврейских семей. Затем в 1995 году он же установил памятные знаки на месте расстрелов евреев в деревнях Озаричи и Юровичи. Но зачем это «умнику», путешественнику и любителю покрасоваться Лёньке…

И не уделил бы ему так много места, если б не высказывание о белорусском языке и приплетённый не к месту идиш. Придется припомнить и другое. Ну, если человек упорно себя пиарит и наслаждается лайками от друзей, не желающих замечать иное, то почему бы не представить его более широкой публике. Мне не жалко, хотя и получается достаточно объемно 🙂

Года 2 назад поехав в Москву, он с удовольствием фоткался на Красной площади, катался по Подмосковью, и также с радостью выставлял фотки в фейсбуке.

И вдруг в этом году направил свои стопы в Украину, да еще и в Западную. Оказалось, что решил поправить здовьице в Трускавце, водички попить и почиститься. Ну едешь – поезжай! Так нет же, вскоре после приезда начал возмущаться, почему слышит разную речь и чистый инглиш, к тому же «еще от тех черных и арабских страшилищ, а вот русских совсем нет». И так его разобрало, что продолжил: «они что, все такие здоровые? Да и все так дешево в магазинах, на базаре, что каждый [нищеброд] может себе позволить».

Я не поленился и перепечатал забавные посты и часть обсуждения, которая оказалась не совсем любезной… Да и сам «герой» в итоге только благодаря израильской медицине выжил, о чём и рассказал. А ведь так радостно всё начиналось…

Читаю 1 сентября от Л.Ц.: «Эти две женщины, замотанные в тряпку, приехали лечиться в Трусковец аж из.. Кувейта. Сами. Без шейхов. В совершенстве знают английский.. А чего бы нашим цабрам не приехать лечиться за копейки?? А, я забыл, их трахает кашрут.. Этим арабкам не мешает свинина, которую они, конечно, не едят. Важно лечение.. Но нашим лучше помереть, чем увидеть свинину. Отличный сервис, масса процедур, красивый зеленый город».

С ним не соглашается Владимир В.: «Леонид, а зачем нам ехать куда-то лечиться? У нас своя медицина на высоком уровне. К нам едут со всех сторон лечиться. И потом смешно, как Вы сравниваете арабов с евреями. Вам нравится свинина – кушайте. Никто Вам в рот заглядывать не будет.»

Но Лёнька-то хлопец не простой: «Владимир! Вы можете ненавидеть свинину, Путина, Лукашенко, Обаму, но когда вас прижмут камни в почках, вам будет по х.. й кашрут наше лечение… Поскольку вы умеете пользоваться Гуглем, забейте Трусковец и тогда вы, наверняка измените свое мнение…» И дальше: (03.09.2016 в 12:40): «Я, Владимир, хочу сказать, что мы не используем возможность дешево и качественно подлечиться. Можно СССР с ужасом вспоминать, но курортная система была организована отлично. И ею пользовались за благо коммуняки всех мастей. Простым смертным было не доехать, а точнее не было как получить путевку. Ныне по интернету можно заказать не только санотории, как я с друзьями, а и частный сектор процветает на сдаче. Еда вкусная и недорогая. Кто же следит за кашрутом, то выбор овощей огромен. А равноценности воды Трусковца надо еще поискать… Не зря едут со Флориды, Германии, Австралии наши соотечественники, даже как и я не бывавшие раньше здесь…»

Правда, недолго музыка играла… В тот же день последовал новый пост со снимочком: «Писсуар приспособленный также под склад сельхозимущества. Еле пробрался сквозь дебри, при этом заплатил за вход 2 гривны, что примерно равно 4 центам. Тетка, берущая деньги, дала ограниченное кол-во бумаги, которую по качеству мы видели в БССР году 85…»

Феликс Р. ехидно ответил: «Не понял, прежде ты приглашал весь Израиль ехать, теперь всё плохо))) ты определись, Леня». Но не на того напал…

Л. Ц.: «Я нарвался на такой ширутим и как было не запечатлеть))) На сегодняшний день я по прежнему призываю россиян не боться мнимых “бандеровцов со шмайсерами”. До сих пор никто не шарахнулся от страны Израиль. На улице не встретил ни одного солдата в форме. Очень доброжелательно кругом. Еда вкусная. А Леня Минглин вообще каждый год повадился ездить сюда)))»

М. И.: «А кто боится?? Ни один россиянин пока не озвучил своего страха за всё время, что живу в Москве».

Л. Ц : «Считанные россияне осмелились поехать лечиться, и, вроде ни один не был задержан имея до бандеровцами. Ни одного не увидел.. Я уже писал, на всю Россию осмелился приехать один.. якут из Якутска. Он в прекрасном духе и лечит свои недуги… Нашествия черной саранчи, что есть во всех городах пригородах России здесь нет. Так что, Риточка, кто хочет подлечиться на курорте, брухим абаим!!!»

М. И.: «Вот сиди и ори на весь интернет, у меня кто хочет, ездят в Украину, просто мало желающих туда ехать».

Л. Ц.: «Бздят, Риточка!! Моя образованная приятельница с двумя высшими образованиями и кучей солидных дипломов разных курсов из Казани, побоялась.. Пропоганда кисель-тв, Соловьев шоу и пр. мерзопакостных “правдивых”передач делают свое дело…»

Ф. Р.: «Так ты призываешь россиян или израильтян, а почему не белорусов и сектор Газу?»

Л. Ц.: «А белорусы, Феликс, едут сами. Леонид Иосифович во главе группы женщин прибыл))) Да и отдельно встречал… Арабье, бару хошем, отсуствует. У них все здорово(((((»

Ф. Р.: «Ну, ты себе противоречишь, показывал арабских женщин, призывая брать с них пример. И израильтян больше не зовешь, только к рускому народу обращаешься))))»

Л. Ц.: «Израильтяне есть.. Сидят за соседним столом.. Россия, огромная империя, вдруг вылечила почки поголовно.. А арабки через сколько морей приехали сюда, не в Уфу)))) Где можно получить высококачественное лечение!!!»

Ф. Р.: «Запутался ты, Леня)))))) арабы то есть у тебя, то нет. Порошенке напиши, поблагодари».

Л. Ц.: «На кой мне Порошенко нужен, у меня свое ублюдочное правительство есть.. А путаницы здесь нет.. Азербайджанцы, туркмены, выходит, болеют, а доблестный российский народ плевать хотел на качественное лечение.. А цены… 200г малины стоит 8 гривен))) 1,5 шекеля. Даже последний нищеброд может позволить подлечиться качественно и поесть исключительно вкусную и дешевую еду, которая, Феликс, и тебя удивит.. Разговор о среднем ресторане.»

Но главное-то было впереди. После неожиданного двухнедельного молчания Лёнька «всплыл» и 17 сентября поведал:

«Уважаемые друзья! Эта статья мне попалась лишь сейчас, во время прохождения курса лечения в израильской больнице Каплан, после проведения этой процедуры в санатории Трускавца и приема воды Нафтуси+37 градусов… С трудом добравшись до Израиля, на следующий день после сделанных анализов срочно отвезли на Маген Давид в больницу Каплан. А здесь уже наши специалисты, дай бог им здоровья, восстанавливают меня… Очень хочется дать наказ тем, кто решил проинспектировать (проэкспериментировать? – А. Ш.) над собой. Не повреди!! Не везде израильские медики…!!»

Ирена Э.: «Леня, что случилось?»

Л. Ц.: «…на вторые сутки отдыха в Трускавце, после приема воды Нафтуси, +37градусов,и менее холодной, а также проведения подобно описанной процедуры в статье при участии закарпатской девчочки, которые, видимо в наказание, ставили в очередь на очистку толстой кишки при помощи элементарных устройств.. Возможно здесь произошло и нарушение, где я потерял много крови… От подобных процедур отказался полностью. Перестал и воду пить… Остался без сил… Затем на 4 дня поехал поездом в Киев.. Кое-как дожил возвращения бэ арэц… Здесь меня ждала очередь на анализы, сестра предварительно заказала… К вечеру в хамеши я был доставлен в Каплан, где благополучно откачали жидкость и вставили котетор… С ним и нахожусь сейчас. Настроение улучшилось. Надеюсь на скорую встречу, Иришка!!!!»

Света Б.: «Лёнечка, как самочувствие?»

Л. Ц.: «Спасибо, Света, улучшилось… Не подвезло мне малость…. Не всё, что хорошо для других, подходит, в данном случае, мне. Ошибка могла дорого стоить…»

И вот оклемавшись, похудев на 12 кг, Лёнька взялся за белорусский, о чём и было сказано выше.

***

Я несколько сомневался, стоит ли рассказывать об ещё одном моём знакомом, даже родиче, пусть и не близком. Уж не помню, как часто я его видел после того, как в 69-м он был на обеде по случаю моих проводов в армию. В 1972-м вместе с родителями и сестрой уехал в Израиль, но где-то через год перебрался в Бельгию, а оттуда в Канаду, где и преуспел.

Помню, в начале 90-х некоторое время переписывались по обычной почте, затем в году 2003 и 2004, когда я был в Болгарии, он меня просил что-то там прозондировать и поискать для «выгодных» дел. В то время я уже наелся подобных просьб еврейских хахамов, мультимиллионеров с кипами и без, русим или исраэлим с американскими корнями, и мне только не хватало ещё одного. Потому и решил не зарабатывать себе очередную головную боль. А лет 8 назад вскоре после появления сайта мы снова некоторое время переписывались… тогда он похвалил меня за создание сайта, но не более. Переписка оборвалась, вновь начали контактировать в 2015 году, накануне 70-летия Победы. Тогда я много времени потратил на подготовку публикации о земляках, евреях-ветеранах войны, выбирая их из общего списка в более чем 1300 человек. Так появился материал «К 70-летию Победы».

Среди тех, кого я хорошо знал, но не обнаружил в списках, был и Борис Серебренников (1920–2001). Его сыну Мише, о котором, собственно, только что рассказывал, я написал и задал вопрос об отце.

17.05.2015 я получил ответ с приложением двух снимков и скана от руки ранее написанного им письма в местную газету, где Миша извинялся за ошибки, упоминал, что очень тяжело печатать на русском, поскольку за последние более чем 40 лет ему не приходилось им пользоваться в письменном виде, и рассказывал об отце, где и кем служил, какие имел награды. Заканчивалось же письмо послесловием: «Постоянно читаю вашу газету».

Поскольку я внимательно просматривал все номера районной газеты, то знаю точно, что его письмо в ней не было опубликовано. Предложил Мише, что перепечатаю текст и опубликую на сайте. С этого и возобновилось наше общение по мэйлу, хотя я почти сразу предлагал перейти на телефонное общение. Тем более, что в прежние годы некоторое время общались и в скайпе.

После того Миша начал мне присылать некие малозначимые материалы, прочитанные им в той самой газете, с пометкой для сайта. Пришлось объяснить ему, что это не более чем местная новость, слишком мелко для большинства посетителей. Вообще меня начало удивлять, что успешный человек вдруг стал читать далёкую ему газету. Я всё ждал, что он проснётся и, если уж не в живом разговоре, то по мэйлу изложит что-то дельное. Наконец-то договорились поговорить по скайпу 8 июня. И вдруг получаю:

Mne nado exat na vstrechu teper. Sorry. Zavtra ?ok. On Jun 8, 2015, at 9:56 AM

И после этого он пропал. Я выждал месяц и тогда написал: «Что-то ты поехал на встречу и пропал совсем. Хоть жив, с тобой всё в порядке? Или как остальным также все пох?»

И тут уже Мишка показал, кто он и что он. Я получил письмо, написанное от руки, в ряде мест зачёркнутое и перечёркнутое, но все-таки разобрать можно было, что он хотел сказать. Посколько писал не какой-то посторонний человек, я пропущу лишь самое начало, а остальное дословно, только исправлю некоторые орфографические ошибки.

Моя мама всегда искала справедливость, как она ее понимала, т.е. в одностороннем порядке. В этом году ей 92 года, она узнаёт меня и сестру, но спрашивает, как её мама, и знает ли папа, как нас найти. Арончик, справедливость это слово в моём понимании без логики, даже ты, как очень хороший шахматист, никак его не просчитываешь. Я не знаю причины создания твоего сайта (hobby, mitzvah или Business), поэтому не могу понять твои требования к нашим евреям. Я работаю в бывшем СССР с 89 г. Когда я приехал в первый раз обратно, я уже имел компанию в 40 чел. Я уже объездил Европу, Азию и USA. Было очень сложно привыкнуть к нестандартному западному обслуживанию и обращению. Но я приехал сам и должен был адаптироваться к среде, в которой нужно было работать. Чем старше я становлюсь, тем меньше я понимаю, т.к. каббалу я не учил, т.е. не понимаю смысла жизни. Когда я хожу к маме в дом престарелых и это очень хороший дом, невольно начинаю думать НАХ…Я всё это, тогда я себе сам отвечаю, ты не создал этот мир, так бери, что дают, и скажи спасибо (там с ней на одном этаже есть люди, которым может даже нет ещё и 50 лет). Чем меньше мы сами себя еб…м, тем здоровее будем (я не доктор, это моё персональное мнение). В заключение, Арончик, определись с сайтом для себя. 100 или 200 или даже 1000 это не те деньги (даже 40 лет назад), на которые можно выжить. Как один мудрый еврей сказал, лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Единственное, что я могу добавить, это где взять деньги, чтобы купить первый вариант. Арончик, делай то, что ты можешь изменить, всё остальное, это как писать против ветра. Могу тебе позвонить, но не знаю когда. Если ты хочешь оспорить то, что я написал, давай. Michael.

К этому могу добавить то, что слышал от Миши не раз в прежние годы, когда мы переписывались, а бывало, и перезванивались, что его, в числе других канадских бизнесменов, принимал в Израиле Шимон Перес. Ну, это «великое достижение», которое, может, и позволяет парить мозги. Я, конечно, ответил… А может быть действительно правы те из его школьных друзей, кто после возвращения из поездки в Канаду, говорили, что вообще-то он банкрот. Но даже если это так, то могу вспомнить, что когда один из богатейших людей Израиля Лев Леваев из-за своих ошибок в последние годы начал терять огромные деньги, то не отказался от помощи своей бухарской общине. А здесь бизнесмен приводит какие-то смешные суммы, что-то объясняет. И при этом ранее готов был также заниматься пустопорожней перепиской и, по его письму в редакцию местной газеты, находил время постоянно ее читать, что говорит также о многом.

Пусть бы этот умник из Канады задался вопросом, как он может помочь её автору Владимиру Лякину. Тем более, что многие материалы мог видеть на этом сайте, и, прежде всего, касающиеся еврейской тематики, которые не публиковались нигде. Возможно, указывая цифры до 1000, он хотел сказать, что больше дать ему не позволяет жадность, а меньше – это как бы и себя не уважать. Если б он реально помог Владимиру, спросив меня, как это можно сделать, то хоть как-то реабилитировал бы себя. Но приведенное выше письмо более чем охарактеризовало этого «успешного» Майкла… И мало шансов, что он изменится.

Напомню, что вот это писала младшая сестра Миши, приведенное в 1-й ч.: You doing a great job we appreciate Raisa Rivkin ( Serebrennikova ), 56 лет, Торонто, Канада 27.12.08

***

В процессе написания материала наткнулся на свежий пост в фейсбуке от 15 декабря:

Такой вот вопрос – может, кто знает ответ? А то у меня совсем нет объяснения этому факту. Два года назад мы выпустили Путеводитель по Храмовой горе на русском языке. Очень быстро нашли средства (как у частных спонсоров, так и организаций) для перевода этой книги на иврит и английский. Уже в работе перевод и на немецкий. Но мы никак, ну совсем никак не можем найти средств для перевода путеводителя на украинский язык. Исходили из предположения, что огромному количеству туристов и паломников с Украины должно быть интересно иметь такую книгу. Или это не так? А почему тогда на немецком кому-то нужно? В течение последнего года к кому только мы не обращались – и к украинским еврейским олигархам, и в различные организации Украина-Израиль – глухо. Ну совсем глухо. Просто не понимаю, в чем дело. Как, на ваш взгляд, нужна кому-нибудь такая книга? Тем более, что перевод уже сделан (на него мы все-таки нашли небольшие деньги, но нужна ведь еще редактура, дизайн и т.д…). И если такая книга нужна, то почему никто не дает на это деньги?

Люди просят и находят деньги на чисто коммерческое дело и лишь удивляются, почему не дают на перевод на украинский того, что есть и на русском? А сейчас пусть каждый сравнит с сайтом и подумает о себе, о своём отношении.

***

Современная Беларусь, конечно, ещё та страна. Лишь «полезные», да и то до определенного момента, могут чувствовать себя спокойно. Потому и страхуются, а некоторые, многие годы живущие вдалеке от Беларуси, открыто подыгрывают власти. Но нельзя делать вид, что так и должно быть, какое, мол, нам дело…

Скажу о так называемом Всеизраильском объединении выходцев из Беларуси. С момента основания, и особенно в 1970-е и 90-е годы, оно выполняло свои функции, но как только вместо ушедших в мир иной председателем стал Михаил Альшанский, начало лоббировать в Израиле интересы лукашенковских властей, а также небезызвестной «русской» партии.

Лидеры последней приезжали на ежегодные встречи в лесу Бен-Шемен, где вместе с белорусскими послами, особенно последними двумя, клялись в любви к выходцам из Беларуси. Ну, а главную роль играл человек с наганом за поясом, М. Альшанский. Мало кто слушал его славословия, и уж точно не за этим ехали в лес, но это не мешало ему посылать от имени всей общины (есть ли она, большой вопрос?) поздравления хозяину Беларуси по случаю очередного «успешного» избрания. Зато и удостаивался он участия в «событии пятилетки» – «Всебелорусском народном собрании».

Правда, на последнем (июнь 2016 г.) Альшанского уже не было, а министра абсорбции Ландвер, естественно, пригласили за «выдающиеся заслуги». Но бог с ней, с Софой, она тоже уже скоро станет историей, несмотря на все её трепыхания, поскольку от её нескольких десятилетий пустозвонства подустали все, за исключением малосоображающих людей (её возраста и постарше), а также явно приблатнённых.

Мне же интересно, почему контора Альшанского получает госфинансирование, которое тратится непонятно на что, разве только на мелкие подачки руководителям местных организаций. В лес с каждым годом приезжает всё меньше народа, даже когда за автобусы надо платить символические деньги. Но хорошо известно, что объединение присоединилось к роспольству через культурный центр, имеющий целью привести в Израиль «русский мир». Все молчат, и ничего не меняется, контора успешно осваивает финансирование…

***

Сайт belisrael.info за последние годы стал более популярен, чем несколько вместе взятых еврейских cайтов Беларуси, существующих уж точно не на общественных началах. Но большинство моих дважды земляков упорно игнорируют ресурс. Я мог давно всё бросить – чего-чего, а славы никогда не искал – и за потраченное на него время спокойно заработать сотни тысяч, объездить кучу стран и, выставляя фоточки, наверняка получал бы множество лайков. Вместо этого нажил себе кучу врагов, которые не могут простить, что не сдался, что их местничество и желание выглядеть «героями-интернационалистами» оказалось пшиком. 

И плевать им, что в этом году, когда наступило 75-летие расстрела местных евреев и 20-летие установки памятника, никто не вспомнил о трагедии. После того, как на это обратил внимание  Виктор Борисенко, давно живущий в Житомире, я внимательно просмотрел материалы местной газеты, как до указанных дат, так и после. Даже намёка не оказалось.  Допустим, в газете не было, а все-таки, какие-то люди вспомнили. В таком случае, если будут присланы фото или видеоматериалы, опубликую на сайте в продолжение материала К 75-летию расстрела евреев Калинкович).

* * *

В первой части я писал, что первым, кто решил не оставаться в стороне, был Наум Рошаль. Затем мозырянин Валера Френклах, живущий в Америке, написал, что благодарен за сделанное и в память о своей бабке Басе высылает перевод. Следующим был Борис Комиссарчик, живущий в Гомеле, затем Гена Штаркер из Германии и совсем неожиданно – 81-летний минчанин Дмитрий Ной из Америки. Мы давно были знакомы, но он, отправляя письмо, не знал, кому пишет, и обратился ко мне как к редактору. Начал с того, что, увидев на петербургском е3е5.сom ссылку на один из материалов сайта и прочитав его, готов оказать помощь, а также поделиться своими воспоминаниями. И всего аж 5 человек за 8.5 лет!

Тем не менее, никак не жалею, что продолжил заниматься сайтом, хотя на многое придётся посмотреть иначе. Да, в последние 4-5 лет я потратил массу усилий на то, чем, уверен, не следовало бы заниматься… Но об этом в заключительной части.

В заключение хочется сказать, что сайт мы планируем не только удержать «на уровне» (так, на belisrael.info нередко ccылаются авторитетные ресурсы Беларуси и России, да и «Википедия», наши статьи вызывают дискуссии), но и значительно развить. Будем продолжать говорить о сохранении памяти, о состоянии еврейских кладбищ в Беларуси, об осуществлении благотворительных проектов, а также, о важности оригинальных публикаций на иврите/английском и их переводе на русский, о том, что ряд материалов следует переводить на иврит и англ.

Как и ранее, намерен со своими помощниками делать независимый, народный израильско-белорусский сайт, где найдётся место для самых разных материалов.

Несомненно, важнейший вопрос, это поддержка сайта. Редакция открыта для предложений.

Пока же приглашаю к сотрудничеству хорошо знающих иврит и английский, желательно и белорусский, а также студентов Израиля и Беларуси, да и не только, которые могли бы совмещать работу для сайта (включая его совершенствование) – в основном на волонтёрских началах – с выполнением своих учебных заданий.

Хочу думать, что со временем сайт станет очень известен и каждый, участвующий в его работе, помогающий ему, ощутит это и на себе. В связи с этим требуются серьезные и инициативные, включая вебмастеров и дизайнеров сайтов, специалистов в маркетинге и рекламе, журналистов, филологов, культурологов, краеведов, потенциальных дипломатов.

Окончание следует.

Опубликовано 20.12.2016 16:21

***

P.S.

Уже есть люди, кто не желают, чтоб их имя оставалось в данном материале и просят убрать приведенные куски, посвященные им. Согласен и на такое, но при простом условии. Достаточно прислать письмо и признать свои ошибки, что готовы и начинают реально помогать, а также активно рекламировать сайт, и наиболее интересные материалы, к чему также призвать своих друзей и знакомых,

22.12.2016  10:56

PPS.

Поскольку так и не дождался подобного письма, приведу отрывочек из совсем не короткого общения, состоявшегося в последние дни, в том числе и телефонного.

ты просто убери обо мне и все…мне самому надо помогать“.

***

Я все-таки ждал, что кто-то, пусть и не названных в двух материалах, из числа давних знакомых, поймёт, что и о нём шла речь, и напишет хоть несколько слов. Но поскольку ничего подобного не случилось, то скажу назло завистникам, тем, кто показал себя подлыми и мелочными… Пусть не с помощью «наших» людей, а незнакомых мне, даже говорящих на других языках, добьюсь того, ради чего трачу массу энергии, нервов, времени и финансов.

Я не раз падал и более чем сильно ударялся, после чего очень тяжело вставал, поднимался и продолжал идти вперёд, делая то, что мало кому приходило в голову. При этом слышал советы от нормальных людей, что надо забыть о тех, кто делал подлости. Почему-то у нас принято обсуждать только политиков, а если кто-то мало известен или почти не известен, то его и не следует вспоминать. Но коль все живут в век интернета и соцсетей, то уж нет. И потому в 3-й части дойдёт очередь и до иных, ранее не знакомых мне людей, с кем пришлось столкнуться в последние годы.

Уходящий год мало кого оставил безучастным. «Благодаря» политиканам из сверхдержав он оказался крайне трагичным и ещё более разделил людей.

Хочется надеяться, что в наступающем 2017-м станет поменьше проблем у людей, прекратится эта невыносимая ненависть, люди одумаютсяперестанут безмозгло верить диктаторам и их лживым пропагандистским СМИ, начиная с телевидения, которое по-прежнему у многих остаётся главным источником информации.

Здоровья, счастья, успехов, всего доброго!

Добавлено 29 дек. 2016 10:23

***

Получил поздравление из Канады с Н.Г. от упоминавшегося в тексте,  с таким вот продолжением “как дела, куда пропал?”.  Итак, мой очень давний хороший приятель, упорно не хочет даже открыть сайт и задает подобные вопросы. Пришлось повторить то, что когда-то ему уже писал. В ответ “не понял о ком ты конкретно и что произошло?

Заставил он меня еще дописывать и разжевывать ответ, коль совсем уж не понял, на чем и закончилось общение. И что еще подумалось. Это какой-то комплекс, возможно, даже многих местечковых евреев. Лично против тебя ничего не имеют, отдельные даже не забудут поздравлять с праздниками, но мыслят одинаково. А вдруг за “его счет” другой начнет жить лучше его самого, да не дай бог вообще разбогатеет!. И даже не собираясь ни на грамм помочь, упорно все игнорируют. И начинает такой размышлять, что если начать читать, то скорее всего немало понравится, даже нехотя, но придется рассказать другим, а те дальше. Кто-то, из совсем не земляков, обратит внимание, что негоже оставаться в стороне, если люди тратят массу времени и энергии. А если таких будет много, то сколько же может получиться, того и гляди, мульён!  Так лучше ничего не читать, ну а кто хочет считать себя за “друга“, будет лишь присылать поздравления и спрашивать стандартное “как дела?”. А то, что если даже получилось бы нормально заработать, так надо понимать, насколько все это непросто. Нередко забываешь отдыхать, проводя много час. возле компа, и лишь, отходя от него, понимаешь, насколько устали глаза, как натружена шея. 

То, что комплекс местечковости преследует земляков, заметил лет 7 назад, поехав в Иерусалим, где решил также увидеть своего дальнего родича, зная, что с начала 90-х в центре города содержит книжный. Покрутившись немного, отыскал и заглянул. После того как заговорил о сайте в ответ услышал: “я после школы уехал из города учиться в универе (в Воронеже) и у меня нет никакой ностальгии ни по чем и ничто не интересно”. В тоже время, когда ему кто-то позвонил по тел. и спросил какие есть новые поступления, услышал “Веллер“. На вопрос звонившего, а чем тот интересен, последовало: “учит правильно жить!”

Удивительные все-таки люди. Спустя много десятилетий помню, как он, увлеченный шахматами, успешно играл за сборную школьников области, и уже перед выпускными экзаменами был на республиканских сборах, когда шел отбор в команду. И  каждый раз, возвращаясь поздно вечером или в выходные из шахматного клуба домой, всю дорогу обсуждали шахматы, да и разное другое, затем немало стояли возле его дома, после чего расходились. И это “меня ничего не интересует…“, такой вот местечковый совковый комплекс зависти. 

Но при этом, разъехавшись по миру, многие, по-прежнему, не могут оторваться от русских каналов, их новостей и бесконечных концертов с одними и теми же певцами, песнями года, да еще и обсуждают…

И это вместо того, чтоб увидеть, что на этом сайте масса материалов, где вспоминают и идиш, который в крови был у всех предков, и еще в 70-е можно было его слышать на улицах небольших городков. И тогда были некоторые соседи-белорусы, кто когда-то учился в еврейских школах, не забыл его, и в разговорах с евреями использовал. А ведь сейчас, за исключением единиц, евреи могут вспомнить “вос герцах”, “зайн гизунт”, и еще несколько, включая всем известное неприличное. И сайт со временем мог бы помочь интересующимся хотя бы вспомнить то, что ранее знали многие, а может быть и молодое поколение заинтересовалось. Тем более, что есть у кого поучиться.

***

Часть из того, что ранее планировал включить в эту часть, выбросил. Но сейчас добавлю хоть одно. Достаточно, показательно. 

Здравствуйте уважаемый Арон!

Сегодня случайно попал на Ваш сайт.

Был приятно удивлен, так как увидел своё родовое древо, которое собираю с 2000 г. Начал его собирать, когда жил в Израиле.

Сейчас живу в России, в Липецке. Ныне у меня в родовом древе 735 человек. Благодаря Вашему сайту добавится еще, так как линия Журавель тоже в моей родословной присутстствует.

Хотелось бы узнать, кто Вам дал моё родовое дерево. И если можно Ваш телефон. Я бы Вам позвонил, хотелось бы пообщаться.

ОГРОМНОЕ ВАМ СПАСИБО за ВАШ титанический труд и НИЗКИЙ ПОКЛОН!!!!!!!!

С нетерпением жду от Вас ответа!!!

Борис Аронович Вольфсон 23 апреля 2011 

В дальнешем мы продолжили общение по скайпу, где Борис попросил меня связать с его обнаружившимися родственниками, что я и сделал. И затем поговорили каким образом он может помочь. Сошлись на его предложении, что летом мать из Беер-Шевы приедет в гости и тогда он ей передаст некую сумму. С тех пор прошло 5.5 лет, больше со мной никто не связывался, а сам он перестал отвечать как на письма, так и на попытки поговорить по скайпу. Хотя и жив-здоров. 

***

Сегодня отправил обращение к Лукашенко и копию израильскому послу в Минске. Казалось бы, прочитало немало людей. Чего уж проще прислать не помощь, а всего лишь свои фамилии под обращением. Откликнулись белорусы из Минска, из Армении, никакого отношения к Беларуси не имевший, из Канады, Америки, Израиля, хотя большинству из подписавшихся пришлось несколько дней звонить и еще объяснять, что происходит на еврейских кладбищах. Но вот еще и такая реакция в одноклассниках, на отправленный линк с просьбой прочесть и подписаться, от незнакомого, живущего в Могилеве  Сначала пишет:  В Могилеве это очень наглядно на еврейском кладбище“. На мой же вопрос, а почему не подписывается, последовало: “А все происходит незаметно есть могилы которым сто и более лет на участке старого захоронения где похоронены мой дед и бабушка вокруг уже могилы православных а кладбище так и числится еврейским а что касается подписи тут я абсолютно уверен что никакого влияния хоть их тысяча будет я здесь прожил и все мне понятно“.

Несомненно в Беларуси ощущается пассивность местных евреев. Но основная проблема в том, что власти давно не прислушиваются к “народу”, потому у многих и нет веры, что от подписи что-то изменится.

В скором времени помещу на сайте материал о старте нового мероприятия и его условиях. Из того с чем сталкиваюсь уже многие годы, если кто-то и заинтересован в приведении порядка на кладбищах, недопущении их исчезновения, восстановлении истории совместной жизни двух народов, так это больше белорусы, чем сами евреи. И, думаю, на этих людей можно будет положиться. 

08.01.2017  14:35

Откровенно о разном (ч. 1)

О жлобстве и всём, что с ним связано.

Напомню, что в финале статьи От истории одной довоенной фотографии до… была такая реплика: «Это сразу навело меня на мысли вновь озвучить то, на что не раз обращал внимание. В отдельном материале, который появится вскоре». Разговор вынужден вести, прежде всего, о хорошо знакомых ещё с детства и юности евреях. Правда, он касается не только их.

То, что Владимир Лякин, получив моё письмо, сразу прислал подробнейший ответ, с одной стороны, меня обрадовало, а с другой – сильно огорчило, потому что знаю, как непросто ему живется, что у него немало проблем со здоровьем из-за многолетней службы морским офицером.

Прошло несколько недель, а я никак не мог начать писать. Но не сделать этого – значит не уважать тех, кто тратит своё время и силы, чтобы не исчезла память, сидит в архивах, восстанавливает историю. Издаёт – как правило, за свой счёт – книги, которые затем дарятся, передаются в библиотеки. И при этом взамен практически ничего не получает, а все эти «какой же он молодец» и т.п. на хлеб не намажешь, необходимые лекарства за них не купишь и в санаторий путёвку не получишь.

Так почему же за более чем 8 лет лишь ПЯТЕРО (!!!) оказали помощь сайту? Но об этом позже. Пока же – о том, как у других.

Периодически читая материалы одного международного еврейского сайта, хорошо запомнил неоднократные призывы оказывать помощь. Бывало, это выливалось в огромные и даже гневные статьи, где прямо говорилось, что, если в ближайшее время читатели не пришлют новые пожертвования, то уже следующий номер не выйдет и сайт перестанет существовать. На сайте публикуются списки тех, кто помогал, как часто, и я специально пересчитал, сколько оказалось тех, кто оказал помощь не менее 10 раз. Укажу и некоторые фамилии, из которых хорошо визуально представляю и знаю кто такие, лишь нескольких . Вот что получилось:

  1. Юлиан Рапопорт – 809 раз!!!
  2. Лев Вершинин – 94 раза!
  3. Евгения Соколова и Юрий Окунев – по 88 раз!
  4. Майя Гольдштейн и Матвей Шпизель – по 62 раза!
  5. Владимир П. и Борис Бальсон – по 56 раз!
  6. Михаил Марголин – 49 раз!
  7. Евгений Шкляр, Леопольд Пузис, Shalom Israel Fund, Жанна Файбусович, Полина и Лев Менделевич – 44 раза!
  8. Людмила и Борис БАРКАН, Борис ГЕЛЬФАНД, Александр ДЫМШИЦ 33 раза!
  9. 29!
  10. 28!
  11. 23!
  12. 20!
  13. 17 – восемь!
  14. 15 – семь!
  15. 14 – тринадцать!
  16. 13 – одиннадцать!
  17. 12!
  18. 11 – трое!
  19. 10 – пятеро!
  20. и ещё масса людей, кто внёс пожертвования менее 10 раз.

В течение шести лет я был волонтёром одной израильской амуты (некоммерческое объединение), оказывающей помощь тем, кто нуждается в продуктах питания. Обычные волонтёры, среди которых особо много пенсионеров, как русскоговорящих, так и эфиопов, школьников, начиная с младших классов, складывали конфетки с вафельками и т.д. в подарочные наборы, которые продавала амута, делали какую-то иную простую работу. Я же выполнял более трудные задания, например, ездил на склады, магазины и фирмы, где амута что-то закупала, а немало и получала в виде пожертвований. Часто находился среди руководства и работников амуты, а потому хорошо узнал, как и за счёт чего она существует. Кроме помощи, получаемой от министерств соцобеспечения и абсорбции, а также муниципалитета, нашлись ещё сотни людей, многие из которых дали поручение банку снимать с их счета ежемесячные платежи. Я видел, какое огромное количество писем с благодарностью отправлялось жертвователям, сам периодически бросал такие письма в почтовый ящик. Кроме того, регулярно кто-то приходил и приносил пожертвования наличными, особенно много перед праздниками. А ещё были пожертвования от фирм, банков и т.д., как и разная другая помощь, в том числе рабочей силой, от полиции и армии, когда перед праздниками надо было складывать особо много грузов и развозить по домам. Директор амуты, ранее работавший директором школы, проживает за «зелёной чертой», в 30 км от Петах-Тиквы, и подписал на помощь практически всё поселение. В амуте было около 10 платных работников, и никто из жертвователей не завидовал, не задумывался, какие у тех зарплаты. Считают, что, согласно еврейской традиции, каждый должен по возможности помогать.

А сейчас к тому, что у нас. Придётся вернуться в самое начало, потому что без воспоминаний, как всё начиналось 8 с половиной лет назад, не понять, откуда растут ноги безразличия и желания халявы.

Когда пришла мысль делать сайт, готовить материалы, я, в первую очередь, рассчитывал на себя, в голове начал прокручивать прошлое… Понял, что смогу немало вспомнить, да и не пожалею время на поиск материалов, но, естественно, начал обращаться к другим. Просил тех, кого так или иначе знал, предоставить старые снимки, написать или записать воспоминания своих близких, прислать хотя бы краткую информацию о семьях, родственниках, знакомых. Сразу получил некоторые фотографии и ответы в духе «Молодец, как здорово, очень правильно, важно, нужно, надо же было кому-то это сделать…», а также вроде такого: «Мой папа многое помнит, я обязательно запишу и пришлю».

И вдруг всё поменялось. В то время для большинства, кто хоть как-то освоил интернет, единственным местом сбора был сайт «одноклассников». И вот нашёлся человек с огромными, ничем не подкрепленными амбициями, решивший, что, открыв группу с названием города, где жил, он навеки станет героем: «Эр гимахт агрэйсэ гешефт». А то, что каждый без усилий и финансовых затрат мог сделать подобное, и потому их, самых разных групп, уже тогда существовало десятки, если не сотни тысяч, мало кого интересовало, а многие и не задумывались.

В общем, как было не возгордиться Олегу (Алику) Г., обычному, ничем не примечательному ни в прошлой жизни, ни после переезда, среднему человеку, который сразу начал вести антисайтовскую кампанию. Настроил своих знакомых, а те дальше по цепочке, чтобы ничего мне присылали. Ага, «интернационалист»… Вспомнились совковые времена, когда отдельные евреи хотели казаться большими белорусами, чем те сами.

Немного отвлекусь и вернусь в доизраильские времена, вспомню конец 80-х. В сентябре 1987 г. в Москве проводилась очередная международная книжная выставка, в которой после долгого перерыва участвовала и израильская делегация. Тогда я поехал в Москву и посещал выставку в течение нескольких дней. Израильский павильон был самым популярным и охраняемым, у входа все время толпились очереди. В Калинковичи привёз массу самой различной информации, журналов, книг, сувениров. Подобный вояж совершил спустя 2 года, когда прошла очередная выставка. Практически всё раздал знакомым, многие в городе впервые узнали немало об Израиле. В 1989-90 гг. участвовал в организационных мероприятиях возродившегося всесоюзного спортклуба «Маккаби», единственным из Беларуси был на мероприятиях клуба в Каунасе. А что делали в то время подобные Алики и те, кто бездумно его поддержали?… Ждали халяву.

И вот уже на мои неоднократные напоминания, Света Б. из Нацрат-Илита, обещавшая записать воспоминания отца Сени, упорно не отвечала, да если б только она. Не надо было проводить особое расследование, чтоб понять: ветер дует от Алика. Написал ему и получил в ответ: «что ты носишься со своим еврейским, мы тут все одинаковы – евреи, белорусы, чучмеки…». Прошли годы, знаю, что уже нет отца Светы, как и многих других, кто мог вспомнить и рассказать то, что уже никто другой не сможет, и ушла часть истории.

В связи с этим нелишне привести отрывок из 2-х месячной давности письма В. Лякина, когда он отвечал на мой вопрос о некоторых старых фото: «…Еще был большой личный архив фотонегативов у городского фотографа Ивановского, лет за 30 его работы в 40-х – 70-х годах. После его смерти, как рассказывают, выкинули куда-то, все пропало. Вот так и плодится беспамятство народа». Но то хоть как-то можно понять, поскольку было в те самые советские времена, когда наследники мало о чем задумывались.

И вновь вернусь в 2008-9 годы. Несмотря на то, что не задумывался ни о вложенном времени, ни о финансах, хотя тогда еще не представлял, что ожидает впереди, решил съездить на ежегодную встречу выходцев Калинкович и Мозыря, проводившуюся в первую субботу мая в парке Ашдода, чтоб увидеть Алика Г. , живущего там же, и спросить какого черта он решил, что имеет право настраивать людей и проводить антисайтовскую кампанию. В ответ услышал: «да ты что, да я ничего…».

 

А то, что произошло недавно, это тоже результат аликовской гнусной местечковой популистской деятельности и тех, кто бездумно его поддерживали.

Люди совершенно оторвались от жизни.

3 декабря читаю в Фейсбуке, что у знакомого с детства, так и оставшегося там жить, день рождения – 66 лет. А он умер почти 2 мес. назад и об этом, казалось, не могли не знать те, кто начал его поздравлять. Но, вижу от Иосифа Г., живущего в верхнем Назарете, там, где еще с 70-х годов начали обосновываться наибольшее количество земляков. Ромик!Поздравляю с днем рождения!Всех земных благ.До 120-ти без старости….. Итак,  благодаря все тому же, о чем писал выше: “чего он там со своми евреями, мы все здесь вместе с белорусами, чучмеками” и привело, что забыли не только о мертвых, но и живых.

А был Рома Лазбин простым работягой, всю жизнь проживший в Калинковичах и работавший крановщиком в Мозыре на НПЗ. Старший брат Наум (Ноля), живший в Мозыре, в конце 80-х уехал в Штаты, младший Миша вместе с семьей и матерью весной 89-го – в Израиль, поселившись в том же самом Нацерете. Спустя несколько лет уехал в Канаду. Жена Ромы – белоруска – работала технологом на мясокомбинате. После выхода на пенсию начали жить на даче. Когда серьезно заболел, то ведь мог быстро и без проблем приехать в Израиль и получить здесь необходимое лечение, да и части еврейской крови не надо было искать для этого, как вдруг вспоминают некоторые, о чем будет в отдельном материале. Но не начал хитрить, поскольку был действительно простым и порядочным. Увидев поздравление на его стр. сразу написал, чего поздравляете, когда человека уже нет? Казалось бы, уж больше никто не “отличится”. Но нет же, последовало еще 2 аналогичных поздравления от живущих в Израиле дважды земляков: Григорий Ш. – Рома мазаль Тов !!! До 120 !!! и Семен Г.Поздравляю с Днем Рождения! Здоровья,счастья! До 125!!!удачи!!!

Зачем напрягаться и заходить на стр., когда можно, открыв фейсбук, увидеть, что у их друга день рождения и автоматически шлепать поздравления.

Постепенно многие начали понимать, что одноклассниковские посиделки – пройденный этап, и, при том, что большинство оставалось там, открывали страницы и в фейсбуке. Казалось бы, успокойтесь, ваши амбиции ни к чему не привели… Несмотря на все потуги, сайт belisrael.info не умер, а наоборот, значительно развился, вышел за первоначальные рамки. На нем печатались самые разные материалы, которых нигде в других местах не встретишь.

Естественно, это требовало немало усилий и привлечения людей, которые ничего не прося в ответ, готовы были тратить массу своего времени, присылать интереснейшие материалы, как на русском, там и белорусском. И ведь этого нельзя было не видеть, даже если б я периодически не напоминал, что пора бы и оказывать какую-то поддержку. Но почти все упорно делали вид, что это их не касается.

Именно заметка с таким названием появилась в израильских «Вестях», в дополнение к большому материалу Павла Перельмутера за 26 мая 2009 г. «Щедрость не порок», где он сравнивал пожертвования коренных израильтян с тем, как жертвуют жители других стран Читаю: «Какие суммы жертвуют в нашей стране. Исследование, проведенное в университете Бен-Гурион, показало, что динамика – отрицательная. Так в 2006 г. общая сумма пожертвований, поступившая от частных лиц составила 1.6 млрд. шекелей, или 350 на семью. Этот показатель на 100 шeк. отстаёт от показателя 10-летней давности. В Израиле жертвуют меньше, чем во многих других странах. Скажем, в Великобритании семья выделяет на благотворительные цели сумму, в среднем равную 1000 шек. в год, это 0,5% среднего годового дохода. В Канаде аналогичный показатель составляет 0,4%, в США 1,5%. Больше, чем в Израиле, жертвуют даже в Турции и Южной Африке».

Правда, в амуте (кстати, религиозной), о которой писал выше, дела обстояли очень даже неплохо. Что же касалось русскоговорящих, то в отдельной заметочке Якова Скорохода читаю: «Русскоязычная часть населения за исключением олигархов жертвует на благотворительные нужды, мягко говоря, неохотно. Статистических данных здесь нет, но профессионально занимающиеся сбором пожертвований заявляют об этом со всей определенностью. Причин здесь несколько. Одна из них трудное материальное положение многих выходцев из бывшего Союза. Другая удалённость от еврейских и религиозных традиций, придающих благотворительности большое значение. Или, возможно, виноват в этом особый постсоветский менталитет нежелание делиться с другими своим кровными. И всё же жестокосердечие наших соотечественников поразительно. Тем более, что все мы, приехав в Израиль, воспользовались, а многие и продолжают пользоваться помощью благотворительных организаций».

Но, в отличие от приведенного в заметке, я говорю о тех, кто не желает помочь не каким-то абстрактным незнакомым им людям, а людям, которые делают многое для них же, в том числе ради памяти их предков и будущих поколений. Ведь когда-нибудь потомки зададут вопрос, а как так получилось, что мы ничего не можем узнать из нашего прошлого? Неужели всегда было страшное время, что люди боялись рассказывать и почему многое утеряно? Почему не заботились о кладбищах, о местах массовых расстрелов, неужели это было важно лишь единицам? До меня вообще не доходит то, с чем столкнулся все эти годы.

Ну хорошо, оказался один, не побоюсь сказать, поц, знакомый мне с детства, да и живший совсем недалеко. Но почему другие, пусть даже очень хорошие его друзья, или просто знакомые, одноклассники, не сказали: «Слушай, Алик, это не лезет ни в какие ворота, при чём сайт, на который тратятся его личные финансы, огромное количество времени и усилий, к нашей бесплатной группе? Почему мы должны тебя слушать?»

Не сомневаюсь, что прочтёт этот материал Саша Л., живущий в Нацрат-Илите, который, как только я ему написал об идее сайта, тут же прислал ряд снимков, включая некролог из местной газеты по его отцу, многолетнему главврачу района. Неужели «великая дружба» с А. Г. на него подействовала так, что вскоре ему стала безразлична даже память об отце?

Почему мой совсем уж близкий сосед по улице, Гена Т. вместе с Раей, сестрой Алика, которым я активно помогал, когда они немало лет имели своё кафе в Рамат-Гане, а затем некоторое время в Ришоне, ничего не сказали ему? Да и вообще ничего подобного никто не сказал. И вот уже Иосиф Хизвер, живущий в Америке (не его полный тезка из израильского Ашкелона), расточавший мне похвалы за сайт по скайпу, благодаривший за то, что хорошо принял и оставил на ночлег сына, приехавшего в Израиль, не раз говоривший «мы все тебе обязательно сбросимся», кроме пустой болтологии, ничем не проявил себя?

В то же время получал такие письма:

Спасибо за сообщение. Сайт открыл и сразу увидел, какую колоссальную работу ты уже сделал. Mein Respekt!

При этом нужно сказать, что ещё столько же необходимо сделать.

Гена Штаркер, 51 год, Эрфурт, Германия 17.11.08 г.

***

Ну, ты гигант! Такой огромнейший труд проделал! Пока не могу выстроить эмоции, переполняющие меня, и облачить их в связные слова. Буду еще читать… Галя Рамбовская, 57 лет, Ставрополь ( моя бывшая соученица )     18.11.08    

***

Привет Арон! Я поздравляю!  Ты делаешь большую и кропатливую работу! Успеха!
Cветлана Векслер, 45 лет, Ашдод, Израиль 18.11.08

***

Здравствуйте, Арон!

Огромное Вам спасибо за адрес нового очень интересного сайта!

Низкий поклон Вашему усердию и терпению.

Впечатлило количество собранных материалов.

Андрей Шевчик, 23 года, Калинковичи 19.11.08

***

Привет, Арон! Заходил на твой сайт, представляю какую огромную работу ты проделал – молодец.

Миневич Игорь (Юзик), 57 лет, Акко, Израиль 22.11.08 

Привет, Арон !

***

Очень интересное дело, много воспоминаний… Алекс (Саша) Сагинур, 56 лет, Чикаго, США 25.12.08

***

Happy new year to you and you family !!!

You doing a great job we appreciate Raisa Rivkin (Serebrennikova), 56 лет, Торонто, Канада 27.12.08

***

Очень приятно, что люди, жившие в моём родном городе, так бережно собирают информацию о своих. К сожалению, белорусы, к которым я себя отношу, так не берегут родственные связи. Жаль. Если смогу чем-то помочь – пиши. И спасибо огромное за то, что поднял эту работу.

Михаил Зезюльчик 3.12.08

и:

Цудоўны сайт пра мой родны горад Калінкавічы

Добры дзень, Арон!

Пішу па-беларуску. Так што ўсталюйце, калі ласка, адпаведную кадыроўку на РС.

Я – Хляба Ігар. Нарадзіўся ў Калінкавічах у 1963 годзе. Скончыў 4-ю школу.

Вельмі цікава было азнаёміцца з матэрыяламі Вашага сайта. Усе мае сваякі з’ехалі з Калінкавіч. Я сам ня быў у родным горадзе гадоў 25 (цяпер жыву ў Мінску.) Чытаеш пра людзей, пазнаеш знаемыя прозвішчы і сэрца шчыміць па малой радзіме, па тым часе, калі я быў калінкавічаніным.

Арон, дарэчы, я таксама хадзіў у шахматную сэкцыю, якую вялі Вы. А Міша Сцепанюк, пра якога Вы ўзгадвайце, мой аднагодак і аднакласнік.

Пасьля, праўда, я захапіўся футболам. Вы, мабыць, памятаеце, як пасьля заняткаў шахматамі Вы давалі нам паганяць мяч каля клубу. Дык я ганяў, ганяў і вырашыў, што пайду ў футбольную секцыю, што напраканцы 70-х нарэшце, пасьля вялікага перапынку адчынілася ў горадзе. Ня хочу Вас пакрыўдзіць, але для мяне футбол тады быў сапраўднаю хваробаю. Але мне не пашанцавала – футбол тады праіснаваў ўсяго адзін год.

Зьверху быў дадзены загад на разьвіцьцё ў Беларусі гандболу.

І ў горадзе замест футболу адчынілася секцыя гандболу. У якую я па інэрцыі хадзіў каля году.

На жаль, вельмі мала знайшоў інфармацыі па нашай 4-й школе.

Хацелася б нагадаць пра цудоўную настаўніцу рускай мовы нашай школы Даленка Зінаіду Георгіеўну. Мне здаецца, гэта яе муж – вядомы трэнер па барацьбе Даленка. А іхны сын Эдуард выкладаў у 7-й школе. Зінаіда Георгіеўна, я чуў, пасьля зьехала у ЗША. Хацелася б даведацца, як склаўся яе лёс.

Працу у нас веў Тамашоў Ісай Яўсеевіч. беларускую мову – Лібман Ася Рыгораўна, некалькі гадоў фізіку выкладаў Эпштэйн Барыс Яфімавіч (класны настаўнік! – перайшоў пасьля ў 7-ю школу).

Таксама цікава было даведацца пра маіх аднакласьнікаў Сашу Красікава (граў у Лянскага ў духавым) і Рыту Бухман (сядзелі за адной партай). Саша, я ведаў, выехаў у Ізраіль.

Вось такія імгненныя мае думкі і ўспаміны.

Р.S. Арон, дарэчы, амаль усе удзельнікі арганізацыі «Смугнар» з нашай 4-й школы і ў школе існаваў музейны куток (цяпер я ня ведаю) пра «Смугнар». Я ў свой час быў экскурсаводам у ім. І распачынальнікам музэю быў вядомы настаўнік гісторыі Іосіф Хайтман. Пра гэта пажадана напісаць у адпаведных раздзелах сайта.

З павагаю земляку,

Ігар Хляба 16.08.10

Напомню ещё об одном моём предложении от 13 февраля 2009 г., после получения письма от местной общины. Весь материал можно прочесть здесь. Тогда ещё недоумевал, что только один немолодой человек из Израиля проявил заинтересованность, очень даже верно заметив: «если это дело получит поддержку».

День добрый! Я приму участие в мероприятии по сбору помощи общине г.Калинковичи. Сообщите, пожалуйста, адрес пункта сбора помощи, если это дело получит поддержку. Ефим Голод 75 лет, Израиль, Иерусалим. 16.02.09.

В дальнейшем я взвалил на себя сбор помощи и её набралось многие сотни кг, а постепенно дошло до тонны, пришлось заставить квартиру ящиками. У меня была возможность доставать абсолютно новые вещи или практически не отличающиеся от них. Некоторую часть я раздал, но никак не собирался устраивать дома склад… Никто не откликнулся на мои призывы, не выделил денег на пересылку в Беларусь. И в этом случае проявилось жлобство трепачей в Израиле, желавших стать героями.

Тем временем я продолжал получать немало писем. Некоторые приведу:

Сайт очень интересный. Можно ли оттуда брать в свою газету “Ами”? Мой отец родом из Гомеля и прожил там до 15 лет, его отец был меламедом, он умер от испанки в 1918 году. Шабат шалом, Яков Цукерман, 65 лет,
Санкт-Петербург 6 мая
2011

(к сожалению, в этом году Яков умер – А.Ш.)

***

Арон, я посмотрел Ваш сайт и убедился, какую огромную работу Вы проделали по изучению истории и различных аспектов жизни евреев Белоруссии. Кстати, обнаружился еще один связывающий фактор – мои родители Григорий (Гирш) Бабицкий и Софья Яхнина – из Речицы. С уважением, Анатолий Бабицкий, 73 года, Мангейм, Германия 25 мая 2011

***

Отличный сайт! Тарас Прокопенко, 25 лет, Гомель  25 мая 2011

***

Очень интересный сайт. Будут идеи – напишу обязательно. Мария Яблочник, 25 лет, Бат-Ям, Израиль, 25 мая 2011

***

Арон, здравствуй! Давно не писала и не заходила на твой сайт. Растёшь, молодец! Прочитала в письмах про тётю Зину Доленко. Они с моей мамой дружили со школы, тётя Зина постоянно бывала у нас, любила посидеть на лавочке, приходила с внуком, по-моему, сыном Эдика. А с Эдиком мы вместе в музыкалке учились. Тётя Зина и теперь с мамой связи не теряют, она обычно передаёт письма, маленькие подарки. Вообще, их 4 или 5 подружек-учителей, они всю жизнь общаются, встречаются на дни рождения, хотя уже довольно пожилые. Ирина Карымова, Пружаны, Брестская обл. 2 июня 2011

***

Я не еврей и не из Гомеля, но за такой сайт Вам низкий поклон!!! Это огромная работа! Александр Лешков, 34 г., Минск 2 июня 2011

***

Чрезвычайно интересные материалы. Большое спасибо Вам, Aaron.  С нетерпением жду публикации о евреях Ветки и Добруша.

Александр Погарцев, Минск, бывший житель Добруша.    7 июня 2011

***

Это очень интересно. Любовь Лунева, журналистка, Минск.   13 июня 2011

***

Спасибо, Арон! Очень информационный портал. Ефим Френкель, 63 года, преподаватель ВУЗа, Вольск, Саратовская обл. 17 июня 2011

***

С ума сойти! На этом сайте столько ценной информации. Думаю, они провели большую работу. Еще раз спасибо за ссылку! … Оказывается, Вы создали его. Суперский сайт! Карина Кринко, 22 года, из Пинска, ныне в Фрейберге, Германия. 28 октября 2011

***

Здравствуйте, Арон. Благодаря Вам я узнала , что моя институтская подруга живет в Москве, что я представить совсем не могла. В справочнике Москвы есть их телефон. Если они еще там, я свяжусь с ними. Странно, что их нет нигде: ни в скайпе, ни в одноклассниках, ни в фейсбуке. Спасибо, что ответили, если Вам удастся узнать что-то, свяжитесь со мной, пожалуйста. Вольфсон тоже учился со мной и мне хочется их найти. К Гомельщине я отношения не имею, мой отец из Варшавы. Узнать бы что-то о нем, это моя мечта и боль. Спасибо за неравнодушие и пользу за вашу работу. До свидания. Тамара Вайсман 7 января 2013

***

Спасибо за ваш сайт. Мне понравился. Вот удивительная штука Жизнь! Ваш сайт всколыхнул во мне массу эмоций и воспоминаний. Ведь мои родные по материнской линии из тех мест, о которых написано на сайте. Моя бабушка Санчук Евгения Давидовна и её муж Гомон Наум Рувинович из тех краёв: с. Копцевичи, Петриковского р-на Гомельской области. Моя мама Ремиза Наумовна, и дядя родились там. Дед Наум работал в лесхозе, добровольцем ушёл на фронт и в 1943-м году погиб под Запорожьем (умер от ран). В рассказах бабушки и мамы, в детстве я часто слышала названия этих мест: Калинковичи, Петриков, Копцевичи. Спасибо за память!  Жанна Вильде, режиссер, актриса  и певица из Киева, ныне Израиль, 3 января 2014

Продолжение следует.

Опубликовано 16.12.2016  17:28

Борисов, Березина, Память…

Война 1812 года – одно из важнейших событий в европейской истории XIX века. Она оказала большое влияние на судьбы России, Франции и других стран Европы. На протяжении двух столетий эти события описывались поэтами и писателями, запечатлевались в творениях художников, а герои тех времен стали в своих странах национальными героями.

26-27 ноября этого года на белорусской реке Березина у города Борисова Минской области проходила очередная реконструкция знаменитой битвы между русской и французской армиями при переправе Наполеона через Березину. Этот военно-исторический фестиваль давно уже приобрел международный статус, в этом году на него приехали более трехсот униформистов из Беларуси, России, Франции, Польши и других стран. Почетный гость, французский посол в Беларуси Дидье Канесс, после церемонии возложения цветов в память о погибших участниках сражения, сказал:

– Большое спасибо местным властям за то, что приложили немало усилий для того, чтобы сохранить память о погибших на этом поле. Возвращаясь к трагедии, которая произошла здесь 204 года назад, все должны понимать, что мир – это то, к чему мы должны сегодня стремиться.

26 ноября в Борисовской центральной районной библиотеке имени И. Х. Колодеева состоялась международная историко-краеведческая конференция «Война 1812 года: Борисов, Березина, Память…». Один из докладов на ней сделал книгоиздатель и менеджер книжной исторической серии «Такая история» из г. Минска Роман Цымберов, представивший новую книгу нашего земляка, калинковичанина Владимира Лякина. Она называется «По следам генерала Партуно» и написана в жанре исторического расследования.

Это яркий, интересный и достоверный рассказ о трагической судьбе пришедших тогда с Наполеоном, в большинстве не по своей воле, на белорусскую землю французских, голландских и немецких солдат. А еще – о наших предках, белорусах и евреях, что оказались тогда в кровавых жерновах военного конфликта двух могучих  империй, одинаково к ним безжалостных. В книге подробно и детально описаны батальные и бытовые события двухвековой давности, приведены малоизвестные исторические факты (в том числе о жертвах их числа еврейской общины г. Борисова), имеются схемы, портреты, другие иллюстрации. Все это вместе представляет читателю живой и правдивый облик самых разных людей, которых свела тогда судьба на этих заснеженных, залитых кровью берегах белорусской Березины.

Прилагаем фотографии реконструкции, книги и одну из ее глав, предоставленные для нашего сайта автором.

А. Шустин

***

  

Обмануть адмирала

Назначение флотоводца на высокую должность в сухопутную армию – всегда нонсенс, а 204 года назад в России это восприняли как нечто неслыханное и едва ли не анекдот. У царя, впрочем, был свой резон. Он знал П.В. Чичагова, бывшего до того несколько лет морским министром, как человека честного, прямого, неподкупного, непримиримого врага взяточников и казнокрадов. К тому же они были единомышленниками по т.н. «царьградскому проекту», предусматривавшему возведение на престол в отвоеванном у турок Константинополе младшего брата Александра I великого князя Константина Павловича. Кто знает, каким путем пошла бы дальше история, если бы в ноябре 1812 года вице-адмирал П.В. Чичагов стоял со своей армией на берегах Босфора, а не белорусской реки Березины…

С издержками, понуканиями и скрипом «петербургский план» в целом реализовывался до 23-го ноября, когда на встречном марше у с. Лошница авангард 3-й Западной армии был разбит войсками маршала Н. Удино и отступил в полном беспорядке. Адмирал, для которого это стало полной неожиданностью, с досадой констатировал, что его «…войска, которые накануне дрались, как львы, обратились в бегство, как бараны». Пришлось отложить уже объявленный марш главных сил армии на Лошницу и даже подготовить мост через речку Сха к уничтожению. Решив не испытывать судьбу в возможной встрече с самим Наполеоном, П.В. Чичагов распорядился отвести войска на правый берег Березины.

Наверное, с этим решением он все же поторопился, т.к. противник смог собрать у Борисова сопоставимую с его войсками силу лишь сутки спустя. Маршал Н. Удино, прибыв в Борисов во второй половине дня вслед за своей кавалерией (пехота сильно отстала), решил, не теряя времени, прорваться на плечах отступавших на другой берег Березины. По его приказу кавалеристы 23-го и 24-го конноегерских полков атаковали мост в пешем строю и даже прорвались до его середины, но понесли большие потери от русской картечи. «Этот обстрел, вспоминал участник боя М. Марбо, внеся некоторый беспорядок в рады нашего небольшого батальона, заставил его немедленно отступить. Моментом воспользовалась группа русских саперов с факелами в руках, они подожгли мост. Но поскольку присутствие этих саперов мешало вражеской артиллерии стрелять, мы бросились на них! Большинство из русских были убиты или сброшены в реку, и наши стрелки потушили пожар на мосту, едва он начался. Но вдруг батальон русских гренадер бросился в штыковую атаку и заставил нас покинуть мост (конные егеря были вооружены мушкетонами без штыков – В.Л.), который вскоре был покрыт горящими факелами и превратился в громадный костер, чей жар заставил обоих противников уйти».

Итак, Борисов французы отбили, но два пролета моста через Березину были уничтожены, а на противоположном берегу, в «тет-де-поне», засел многочисленный противник. Для отступавшей «Великой армии» требовалось срочно найти другое место переправы через Березину. Проведенные рекогносцировки и опрос местных жителей показали, что поблизости на реке имеются три места с бродами. К северу от Борисова, в 6, 16 и 20 верстах соответственно – у населенных пунктов Стахово, Студенка и Веселово. (Через последний недавно переправлялся и сам Н. Удино, когда возвращался после излечения в свой корпус). Еще один брод находился в 12 верстах южнее города, возле д. Ухолоды. Взвесив все «за» и «против», маршал склонился к переправе у Студенки. Там, как докладывали разведчики, русские заслоны на противоположном берегу были немногочисленными, имелось достаточно материала для строительства мостов, а лесистые окрестности позволяли скрыть подготовительные работы и сосредоточение войск.

Эту же проблему обдумывал вечером 23-го и находящийся в м. Бобр французский император, вначале склонявшийся к варианту переправы у Веселово. Ближе к полуночи в Главной квартире узнали о взятии Борисова, а немногим ранее туда был доставлен важный рапорт командира 6-й бригады легкой кавалерии генерала Ж. Корбино. Временно находясь в составе Баварского корпуса, эта бригада отделилась от него 20-го ноября при отступлении к Вильно и направилась на восток для соединения со своим 2-м армейским корпусом. На исходе следующего дня кавалеристы достигли Березины у д. Большое Стахово и тут узнали, что несколькими часами ранее русские захватили Борисов. Бригадный генерал поручил поиск другого места переправы командиру польских шеволежеров полковнику Т. Лубеньскому, а тот, в свою очередь, отрядил на поиски брода патруль во главе с уроженцем ВКЛ поручиком Я. Хлопицким. Вскоре шеволежеры встретили «какого-то хорошего старичка», который привел их к броду у Студенки и даже перевез на лодке через Березину.

Известен, впрочем, и другой претендент на звание «первооткрывателя» – поручик этого же 8-го польского шеволежерского полка Т. Булгарин. Его отец, шляхтич Бобруйского повета, соратник Т. Костюшко, был сослан на каторгу в Сибирь. Российские власти, впрочем, позволили определить маленького Тадеуша в Санкт-Петербургский Сухопутный кадетский корпус, окончив который он вступил в лейб-гвардии Уланский полк. Молодой подпоручик хорошо проявил себя в боях 1805 – 1807 годов с французами, но по возвращению домой ввязался в какую-то темную историю и был арестован. Все, правда, кончилось благополучно, если не считать перевода из элитного столичного полка в армейский драгунский, находившийся в Финляндии. После войны со шведами Т. Булгарин вышел в отставку, уехал за границу, вступил в Вислинский легион на французской службе, в составе которого воевал в Испании. Теперь ему, как местному уроженцу, якобы и поручили разведать переправу. «Первый брод на Березине, – пишет в своих воспоминаниях польский офицер Ю. Залусский, – на наших глазах испытал офицер 8-го полка Лубеньского с помощью нескольких улан; это был прославленный позднее российский литератор Булгарин! Но названный полк был подчинен генералу Корбино, поэтому Тьер (французский историк и политик – В.Л.) приписывает всю заслугу выбора переправы через Березину у Студенки генералу Корбино и его адъютанту Жакемино». Утверждение сомнительное; автор, капитан шеволежеров императорской гвардии, вряд ли мог наблюдать этот эпизод лично (его полк еще был на пути в Студенку), и писал свои воспоминания годы спустя, когда булгаринские измышления уже широко распространились.

После получения этих известий Наполеон вновь засел над картой, отдавая по ходу ее изучения все новые и новые распоряжения. Адъютант командующего 2-м армейским корпусом лейтенант А. де Ламор отправился в Борисов со срочной депешей для своего маршала. «Постарайтесь как можно быстрее, – требовал император, – завладеть бродом у Веселово; прикажите устроить мосты, редуты, засеки. Мы сможем, после перехода в этом пункте, возвратится к Борисовскому тет-де-пону, чтобы прогнать врага и затем идти на Минск, или, наконец, как вы предлагаете, следовать дорогой, которую нам указал Корбино на Зембин или Плещеницы, в направлении Вильно».

В половине пятого часа утра приказ, подписанный начальником Главного штаба, был направлен командующему понтонерами армии. «Господин генерал Эбле, говорилось в нем, император приказал, чтобы вы выступили в 6 часов утра, и прибыли со всей поспешностью в штаб-квартиру герцога Реджио в Борисов и приступили к устройству нескольких мостов через Березину». Пройдя 60 км менее чем за сутки, понтонеры и саперы (ок. 900 чел.) еще до рассвета 25 ноября были в Борисове. Немного передохнув и оставив тут сотню понтонеров и саперов для демонстративных действий, генерал Ж. Эбле повел остальных в Студенку. Там уже находился командующий артиллерией 2-го корпуса бригадный генерал К. Обри, которому маршал поставил задачу провести рекогносцировку и начать необходимые подготовительные работы.

Одновременно, с целью введения противника в заблуждение относительно его истинных намерений, Н. Удино предпринял действия демонстрационного и дезинформационного характера. Три сотни солдат при значительном обозе были посланы к д. Ухолоды с задачей изображать там работы по наведению переправы. На виду у занятого русскими «тет-де-пона» берегом к югу двинулись 4-й и 7-й кирасирские полки, за которыми увязались и толпы отставших.

Исполняя задуманный план, начальник штаба корпуса бригадный генерал Г. Лорансе собрал наиболее авторитетных представителей местной еврейской общины во главе с раввином и подробно расспрашивал их о броде возле Ухолод и путях к Минску. Затем некоторые из них были назначены проводниками, а остальные, строго предупрежденные о необходимости хранить тайну, были отпущены по домам. Сторожевые посты на берегу получили указание «не замечать» желающих перебраться из города через реку. Как и рассчитывал маршал, этой же ночью трое участников совещания (мещане Л. Бененсон, Б. Гумнер и М. Энгельгардт) переплыли на лодке Березину и были доставлены в д. Дымки рядом с «тет-де-поном», где находилась Главная квартира П.В. Чичагова. Русский историк начала 20 века К. Военский, имевший, очевидно, доступ к каким-то не дошедшим до нас воспоминаниям очевидца, отразил этот эпизод в одной из своих статей. «Представ перед Чичаговым, – пишет он, – все трое, перебивая друг друга, стали объяснять адмиралу «всю настоящую правду» о месте будущей переправе Наполеона, близ Ухолод, и о движении французской армии на Игумен и Минск. Затем Энгельгард, отстранив рукой своих двух спутников, произнес в присутствии адмирала целую речь, смысл которой сводился к тому, что борисовские евреи избрали их для совершения подвига, который они исполнили, переправившись с опасностью для жизни через реку, рискуя попасть под французские штыки и пули. Затем они клятвенно подтвердили ему, что сами видели, как французы уже собирают материалы для постройки мостов и свозят их к Ухолодам, где уже собрано много войск. А вскоре туда прибудет и вся армия.

Адмирал чрезвычайно обрадовался сообщенному известию, которое являлось только новым подтверждением всех слухов о движении Наполеона на юг. Чичагов обласкал евреев, благодарил их и, велев выдать щедрую награду, оставил их при своей главной квартире».

В ночь на 25 ноября в Борисов к Н. Удино спешно убыл адъютант маршала Л. Бертье полковник Ш. Флао с сообщением, что на помощь ему спешат две гвардейские дивизии и указанием императора: «…в настоящих обстоятельствах крайне необходимо переправиться сегодня». (Конкретное место переправы, однако, не называлось).

В сильно поредевшем строю двигавшихся к Березине инженерных подразделений находились офицеры: начальник штаба понтонных экипажей армии полковник Л. Шапель и командир 1-го батальона понтонеров майор Ж. Шапюи. На привалах, в перерывах между выполнением различных задач, они поочередно вели походный дневник, благодаря которому до нас и дошли многие подробности Березинской переправы. «В 5 часов утра (25 ноября – В.Л.) – читаем в дневнике – прибыли в Борисов генералы Эбле и Шасслу. У Эбле 6 рот понтонеров, всего около 400 человек, все имеют бодрый вид и вооружены ружьями. У генерала Шасслу несколько рот саперов и остатки Дунайского батальона (Дунайский батальон военных рабочих флота – В.Л.). Две роты понтонеров и одна рота саперов оставлены в Борисове для демонстрации переправы. Все остальные понтонеры и саперы, со всем инструментом и походными кузницами, пошли к деревне Веселово (Студенке – В.Л.), где назначена была переправа. …Эбле и Шасслу прибыли туда между 4 и 5 часами пополудни, сюда же прибыли Удино и Мюрат».

Маршалы и генералы провели быструю рекогносцировку. Ширина основного русла Березины в этом месте не превышала 25 метров, но низкий, сильно заболоченный правый берег увеличивал необходимую длину моста, по крайней мере, вчетверо. К тому же, после прошедших дождей и оттепели, брод у Студенки, бывший ранее глубиной около метра, стал гораздо менее доступным. Хотя с 12 ноября мороз стал усиливаться, ледоход на реке не прекращался, а болота еще достаточно не промерзли. Посовещавшись, командующие и инженеры решили строить три моста. Два из них должны были строить понтонеры, третий – саперы. Обсуждалось три способа проведения работ. Первый предусматривал вколачивание в дно 5-10 прочных столбов в ряд через каждые шесть метров, с последующим соединением их балками и устройством настила. Он был отклонен из-за отсутствия близ Студенки подходящих стволов сосны. Второй предусматривал изготовление наплавного моста из сцепленных плотов. Но и он не подходил по причине сильного ледохода. Остановились на третьем варианте, который предложил генерал Ф. Шасслу-Лаба: строить мост на козлах. Вообще-то подобные переправы устраивались лишь на небольших речках с достаточно твердым дном, но в сложившейся ситуации на это махнули рукой. Свои коррективы в план внесли и командиры инженерных подразделений, доложившие, что 20 козел, уже изготовленные артиллеристами К. Обри, никуда не годятся, а наличного стройматериала из Студенки хватит лишь на два моста.

«В 5 часов вечера, – гласит запись в дневнике инженеров, – ничего еще не было начато, а времени нельзя было терять. Быстро приступили к работе и работали всю ночь напролет, разбирая избы, пиля бревна, изготовляя на наковальнях гвозди и т.п. За неимением лодок построили три небольших плота, на каждом из которых могла поместиться не более 10 человек». Во второй половине 19 века были записаны воспоминания местной крестьянки, рассказавшей, что солдаты выгнали из деревни все население, но некоторых мужчин и женщин задержали и заставили помогать в разборке их домов. Потом отпустили, причем французский генерал дал им несколько золотых монет.

Когда происходили эти события, Наполеон со своим окружением уже приближался к Борисову. Из-за сильного мороза он несколько раз слезал с коня и шел пешком, чтобы согреться. Иногда он останавливался у края дороги, осматривая проходившие войска и толпы безоружных.

Из воспоминаний швейцарца Т. Леглера известно, что «…вечером прибыл император Наполеон во главе своего Генерального штаба в Борисов. Он продолжил свой путь до моста. Любопытство погнало меня также за его свитой, остановившейся за 60 шагов до моста. Император один подошел к мосту (по другим сведениям,  в сопровождении герцога А. де Коленкура – В.Л.)  до нашего последнего патруля, отстоявшего от русского всего на 50 шагов, потому что русские не успели снять мост (часть его была уже разрушена – В.Л.). После 5-8 минут стоянки, император вернулся обратно и в сопровождении свиты подъехал к бивуакам нашей дивизии». Уже поздним вечером он отправился на ночлег в фольварк Старый Борисов.

Рано утром 26 ноября, едва начало светать, Наполеон со своим штабом прибыл в Студенку и занял один из двух еще уцелевших домов. События того дня отразил в своих мемуарах начальник личной охраны Наполеона дивизионный генерал Ж. Рапп. «Мы прибыли – пишет он – в главную квартиру Удино на рассвете. Император поговорил несколько минут с маршалом и, закусив, отдал приказания. Ней отозвал меня в сторону и, когда мы вышли, сказал мне по-немецки: «Наше положение – неслыханное; если Наполеон выпутается сегодня, в нем сидит сам черт». Мы испытывали большое беспокойство, да и было отчего. Подошедший к нам король Неаполитанский казался не менее озабоченным. «Я предложил Наполеону, сказал он, спастись самому, переправившись через реку в нескольких лье отсюда; у меня есть поляки, которые взялись бы на свою ответственность доставить его в Вильну, но он отбрасывает эту мысль, не желая о ней и слышать. Что касается меня, то не думаю, чтобы мы могли вывернуться». Мы все трое были того же мнения. …Разговаривая, мы заметили, что неприятель уходит; его сомкнутые части исчезли, огни потухли; виднелся только хвост колонн, исчезавший в лесу, и пять-шесть сотен казаков, рассыпанных на равнине. Мы принялись рассматривать в подзорную трубу и убедились, что лагерь был снят. Я отправился к Наполеону, который разговаривал с маршалом Удино. «Государь, неприятель очистил позицию». – «Не может быть». Вошедшие в этот момент король Неаполитанский и маршал Ней подтвердили принесенное мною известие. Император вышел из лачуги и, бросив взгляд на противоположный берег реки, воскликнул: «Я обманул адмирала! Он меня ждет на том пункте, где я приказал демонстрировать; он спешит к Борисову».

По личному приказу Наполеона для создания плацдарма на другом берегу вплавь была послана кавалерия, в лодках и на плотах – пехота. Работы по устройству переправы начали в 8 часов утра. Мост для пехоты и кавалерии возводился за северной окраиной Студенки, мост для артиллерии и обозов строился немного левее. В час и в четыре часа пополудни соответственно по ним сплошными потоками на правый берег Березины пошли войска.

Задержись адмирал с отъездом в Забашевичи хотя бы на полдня, он смог бы лично наблюдать из «тет-де-пона» Наполеона, задумчиво стоявшего некоторое время у полусожженного борисовского моста и принять должные меры для неизбежной с ним встречи. Но справедливости ради нужно отметить, что П.В. Чичагова дезориентировал не только противник. В ночь на 25 ноября он получил от П.Х. Витгенштейна депешу с обоснованными предположениями, что «Великая армия» взяла направление южнее Борисова, на Бобруйск. Еще ранее было письмо от фельдмаршала М.И. Кутузова, в котором тот делился полученными от разведки сведениями о том, что Наполеон собирается устроить переправу у м. Нижнее Березино, в 56 верстах южнее Борисова и затем двигаться на соединение со стоящим у г. Несвижа австрийским корпусом К. Шварценберга. Туда уже был направлен русский отряд генерал-майора И.К. Орурка, который, однако, не смог бы противостоять войскам Наполеона, находившихся в тот момент лишь в трех переходах восточнее.

Собрав в 9 часов утра 25-го и выслушав своих генералов, которые почти единогласно предлагали не двигать войска до полного выяснения обстановки, П.В. Чичагов все же принял решение, не медля, перенести центр обороны левого берега Березины от Борисова к югу. Он выступил туда из-под Борисова с главными силами своей армии еще до полудня, и, совершив марш в 25 верст, вечером прибыл в с. Забашевичи. Оставшийся в «тет-де-поне» с четырехтысячным отрядом генерал от инфантерии А.Ф. Ланжерон, увидевший-таки этим вечером в подзорную трубу самого Наполеона, сильно занервничал, будучи уверен, что с часа на час главный удар придется именно на него. К адмиралу в Забашевичи в ночь помчался курьер с тревожными сообщениями. «Можно заключить, – писал А.Ф. Ланжерон, – что все силы неприятельские хотят переправиться через реку Березину выше Борисова верст 20 или 30, идти на Плещеницы через Вилейку на Вильно».

Сделав это абсолютно верное предположение, генерал от инфантерии, однако, ссылаясь на более раннее указание командующего армией, приказал находившемуся в районе Брили-Студенка генерал-лейтенанту Е.И. Чаплицу отвести большую часть его немногочисленного отряда к Борисову. Но у того имелись веские основания не спешить с выполнением полученного приказа. Еще накануне его передовые посты донесли, что на противоположном берегу, у Студенки замечены несколько французских офицеров, которые под видом водопоя лошадей явно осматривали реку и прилегающую местность. Ночью Е.И. Чаплиц послал на левый берег Березины казачий разведывательный отряд, который вернулся до рассвета с несколькими пленными и старостой прибрежной деревни (возможно, Староселья, Бытчи или М.Стахово). Пленные показали, что вся их армия собрана между Борисовом и Старым Борисовом. Староста, кроме того, сообщил, что французы готовятся к переправе где-то у Студенки или Веселово. Послав об этом срочное донесение, генерал-лейтенант получил в ответ от старшего по званию «нагоняй» и двинулся к «тет-де-пону», оставив у Брилей совсем небольшой отряд генерал-майора П.Я. Корнилова.

Сразу же по прибытию в Забашевичи адмирал начал понимать, что его генералы, пожалуй, были правы. От П.Х. Витгенштейна прибыло сообщение о том, что действовавшие против него два неприятельских корпуса разделились, а сам он идет на Холопеничи. Было понятно, что это указывает на возможность переправы французов выше Борисова, и поздно вечером 25 ноября П.В. Чичагов отменил свой приказ на отвод войск от Брилей и Стахова. Более того, генералу А.Ф. Ланжерону было предписано усилить отряд Е.И. Чаплица полком пехоты и артиллерийской ротой. Но эти распоряжения запоздали: когда они дошли до исполнителей, французы уже твердо стояли на правом берегу Березины.

Положение засевшего в Забашевичах адмирала было поистине «хуже губернаторского». Драгоценное время стремительно уходило, войска П.Х. Витгенштейна и Главной русской армии запаздывали, полной ясности, где именно будет переправляться враг, тоже не было. Впрочем, имелись весьма правдоподобные сведения трех борисовских евреев, клятвенно утверждавших, что маршал Удино лично расспрашивал их о броде у с. Ухолоды южнее Борисова, где собирался строить мост. Когда же под утро 26-го П.В. Чичагову поступил доклад о подозрительной активности французов у брода в районе Студенки, он собрался было возвращаться к «тет-де-пону». Но тут в Главную квартиру примчался казак с донесением есаула Лютенскова: французы появились-таки у брода возле Ухолодов и уже приступили к строительству моста! Не имея артиллерии, казаки помешать им не могли, и адмирал срочно отправил туда пехотную егерскую бригаду генерала А.И. Рудзевича с шестью орудиями. Не успели они, однако, еще выступить со своего бивака, как тот же Лютенсков прислал новый рапорт, значительно проясняющий ситуацию. Оказывается, французы, забив возле уреза воды несколько свай и демонстративно помаячив на берегу, потянулись обратно к Борисову. Есаул тут же послал вплавь на другой берег нескольких казаков, которые приволокли пленного, показавшего, что это была лишь демонстрация переправы. Когда же в полдень примчался гонец с рапортом генерала А.Ф. Ланжерона о начале переправы противника у Студенки, главнокомандующий 3-й Западной армии, наконец, осознал, что его банально «провели». Адмирал тут же выехал обратно к Борисову, где весь следующий день собирал свои войска. В пятом часу пополудни 27 ноября он наблюдал из «тет-де-пона» (и отметил это в своих записках), как собранная на высотах севернее города дивизия Л. Партуно отправлялась на свой последний бой.

Павел Васильевич, чего уж там говорить, в отличие от двух других ответственных за реализацию «петербургского плана» главнокомандующих, сделал все, что было в его силах. Но неблагоприятно сложившиеся обстоятельства и происки недоброжелателей сделали его в глазах царя, армии и народа «козлом отпущения» за форсирование противником Березины. В столичных салонах большим успехом пользовалась острота А.Ф. Ланжерона, назвавшего адмирала «ангелом-хранителем Наполеона». (Хотя это больше относится, пожалуй, к самому ее автору.) А еще через некоторое время вся грамотная Россия зачитывалась едкими (и вряд ли справедливыми) упреками по его адресу в басне И.А. Крылова про щуку и кота:

Беда, коль пироги начнет печи сапожник,

А сапоги тачать пирожник,

И дело не пойдет на лад.

Да и примечено стократ,

Что кто за ремесло чужое браться любит,

Тот завсегда других упрямей и вздорней:

Он лучше дело всё погубит,

И рад скорей

Посмешищем стать света,

Чем у честных и знающих людей

Спросить иль выслушать разумного совета.

   В своих предположениях и надеждах был жестоко обманут не только адмирал, но и три борисовских жителя, сильно рассчитывавших на почет и щедрую награду. «Как в наши дни, – пишет К. Военский, – во время железнодорожных катастроф остается виновным всегда стрелочник, так Чичагов, отыскивая виновников своей ошибки, обрушился прежде всего на несчастных евреев, сообщивших русскому адмиралу ложную тайну, внушенную им хитрым Удино. Маршал грозил им смертью за измену; но смерть, как оказалось, настигла их с совсем другой стороны. По приказанию Чичагова борисовские жители Мовша Энгельгард, Лейба Бененсон и третий их соучастник были повешены, как изменники и предатели». Российский историк, побывавший в Борисове накануне столетнего юбилея Березинской операции, сообщает, что в городе тогда проживали потомки Бененсона и Гумнера, а вот фамилия Энгельгардт исчезла. Дело в том, что в середине 19 века туда приезжал какой-то важный чиновник, родственник известного героя Отечественной войны 1812 года генерал-лейтенанта Г.Г. Энгельгардта (1759-1833). Узнав, что в городе проживает сын «изменника и предателя» с такой же фамилией, он страшно возмутился, обратился к царю, и специальным указом Николая I мещанин Мордух Мовшевич Энгельгард стал именоваться Энгельсоном.

Опубликовано 9.12.2016  16:48