Category Archives: В мире

В Беларуси заблокирован “Белорусский партизан”

Блокировка “Белорусского партизана” – плевок на могилу Павла Шеремета. Реакция на цензуру

Вечером 14 декабря появились первые звоночки: сайт “Белорусского партизана” начали блокировать. Официально информация появилась на сайте Министерства информации только 15 декабря. Известный юрист Михаил Пастухов называет блокировщиков преступниками.

 

Блокировка "Белорусского партизана" - плевок на могилу Павла Шеремета. Реакция на цензуру
Редакция “Белорусского партизана” не получала никаких официальных предупреждений и уведомлений о блокировке. В Министерстве информации не удалось выяснить причины ограничения доступа к сайту: там фактически разводят руками. Есть только формулировка “запрещенные материалы”.

Ситуацию прокомментировал нам известный юрист, профессор, экс-судья Конституционного суда Михаил Пастухов.
– В данном случае речь идет о противодействии (незаконном или законном) деятельности средства массовой информации, что является существенным нарушением закона о СМИ. Можно говорить о составе преступления, когда не позволяют действовать тому или иному СМИ.
Другое дело, что сайт “Белорусский партизан” официально не зарегистрирован в Беларуси, поэтому говорить об официальной ответственности блокировщиков не получается. И жаловаться в соответствующие органы власти, в том числе в суд, прокуратуру, Министерство информации бессмысленно.
В этом случае возможным средством реагирования может стать заявление международных организаций, которые содействуют развитию свободных СМИ. Самой важной из международных организаций является офис уполномоченного по свободе средств массовой информации ОБСЕ, который до последнего времени возглавляла Дуня Миятович.
Она не так давно приезжала в Беларусь и проводила встречи на высшем уровне. Думаю, что претезнии прежде всего следует адресовать именно этой организации.
Существуют еще “Репортеры без границ”, которые следят за свободой СМИ, есть Human Rights Watch. Остается только  говорить о противодействии устоявшемуся, зарекомендовавшему себя СМИ, и апеллировать к международным инстанциям.
Можно, конечно, обратиться и к белорусским властям: провести пресс-конференцию и узнать блокировщика, и установить кто, но и на каком основании заблокирован сайт, на каком основании чинятся препятствия деятельности СМИ.
Думаю, следовало бы собрать пресс-конференцию и высказать возмущение действиями тех структур, которые блокируют распространение информации через интернет.  Хотя и так нетрудно догадаться, что это представители белорусских спецслужб.
– Можно ли связать блокировку “Белорусского партизана” с недавними кадровыми перестановками?
– Действительно, новое руководство проявляет такую ретивость, возможно, блокировка связана с новыми назначениями в спецслужбах.
– Получается, любое не зарегистрированное в Беларуси СМИ можно блокировать на территории Беларуси без объяснения причин и без последствий?
 
– Получается, что действительно блокировку можно осуществлять без юридических последствий. Но это антиправовые, аморальные действия, которые должны вызывать возмущение национальной и международной общественности.
“Белорусский партизан” получает десятки сообщения от наших читателей со словами поддержки и советами, как обойти блокировку.
“Белорусский партизан” благодарен за солидарность и публикует мнения известных белорусов о ситуации с блокировкой.
 
Журналист Андрей Растаев в Фейсбуке написал, что блокировка “Белорусского партизана” – это плевок на могилу Павла Шеремета. Напомним, Павел Шеремет – один из основателей сайта. Павла убили в Киеве 20 июля 2016 года. Убийцы не найдены до сих пор.
 
Андрей Дынько, шеф-редактор “Нашей Нивы”: Белорусский партизан должен быть доступным. Это общественно-политический, а не экстремистский ресурс. В свободной стране такой блокировки не может быть. Вот и все.
Кампания “Говори правду” призвала Министерство информации отменить решение о блокировке.
– Мы уверены, блокировка известного общественно-политического сайта ограничивает свободу слова и возможность граждан Беларуси получать информацию из разных источников, наносит удар по имиджу Республики Беларусь и делает информационное поле еще более уязвимым для внешних атак. 
 
В случае, если на сайте размещены материалы, которые противоречат законодательству Республики Беларусь, сотрудники Министерства информации могут указать на них редакции сайта для того, чтобы они были сняты в соответсвии с правовыми нормами, – говорится в заявлении.
Один из лидеров кампании Андрей Дмитриев также отметил, что “основатель сайта Паша Шеремет всегда давал право высказаться на нем всем желающим”.
– Не важно, ты против власть или за. За это его много критиковали.  Он был уверен, что сила в том, чтобы разные мнения сталкивались, люди учились слышать других и отстаивать свои позиции. Теперь, когда информационная война – это уже факт и, независимо от нашего желания, мы ее участники, очевидно, насколько он был прав! 
 
На информационном фронте союзниками часто, становится те, кто является оппонентами в политике. Как это было недавно в связи с жиром на НТВ. 
 
Стерилизованное и кастрированное информационное пространство гораздо легче атаковать и побеждать. Поэтому принимая решение о блокировке того или иного СМИ нужно всегда думать, а кто будет вместо них? 
 
Уверяю вас, ответ вам не понравится, – написал Дмитриев в Фейсбуке.
Лидер предпринимательского движения, председатель республиканского общественного объединения «Перспектива», Анатолий Шумченко опубликовал вот такой текст в Фейсбуке:

 

“А НТВ заблокировать слабо?” – написал политтехнолог Игорь Драко в блоге на “Белорусском партизане”.
– Это же надо, какие у нас чиновники в Министерстве информации принципиальные!..
 
Нельзя говорить про государство Беларусь то и то и так-то и так-то, нельзя и все тут. Будете продолжать говорить не так и не то, заблокируем доступ к ресурсу, а еще… А еще – помните, что было с “пророссийскими блогерами”? Они разжигали даже не межнациональную, а межгосударственную рознь. Мининформ указал на этот факт, “беспристрастные” эксперты его подтвердили – и где блогеры? В тюрьме. Мотайте на ус, ответственные за сайт “Партизан” и пишущие для него.  
 
А чего тогда с НТВ так мягко обошлись, только передачу, где Беларусь “полоскали”, из белорусского эфира выкинули? Почему бы не закрыть доступ на Беларусь всему НТВ?
 
Боязно потому что. Из Москвы большие начальники как крикнут, так штукатурка посыплется не только с потолка в кабинетах Мининформа, но даже в Администрации президента.
 
И ладно бы только боязнь  услышать окрик “оттуда”. Так ведь еще и глупость. Ну что блокировка даст? Люди по-другому про IT-державу имени Лукашенко-Прокопени думать будут? Ага, пойдут в фейсбук и твиттер или через всякие торы. Я вот Psiphon 3 себе поставил и пишу этот блог.
 
Эх вы, бойцы информационного фронта!.. Чего вы стоите, если без карательных мер не можете победить какой-то сайт. А может, это ученые, с которыми недавно говорил ваш начальник, вас научили так биться с врагом? Президент просил вступит в бой – они вступили. 
 
Ой, какой позор, какой позор!.. Нельзя же так открыто в своей трусости и глупости признаваться.
 
Юрий Воскресенский, бывший депутат Мингорсовета, пишет в Фейсбуке.
Блокировка “Партизана” – что делать гражданскому обществу?
В Беларуси нет ни одного сайта, содержание которого нам импонирует на 100%. Тем не менее, свобода слова – высшая ценность человечества и я лично всегда осуждаю преследование и закрытие любых сайтов и телепрограмм, кроме экстремистских (даже “Место встречи” на НТВ). Если на сайте “Регнума” (к примеру), или “Белорусского партизана” (к примеру) есть какой-то материал, нарушающий законодательство – надо обратиться в суд и доказать это. Применить меры в части этого конкретного материала.
Мы, гражданское общество, за счет которого содержатся в том числе неадекваты из Мининформа, имеем право знать такую информацию. А коллективы блокируемых сайтов имеют право на юридическую защиту и право оспаривать такие решения вплоть до международных судов, например ЕСПЧ.
Конечно, незаконное внесудебное решение неадекватов из Мининформа в отношении сайта “Белорусский партизан” никого из нас не напугало. Во-первых, у всех есть ТОР и ВПН, у кого нет – скачают. Во-вторых, материалы сайта дублируются в соцсетях (в этой связи очень важно всем независимым ресурсам поддерживать свои страницы в “одноклассниках” и во “вконтакте”, как обладающими большим охватом и долей рынка – редактора, задумайтесь прямо сегодня!). В-третьих, статьи и материалы можно присылать по подписке, поэтому очень важно рекомендовать читателям подписываться на независимые ресурсы.
ТЕПЕРЬ К ВОПРОСУ ЧТО ДЕЛАТЬ С ДАННОЙ СИТУАЦИЕЙ
Безусловно, оставлять подобные методы работы с информационным пространством со стороны государства недопустимо. Уверен, что Светлана Калинкина не нуждается в советах и приложит все усилия, чтобы работа сайта на территории страны была восстановлена. Тем не менее, хочется рекомендовать коллективу сайта предпринять ряд определенных шагов и высказать с ними свою солидарность.
КАКИЕ ШАГИ НАДО СДЕЛАТЬ
1. Организовать коллективное обращение коллег по цеху к президенту с просьбой об отмене решения Мининформа.
2. Написать от имени редакции сайта письма в посольства европейских стран и европейские структуры.
3. Обратиться в демократические партии и общественные организации страны с просьбой принятия соответствующего заявления, касающегося данной ситуации.
4. Подать в суд на Мининформ, организовать гражданскую кампанию солидарности граждан с коллективом журналистов (звонки, письма по электронке, факсы).
5. Обратиться от имени коллектива журналистов к каждому иностранному инвестору, кто собирается стать (или уже стал) резидентом ПВТ и описать ситуацию со свободой слова в стране.
Ну в общем для начала как-то так.
***
 
Как обойти блокировку сайта? 
Друзья, если доступ к сайту “Белорусского партизана” ограничил ваш провайдер, подписывайтесь на нас в социальных сетях и будьте в курсе последних новостей. Оставайтесь с нами! 
Самое время освоить методы обхождения блокировки сайтов в интернете. Прочитайте инструкцию инструкцию, как обходить блокировку сайта – это просто и вы легко это сделаете.
Мы готовы предложить вам еще альтернативные способы получения информации в случае недоступности сайта.

Специально для читателей БП наши друзья из Канады сделали специальную версию Псифона. Установив эту программу один раз, вы забудете о том, что кто-то может ограничить ваш доступ к информации.

1. Что такое Псифон? Псифон – это программный клиент с открытым кодом, который обеспечивает защищенный туннель в сети Интернет и позволяет пользователям просматривать блокированные сайты. У Псифона есть версии для Windows и Android. На нынешний день им пользуется более чем шесть миллионов человек по всему миру, чтобы получить доступ к заблокированным ресурсам в сети Интернет.

Как скачать и запустить Псифон? Пользование Псифоном бесплатно. Пусковой файл клиента всего 3MB и в установке не нуждается. Скачать Псифон можно с сайта его канадских разработчиков https://psiphon.ca/ru/download.html где вы найдёте версии клиента для Windows и Android, а также инструкции https://psiphon.ca/ru/user-guide.html по его использованию на разных языках, включая русский. Псифон можно получить и по электронной почте. Отправьте нам сообщение по адресу bp@psiphon3.com (ваш имейл может быть без заголовка и текста), после чего автоответчики Псифона отправят вам два сообщения. В первом будет ссылка на сайт Псифона где вы сможете узнать подробнее о его способностях, а ко второму будут прикреплены обе версии Псифона вместе с инструкциями по его установке. Обратите внимание, что вам нужно будет сохранить прикрепленный файл “psiphon3.ex_” с расширением “.exe” (замените последний символ подчеркивания на латинскую букву “e”). Кликните на иконку Псифона и у вас загрузится сайт Белорусского Партизана, откуда вы сможете перейти на любые другие блокированные ресурсы. Ответы на часто задаваемые вопросы вы сможете найти здесь.
2. Использовать Tor и его аналоги. Tor – это сеть виртуальных туннелей, которые позволяют отдельным пользователям и группам людей улучшить свою приватность и безопасность в Сети.

3. Предлагаем вам вариант работы с популярным браузером Firefox (аналог Internet Explorer).

– Если не установлен браузер FireFox, то зайдите на www.mozilla.ru, скачайте и установите FireFox.

– Зайдите на http://www orproject.org/index.html, скачайте и установите TOR. В системном трее должен появиться значок луковицы.

15:28 15/12/2017
Опубликовано 16.12.2017  18:08

Интервью Меира Шалева Маше Хинич

“Литература – это всегда способ понять, где мы находимся”. Интервью с Меиром Шалевом

время публикации: 10 декабря 2017 г., 08:02
Меир Шалев
Меир Шалев
"Литература - это всегда способ понять, где мы находимся". Интервью с Меиром Шалевом

16 декабря в Центре “Сюзан Далаль” в Тель-Авиве пройдет встреча известного израильского писателя Меира Шалева с русскоязычной публикой.

В преддверии этой встречи предлагаем интервью, взятое Машей Хинич у Меира Шалева в его доме в мошаве Алоней-Аба в Эмек-Израэль.

По словам Шалева, он давно не давал интервью русскоязычной прессе. 

Ваши книги на “русской улице” очень популярны. Немалая в том заслуга ваших постоянных переводчиков – Рафаила Нудельмана и Аллы Фурман, недавно ушедших из жизни.

Это очень большая потеря для меня. Я знаю, что перевод моей последней книги “Мой дикий сад” был ими закончен, и мой агент ведет переговоры с российским издателем. Надеюсь, что книга выйдет в России.

А пока что книга вышла на иврите и немецком и иллюстрации к ней вашей сестры, художницы Рафаэллы Шир, настолько прекрасны, что представлены на выставке в музее Эрец-Исраэль в Тель-Авиве, открывшейся недавно в связи с проведением традиционной “Недели иллюстраций”. И вот мы сидим с вами в саду, который описан в этой книге. Кстати, сегодня утром я взяла издание “Моего дикого сада” с книжной полки у себя дома и обратила внимание, что ваши книги стоят между томами Агнона и Башевиса-Зингера.

Оказаться в такой компании – большая честь. На полках магазинов, где стоят переводы моих книг на английский, я нахожусь между Бернардом Шоу и Шекспиром.

Тоже неплохо. Вы и Агнон, и Башевис-Зингер создали семейные саги, писали и пишете о семье, то есть на самую универсальную тему, через которую можно говорить обо всем на свете.

Это действительно так. Семья – самая распространенная тема в литературе на любом языке. Семья – это сад, в котором произрастает множество историй. Историй об отношениях между родителями и детьми, о возникновении любви и пар, историй о рождении и смерти. Античные мифы о древних богах у многих народов, кроме нашего – мы создали себе одного бога и тем самым испортили ему жизнь, а заодно и себе… Так вот, истории всех мифологий – греческой, египетской, скандинавской – тоже о семье. Среди богов есть женщины и мужчины, есть любовь, ссоры, дети, примирения, и только у нашего Бога нет нормальной жизни, что очень несправедливо по отношению к нему. Мы оставили нашего еврейского Бога там – на небесах – в одиночестве.

Сама еврейская история – это тоже история семей, начинающаяся с Авраама и Сары, Яакова, Рахели и Леи, с истории взаимоотношений между детьми, женщинами, истории любвей и смертей. Религиозная еврейская история тоже начинается с истории семьи. А Новый завет начинается с истории семьи Иисуса…

Еврейская семья – это всегда драмы, ссоры, конфликты. Для меня совершенно естественно писать о семье. Когда я был ребенком и были живы мои бабушка и дедушка, и все мои тети и дяди еще были живы, наша семья была колоритной, многоцветной, и все это очень повлияло на мой стиль. В особенности, рассказы моих дедушки и бабушки из Наалаля.

Семья – это первый ваш нарратив. Второй – ТАНАХ, библейские истории – о них вы пишете и рассказываете на ваших многочисленных лекциях и встречах с читателями. Израильтяне выросли с ТАНАХом, впитали его с молоком матери. Русскоязычная публика воспринимает ТАНАХ иначе, и потому иначе воспринимает многие процессы, проходящие в Израиле. Понимаем ли мы вообще – русскоязычные читатели – ваши книги?

Прежде всего, многие израильтяне не понимают “моего ТАНАХа”, поскольку многие молодые израильтяне знакомы с ТАНАХом очень поверхностно. Моя особая связь с ТАНАХом объясняется тем, что мой отец был преподавателем и исследователем Ветхого завета, но при этом светским человеком, писателем. Он преподносил нам ТАНАХ очень литературно и всегда брал нас – детей – на прогулки в те места, где происходили все эти библейские истории, пересказывал их по-своему, и это было чрезвычайно занимательно.

В среде моих ровесников, а мне в будущем году будет 70 лет, есть люди, которые учились в школе в первые годы провозглашения государства Израиль, но большинство моих друзей-ровесников не знают ТАНАХ по-настоящему. Те, кто действительно понимает эти тексты – это “вязаные кипы”, те, кто ненавидит мою еженедельную колонку в газете и любят мои книги…

Я считаю, что наше государство в отношении алии из России сделало две ошибки: первая – неправильная система обучения ивриту. Вторая – то, что в ульпанах не преподается ТАНАХ для всех, а ведь это – основа основ. Наше государство основано на ТАНАХе или на современной идеологии?

Когда сюда прибыли первопроходцы, многие, кстати, были из России, то большая часть осознанно решили отказаться от идеи галута, будто бы галута вовсе не было. Отсюда пришло ивритское выражение – “от ТАНАХа до ПАЛЬМАХа”, словно не было между ними двух тысяч лет.

Мои бабушка и дедушка прибыли сюда со второй алией, оба с Украины. И они приняли решение не говорить на идиш, только на иврите. Мой дед, если к нему обращались на идиш, просто притворялся глухим. Если они не хотели, чтобы дети понимали, о чем они говорят, то говорили по-русски, но редко. У них была двойная идеология. Точнее так: у бабушки вообще не было никакой идеологии, а дедушка был социалистом и сионистом и с гордостью рассказывал, как в четырнадцать лет ушел от религии, стал светским человеком, а в 17 лет сбежал из дому и совершил алию в Эрец-Исраэль.

И я ему как-то сказал: ведь ты не перестал быть религиозным, ты просто преобразовал свою религию, иудаизм в социализм и сионизм, и остался религиозным человеком. Все твое поведение – это поведение человека религиозного. Они были фанатичны, спорили и ссорились друг с другом, как представители разных “дворов”, как сейчас конфликтуют сатмарские и гурские хасиды.

В период второй алии педагоги (образ такого учителя есть у меня в “Русском романе”) учили детей природоведению и ТАНАХу – эти две дисциплины должны были привить детям любовь к земле. У моего деда и его друзей не было связи с землей. Они боялись ее: все тут было слишком жаркое, колючее, ядовитое, сплошные камни. Но их дети – моя мать, к примеру, – уже бегали босиком, как бедуины, и ходили в походы по “земле праотцев”. Это была политика, но в данном случае она привела к тому, что поколение моих родителей прекрасно знало и ТАНАХ, и природу этой земли и это очень привязало их к Эрец-Исраэль.

Вы также ценили такое отношение?

Да. Я получил прекрасное воспитание и образование: мои родители были мудрыми учителями, они очень много в нас старались вложить, да и мы, дети, ценили их уроки. Они умели учить: мама больше “отвечала” за природоведение, папа – за ТАНАХ, а я просто любил оба этих предмета.

И снова полюбили в зрелом возрасте? Ваш сад диких растений – пример любви и к земле и к ТАНАХу. Ведь он засажен тем, что растет на этой земле.

Я всегда это любил. Я сам собираю семена, сажаю растения и ухаживаю за своим садом. Но всему свое время.

Свое время и для писательства. Вы начали писать для взрослых в зрелом возрасте – в 40 лет. А до этого писали для детей?

Да, для детей. Сначала, по просьбе жены, для наших детей. И написал тогда же одну книгу о ТАНАХе – “Библия сегодня”. А когда я начал писать для “взрослых”, то многое ко мне будто вернулось. К примеру, в “Русском романе” много описаний природы, поскольку это история о деревне. Я снова начал изучать эту тему, читать, осматривать окрестности, наблюдать за повадками животных, как я делал в детстве. Во всех моих книгах много природы, а в последней – “Мой дикий сад” – природа уже не декорация, а главное действующее лицо.

Что касается ТАНАХа, как основы… Основа сионизма – это идея о том, что мы здесь когда-то жили, это наша земля. Нынешняя власть, которая весьма религиозна, опирается также на утверждение, что Господь обещал нам эту землю. Но если Господь обещал нам эту землю, то мы должны выполнить и свою часть договора. А если вы не выполняете свою часть договора, то и Господь не обязан выполнять свою. Кстати, Бог уже в ТАНАХе сам говорит об этом через пророков: если вы не будете соблюдать заповеди, соблюдать субботу, я вас выкину с этой земли. И он так и сделал. Вопрос в том, хочешь ли ты жить в религиозном государстве, чтобы Господь был доволен? Я, например, не очень хочу.

И что же нам делать?

Я не считаю, что ТАНАХ должен нам диктовать условия. Я, несомненно, чувствую связь с этой землей в связи с библейским нарративом. Но где будет граница этой земли – западнее Иордана, восточнее Иордана? Ведь и в ТАНАХе эти границы все время изменялись. Пусть каждое поколение обозначит свои границы.

Все же происходящее здесь, под нашими окнами, у наших домов, влияет на нашу жизнь и, конечно, влияет на ваши книги. Есть ли обратный процесс: влияют ли ваши книги, ваша колонка в газете на нашу жизнь?

Вряд ли мои книги на что-то влияют.

А литература в целом?

Не думаю, что когда-либо написанный роман изменил политические пристрастия читателя. Однако я получал от своих читателей из Америки, Австралии, Канады письма о том, что они, прочитав мои книги, приняли решение вернуться в Израиль. Мои романы вновь пробудило в них любовь к стране, хотя я писал о другом времени. Что касается колонки… Однажды, после публикации моей колонки в газете, были изменены критерии оценки выпускного школьного экзамена по ивриту. Но чтобы какой-нибудь политик или гражданин изменил свои взгляды после прочитанной моей книги – такого не было. Я вообще не думаю, что в Израиле найдется писатель, который сможет сказать: “Под влиянием моей книги у людей открылись глаза, и они все поняли и увидели по-другому”.

Вы сказали: “Я писал о временах, которые остались в прошлом”. Но последняя ваша книга – “Мой дикий сад” – о сегодняшнем дне, и не о людях, а о природе.

Моя новая книга – это не роман. Из людей там практически появляюсь только я… Изредка садовники или редкие посетители. С моей точки зрения, это новый жанр. Я просто хотел написать почти что документальную историю о своем саде, о воспоминаниях, который он пробуждает.

Я прочитала все ваши книги. Для меня все они – одна большая история, длительный процесс, заманивающий читателя. Для вас самого – это тоже продолжающаяся история? Или вы, завершая роман, ставите точку, и все? Одну книгу от другой отделяет стена?

Я заканчиваю один роман и начинаю другой. Иначе, герои прежней истории мешали бы героям новой книги. Так что, конечно, я разделяю их стеной. Но я сам обратил внимание на некий женский образ, кочующий из книги в книгу. Мать рассказчика из “Русского романа”, его племянница из “Эсава”, одна из его тетушек в “В доме моем в пустыне” и его дочь из “Фонтанеллы” – все они немного похожи между собой, и все они немного напоминают мужественную женщину-воительницу, одну из нимф греческой мифологии. И мать в “Эсаве” – женщина очень сильная… Этот образ возвращается в моих книгах, я его очень люблю, но всякий раз он возвращается в другой роли.

Вы сказали, что герои прежней книги мешают героям новой.

Да, ревнуют, и потому я с ними расстаюсь, говоря им: “Вы свое сделали, мы прекрасно провели время вместе…”

И теперь живите своей жизнью?

Нет. Они живут внутри капли застывшего янтаря – застыли и больше не могут двигаться. Или могут, но только в воображении читателей, я больше ими не занимаюсь. Я никогда не перечитаю свои книги. Иногда пролистываю их перед лекцией в поисках какого-то отрывка или цитаты. Хотя нет, некоторые свои книги я все-таки прочитал, но в переводе на английский. Это единственный язык перевода, который я могу понять. Но я никогда не читаю свои книги так, как читаю книги других: открыть на первой странице и прочитать до конца.

Потому что вы уже не там.

И не хочу там быть. Надо уметь отключаться от уже написанного.

Вы также написали 17 детских книг. Детство – это то, что формирует человека. 90 процентов информации мы получаем до пяти лет, 10 оставшихся – за все остальное время. Детские книжки – это то, что мы помним, то, что “лепит” наше воображение.

Ни одна из великих книг, больших романов, которые я читал в юности, не повлияли на меня так, как книги, прочитанные в 8-9 лет, а читать я начал очень рано, с четырех лет. Вон те старые книги в красных переплетах на полке – книги моего отца, которые он читал, будучи ребенком. Они хранились у его матери, моей бабушки, в ящике с постельными принадлежностями. Они написаны на старом иврите, как ТАНАХ. И, всякий раз, когда я бывал у бабушки, я садился читать. А начав читать книгу, хотел ее забрать домой, но бабушка не хотела мне их давать. И тогда отец начинал отвлекать ее какой-нибудь историей, и я просто “крал” книжку, забирал ее, а в следующий раз незаметно возвращал и брал другую. Когда бабушка умерла, эти книги перешли ко мне, я их сохранил. Тут есть Виктор Гюго, Диккенс, Жюль Верн, Марк Твен, Генрик Сенкевич – классическая литература, предназначенная для юношества. Эти книжки я читал подростком, а лет в 15-16 мой отец начал приучать меня к Набокову, Мелвиллу, к очень серьезной литературе, он направлял меня к моей карьере, но делал это очень либеральным способом.

Но книги, которые я читал в самом раннем детстве, стихи Кади Молодовски, рассказы Нахума Гутмана, повести Марка Твена повлияли на меня гораздо больше, чем романы, которые я прочитал, уже будучи подростком. И поэтому я говорю детским писателям: на вас лежит огромная ответственность. Вы – дверь, через которую дети входят в литературу, вы отвечаете за то, будет ли ребенок впоследствии читать или нет.

Написанное на бумаге слово – это самая абстрактная вещь, с которой сталкивается ребенок, и вдруг он понимает, что этот абстрактный рисунок – и есть буквы. Я считаю, что самое большое интеллектуальное достижение человечества – это письменность. Я очень люблю этимологию ивритских слов, люблю придумывать новые слова для детей. У меня есть книжка “Рони и Номи, и медведь Яаков” – там я играю с разными словами, поскольку на иврите легко жонглировать глаголами и существительными. Но язык очень изменился. Я говорю не о библейском иврите, а о современном. Если сравнить современный иврит с тем, на котором говорили в 1950-60-е годы, он очень изменился.

Когда я готовилась к этому интервью, то поняла, что должна написать вопросы для вас от руки, а не печатать на компьютере. Мы пишем все меньше и меньше, а наши дети почти этого не делают. Кроме утверждений различных психологов, что в письме от руки заключена мелкая моторика, необходимая для развития ребенка, правда ли, что слово, написанное на бумаге, несет в себе большее уважение к письму, чем напечатанное на компьютере?

Я и свои книги, и свои колонки пишу на компьютере. Потом распечатываю текст, и делаю исправления не только на экране, но и на бумаге. Вот этой ручкой – классический чернильный “паркер”. Она принадлежала моему отцу, и ею написано множество стихов и один прекрасный роман. А теперь я делаю ею исправления в своих книгах. А когда я пишу книги для детей, то пишу от руки, поскольку на иврите книги для детей создаются с огласовками. Можно это делать и на компьютере, но тогда понадобится два дня, чтобы напечатать пару слов с огласовками. А я умею это делать быстро и без ошибок, люблю писать с огласовками на бумаге. Когда на бумаге написан текст с огласовками, у меня возникает ощущение, будто бумага светится.

Книги для детей, для нового поколения, вы пишете старым способом…

Слово есть слово. Это – абстрактная вещь, что на бумаге, что на экране компьютера.

Известно, что каждая детская книга переведена на иврит несколько раз: Том Сойер, к примеру, переведен пять раз. Каждое новое поколение детей получает новый перевод.

Ничего не поделаешь – иврит на протяжении двух тысяч лет использовали только в синагогах. Если раввин из Польши хотел написать раввину в Марокко или Йемене, иврит был единственным языком их общения. Но язык не развивался, он был заморожен. Когда Бен-Йегуда затеял революцию языка, то за тридцать-сорок лет язык должен был пополниться всеми теми новыми словами, которые пришли в другие языки за две тысячи лет. Новые понятия, новые слова…

Когда я объясняю своим читателям за рубежом, что означает писать на иврите, я говорю две вещи – первое это то, что современный читатель может прочитать текст на иврите, которому три тысячи лет, и понять большую часть. Такого нет ни в Афинах, ни в Риме. Это первое.

А второе, то, что называется объяснить на пальцах – если сегодня Иисус и Царь Давид войдут в эту комнату, я смогу с ними поговорить, я смогу сказать Давиду, что я думаю о его стихах, смогу подарить ему свою книгу и сказать, что буду рад, если он ее прочитает. И, если он ее прочитает, быть может, он и не поймет, что такое автомобиль или холодильник, но поймет, что такое любовь и смерть, память и одиночество. А это и есть литература…

Если бы вы дали царю Давиду почитать свою книгу, какую бы вы выбрали?

Вы меня застали врасплох. Над таким вопросом мне надо думать неделю…

Я бы хотела вернуться к вопросу о влиянии литературы на жизнь страны, влиянии политики на литературу. Мы говорили о вашей колонке в газете. Вы делите свое творчество на две независимые части?

Нет, просто каждую среду на протяжении всего дня я пишу свою колонку, в четверг с утра я ее перечитываю и отсылаю в газету. Я два-три раза в неделю смотрю новости по телевизору, слушаю в дороге новости по радио и изредка читаю газеты. Происходящее в стране дает мне каждую неделю повод для написания колонки.

Говорят, что с возрастом художник – в общем понятии этого слова – переходит к более простому стилю.

Про себя я так сказать не могу. Что же касается стилей – я не приемлю всех этих определений. “Русский роман” иногда называют романом “фантастического реализма” только потому, что там описан герой, носящий на спине быка весом в полторы тонна. Или “В доме моем в пустыне” – это совершенно реалистическая книга, в ней нет ничего сверхъестественного.

Но я люблю текст сложный, многослойный, люблю богатый язык. Хотя есть и те, кто утверждают, что мои книги “слишком плотные” с точки зрения текста.

Какой роман, по вашему мнению, сегодня правильнее всего прочитать об Иерусалиме?

“Тмоль Шильшом” Агнона. Он описывает Иерусалим в точности таким, как этот город есть. Вот эта книга у меня на полке, с посвящением самого Агнона профессору Бен-Цион Динуру, который в то время был министром просвещения. Тут Агнон его называет Динабург: “Моему уважаемому другу, господину Динабургу…” – почерк у Агнона ужасный.

В свое время я снимал квартиру в Иерусалиме, которая когда-то принадлежала профессору Динуру, и там остались его книги и различные бумаги. Я позвонил его родственникам и спросил, что делать со всеми этими вещами: с письменным столом, с книгами? И они ответили: “Да делай с ними все, что хочешь”. Документы я передал в архив библиотеки Еврейского Университета, а книжки забрал себе и часть раздал друзьям.

Агнон обещал написать еще одну книгу, рассказывающую о временах “Тмоль Шильшом” – “Хелькат а-саде (“Участок надела”), но не сделал этого. Оба названия – “Тмоль Шильшом” и “Хелькат а-саде” – взяты из Свитка Рут, из одного и того же отрывка из ТАНАХа. Когда вышел “Русский роман”, один из критиков отметил, что, так как Агнон не создал “Хелькат а-саде”, то продолжением “Тмоль Шильшом” можно считать “Русский роман”.

Если бы книга “Тмоль Шильшом” вышла сегодня, Мири Регев Агнона бы уничтожила – конечно, если бы она эту книгу прочитала. Он описывает Иерусалим как ужасный город, где страшная черная собака укусила Ицхака Кумара, и после этого тот умер от бешенства…

Иерусалим убьет это государство, сионистскую идею. Я помню Иерусалим времени Шестидневной войны. Я был тогда солдатом, через полгода после начала войны был ранен и демобилизован, вернулся в Иерусалим, в город, где я вырос. Через три-четыре года после Шестидневной войны Иерусалим был самым потрясающим городом в мире, он расцвел, там собрались прекрасные юноши и девушки со всего мира. Была такая прекрасная атмосфера, но так продолжалось всего несколько лет, а потом Иерусалим снова стал таким, как прежде – угрюмым…

Несмотря на то, что поколение за поколением хотели его изменить.

Главная проблема Иерусалима в том, что этот город все время смотрит назад, а не вперед. Всегда его взгляд обращен назад – на тех, кто был.

Город мертвых?

Да. Это, кстати, сказал Мелвилл, когда посетил Иерусалим – что этот город окружен кладбищами, и мертвые это самая мощная его гильдия. Мертвые – действительно те, кто определяют происходящее в Иерусалиме.

Существует мнение, что в ваших книгах создано почти что идеальное описание нашего общества.

Я не думаю, что это идеальное описание, поскольку мои романы не являются историческими. Но, думаю, что можно получить представление, ощущение того, что здесь было когда-то. Однако не следуют учить историю по моим книгам…

В каждом месте, где я выступаю с лекциями, а я езжу по многим странам, поскольку мои книги переведены на множество языков, так вот в любой стране ко мне обязательно подходят два-три человека с переводами моих книг на русский. Будь то в Америке, Германии, Голландии, Франции, Италии – всегда ко мне подойдет за автографом человек, говорящий по-русски. Никогда такого не случалось, чтоб в Нью-Йорке ко мне подошел человек с книгой на итальянском, а русские обязательно найдутся в любой стране.

Как вы это объясняете?

Я не могу это объяснить, хотя всегда повторяю, что Гоголь, Бабель, Набоков – это писатели, на меня сильно повлиявшие.

Для меня, вы – очень израильский писатель. Чтение израильских авторов – это один из способов понять, что мы делаем в этой стране.

Литература – это всегда способ понять, где мы находимся…

Вечером 16 декабря в Центре “Сюзан Даляль”, в рамках проекта “Линия жизни”, в программе “Беседы о литературе” выступит писатель Меир Шалев. Встреча организована для русскоязычной публики.

***

Читать также ранее опубликованное на нашем сайте

МЭІР ШАЛЕЎ ПА-БЕЛАРУСКУ! (І)

Опубликовано 15.12.2017  20:03

Венок советов от “Солнцеподобного”

Венок советов.

Записки психопата.
solnzepodobny

…Выражаю своё глубокое сочувствие братьям-россиянам в связи с отстранением сборной России от Зимней Олимпиады 2018. Мужайтесь, друзья.
Выражаю сочувствие, заметьте, но отнюдь не соболезнование. Не всё так страшно, дорогие мои сограждане по Союзному Государству.. Не всё так уж плохо, как может показаться на первый взгляд. Я бы даже сказал, что всё как раз наоборот – очень хорошо.
И не хорошо даже, а просто отлично. Отлично и достойно высшей похвалы, что Россия не стала раскаиваться, мол, да – мы подменяли мочу согласно секретной государственной программе – простите нас, пожалуйста, мы больше так не будем. Раскаяние – это удел слабаков. Россия показала свою силу. Россия продолжает грозно вставать с колен. Поэтому решение Международного Олимпийского Комитета, поймавшего Россию с поличным, великолепный повод для национальной гордости великороссов – “ОНИ НАС БОЯТСЯ”, и потому от страха пакостят на каждом шагу.
Я много видел всяких фильмов про Нюрнбергский Процесс и вообще про крушение Третьего Рейха. И меня всегда восхишчала позиция тех фашистов, которые не признавали свою вину. Типа, я – солдат и выполнял приказ, а про концлагеря смерти впервые слышу… Дойчланд, Дойчланд. Убер аллес..Это всё выдумки наших врагов – жидобольшевиков и англосаксонских империалистов…Какие ваши доказательства ? А Родченков – просто псих. Его лечить надо.. Лучше же – расстрелять. Ледорубом по черепушке. Куда он спрятался, гадёныш ? Подскажите адресок…
…У нас в школе мальчишка учился – цыганёнок. Ох и вредный же был ! Воровал деньги у одноклассников в школьном гардеробе. А когда попался (его застали на месте преступления), и его стали бить, то он кричал с невинным взглядом : “Это не я ! Это не я !”..
Мы ему и говорим :“Как же не ты, сука ?! Мы же своими глазами только что видели – ты !”
А он упирается, отрицает очевидное.
Тогда мы ему говорим ; “Признайся же, гад, и мы прекратим избиение”
А он : “Не я ! Не я ! Не я ! Это всё фальшивка, придуманная в Польше цэрэушниками в сотрудничестве с нашей оппозицией..”
И такое меня зло разобрало тогда… Я схватил карманника за горло и давай его душить, приговаривая : “Что ты нам зубы заговариваешь, крыса ? Какая, на хер, Польша ? Какие ишчо, бля, цэрэушники ? Какая-такая, к ебени матери, оппозиция ?”
У него аж глаза из орбит стали вылазить от удушья. И я разжал крестьянскую хватку натруженных мозолистых пальцев на его кадыке..
А он отдышался и вот ишчо что придумал :”Вы не любите цыган, боитесь нас, вот и обвиняете от страха.”
Нам оставалось его только прибить на месте за восхитительное в своей наглости упрямство..Но это уже уголовшчына.. Исключение из комсомола. Я не собирался портить свою комсомольскую (а потом и партийную) карьеру из-за какого-то воришки.
Так этот паренёк и ушёл от нас непобеждённый и весь в слезах, как Ирина Роднина.

Как Председатель Высшего Госсовета Союзного Государства России и Беларуси, не могу оставаться в стороне и протягиваю руку помошчы в эти драматические минуты, а заодно делюсь полезными советами (на то я и Председатель Госсовета).
С советов и начну.
СОВЕТ ПЕРВЫЙ.
Плюньте вы на эту Олимпиаду и забудьте её. Без России она всё равно будет неполноценной. Есть вещи поважнее любой Олимпиады. К примеру – строительство Керченского моста. Масштабное освоение Арктики. Высадка российских колонистов на Луну под руководством Дмитрия Рогозина.. А все эти олимпиады – всего лишь ярмарка тшчэславия. Детище буржуазного француза Кубертэна, страдавшего, видимо, от безделья.
СОВЕТ ВТОРОЙ.
Назло и на зависть врагам проведите собственную, альтернативную Олимпиаду. Навроде соревнований “Дружба-84” в Москве… Мы в том далёком 1984 году бойкотировали Олимпиаду в Лос-Анжелесе. Провели свою, ишчо лучше.
Приехали, помню, команды социалистических стран – поляки, чехи, вьетнамцы..сборная ГДР… Болгары были.. Кубинцы ! Кажется, Северная Корея. И кто-то ишчо. Сьерра-Леоне, что ли ?.. А вот рУмыны и югославы таки отправились в США…Николае Чаушеску и Иосиф Броз Тито таким образом показали свою неподчинённость Константину Устиновичу Черненко…Я, кстати, свою Беларусь тоже в Пхенчхан отправлю, а не в Москву. Чтобы буржуям медалей меньше досталось…А Россия могла бы пригласить сборные ДНР, ЛНР, Южной Осетии,  Абхазии и Приднестровья… Сирия с Северной Кореей тоже наверняка примут приглашение.
СОВЕТ ТРЕТИЙ.
“Чистые” спортсмены – пусть в Корею едут. На двух олимпиадах и медалей можно завоевать минимум втрое больше..Побить свой сочинский рекорд..Правда, он уже не рекорд. Тем проще его будет побить.
СОВЕТ ЧЕТВЁРТЫЙ.
Не надо расстраиваться по поводу запрета российского флага и гимна. Вспомните вначале, что это за флаг и что это за гимн.
Флаг этот – власовский. Под ним с Красной Армией на стороне фашистов сражались подразделения так называемой “Русской Освободительной Армии” – РОА. Кто не верит – спросите у Геннадия Андреевича Зюганова. Он вам расскажет. Он врать не станет. Зюганов до сих пор не осквернил лацкан своего пиджака трёхцветным значком Депутата Государственной Думы. Как носил значок Советского Союза – так и носит… И никто его за это не ругает..То Путин орденом наградит, то Патриарх Кирилл церковной медалькой.
С гимном ишчо хуже. Это большевистский, сталинский гимн. В нём слова три раза менялись…Что это такое ? Можно и без гимна отлично обходиться.
Я вспоминаю чемпионат Европы по футболу 1992 года. Вместо сборной СССР в Швецию отправилась сборная..ахахаха…СНГ ! Советский Союз скоропостижно дал дуба, но перед смертью успел завоевать путёвку на европейское первенство.
По составу это была очень сильная команда, способная стать чемпионом. Никак не слабее будушчых чемпионов – датчан. Михайличенко, Алейников, Добровольский, Заваров, Кульков и так далее.
.

.
Видите – никакого герба на футболках нет.. Ни серпа с молотком, ни двуглавой птицы.
А гимном у той команды была Ода Радости Бетховена. Разве плохо ? Отличная мелодия. Отличный композитор.  Не хуже Глинки с Александровым.
Мне чисто музыкально нынешний гимн России не нравится…Какой-то он тягуче-пафосный, что ли. И набивший оскомину.
Вот  “Прошчание славянки” – отличный получился бы гимн.. Боевой и задорный… Но при том проценте неславян в России (он неуклонно увеличивается) многим такой вариант гимна может не понравиться… Например – Рамзану Ахмадовичу Кадырову.. А его слово в России – решающее…
… Да, старосоветский-новороссийский гимн мне не нравился никогда… Я вам сейчас больше скажу..
У нас дома в деревне, сколько себя помню, будильник не работал (просто стоял на столе для красоты), но никогда не выключалось радио. Я воспитывался на радиопередачах, лишь иногда отвлекаясь в мир растений и животных..  В основном по радио познавал мир. С полуночи до шести утра оно замолкало, но в шесть, бляха-муха, как обухом по башке – “Сою-у-у-у-уз не-ру-ши-ы-ы-ы-ымый..”… Я прятал голову под подушку.. Но и там меня доставала “Па-а-а-а-арти-и-ия Ле-э-э-энина.. Си-и-и-ила Наро-о-о-одная. Нас к торжеству коммунизма ведёт. “
Так я с детства этот гимн и возненавидел, стал латентным антикоммунистом, потому как очень спать хотелось…
Но в партию, став совершеннолетним, всё равно вступил, потому как никакой другой партии у нас тогда не было. А без партийного билета тебя не взяли бы на должность даже самого завалящего районного фюрера, не говоря о чём-то большем.
Родись я немцем в первой половине прошлого века, наверняка подался бы в национал-социалисты. Очень уж у них форма красивая была. Да и сама партия – навроде КПСС – руководяшчая и направляюшчая.
Так что не надо, братья-россияне, заморачиваться насчёт гимна и флага.. Немцы в 1936 году вообще под свастикой выступали – такой у них был флаг… Флаги и гимны приходят и уходят, а народы – остаются.
.

СОВЕТ ПЯТЫЙ.
Если спортсмен стал олимпийским чемпионом, и вместо флага его страны в его честь поднимается пятиколечный олимпийский флаг – это же круто, чёрт побери ! Пять колец – пять материков, принадлежашчых России. Я бы возгордился, ей-Богу.
Допустим, случись этот допинг-скандал с Беларусью…И вот стоит Дашка Домрачева на олимпийском пьедестале… И поднимется наш красно-зелёный флаг. И всем наплевать и не отличить – белорусский это флаг или, к примеру, Мадагаскара…
А если вместо красно-зелёного флага поднять всем известный олимпийский, то у каждого, даже в далёком Гондурасе, возникнет вопрос : “Что за херня такая?”.. . Спортивный комментатор пояснит, и человек навсегда запомнит такую самобытную страну, удостоившуюся чести представлять своим участием  международное олимпийское движение.
СОВЕТ ШЕСТОЙ.
Совет Федерации и Государственная Дума России в законодательном порядке меняют государственную символику..Вместо триколора на время проведения Олимпиады государственным флагом России служит олимпийский флаг… Чем плохо ? Враг посрамлён и от злости пытается отгрызть себе хвост в беспомошчной ярости…Россия выступает таки под СВОИМ флагом..Россию не наебёшь… И не наклонишь.
СОВЕТ СЕДЬМОЙ.
На время проведения Олимпиады распустить Российскую Федерацию, а вместо неё в срочном порядке заявляются несколько команд новообразовавшихся государств – Московия, Татарстан, Башкортостан, Ичкерия, Сибирская Республика, Дальневосточная Республика, Уральская Республика, Временно Оккупированная Республика Крым и так далее… Тут главное – оперативность. Главное – успеть получить членство в МОК.
Я вижу большие перспективы у Республики Татарстан. И не только в зимних видах, но и в летних..И даже в футболе.
Москва, как известно, в прошлом – столица Золотой Орды. И я прекрасно помню состав московского “Спартака” 80-х…Какая прекрасная у них была команда. Какой искромётный футбол демонстрировали ребята гениального Бескова…Так в ней половина были – татары. Великие мастера футбола Ринат Дасаев, Вагиз Хидиятуллин, Ринат Аттаулин, Альмир Каюмов и так далее…Ишчо был Марат Кабаев в “Пахтакоре” – папа Алины Кабаевой. Тоже татарин. Полузашчытник высокого класса.
А в хоккее ? Братья Гимаевы, Зинетулла Билялетдинов и так далее… У латышей один лишь Хельмут Балдерис в сборной СССР играл, и то они получили независимость… Так татарам сам Бог велел…
.

.
Но достаточно советов. Перейдём же от них непосредственно к конкретной помошчы.
Я обешчал протянуть братской России руку этой самой  помошчы, и я её протягиваю.
Друзья…Прошу считать моё нижеследующее заявление официальным предложением. Или же лучше так : прошу считать нижеследующее предложение официальным заявлением.
Я предлагаю всем “чистым” российским спортсменам выступить на Олимпиаде (и на всех последуюшчых Олимпиадах – летних и зимних) под флагом Беларуси.. Открыто сменить гражданство – это честнее, чем втихаря подменять анализы мочи.
Россия никогда не извинится а Сочи-2014 и не признает себя виновной.  Тем более Путин никак не накажет Мутко, потому как это тот самый случай “своих не сдаём”.
Я знаю Владимира Владимировича, как облупленного – это человек чести. Он свято блюдёт кодекс пацанской чести. И своих не сдаст никому и никогда. Поэтому Игорь Иванович Сечин не придёт в суд в качестве свидетеля по делу о взятке министру Улюкаеву, сколько его судья ни вызывай. Клал он на этот суд с прибором, и ему за это ничего не будет… Поэтому министр спорта Мутко останется министром спорта.
Отсюда вывод : пока Путин у власти – Россия впредь не будет участвовать в Олимпиадах.. А у власти Путин – пока жив.. А “не станет Путина – не станет и России” (определение спикера Госдумы Володина)…
Мужики и девчонки – у вас просто нет выхода.. Выступать за Китай ? – не все у вас буряты, чтобы сойти за китайца…Выступать за Америку – предательство чистой воды… Вывод напрашивается сам собой – Беларусь и только Беларусь.
У нас в Беларуси есть отличные условия для зимних видов спорта. Ледовые дворцы. Трамплины в Раубичах. Крытый каток для конькобежцев. И так далее..
Строим легкоатлетический стадион…Принимаем Европейские Спортивные Игры 2019 года. Приезжайте, друзья. здесь вы не испытаете дискомфорта. Не все, конечно, а лишь те приезжайте, кто получил олимпийскую лицензию.. Ну и перспективную молодёжь возьмём с видом на жительство…Получишь медаль – получи и жительство..
Белорусы примут вас, как россияни приняли того пиндоса и южнокорейца, которые на двоих принесли России половину золотых медалей в Сочи. Примут в такой же степени за своих..
Я лично вручу белорусский паспорт хоккеисту Овечкину, а вместо него пусть Путин порадует россиян очередным жераром депардье..
Добро пожаловать в Беларусь, будушчые чемпионы !

Опубликовано 06.12.2017  17:31

Валянцін Стэфановіч. «ДЗЕД» / Валентин Стефанович. «ДЕД»

20 лістапада 1992 года, роўна 25 гадоў таму, я дэмабілізаваўся з войска. Гэта быў адзін з самых шчаслівых дзён у маім жыцці. Я быў неверагодна шчаслівы, што нарэшце вырваўся з гэтага вар’яцкага дому. Шмат чаго там было, і не пра ўсё зараз хочацца ўзгадваць. Казаць пра сябе ў ролі ахвяры цяжка, але гэта, прынамсі, выклікае спачуванне навакольных. Казаць пра свае нягожыя ўчынкі значна цяжэй, бо тое, што ты зрабіў, выклікае толькі заслужанае асуджэнне і абурэнне.

Iзноўку стаю на школьным ганку. Дзіўна, што робіць тут летам яна? Ды і я, здаецца, ужо не вучуся. Але якая розніца. Гэта яна. Колькі дзён я вось так чакаў яе на ганку школы пасля заняткаў, каб чарговы раз не наважыцца загаварыць, моўчкі глядзець ёй услед. Што той сабака. Не, так болей не магчыма! Я мушу, мушу сказаць ёй, прызнацца ў тым, што безнадзейна і даўна закаханы ў яе.

– Света! Пастой, калі ласка, мне трэба сказаць табе адну рэч…

Яна спынілася і паглядзела на мяне сваімі вялікімі і чамусьці заўсёды крыху сумнымі шэрымі вачыма. О божа, гэты позірк! Я быў заўсёды такі шчаслівы, калі выходзіла злавіць яго на сабе!

– Уставай, Стэфан! Палева! Шакалы ўжо тут! – раптам басам крычыць мне ў твар Света.

Расплюшчыўшы вочы, я бачу перад сабой усхваляваны твар дзяжурнага па роце Храшча. Пару секундаў я не магу зразумець, дзе я і хто я.

– Падымайся, Шарамет прыпёрся. Патрабуе, каб увесь нарад падняў. Вунь, чуеш, начальніка змены ўжо трахае ў калідоры!

Бляць, я ж у нарадзе сёння. Паступова вяртаюся ў рэчаіснасць. Перада мной ізноўку цёмна-зялёная фарба казённых сцен і ніякай Светы.

– А што ён раве?

– Ды Емяльяна не знайшоў на пасту, прыехаў уночы са старшыной службу праверыць, пайшоў на пост, а Емяльяна з аўтаматам там не знайшоў. Знік Емяльян. ЧП, карацей, у нас!

Апрануўшыся, я выйшаў у калідор казармы, яркае святло на хвіліну асляпіла мяне. На калідоры стаялі намеснік камандзіра часткі капітан Шарамет, старшы прапаршчык Нядзелька і начальнік змены прапаршчык Волчанка. Шарамет равеў на Валчару, але, ўбачыўшы мяне, імгненна перавёў свой гнеў:

– Тащ солдат! Почему спим, а?

– Не мая змена, дык і сплю, таварыш капітан.

– Знаю я вас, сволочей непорядочных. Молодого всю ночь на посту стоять заставили? Да, товарищи старослужащие? Да, Лось? Так было?

Трэці ў нарадзе, Лось, аказваецца, таксама спаў у Ленінскім пакоі на зэдліках замест таго, каб стаяць на «тумбачцы».

– Распоясались тут! Где ваш молодой? А? Где часовой с автоматом, я вас спрашиваю? Может он, бля, уже пулю себе в лоб пустил или по городу где бегает?

– Таварыш капітан, мы тут прычым? Мы ўсе кожны па сваёй змене на пост заступалі. Ніхто яго не прымушаў усю ноч стаяць, – пачаў было апраўдвацца Лось.

– Молчать! Бегом на пост, ищите по всей точке! Даю вам пять минут, не найдёте – подымаю всю точку по тревоге. Бегом, тащ солдаты! Бегом!

Усе ўтрох мы выскачылі з казармы і разбегліся ў розныя бакі «кропкі». Я пабег на пост. На вуліцы стаяла ціхая летняя ноч, ужо світала, і трава была мокрая ад ранішняй расы.

– Емяльян! Емяльян! – гучна крыкнуў я. На пасту было ціха і ніякіх слядоў часавога.

Емяльян прыйшоў да нас на «Дазор» у пачатку лета з вучэбкі. Быў ён невялікага росту, худзенькі хлопец. Пашанцавала яму, думаў тады я. Прыйшоў, калі самыя лютыя дзяды ўвесну дэмбельнуліся. Не застаў ён украінцаў Шыранта і старшага сяржанта Наскова. Вось дзе садысты сапраўдныя былі. Наш прызыў, на паўгода маладзейшы, куды лепшы. Як мы дзядамі сталі, для нас галоўнае было, каб працу маладыя рабілі. Усялякія вычварэнствы ў выглядзе начных пад’ёмаў, адцісканняў і збіцця без прычыны мы не практыкавалі. Лось – «асноўны» з нашага прызыву. Як «чарпакамі» былі, ён за «малых» заступаўся некалькі разоў, калі Наскоў зусім бясчынстваваў. Але вось узбекаў з каўказцамі дужа ён не любіў і калаціў іх пры нагодзе. З-за яго мы раз з каўказскім зямляцтвам сценка на сценку зышліся. Іх болей было, і яны нас добра аддубасілі, але потым хадзілі, рукі нам паціскалі: «Маладэц Дазор, настаяшчы джыгіт». Мабыць, запаважалі; хоць і ўдвая меней нас было, славянаў, але не пабаяліся ў бойку лезці. Што да мяне, дык я маладых наогул не чапаў. Ніколі я гвалту не любіў.

– Емяльян! – яшчэ гучней ад адчаю крычаў я. Замест адказу пачуўся працяглы вой сірэны. «Дазор» паднялі па трывозе.

Цяпер уся кропка будзе таго Емяльяна шукаць, падумаў я. Не паспіце вы сёння, мужыкі. Хоць бы, праўда, чаго з сабой не нарабіў благога. Ды і з чаго? Ніхто ж, здаецца, яго не чмарыў, ды здзекі не чыніў. А можа, я не бачыў чаго? Затое во кірзач нейкі, што тырчыць з-пад «Урала», бачу. Я імгненна нахіліўся і зазірнуў пад машыну. Там, укрыўшыся шынялём, у абдымку з аўтаматам салодка спаў Емяльян.

Я асцярожна выцягнуў з-пад соннага ягоны аўтамат, перадзёрнуў затвор і паставіў яго на засцерагальнік.

– Пад’ём, воін! – заравеў я яму ў твар. – Пад’ём, падла! Ты ж на пасту спіш! З-за цябе ўвесь «Дазор» сярод ночы па лесе бегае, цябе шукае!

Емяльян прачнуўся і адразу залапатаў нешта неўцямнае спрасонку.

– Пад’ём, падла! Хадзем да Шарамета, будзеш яму дакладаць, як каравульную службу нясеш…

– Таварыш капітан! Прабачце мяне, я не хацеў!

– А, тащ солдат! Нашёлся! Это они тебя всю ночь стоять заставили, да, Емельян? Лось со Стефановичем?

– Не, не, я ў сваёй змене быў! Таварыш капітан, я…

– Так. Всем отбой. Емельян, завтра в штаб, всему наряду отмена увольнений в город на месяц! Я вас, бля, научу службу нести! Непорядочные!

– За што? Таварыш капітан? Мы тут пры чым? – паспрабаваў запярэчыць Храшч.

– Тащ младший сержант! Пререкания в строю! Лучше следите за нарядом в следующий раз!

– Вось жа, «залёт» на роўным месцы! Скажы, Лось? – з крыўдай у голасе звярнуўся да Лася Храшч.

– Ну бляць, Емяльян…, – злобна сплюнуў праз зубы Лось.

– А самае галоўнае, што мы і праўда яго стаяць болей чым паложана не змушалі. Усё па Статуце, – са скрухай сказаў я.

***

Ён стаяў пасярод сушыльні, нізка апусціўшы галаву. Ён разумеў, якая размова яго чакае. Уздоўж сцен стаялі Эдзік, Мірон і іншыя стараслужачыя.

– Ну што, Емяльян, а, душара? Ты што, службу вырашыў заваліць? – злобна пытаўся ў яго Лось.

Емяльян маўчаў.

Унутры мяне чамусьці замест гневу і злосці ўздымаўся толькі жаль да гэтага няшчаснага хлопчыка. Аднак – аднапрызыўнікі, аўтарытэт дзядоў, ад якога залежыць бестурботная і ненапружная служба стараслужачых. Усё гэта цяжка вытлумачальныя ў нармальным жыцці рэчы…

Лось не моцна, далонню рукі, ударыў яго па твары. Я ведаў, куды біць, сам няраз паспытаўшы гэта ў свой час – у грудзі, плечы. Так, каб не было слядоў.

На наступны дзень Емяльян знік па-сапраўднаму. Ён уцёк з часткі і дамогся пераводу ў іншую. Ніхто асабліва і не разбіраўся, чаму. На агульным пастраенні капітан Шарамет спытаў, ці не крыўдзілі мы яго. Мы хорам адказалі, што не.

* * *

P.S. Праз 25 гадоў я сустрэў Лася. За гэты час ён стаў вернікам і бацькам дзесяці дзяцей. Ён вельмі шкадаваў і саромеўся гэтага выпадку. Мне таксама вельмі сорамна. Каб мог, я папрасіў бы прабачэння ў гэтага чалавека. Я ненавіджу гвалт.

Валянцін Стэфановіч нарадзіўся ў 1972 годзе ў Менску. У дзяцінстве марыў стаць лесніком, мараком і машыністам дызэль-электрацягніка. У жыцці паспрабаваў розныя заняткі: быў маляром, салдатам, студэнтам і юрыстам МПЗ. Цяпер актыўна назіраю за жыццём.

Узята адсюль

Дадатак (з новага запісу ў блогу пісьменніка Міхася Южыка)

Што такое ў дзеянні прынцып калектыўнай адказнасці і які гэта дрымучы закон, патлумачу на прыкладзе дзікунскага Савецкага Войска.

У Печах пад Барысавам, дзе я паўгода ў свой час служыў і дзе нядаўна павесіўся ад здзекаў малады салдат, сяржанты любілі самавыяўляцца наступным чынам. Уваходзіць з палявых работ, не ў гуморы, у казарму адно чмо ў начальніцкіх пагонах і крычыць з парога: «Рота (120 чалавек), упор лежачы прыняць, адціскацца строга на мой лік раз-два!!!» І ўсе 120 чалавек, сярод якіх ёсць і нашмат дужэйшыя за «капрала», баязліва адціскаюцца. А ён перыядычна, куражачыся, падбягае да самых буйных, высокіх, мускулістых – і б’е іх ботам па хрыбетніку, рэбрах, руках, плячах, галаве за нібыта няправільнае адцісканне.

Так у Савецкім Войску заахвочваўся 1) садызм, 2) ломка псіхікі чалавека. Нейкі мярзотнік, падла і чмо, якому няма для чаго чадзіць сабою зямлю, бо чалавекам ён ужо не стане ніколі, – атрымлівае бязмежную ўладу над сотняю душ. І наталяецца.

Чаму ніхто не падымецца, не кінецца гуртам на сяржанта, не надае яму па зубах? А таму што ты 1) служыш Радзіме, 2) сяржант ёсць твой непасрэдны начальнік, 3) непадпарадкаванне загаду – турма. І ніхто не будзе разбірацца, што загад насамрэч – непрыхаваны садызм і самому сяржанту варта адпраўляцца на нары.

Яшчэ: адзін, напрыклад, перастаў адціскацца не то з маральных прынцыпаў, не то знясілеўшы. Сяржант голасна апелюе тады да роты, узвода: вы будзеце адціскацца датуль, пакуль і ён да вас не далучыцца. І ўсе, знемагаючы, з нянавісцю глядзяць на таго, хто перастаў падпарадкоўвацца здзеку. А потым уся сотня на кулаках, у туалеце, даходліва патлумачыць непакорліваму што да чаго. І заўтра ён – будзе адціскацца. Так ломяць чалавечую волю і годнасць.

Або адзін кепска запраўляе ложак – узвод запраўляе за ім. Адзін нячыста глядзіць за формаю, не падшывае своечасова каўнерык – уначы таварышы будуць яму падшываць, колячыся ў паўцемры іголкамі.

Адзін, памятаю, таджык ад здзекаў сышоў у нас з глузду. Проста не падшываўся, не запраўляў ложак, выбіваўся са строю, рэагаваў на пабоі сяржантаў як чучала – што бі яго, што не бі. Не дапамагала і калектыўная адказнасць: таварышы, шкадуючы вар’ята, рабілі ўсё за яго, а ён матляўся некалькі дзён з адсутным позіркам і няголены. Потым яго забралі ў клініку, прылятаў з Таджыкістана бацька. Свядомасць няшчаснага гэтак засланілася ад нерэальных пакутаў. Гэта бравае Савецкае Войска… Праз пару гадоў распаўся і СССР, што пры такім войску не дзіўна.

М. Южык

Перевод с белорусского от belisrael.info

***

20 ноября 1992 года, ровно 25 лет назад, я демобилизовался из армии. Это был один из самых счастливых дней в моей жизни. Я был невероятно счастлив, что, наконец, вырвался из этого сумасшедшего дома. Много чего там было, и не обо всём сейчас хочется вспоминать. Говорить о себе в роли жертвы тяжело, но это, по крайней мере, вызывает сочувствие окружающих. Говорить о своих некрасивых поступках значительно труднее, ибо то, что ты сделал, вызывает только заслуженное осуждение и возмущение.

Снова стою на школьном крыльце. Странно, что делает здесь летом она? Да и я, кажется, уже не учусь. Но какая разница. Это она. Сколько дней я вот так ждал её на крыльце школы после занятий, чтобы который раз не осмелиться заговорить, молча смотреть ей вслед. Словно собака. Нет, так больше нельзя! Я должен, должен сказать ей, признаться в том, что безнадёжно и давно влюблён в неё.

– Света! Постой, пожалуйста, мне нужно сказать тебе одну вещь…

Она остановилась и посмотрела на меня своими большими, почему-то всегда немного грустными серыми глазами. О боже, этот взгляд! Я был всегда так счастлив, когда получалось поймать его на себе!

– Вставай, Стефан! Палево! Шакалы уже здесь! – вдруг басом кричит мне в лицо Света.

Раскрыв глаза, я вижу перед собой взволнованное лицо дежурного по роте Хряща. Пару секунд я не могу понять, где я и кто я.

– Подымайся, Шеремет припёрся. Требует, чтобы весь наряд поднял. Вон, слышишь, начальника смены уже трахает в коридоре!

Блядь, я же в наряде сегодня. Постепенно возвращаюсь в реальность. Передо мной снова тёмно-зелёная краска казённых стен и никакой Светы.

– А чего он ревёт?

– Да Емельяна не нашёл на посту, приехал ночью со старшиной службу проверить, пошёл на пост, а Емельяна с автоматом там не нашёл. Исчез Емельян. ЧП, короче, у нас!

Одевшись, я вышел в коридор казармы, яркий свет на мгновение ослепил меня. В коридоре стояли замкомандира части капитан Шеремет, старший прапорщик Неделько и начальник смены прапорщик Волченко. Шеремет ревел на Волчару, но, увидев меня, мгновенно перевёл свой гнев:

– Тащ солдат! Почему спим, а?

– Не моя смена, так и сплю, товарищ капитан.

– Знаю я вас, сволочей непорядочных. Молодого всю ночь на посту стоять заставили? Да, товарищи старослужащие? Да, Лось? Так было?

Третий в наряде, Лось, оказывается, тоже спал в ленинской комнате на скамейках вместо того, чтобы стоять на «тумбочке».

– Распоясались тут! Где ваш молодой? А? Где часовой с автоматом, я вас спрашиваю? Может он, бля, уже пулю себе в лоб пустил или по городу где бегает?

– Товарищ капитан, мы тут при чём? Мы все каждый по своей смене на пост заступали. Никто его не принуждал всю ночь стоять, – стал было оправдываться Лось.

– Молчать! Бегом на пост, ищите по всей точке! Даю вам пять минут, не найдёте – подымаю всю точку по тревоге. Бегом, тащ солдаты! Бегом!

Все втроём мы выскочили из казармы и разбежались в разные стороны «точки». Я побежал на пост. На улице стояла тихая летняя ночь, уже светало, и трава была мокрая от утренней росы.

– Емельян! Емельян! – громко крикнул я. На посту было тихо и никаких следов часового.

Емельян пришёл к нам на «Дозор» в начале лета из учебки. Был он парнем небольшого роста, худеньким. «Повезло ему», – думал я тогда. Пришёл, когда самые лютые деды весной дембельнулись. Не застал он украинцев Ширанта и старшего сержанта Носкова – вот где настоящие садисты были. Наш призыв, пришедший на полгода позже, куда лучше. Когда мы стали дедами, для нас главное было, чтобы молодые делали работу. Всякие извращения в виде ночных подъёмов, отжиманий и избиений без причины мы не практиковали. Лось – «основной» из нашего призыва. Как «черпаками» были, он за «малых» заступался несколько раз, когда Носков совсем бесчинствовал. Но вот узбеков и кавказцев очень он не любил и колотил их при случае. Из-за него мы однажды с кавказским землячеством стенка на стенку сошлись. Их больше было, и они нас хорошо отдубасили, но потом ходили, руки нам пожимали: «Маладэц Дазор, настаяшчы джыгит». Видно, зауважали: хоть и вдвое меньше нас было, славян, но не испугались в драку лезть. Что касается меня, то я молодых вообще не трогал. Никогда я насилия не любил.

– Емельян! – ещё громче от отчаяния кричал я. Вместо ответа послышался продолжительный вой сирены. «Дозор» подняли по тревоге.

Теперь вся точка будет того Емельяна искать, подумал я. Не поспите вы сегодня, мужики. Хоть бы, правда, чего с собой не сделал плохого. Но отчего? Никто же, кажется, его не чморил, издевательств не устраивал. А может, я чего-то не видел? Зато вот кирзач какой-то, торчащий из-под «Урала», вижу. Я сразу же наклонился и заглянул под машину. Там, укрывшись шинелью, в обнимку с автоматом сладко спал Емельян.

Я осторожно вытянул из-под сонного его автомат, передёрнул затвор и поставил его на предохранитель.

– Подъём, воин! – заревел я ему в лицо. – Подъём, падло! Ты ж на посту спишь! Из-за тебя весь «Дозор» среди ночи по лесу бегает, тебя ищет!

Емельян проснулся и сразу залопотал спросонья что-то невразумительное.

– Подъём, падло! Пошли к Шеремету, будешь ему докладывать, как караульную службу несёшь…

– Товарищ капитан! Простите меня, я не хотел!

– А, тащ солдат! Нашёлся! Это они тебя всю ночь стоять заставили, да, Емельян? Лось со Стефановичем?

– Нет, нет, я в своей смене был! Товарищ капитан, я…

– Так. Всем отбой. Емельян, завтра в штаб, всему наряду отмена увольнений в город на месяц! Я вас, бля, научу службу нести! Непорядочные!

– За что? Товарищ капитан? Мы тут при чём? – попробовал возразить Хрящ.

– Тащ младший сержант! Пререкания в строю! Лучше следите за нарядом в следующий раз!

– Вот же «залёт» на ровном месте! Скажи, Лось? – с обидой в голосе обратился к Лосю Хрящ.

– Ну, блядь, Емельян…, – злобно сплюнул сквозь зубы Лось.

– А самое главное, что мы и правда его стоять больше, чем положено, не принуждали. Всё по уставу, – с горечью сказал я.

***

Он стоял посреди сушильни, низко опустив голову. Он понимал, какой разговор его ждёт. Вдоль стен стояли Эдик, Мирон и другие старослужащие.

– Ну что, Емельян, а, душара? Ты что, службу решил завалить? – зло спрашивал у него Лось.

Емельян молчал.

Во мне почему-то вместо гнева и злости поднималась только жалость к этому несчастному пареньку. Но – однопризывники, авторитет дедов, от которого зависит бесхлопотная и ненапряжная служба старослужащих. Всё это – труднообъяснимые в обычной жизни вещи…

Лось не сильно, ладонью руки, ударил его по лицу. Я знал, куда бить, сам не раз испытав это в своё время – в груди, плечи. Так, чтобы не было следов.

На следующий день Емельян исчез по-настоящему. Он убежал из части и добился перевода в другую. Никто особенно и не разбирался, почему. На общем построении капитан Шеремет спросил, не обижали ли мы его. Мы хором ответили, что нет.

* * *

P.S. 25 лет спустя я встретил Лося. За это время он стал верующим и отцом десяти детей. Он очень жалел о том случае и стыдился его. Мне тоже очень стыдно. Если бы я мог, то попросил бы прощения у этого человека. Я ненавижу насилие.

Валентин Стефанович о себе: родился в 1972 году в Минске. В детстве мечтал стать лесником, моряком и машинистом дизель-электропоезда. В жизни испробовал разные занятия: был маляром, солдатом, студентом и юристом Минского подшипникового завода. Теперь активно наблюдаю за жизнью.

Оригинал

Дополнение (из новой записи в блоге писателя Михася Южика, пер. с бел.)

Что такое в действии принцип коллективной ответственности и какой это дремучий закон, поясню на примере дикарской Советской Армии.

В Печах под Борисовом, где я полгода в своё время служил и где недавно повесился от издевательств молодой солдат, сержанты любили самовыражаться следующим образом. Входит с полевых работ, не в настроении, в казарму одно чмо в погонах начальника и кричит с порога: «Рота (120 человек), упор лёжа принять, отжиматься строго на мой счёт раз-два!!!» И все 120 человек, среди которых есть и значительно более крепкие за «капрала», боязливо отжимаются. А он, периодически, куражась, подбегает к самым крупным, высоким, мускулистым – и бьёт их сапогом по хребту, рёбрам, рукам, плечам, голове за якобы неправильное отжимание.

Так в Советской армии поощрялся 1) садизм, 2) ломка психики человека. Какой-то мерзавец, падла и чмо, который зря коптит небо, поскольку человеком уже не станет никогда – получает безграничную власть над сотней душ. И наслаждается.

Почему никто не поднимется, не бросится гуртом на сержанта, не надаёт ему по зубам? А потому что ты 1) служишь Родине, 2) сержант – твой непосредственный начальник, 3) неподчинение приказу – тюрьма. И никто не будет разбираться, что приказ на самом деле – неприкрытый садизм, что самому сержанту пора отправляться на нары.

Ещё один, например, перестал отжиматься не то из моральных принципов, не то выдохшись. Сержант во весь голос обращается тогда к роте, взводу: вы будете отжиматься до тех пор, пока и он к вам не присоединится. И все, изнемогая, с ненавистью смотрят на того, кто перестал подчиняться издевательству. А потом вся сотня на кулаках, в туалете, доходчиво объяснит непокорному, что к чему. И завтра он – будет отжиматься. Так ломают человеческую волю и достоинство.

Или один плохо заправляет кровать – взвод заправляет за ним. Один небрежно смотрит за формой, не подшивает своевременно воротничок – ночью товарищи будут ему подшивать, колясь в полутьме иголками.

Помню, один таджик сошёл у нас с ума. Просто не подшивался, не заправлял кровать, выбивался со строя, реагировал на побои сержантов как чучело – бей его или не бей. Не помогала и коллективная ответственность: товарищи, жалея сумасшедшего, делали всё за него, а он болтался несколько дней с отсутствующим взглядом и небритый. Потом его забрали в клинику, прилетал из Таджикистана отец. Сознание несчастного так заслонилось от нереальных мучений. Это бравая Советская армия… Спустя пару лет распался и СССР, что при такой армии не удивительно.

М. Южик

Опубликовано 25.11.2017  19:54

Георгий Мирский. Натура Сталина

Георгий Ильич Мирский (19262016) советский и российский историк, востоковед-арабист и политолог. Доктор исторических наук, профессор, был главным научным сотрудником Института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук. Заслуженный деятель науки Российской Федерации. Ниже – часть главы из его книги воспоминаний «Жизнь в трех эпохах» (М.; СПб: Летний сад, 2001).

Фото отсюда.

«СТАЛИН НАША СЛАВА БОЕВАЯ»

На приеме Сталин подходит к Буденному: «Слушайте, товарищ Буденный, сколько лет мы с вами знакомы?» Маршал ошарашен вопросом, не знает, в чем его тайный смысл (а он должен быть), теряется. «Не помните? А я вам скажу: тридцать лет. Вот так. А у меня, между прочим, до сих пор нет вашей фотокарточки». У Буденного пот катится со лба, он по-дурацки роется во всех карманах, а Сталин подзывает своего охранника. «Дайте мне фотографию Семена Михайловича». Фото тут же появляется. Сталин: «Ну, надпишите мне. пожалуйста». Буденный трясущимися руками вытаскивает ручку, не соображает, что написать. Сталин выручает его: «Ну ладно, не смущайтесь, я сам надпишу от вашего имени» — и пишет: «Основателю Первой Конной Армии товарищу Сталину от С.М. Буденного». Тот берет с недоумением, благодарит.

Сталин: «А у вас, товарищ Буденный, есть моя карточка?» Буденный еле ворочает языком: «П-по-м-моему, нет, товарищ Сталин». Вождь вынимает из кармана свое фото, пишет: «Подлинному основателю Первой Конной Армии товарищу Буденному от товарища Сталина» — и вручает маршалу. Скорее всего, это выдуманная история, но весьма характерная: в ней великолепно передан сталинский стиль, сталинский черный юмор. Приведу еще две. Сталин в первые дни войны наносит визит в Генеральный штаб (это было на самом деле, причем единственный раз). Среди генералов он видит некоего Федорова и удивленно говорит: «А, товарищ Федоров, рад вас видеть, а я думал, что вас расстреляли». У Федорова почти инфаркт. Через четыре года, на Параде Победы, Сталин, разгуливая между трибун, замечает того же генерала. «Здравствуйте, товарищ Федоров, давно не виделись, еще с тех пор, с генштаба, помните? Да, какая тяжелая была война, но ведь что интересно — даже тогда мы находили время весело шутить».

В Москву приезжает по своим делам католикос Грузинской православной церкви. Ему намекают, что раз он в Москве, неудобно было бы не попросить аудиенции у Сталина. Аудиенция испрошена и получена. Встает вопрос: в какой одежде идти к Сталину? В своем патриаршем облачении — но ведь Сталин, исключенный в свое время из семинарии, видеть не может всякие там рясы и ризы. А в штатском наряде идти — не положено по чину. В конце концов католикос надевает пиджак и брюки. Его вводят в кабинет. Сталин сидит за столом, что-то пишет не глядя, кивком подзывает католикоса, смотрит на его костюм и говорит, показывая пальцем вверх: «Что, Его не боишься, меня боишься?»

Таких рассказов множество, они все появились уже после смерти диктатора, при его жизни о таких анекдотах никто не мог и помыслить. Но вот подлинная история, за ее достоверность я могу ручаться. Мне рассказал ее известный кинорежиссер Михаил Ромм, который в 70-х годах собрался ставить фильм о мировых проблемах и пригласил меня к себе домой, чтобы я «просветил» его насчет Азии и Африки. После моей лекции, которую Ромм записывал на магнитофон, мы пили кофе с коньяком, зашел разговор о сталинских временах, и Ромм рассказал историю, случившуюся с его другом, к тому времени уже покойным, адмиралом Исаковым. Я запомнил ее почти слово в слово.

Знаменитый флотоводец, Герой Советского Союза адмирал Исаков был назначен после войны начальником Главного штаба Военно-Морского Флота. В начале 46-го года его шеф, Главнокомандующий Военно-Морским Флотом адмирал Кузнецов приказал ему подготовить для Политбюро доклад о перспективах развития советского флота. «Подготовишь два варианта: большой (по максимуму) и малый, строго объективно, своего мнения не высказывай, времени тебе дается двадцать минут». В назначенный день Исаков с Кузнецовым входят в кабинет, где идет заседание Политбюро под председательством Сталина. Исаков докладывает о двух возможных вариантах развития военного флота — по максимуму и по минимуму. Сталин: «Спасибо, садитесь. Какие будут мнения?» Первым берет слово Ворошилов: «Большой вариант нам не годится, средств не хватит. Страна разорена войной, а стоимость первого варианта равна стоимости восстановления четырех Донбассов. Мы не потянем». Пауза. По лицу Сталина пробегает какая-то еле уловимая тень.

Маленков, опытный царедворец, сразу ухватывает настроение вождя, просит слова и говорит: «Я считаю, что надо еще подумать, дело не только в деньгах, Америка готовится к нападению на нас, мы не можем себе позволить отстать и дать американцам возможность господствовать на море». Сталин одобрительно кивает головой, и, увидев это, вскакивает Берия: «Перед лицом агрессивного империализма Советский Союз должен иметь мощный флот, соответствующий нашей роли как великой мировой державы. Я не могу согласиться с мнением Ворошилова». Опять пауза; Ворошилов уже заметно нервничает. Сталин набивает трубку, встает из-за стола и раздумчиво говорит: «Да, товарищи, вопрос непростой, надо все обдумать, но вот что интересно: товарищ Ворошилов уже не в первый раз высказывает мнение, не совпадающее с позицией Политбюро». Молчание. Сталин не спеша раскуривает трубку, прохаживается вокруг стола. Пауза продолжается три минуты. (Помню, Ромм в этом месте своего рассказа сказал мне: «Вы ведь не человек искусства, вам трудно даже представить себе, что такое пауза, продолжающаяся три минуты».)

И вот Сталин произносит такие слова: «Да, товарищи, мы еще не знаем, почему Ворошилов каждый раз упорно пытается навязать нам взгляды, противоречащие интересам нашей партии, нашего государства». Опять пауза; единственный слышный звук — это капли пота, падающие на стол со лба Ворошилова. Сталин: «Да, товарищи, мы этого еще не знаем. Но мы это узнаем». Все ясно. Ворошилов еще жив, но все ясно. Еще несколько выступлений — разумеется, в поддержку «большого варианта» — и Сталин говорит: «Поручим товарищам Кузнецову и Исакову подготовить уже конкретные предложения. А теперь пойдемте смотреть кино». Все переходят в маленький просмотровый зал; Ворошилов, конечно, плетется сзади всех, а Исаков, как младший по званию среди присутствующих, тоже замыкает шествие и садится вместе с Ворошиловым за последний из маленьких столиков. Показывают любимый фильм Сталина — «Огни большого города», и в том месте, где слепая продавщица цветов на ощупь узнает Чарли Чаплина, Сталин вынимает платок и утирает глаза.

После фильма все выходят в соседнюю комнату, стоят, разговаривают. Исаков, выйдя вместе с Ворошиловым, становится рядом с ним у окна, все держатся подальше от них, и вдруг подходит Сталин. Обращаясь к Ворошилову, он говорит: «Какой все-таки великий художник Чаплин, как он умеет показать простого человека! А ведь это — главное: человек. Мы иногда недостаточно думаем о людях, их заботах, их здоровье. Вот вы, товарищ Ворошилов — вы что-то плохо выглядите. Наверное, неважно себя чувствуете. Почему бы вам не взять путевку, не поехать отдохнуть на Черное море? Забота о человеке — наш первый долг. Мы вам доверяем — слышите, товарищ Ворошилов, мы вам доверяем. Главное — это люди, бесценный человеческий капитал». Конец сцены. Вот такая история. Вот таков Сталин. Комментарии излишни.

Вспоминается и еще один эпизод, на этот раз с министром внешней торговли Меньшиковым. Сталин с соратниками пирует на черноморской даче, и среди любимых им бананов попадается один гнилой. Сталин: «Если уж мне дают такие бананы, чем же кормят народ? Кто виноват?» Берия: «Как кто? Известно кто — министр Меньшиков ввозит такие бананы». Через несколько дней на приеме в Кремле Сталин подходит к министру: «Товарищ Меньшиков, есть мнение — освободить вас от работы как не справляющегося со своими обязанностями. Какое ваше мнение?» Меньшиков: «Совершенно верно, товарищ Сталин, совершенно верно». Его тут же переводит на другую должность. Это тоже чистая правда, от начала до конца.

Известно, что у Калинина и Молотова были арестованы жены, отправлены в лагеря, и в соответствии с установленным порядком они, как члены Политбюро, должны были собственноручно это решение завизировать. Арестовывали и других жен, и среди них однажды оказалась супруга Поскребышева, личного секретаря Сталина; кажется, это была его вторая жена, на которой он незадолго до этого женился. Поскребышев не выдержал и обратился к Сталину, сказал, что это какая-то ошибка, его жена — простая деревенская женщина, к политике никакого отношения не имела, в отличие, скажем, от жен членов Политбюро. Сталин посмотрел на него и сказал только: «Слушай, что ты себе бабу не найдешь, что ли?» И вечером, когда Поскребышев вернулся домой, его уже ждала другая жена.

Я не буду повторять другие истории, уже многократно описанные, о том, как Сталин третировал своих ближайших соратников, по-иезуитски издевался над ними, держал их в постоянном страхе. Пережившие 37-й год, эти люди никогда не могли быть уверены в завтрашнем дне, жили под ужасным гнетом. Рассказывают, например, что когда Сталин звонил Микояну, с которым они были знакомы десятки лет, некогда вместе участвовали в революционном движении практически на равных, звали друг друга «Коба» и «Анастас» — Микоян вскакивал (не мог себе позволить разговаривать с вождем сидя) и с желто-бледным лицом говорил только: «Слушаю, товарищ Сталин» или «Конечно, товарищ Сталин, будет сделано». К концу жизни Сталин не доверял уже никому, кроме Маленкова, которому он и поручил сделать вместо себя доклад на последнем в своей жизни партийном съезде; он называл Молотова английским шпионом, Ворошилова велел не допускать на заседания Политбюро. Нет сомнения, что Сталин искренне верил в заговор врачей, был уверен, что надвигается новая мировая война и необходимо провести такую же «чистку», как и в 30-х годах.

Вместе с тем я не верю, что Сталин сам собирался начать войну, напасть на Америку. У него не было той смелости, дерзости, того безоглядного авантюризма, какие были характерны для Гитлера. Сталин был осторожен, он нападал лишь на слабых (Польша и Финляндия в 1939 году). Поэтому я и не согласен с мнением, что Сталин в 1941 году собирался напасть на Германию и Гитлер просто опередил его. Сталин, конечно, понимал, что рано или поздно война с Германией неминуема, но, заключая пакт с Гитлером, он никак не предполагал, что немцы так быстро разгромят Францию. Он рассчитывал, что между Германией и Францией будет длительная позиционная война, как в 1914—1918 годах, немцы увязнут в окопах, истощат свои силы, и вот тогда уже, когда все западные державы взаимно обескровят друг друга, можно будет нанести удар в спину Гитлеру. События 1940 года опрокинули все эти расчеты, Сталин осознал мощь Германии и стал удесятерять усилия по подготовке к войне. Возможно, он предполагал, что в 42-м году Красная Армия будет в состоянии вести наступательную войну, но Гитлер не дал ему времени для подготовки.

В результате, как писал Черчилль, «Сталин с его комиссарами оказался наиболее одураченным из всех, кто опростоволосился во второй мировой войне». Ирония судьбы: не кто иной, как один из самых вероломных и недоверчивых тиранов в истории умудрился оконфузиться так, что заслужил название «опростоволосившегося»! В конце 40-х годов Сталин попытался было поставить под свой контроль весь Берлин, блокировав его с тем, чтобы задушить «костлявой рукой голода». Но когда американцы организовали беспримерный в истории воздушный мост, Сталин не стал лезть на рожон, пошел на попятный. Точно так же он не осмелился попытаться силой покончить с непокорным Тито, как только стало ясно, что Запад не собирается оставаться безучастным свидетелем. В эти же годы Сталин был вынужден смириться с поражением в Иране; ведь советские войска, находившиеся в северной части Ирана с 1941 года, когда они были введены туда в рамках согласованной с Англией политики установления контроля над этой страной, оставались там и после окончания мировой войны, несмотря на то, что Совет Безопасности потребовал их вывода.

Были уже созданы «демократические республики» (советские сателлиты) в Иранском Азербайджане и Курдистане, древнее иранское государство было на грани распада. Но нашелся человек, который переиграл Сталина, — второй человек за всю его жизнь; первым был, естественно, Гитлер. Это был Кавам эс-Салтане, премьер-министр Ирана. Он договорился с советским послом, что СССР получит концессию на добычу нефти в Северном Иране, как только советские войска покинут эту территорию. Сталин согласился на столь заманчивое предложение, войска были выведены, «демократические республики» в Иранском Азербайджане и Курдистане ликвидированы, а их руководители повешены, но никаких концессий СССР не получил. Кавам объяснил это советскому представителю с обезоруживающей простотой: «Я действительно подписал соглашение, но меджлис (парламент) его не утвердил. Что я могу поделать — у нас демократическая страна». И Сталин остался в дураках. (Любопытно, что подобный трюк в ноябре 1996 г. провернул А. Лукашенко, подписавший соглашение насчёт рекомендательного характера референдума с председателем Верховного Совета Беларуси С. Шарецким; затем большинство депутатов ВС «внезапно» не утвердило это соглашение, и в дураках остался Шарецкий… – прим. belisrael.info).

Вопрос о личности Сталина и его роли в истории дебатировался бесконечно и будет обсуждаться еще многие десятилетия. Из бесчисленных определений и формулировок, характеризующих этого человека, я упомяну здесь лишь одну, принадлежащую перу Василия Гроссмана. По его мнению, можно говорить о трех ипостасях Сталина как государственного деятеля: первая — революционер нечаевского типа, вторая — российский сановник, вельможа имперской эпохи, и третья — восточный деспот. Мне кажется, именно это уникальное сочетание лучше, чем какая-либо иная характеристика, позволяет понять сталинскую натуру. Я бы только добавил еще комплекс неудачника (как и у Гитлера): молодой человек низкого происхождения, наделенный от природы могучей волей и бешеными амбициями, но лишенный талантов и обаяния, с невзрачной внешностью и скудным образованием, ощущающий свою неполноценность именно в том обществе, признания которого он мечтает добиться, — таков был Сталин на заре своей политической карьеры.

От этого комплекса идет если и не все, то многое из последующего: это состоятельное, образованное общество пренебрегает им, он не может в него вписаться, дотянуться до него — что ж, отлично, он бросает вызов обществу, он с теми, кто его уничтожит, а заодно и весь строй, при котором таким, как он, нет места. В этом, вообще говоря, нет ничего уникального. Не только Гитлер, но и Муссолини, и немало других честолюбивых молодых провинциалов в разные эпохи и в разных странах, сочтя себя обиженными обществом, становятся на путь борьбы, пользуясь подвернувшимися под руку идеями — полусоциалистическими, полуанархистскими. К кому конкретно примкнуть молодому Сталину? По своему темпераменту он мог бы стать анархистом, но время анархистов прошло, в Закавказье их и не видно, да и сама идея безначальственности, безгосударственности чем-то отталкивает его, в нем уже смутно проклевываются черты будущего государственника, создателя строгой иерархии власти. И он идет за большевиками, здесь уже всё есть — и идея, и организация, и вождь — Ленин.

Его судьба определилась, это — его партия. Он нашел родственную стихию, и она нашла его. Такие люди нужны Ленину. Все то жестокое, беспощадное, беспредельно энергичное и целеустремленное, что проявится впоследствии в этой партии с ее презрением к людям, к свободе личности, к морали и принципам — все это уже есть у Сталина. Историческая встреча состоялась, партия нашла будущего вождя, хотя никто об этом еще не подозревает. Он понадобится потом, еще нескоро, но непременно: в нем — квинтэссенция, концентрат именно тех качеств, которые будут востребованы рано или поздно, на развилке дорог. У всех остальных, кроме, конечно, Ленина, чего-то не хватает, чтобы возглавить такую партию; у Сталина есть всё. Но до этого еще далеко, а пока что он вновь не в своей тарелке. Комплекс неполноценности не исчезает в среде революционной элиты: куда ему до Троцкого, Луначарского, Каменева, Красина, Бухарина. И точно так же, как он ненавидел старое общество, для которого он был ничтожным люмпеном, он начинает ненавидеть этих блестящих интеллектуалов, этих изощренных ораторов с их эрудицией и иностранными языками, особенно же — евреев…

Полностью материал читайте здесь.

Опубликовано 20.11.2017  19:13

Михаил Эпштейн. Гоп-политика, гоп-журналистика, гоп-религия

Чем определяется эта новая государственная субкультура

23:22 12 ноября 2017

Новая газета № 126 от 13 ноября 2017

В последние годы обозначились черты общественно-политического стиля, который заслуживает особого наименования. Я бы назвал его «гоп» — от слова «гопник». Гопники — городская шпана, полууголовные элементы, еще не полностью криминальные, но скользящие по грани. Главный предмет их ненависти — культурные, добропорядочные граждане, которых гопники любят пугать и унижать, испытывать над ними свою власть. Гопникам важно не столько ограбить (хоть и это дело святое), сколько покуражиться, найти выход агрессии. Это не просто возвышает их в собственных глазах, но и составляет основу их идентичности и душевного комфорта. Для них моральные законы писаны только во втором значении этого слова. Такие ценности, как право, свобода, честность, труд, интеллигентность, вызывают насмешку и презрение; а подлость и предательство, напротив, одобрительный гогот. Их modus operandi — «подставить», «кинуть», «развести», «слить», «хапнуть»…

Есть две версии происхождения этого слова. Первая: от «гоп» — прыгнуть, подскочить. Уличная шпана нападает внезапно — выпрыгивает из-за угла. По Далю, «гоп» — это скачок или удар и, соответственно, поощрительный возглас при прыжке. «Не говори гоп, пока не перепрыгнешь». Отсюда такие жаргонизмы как «гоп-стоп», обозначающий уличный грабеж, или «гоп-скок» — заглавие заметки М. Горького об ограблении прохожего московскими беспризорниками.

Другая версия: «гоп» — это аббревиатура. В конце XIX века в помещении современной гостиницы «Октябрьская» на Лиговском проспекте в Петербурге было создано Государственное общество призора (ГОП), куда доставляли беспризорных детей и подростков, занимавшихся мелким грабежом и хулиганством. После революции в этом здании было организовано Государственное общежитие пролетариата — опять же ГОП — для тех же целей, причем число малолетних преступников в этом районе тогда резко подскочило.

В общем, между этими двумя версиями нет существенного противоречия.

И вот этот агрессивно-куражистый стиль поведения недавно стал все заметнее проникать в разные сферы общественной жизни. Теперь к их названиям можно смело присоединять приставку «гоп-», поскольку все они пронизаны гопничеством.

Возьмем дипломатию — область, казалось бы, совсем далекую от гоп-нравов. Но когда российский чрезвычайный и полномочный посланник на заседании Совета безопасности в ООН (12.04.17) начал оскорблять британского представителя: «Посмотри на меня! Глаза-то не отводи, что ты глаза отводишь?» — стало окончательно ясно, что перед нами новая разновидность этой старой профессии: гоп-дипломатия. По ее ведомству можно отнести и любимую реплику «дебилы, б..» министра иностранных дел (на пресс-конференции с его коллегой из Саудовской Аравии).

Гоп-политика. Собственно, вся международная политика, начиная с присоединения Крыма — то, что российские стратеги иногда важно именуют геополитикой — это по сути гоп-политика. Новизна ее лишь в том, что такой откровенный разбой, когда одно государство не просто вторгается на территорию другого, но и присваивает ее часть себе, — действительно в новинку современному миру (после Второй мировой войны).

На меня особенно сильное впечатление произвел недавний эпизод политического гоп-скока. Одно из главных лиц государства проявляет отеческую заботу о министре: как бы не простудился дорогой товарищ в осенние холода, «надо курточку какую-то». А потом передает подарочек: «Корзиночку забирай». Под эту курточку и корзиночку с колбаской — сплошь уменьшительно-ласкательные, прямо щедринский Порфирий Головлев, — сверхзначительное лицо ведет тайную аудиозапись на выданной ФСБ аппаратуре, чтобы засадить друга-коллегу в тюрьму. Гопничество на высшем уровне: налетел из-за угла с лаской на лице и финкой в кармане. Я уж не говорю о государственно поощряемом гопничестве против оппонентов режима: ядовитая зеленка, выедающая глаза, и опасная для жизни вонючая отрава.

Гоп-журналистика транслируется по всем гоп-каналам. Порою говорят, что это вообще не журналистика, а пропаганда. Ну тогда и послекрымскую политику нужно называть не политикой (искусством управления), а как-то иначе. Мне кажется, что уместнее все-таки оставить за этими видами деятельности их традиционное название, а то, во что они превращаются (вплоть до полной противоположности себе), обозначить приставкой «гоп-». Гоп-журналистика выдает себя за сбор и распространение информации, а между тем вся ее функция — изнасиловать истину и оправдать насилие. И говорит она в минуту откровенности таким же языком, как и гоп-дипломатия. Телеведущий во время дискуссии подбегает к американскому журналисту и хватает его за пиджак: «Ты, что, думаешь, я только языком могу. Ты что меня провоцируешь? Я тебе сказал сидеть? Сиди!»

Гоп-телевидение прекрасно дополняется другими видами гоп-коммуникации посредством новейших технологий. Армии троллей (не говоря уж о хакерах) щедро оплачиваются из госбюджета. Это все та же гоп-стратегия: налететь исподтишка, оплевать, оскорбить — и скрыться. Не регулярная армия под знаменами, не борцы за идею, а мелкая шпана, которая наскакивает оравой — а потом разбегается кто куда.

 

Гоп-экономика под видом хозяйственной деятельности присваивает себе ее объекты: коррупция во всех эшелонах власти: откаты и взятки, виллы и яхты, искусство «виолончелить», одним словом, «это вам не Димон». По данным Национального бюро экономических исследований США, офшорный капитал россиян в три раза превышает уровень валютных резервов страны. Граждане хранят в офшорах сумму, равную 75% валового национального дохода (ВНД), объем резервов составляет 25%. И, конечно, гоп-экономика — это переливание бюджета на военные расходы за счет медицины, образования и науки, уровень которых катастрофически падает. Гопнику кастеты нужнее, чем книги.

 Особая пикантность гоп-экономики в сочетании с гоп-политикой в том, что за санкции, наложенные на правящую верхушку, приходится расплачиваться всему населению страны. На американский закон Магнитского (против коррупции) ответили асимметричным законом Димы Яковлева (о запрете на усыновление детей иностранцами). Крупнейших олигархов, друзей президента, попавших под западные санкции, освобождают от налогового бремени, более того, возвращают им ранее уплаченные налоги. Гопничество — это всегда асимметричный ответ. Сорвалась сделка или подставили кореши — выместил злость на улице, избил прохожего или затащил в подъезд девушку. Эта манера гопоты наказывать слабых за поражение от сильных называется «бомбить Воронеж».

Еще одно, весьма неожиданное поприще для гопничества — религия, где тоже все заметнее хулиганская, агрессивная, бандитская составляющая. Когда-то, в 1990-е годы, религия получила приставку «поп-»,обозначающую ее массовизацию и коммерциализацию. «Поп-религия» — знак предприимчивой популярности, которая рассчитана на восприятие массового общества, в том же смысле, как «поп-музыка» или «поп-арт». Поп-религия — это религия на потребу масс, инструмент магической или психической манипуляции для извлечения практической выгоды. В 1990-е и 2000-е гг. священники постоянно заседают на презентациях товарных бирж, акционерных обществ, политических ассоциаций, литературных журналов и кинофестивалей. Страшновато, если тот самый владыка и пастырь, который готовит твою душу к предстоянию на Страшном Суде, расхаживает по космодромам, стадионам или заправочным станциям и, размахивая кадилом, освящает все, от мяча до ракеты. В том числе ядерное оружие.

Раньше эти божьи слуги в основном загадочно молчали, не вмешиваясь в происходящее, но придавая ему своим присутствием оттенок высшего значения и благодати. Однако за последние годы поп-религия перешла к более воинственным действиям, превращаясь в гоп-религию. Наиболее заметное ее проявление — деятельность «православных активистов», нападающих на выставки, кинотеатры, угрожающих деятелям культуры — всем, кто дерзает свободу творчества ставить выше партийно-конфессиональных догм и к кому вдохновение приходит от Бога, а не от патриарха или синода. Если в поп-религии преобладала коммерция, то в гоп-религии — агрессия и милитаризм, которая, впрочем, не отказывается и от коммерческих завоеваний и рейдерских захватов государственной собственности. Российская гоп-религия — это попытка превратить православие в религию войны по образцу ислама, а при возможности и сомкнуть с ним ряды. Прежде всего, против «гнилого» западного христианства, которое застряло на ценностях милосердия, любви к ближнему, прощает грехи «радужным», благословляет врагов и охотно принимает иноверных. Ряды гоп-религии пополняются из внецерковных и околоцерковных кругов, но и сама церковь устами своих первосвященников не торопится их осуждать, а молчанием — поощряет. По сути, объединяется с ними в агрессии против светского образования, науки и культуры, в попрании самой конституции, утверждающей отделение государства от церкви.

Дело в том, что гопничество ведет двойную игру. В противоположность честному криминалу, оно все время петляет вокруг границы законного/преступного, избегая открыто ее пересекать. В отличие от преступного сообщества, гопники отчасти интегрированы в нормальную жизнь, чему-то учатся, где-то работают. Это преступность от случая к случаю, спорадическая, контекстная, позволяющая опасно приближаться к «мокрым» делам, но при этом выходить сухим из воды. Днем такой гопник сидит в какой-нибудь бойлерной или мастерской, а вечером идет на улицу промышлять и наводить ужас.

На современном жаргоне, это гибридность. Например, при гибридной войне страна-гопник использует скрытые операции, диверсии, кибервзломы, наемников и повстанцев, но при этом старается более или менее правдоподобно отрицать свою вовлеченность в конфликт, аккуратно голосует на всяких ассамблеях, выступает против двойных стандартов и вмешательства в чужие дела, в общем, ведет себя чуть ли не как отличник, чтобы под покровом темноты опять всласть покуражиться, нагнуть, унизить.

Гоп-политика, гоп-экономика, гоп-журналистика, гоп-религия тоже по сути гибридны: они соблюдают одни законы профессии, чтобы создавать себе алиби при нарушении других.

Эти фасады, фейки, вывески никого не обманывают, но как бы призваны успокоить нервных наблюдателей и потенциальных жертв: нет, мы не разбойники, мы держим себя в рамках и выходим на промысел только по вечерам.

В результате такого размаха гоп-движений вся страна воспринимается как гоп-государство, импотентное в плане созидания, но подпитывающее свою гордыню большими и малыми пакостями в отношении других государств. Нет ни сил, ни ума на то, чтобы внести вклад в науку и культуру, укреплять здоровье народа, строить дороги, прокладывать пути к другим планетам, объединять человечество большими созидательными проектами. Зато остается радость уличной шпаны: бить окна, залезать в чужие дворы, вмешиваться в чужие выборы, подкупать правящую элиту других стран, радуясь любым неудачам демократических и правовых институций и пытаясь извлечь выгоду из всех человеческих слабостей.

Как следствие зрелого самосознания эпохи гопничества, оно готовит памятник себе. Причем там, откуда оно и пошло, где возникли дореволюционный и советский ГОПы. По сообщению «РИА Новости», скульптурное изображение гопника предлагается установить в Петербурге. Отсюда и двинулись в российскую власть питерские, превратив гоп в явление всемирного масштаба.

Это пока еще только проект, памятник «нерукотворный», но уже очевиден кураж самих планировщиков — соотнести его с Александрийским столпом. В конце концов, по логике истории оказывается, что сто лет назад сбросили царя, чтобы на его месте поставить гопника.

Можно было бы дальше перечислять многообразные виды современного гопничества: гоп-спорт (чего стоит одна только история «моченосцев»!), гоп-наука (новейший герой которой — министр культуры, «историк»!)… Но и так очевидно: на смену хиппи и яппи и другим субкультурам приходят гоппи. Новая молодежная «субкультура»? Нет, она не согласна быть «суб» и претендует на звание «супер»: всевозрастной, всегосударственной, а по возможности и всепланетной.

Оригинал

Опубликовано 14.11.2017  20:12

ЛЕНИН БЫЛ ШАХМАТНЫМ КОНЁМ!

Супермегасенсация! Открытие на (Ш)нобелевскую премию. Покровы сорваны!

Личность Владимира Ильича Ульянова (не путать с Гинзбургом) и в ХХІ веке привлекает внимание многочисленных исследователей. Не так уж давно появилась статья на важную для всего прогрессивного человечества тему «ленинский рацион питания» (Элвуд К. Што еў Ленін // Arche. 2010. № 6. С. 435–449). Но не менее важным является ответ на вопрос: кто же он, Ленин? Версии выдвигались самые разные: «немецкий агент» (А. Ф. Керенский, 1917; см.: Kerensky, A. La révolution russe. Paris, 1928. P. 295–296), «плешивый вождь бандитов» (з/к пермского лагеря № 36 Владимир Красняк, 1973 – со слов Я. Сусленского, см. «Перо моё – враг мой», Иерусалим, 1999, с. 167), наконец, «гриб» и «радиоволна» (С. А. Курёхин, 1991). Все эти версии уважаемых коллег имеют право на существование, но исключительно как гипотезы, мы же берёмся доказать, что Ленин был реинкарнацией шахматного коня – более того, высшей стадией его развития (как империализм является высшей стадией капитализма).

Всем, кому не лень, известно об интересе, который Владимир Ильич проявлял к шахматной игре. Но буквально в прошлый четверг в межзональном районе Самаро-Городокского нашлись записки адвоката Хардина, в которых тот жаловался на своего постоянного партнёра по шахматам 1890-х годов. В записках – написанных эзотерическим языком, близким к коду Удемана – говорится, что молодой Ульянов очень своеобразно играл в шахматы, двигая лишь коней. Сохранился текст одной из партий:

Белые: Ульянов-Конский В. И. Чёрные: Хардин А. М.

1.Ка3 е5 2.Kb1 d5 3.Kh3 e4 4.Kg1 d4 5.Ka3 и т. д., вплоть до 64-го хода. Чёрные, не выдержав напряжения, фатально ослабили позицию короля и, осознав это, сдали партию.

Правда, примерно через три месяца ежедневных поединков (если мы правильно перевели хардинскую тайнопись на язык его родных берёз) хитроумный адвокат додумался выводить ферзя на f6(f3), а слона на с5(с4), и при случае объявлять мат на f2(f7). Но на маты Ильич по-прежнему реагировал ходами коня… по голове. В более поздних источниках партии с Хардиным интерпретировались так: «Игра проходила с переменным успехом» (Гербстманэу А. Шахматы из оленьего рога, однако. Анадырь, 1970. С. 13).

Таким образом, уже в молодые годы волей-неволей проявлялась скрытая сущность будущего вождя всемирных пролетариев. Повзрослев, он научился маскировать её более умело, особенно, когда узнал (от Крыленко, Короленко, Ферзена и Ладьина), как ходят другие фигуры. Тем не менее, как мы увидим, второе «я» всё же часто брало верх.

Самым ярким доказательством вышеприведенного тезиса следует cчитать общеизвестную эмоциональную реакцию В. И. Ленина на этюд братьев Платовых: «Красивая штучка!» (из письма брату Дмитрию от 17.02.1910). Разве написал бы он так, если бы в этюде доминировал не конь (2.Ке2, 3.Кс1!! и т. д.)?

Этот пример лежал на поверхности, и мы удивляемся, почему никто из коллег не обратил на него внимание. Существуют, однако, и менее очевидные доказательства.

Во время своих эмиграционных путешествий Ленин выделывал на карте Европы, которые мог выделывать лишь шахматный конь (то ли обычный, то ли из гексагональных шахмат Глинского): Мюнхен – Льеж – Лондон – Женева – Питер – Финляндия – Стокгольм – Женева – Австро-Венгрия – Циммервальд – Цюрих – Стокгольм – Питер… PROFIT.

Питался Ленин много чем – и рыбой, и яйцами, и икрой, и грибами. Он запивал сыр пивом, потреблял даже оленину, но конины избегал. Да, мне могут возразить: Н. К. Крупская упоминала, что они с Ильичом покупали салаты и конину (Крупская Н. Воспоминания о Ленине. Москва, 1972. С. 203), но это был только «шахматный ход». На самом деле приобретённое мясо далёких родственников предавалось земле на кладбище в Лонжюмо.

Правнучка сибирского крестьянина Татьяна Юрьевна К-ца, которая работает в N-cком отделении почтовой связи г. Минска (впрочем, уже можно признаться: на улице Жудро, спросить Таню), в 2010 г. поделилась с автором этих строк секретнейшей тайной… Когда её прадед в Шушенском приходил угостить своего постояльца «огненной водой», то не раз видел белых коней и среди них – Ленина с собакой Женькой, которые демонстрировали на дворе странные прыжки. Зырянов считал это барской причудой политссыльного или даже происками злых северных демонов, но мы-то догадались: шло активное имитирование шахматных ходов а-ля пожилой Стейниц.

Владимир Ильич много лет страдал из-за отсутствия буквы «к» в своём имени, поэтому часто подписывался «К. Тулин», «Карпов» (!), «Старик» и «Николай». Однако, опасаясь, чтобы его не изобличили в качестве коня (псевдоним «Николай Ульянов» содержал бы в себе все буквы слова «конь», и царская охранка просто могла бы отправить носителя псевдонима на живодёрню), он изменил фамилию «Ульянов» на иную, без мягкого знака.

В 1917 г., с приближением экзистенциальной шахматной битвы между большевиками и помещико-капиталистами, столетие которой всё прогрессивное человечество отмечает в эти дни, лицо Ленина невольно начало приобретать реальные абрисы, т. е. вытягиваться в направлении конской морды. Именно вытягиванием объясняется тот факт, что перед «последним и решительным боем» Ильич вдруг решил носить на лице тряпку, а отнюдь не примитивной конспирацией под рабочего Константина Иванова с больными зубами, как сообщал накладывавший повязку небезызвестный краснофинн Э. Рахья.

Да, и здесь тоже…

Перенос столицы из Петрограда в Москву (1918) – результат глубокого осмысления афоризма Зигберта Тарраша «Конь на краю доски – всегда позор». Кому не ясно, что Петроград находился на краю России, что соответствовало полям а4 или а6 (выяснение точного месторасположения данного города на «Большой шахматной доске» – тема для отдельного исследования).

Расстрел Николая II и его близких в подвале стал кульминацией карьеры Ульянова как шахматного коня. Кто же не в курсе, что апогеем самореализации этой фигуры является спёртый мат чужому королю! Вот и получилось: последнего российского самодержца сначала загнали в угол вместе с царицей (Queen), а затем ему был объявлен шах и мат. Отчёт о финале этих драматических событий не можем не привести:

Белые: Крh3, Лf3, Ce4, Kh5. Чёрные: Крh1, Фd4, Лg2, п.h2.

1.Лf3-f1+ Фd4-g1 2.Kh5-g3X!

Как видим, наш герой возвышается над «тюремной капиталовой турой» – прав был Владимир Владимирович Маяковский! (Маяковский, 1924). В роли слона из «прекрасного далёка» выступил, безусловно, г-н Парвус (Гельфанд), обладавший слоновой поступью, да и кличкой «Слон».

После этого миссия Ленина-коня была фактически завершена, и не случайно он угас за несколько лет (ходов). Но успел ещё дать добро на организацию в 1920 г. Всероссийской шахматной олимпиады, в которой выступал под псевдонимом Голубев (намёк на тое, что вскоре он улетит от товарищей…). Также есть сведения – которые, впрочем, требуют верификации – что Ленин тайно выезжал на Кубу и принимал участие в матче Ласкера с Капабланкой 1921 г. Днём он становился на доску, а по вечерам приходил к соперникам и в непринуждённых беседах агитировал за посещение новой, стальной России. В «Учебнике шахматной игры» (Москва-Ленинград, 1926, с. 238) соперник Капабланки описал свою ситуацию в комментарии к задаче неизвестного автора: «Эта узкая улица ужасна, – думает король. Но нет худа без добра, здесь никакой конь не пройдёт». Кто здесь «король», а кто «конь», уважаемая аудитория без труда догадается сама. Вообще же, следует подчеркнуть, что д-р Ласкер так устал от фамильярного «батенька» и от пересказов гениальной ульяновской работы «Материализм & эмпириокритицизм», что досрочно сдал матч (а вовсе не из-за жары, как считали наивные любители). Тем не менее, прыжки Ленина за океан принесли некоторые плоды: оба гроссмейстера позже не раз приезжали в СССР. Но уже после отхода великого р-р-революционера и любителя шахов от дел.

Наконец, доброжелатели из парка жесточайших технологий (директор по идеологии – Рогволод Свинчевский) переслали нам посмертное изображение В. И. Ленина, далёкое от каноничного. Более 85 лет власти скрывают… Народу подсовывают ненастоящего Ленина, заманивая в Мавзолей байками об уникальном эксперименте по сохранению мумии. На самом же деле она выглядит примерно так, как на рисунке

и до недавнего времени хранилась в офисе Российской шахматной федерации. Ходили упорные слухи, что обладатель засушенного коня достигнет высшего в истории чатуранги рейтинга Эло и получит пожизненный, совершенно бесплатный абонемент в Межгалактический шахматный клуб имени Громозеки (под патронажем К. Н. Илюмжинова). Вот почему 20 мая 2010 г. в офис РШФ на Гоголевском бульваре врывались люди Аркадия Дворковича: они искали артефакт, который при другом раскладе мог бы осчастливить Анатолия Карпова и Гарри Каспарова, вернуть им славу 25-летней давности…

Итак, мы доказали, убедительнее уж некуда, что Ленин был шахматным человеко-конём – или, возможно, конечеловеком. Аналогичный экземпляр – правда, каменный – стоит и поныне на углу минских улиц Притыцкого и Сердича, там он радует глаз сотен китайских коммунистов и северокорейских шахматистов.

Попросил бы соответствующие службы считать эту статью заявкой на докторскую диссертацию по версии президиума ВАК, а также обращением в (Ig) Nobel Committee. Гонорар готов получить авансом – королями и ферзями, и сушёными слонами.

Да, всё очевидное – невероятно… «Полезным конякам спасибо за пользу, а вредным спасибо за вред» (С) Искренне благодарю академика Капицу и поэта Беньку за неоценимую помощь в установлении истины.

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

P.S. Прежние варианты энтой статьи («Альбино плюс», № 35, 2010; книга «Нарысы шахматнай мінуўшчыны і будучыні», 2014) просьба трактовать не иначе как фальшивки, сделанные в Польше!

Опубликовано 07.11.2017  10:38

Мнения о политических анекдотах

5 ноября 2017 в 17:12 TUT.BY

Юрий Дракохруст

Политический советский анекдот — зеркало величия и злодеяний

Сейчас анекдотов — море разливанное. Неисчислимое множество специализированных сайтов сохраняют их десятки тысяч, ежедневно пополняя десятками и сотнями. Анекдоты есть – Анекдота как общественного института нет.

Юрий Дракохруст, обозреватель белорусской службы «Радио Свобода». Кандидат физико-математических наук. Автор книг «Акценты свободы» (2009) и «Семь тощих лет» (2014). Лауреат премии Белорусской ассоциации журналистов за 1996 год. Журналистское кредо: не плакать, не смеяться, а понимать. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY.

А был – такой же неотъемлемый атрибут эпохи, как райком, дефицит и обязательная демонстрация на 7 ноября с портретами вождей. Политические анекдоты рассказывали все – от работяг до академиков, от диссидентов до партийных чиновников и чекистов. При Сталине за анекдот можно было загреметь в лагерь, при Брежневе – уже нет, но большими неприятностями анекдот был чреват и тогда.

Но все равно рассказывали. И все их знали. И передавали из уст в уста. Было и сплыло. А почему? И сейчас в Беларуси, в России, в других постсоветских странах, многие недовольны начальством и порядками в целом. А Анекдота как общественного явления нет.

Советский политический анекдот был не только протестом, ответом на жизненные тяготы, проявлением недовольства. Это была и защитная реакция на ужасающую советскую практику, на ее прошлое, настоящее и ожидаемое будущее.

Как в известной притче о чиновнике, посланном правителем собирать подати. Каждый раз он привозил новую добычу и докладывал, что люди плачут. Когда он вернулся ни с чем и сообщил, что люди смеются, правитель сказал, что теперь с них точно взять нечего.

Таким смехом был и советский анекдот. На смену Большому террору пришли времена куда более вегетарианские, но система оставалась прежней. И память оставалась, и страх, что все может вернуться. Смех был щитом, способом спрятаться от ужаса, который стоял у порога.

Но и не только. Парадокс, но авторитет, низвергаемый так системно и массово, как это делал советский политический анекдот с советской системой, все же авторитет. Идея-то и правда была великая. Не в смысле хорошая, правильная. Но такая, за которую люди были готовы убивать и умирать.

Вольтер, возвратившись в конце жизни в Париж, заметил однажды по поводу религии, повсеместно приходящей в упадок:

– А жаль! Скоро нам нечего будет осмеивать.

– Утешьтесь! – возразил бывший французский посланник в Петербурге Сабатье де Кабр. – Предмет и повод для осмеяния всегда найдутся.

– Не скажите, сударь! – сокрушенно вздохнул Вольтер. – Вне церкви нет благодати!

Так и в советские времена. Контраст между верой и разочарованием в ней, между идеей, со временем все больше дряхлеющей, и реальностью и был пространством, в котором родился и жил советский политический анекдот. Большая часть, если не все, анекдоты той эпохи построены на абсурдизации, на игре лозунгами и символами.

А потом эпоха кончилась. А с ней и ее неотъемлемый атрибут – политический анекдот. Порядки в постсоветских странах разные: где весьма вольные, где, как в Беларуси, до болезненности отеческие, но это в любом случае не ад Куропат, не методичное и массовое человекоубийство, не ужас, сидевший в костях людей от члена политбюро до бомжа. Ну и великого, глобального проекта переустройства всего мира тоже нет.

Для политического анекдота нужен масштаб – и иллюзий, и злодеяний.

В столетнюю годовщину начала и тех и других бросим взгляд на их отражение – политический анекдот.

Какие выбрать – дело вкуса. Я подобрал на свой вкус 74 из антологии «1001 избранный советский политический анекдот» – по году на каждый год советской эпохи 1917−1991.

  1. Надпись на Одесском артиллерийском училище: Наша цель – коммунизм!
  2. – Одной ногой мы стоим в социализме, а другой уже шагнули в коммунизм, – говорит лектор. Старушка его спрашивает: – И долго, милок, нам эдак раскорякой стоять?
  3. – Что такое вобла?

– Это кит, доплывший до коммунизма.

  1. На повестке дня колхозного партсобрания два вопроса: строительство сарая и строительство коммунизма. Ввиду отсутствия досок сразу перешли ко второму вопросу.
  2. Археологи раскопали пещеру каменного века с лозунгом над входом: «Да здравствует рабовладельческий строй – светлое будущее всего человечества!»
  3. – Скажите, это уже коммунизм или будет еще хуже?
  4. Один старый большевик другому:

– Нет, дорогой, мы-то с вами до коммунизма не доживем, а дети… Детей жалко!

(…)

(Belisrael.info: желающих увидеть всю подборку от Ю. Дракохруста просим заглянуть на https://news.tut.by/economics/567677.html)

Из комментов на форуме tut.by (05.11.2017):

без_виз: Знаю группу вконтакте: «Анекдоты про белорусский режим, белорусов и АГЛ» https://vk.com/club28474899 А Дракохруст говорит, мол, закончились анекдоты в РБ! 🙂

Umri: За вами уже выехали.

Oletsky66: Фишка в том, что, если сравнивать СССР и РБ, анекдот и реальность поменялись местами. Во времена СССР для людей анекдот был как бы выходом своего рода отдушиной – вокруг как бы страшно, а нам на самом деле смешно, сейчас же все наоборот – когда вокруг смешно, то на самом деле становится страшно.

Сергей_Михасёв_talks60: СМИ как четвертая ветвь власти приказали долго жить, поэтому и анекдоты сейчас уже никому не нужны, не актуально.

4218: более унылого… ммм… анализа трудно даже и написать. Тут бай, зачем вы мучаете Дракохруста?

* * *

В. Рубинчик для belisrael.info: Я не пишу под ником «4218» (да и вообще не зарегистрирован на цитируемом форуме…), но и мне показалось, что текст Ю. Д. отмечен унылостью… или усталостью, которая контрастирует с задорной темой, выбранной автором для обсуждения. Вывод, по-моему, в статье сделан неверный: «[советская] эпоха кончилась. А с ней и ее неотъемлемый атрибут политический анекдот». Да, в 1990-х годах произошла «девальвация» шуток и анекдотов, связанная с тем, что они выплеснулись на страницы газет и экраны телевизоров. Всё вроде бы стало можно, радость от вкушения «запретного плода» исчезла… Однако уже в начале 2000-х, после закрытия в России программы «Куклы», а в Беларуси – газеты «Навінкі», стало ясно, что политический юмор (и сатира) отыгрывают свои позиции.

О происходившем в России знаю хуже, т. к. постоянно живу в Беларуси, интересовался – и интересуюсь – прежде всего местными делами. У нас же анекдоты о Лукашенко стали сочинять и пересказывать чуть ли не с момента его избрания в 1994 г. Поначалу общество делилось на сторонников и противников первого президента, и юмор плохо воспринимался как теми, так и другими, но постепенно сформировалась прослойка скептиков… Эти подозрительные личности полагали, что «главный политик» и его команда заслуживают не восхвалений и не «жэстачайшай» критики, а разве что насмешки.

В 2000-х годах, когда многие иллюзии от жизнедеятельности Рыгоравича развеялись и у его сторонников, указанная прослойка стала расширяться. Помню, как слегка удивился, когда мой щучинский тесть (ныне покойный) в 2005 г. рассказал анекдот: «Моются двое в бане – работяга и Лукашенко. И чем они отличаются? У работяги – руки до колена, а у Лукашенко – язык до колена». Вообще-то тесть мой, пенсионер, с властями не ссорился, ворчал на «спекулянтов» и т. п.

Многие, наверное, подзабыли, что Амандин Регаме – директор Центра франко-российских исследований в Москве, в 2004 г. защитившая диссертацию о комическом и политическом – начинала свою карьеру в Минске, в качестве преподавателя и координатора франко-белорусского факультета Европейского гуманитарного университета (1990-е гг.). Mlle Amandine Regamey не только преподавала и координировала – кстати, проявляя уважение к студентам, коего не всегда хватало иным французским лекторам – но и общалась с местными анархистами, собирала материал для своих работ. Одна из этих работ в переводе на белорусский была частично опубликована в минском журнале «Arche» (№ 4, 2001, «Аляксандр Лукашэнка і беларусы ў люстэрку анекдотаў»). Характерный анекдот, услышанный Амандин(ой) в 1998 г., я процитирую:

Несколько журналистов имеют честь взять интервью у президента Лукашенко.

«Александр Григорьевич, скажите, вот вы же специалист в экономике…»

«Ешчо бы, я і ў эканоміке разбіраюсь, і ў банкаўскім дзеле, і ў фінансах…»

«И в сельском хозяйстве!»

«А в сельскам хазяйстве лучшэ всево! Ты ж знаеш, я лічна вазглавлял бітву за ўражай эцім летам».

«А скажите, Александр Григорьевич, правда ли, что вы несколькими языками владеете?»

«Ешчо бы! Пяцью!»

«Пятью? А могли бы вы перечислить, какими?»

«Пажалуста: беларускай уснай, беларускай пісьменнай, рускай уснай, рускай пісьменнай і англійскай».

«Александр Григорьевич, а вы могли бы сказать что-нибудь по-английски для слушателей нашего радио?»

«Да сколька угодна: хэндэ хох!»

«Да, но ведь, Александр Григорьевич, э-э… это же по-немецки».

«А, по-немецки? Ну, значыт, шэсцью».

Позже – в 2015 г. – диссертацию на тему «Обсуждая белорусскость: политический фольклор…» защитила эстонская белоруска Анастасия Астапова. С ней я не знаком, но априори нет оснований не доверять её методам, описанным в статье: «Астапова провела 50 интервью с белорусами в Беларуси и за границей». Как и выводу о том, что «в Беларуси политические анекдоты живут и процветают». Правда, большинство их не уникально, а представляет собой адаптированные советские и постсоветские шутки, но попадаются и оригинальные сюжеты. Некоторые анекдоты рождаются просто после лёгкого «допиливания» тех или иных высказываний А. Лукашенко, что отмечала и А. Регаме.

Страничка https://vk.com/club28474899, на которую обратил внимание комментатор «без_виз», почему-то давно не обновляется, однако там присутствуют любопытные монологи и диалоги вроде следующего:

Господин Лукашенко, у вас есть комплексы?

Да, есть немного…

Мы избавим вас от любых комплексов! И жизнь ваша будет намного лучше!

Сильно сомневаюсь, что жить мне будет намного лучше без моих нефтеперерабатывающих комплексов…

В общем, политанекдоты в Беларуси – подозреваю, что и в России, и в Украине – рано списывать в утиль. Никакой «масштаб иллюзий и злодеяний» для их циркуляции не обязателен.

Опубликовано 06.11.2017  07:41

***

Наш постоянный автор Юрий Тепер из Минска поделился политанекдотом, которого нет в сборнике, указанном Ю. Дракохрустом (и вообще, кажется, нет в интернете). По словам Ю. Т., слышал его в 1970-х годах:
Собрание колхоза. Правление жалуется: того нет, этого нет, что делать? Передовые колхозники вносят предложение: засеять участок кукурузой. А один зачуханный мужичонка говорит:
– Надо собирать ляминий.
Его не слушают, решают обратить внимание на кукурузу. На следующий год – провал, что делать?  Передовые колхозники вносят предложение: перейти на травопольную систему. А мужичок опять:
– Надо собирать ляминий.
Его отправляют за дверь, но неурядицы в колхозе продолжаются. На следующий год он опять вставляет “пять копеек”… На этот раз его спрашивают: “Хорошо, ну и зачем собирать алюминий?”
– Надо собирать ляминий, строить самолёт и мотать отседова!
Добавлено 6 ноября  19:27

В. Эрлихман. Кукловод революции?

Для российского исторического журнала «Родина» пишет Вадим Эрлихман, кандидат исторических наук

Доктор Парвус – кукловод революции?

Большевики охотно пользовались его деньгами и талантом организатора, но и на пушечный выстрел не подпустили к власти

Загадка личности Парвуса во многом вызвана нехваткой источников — незадолго до смерти он сжег большую часть своего архива, а оставшиеся документы разбросаны по разным странам и малодоступны. Те, кто писал о нем, пользовались прежде всего книгой чешского эмигранта Збынека Земана и немца Винфрида Шарлау «Парвус — купец революции», изданной в 1964 году: пафос ее был направлен на обличение большевиков, будто бы совершивших переворот на деньги Германии при непосредственном участии Парвуса. Эти обвинения были подхвачены множеством авторов, от Солженицына до Александра Яковлева, которые сообща сделали из Парвуса зловещего кукловода русской революции…

А ведь многие выводы чешско-немецкого тандема весьма спорны. Воспоминания самого Парвуса, включенные в его книги, тоже полны противоречий и умолчаний. Правда, они как минимум проясняют особенности его яркого авантюрного характера. Вот как поэтично он описывает пожар, уничтоживший его родное местечко Березино близ Минска: «Я, маленький мальчик, ни о чем не подозревая, играл в углу своей комнаты. Вдруг я заметил, что оконные стекла окрасились в изумительный багровый цвет — мне это очень понравилось… Моя мать бежит по улице, я спешу за ней, крепко уцепившись за ее руку, спотыкаясь, ничего не понимая, в недоумении глядя на мечущихся вокруг людей» (1).

Потеряв в огне все имущество, семья уехала в Одессу, откуда был родом отец будущего революционера, слесарь-надомник Лейзер Гельфанд. Мальчика, родившегося 27 августа 1867 года, записали в метрику как Израиля Лазаревича, но позже он переименовал себя в Александра. В многоязычной и многокультурной Одессе начался его путь космополита, свободно говорящего на пяти языках и равнодушного к национальным и религиозным «предрассудкам». Позже, скитаясь по Европе, он спрашивал знакомых, где можно «приобрести Родину задешево», и в итоге выбрал Германию.

Но сформировала его русско-украинская культура, о чем Парвус вспоминал в изданной в 1918 году по-немецки книге «Борьба за правду»: «В моей памяти неразрывно сплелись в единое целое украинские песни и сказки и те небылицы, что я слышал от друзей отца из среднерусских губерний… Михайловский, Щедрин и Успенский сыграли важную роль в моем духовном развитии» (2).

Парвус прошел типичный путь русского гимназиста своего времени. Запрещенные книжки под партой, споры с учителями и даже «хождение в народ»: в 17 лет вместе с другом Шаргородским он устроился в слесарную мастерскую, пытаясь проповедовать рабочим революционные идеи. Видимо, опыт разочаровал его, поскольку в 19 лет он уехал в Швейцарию.

В советскую эпоху историки тщательно вымарывали имя Александра Гельфанда-Парвуса из своих трудов. Но его слоноподобная фигура выпирала отовсюду. И сегодня она вызывает не меньший интерес, чем сто лет назад, в марте 1915 года, когда был написан знаменитый «Меморандум Парвуса».

Александр Парвус и Роза Люксембург

КАРЛ, КЛАРА И ЗАСАЛЕННЫЙ «СЛОН»

Поступив (непонятно, на какие деньги) в Базельский университет, Парвус защитил у известного политэконома Бюхера докторскую диссертацию о работах Маркса. И с этим «пропуском» 24-летний борец за светлое будущее (как позже выяснится, в том числе и свое) пожаловал в штаб-квартиру Социал-демократической партии Германии в Берлине, где был принят весьма благосклонно. Ему симпатизировали и признанный теоретик партии Карл Каутский, и стойкая защитница женских прав Клара Цеткин, и ее молодая соратница Роза Люксембург. И не мудрено: «партайгеноссе» Парвус оказался душой компании; острослов и весельчак разбавлял беспрерывными шутками скучные партийные мероприятия.

Рано растолстев и облысев, он получил кличку Доктор Слон (кстати, именно от этого слова — Elefant — произошла его фамилия Гельфанд). Слоновий статус комично контрастировал с его партийным псевдонимом Парвус, что означает на латыни не только «маленький», но и «выскочка», «парвеню», коим и был всю свою жизнь Александр.

А еще он привлекал внимание ветхой, засаленной одеждой: эмигрант отчаянно нуждался, имея на попечении жену Татьяну Берман, привезенную из России, а потом и сына Евгения. В поисках заработка он писал на любые темы, сверкая остроумием и не стесняясь в выражениях. Нападки на прусских парламентариев привели к высылке пламенного публициста из Берлина в Дрезден, где он занялся обличением уже своих партийных товарищей — они плохо, на его взгляд, защищали интересы рабочих…

Август Бебель возмущался: «Он выставил ведущих деятелей партии на всеобщее обозрение почти что нагишом!» Надо ли говорить, что этим Парвус сильно подпортил свою партийную карьеру, и вскоре ему пришлось покинуть Дрезден.

Но главные его приключения были впереди.

ВПЕРЕДИ ЛЕНИНА И ТРОЦКОГО

Рассорившись с немецкими социалистами, Парвус обратился к русским. Вожди их радикального крыла Ленин, Мартов и Потресов как раз задумали в 1900 году выпускать за границей газету «Искра» и тайно переправлять ее в Россию. Парвус гостеприимно предложил им для этого свою мюнхенскую квартиру, получив взамен членство в редакции и право публикации собственных статей на первой полосе. В это же время с ним познакомился бежавший из ссылки Лев Троцкий, назвавший Парвуса «несомненно выдающейся марксистской фигурой» и в то же время отметивший: «В нем всегда было что-то сумасбродное и ненадежное».

А еще Троцкий (и не только он) заметил в новом знакомом неожиданную для революционера тягу к роскоши. Толстяк-жизнелюб ничтоже сумняшеся пускал деньги «Искры» на модные костюмы, дорогие рестораны и любовниц. Одна из них родила ему сына Леона (Льва), что стало причиной расставания Парвуса с женой. Но товарищи, стиснув зубы, терпели «аморалку» соратника, Доктор Слон был им необходим: обстановка в России быстро накалялась.

Справедливости ради надо заметить: гуляка Парвус успевал и теорию марксизма развивать. Когда царский режим начал «маленькую победоносную войну» с Японией, он опубликовал в «Искре» серию статей, утверждавших: война станет прологом революции. Именно в его сочинениях впервые были высказаны теория «перманентной революции», приписанная Троцкому, и идея о России как «слабом звене» капиталистического мира, откуда должна начаться мировая революция (позже эта мысль была отдана Ленину).

Александр Парвус, Лев Троцкий и Лев Дейч

ПОБЕГ ИЗ ССЫЛКИ

События 1905 года так обрадовали Парвуса, что он решил лично поруководить революционными массами. В октябре Доктор Слон вместе с Троцким приехал в охваченный волнениями Петербург, где энергичная парочка быстро создала Совет рабочих депутатов (во главе его для вида поставили социалиста «из народа» Хрусталева-Носаря). Попутно сподвижники арендовали заштатную «Русскую газету», быстро превратив ее в сверхпопулярное издание тиражом 500 тысяч. Парвуса в буквальном смысле носили на руках, несмотря на вес; в него влюблялись романтичные дамы, а социалистка Екатерина Громан поселилась у него, оставив мужа.

В декабре активность революционеров пресек арест, но благодаря своей известности Парвус вместо «столыпинского галстука» получил всего три года ссылки в Сибирь. Его сопровождал ветеран партии Лев Дейч, большой специалист по побегам; возле Красноярска они напоили конвойных, переоделись в крестьянскую одежду и сели на поезд, идущий на запад. Парвус вспоминал, что в вагоне третьего класса ему чуть не стало дурно от вони и грязи — тут бы он себя и выдал, но все обошлось.

В Москве он добыл у товарищей подложные документы и выехал в Германию. Немецкое правительство выдавало беглых революционеров русским властям, и Парвусу пришлось укрыться под именем Петера Кляйна. В этом качестве он помог своему другу, социалисту Хенишу, избраться в рейхстаг и благодаря ему нашел работу журналиста в Дортмунде, где одновременно писал красочные мемуары о революции и серьезную монографию о колониальной политике империализма.

Одиночество ему скрашивала Роза Люксембург, нашедшая в его объятиях утешение от поражения революции.

«НА ДНЕ» И НА ГРЕБНЕ УСПЕХА

В мирных условиях товарищи стали менее терпимо относиться к таким «шалостям» Парвуса, как присвоение партийных денег. В 1908 году разразился громкий скандал: Максим Горький обвинил Доктора Слона в растрате средств от немецкой постановки пьесы «На дне» — деньги должны были пойти в кассу партии большевиков. Узнав, что Парвус потратил 130 тысяч его кровных марок на путешествие в Италию с некой блондинкой, взбешенный Горький посоветовал немецким социалистам «хорошенько надрать уши» обманщику. Суд над Парвусом возглавили Бебель и Каутский; в итоге он был исключен из обеих партий, российской и германской. Симпатизировавший ему Карл Радек подытожил: «Этот страстный тип эпохи Ренессанса не мог вместиться в рамках спокойной германской социал-демократии… Ему нужно было или крупное дело, или новые ощущения»(3).

Опозоренный Парвус как в воду канул — и вынырнул только в 1910 году в Константинополе, где неожиданно стал советником недавно пришедшего к власти правительства младотурок. А вскоре — главным агентом по поставкам в страну продовольствия и оружия концерна Круппа. Есть разные версии, как пробился наверх международный авантюрист. Так или иначе, Парвус наконец разбогател, обзавелся роскошным особняком и гаремом красавиц, который возглавила приехавшая из России Екатерина Громан.

Но миллионера съедала скука — он тосковал по газетным боям и политическим интригам. Надо ли объяснять, почему начало Первой мировой войны Парвус встретил с энтузиазмом.

«Дорогой Ал. Ник! Ленин приехал и ждет меня у себя…» — письмо доктора Парвуса на бланке шикарного женевского отеля. А в других он и не останавливался.

20 СТРАНИЦ, КОТОРЫЕ ПОТРЯСЛИ МИР

В балканских газетах появилась статья Парвуса, как всегда эпатажная: «Торжество социализма может быть достигнуто только победой Германии над Россией, так как только Германия является носительницей высокой культуры…». Это не осталось незамеченным немцами: посол в Константинополе Курт фон Вагенгейм сообщал в Берлин, что «известный русский социалист д-р Парвус» может быть полезен, поскольку «с начала войны занимает явно прогерманскую позицию» (4). Что касается бывших товарищей доктора, они, разумеется, отозвались гневными отповедями. Троцкий в газете «Наше слово» написал «Некролог живому другу», завершив его словами: «Парвуса не существует. По Балканам шатается политический Фальстаф, который клевещет на своего двойника» (5).

В январе 1915 года Парвус напросился к немецкому послу на прием и заявил: победить Россию можно, только устроив в ней революцию и расколов на несколько государств. Фон Вагенгейм сообщил об этой встрече в Берлин, где инициатива «известного социалиста» вызвала большой интерес. И вскоре Парвус через Вену выехал в Берлин, где в марте представил в германский МИД записку на 20 страницах. С легкой руки ее первых публикаторов Земана и Шарлау она вошла в историю как «Меморандум Парвуса».

Парвус отмечал, что помощь должна достаться прежде всего большевикам: только они способны поднять массы на революцию. Такая оценка немногочисленной, загнанной в подполье партии, лидеры которой прозябали в эмиграции, — еще одно доказательство прозорливости Доктора Слона.

Парвус назвал и цену своего плана: пять миллионов марок. Немцы согласились только на миллион. Опытных дипломатов не впечатлили нарисованные Парвусом радужные картины; они подозревали, что он преследует свои интересы. И были правы: их целью было военное поражение России, его — всероссийская, а в конечном итоге мировая революция. Своему другу Хенишу он излагал мечту о «союзе прусских штыков и кулаков российских пролетариев». Завладев громадными ресурсами России, немцы должны были, по его плану, свергнуть кайзеровский режим и повести все человечество к бесклассовому счастью.

Возможно, Парвус обманывал и Хениша — да и был ли он искренен хоть с кем-нибудь?

Прежняя возлюбленная Парвуса, Роза Люксембург, с негодованием отвергла его предложение сотрудничать, как и другие видные социалисты.

РЕЙС ПЛОМБИРОВАННОГО ВАГОНА

Сначала он начал издавать в Мюнхене журнал с герценовским названием «Колокол» (Die Glocke). Потом отправился в нейтральный Копенгаген, где основал «Институт по изучению мировой войны». Верный своим привычкам, поселился в лучшем отеле и завел любовницу — некую Марию Шиллингер, которая позже родила ему сына Александра. Прежняя возлюбленная, Роза Люксембург, с негодованием отвергла его предложение сотрудничать, как и другие видные социалисты.

Конечно, главной целью Парвуса был Ленин, которого он соблазнял крупными суммами на революцию и даже ездил к нему в мае 1915 года в Цюрих — эта встреча живописно, но не слишком достоверно описана Солженицыным в «Красном колесе». На самом деле Ленин, по свидетельству Радека, без долгих объяснений указал гостю на дверь и заявил, что никаких общих дел у них быть не может. В статье «У последней черты» он писал о Парвусе: «В шести номерах его журнальчика нет ни единой честной мысли, ни одного серьезного довода, ни одной искренней статьи. Сплошная клоака немецкого шовинизма, прикрытая разухабисто намалеванной вывеской: во имя будто бы интересов русской революции!» (6)

И все-таки Александр Лазаревич дождался своего часа: в феврале 1917-го стихийные волнения в столице привели к падению царского режима. В образовавшийся политический вакуум устремились эмигранты со всех концов света. Но те, кто больше всего рвался в Россию — большевики, — оказались заперты в Швейцарии, посреди воюющей Европы. Ленин выходил из себя и говорил, что готов заключить сделку с самим дьяволом, чтобы оказаться в Петрограде.

Дьявол явился в лице Александра Парвуса. Он снова понадобился большевикам.

Парвус сумел убедить германского министра иностранных дел Брокдорфа: нужно ускорить и спонсировать приход большевиков к власти; марксисты уступят Германии все, что только можно. Граф в свою очередь вложил эту идею в голову начальника генштаба Эриха фон Людендорфа. Троцкий позже писал: «Со стороны Людендорфа это была авантюра, вытекавшая из тяжкого военного положения Германии. Людендорф говорил себе: Ленин опрокинет патриотов, а потом я задушу Ленина и его друзей…» (7)

Парвусу выделили еще пять миллионов марок, и он тут же начал через ленинского посредника Ганецкого переговоры с лидерами большевиков. Будущими пассажирами знаменитого «пломбированного вагона»…

Все они — 30 человек — подписали обещание не выходить из вагона и не общаться с немцами, но на всякий случай три из четырех дверей были опломбированы. 9 апреля вагон отправился в путь из Цюриха и почти без остановок добрался до станции Засниц, где пассажиры пересели на пароход и 13 апреля высадились в Швеции.

На пристани их встретил большевик Ганецкий, передавший просьбу Парвуса о встрече. Но Ленин отказался, отправив вместо себя Радека…

Считая Ленина недалеким догматиком и надеясь использовать его в своих целях, Парвус начисто проиграл ему борьбу за власть. Ильич использовал его идеи, его организационные способности, его деньги — и закрыл перед ним дверь российской политики. После Октябрьского переворота Парвус приехал в Стокгольм и попросил у большевистских эмиссаров разрешения приехать в Россию. Ленин не без удовольствия отказал, передав Парвусу, что запрещает ему появляться в России и что «революцию нельзя делать грязными руками».

На этом роль Доктора Слона в русской истории закончилась — тот, кто казался многим всемогущим кукловодом, сам оказался куклой.

«МИДАС НАОБОРОТ»

Революция в Германии все-таки случилась, и отданные в Бресте земли вернулись в Россию. Это пресекло на корню новый проект Парвуса: выпуск и распространение на оккупированной территории журналов и газет, разъясняющих политику немецкого правительства. Впрочем, выделенные на это 20 миллионов марок вкупе с доходами от прошлых предприятий позволили ему безбедно провести остаток жизни.

В 1918 году Александр Лазаревич купил виллу на берегу Цюрихского озера, но скоро швейцарские власти выдворили его как «агента большевиков». В итоге он поселился в Шваненвердере на озере Ванзее близ Берлина — по иронии судьбы там, где 22 года спустя нацисты приняли решение о поголовном уничтожении евреев…

Жизнь, проведенная так бурно, подходила к концу — он страдал от целого букета заболеваний, которые усугубил душевный кризис. В тоске он писал одному из друзей: «Окружающий мир полон ненависти… Вся эта мерзость угнетает меня прежде всего потому, что я оказался за бортом интеллектуальной жизни. Мне необходимы перемены, мне нужна жизнь, но вокруг я вижу лишь упадок и разложение» (8). В другой раз он самокритично назвал себя «Мидасом наоборот: все, к чему я прикасаюсь, превращается в дерьмо».

Разочарование в жизни, впрочем, не помешало ему по своей привычке обзавестись на новом месте новой любовницей. Это была молодая баварка, нанявшаяся к нему в секретарши; она родила Парвусу дочь Эльзу, а незадолго до смерти он женился на ней и завещал все свое имущество.

12 декабря 1924 года Александр Гельфанд-Парвус скончался от сердечного приступа. На прощании с ним в Вильмерсдорфском крематории собралось не больше 50 человек.

Старший сын Евгений, взявший псевдоним Гнедин, работал в то время в Наркомате иностранных дел СССР. Там же он был арестован в годы Большого террора, дожил до реабилитации и умер в 1983 году.

Другие родственники Парвуса бесследно сгинули в бурях ХХ века.

Многие до сих пор считают Доктора Слона одной из самых загадочных и могущественных личностей минувшего века, едва ли не главным виновником разрушения Российской империи и прихода большевиков. Но глупо думать, что такие дела по плечу одному человеку, будь он даже гением зла. Парвус был всего лишь одним из многих лилипутов, которые подталкивали падающего гиганта и радовались его падению, не задумываясь о том, сколько бед оно принесет их современникам и близким.

* * *

Примечания

  1. Земан З., Шарлау В. Парвус — купец революции. Нью-Йорк, 1991. С. 13—14.
  2. Там же. С. 16.
  3. Радек К. Силуэты: политические портреты. М., 1991. С. 251.
  4. Николаевский Б. И. Тайные страницы истории. М., 1995. С. 238.
  5. Яковлев А. Н. Сумерки. М. 2003. С. 114.
  6. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 27. С. 83.
  7. Троцкий Л. Д. Моя жизнь. М., 2001. С. 187.
  8. Земан З., Шарлау В. Указ. соч. С. 313.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО ИЗРАИЛЯ (АЛЕКСАНДРА) ЛАЗАРЕВИЧА ГЕЛЬФАНДА (ПАРВУСА)

27 августа 1867 года — родился в местечке Березино близ Минска.

1884 год — устроился в Одессе в слесарную мастерскую, пытаясь проповедовать рабочим революционные идеи.

1886 год — уезжает в Швейцарию, где поступает в Базельский университет и защищает докторскую диссертацию о Марксе.

1891 год — первый визит в берлинскую штаб-квартиру Социал-демократической партии Германии; знакомство с Карлом Каутским и Кларой Цеткин; получил партийный псевдоним «Парвус» (по-латыни — «маленький», но и «выскочка»).

1900 год — участие в выпуске газеты «Искра» (Мюнхен); знакомство с Львом Троцким.

1904 год — первым развивает в своих статьях теорию «перманентной революции».

Октябрь 1905 года — приезд вместе с Троцким в охваченный волнениями Петербург; активное участие в создании Совета рабочих депутатов.

Декабрь 1905 года — побег из поезда на пути в сибирскую ссылку.

1908 год — обвинен Максимом Горьким в растрате 130 тысяч рублей из партийной кассы большевиков, вырученных от немецкой постановки пьесы «На дне»; исключение растратчика из партии.

1910 год — работает главным агентом по поставкам в Турцию продовольствия и оружия; разбогател, обзавелся роскошным особняком и гаремом красавиц.

9 марта 1915 года — представил в германский МИД записку на 20 страницах — план победы над Россией («Меморандум Парвуса»).

Май 1915 года — встреча в Цюрихе с Лениным.

Февраль 1917 года — организация транспортировки руководителей-большевиков из Швейцарии в Петроград («пломбированный вагон»).

Ноябрь 1917 года — Ленин запрещает Парвусу приезд в Россию: «Революцию нельзя делать грязными руками».

1918 год — купил виллу в Швейцарии, откуда выдворен как «агент большевиков»; переезд на озеро Ванзее близ Берлина.

12 декабря 1924 года — скончался от сердечного приступа.

Оригинал с бонусами

Опубликовано 05.11.2017  20:09

А. Шрайбман о коммунизме, РБ и РФ

Почему Путин может сделать то, что не может Лукашенко

1 ноября 2017 в 9:11 TUT.BY

Артём Шрайбман, политический обозреватель

«Репрессии не щадили ни талант, ни заслуги перед Родиной, ни искреннюю преданность ей, каждому могли быть предъявлены надуманные и абсолютно абсурдные обвинения. Миллионы людей объявлялись „врагами народа“, были расстреляны или покалечены, прошли через муки тюрем, лагерей и ссылок. Это страшное прошлое нельзя вычеркнуть из национальной памяти и тем более невозможно ничем оправдать, никакими высшими так называемыми благами народа».

А теперь, знатоки, внимание, вопрос: кто это сказал? Петр Порошенко на сносе очередного памятника Ленину? Николай Статкевич в плотном кольце из 10 соратников, 20 журналистов и 30 сотрудников в штатском на акции у КГБ? Михаил Ходорковский из Лондона? Может, Ксения Собчак?

Те, кто не видел цитаты раньше, вероятно, удивятся, что это слова бывшего разведчика КГБ, а сегодня президента России Владимира Путина. Слова не из начала его правления, когда либерализм еще был в моде у наших соседей, а позавчерашние, сказанные им на открытии мемориала памяти жертв советских репрессий.

Ирония судьбы, но в Беларуси и России вспоминали Большой террор примерно в один день. В России эта дата — 30 октября — выбрана Днем памяти жертв репрессий в связи с голодовкой политзаключенных в мордовских и пермских лагерях в 1974 году. А Беларуси даже изобретать при желании не нужно. В ночь на 30 октября 80 лет назад сталинские чекисты расстреляли в Минске больше сотни белорусских интеллигентов.

В России дата уже много лет отмечается на уровне президента страны. В Беларуси — на уровне десятков оппозиционеров со свечками на крыльце КГБ и в ночном лагере в Куропатах.

Почему так? Два близких народа, по которым одинаково ужасно прошлись репрессии, смотрят одно телевидение, оба сегодня имеют авторитарных правителей. Но одному из них несложно, несмотря на свою биографию, назвать преступление преступлением. А другой в конце недели поздравит нас со столетием переворота левых радикалов в Петрограде. Переворота, породившего преступную машину, о которой говорил Путин.

В памяти о СССР проявляется главное различие белорусской и российской власти. Первая — левая, вторая — правая. Эта, казалось бы, мелочь, разница в оттенке, прямо определяет, как до сих пор живет даже экономика двух стран. Здесь — колхозы, любовь к промышленным гигантам, отвращение к слову «приватизация» — а там — олигархический капитализм, дошедший до воистину диковатых форм 20 лет назад и заполнения списка Forbes сегодня.

Именно поэтому Лукашенко без тени сомнения предложил, и народ в 1995-м поддержал возвращение флага и герба БССР, а россияне оставили себе досоветский триколор. Помните, главный аргумент против бело-красно-белого флага? Его носили коллаборационисты во время нацистской оккупации. И этот аргумент работает или, по крайней мере, тогда сработал у нас. Но не у россиян, которых не смущает, что их нынешним флагом тоже пользовались подразделения русских пособников нацистов в войну.

«Правизна» предопределила и православный крен России в последние годы, введение в УК статей за оскорбление чувств верующих и гей-пропаганду, суды за танцы и ловлю покемонов в церквях. Правые режимы всегда делают ставку на консерватизм и традиционные ценности.

Вспомните последний раз, когда кого-то в Беларуси наказали за оскорбление чьих-то чувств? Я подскажу. В 2015 году сайт KYKY.org заблокировали за неуважение… к ветеранам Великой отечественной.

Да, в России, как и в Беларуси, полно памятников Ленину, он там даже лежит в мавзолее. Сталин, несмотря на открытие мемориалов жертвам его режима, бьет рекорды общественных симпатий. И не в последнюю очередь благодаря усилиям госСМИ.

Но эти симпатии другого рода, чем наша ностальгия по СССР. Ленина не выносят из мавзолея, а его памятники не трогают, чтобы не злить 15−20% стабильного электората коммунистов. Это часть негласного договора с КПРФ, чтобы не выталкивать их во вполне естественную оппозицию к правой власти с ее олигархами, яхтами и лондонскими виллами.

Сталин же героизируется не как коммунист или левый политик, а как победитель и строитель мощной империи. Это снова-таки правая, националистическая идея величия России, ностальгия по временам, когда «нас все боялись». Поэтому в Беларуси память о войне — ритуал с явным оттенком скорби и трагедии, а в России все чаще на плакатах 9 мая можно увидеть невообразимое для нас и откровенно жуткое «Можем повторить».

При всем при этом белорусская ситуация на дальней временной дистанции кажется мне более оптимистичной, чем у наших соседей.

Отказаться от крайне правых идей в России будет сложно при любой власти. Во-первых, образ империи еще долго будет притягателен для народа большой страны, которая недавно растеряла свои окраины. Во-вторых, правый крен в политике совместим с более устойчивой, чем наша, рыночной экономикой. Учитывая последние выборы в Европе и США, он даже становится модой.

А у той белорусской власти, которая захочет демократизировать страну и поставить ее на рыночные рельсы, десоветизация экономики, политики и сознания людей будет естественной задачей. И ей способствует тот простой факт, что коммунизм не работает как экономическая модель, доводит до нищеты любую страну, которая его фанатично строит (а не как Китай и Вьетнам реформируют всю начинку, оставляя красный цвет лишь на флаге). Все более очевидно становится, что именно советское наследие тянет вниз и экономику сегодняшней Беларуси.

Но самое главное даже не это. А то, что искренне ностальгирующих по советскому времени становится всё меньше — как в сменяющихся поколениях белорусов, так и в ее правящем классе. Поэтому наш посол в Китае (что в этом контексте даже слегка иронично) Кирилл Рудый не боится писать новую книгу о том, как «раскодировать» белорусов. Поэтому глава МИД Владимир Макей называет СССР тоталитарным и этим багажом объясняет наши проблемы с демократией. Наконец, именно поэтому главный редактор «Советской Белоруссии» Павел Якубович с, кажется, искренним энтузиазмом берется за организацию мемориала жертвам сталинских репрессий в Куропатах и проводит круглый стол на эту тему в своей редакции.

Даже при сегодняшней левой власти ее видные представители вольно или невольно начинают отторгать советскую идеологию. И это будет продолжаться.

В моем родном Гомеле скоро должно случиться кое-что очень интересное. 7 ноября 1967 года в Курган славы у сегодняшнего парка «Фестивальный» заложили капсулу времени. Сверху надпись: «Под этой плитой в октябре 1967 года при открытии Кургана вечной Славы замурован наказ потомкам. Вскрыть в 2017 году, в день столетия Советской власти».

Наши предки не могли представить, что советской власти оставалось меньше четверти века. И сегодня меня не покидает предчувствие, что столетие — последний юбилей Октябрьского переворота, который мы празднуем на уровне государства. А лет через двадцать, к сотой годовщине минского расстрела белорусской культуры, мы наконец найдем более подходящую дату для памяти о коммунизме.

Мнение авторов может не совпадать с точкой зрения редакции TUT.BY.

Комментарий политолога

Статья А. Шрайбмана – тот случай, когда важно и содержание, и контекст. Т. е. не только то, что опубликовано, но и кем, и где (постоянным автором одного из крупнейших порталов Беларуси). Cотни комментов к публикации на tut.by тоже кое о чем говорят…

Уже приходилось писать, что в Беларуси – отнюдь не «левый» режим. К слову «приватизация» уже нет здесь «отвращения» даже на самом верху, лишь бы собственность переходила в «надёжные руки». Большинство колхозов превращены в частные, по сути, хозяйства, а кооптация провластных коммунистов в «вертикаль» (так, министром образования уже почти год служит бывший зампред минского горисполкома, экс-лидер КПБ) не отменяет того факта, что наследие СССР с середины 2000-х годов служит властям декорацией. Причём как для внутреннего потребителя, так и для внешнего («советские» ГОСТы на белорусских продуктах и проч.).

Ущемление прав профсоюзов, давняя ориентация на товарно-денежные отношения в медицине, образовании, подопечной государству культуре, упорная подготовка граждан к стопроцентной оплате «коммуналки» – всё это говорит о том, что не «десоветизация» ныне должна стоять на повестке дня – не снос памятников и не борьба с отмечанием тех или иных «красных дней календаря»… (Чувствую, манипуляторы вроде Владимира М. сейчас запишут меня в коммунисты 🙂 Писал же он: «Это только коммунистическому сознанию кажется, что у нас рынок и частная собственность. И только коммунисты видят эксплуатацию трудящихся. Всё это есть, но не так это называется».) Короче говоря, агитпафос уважаемого сотрудника tut.by мне не близок.

Не близка и демонстрация наивности (искренняя или нет, не могу судить). Понятно, что речь Путина – не столько дань памяти погибшим, сколько попытка в преддверии президентских выборов 2018 г. перетянуть на свою сторону часть либералов и скептиков. Может, А. Ш. и не хотел ставить обитателя Кремля в пример, но уж как получилось: Путин помнит, Лукашенко – нет. Подозревать у редактора «Сов. Белоруссии» «искренний энтузиазм»? Наивность в квадрате.

Немало в статье ещё мелких огрехов типа «два народа смотрят одно телевидение» (да, часть жителей РБ смотрит российские каналы, но не весь народ и даже не обязательно значимая его часть). Или: «Вспомните последний раз, когда кого-то в Беларуси наказали за оскорбление чьих-то чувств? Я подскажу». Свет на «KYKY» клином не сошёлся: власти РБ постоянно изображают из себя обиженных и после июня 2015 г., хотя, может, и не с таким запалом, как в России. Осенью 2015 г., например, наказали редакцию журнала «Arche», которая через смоленское издательство «Инбелкульт» выпустила посмертную книгу Виталя Силицкого (практически весь тираж был уничтожен, ибо кому-то не понравилась обложка с Лукашенко и Милошевичем). В начале февраля 2017 г. организаторы минской книжной ярмарки наказали продавцов и покупателей, ополчившись на книги Олеся Бузины, чуть позже министерство информации, как сумело, заблокировало в Беларуси интернет-энциклопедию «Луркоморье» (официальная версия – за «нецензурную лексику»). Летом управление культуры Мингорисполкома отказалось выдать гастрольное удостоверение для группы «Dzieciuki», опасаясь, что песни на слова Алеся Чобата «подорвут устои». Да и «регнумовцы» сидят уже почти год не за мифический незаконный бизнес, а за «оскорбление чувств» г-жи Ананич и ей подобных.

Как ни странно, политобозреватель проигнорировал и то, что его родной портал наказали предупреждением в марте 2017 г.; министерство усмотрело в одном из материалов «вред национальным интересам»…

И, конечно, замечание о том, что 29-30 октября отмечается в Беларуси «на уровне десятков оппозиционеров со свечками на крыльце КГБ и в ночном лагере в Куропатах» – в лучшем случае гипербола (вернее, литота, фигура преуменьшения). Я не оппозиционер – во всяком случае, не в том смысле, что был вложен автором – но дату по-своему отметил. Помимо крыльца КГБ и Куропат, можно (было бы) вспомнить о выставке «Утраченные обличья» в государственном музее Янки Купалы, о большом концерте в «аполитичном» минском клубе «Брюгге», о встрече «Расстрелянная литература» в галерее TUT.by… В общем, некорректно было бы утверждать, что о сталинщине у нас вспоминают лишь «оппозиционеры»; почти во всех районных книгах «Памяць» есть списки жертв, да и в учебниках тема не замалчивается. Притом сам термин «репрессии» («Два близких народа, по которым одинаково ужасно прошлись репрессии») спорен; историк Анатоль Сидоревич в галерее TUT.by 30.10.2017 убедительно рассуждал о том, что имел место сталинский террор, а не «репрессии», т. е. ответ власти на вызов со стороны репрессированных.

Фото с музыкальной встречи в арт-пространстве «ВЕРХ» (Минск, 29.10.2017)

…Этот мой комментарий разрастался, и мелькнула мысль отправить его непосредственно на сайт Юрия Зиссера для публикации. Но затем я вспомнил, что с 2010 г. редакция не интересуется моим мнением (cлучайно или нет, именно около 2010 г., по признанию г-на Зиссера, tut.by начал «желтеть»). А насильно мил, как известно, не будешь.

В. Рубинчик, г. Минск

03.11.2017

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 04.11.2017  16:56