Category Archives: Об интересном и разном из израильской жизни

Life is like a miracle (3) / (החיים כמו נס. שמעון גרינהויז (3

(English text is below)

  סוף, התחלה והמשך  

לפני המלחמה, הייתי רק בכיתה א‘ או ב‘ , הלכתי ללמוד אצל הרב, אבל מיד אחרי המלחמה, הלכתי ישר לכיתה ז‘. לא ידעתי טוב את השפה הרוסית,  הייתי אומר “שתי גברים” …  במקום “שני“. בישראל, ילדים מדברים כך, משלוח מעורב, אין בזה שום דבר נורא, אבל באמצע שנות ה-40 צחקו עליי מאוד בבית הספר. כאשר פתחתי את הפה שלי בכיתה, היה כזה צחוק שאפילו מכיתות אחרות באו לראות. הייתי היהודי היחיד בכיתה, ובמתמטיקה תמיד הייתי חזק. אחרי חודש או חודשיים, התחלתי לשלוט בשפה והתחלתי אפילו ללמד את חבריי. היה מורה אחד למתמטיקה שהגיע מהחזית. הוא אהב לשתות. לפעמים הוא היה עושה טעויות, אבל אני הייתי מתקן אותו בכל הכבוד – זה היה בידור נהדר. החברים שלי היו אומרים, “ובכן, סיימון – תיגש לתקן את השגיאות שם.“

https://i0.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2256.jpg?resize=621%2C466

סיימתי את חטיבת הביניים הבלארוסית. רוסית נלמדה בה רק כמקצוע. בשיעורים קראנו את שיריהם של יעקוב קולאס וינקי קופלה. סיימתי את לימודיי עם מדליית זהב, זה נתן לי את ההזדמנות להיכנס ללא בחינות לאוניברסיטה. הלכתי לאוניברסיטת המדינה הבלארוסית לפקולטה לפיסיקה ומתמטיקה, ובמקביל למדתי משפטים. המכון למשפטים היה קרוב יותר לפארק צ‘ליוסקינטסב, כעבור כמה שנים צורף מוסד זה לאוניברסיטה, והפך לפקולטה.

   https://i1.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2276.jpg?zoom=2&resize=274%2C372 

שמעון גרינהויז בשנת 1949 יחד עם אימו ליד האנדרטה בקראסנה ( 1950 ).

אני זוכר שני שחקני שחמט ששיחקו ללא לוח, והחליפו בקול רם את המהלכים ביניהם. תמיד עקבנו אחריהם והקשבנו לאיך שהם משחקים. אחד מהם, כך נראה, היה רב אומן איזק בולסלבסקי.

סיימתי שתי פקולטות בהצטיינות. קיבל מלגה; אני, כסטודנט מצטיין, קיבלתי העלאה של 150%.

באותה תקופה בברית המועצות היה טוב, מי שהיה מסיים את הפקולטה למשפטים בהצטיינות התקבל מיד לעבודה או במשרד התובע או במשרד הפנים – לא עם השכר הגבוה ביותר, אבל גם לא הנמוך ביותר. אבל היתה גם אנטישמיות חזקה … אני זוכר כשהתחלתי ללמוד משפטים, רוב המורים היו יהודים וליברלים … התזה המרכזית שלהם היתה זו: “אפשר להגן על כל פשע, הוא יכול היה להיות יותר קשה“. בסוף, כשהייתי כבר בקורס הרביעי, כולם נעלמו. הגיעו פרופסורים שקשורים לביטחון המדינה. תמיד צחקנו על עמדתם: “תנו לנו בן אדם, וימצא עליו מאמר“.

אז הבנתי שאני לא אצליח לעשות קריירה בשום משרד ממשלתי, כי אני יהודי, וזה “פשע” ,הוא מורכב על ידי העובדה כי ההורים שלי – הקפיטליסטים, והבורגנים … אבי, כפי שאמרתי קודם, היה איש עסקים ואמי רוזה עבדה במשק בית, אבל הקדישה הרבה מזמנה לעזרה לעניים. לפני המלחמה, חיילים יהודים ששירתו בעיירה הצבאית היו מגיעים אלינו לארוחת צהריים וערב. אני זוכר, גם, את בני הישיבות שהיו באים. אמא עבדה קשה מאוד עם קבוצה של נשים שעזרו לאוכלוסייה. לאחר המלחמה, היא עבדה במשך שנים רבות בבית חרושת לשימורים בקראסנה – כעובדת פשוטה. אחיה ומשפחתה – מדוקשיץ, היו עשירים מאוד. אבל היא אהבה את הרעיונות הקומוניסטיים, גם כשהגענו לישראל.

החלטתי שאני אהיה מורה, והלכתי ללמד באזור שבו לחמתי כפרטיזן. בין איליה ווילייקה. לא היו שם מסילות ברזל ולא אוטובוסים, ביצות בכל מקום. תלמידים הגיעו בחורף דרך היער, הלכו 10 ק“מ, לפעמים בשלג עד המותניים  …

https://i2.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2280.jpg?zoom=2&resize=312%2C286

נסיעה לבית ספר בחורף על המשאית, שנת 1955

בשנת 1956 היתה מלחמת סיני בישראל. אני זוכר שהלכנו לפגישות שבהן היינו צריכים לגנות את התוקפים. אבל הבטתי בתמונות הטנקים הישראליים, והנשמה שמחה.

ב -1957 התקיים במוסקבה פסטיבל הנוער. אני זוכרת שהגענו מבלארוס לראות את הישראלים, רק להאחז בבגדיהם, לשמוע את דבריהם … ואז הבנתי שאין לי מקום בברית המועצות, למרות שאני אזרח סובייטי. יכולתי לנסוע לפולין, שם שלט בכל גומולקה. אבל לא היו לי מסמכים המאשרים כי יש לי אזרחות פולנית.

מבלארוס היה קשה לצאת לחו” ל. הלכתי לווילנה, התחתנתי שם חתונה פיקטיבית והגשתי ניירות. בראדושקוביצ‘י כתבתי למפקד המשטרה מכתב שאני אזרח פולני, והוא חתם עליו, והעביר אותו לווילנה. זה היה בשנת 1958. קולונל של משרד הפנים העביר את הבקשה למעלה, אבל היא חזרה, נשלחה שוב לראדושקוביצ‘י לאימות. נתנו כסף למפקד המשטרה, הוא בדק אותה שוב, העביר אותה – ובסוף השנה קיבלנו אישור ועברנו. בפולין הייתי בערך שנה וחצי, שם הורשנו, אמי ואני לעלות לישראל. עד שההיתר הגיע, אני עבדתי כאינסטלטור בחברת “ג‘וינט” על הגבול עם גרמניה. היו . בתים מאבן. הורו לי לקדוח חורים – לפעמים זה לקח שבוע שלם לקדוח חור אחד, עד כדי כך הקירות היו חזקים. אני נחשבתי לתלמיד של אינסטלטור פולני, בשבילו זה היה טוב, הוא קיבל תשלום על זה.

בפברואר 1960 הגעתי לישראל, בידע של מאה מילים בלבד בעברית. הלכתי לאולפן. היו לי דודות בקיבוצים עין חרוד ויפעת, אז לקחו אותנו לשם (ליפעת – אותי ואת אמי, זה בצפון, בין נצרת לעפולה). נתנו לנו דירה קטנה, וכמעט שלא גרתי שם, הייתי במעונות באולפן בגבעתיים. למדתי ארבעה חודשים, ואז עברתי קורס מיוחד במינוח פיסיקלי-מתמטי. הייתי יכול לעבור קורס למשפטים ולהיות עורך דין בישראל, אבל משום מה לא הלכתי על זה. גם בברית המועצות לא עבדתי כעורך דין. התחלתי ללמד ב -1960, קיבלתי דירה בפתח תקווה … והתחלתי לעבוד בבית הספר, בכמה בתי ספר. הדירה היתה 30 או 35 מטר ברחוב יצחק שדה. לא ידעתי את כל המילים , אבל התקבלתי טוב, התלמידים עזרו לי. אצלי בכיתה היו מעט מאוד ילדי עולים. אולי 3-4, מתוך 30-40.

התחלתי לעבוד בבית ספר טכני, לא בגימנסיה, שנקראה “עמל“. המנהל היה גם מרוסיה, כמו רוב המורים. הרגשתי כאילו אני ברוסיה. עבדתי גם בגימנסיה, לימדתי פיסיקה. בשלב זה הם בנו כור אטומי – לא בדימונה, אלא בנחל שורק. על חוף הים. כדי להוליך שולל, הם אמרו לכולם שזה מפעל טקסטיל … והמדינה בחרה 10 בתי ספר בארץ כדי ללמד שם פיזיקה גרעינית. נראה שהמפקח אהב איך אני מלמד, או שהתלמידים היו טובים, וגם בית הספר שלנו נבחר. הלכנו כל שבוע לשם, לאתר הבנייה, והטכנאים והפרופסורים הסבירו, נתנו משימות ועבודות במעבדה. בפעם היחידה בחיי ראיתי איך בונים מרכז גרעיני, איך מזריקים דלק.את כל זה הראינו  לתלמידים. נפרדנו טוב מאוד, והתלמידים התנהגו בצורה מאוד מכובדת באתר הבנייה.

אחרי כמה זמן אני מקבל מכתב מטעם המפקח לפיסיקה, שהיה בן 80, והוא אומר כי התנהגתי כמו בריון, הפרופסורים והלבורנטים נפגעו ממני ושהתלמידים שלי שברו הכלים … ראיתי שחור בעיניים. אני חושב לעצמי: “מה עליי לעשות?” חשבתי: אני אחזור לראות את פרופסורים והטכנאים, אנחנו הרי התחבקנו איתם  כאשר סיימנו את הפרקטיקה … לא היה אז תחבורה ישירה, נסעתי לרחובות, ומשם הלכתי ברגל לתחנת הכח הגרעינית … ואז שרות  “ש.ב” עצר אותי. לא נתנו לי אפילו לדבר עם אף אחד, הם חשבו שמצאו מרגל מרוסיה! שני סוכנים של השירות החשאי, בדיוק כמו בסרטים:  אחד טוב ואחד רע. אחד מהם כאילו עוזר לך והשני מאיים … ובסוף היום הם שברו אותי, כבר חשבתי לחתום על כל מה שרצו, הייתי מוכן לאשר שהכל נכון. אבל הם כנראה פנו למישהו יותר בכיר, והוא אמר להם, “תעזבו אותו.” ובערב, הם שחררו אותי, “הסוכן הטוב” ליווה אותי, והוא אמר: “אני מציע לך להתרחק מכאן. אם תתקרב לפה אתה תעלם והמשפחה שלך לא תראה אותך שוב. “

לא ידעתי מה לעשות, איך להיות בבית הספר? הלכתי למנהל וסיפרתי לו את כל הסיפור, בלי לדעת אם הוא קיבל עותק של המכתב מהמפקח. המנהל אומר: “אתה יודע מה, אני מאמין לך. בואי נשלח לו מכתב“. לא ידעתי לכתוב, אז הוא בעצמו כתב ושלח. המפקח גר בחיפה, במשך זמן רב לא היתה תשובה. יום אחד אומר המנהל:“אני עצמי אסע אליו“. הוא נסע, הם לקחו את המסמכים עם המפקח, וזה מה שהם מצאו. שם המשפחה שלי הוא גרינהויז, והם בילבלו אותי עם איזשהו גרינברג מקיבוץ שהגיע למרכז לא מוכן … וקיבלתי מכתב בהתנצלות, אותו אני שומר עד עכשיו.

אני תמיד אומר את זה ומספר איך הגורל בעבודה עשוי להיות תלוי באמון של הבוס שלך… אנחנו חייבים להאמין לאדם. ומה יכול היה להיות? הייתי מפוטר – ושום מקום אחר לא היה לוקח אותי.

אחר כך התמניתי לסגן מנהל (מחנך כיתה), וכשהמנהל פרש התמניתי במקומו. לא רציתי להיות מנהל בכלל, זה היה טוב בשבילי לעבוד כמחנך כיתה. המנהל התעניין יותר בנושאים פוליטיים, אחיו היה אחד האנשים הקרובים ביותר למנחם בגין, כמעט החבר הכי טוב. וגם כשהייתי מחנך כיתה, ביצעתי בפועל תפקידים רבים של מנהל, אבל לא קיבלתי שום כבוד או עונש על זה. אבל המורים, כנראה, היו מרוצים ממני, אז הם כתבו מכתב למשרד החינוך…

כשהוזמנתי לראיון, כנראה התנהגתי קצת בחוצפה. כי לא חשבתי על התפקיד: אם הם ימנו אותי למנהל – אז טוב, אבל אם לא, אז לא. ובכל זאת הם מינו אותי. זה היה ב -1978, ובמשך 20 שנה עבדתי כמנהל.

כשלקחתי את בית הספר “עמל ב“, היו בו כ -300 תלמידים, כשעזבתי את התפקיד היו בו 1500. עשיתי דברים מסוכנים: אם אפשר היה לפתוח מחלקה חדשה, תמיד הייתי מוכן לכך. ביקשתי רשות ופתחתי אותה.

https://i0.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2293.jpg?resize=621%2C561

בכיסא המנהל

הייתי ביחסים מאוד טובים עם התלמידים. בכיתה הייתי מאוד נוקשה, דיקטטור. אבל אני דיקטטור ליברלי – נתתי לתלמידי לנשום! והם חייבים להקשיב לי, אני חייב תמיד לראות את זה. אני לא מבין איך יכול להיות משמעת רעה לתלמידים. אצלי, הם תמיד חייבים לשבת, לא יכולים לדבר, אני צריך לראות את העיניים שלהם, אחרת אני לא מרגיש טוב .

כמנהל, המשכתי ללמד. בנוסף לשיעורים, ניסיתי לעזור לתלמידים, הם תמיד הצטופפו במשרדי, המזכירה הביאה להם קפה. כשפרשתי, לא היה לי יום בלי עבודה. התחלתי לעבוד כמורה ועד היום אני עובד. כבר יותר משישים שנה.

https://i2.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2309.jpg?resize=405%2C515

ביחד עם נשיא המדינה שמעון פרס. גם בעלי אותו שם וגם נולדו באותה המדינה.

חשבתי שאלוהים וגורל כבר עזבו אותי – הם היכו אותי בי כל כך  חזק… אבל הם לא עזבו אותי. בני גיל חלה ברצינות בגיל 13 והוא נלחם 20 שנה במחלה. היה לו גידול במוח – לא ממאיר, אלא תוקפני. הוא עבר ניתוחים בקנדה ובישראל … הוא הצליח לסיים את לימודיו בבית הספר  ובאוניברסיטה. הוא הבין מאוד במחשבים: הוא פתח חברת “היי-טק” ברמה בינלאומית עם חבריו. ביומו האחרון הוא עדיין נתן הוראות לעובדים. חברה זו קיימת עד עצם היום הזה.

https://i1.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2299.jpg?resize=621%2C627

 

בשבילי מחלתו היתה גרועה עוד יותר מאשר המלחמה. אבל אני מרגיש שהוא נמצא איתי כל הזמן. אני תמיד מתייעץ איתו על מה שאני אדבר. שנתיים לאחר מותו, חליתי בסרטן -הרופאים אומרים שזה בהשפעת מותו. אבל הגורל או אלוהים עשו את זה כך שהמחלה התגלתה לפני החגים, בפסח. באותו זמן הכנתי את התלמידים במתמטיקה ברמה הגבוהה ביותר. ומיד ביום החופשה הראשון עשו לי ניתוח – ארוך, שבע עד שמונה שעות.

אחרי הניתוח התעוררתי מהר מאוד. הלכתי לרופא שניתח אותי, לשאול מה התחזית. הוא אמר: “תחזית טובה מאוד – 50% נותרים בחיים“. כאשר קמתי בתוך יומיים, הוא נראה לא מרוצה, הוא אמר: “אתה כזה… לא רזה, לא צעיר, זקן, איך קמת כל כך מהר?” בהתחלה, היו הרבה תרופות. בשעה שבע עברתי כימותרפיה, ובשמונה אשתי לקחה אותי  לעבודה. זה היה בשנת 2003. מאז כל שישה חודשים אני הולך להבדק, הרופא נותן מכתב … אני מסתכל על המכתב הזה כאילו זה אישור לעוד שנה של חיים.

עכשיו אני עובד שישה ימים בשבוע. אני מגיע לבית הספר בשבע ורבע – הלימודים מתחילים בשמונה וחצי … אני עוזר לתלמידים לפתור בעיות במתמטיקה. לכולם יש את הטלפון שלי, הם מתקשרים אליי גם אחרי תשע בלילה, אנחנו פותרים בעיות, הם יכולים לשאול שאלות עד חצות. אישתי לא מרוצה, כמובן. אני הולך לישון בדרך כלל ב-1 בלילה, ואני קם בחמש וחצי בבוקר. אני מניח שאני כמו גמל ביחס לשינה. כשהייתי באוניברסיטה, לא ידעתיי כמעט כלום  שבוע לפני הבחינה. שותפיי צחקו: “מה, אתה לא יודע את זה” יכולתי לשבת במשך 80-100 שעות – לא ישן, לא אוכל, רק שותה ולומד, לומד, לומד … שלושה ימים לפני הבחינה, הגעתי לרמה של חבריי,  ויומיים לפני הם כבר התאספו סביבי, ואני לימדתי אותם.

https://i2.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2257.jpg?resize=300%2C225 https://i1.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/IMG_20170623_114807.jpg?resize=300%2C225

דיפלומוט, פרסים, תעודות הוקרה ומתנות אישיות של שמעון גרינהויז

כאשר אני עושה בחינות, אני בודק הכל באותו יום. עד הבוקר אני כבר מכניס למחשב את הציונים . התלמידים מתעוררים – וכבר יודעים כמה הם קיבלו.

https://i2.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2318.jpg?resize=619%2C468

עם הספורטאים הצעירים

פעם בית הספר שלנו זכה באליפות העולם בכדור יד (בין בתי הספר, כמובן). ולא, התלמידים לא עוסקים הרבה בשחמט כרגע. הרבה זמן הם מבזבזים על מחשבים ואלקטרוניקה. הם כותבים תוכניות לבניית רובוטים.

מה הסיפור עם הבית משפט?

כן, שלוש פעמים תבעו אותי ההורים. פעם הלכנו עם התלמידים לסיור לסיני, החבר‘ה התגלצ‘ו מהר תלול, והמורים עמדו בתחתית, לא אפשרו להם להגיע לכביש המהיר. אז לא הייתי עדיין מנהל, אבל הייתי בין המורים האלה. בחור אחד נפגע בראשו, חוליותיו זזו. הלכתי אליו לבית החולים, כי הרגשתי אשמה. הבחור טופל במשך זמן רב, ואז הלך לאוניברסיטה, אבל לא הצליח לסיים – ההשלכות של הפגיעה נתנו את אותותיהם. כילד, הוא התאמן כדורעף; ההורים ראו הכנסות של שחקן כדורעף מפורסם וביקשו מבית הספר לשלם לו 10% מההכנסות. זה נגמר בכלום.

בפעם השנייה תלמיד אחד מסיים את הלימודים, כיתה י ‘(אצלנו 10 שנות לימוד) יצר קשר עם קבוצה של גנבים. הוריו לא נתנו לו להתראות עם “החברים” האלה, אז הוא תלה את עצמו. תבעו אותנו, כך הם אומרים, שהתעלמנו – מזה שהוא לא הגיע לבית הספר במשך 40 יום (למעשה, הוא החמיץ 40 שעות לימוד ).

והמקרה השלישי, כאשר התלמידים נסעו למקום כלשהו עם ארגון נוער, ואחד מהם נהרג מפגיעת מכונית. לא היה לי שום קשר לזה, אבל נראה שלעורכי הדין יש צו כזה – לתבוע את בית הספר ואת המנהל. בפעם הזאת, אפילו לא הופעתי בבית המשפט.

מה עוד היית רוצה לגלות?

לפני כמה שנים הגענו לקראסנה. אני חושב, שאחרי שעזבתי לישראל, באתי לבלארוס שלוש פעמים, פעם אחת עם המשפחה שלי. כן זה נכון, אני הזמנתי אנדרטה חדשה לקורבנות השואה בקראסנה. מי שיישם אותה, שם את האנדרטה גם בעיירה.

https://i1.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2272.jpg?resize=284%2C234 https://i1.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2308.jpg?resize=307%2C234

בבלארוס במהלך הצילומים לסרט ; ליד האנדרטה בקראסנה

נפגשתי עם שגריר בלארוס בישראל, אי שם בשנת 2001. גם אביו היה פרטיזן, השגריר עצמו סיפר לי על כך.

https://i1.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2312.jpg?resize=372%2C207  https://i1.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2304.jpg?resize=220%2C203

פולין 1995; הדלקת נר בהר הרצל

השתתפתי במצעד החיים הראשון בפולין. לפני מספר שנים, נבחרתי להדליק משואה ביום השואה – בירושלים (בחרו שישה אנשים). וגם השנה קיבלתי את הפרס “על  מפעל חיים“. הנשיא-העניק, ומסר לי אותו שר החינוך נפתלי בנט. בפעם הראשונה ניתן פרס כזה למורה. לפעמים הוא ניתן לפרופסורים או למדענים.

https://i0.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2311.jpg?resize=275%2C224 https://i1.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2315.jpg?resize=329%2C224

ראש הממשלה עם שמעון גרינהויז; בטקס פרס הנשיא

אני לא עוקב מקרוב אחר מה שקורה בלארוס. אבל אני שומר על קשר עם מורה בבית ספר בקראסנה. לפעמים אנחנו מדברים בסקייפ, או שהיא מתקשרת בערב. שמה אלה שידלובסקיה. היא שלחה לנו ספר של סרגיי סטאריקביץ‘.

https://i0.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2305.jpg?resize=361%2C206  https://i1.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2321.jpg?resize=252%2C205

.שמעון עם מורים ותלמידי בית הספר בקראסנה; כותבת א. שידלובסקיה

בני הבכור טל נולד ב -1963. הוא סיים את הגימנסיה בתל אביב, הלך ללמוד בטכניון הנדסה … הוא שירת במודיעין, בעל דרגה גבוהה, אבל הוא פרש כבר לפני יותר מ -20 שנה  לגמלאות. הוא בודק מעליות ומנופים. אשתו צילה היא עורכת דין בעירנו, מוצאה מטורקיה. יש להם בן ובת.

https://i2.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2294.jpg?resize=308%2C465  https://i2.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2297.jpg?zoom=2&resize=287%2C462

צילה וטל. בנם גיא ובתם עמית

בני ניר, יליד 1971, מהנדס אלקטרוניקה, בוגר אוניברסיטת תל אביב, עובד בחברתפנסוניק, מספק ציוד מחשבים לארגונים גדולים. אשתו ענבל היא רופאה, עובדת במרפאת תל-השומר, אביה ממרוקו, לאמה שורשים בהונגריה. יש להם גם בן ובת. משפחתם גרה בגבעתיים.

https://i2.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2301.jpg?resize=329%2C254  https://i2.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/SAM_2302.jpg?resize=271%2C255

ניר זוכה לדרגת רב סרן; נורית בזמן שרותה הצבאי

הבת נורית נולדה בדיוק במלחמת יום כיפור (1973), וליזה ילדה אותה במרפאה שלה. התקופה הייתה מדאיגה, הם ציפו שיהיו פצועים רבים. האחות הבכירה שואלת: “מה, גם את הגעת עכשיו על הראש שלי?“, והאישה – שהיא עצמה מיילדת – עונה: “אני אעשה הכל בעצמי“. בעלה של בתי הוא עופר בר, אבותיו הגיעו גם הם ממדינות שונות (רומניה, מרוקו). יש להם שלושה ילדים. אני רוצה במיוחד לציין את נכדתי יעל, שלומדת בכיתה ג ‘, אבל כבר מכירה את המחשבים היטב ועושה לי מצגות.

איך עברתי את כל מה שעברתי במלחמה, ואחר כך? אני עצמי לא יודע. לא, לא האמונה באלוהים עזרה. עבדתי קשה וחשבתי הרבה על קרובי.

https://i2.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/IMG_20170623_115120.jpg?resize=294%2C392  https://i2.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/IMG_20170623_115114.jpg?resize=293%2C391

https://i1.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/IMG_20170623_120919.jpg?resize=300%2C225 https://i1.wp.com/belisrael.info/wp-content/uploads/2017/07/IMG_20170623_123102.jpg?resize=300%2C225

הקליט וולף רובינצ’יק לטובת האתר

Belisrael.info

ניתן לצפות בסרטים בעזרת VLC Player

מצוות האתר, אני מבקש סליחה מראש על האיכות הירודה של האודיו והוידאו. בשביל להעלות את הסרטים, הייתי מוכרח לכווץ אותם בעשרות פעמים. מתוך 3 תוכנות :

Format factory
Handbrake
Imtoo 3gp video converter
התוכנה האחרונה הייתה הכי מוצלחת. אודה מאוד לכל מי שיציע תוכנה שתכווץ את הסרט בעשרות פעמים מבלי לפגוע הרבה באיכות.

סרט “סיומה-ביקור בבלרוס” בעברית ורוסית

(סרט “גיל” (1966 – 2000

נ.ב.

ממערכת האתר

Belisrael.info

אנחנו מחכים לסיפורים שלכם ממפגשים עם אנשים מעניינים, שיש להם סיפורים משפחתיים שונים וכתבות אחרות ובבקשה לא לשכוח מהפרוייקט הגדול שלנו לשנה הבאה כשנחגוג 10 שנים לאתר ו-70 שנה למדינת ישראל. ביחד נוכל לעשות הרבה. אנחנו מחפשים מתרגמים מתנדבים לתרגום טקסטים מעניינים מרוסית לאנגלית ולעברית. תשלחו הצעות לדואר

Amigosh4@gmail.com

בסוף אפריל 2018 בקראסנה ( בין מינסק למולודצ’נו ), יתקיים טקס לכבוד 75 שנה להריסת הגטו. בין המארגנים- מורה להיסטוריה מקומית, אלה שידלובסקאיה, לטקס מתכנן להגיע שמעון גריהויז עם משפחתו. אנחנו מזמינים להגיע לקראסנה את תושבי בלארוס וכמו כן גם מדינות אחרות, כולל ישראל. ניתן לארגן טיולים בבלארוס ובליטא למשתתפים.

לשאלות בכל נושא ניתן לפנות בדואר

Amigosh4@gmail.com

המקור ברוסית

(Igor Shustin) תרגום על ידי איגור שוסטין
פורסם 14.10.2017 04:51
_____________________________________________________________________________________________
***

The Shimon Greenhouse’s story (3)

(end, beginning and continuation

Before the war, I was only in first or second grade, and for a short time I studied with a rabbi, but immediately after the war, I went straight to seventh grade. I did not know well the Russian language. In Israel children often confuse inflections and cases, and that is only natural, but in the mid-1940s my environment laughed at me very much at school. When I opened my mouth in class, there was such a laugh that even other classes came to see. I was the only Jew in the class, and in mathematics I was always strong. After a month or two, I began to master the language and even started teaching my friends. There was one mathematics teacher who came from the front. He liked to drink. Sometimes he made mistakes, but I corrected him with all due respect – it was great entertainment for all. My friends would say, “Well, Simon – go and fix the errors there.”

I graduated from a Belarusian-language middle school, and there I learned Russian only as a part of curriculum. In the classes we read the poems of Yakub Kolas and Yanka Kupala. I finished the school with a gold medal, this gave me the opportunity to enter university without exams. I went to the State University of Belarus to the Faculty of Physics and Mathematics, and at the same time I studied law. The Institute of Law was closer to the Cheluskintsev Park in Minsk, and a few years later this institution was attached to the university and became a faculty.

Shimon Greenhouse: in 1949; with his mother near the monument in Krasnaye (1950).

I remember two chess players who played without a board, and exchanged loudly the moves between them. We often followed them and listened to how they played. One of them, it seems, was the grandmaster Isaak Boleslavsky.

I finished two faculties with honors. I received a scholarship; as an outstanding student, I had a 150% raise.

At that time in the Soviet Union was a custom, according to which those who graduated from the law faculty cum laude were immediately accepted to work in the prosecutor’s office or the Interior Ministry – not in the highest positions, but not in the lowest, either. But there was also strong anti-Semitism… I remember when I entered the Institute of law, most of the teachers were Jews and liberals… Their main idea was: “You can protect any crime, it could have been more difficult.” In the end, when I was in fourth year, everyone disappeared. Professors of state security came. We always laughed at their position: “Give us a man, and we will find him guilty for something.”

Then I realized that I would not succeed in making a career in any government office because I am a Jew, and this was a “crime”, aggravated by the fact that my parents were capitalists… My father, as I said before, was a businessman, and my mother Rosa kept the house, but she also devoted much time to helping the poor. Before the war, Jewish soldiers who served in the military town came to us for lunch and dinner. I also remember yeshiva students who came. My mother worked very actively with a group of women who helped the population. After the war, she worked for many years in a cannery of Krasnaye as a simple worker. Her brother and her family from Dokshitsy were very rich. But she liked the Communist ideas, even when we came to Israel.

I decided that I would be a teacher and went to teach in the area where I fought as a partisan. Between Ilya and Vileyka. There were no railroads or buses, swamps everywhere. Pupils had to go in the winter through the forest, to overcome 10 km, sometimes in the snow till the waist.

A trip to school in the winter, 1955

In 1956 there was the Sinai Campaign in Israel. I remember going to meetings where we had to “condemn the aggressors.” But I looked at the pictures of the Israeli tanks, and my soul was happy.

In 1957 the international youth festival was held in Moscow. I remember that we came from Belarus to see the Israelis, just to hold on to their clothes, to hear their words… and then I realized I had no place in the Soviet Union, even though I was a Soviet citizen. I could go to Poland, where Gomulka ruled at that time. But I had no documents confirming that previously I’d been a Polish citizen.

From Belarus it was difficult to go abroad, so I went to Vilnius, I arranged a fictitious marriage, and I submitted papers. I wrote to the police chief a letter that I was a Polish citizen, and he signed it and transferred it to Vilnius, but my petition was rejected. The request was sent to Radashkovichy for confirmation, we gave money to the police chief, he checked it again, passed it on – and by the end of the year we received a permit and went away. In Poland I was for about a year and a half, then my mother and I were allowed to immigrate to Israel. I worked as a plumber in a company assisted by the “Joint” commitee on the border with Germany. There were stone houses all around, and I was instructed to drill holes. I was considered a student of a Polish plumber, for him it was good, he got paid for it.

In February 1960 I came to Israel with only a hundred words of Hebrew. I went to an ulpan. I had aunts in kibbutzim Ein Harod and Yifat, so they took us there (to Yifat, me and my mother, in the north, between Nazareth and Afula). They gave us a small apartment, and I rarely came there. I went to an ulpan with dormitory in Givatayim. I studied for four months, and then I took a special course in physical-mathematical terminology. I could take a law course and become a lawyer in Israel, but for some reason I did not go for it. I did not work in the Soviet Union as a lawyer either. I started teaching in 1960, I got an apartment in Petah Tikva… and I started working at school, in several schools. The apartment was 30 or 35 meters on Yitzhak Sadeh Street. At that time I did not have enough Hebrew words, but I was well received, the students helped me. In my class there were very few immigrant children. Maybe 3-4 from 30-40.

I started working in a technical school, not in the gymnasium, which was called “Amal”. The principal was also from Russia, like most teachers. I felt like I was in Russia. I also worked at a gymnasium, taught physics there. At this stage Israel built an atomic reactor – not in Dimona, but in Nahal Sorek, on the shore. To deceive enemies, they told everyone it was a textile factory… and the state chose 10 schools in the country to study nuclear physics there. The supervisor seemed to like how I was teaching, or, maybe the students were good, anyway our school was also chosen. We went to the construction site every week, and the technicians and professors explained, gave assignments and lab work. For the only time in my life I saw how a nuclear center was being built, and how to inject fuel. We parted very well, and the students behaved very respectably at the construction site.

After a while I got a letter from an 80-year-old physics inspector who wrote that I had behaved like a bully, the professors and the Laboratory technicians had been hurt and my students broke some tools… I saw black in my eyes. I thought to myself, “What should I do?” I decided: I would go back to see the professors and technicians, because we embraced them when we finished the practice… There was no direct transportation, I went to the streets, and from there I walked to the nuclear power station… Then the “Shin Bet” organization stopped me. They did not even let me talk to anyone, they thought they had found a spy from Russia! Two agents of the Secret Service, just like in the movies: one good and one bad. One of them seems to be helping you and the other threatening… And at the end of the day they broke me, I was already thinking about signing whatever they wanted, I was willing to confirm that everything was true. But they probably turned to someone more senior, and he told them, “Let him go.” And in the evening, they released me, “the good agent” accompanied me, and he said, “I suggest you stay away from here, and if you get close to here you will disappear and your family will not see you again.”

I did not know what to do, how to be in school? I went to the manager and told him the whole story, not knowing if he had received a copy of the letter from the inspector. The manager said, “You know what, I believe you, let’s send him a letter.” I did not know how to write, so he himself wrote and sent. The inspector lived in Haifa, and for a long time there was no answer. One day the manager says, “I will go to him myself.” He went, they took the documents with the inspector, and that’s what they found. My last name is Greenhouse, and they confused me with some kind of Greenberg from a kibbutz who came to the center unprepared… and I received a letter apologizing, which I keep up until now.

I always say this and tell how fate at work may depend on the trust of your boss… we must believe him. And what could it have been? I would have been fired, and no other employer would have taken me.

Then I was appointed deputy director (grade teacher), and when the director retired, I was appointed to his place. I did not want to be a principal at all, it was good for me to work as a grade educator. The principal was more interested in political issues, his brother was one of the closest people to Menachem Begin, almost the best friend. And even when I was a class educator, I had many executive functions, but I did not get any respect or punishment for it. But the teachers, apparently, were pleased with me, so they wrote a letter to the Ministry of Education in my favour.

When I was invited for an interview, I have been a bit insolent. Because I did not think about the job: if they appointed me as principal – all right, but if they don’t, nothing special. Nevertheless they appointed me. It was in 1978, and for 20 years I worked as a principal.

When I took the “Amal B” school there were about 300 students, when I left the position, there were 1500. I did dangerous things: If a new department could be opened, I was always ready for it. I asked permission and opened it.

In his principal’s chair

I was in a very good relationship with the students. In class I was very stiff, a dictator. But I am a liberal dictator – I let my students breathe! And they must listen to me, I must always see it. I do not understand how bad discipline can be for students. For me, they always have to sit, are not allowed to chat, I have to see their eyes, otherwise I do not feel well.

As a principal, I continued to teach. In addition to classes, I tried to help the students, they were always crowded in my office, the secretary brought them coffee. When I retired, I had no day without work. I started working as a teacher and I still work today. For more than sixty years.

Together with former President Shimon Peres. Both were born in the same country.

I thought God, or fate, had already grace for me – previously they molested me so hard… But they сome down on me once again. My son Gil got seriously ill at the age of 13 and was fighting with his disease for 20 years. He had a brain tumor – not malignant, but rather aggressive. He underwent surgery in Canada and Israel… He managed to finish his studies at school and university. He understood in computers very well: he opened an international high-tech company with his friends. On his last day he still gave orders to the workers. This company exists to this day.

Gil and his parents in Europe, 1995

For me, his illness was even worse than the war. But I feel he is still with me all the time. I always agree with him about what I’ll talk. Two years after his death, I got cancer, and my doctors told it was under the influence of his death. But fate or God did it so that the disease was discovered before the holidays, on Passover. At the same time I prepared the students in mathematics at the highest level. And immediately on my first day off I was given an operation – a long one, it lasted between seven and eight hours.

After the surgery I awoke very quickly. I went to the doctor who operated me, to ask what the forecast was. He said: “A very good forecast, 50 percent stay alive.” When I got up in two days, he looked dissatisfied, he said: “You’re like that… not thin, not young… old, how did you get up so fast?” At first, there were lots of drugs. At seven I had chemotherapy, and my wife took me to work at eight o’clock. It was in 2003. Since the operation every six months I go to the surveys, the doctor gives me a letter… I look at this letter as if it’s a pass for another year of life.

Now I work six days a week. I get to school at seven-fifteen, and my studies start at eight-thirty… I help students solve math problems. They all have my phone, they call me after nine at night, we solve problems, and they can ask questions until midnight. My wife is not pleased, of course. I usually go to sleep at 1 AM, and I get up at five-thirty in the morning. I suppose I’m like a camel in relation to sleep. When I was at university, I knew almost nothing a week before the exam. My partner laughed: “What, you do not know that?” I could sit for 80-100 hours – not sleeping, not eating, just drinking and learning, learning, learning… Three days before the exam, I jumped up to their level, two days before the exam they already gathered around me, and I taught them.

Diplomas, awards, certificates of appreciation and personal gifts belonging to Shimon Greenhouse

When I do exams, I check everything that day. By morning I’m already putting in the grades. The students wake up, and they already know how much they got.

With the young athletes

Once our school won the World Handball Championship (between schools, of course). And no, the students do not deal much with chess at the moment. They spend a lot of time on computers and electronics. They write plans to build robots.

Testimony of Shimon Greenhouse for Yad Vashem and his opinion on Israeli youth.

What was the story with the court?

Yes, three times parents of the students sued me.

Once we went with the students on a trip to Sinai, the guys hung up at a steep speed, and the teachers stood at the bottom, trying not to let them reach the highway. So I was not a principal yet, but I was among those teachers. One guy was hit in the head, his cells moved. I often went to the hospital because I felt guilty. The boy was treated for a long time, then he went to the university, but could not finish – the consequences of the injury took their toll. As a child, he practiced volleyball. The parents saw the income of a famous volleyball player and asked the school to pay him 10% of the income. It ended in nothing.

The second time a student who was finishing school, studying his 10th year (in our school there are 10 years of schooling) contacted a group of thieves. His parents did not let him see these “friends”, so he hanged himself. They sued us, as they wrote, for not caring about him, as if he did not go to school for 40 days (in fact, he missed 40 hours of study).

And the third case, when the students traveled somewhere with a youth organization, and one of them was killed by a car. I had nothing to do with it, but the lawyers seemed to have such an order – to sue the school and the principal. This time, I did not even appear in court.

What else would you like to know?

A few years ago, we reached Krasnaye. I think that after I left for Israel, I came to Belarus three times, once with my family. Yes, that’s right, I ordered a new monument to the victims of the Holocaust in Krasnaye. The person who built that monument set up a memorial in Haradok neae Maladziechna as well.

 

In Belarus during making the film “Sioma – visit in Belarus.”

I met with the Belarusian ambassador in Israel, somewhere in 2001. His father was also a partisan, the ambassador himself told me about it.

 

Poland, 1995; lighting a memorial candle on Mount Herzl

I participated in the first march of life in Poland. A few years ago, I was chosen to light a torch on Holocaust Remembrance Day – in Jerusalem (six people were chosen). And this year I also received the “Life Work” award. The President signed the order, and the Minister of Education, Naftali Bennett, handed me the prize. For the first time, such a prize was given to the teacher. Sometimes it is given to professors or scientists.

Israeli Prime Minister Benjamin Netanyahu with Shimon Greenhouse; at the President’s Award Ceremony with the President of Israel Reuven Rivlin

I do not follow closely what is happening in Belarus. But I keep in touch with a school teacher in Krasnaye. Sometimes we talk on Skype, or she calls in the evening. Her name is Alla Shidlovskaya. She sent us a book by Sergei Starykevich.

Shimon with teachers and pupils of the school in Krasnaye, Belarus; messages from Alla Shidlovskaya

My eldest son Tal was born in 1963. He graduated from the Gymnasium in Tel Aviv, went to study engineering at the Technion. He served in intelligence, with a high degree, but he retired more than 20 years ago. He checks elevators and cranes. His wife Tzila is a lawyer in our city, she is from Turkey. They have a son and a daughter.

Tzila and Tal at their marriage day; their son Guy and daughter Amit

My son Nir, born in 1971, is an electronics engineer and a graduate of Tel Aviv University. He works for “Panasonic”, providing computer equipment for large organizations. His wife Inbal is a doctor, works at the Tel Hashomer clinic, her father is from Morocco and her mother has roots in Hungary. They also have a son and a daughter. Their family lives in Givatayim.

Nir is promoted to Major degree; Nurit during her army service

Her daughter Nurit was born exactly during the Yom Kippur War (1973), and Lisa gave birth to her in her clinic. The period was worrisome, the doctors expected there would be many wounded. The senior sister asked, “Why have you come on my head now?” And my wife – who herself is a maternity nurse – answered: “I will do everything myself.” My daughter’s husband is Ofer Bar, and his ancestors also came from different countries (Romania, Morocco). They have three children. I particularly want to mention my granddaughter Yael, who is in third grade, but already knows the computers well and makes presentations for me.

How did I get through everything I went through in the war, and then? I do not know myself. No, not religious faith helped me. I worked a lot and always thought about my relatives.

(translated from Hebrew by Liron Shustin)

you can watch the films through VLC Player

From the site’s staff, I apologize in advance for the poor quality of audio and video. In order to upload the films, I had to shrink them dozens of times. From 3 software programs:
Format factory
Handbrake
Imtoo 3gp video converter
The latest program was the most successful. I would be very grateful to anyone who offers a program that will shrink the movie dozens of times without compromising quality.

Film “Sioma, A Visit to Belarus” in Hebrew @ Russian

Film Gil (1966 – 2000) in Hebrew

P.S.

  1. Editorial staff of belisrael.info reminds: we are waiting for your stories about interesting people, for various family tales and so on. And please do not forget about a big project for the next year. This project will be devoted to the 10th anniversary of our site and to the 70th anniversary of the State of Israel. Together we are able to do much good. We are looking for volunteers to translate important texts from Russian to English, and from Russian to Hebrew. Contact us just now via e-mail: amigosh4@gmail.com
  2. By the end of April, 2018 a memorial event will take part in Krasnaye (between Minsk and Maladziechna). Ms. Alla Shidlovskaya, a history teacher from Krasnaye, intends to remember the local Jewish ghetto that was destroyed 75 years ago, and its inmates. Shimon Greenhouse and his relatives are going to come. We invite residents as well as guests of the Republic of Belarus, including Israeli ones, to visit Krasnaye. Special tours around Belarus and Lithuania may be organized for the participants. Any questions? Please contact us via amigosh4@gmail.com        Published 10/14/2017 04:51 

Сто лет Юрия Любимова (1917-2014)

Интервью Полины Капшеевой (Лиоры Ган) из цикла «Обнаженная натура», опубликовано здесь. К столетнему юбилею мэтра перепечатываем с несущественными сокращениями. – belisrael.info.

* * *

Двадцать третьего апреля 1564 года в Стратфорде-на-Эйвоне родился Уильям Шекспир. Прошло ровно четыреста лет — и в тот же самый апрельский день в Москве родился “Театр на Таганке”. Еще через тридцать лет, в апреле 1994 года, мне удалось взять интервью у Юрия Петровича Любимова. В Иерусалиме.

Ю. Любимов с женой (здесь ему уже за 90). Фото с посвященной ему страницы.

— Юрий Петрович, сегодня в Москве “Таганка” празднует свой юбилей, а вы в такой день почему-то здесь…

— Вот я прямо сейчас достаю из кармана факс от артистов театра. Прочитать? “Дорогой Юрий Петрович! Если вы помните (это они так шутят), двадцать третьего апреля, в день рождения театра, мы всегда вместе. И сейчас мы ждем вас, несмотря на войны, террор и прочие безобразия. Подтвердите приезд факсом. Билет мы высылаем. Ваши артисты”.

— Не поехали?

— Но ответный факс послал. Цитирую: “Дорогие артисты, вы ставите меня в абсурдное положение, пригласив к тридцатилетию несуществующего театра. Театр закрыт, нам негде играть наш репертуар. Власти это отлично знают. Мой приезд возможен только в случае официального открытия Театра на Таганке — для работы. Ваш Ю.Любимов”.

— Что же происходит с “Таганкой”?

— Ни артистам, ни зрителям это сегодня неведомо. Увы, все они — жители несчастного нового государства, которое называется Россией, но которое, по существу, осталось все тем же СССР. Коллектив платит аренду, играет премьеру “Доктора Живаго” в чужом клубе, а свой театр в это время стоит пустой.

— Но зал, хоть и не свой, все равно полон.

— Даже тогда, когда они уже основательно развалили без меня театр, спектакли проходили с аншлагом.

— “Они” — это кто?

— Те, кто, во главе с Губенко, развалили театр.

— И что же теперь? Есть ли будущее у “Таганки”?

— Это зависит от артистов. Репертуар у них остался, я им разрешил играть все, что мной поставлено. Вы только посмотрите, что получается: советская власть меня выгоняла, лишала гражданства, но театр в покое оставила, а сегодняшние правители пошли дальше. В начале июля прошлого года Губенко просто захватил театр. Физически — охрану поставил. Что же мне, на старости лет, — со стражниками воевать? Или я должен стоять, как собака, у дверей своего театра и ждать, пустят меня или нет? Они совсем обалдели, по-моему. Даже странно всерьез говорить на эту тему.

— Народ, как всегда, безмолвствует?

— Жизнь в России сейчас проходит в поисках хлеба насущного, у каждого куча своих забот. Многие говорят, что раньше было лучше — и, действительно, для люмпенизированного большинства было лучше. А сегодня все идет по анекдоту. Помните: японец попал в какой-то советский НИИ, и через три дня извинился за то, что не присоединился к общей забастовке. Дело-то ведь никого не интересует, но раньше, все-таки, люди хотя бы сидели на местах, а теперь просто все разворовывают. Стул, стол — все, что под руку подвернется.

— А как актеры отнеслись к тому, что вас не пускали в театр?

— Одни элементарно боялись протестовать: семья, дети. В конце концов, советские гебисты просто перерядились в российских, а работают по-прежнему… Шостакович в свое время говорил: “Они мне бумажку хоть кверху тормашками дадут — любую подпишу, только бы отстали и не трогали.” Кого-то сумел сагитировать Губенко, посулив разные блага. За ним пошли, в основном, уборщицы да билетеры. Он же говорил конкретно, как на большой дороге: “У него получал десять? Я тебе дам двадцать”, — соответственно росту цен. Мне кажется, он просто стремился убить театр — и, тем самым, отомстить мне. За что — не знаю.

— Да, я помню фразу из его телевизионного выступления: “Неужели мы отдадим какому-то израильтянину русский театр?”

— Вы тоже слышали? Приличные люди после этого с ним вообще не здороваются, а всякие коммуняги поддерживают. Многие актеры, правда, остались мне верны, борются за театр, как могут. В общем, жизнь идет по репертуару нашего театра; разделились, как в “Годунове”: кто — за Бориса, кто — за Самозванца.

— Но ведь когда вы были выдворены из страны, именно Губенко возглавил театр, дабы, как он утверждал, сохранить его для Мастера. Именно Губенко официально пригласил вас в Россию…

— Ну, иллюзий относительно Губенко я не питал никогда. Правда, я не предполагал, что он озвереет до такой степени. Он — свой парень для партийной черни, я же всегда был им чужим.

— И, все-таки, пригласил вас Губенко.

— Никак не могу понять, откуда у всех такая уверенность, что я хотел возвращаться? Почему никто не догадался спросить меня? Между прочим, идея приглашения появилась до Губенко: артисты прислали мне в Вашингтон письмо с просьбой вернуться и возглавить театр. Там была подпись и покойного Анатолия Васильевича Эфроса. Когда же я, согласившись на предложение Губенко, приехал и уехал вновь, он продолжал оставаться директором. И во многом “преуспел”: за два года окончательно развалил театр. Наверное, я пострадал из-за излишней своей самонадеянности. Полагал, что смогу договориться с теми, с кем, на самом деле, договориться невозможно.

— Юрий Петрович, вас действительно вышвырнули из страны против вашей воли, или вы как-то спровоцировали этот процесс?

— Во-первых, я — не такой дурак, как вам кажется. У меня были заманчивые предложения еще тогда, когда мой сын Петя был в люльке. Я мог бы сто раз подписать выгодный контракт и разбогатеть, но мне было жалко бросать театр, да и у родных возникли бы неприятности. Между тем, большинство моих спектаклей “закрывали” — и за каждый я должен был драться: за “Годунова”, “Высоцкого”, “Живого”, “Театральный роман”… А знаете, как бывает? Артисты репетируют — хороший режиссер, нет репетиций — плохой. Роль удачно сыграл — актер хороший, плохо сыграл — режиссер сволочь, диктатор, деспот — с ним же невозможно. Тяжелый характер.

— А какой на самом деле?

— Я считаю, что основным качеством режиссера должно быть терпение. У меня оно, думаю, совершенно феноменальное. Как-то Марк Захаров, пришедший на “Таганку”, чтобы взять телеинтервью, оказался свидетелем диких истерик некоторых моих артисток — климакс, что поделаешь. Марк безмерно удивился моему самообладанию, поначалу решив даже, что эта истерика перед камерой заранее подготовлены.

— Почему же, в таком случае, так много говорят о тяжести вашего характера?

— Спросите у тех, кто эти слухи распространяет. Видимо, лицемерят: мне в лицо никто ничего такого не говорил. В чем именно меня обвиняют?

— В непредсказуемости, во вздорности.

— Но это разные вещи! Если художник предсказуем — он не интересен. А вот обвинение во вздорности действительно обидно. Иногда многим казалось, что я задумал вздорную вещь — а я выигрывал спектакль у этих партийных долдонов. Очень может быть, что подобные слухи специально распространяли партийно-кагебистские круги.

— Но ведь не станете отрицать, что некоторая авторитарность вам свойственна?

— А как может быть иначе? Кто-то ведь должен выбрать пьесу, распределить роли — словом, взять на себя ответственность. Сейчас я собираюсь ставить “Медею” — перевод делает Иосиф Бродский (Иосиф Александрович умер 28 января 1996 года — П.К.) Вот о нем тоже говорят, что он капризный, своевольный. Со мной же он был деликатен и абсолютно не капризен. Очень удобно говорить о каких-то людях, что они невыносимы. Но, возможно, невыносимы как раз те, кто утверждает подобное? Во всяком случае, они убоги.

— Какие отношения складывались у вас с актерами “Таганки”?

— В основном — нормальные, рабочие. Актеры знали: если перехожу на “вы”, то только для того, чтобы сказать: “Будьте добры, уйдите с репетиции”.

— Часто “шли на “вы”?

— Редко, но случалось. Никто не застрахован от срывов, наверное, и я бывал грубым. Помню, шли тяжелые репетиции “Гамлета”, а Володя покойный начинал спектакль с того, что пел стихотворение Бориса Леонидовича “Гамлет”: “Гул затих. Я вышел на подмостки…” Именно так я и представлял себе; знаменитый бард играет Гамлета; откладывает гитару — и: “Я играть согласен эту роль”. И вот на репетиции Высоцкий произносит: “Я вышел на подмостки”, резко выделяя местоимение “я”. “Вышел? — говорю. — А теперь иди отсюда”. Он ушел и запил. Это было, конечно, дурно с моей стороны, но я не сдержался, потому что он очень плохо репетировал.

— Теперь сожалеете?

— Чего уж жалеть… В работе надо уметь прощать друг другу, я же им тоже прощал черт-те что. А уж Володе сходило с рук такое… Когда он умер, Давид Боровский пришел ко мне в пять утра. Я лежал больной, Петя был совсем маленьким, Катя, жена, очень испугалась назойливых звонков в дверь: в пять утра к больному человеку пришли — арестовывать, что ли? А тут вошел Давид и произнес историческую фразу: “Ну, вот и кончилась ваша тяжба с артистами за Володю”. То есть, мне постоянно предъявляли претензии в том, что я все ему прощаю.

— Упреки были справедливыми?

— Не думаю. Однажды, когда он того заслужил, я его уволил на полгода. Мне казалось, что этим я Володю спасу, заставлю задуматься… Не получилось…

— “Театр на “Таганке” был любимовским, но публика-то шла на Высоцкого. И, отчасти, на других актеров.

— Это потом уже говорят, как замечательно играет тот или иной актер, но исходит-то все от режиссеров. Появился Вахтангов — и родился Вахтанговский театр. Точно также возникли театры Мейерхольда, Станиславского и Немировича-Данченко. Режиссеры умерли — умерли и их театры. При чудовищном российском дилетантизме режиссеру приходится слишком многое держать в голове. Когда сезон кончался, все уходили в отпуск на два месяца; возвращались — и никто ничего не помнил: ни помрежи, ни осветители, ни радисты. И только один старый идиот Любимов все должен был держать в башке. Может быть, именно это и помогло мне выжить на Западе. Я много знаю про свою профессию, меня трудно обмануть; прекрасно понимаю, что такое сметы, — и не ношусь в эмпиреях. Поэтому я смог работать во многмх странах и сотрудничать с огромным количеством замечательных коллективов. Финны, немцы, Ковент-Гарден, Ла-Скала, Мюнхен, Гамбург, Штутгарт…

— “Габима”?

— Сложный вариант. Тут, по-моему, никто не может работать. Вайда, думаю, второй раз не приедет. Марк Захаров, видимо, тоже.

— В чем причина?

— Да уж не в Вайде и не в Захарове — они настоящие профессионалы. Просто “Габима” — не театр, а проходной двор. Кто-то подобного не скажет в надежде получить там работу, а так как я в этом не нуждаюсь, — мне все равно. Хотя и там, после “Заката”, мне было легче и спокойнее делать вторую работу — брехтовского “Доброго человека из Сезуана”. А вообще в Израиле нет театральных традиций, да и не может их быть: здесь ведь все “с бору по сосенке”.

— Как вам живется с двумя гражданствами?

— Мне-то нормально, а вот пограничникам все время создаю проблемы. Прохожу в Израиле паспортный контроль — предъявляю “даркон” (международный паспорт израильтянина — П. К.). Спрашивают визу — предъявляю советский паспорт. При этои в одном документе написано, что родился я в четырнадцатом году, в другом — что в семнадцатом. Каждый раз обещаю исправить, но не сейчас: самолет улетит. Прилетаю в Москву — показываю советский паспорт. Ищут соответствующую отметку и не находят. Спрашивают, когда же я уехал из Москвы. Говорю, что давно, точнее не помню. “Где же вы болтались все это время?” А я, действительно, заезжал по делу в несколько стран — этого они уже совсем не могут понять. Предлагаю позвонить в театр, родственникам, друзьям, в конце концов, — в канцелярию Ельцина. “Нам, — говорят, — Ельцин не указ: у нас закон”. А что, правильно. Ленин ведь награждал часового, если тот убил кого-то за срубленную елочку. А уж если лампочку Ильича вывинтишь — наверное, просто повесят прямо на том же шнуре от лампочки. Правда, сегодня лампочки вывинчивают, а перегоревшие продают. Недаром говорят: “Страна Чудес”.

— Юрий Петрович, давайте представим себе такую ситуацию: Губенко нет, закончилась возня, ничто не мешает вам вернуться в свой театр. Вернулись бы?

— Каверзный вопрос. В этом случае, наверное, выбрал бы небольшую группу — и с ней бы работал совершенно на другой основе, чем российские театры. Сейчас в России невозможно выйти на высокий уровень: там просто нет культуры производства. Зато прекрасно могу все это делать в других странах. Известно ведь: “Где хорошо — там и родина”. Надоело мне бесконечное патриотическое сюсюканье.

— А в Израиле вам хорошо?

— Да, но здесь я гость: я же русский. Меня радушно приняли. Катя — венгерская еврейка, а я — при ней, как Солженицын при Ростроповиче. Люблю Иерусалим, где мы живем. Жаль, приезжаю сюда довольно редко, и сейчас вы меня поймали здесь только потому, что расстроились мои московские планы. Нет худа без добра: я получил возможность немного прийти в себя. Но уже скоро еду работать в Афины, затем — в Бонн, ставить “Пиковую даму”.

— Все-таки чего-то я не понимаю: в Израиле, что, для вас работы нет?

— Я ведь ее не ищу, а работодатели, похоже, не ищут меня. Видите ли, тут столько безработных — зачем я им буду мешать?

— Масса безработных, и все, как один, — уровня Юрия Любимова… Не приходила ли вам в голову мысль возглавить здесь, скажем, музыкальный театр?

— Пока не зовут, хотя мне, наверное, это было бы интересно: работаю в опере много лет и даже называю себя опер-уполномоченным. Думаю, опера здесь не скоро станет на ноги, а я уже старый. Во всяком случае, найти меня просто: чай, не иголка. И потом, я ведь не соглашусь на любые условия. Мне как-то предложили возглавить курс актерского мастерства в Иерусалимской академии при профессорской зарплате в три тысячи шестьсот шекелей — зачем мне так уж надрываться на старости лет?

— Жена не работает?

— Сейчас нет: перенесла сложные операции. Раньше работала — и доработалась до двух с половиной тысяч. Сами знаете, зарплаты в Израиле низкие, а налоги, наоборот, высокие.

— Это единственный повод для огорчения?

— Если бы! Мы тут недавно измеряли Петькин рост, и выяснилось, что он — метр восемьдесят три, а я был — метр семьдесят восемь. Решили перемерить и меня — оказывается, во мне осталось только метр семьдесят пять, усох на три сантиметра. Я страшно расстроился, хотя и знал, что к старости становятся ниже. Целый день ходил и страдал: трех сантиметров уже нет…

— Ивритом вы овладели?

— В совершенстве: слова четыре знаю. Даже когда в Венгрии жил, — выучил по-венгерски “налево” и “направо”. Потом в Союзе, если меня выводили из себя, произносил: “У, йобра бара мини мат!” Когда возмущались моим поведением, переводил: “налево, направо и маленькая стиральная машина”. Но знаете, разочаровался: думал, “йобра” — налево, а оказалось — направо.

— На каком же языке вы разговариваете?

— На разных. Я — на русском. Катька с Петькой уже боится по-английски говорить: он лучше язык знает. Венгерским пока лучше владеет она. По-русски тоже хорошо говорит, хотя и с акцентом. У Петьки родной — английский. Сейчас он перешел из английской школы в ивритскую. Года три назад мы его отдали в Москве в обычную русскую школу. Приняли с почетом, директор ему школу показывает, а мальчик спрашивает: “Зачем у вас один и тот же дядя везде висит?” — “Этот “дядя” — Ленин. Он создал…” “А что, — спрашивает Петька, — он создал? Эту вонь?” Сын уже к тому времени имел печальный опыт: зашел в туалет, сразу вышел и сказал: “Мам, я до дома потерплю”. В итоге, пришлось его отдать в дорогущую школу для детей американских дипломатов. Боюсь, поезд ушел: Петька жить там уже не сможет. Он грустно так мне по вечерам говорил: “Зачем ты меня сюда привез? Я не хочу здесь жить”. Что же мне над ребенком насильничать? Зачем? А эти идиоты обижаются на дитя. На себя обижайтесь, что вы довели страну до такого ничтожества, негодяи. Знаете, по-моему, я вам уже наговорил на целый том собрания сочинений имени Карла Маркса.

— Подождите-подождите! Я ведь еще не успела расспросить вас, например, о маленьких слабостях. Что вы в жизни любите?

— Выпить и закусить. Скажем, сушеную маслинку обожаю — и вам горячо советую.

— Совет принимаю. А пить что будем?

— Предпочитаю крепкие напитки — от сорока — и выше. Лучше всего — финская водка. У финнов (я с них возьму за эту рекламу) тройная очистка, а водка делается из зерна, которое они высаживают, когда начинаются белые ночи. Именно это, как выяснилось, придает напитку некоторый “цимес”.

— Ну и какое же застолье без “вкусной” без театральной байки?

— Работал в нашем театре директор-идиот — бывает. При этом — личность сильно политизированная. Фамилия неприличная, называть ее не буду: он еще жив. Были мы с театром на гастролях в Болгарии, и он все время просил у меня разрешения сделать сюрприз. Я, предчувствуя неладное, объяснял, что на концерте — не нужно, а потом уж — ладно. И вот наконец накрыли стол метров пятьдесят длиной, и собрались за ним все “сливки” Софии. Не обошлось без “представителя в штатском” — из всего его облика я запомнил только роскошные усы. Болгарские братья официально принимают наш театр, посланца великой страны. И тут наш директор, бывший актер, достает какую-то бумажку и начинает читать: “Проклятые болгарские фашисты! До каких же, наконец, пор вы будете поганить эту прекрасную землю?” У всех ста слушателей опрокинулись лица: вероятно, болгары решили, что в политике произошли резкие перемены. У нашего “представителя” усы опустились и выступила испарина: ему-то о переменах тоже ничего не было известно. Я почувствовал, что задыхаюсь. Начал плакать от смеха — и не нашел ничего лучшего, как спрятаться за портьеру. Она вся заколыхалась от моего хохота, и я, взрослый пожилой человек, стал пробираться по портьере, чтобы исчезнуть из зала. А директор продолжает… Я сбежал вниз по лестнице, обнял дерево — и в тот момент понял, что действительно можно умереть от смеха. Плачу и соскальзываю по дереву вниз. Подходит этот вспотевший с опущенными усами и с глазами, от ужаса округлившимися, как у совы, и интересуется, что со мной. Объясняю, что не могу слышать про фашистов. Как услышу — плачу. И тут появляется идиот-директор и гордо сообщает, что привез болгарам в дар старый документ подпольной партийной организации Софии…

Опубликовано 30.09.2017  21:59

Беседа с актрисой Анной Хитрик

Хитрик: Говорили: «Надо валить», когда получали зарплату в театре, и привыкали

(материал Маши Колесниковой на euroradio.by, 07.09.2017; см. также более полную аудиозапись здесь)

Анна Хитрик, актриса Купаловского театра и лидер группы «Sounduk», переезжает жить в Израиль. Переезжает ради сына Стёпы. У мальчика аутизм, а в Израиле для детей с таким диагнозом созданы все условия для благополучной жизни.

Идея переехать появилась у семьи после того, как в 2015 году Стёпа проходил коррекционное лечение в одном из израильских центров. Лечение помогло. Аня поискала и нашла еврейские корни. Поэтому было решено подать документы на переезд. Ожидание ответа тянулось два года.

Фото «Еврорадио»

Анна Хитрик: Когда ты подумал: «Всё, отказали», Бог улыбнулся и сказал: «Подожди». И нам позвонили. Я стояла в коридоре, собирала мужа на работу, отдавала ему пакет с мусором и не могла понять, что от меня хотят. Мне повторили: «Добро пожаловать в Израиль». Я растерялась: «Когда?». А они говорят: «Уже. Можете приходить оформлять документы».

Я стала бегать из комнаты в комнату. Раньше я представляла себе, что звоню маме, гордая и счастливая, и говорю: «Мы переезжаем». А дальше американский фильм, яркие краски, я продаю свою жизнь как лот, включая книжки и мисочки, и уезжаю с красивым багажом. А происходит всё по-белорусски, по-нашенски, по-советски: я плачу над любимыми книжками, цветочками, но продолжаю собираться.

Хочу стать мегаспецом, приехать в Беларусь и помогать аутистам здесь

Еврорадио: Ты придумала, чем будешь заниматься в Израиле? Или пока вы едете в никуда?

Анна Хитрик: Не совсем в никуда. Мы выбрали город. В нем есть друзья. Это люди, к которым мы в 2015 году приехали с нашим сыном, как к специалистам. Мы с ними познакомились, они прочистили нам мозг, мы их называли на «вы», и они нас на «вы» и между нами были рыночно-денежные отношения. Мы получили результат, были им очень благодарны. Они меня «заразили», и я стала благодаря увиденному результату менять профессию – училась и занималась с детками в нашем городе. Пошли результаты, я стала делиться с ними, советоваться, получила обратную связь. И так рабочие отношения перешли в теплые, а теперь они дружеские. Эти ребята замечательные готовы нас принять, кормить, одевать. С другой стороны, мы не едем работать актерами в какой-либо крутецкий театр. В этом смысле мы едем в никуда. Но мы едем в город, в страну, в которой можно бесплатно учить язык и она всячески помогает своим жителям.

А вообще, планирую работать с детьми с аутизмом. Хочу стать мегаспецом, приехать в Беларусь и помогать таким детям здесь.

Пинигин уникальный человек, я его боюсь. Он сказал мне нужные вещи

Еврорадио: Не жаль карьеры актрисы? Ты же ведущая актриса!

Анна Хитрик: Так любят говорить, но мы обе знаем, что это не так (смеётся). Когда-то я много играла. Благодаря тому, что происходит с нашей семьёй, руководство театра пошло мне навстречу. Разрешили что-то не играть, где-то заменили. Время всё изменило, я стала просто актрисой, не ведущей, и совершенно не парюсь по этому поводу. Работаю в театре 17 лет, но у меня никогда не было каких-то корон на голове, что все падут у моих ног и скажут: «О, великая покорительница Мельпомены, Аня Хитрик» (смеётся).

Еврорадио: Окей, у тебя есть новая профессия, а чем будет заниматься твой муж, актёр?

Анна Хитрик: Я не знаю. Но знаю, что у меня хороший муж, который является очень хорошим отцом нашему ребёнку. Уверена, что он не будет просто лежать на диване, и уверена, что всё будет просто хорошо. Ведь сейчас что угодно можно придумать! Хотя, когда мы приедем туда, надо будет собирать бумажки, будет незнакомый язык и незнакомые люди, Стёпа ничего не поймёт. И мы не знаем, как это будет. Может, он будет плакать, а может, раз, и заговорит на иврите через три дня! Я не люблю долгосрочные планы.

Еврорадио: Стёпа знает о переезде? Как он к нему относится?

Анна Хитрик: Прекрасно! Потому что Стёпа не понимает, что он поедет «пахать». Он был в Израиле, все ему улыбались, дарили всякие штуки. Плюс, когда с ним там занимались, мы не работали, всегда были с ним. А для него это самая большая награда. Я говорю: «Стёпа, ты понимаешь, что ты будешь ходить там в садик?». «Мама, ты шутишь», — отвечает. Он ненавидит одевать куртки, так что ему там будет хорошо.

Еврорадио: Как восприняли коллеги из театра новость о вашем отъезде?

Анна Хитрик: Предполагаю, что коллегам из театра глубоко не всё равно, что с нами происходит (смеётся). Не знаю. Мне никто не звонил и ничего не говорил. Николай Николаевич Пинигин принял всё так, как я этого хотела в мечтах. Не обрадовался, но и не сказал: «Блин». Меня пару человек обвиняли, что я специально говорю хорошести о нём, чтобы выслужиться. Но сейчас-то мне это не нужно, я практически не работаю в театре, и скоро уже не буду работать там вообще. Это уникальный человек, он для меня был всегда важен, я его дико боюсь. Он сказал нужные вещи, сказал, как мне кажется, по-отечески.

https://www.youtube.com/watch?v=RmDnifxb6w8

Песня группы «Sounduk» «Мир»

Понимаю, что пройдёт время, и никто не будет помнить, кто такая Аня Хитрик

Еврорадио: С твоим театром всё более-менее ясно. Что будет с группой, с музыкой?

Анна Хитрик: Недавно я пила какой-то алкоголь по «Скайпу» с Юлей Глушицкой, нашей виолончелисткой. Мы дружим очень много лет, она живёт в Москве, у Юли самой ребёнок с особенностями, и мой отъезд для нас обеих — это серьёзный удар. Мы обе импульсивные, обе плаксухи… Мы чокались в «Скайп», напились, и решили, что я обязательно приеду на концерт. Обязательно. Я не знаю, кому это будет нужно на тот момент, кроме меня и Юли. Но почему нет? Не в смысле, что я приеду как «звезда из Израиля». Я прекрасно понимаю, что пройдёт время и вообще никто не будет помнить, кто такая Аня Хитрик… Я надеюсь, что кто-то будет меня ждать, очень надеюсь. Сделаем маленький зал уютный.

Буду работать с особенными детьми и буду писать особенные песни

Еврорадио: Второго октября будет последний концерт, и вы приостанавливаете деятельность. Не собираешься продолжить музыкальную деятельность в Израиле с новыми музыкантами?

Анна Хитрик: Я не думала о новых музыкантах, но думала о том, что музыка может мне помочь в работе с детьми, где я, как терапист, использую свои песенки. Детям чаще всего это нравится. Я говорила мужу о том, что мы можем придумать музыкальную сказку для детей, идея понравилась… Я не смогу жить без музыки, это просто невозможно! Дело не в том, что я какая-то «звезда» и на меня ходят люди, а в том, что я не могу. Детки будут слушать, их родители будут слушать — это большое счастье, когда ты попадаешь в человека. Окей, я буду работать с особенными детьми, я буду писать особенные песни.

Еврорадио: Ты говоришь, что со временем в Беларуси появятся специалисты, которые помогут детям с аутизмом. Но какие шаги делаются сейчас, чтобы этим детям было проще жить?

Анна Хитрик: У нас замечательные родители. Есть мастерская Тани Голубович, сделаная родителями, подчёркиваю. Есть Центр помощи аутичным детям, в котором я работала, и он тоже сделан родителями. Вот когда всё это срастётся с инициативой государственной власти, когда будет исходить инициатива от них, а не мы, как дятлики, будем ходить и долбить эту стену, тогда всё будет хорошо. Пока же девчонки и ребята копят деньги для того, чтобы поехать учиться (например, в Москву) и работать с такими детьми. Я таким людям кланяюсь, потому что не все они столкнулись с этой проблемой, как я, чтобы болело и плакало. Они просто добрые и хорошие люди. Но очень нужны мощные финансовые вливания. Нужно всё перевернуть и поменять. Это не решит какая-то важная тётя или какой-то важный дядя, а круглый стол во главе с королём Артуром. Это трудный шаг, но его необходимо сделать. Потому что [иначе] дальше будет только хуже. Но я знаю, что всё равно сделаю очень много в этом плане для наших детей.

Семья Анны Хитрик. Фото Tut.by

Мы говорили, что надо валить, когда получали зарплату в театре

Еврорадио: Если бы Стёпа был обычным ребёнком, вы бы собрались уезжать из Беларуси?

Анна Хитрик: Я бы не узнала о своих израильских корнях! Я и об аутизме не знала-то. Я бы была из тех тёть, которые читают об аутизме, потому что о нём все пишут, и делала бы пожертвования. Вряд ли бы углубилась в проблему и изменила свою жизнь. И конечно, мы бы никуда не переехали. Такая мысль в голову не приходила. Мы говорили, что надо валить, когда получали зарплату в театре. А потом, как любой белорусский человек, ко всему привыкали.

Еврорадио: Ощущать то, что через месяц всё изменится, больно?

Анна Хитрик: Страшно. Прямо по-детски… Обижаюсь, когда кто-нибудь говорит: «Ты подумала о том, что ты теряешь!?» А я думаю: «А вы не подумали, что я могу приобрести?». Для меня странно, когда люди держатся за всё на свете, даже если у них, по сути, особо не за что держаться. Может быть, нас так научили, что лучше синица в руке?

Еврорадио: Что ты обязательно с собой берёшь в Израиль?

Анна Хитрик: Несколько любимых книжек, которые нужны в работе с детьми, несколько книг для Стёпки. Серёжа берёт гитару, я — микрофон, маленькую коробку с дисками, чтобы дарить, кеды и ещё велик. Разрешено 120 килограммов везти (смеётся). А ещё вилки-ложки.

Еврорадио: Анна Бонд спрашивает: «Что для вас патриотизм и любовь к родине?»

Анна Хитрик: Только люди. Больше ничего. Если есть люди, которые верят в людей, для меня это патриотизм и страна. Я живу здесь, я белоруска, и мне нравится Маша не потому, что кудрявая, а потому что я знаю, что у неё красивая душа. Это проявление моего патриотизма. Знаете почему? Потому что Маша — белоруска. Только поэтому. Не из-за дорог, не из-за домиков, рыбок в воде, не из-за лесов и бусликов (аистов). Для меня патриотизм и любовь к своей родине — это уважение к людям, которые здесь работают и хотят сделать свою страну лучше, возможность «заразиться» этим желанием сделать лучше. Люди, которые говорят на белорусском языке, когда говорят на нём от души, а не чтобы заработать бабла, для меня — гордость и мой народ. Я не могу сейчас говорить по-белорусски, потому что волнуюсь и говорю на очень болезненные для себя темы. Я улыбаюсь, но, надеюсь, вы настолько умны, что понимаете, как для меня это тяжело. Но если бы мы говорили о Купаловском и о ролях, я бы заливалась песней.

Опубликовано 10.09.2017  01:02

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (63)

Шалом!? Скора ўжо, скора, чырвона-жылістая восень, як той Майсей Саламонавіч пісаў, затупаціць меднымі нагамі ды загрыміць па ўсіх шляхах… А пакуль цёпла на дварэ, што не значыць – на сэрцы.

У мінулай серыі анансавалася «ідышная» прагулка па Мінску з Аляксандрам Фурсам; 13 жніўня яна-такі прайшла, прывабіўшы амаль два дзясяткі аматараў. Няможна адмаўляць своеадметнага артыстызму А. Ф., але ў змястоўным плане тлумачэнні «экскурсавода» хутчэй расчаравалі… Наўрад ці варта было некрытычна падыходзіць да кнігі пра яўрэйскіх савецкіх пісьменнікаў 2006 г., даволі тапорна перакладзенай з ідыша па смерці Гірша Рэлеса. Арыгінал выйграе ўжо таму, што рыхтаваўся і выйшаў пры жыцці аўтара ў 2004 г., пісьменнік меў шанс вычытаць карэктуру. Калі ў 2005 г. бібліятэкарка «Хэсэда» Фаіна Злоціна папрасіла мяне за тры дні адрэдагаваць пераклад дваіх энтузіястаў (дагэтуль не цямлю, нашто было так спяшацца – кніга выйшла друкам толькі праз некалькі месяцаў – але ў Злоцінай ужо не спытаць, памерла яна), то я зрабіў, што мог, прыбраў самыя відавочныя памылкі… На жаль, некаторыя потым былі занесены зноў: адсюль і «Бойтрё» (знакамітая п’еса Кульбака называецца «Бойтра», а па-руску – «Разбойник Бойтре», і «Хайзекиль» Дунец (слушна «Хацкель» або «Иехезкель»), і многае іншае.

А. Фурс руліць

З другога боку, няблага, што хоць такое знаёмства з яўрэйскім красным пісьменствам мае месца. Да таго ж Аляксандр – чалавек яшчэ малады, і быццам бы схільны да самаадукацыі.

Зноў вярнуся ў думках і словах да паездкі ў Ізраіль і па Ізраілі сёлета, у чэрвені-ліпені. Чым далей, тым менш успамінаецца недарэчнасцей, а больш «плюсоў». Напрыклад, як цешылі нашыя з жонкай вочы яркія дрэвы і аўтамабільчыкі на аднаго-двух пасажыраў…

Знята ў Рышон Ле-Цыёне і Петах-Тыкве

З’явіліся ў краіне ў апошнія гады, працуюць на электрычнасці, асабліва зручныя для пенсіянераў, інвалідаў (бадай, аналаг савецкіх «Запарожцаў» :)). Каб яшчэ ізраільцы іх самі рабілі – а то, кажуць, з Японіі прывозяць. І кошт немалы.

Ізраіль пазіцыянуе сябе як краіна хай-тэку і разумных людзей, але вось што выпала прачытаць: «Згодна з дакладам інстытута “Шорэш”, апублікаваным перад пачаткам новага навучальнага года, Ізраіль займае перадапошняе месца па якасці сярэдняй адукацыі сярод 25 развітых краін, апярэджваючы толькі Славакію… 39% нашых навучэнцаў, якія здавалі міжнародныя экзамены PISA, не здолелі прадэманстраваць хаця б мінімальны ўзровень умення будаваць стратэгію рашэння задач». Так, я ў курсе, што ізраільцяне паважаюць навуку і шмат грошай на яе выдаткоўваюць (сам гэта згадваў тут), але можа стацца так, што паступова «яйкагаловыя» з’едуць або распусцяцца ў масе недавукаў…

Яшчэ адзін трывожны факцік (на мой одум, нашмат больш трывожны, чым нестабільнасць урада Нетаньягу): «Закон аб чысціні, прыняты 10 год таму па ініцыятыве тагачаснага міністра экалогіі Гілада Эрдана, не выконваецца… Хаця на вуліцах гарадоў з’явіліся рознакаляровыя сметніцы…, 80% ізраільскага смецця нават пасля сартыроўкі і раздзялення па-ранейшаму закопваюць у зямлю… Ізраіль па-ранейшаму адстае ад усіх развітых краін у сферы другаснай утылізацыі адкідаў». У Беларусі праблема таксама вострая: спецыялісты пісалі, што тутака ў агульным аб’ёме высокая доля небяспечных адкідаў (8%), што варта пераймаць вопыт Еўрапейскага Саюза ў перапрацоўцы. Але нямала і зараз перапрацоўваецца, асабліва побытавага смецця. Мо нават ізраільцам ёсць чаго павучыцца…

Мінулі сто дзён з прыходу на пасаду «новага» пасла Ізраіля ў Беларусі. З пазітыўнага адзначу тое, што ён устрымаўся ад заяў пра палітзняволеных у стылі свайго папярэдніка, і ўвогуле выказваецца больш дыпламатычна. Не сядзіць у Мінску, стараецца наведаць як мага больш перыферыйных гарадоў аж да Оршы, робіць акцэнт на сваіх захапленнях (ён і рыбак, і кулiнар). У той жа час пан Алон, выглядае, праводзіць тую ж «прагматычную» лінію, што і яго папярэднікі: ёсць улада, з ёй і будзем працаваць, а людзі альтэрнатыўных поглядаў «ідуць лесам».

Характэрная карцінка на галоўнай старонцы сайта пасольства Ізраіля ў РБ…

Вісіць чацвёрты месяц – няўжо за гэты час больш не было чым ганарыцца? Лёгкі сум навявае і тое, што пасол (пакуль) не жадае адказваць на запыт belisrael.info наконт нядаўніх інцыдэнтаў у аэрапорце Бен-Гурыёна, праз якія турысты з Беларусі былі адпраўлены назад.

Тым часам Эран Ласер, ізраільскі «гуру» IT-cектара, ручкаецца ў Мінску з адыёзным ідэолагам Я. і дакляруе стварыць у Беларусі адзін з найлепшых адукацыйных цэнтраў у свеце, бо «Ваш прэзідэнт паставіў амбітную мэту – у кароткія тэрміны стварыць ІТ-краіну» (ага, з «айфонамі, плафонамі»). Арыентацыя сіёнскіх ізраільскіх мудрацоў на тых, хто пры ўладзе, у нечым зразумелая… Вунь і нобелеўская лаўрэатка, якую ў канцы 2015 г. лічылі адной з самых уплывовых жанчын Беларусі, 12.08.2017 заявіла ў Гомелі, на рэгіянальным пасяджэнні свайго «інтэлектуальнага клуба», што Лукашэнку – «моцную, харызматычную постаць» – гадоў 20 падтрымліваў народ, дый цяпер бачыць у краіне «60 працэнтаў» яго прыхільнікаў. Паводле маіх назіранняў, працэнт, як для 2010-х гадоў, завышаны разы ў тры. У чэрвені 2016 г. манаеўскі інстытут (а да разгрому ён быў асцярожны, не схільны заніжаць папулярнасць Лукашэнкі…) ацэньваў рэйтынг даверу «правадыру» ў 38,6%, а галасаваць за яго, паводле НІСЭПД, гатовыя былі 29,5%. Ясна, што «антыдармаедская» кампанія ў пачатку 2017 г. ды працяглае зніжэнне даходаў (няхай у апошнія месяцы спад і прытармазіў) адно абнізілі гэтую лічбу. Але «дэмактывістам» Гомеля не хапіла ведаў – а мо смеласці – паспрачацца з «аўтарытэтам». Чаму сярэдні ізраілец мае паводзіць сябе неяк іначай?

З дабраславення А. Шогама ў Радуні намячаецца «стварэнне цэлага турыстычнага комплекса побач з месцам пахавання вядомага яўрэйскага праведніка Хафеца Хаіма. Ён будзе ўключаць гасцявыя домікі, рэстаран кашэрнага харчавання, мікве (рытуальную лазню), краму сувенірнай прадукцыі, сінагогу, паркоўку для машын і аўтобусаў. Паводле ўмоў інвестыцыйнага дагавора аб’ект зойме амаль тры гектары зямлі, будзе пабудаваны цягам трох гадоў». Цікава, што падпісант дамовы з ізраільскага боку, Барыс Беразоўскі, раней кіраваў лазняй і кропкамі хуткага харчавання. Цяпер, падобна, вырашыў сумясціць тое і другое, прыправіўшы «страву» малельняй. Што называецца, пажывем-пабачым…

Не без скепсісу пазіраю на маштабныя праекты, якія рэалізуюцца паводле прынцыпу «мухі (палітыка) асобна, катлеты (эканоміка) асобна». Моцна на іх апёкся небезвядомы прадпрымальнік Аляксандр Кныровіч, які са студзеня сядзіць у беларускай турме, дарма што суд не прызнаў яго злодзеем. Да Барыса ж могуць прычапіцца нават за імя і прозвішча. Не, не хацеў бы «каркаць»… Зычу яму поспеху, і адсутнасць валасоў прадпрымальніку толькі ў плюс – у зносінах з чыноўнікамі можна будзе выдаць сябе за сына лейтэнанта Шмідта брата Лужкова.

Цешыць пашырэнне ізраільска-беларускіх культурных сувязей, а ў прыватнасці, гастролі ізраільскага ТЮГа Шауля Тыктынера, якія адбудуцца ў канцы верасня. Ізраільцы пакажуць рускамоўны спектакль «Марк Шагал. Апошні палёт».

Квіткі адносна недарагія. Калі верыць анонсу, 70-гадовы пан Тыктынер будзе выяўляць 98-гадовага Шагала, які рэфлексуе-спавядаецца на парозе смерці. Аналагічнае відовішча летась прапаноўваў мінчанам Сяргей Юрскі ў пастаноўцы паводле п’есы Зіновія Сагалава «Палёты з анёлам».

Папраўдзе, як мне здаецца, мясцовых гледачоў крыху «перакармілі» Шагалам (колькасць не пераходзіць у якасць), і нават усяжэрны Аркадзь Шульман пабурчэў на гэтую тэму ў інтэрв’ю. Дарэчы, падзівіцеся, які несамавіты, аблудны падыход да мінуўшчыны прадэманстраваў віцебскі выдавец: «У цэлым, з майго пункту гледжання, гісторыя – гэта зборнік міфаў і легенд. Але потым мінае час, і мы прымаем іх за рэальныя падзеі». Ну, зараз так модна…

Дваццаць пяць гадоў існавання прыватнага тэатра ў Ізраілі – гэта цуд і маленькі подзвіг. Хочацца, каб Тыктынер не расчараваў мінчукоў, як і мінчукі Тыктынера.

Да гастроляў – месяц, а неўзабаве нас чакаюць, магчыма, не менш цікавыя падзеі. Першага верасня ў рамках праекта «(Не)расстраляная паэзія» будзе вечарына, прысвечаная Юлію Таўбіну (1911-1937), яўрэю, які пісаў па-беларуску… Апрача лекцыі ды музычнай часткі, адбудзецца прэзентацыя новай кнігі Таўбіна. Тут яго называюць «паэтам рэдкага таленту і на дзіва ранняй творчай сталасці, адной з найбольш недаацэненых постацяў у айчыннай літаратуры 20-30-х гадоў ХХ ст.».

Між іншага, як сведчыць Лявон Баршчэўскі, у друку знаходзіцца ўжо і зборнік паэтычных твораў Хаіма Нахмана Бяліка. Пан Лявон прыслаў нават выяву вокладкі…

І яшчэ адна добрая навіна ад таго ж Л. Баршчэўскага. Філолаг-педагог паведаміў, што «вучні Беларускага гуманітарнага ліцэю падчас чарговай летняй сесіі ў Варшаве два дні працавалі на прыборцы Варшаўскіх габрэйскіх могілкаў у межах міжнароднай валанцёрскай праграмы, у якой удзельнічае моладзь з Польшчы і дзясяткаў краін Еўропы… Працы там папраўдзе яшчэ вельмі і вельмі шмат. Могілкамі апякуецца варшаўская габрэйская абшчына. Ідэя паўдзельнічаць у дабрачыннай акцыі належала варшаўскаму Клубу каталіцкай інтэлігенцыі (КІК)».

Здымкі Наталлі Аляксандравай, 22.08.2017

Можна толькі вітаць такую ініцыятыву. Як і кур’ёз ад ружанскага палацавага комплексу, які ўплішчыў у сайт rozana.by ідыш-версію. Праўда, пераклад аўтаматычны, і далей за галоўную старонку не распасціраецца… Ды ўсё ж зарана, выходзіць, адзін расійскі бард 10 год таму спяваў «кончился идиш, вечная память».

Прынтскрын музейнай старонкі – спяшайцеся бачыць

Першага верасня – і працяг суда паводле пазову анархіста Мікалая Дзядка супраць «галоўнай прэзідэнцкай газеты», якая 29.05.2017 (у асобе нейкага Андрэя М.) шчодра паліла яго дзярмом. Як высвятляецца, іменна гэты былы палітзняволены для нападу быў выбраны таму, што «прозвішча смешнае». Як там у класіка? «Хто смяецца апошнім»?

Новаму кіраўніцтву «галоўнага яўрэйскага саюза», мяркуючы па гэтай публікацыі, хапіла глуздоў вывесці з праўлення Галіну Левіну, знакамітую найперш тым, што яна – дачка знакамітага дойліда, але не хапіла глуздоў (а можа, і смеласці) развітацца з Паўлам Якубовічам. Між тым прысутнасць такога «мацёрага чалавечышчы» проста цягне «яўрэйскі рух» на дно – папярэджваў жа ў 2015-м…

Сумна і тое, што інтэрнет-газета саюза цягне да сябе розную брыду з ідэалагічна павернутых крыніц, той жа «СБ». Нагадаю, сёлета ў ліпені памёр расійскі блогер, яўрэй Н-к, якому было крыху за 50. Ён часта і рэзка лупцаваў расійскія ўлады, ажно прэс-сакратарка МЗС РФ віртуальна плюнула яму на магілу. Напэўна, у жніўні беларусы і яўрэі абавязкова мусілі даведацца, што Н-к «памёр ад кардыяміяпатыі. Да гэтага прывялі няправільнае харчаванне і нездаровы лад жыцця. У апошнія гады блогер скардзіўся на здароўе і злоўжываў алкаголем»?! Гэткі недвухсэнсоўны сігнал для (патэнцыйных) крытыкаў істэблішменту: сядзіце ціха, а то і пасля вашай смерці раскажам urbi et orbi пра «шкілеты ў шафе»…

17 верасня «клуб аматараў Якубовіча» ладзіць чарговы «Дзень яўрэйскай культуры» ў Мінску, на плошчы Свабоды. Год таму мы з жонкай хадзілі – уражанні засталіся дваістыя, і я разумею тых скептыкаў, якія прагназуюць: «Зноў свіныя шашлыкі будуць смажыць, Грыша ўсім запар будзе даваць дакранацца да світка Торы…» З іншага боку, дзе многа яўрэяў, там не засумуеш.

Ніколі не пытаўся ў чытачоў парады, што рабіць, а зараз спытаюся: ісці? Не ісці?

Вольф Рубінчык, г. Мінск

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 29.08.2017  10:06

Віталь Станішэўскі пра Ізраіль

Ад рэд. Некалькі месяцаў таму Віталь Станішэўскі, лінгвіст і прадпрымальнік з Мінска, наведаў Ізраіль, а нядаўна ён падзяліўся з намі сваімі думкамі ды ўражаннямі. Яны шмат у чым не стыкуюцца з назіраннямі іншага нашага аўтара-мінчаніна; чытачам, вядома, застаецца выбіраць тое, што ім бліжэй.

ПАДСУМУЮ СВАЕ ЎРАЖАННІ…

Вось што ўразіла з пункта гледжання тэмы ўзнаўлення нацыянальнай дзяржавы з нуля:

– Шчыльнае моўнае асяроддзе аж да моўнага бар’еру. Собіла ж мне паехаць туды без базавых ведаў іўрыта. Многія не разумелі англійскай, у такіх выпадках даводзілася камунікаваць ледзь не на мігі.

– Даведаўся ад экскурсавода, што назва горада Тэль-Авіў (“Узгорак вясны”) узята з назвы іўрыцкага перакладу кнігі “Старая новая дзяржава” Тэадора Герцля, якая выйшла раней за кнігу “Яўрэйская дзяржава” (насамрэч на 6 гадоў пазней. – belisrael.info). То-бок: горад названы ў гонар кнігі. Як нейкая ідэя і кніга можа захапіць людзей – гэта ўражвае!

 

– Таксама ад экскурсавода: вялікі мегаполіс Тэль-Авіў быў заснаваны першымі 60 сем’ямі пасяленцаў. Што такое 60 сем’яў? Практычна сяло. Але вось яскравы прыклад, ува што можа перарасці такое сяло пры стараннай працы і матываванасці.

– У Іерусаліме звярнула ўвагу тое, што ў Старым горадзе ёсць яўрэйскія кварталы. Таму-сяму гэта можа здацца парадоксам. Як гэта – яўрэйскія кварталы ў яўрэйскай жа дзяржаве? Але ўсё лагічна. Гэта гістарычна склалася, і там жа ёсць кварталы іншых нацыянальнасцей. Але ніхто не абураецца, нібыта яўрэі загналі самі сябе ў рэзервацыю на сваёй жа зямлі. Ніхто не лічыць гэта прыніжальным. Як я лічу, у Беларусі людзям, прыязным да беларушчыны, варта гуртавацца таксама, не саромеючыся, нібыта гэта вельмі мала і гэта ніжэй іх годнасці. Галоўнае – каб датрымліваўся свой стандарт.

– У музей і на магілу Герцля не трапіў, прыехаў к закрыццю. А на наступны дзень мусіў ад’язджаць. Варта зазначыць, аднак, што яўрэі ўшаноўваюць сваіх герояў і лідараў годна. Знітаваная народная памяць ва ўсім.

– Яшчэ Ізраіль уразіў сваёй дагледжанасцю і ўпарадкаванасцю. Вось зусім нядаўна ты назіраў з ілюмінатара пустыню і горы, потым праляцелі мора, і пачынаецца зеляніна, роўныя дарогі, хмарачосы. А кліматычная зона не змянілася, экватар стаў бліжэйшы. Таксама добрая ілюстрацыя таго, як можна стварыць паспяховую краіну праз старанную працу і веру ў поспех.

Магу яшчэ дадаць наконт простых рэчаў, пра жыццё:

У Тэль-Авіве ўразіла, як шмат лётае людзей на роварах. Проста лётаюць! Едучы на машыне, адчуваеш гэта, перад машынай шыбуюць. Як рэагуюць вадзіцелі? Ды ніяк, спакойныя, прывыклі. У нас бы аблаялі адразу. Затое, у выразах наконт братоў-аўтамабілістаў тэль-авіўцы не саромеюцца. Ад аднаго пачуў запазычанне “абанамат”.

У Тэль-Авіве заўважныя геі. То бачыш нейкую парачку хлапцоў на Задыякальным мосце, якія абдымаюцца, а калі прыглядзецца, то яшчэ і шчаку цалуе адзін аднаго. То сцяг з вясёлкай вісіць з акна. То хлопчыкі субтыльнай знешнасці і ў не надта мужным адзенні… Крыху шакіруе з улікам таго, што на чале ўтварэння Ізраіля стаялі артадаксальныя вернікі і ўвогуле іўдаізмам прасякнута жыццё яўрэяў. Зрэшты, артадаксальнасць нікуды з Тэль-Авіва не дзявалася. Помніцца навіна з прэсы, калі артадокс напаў з нажом на ўдзельнікаў гей-параду ў Тэль-Авіве, фатаграфія яго з барадой і пейсамі, як яго вядзе паліцыя (хутчэй за ўсё, аўтар мае на ўвазе інцыдэнт у Іерусаліме 30 ліпеня 2015 г. – рэд.).

У Тэль-Авіве віруе начное жыццё, шмат начных клубаў. Забаваў хапае. Ідзеш па ўзбярэжжы, раптам чуеш барабаны. Гэта нейкі самадзейны гурт ці проста група таварышаў (не распытваўся) зладзіла шоу для людзей. Пасядзеў, паслухаў.

А яшчэ Ізраіль – гэта цяпло. Вылятаў у лістападзе, калі ў Беларусі быў нават мароз. Прыляцеў у вясновую цеплыню. Таксама прыемна.

Ізраіль – гэта вайскоўцы і абарона. З чыгуначных станцый проста так не выйдзеш, проста так туды не зойдзеш. Цягнік у горадзе едзе па “жолабе”, выхад на станцыю праз эскалатар. На станцыях металічныя роль-шторы, адчыняюцца для пасажыраў пры пасадцы і высадцы. На станцыях і на аўтавакзале рэнтгены, правяраюць рэчы.

У нядзелю бачыў шмат вайскоўцаў з аўтаматамі. Мясцовыя ў Тэль-Авіве так і казалі, маўляў, убачу шмат вайскоўцаў, як паеду ў Іерусалім, бо вяртаюцца ў казармы з пабыўкі (на шабат адпускаюць). Так ці інакш, мноства людзей з аўтаматамі крыху трывожыць напачатку, нібыта ваеннае становішча ці надзвычайная сітуацыя. У Ізраілі службу праходзяць і дзяўчаты, таму паглядзеў ужывую на маладых ізраільскіх аўтаматчыц.

Сцяна плачу – таксама ўражанні. Час ад часу да яе падыходзяць тыя ж жаўнеры з аўтаматамі і моляцца. З левага боку цёмная галерэя ці праход, поўны іўдзеяў у іх кананічным адзенні. Яны моляцца. Некаторыя разгойдваюцца. Ля сцен – кнігі. “Гатычна”, зачароўвае. Нібы творыцца таінства.

У Іерусаліме могуць і падмануць небараку-турыста. Напрыклад, таксісты. Або здалёк ты бачыш, як у Старым горадзе самотнага разяваку абступае тройка людзей у касцюмах, першы амаль прымусова вітаецца за руку, двое па баках нешта гавораць, першы прыстаўляе кніжачку да галавы разявакі, двое па баках нешта гавораць, гавораць. Разявака дае кожнаму па купюры, галоўны дае яму штось чырвонае (тыя самыя чырвоныя ніткі, відаць). Усё адбываецца пару хвілін, і тройка пакідае турыста, разасяроджваючыся па прасторы. Турыст ідзе пару крокаў, спыняецца, азіраецца, нібы пытаючыся “Што гэта было?” (так свае тавары, у прыватнасці, «чароўныя» ніткі, звычайна распаўсюджваюць кабалісты. – belisrael.info).

Назад ты ляціш з ізраільцянінам, які таксама спяшаецца на мінскі самалёт. Стыкоўка кароткая, мы паспяваем. Разгаворваемся (па-англійску). Расказваю яму пра нахабных таксістаў, ён абураецца, як псуюць імідж краіны такія паскудныя людзі. У аэрапорце яго сустракае нявеста. О, якая хватка і напорыстасць у маёй зямлячкі. Яна вырашае ўсе яго пытанні і дае распараджэнні. А ізраільцянін такі лагодны. Вось такія розныя людзі ў народзе Ізраілевым.

Ніжэй – некаторыя цытаты з маіх артыкулаў, дзе я закранаю збудаванне Ізраіля, ролю Герцля і яўрэяў.

Да ідэі беларускамоўнага арэала

Тэадор Герцль напісаў “Яўрэйскую дзяржаву” (беларускі пераклад ужо ёсць, пакуль чарнавы), гэты твор дапамог у стварэнні рэальнага Ізраіля. Там апісаны розныя крокі. Аснова падобных захадаў – аб’яднанне людзей у грамаду, якая прагне супольнага жыцця ў сваёй культуры, капітал і пэўная суверэннасць тэрыторыі. Ад сябе дадаў бы, што пры адсутнасці суверэннасці мусіць быць унутраны стрыжань і пасіянарнасць, каб не паддавацца вонкавым уздзеянням, салідарнасць і пачуцце локця. Таксама, паводле Герцля, мусіць быць гаспадарчая дзейнасць, людзі мусяць неяк жыць і выжываць на месцы пасялення.

Паводле Герцля, пачынаць мусяць самыя бедныя і абяздоленыя, якім няма чаго губляць і якія маюць шанс палепшыць на каліва сваё становішча. Ідышамоўныя паселішчы ў ЗША пачыналі з пары дзясяткаў сем’яў. Пры гэтым колькасць носьбітаў ідышу цяпер каля 200 тыс. людзей. Тэль-Авіў таксама пачыналі пару дзясяткаў сем’яў. Мільён – завоблачная лічба.

Пакажыце мне беларускамоўную вёску, я буду рады. Зрэшты, вось Свабода пісала пра Ручаёўку, а Гурневіч – пра Налібакі. Пашыраць тое, што ёсць, інакш праект аўтаноміі і застанецца праектам.

Багатыя і не такія апантаныя будуць з радасцю фінансаваць паляпшэнне галотай сваіх жыллёвых умоваў? – Калі агульная справа і агульны капітал на такое прадпрыемства, то так. Потым, у той жа “Яўрэйскай дзяржаве” апісана і тое, як галота ўсё адпрацуе потым, і тое, як адбудзецца маёмасны абмен, у выніку страт не будзе ці будуць мізэрныя.

Запасны план для неасіміляваных беларусаў

Многія народы доўгія часы жылі без сваёй дзяржавы. Напрыклад, яўрэі ці цыганы. Цяпер і неасіміляваныя беларусы адчуваюць сябе нібы без дзяржавы, бо цяперашняя дзяржава – намінальная і залежная ад фактычнага стану большасці грамадзян, утворанага за дзесяцігоддзі. У гэтых умовах трэба ўсю адказнасць за свой лёс ускласці на саміх сябе, як яе ўскладалі яўрэі і цыгане.

Але, шчыра кажучы, мы, неасіміляваныя, не маем нават і гэтага. Напрыклад, сутнасцю сіянізму (перасялення яўрэяў у Ізраіль) было “перасаджванне” той цывілізацыі, якая склалася ў яўрэяў сярод іншых народаў, у новую краіну. Як дрэва разам з каранямі, перасаджвалася інфраструктура паселішчаў і гандлю. У цыганоў ёсць свае пасёлкі, а калі іх няма – у іх ёсць свае рухомыя табары. Некалі свайго былі пазбаўлены крымскія татары, іх дэпартавалі. Але яны згуртаваліся і вярнуліся. І крымскія татары рэгулююць сваё жыццё не праз дзяржаву Крым, а праз свой Меджліс. Вось такая іронія лёсу, у татараў таксама ёсць сваё адзінае дзяржаўнае ўтварэнне, але іх самазахаванне вырашаецца праз іншы механізм.

Беларускамоўныя, гуртуймася

Калі будзем туліцца адно да аднаго, рабіць справы разам, жыць разам – то сцвердзім сваю прысутнасць і сваё права. Гэта будзе не ізаляцыя, а стварэнне цэнтра ўплыву, ядра. У той жа Амерыцы ёсць і індзейскія рэзервацыі, і кітайскія чайнатаўны. Розніца ў тым, хто стварае і для чаго стварае, а таксама ў тым, адчуваеш ты сябе гаспадаром ці ахвярай. Лепш узгадаць яўрэйскія кварталы ў Старым горадзе Іерусаліма. Яўрэі ў сваёй краіне, у сваім горадзе – і пры гэтым у асобным квартале. І ніхто не кажа пра гета ці канцлагер, хаця яўрэі ведаюць пра гэта нашмат болей.

Сацыяльна-тэрытарыяльнае ядро захаваных беларусаў: бізнес-асяродкі

Тэадор Герцль, айцец сіянізму і аўтар “Яўрэйскай дзяржавы”, пісаў пра здабыццё суверэннай тэрыторыі, на якой можна будаваць новае грамадства з нуля. У нашым выпадку пачаткам будавання беларускамоўнага грамадства мусіць стаць супольнае набыццё ва ўласнасць у першую чаргу – гандлёва-дзелавой нерухомасці, у другую – жыллёвай нерухомасці. Жыллёвая нерухомасць найперш мусіць прызначацца для працаўнікоў гандлю, каб быў стымул яе набываць, каб не было рызыкі заўчаснай траты грошай. Потым жыллёвую маёмасць можна здаваць у арэнду ці прадаваць захаваным беларусам, што падзяляюць прынцыпы беларускамоўнага арэала. Такім чынам кола замыкаецца, беларускамоўны арэал творыцца на тэрытарыяльным і сацыяльным узроўнях.

Віталь Станішэўскі, г. Мінск

Апублiкавана 04.08.2017  16:35

Жизнь как чудо. Шимон Грингауз (3)

(окончание; начало и продолжение здесь и здесь)

До войны я учился только в первом классе или во втором, ходил учиться к раввину, но после войны пошел сразу в седьмой класс. Я как следует не знал русский язык, говорил «две мужчины»… В Израиле дети так говорят, смешивают роды, в этом нет ничего страшного, но в середине 1940-х в школе с меня сильно смеялись. Когда я открывал рот в классе, то стоял такой смех, что из других классов приходили смотреть. Я был один еврей в классе, и в математике всегда был силен. Через месяц-два я овладел языком и стал даже учить моих товарищей. Был учитель математики, пришедший с фронта. Он любил выпить. Бывало, он допускал ошибки, а я со всем уважением поправлял – это было большое развлечение. Мои друзья говорили: «Ну, Семён – иди, поправь там ошибки».

Я окончил белорусскую среднюю школу, русский изучался в ней только как предмет. На уроках мы читали стихи Якуба Коласа, Янки Купалы. Окончил с золотой медалью, это мне дало возможность поступить без экзаменов в университет. Я пошел в Белорусский государственный университет на физико-математический факультет, и одновременно учился на юриста. Юридический институт находился ближе к парку Челюскинцев, через пару лет этот институт присоединили к университету, сделали факультетом.

   

Шимон Грингауз в 1949 г. и с матерью у памятника в Красном (1950 г.)

Помню двоих шахматистов, которые играли без доски, вслух обменивались ходами. Мы всегда ходили за ними и слушали, как они играют. Одним из них, кажется, был гроссмейстер Исаак Болеславский.

Я окончил два факультета с отличием. Получал стипендию; мне, как отличнику, платили повышенную – 150%.

Тогда в СССР было принято, что окончившие юридический факультет с отличием сразу получают работу или в прокуратуре, или в МВД – не самую высокую должность, но и не самую низкую. Но был и сильный антисемитизм… Я помню, когда я начал учиться на юридическом, большинство преподавателей были евреи, и либеральные… Их главный тезис был такой: «каждое преступление можно защищать, оно могло оказаться более тяжелым». В конце, когда я уже был на 4-м курсе, они все исчезли. Пришли профессора, связанные с госбезопасностью. Мы всегда смеялись с их позиции: «Дайте нам человека, а статья для него найдется».

Я тогда понял, что карьеру ни в каком министерстве не сделаю, потому что еврей, а это «преступление» еще усугубляется тем, что мои родители – капиталисты, буржуи… Отец, как я говорил раньше, занимался бизнесом, а моя мама Роза вела домашнее хозяйство, но много времени уделяла и помощи бедным. До войны на обеды и на ужины к нам приходили евреи-солдаты, которые служили в военном городке. Приходили, помню, и ешиботники. Мама очень много работала с группой женщин, которые помогали населению. После войны она много лет работала на консервном заводе в Красном – простой рабочей. Ее братья и семья – из Докшиц, были очень богатые. Но коммунистические идеи ей нравились, и когда мы приехали в Израиль – тоже.

Я решил, что буду учителем, и пошел учительствовать в район, где партизанил. Между Ильей и Вилейкой. Там не было ни железной дороги, ни автобуса, повсюду болота. Ученики приходили зимой через леса, шли по 10 км, иногда по пояс в снегу…

Поездка в школу на грузовике, 1955 г.

В 1956 году в Израиле была Синайская война. Помню, мы ходили на собрания, где надо было «осудить агрессоров». Но я смотрел на изображения израильских танков, и душа радовалась.

В 1957 году проходил фестиваль молодежи в Москве. Помню, мы ехали туда из Беларуси, чтобы увидеть израильтян, просто подержаться за их одежду, услышать их слова… И я понял, что нет у меня места в Советском Союзе, хоть я и советский гражданин. Мне можно было выехать в Польшу, где всем заправлял Гомулка. Но не было у меня документов, подтверждавших, что я имел польское гражданство.

Из Беларуси трудно было выехать за границу. Я поехал в Вильнюс, фиктивно там женился и там подал документы. В Радошковичах я написал заявление начальнику милиции, что был гражданином Польши, и он подписал это, переслал в Вильно. Это был 1958 год. Полковник МВД передал заявление выше, но его вернули, опять переслали в Радошковичи на проверку. Мы дали деньги начальнику милиции, он проверил еще раз, переслал – и мы в конце года наконец получили разрешение, переехали. В Польше я был примерно полтора года, там мы с мамой получили разрешение переехать в Израиль. Пока не пришло разрешение, я работал инсталлятором от «Джойнта» на границе с Германией. Там были дома из камня. Мне поручали сверлить отверстия – иногда нужно было целую неделю сверлить одну дырку, настолько прочные были стены. Я считался учеником у польского инсталлятора, для него это было хорошо, ему это оплачивали.

В феврале 1960 года я приехал в Израиль, зная на иврите всего сто слов. Пошел в ульпан. У меня были тети в киббуцах Эйн-Харод и Ифат, так они нас взяли туда (в Ифат – меня и мать; это на севере, между Нацеретом и Афулой). Нам дали там какую-то квартиру маленькую, а я почти там не жил, я был в ульпане с общежитием в Гиватаиме. Проучился четыре месяца, а потом проходил специальный курс физико-математической терминологии. Можно было пройти курс юридический и стать адвокатом в Израиле, но почему-то я не пошел на это. В СССР я тоже не работал адвокатом. Пошел на учительство в том же 1960-м году, в Петах-Тикве получил квартиру… И начал работать в школе, в нескольких школах. Квартира была 30 или 35 метров на улице Ицхака Садэ. Слов у меня было мало, но очень хорошо приняли, ученики мне помогали. В классах было мало детей олим – 3-4 из 30-40.

Я начал работать в технической школе, не в гимназии, называлась «Амаль». Директор школы был тоже из России, и большинство учителей. Я чувствовал себя так, как будто в России. Работал я и в гимназии, преподавал физику. В это время строили атомный реактор – не в Димоне, а в Нахаль-Сореке. На берегу моря. Чтобы обмануть, говорили всем, что это текстильная фабрика… И государство выбрало 10 школ в Израиле, чтобы там преподавали атомную физику. Инспектору, наверное, понравилось, как я преподаю, или ученики были хорошие, и нашу школу тоже выбрали. Мы каждую неделю ехали туда, на стройку, и техники, профессора объясняли, давали задания, лабораторные работы. Я видел единственный раз в жизни, как строят ядерный центр, как вставляется топливо. Всё это мы ученикам показывали. Мы расстались очень хорошо, и ученики на стройке себя вели прилично.

Через какое-то время я получаю письмо от инспектора физики, ему было лет 80, и он пишет, что я вел себя, как хулиган, обижал профессоров, лаборантов, а мои ученики сломали инструменты… Темно в глазах. Я думаю: «Что делать?» Подумал: поеду туда, увижу профессоров, техников, мы же с ними обнимались, когда окончилась практика… Не было еще прямого транспорта, я поехал в Реховот, пешком дошел до атомной станции… И тут служба «Шин-бет» меня арестовала. Не дали даже говорить ни с кем, и думали, что нашли шпиона из России! Два агента спецслужбы, точно как в кино: один хороший, один плохой. Один тебе как будто помогает, а другой угрожает… И к концу дня они сломали меня, я уже думал подписать всё, что они хотят, готов был подтвердить, что всё правда. Но они куда-то, наверное, обратились еще, им сказали «оставьте его». И к вечеру они меня освободили, и «хороший» проводил меня, сказал: «Я тебе советую больше сюда не приближаться. Если приблизишься – исчезнешь, семья твоя тебя уже никогда не увидит».

Я не знал, что делать, как быть в школе? Я пошел к директору и рассказал ему всю историю, не зная, получил ли он копию письма от инспектора. Директор говорит: «Знаешь что, я тебе верю. Давай пошлем ему письмо». Я не знал, как писать, так он сам написал и послал. Инспектор жил в Хайфе, долго не было ответа. Однажды директор говорит: «Я сам поеду к нему». Он поехал, они с инспектором подняли документы, и вот что обнаружили. Моя фамилия Грингауз, а меня спутали с каким-то Гринбергом из киббуца, который пришел в центр неподготовленным… И я получил письмо с извинением, храню его до сих пор.

Я всегда это рассказываю и говорю, насколько судьба на работе может зависеть от твоего начальника, от его доверия… Надо верить в человека. А чем могло бы кончиться? Меня бы уволили – и всё, больше никуда бы не взяли.

Потом я стал заместителем директора (завучем), а когда директор вышел на пенсию, на его место назначили меня. Я вообще не хотел быть директором, мне хорошо работалось завучем. Директор больше интересовался политическими вопросами, брат его был одним из самых близких к Менахему Бегину людей, чуть ли не лучшим другом. И даже когда я был завучем, я фактически исполнял многие функции директора, только не получал за это ни почета, ни наказаний. Но учителя, наверное, были довольны мной, так они написали письмо в министерство…

Когда меня позвали на собеседование, я, наверное, вёл себя немножко нахально. Потому что я не думал о должности: назначат директором – хорошо, а нет, так нет. И всё-таки назначили меня. Это было в 1978-м, и 20 лет я проработал директором.

Когда я принял школу «Амаль бет», в ней было 300 учеников, когда я оставил должность, было 1500. Я делал довольно рискованные вещи: если можно было открыть новое отделение, я всегда был к этому готов. Добивался разрешения и открывал.

В директорском кресле

С учениками я был в очень хороших отношениях. В классе я очень строгий, диктатор. Но я диктатор либеральный – я разрешаю ученикам дышать! И они должны меня слушать, я должен это видеть всегда. Я не понимаю, как может быть нехорошая дисциплина у учеников. Они всегда сидят у меня, нельзя говорить, я должен видеть их глаза, иначе я уже чувствую себя не очень хорошо.

Будучи директором, я продолжал преподавать. Кроме уроков, старался помогать ученикам, всегда они толпились в моем кабинете, секретарша приносила им кофе. Когда я вышел на пенсию, то еще ни одного дня не был без работы. Начал работать учителем и до сегодняшнего дня работаю. Больше шестидесяти лет.

С Шимоном Пересом (слева) – президентом Израиля, тёзкой и земляком.

Я думал, что Бог и судьба меня оставили – столько меня били… Но они меня не оставили. Мой сын Гиль серьезно заболел в 13 лет, и он боролся 20 лет с болезнью. У него была опухоль мозга – не злокачественная, но агрессивная. Ему делали операции в Канаде, Израиле… Он сумел окончить школу, университет. Он был очень способный по компьютерам: с товарищами открыл фирму «хай-тек» на международном уровне. В последний свой день он еще давал инструкции работникам. Эта фирма до сегодняшнего дня существует.

Гиль и его родители

Его болезнь была для меня еще хуже, чем война. Но я чувствую, что он всё время со мной. Я всегда с ним советуюсь, о чем буду говорить. Через два года после того, как он умер, я заболел раком – врачи говорят, что под влиянием его смерти. Но судьба или Бог сделали так, что болезнь обнаружилась перед каникулами, в Песах. Я тогда готовил учеников по математике на самом высоком уровне. И сразу в первый день каникул мне сделали операцию – длинную, на семь-восемь часов.

После операции я очень скоро очухался. Я пошел к врачу, который меня оперировал, спросить, какой прогноз. Он сказал: «Очень хороший прогноз – 50% остаются живы». Когда я через пару дней встал на ноги, он был как будто недоволен, говорил: «Ты такой… не худой, не молодой, старик, как ты так быстро очухался?» Сначала было очень много лекарств. В семь часов я проходил химиотерапию, а в восемь жена меня забирала на работу. Это было в 2003 году. С тех пор каждые полгода я хожу на проверку, врач дает письмо… Я рассматриваю это письмо как пропуск еще на год жизни.

Сейчас я работаю по шесть дней в неделю. Прихожу в школу в семь с четвертью – учеба начинается в восемь с половиной… Помогаю ученикам решать задачи по математике. У каждого есть мой телефон, после девяти вечера они мне звонят, мы решаем задачи, они могут задавать вопросы… До двенадцати ночи. Жена недовольна, конечно. Ложусь обычно в час, встаю в пять с половиной. Полагаю, я как верблюд в отношении сна. Когда я учился в университете, то, бывало, за неделю перед экзаменом почти ничего не знал. Мои товарищи смеялись: «Что, и этого ты не знаешь?» Я мог сидеть по 80-100 часов – не спать, не есть, только пить и учить, учить, учить… За три дня до экзамена я достигал уровня моих товарищей, за два дня они уже собирались вокруг меня, и я их обучал.

 

Дипломы, призы, наградные листы и именные подарки Шимона Грингауза

Когда я устраиваю экзамены, то проверяю всё в тот же день. К утру я уже ввожу в компьютер оценки. Ученики просыпаются – и уже знают, какую оценку они получили.

С юными спортсменами

Однажды наша школа выиграла мировой чемпионат по гандболу (среди школ, конечно). Нет, шахматами ученики сейчас почти не занимаются. Много времени уходит у них на компьютеры, электронику. Пишут программы, строят роботов.

Свидетельство Ш. Грингауза для «Яд Вашема» и его мнение об израильской молодежи

Что за история с судами? Да, трижды родители подавали на меня иски в суд. Однажды мы с учениками поехали на экскурсию в Синай, ребята катались с крутой горы, а учителя стояли внизу, не допускали, чтобы они вылетели на автостраду. Тогда я еще не был директором, но был среди тех учителей. Один парень всё-таки ударился головой, у него сдвинулись позвонки. Я ездил к нему в больницу, так как чувствовал себя виноватым. Парень долго лечился, потом поступил в университет, но не выдержал – последствия травмы сказались. В детстве он занимался волейболом; родители посмотрели доходы известного волейболиста и в суде запросили, чтобы школа выплатила ему 10% от этих доходов. Ничем это не кончилось.

Второй раз один ученик из выпускного, 10-го класса (у нас десятилетка) связался с группой воров. Родители не пускали его к этим «товарищам», так он повесился. Нам предъявили иск, мол, мы недосмотрели – якобы он 40 дней не посещал школу (на самом деле пропустил 40 учебных часов).

И третий случай, когда ученики поехали куда-то с молодежной организацией, и одного убило машиной. Тут уже я был совершенно ни при чем, но, видимо, у юристов такой порядок – подавать в суд на школу, на директора. В тот раз я даже не появлялся в суде.

Что вы еще хотели узнать?

Пару лет назад мы приезжали в Красное. Думаю, после отъезда в Израиль я приезжал в Беларусь три раза, один раз – с семьей. Да, новый памятник жертвам Шоа в Красном заказал я. Человек, который выполнил заказ, ставил памятник также и в Городке.

В Беларуси во время съемок фильма; у памятника в Красном

Я встречался с послом Беларуси в Израиле, где-то в 2001 году. Его отец тоже был в партизанах, посол сам рассказывал мне об этом.

  

Польша-1995; зажигание памятной свечи на горе Герцля

Участвовал в первом «Марше жизни» в Польше. Несколько лет назад меня выбрали зажечь огонь в День Холокоста – в Иерусалиме (выбирают шесть человек). А в этом году я получил премию «за всё, что сделал в жизни» – наградил президент, вручал министр образования Нафтали Беннет. Первый раз дали такой приз учителю. Иногда дают профессорам, учёным.

Премьер-министр (слева) с Ш. Грингаузом; на церемонии вручения президентской премии. Справа президент Реувен Ривлин

Не очень слежу за тем, что происходит в Беларуси. Но держу связь с учительницей Красненской школы. По скайпу иногда общаемся, или она вечером звонит. Ее зовут Алла Шидловская. Она прислала нам книгу Сергея Старикевича.

  

Шимон с учителями и учениками Красненской школы; пишет А. Шидловская

Мой старший сын Таль – 1963 года рождения. Окончил гимназию в Тель-Авиве, пошел учиться в Технион на инженера… Служил в разведке, имел высокое звание, но уже больше 20 лет в отставке. Проверяет лифты, краны. Его жена Циля – юрист в нашем муниципалитете, ее корни из Турции. У них сын и дочь.

   

Циля и Таль; их сын Гай и дочь Амит

Сын Нир, 1971 г. р., инженер-электроник, окончил Тель-Авивский университет, работает в фирме «Панасоник», поставляет компьютерное оборудование для крупных предприятий. Его жена Инбаль – врач, работает в клинике «Тель а-Шомер», ее отец из Марокко, мать имеет корни в Венгрии. У них тоже сын и дочь. Их семья живет в Гиватаиме.

  

Нир получил майорское звание; Нурит во время службы в армии

Дочь Нурит родилась как раз в войну Судного дня (1973 г.), Лиза родила ее в своей же клинике. Время было тревожное, ждали, что будет много раненых. Старшая медсестра спрашивает: «Что, тоже явилась на мою голову?», а жена – она акушерка – отвечает: «Я сама всё сделаю». Муж Офер Бар, его предки тоже приехали из разных стран (Румыния, Марокко). У них трое детей. Особо хочу отметить внучку Яэль, которая учится в 3-м классе, но уже отлично разбирается в компьютерах, делает для меня презентации.

Как я выдержал всё, что пришлось перенести в войну, да и позже? Сам не знаю. Нет, не вера в Бога помогала. Много работал. Думал о близких.

  

 

(записал В. Р. для belisrael.info)

Опубликовано 28.07.2017  23:26

***

Из комментов в фейсбуке:

Alexander Gabovich Потрясающе!
Уладзь Рымша Назва “Жизнь как чудо” – супэровая.
Beni Shapiro Сколько пришлось пережить этому талантливому человеку!
Людмила Мирзаянова Личная история, дарящая надежду и укрепляющая веру в людей.

29 июля в 12:04 

Mischa Gamburg Поразительные статьи. Как много нового из истории открывается (в том числе и очень страшного) и как много потеряно, чего уже просто некому рассказать. Спасибо авторам материала, очень большая работа проделана

30 июля в 14:44

***

Павел Лашкевіч, г. Мінск, 7 жніўня:
Цікавая гісторыя жыцця Ш. Грынгаўза. Іфат – мой дзед узгадваў гэты горад ці мястэчка. Ён жыў таксама побач з Назарэтам і Афулай.
***

 

P.S. 14.10.2017 05:56

Добавлены фильмы. Просмотреть можно с помощью VLC Player

“Сема, визит в Беларусь” на иврите и русском

о сыне Гиле (1966 – 2000) на иврите. 

Все 3 ч. переведены на иврит и англ. и также опубликованы.

От редакции belisrael.info.

1. Ждем рассказов о встречах с интересными людьми, разнообразных семейных историй, др. материалов. И просьба не забывать о большом проекте на будущий год, приуроченном к 10-летию сайта и 70-летию Израиля. Вместе мы можем сделать многое.

Ищем перекладчиков-волонтеров для перевода важных текстов с русского на английский и на иврит. Присылайте предложения по адресу amigosh4@gmail.com


  1. В конце апреля 2018 г. в Красном (возле Молодечно Минской области) 
    cостоится мероприятие по случаю 75-летия уничтожения гетто. Среди инициаторов – местная учительница истории Алла Шидловская, планируют приехать Шимон Грингауз и члены его семьи. Мы приглашаем посетить Красное жителей Беларуси и других стран, в том числе израильтян. Для иностранных участников могут быть спланированы экскурсии по Беларуси и Литве. По всем вопросам обращаться на amigosh4@gmail.com 

Выставка AgroMashov 2017 / Exhibition AgroMashov 2017

(English and Hebrew text & photos is below)

27-28 июня 2017 в выставочных павильонах Тель-Авива в 27-й раз подряд состоялась крупнейшая сельскохозяйственная выставка “Fresh AgroMashov”. 

Это единственная выставка в Израиле, которая организует встречи между фермерами, оптовиками и распространителями продукции в Израиле и за рубежом. Международная выставка “Fresh AgroMashov” для производства и распространения свежей сельскохозяйственной продукции, новости в технологических областях, которые касаются сельского хозяйства, это центральная сцена для встреч профессионалов.    

  

В эксклюзивном интервью belisrael.info д-р Нимрод Исраэли, основатель и директор небольшой компании Biofeed Ltd, специалист по экологии и энтомологии, сказал следующее:

 

 

Н. Исраэли и белорусский корр. belisrael.info В. Рубинчик во время интервью

На разных континентах, особенно в Азии и Африке, очень распространены различные виды опасного вредителя – фруктовой мухи. Для сельского хозяйства многих стран фруктовая муха – одна из самых больших угроз, и по этой причине на следующей неделе я встречаюсь с премьер-министром Индии Нарендра Моди. Я буду одним из шести человек, которые встретятся с ним лично. Почему? Дело в том, что после десяти лет поисков и исследований нам удалось найти средство, которое радикально улучшило возможности в борьбе с заражением плодов. Наша технология позволяет обходиться без опыления растений ядохимикатами; мы пошли другим путем, сосредоточившись на запахе. Запах – самая мощная штука в животном царстве, в том числе и среди мух. Что мы делаем? Берем маленькую емкость с пахучей жидкостью и выдавливаем несколько капель в желтый мешочек, а потом вешаем его на дерево. Какая жидкость? Это наш секрет, что-то вроде формулы “Кока-колы”. Жидкость привлекает самок мух, она губительна для них, но не для человека, выдавливается из контейнера автоматически. Фруктовые мухи дохнут в течение пятнадцати минут. Эффективность достигает 90%, т. е. плантации плодов практически освобождаются от вредителей.

Мы только начали выход на международные рынки, но к нашей технологии уже проявляют огромный интерес в Индии, Африке, Китае, странах Юго-Восточной Азии. Поступают предложения из Казахстана, где распространен другой вид сельскохозяйственных вредителей. Нас поддержали израильские министерства экономики, иностранных дел и бюро по инновационному развитию (Israel Innovation Authority), но основную работу мы сделали сами. Мы заинтересованы в решении крупных сельскохозяйственных проблем, ищем решения для борьбы с другими вредными насекомыми, например, с москитами, тараканами. Тем, кто хочет видеть, как мы справляемся с восточной фруктовой мухой (Bactrocera dorsalis) в Индии, рекомендую посмотреть новый ролик: https://youtu.be/XbJYC7Pmr5s 

 

 

 

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

На правом фото при галстуке – зам. министра промышленности и торговли Татарстана Денис Валеев, который тоже заинтересовался израильским опытом

 

 

 

Рики Лю (представитель китайской фирмы ЕКРАС) и корр. belisrael.info

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 ***

The 27th annual largest agricultural exhibition “Fresh AgroMashov” was held in Tel Aviv exhibition pavilions оn June 27-28, 2017.

Over the last twenty seven years the international “Agro-Mashov” agriculture exhibition in Israel has developed into the central and most important meeting point for the members of the agricultural industry from Europe, Asia and Africa. The participants of these continents came to Tel Aviv with the aim of finding fascinating meetings with key players in the agricultural sector of the world within two days to find solutions to the problems that farmers, traders and entrepreneurs working in this area are currently facing.

 

Dr. Nimrod Israely, the founder and CEO of Biofeed Ltd, specialist in ecology and enthomology, told belisrael.info about his work:

 

 

Nimrod Israely and Wolf Rubinchyk (belisrael.info) during the interview

Pest infestation is the most important threat in the world today, and because of this next week I’m going to meet prime minister of India Mr. Narendra Modi. I’m going to be one of six people to have a personal meeting with him. The reason is, after ten years of research we have found an innovative technology to cope with different insects. We have managed to solve the problem without any sprays, any chemicals. We are not focused on the poison: we are focused on the smell. Smell is the most powerful thing in the animal kingdom. Drops of a special liquid attract flies and they are dead in fifteen minutes, there is no need to use chemicals. India is one of the main countries where we are working now. For more information I recommend to see https://youtu.be/XbJYC7Pmr5s

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  

 

 

Ricky Lv, representative of Ekpac China Ltd, and Wolf Rubinchyk

 

 

 

   

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

***

תערוכת Fresh AgroMashov הינה התערוכה היחידה בישראל המפגישה בין מגדלי תוצרת חקלאית טרייה לבין קניינים, סיטונאים ומשווקים מהארץ ומחו”ל.

התערוכה הבינלאומית Fresh AgroMashov לייצור ושיווק תוצרת חקלאית טרייה, חדשות בתחומים הטכנולוגיים הקשורים לחקלאות, אשר תתקיים בפעם ה-27 ברציפות, מהווה במה מרכזית ויחידה למפגש מקצועי בין מגדלים, סיטונאים, יצואנים ויבואנים של שיווק תוצרת חקלאית טרייה (ירקות, פירות, פרחים ותוצרת מן החי).

 ,Biofeed Ltd ד”ר נמרוד ישראלי, מייסד ומנכ”ל של חברה קטנה , belisrael.info  בראיון בלעדי לאתר

    

מומחה לאקולוגיה ואנטמולוגיה, אמר את הדברים הבאים:

ביבשות שונות, במיוחד באסיה ואפריקה, ישנה תופעה שכיחה של כמה סוגי מזיקים מסוכנים מאוד של זבוב הפירות.

לחקלאות של מדינות רבות, זבוב הפירות – הוא אחת הסכנות הגדולות ביותר, בגלל זה בשבוע הבא אני נפגש עם ראש ממשלת

הודו נארנדרה מודי. אני אהיה אחד מ-6 אנשים שייפגשו איתו אישית

למה? העניין הוא שלאחר 10 שנים של מחקר, הצלחנו למצוא חומר ששיפר בצורה רדיקאלית את המאבק בהרעלת הפירות.

הטכנולוגיה שלנו מאפשרת לנו להימנע מריסוס כימיקאלים על הפירות; אנחנו הלכנו בדרך אחרת, בריכוז בריח. הריח – הדבר

הכי חזק בממלכת הבטן וזה כולל גם את הזבובים. מה אנחנו עושים? לוקחים כלי עם קיבולת קטנה של נוזל ריחני, וסוחטים ממנו

כמה טיפות לשקית צהובה, ואחר כך תולים אותו על עץ. איזה נוזל? זה הסוד שלנו, משהו בסגנון הנוסחה של “קוקה קולה“.

הנוזל מושך אליו את נקבת הזבוב, הוא קטלני בשבילהן, אבל לא לבני האדם, הנוזל יוצא מהשקית בצורה אוטומטית.

זבובי הפירות מתים תוך רבע שעה. האפקטיביות של זה מגיע ל-90%, זאת אומרת שהשטח החקלאי כמעט ויוצא לגמרי מכלל סכנה.

לא מזמן יצאנו לשוק הבינלאומי, אבל לטכנולוגיה שלנו כבר מראים המון עניין בהודו, באפריקה, בסין ובמדינות דרום מזרח אסיה.

מגיעות פניות מקזאחסטאן, היכן שיש תופעה אחרת של מזיקים לחקלאות. תמכו בנו, משרד הכלכלה, משרד  החוץ והלשכה לחדשנות

 אבל את רוב העבודה אנחנו עשינו לבד. אנחנו מעוניים לפתור את הבעיות הכי

גדולות של החקלאות, מחפשים פתרונות למאבק במזיקים מסוכנים אחרים, למשל, יתושים ותיקנים. לאלה  שרוצים לראות, איך

אנחנו מסתדרים מול זבוב הפירות המזרחי  בהודו, אני ממליץ לראות את הסרטון הבא :

י https://youtu.be/XbJYC7Pmr5s

 

Текст и фотографии Арона Шустина

Опубликовано 30.06.2017 11:02 Обновлено 03.07.2017 23:57

Text & photos by Aaron Shustin 

Published 06/30/2017 11:02 Updated 07/03/2017  23:57

 

AgroMashov 2017 in Tel Aviv / אגרו משוב 2017

AgroMashov ‏(международная выставка сельхозпродукции в Тель-Авиве, 27-28 июня 2017. Вся информация, включая русский)

05/06/2017

– הודעה לעיתונות –

אדום אדום:

חברות הזרעים הוציאו לאחרונה פיתוחים חדשים לכוכבת הסלט- העגבנייה. אספנו לכם את המעניינים והחדשים ביותר אשר יוצגו לראשונה בתערוכת החקלאות הגדולה בישראל “פרש –אגרו משוב” שתתקיים בגני התערוכה בתל אביב בסוף חודש יוני.

 

מה כבר לא נאמר על יתרונותיה של העגבנייה? היא לא רק מרכיב חיוני לסלט ירקות ולקטשופ, אלא גם מקור מצוין לחיזוק גופנו. הודות לפיתוח מואץ, זני עגבניות חדשים שהורכבו בישראל בעלי חיי מדף ארוכים, יבול רב וטעים יותר כל עונות השנה, יתרונות בריאותיים וצורות מגוונות. לקראת תערוכת “פרש אגרו משוב” שתתקיים בגני התערוכה בתל אביב בתאריכים ה-27-28 ליוני אספנו לכם את העגבניות החדשות ביותר שבקרוב כולנו נראה על המדפים.

תציג את הזן החדש “שלהבת” שקיבל את שמו המקומי בשל צבע האשכול המשתנה בגווניו, אשר מזכיר את שלהבת הלהבה. מדובר בזן עגבנייה בסגמנט קוקטייל שצורת הפרי מזכירה לב או טיפה. מביני עניין יעידו על הזן שהוא מאפשר למגדלים לחסוך בידיים עובדות, מאחר ואשכולותיו נקטפים בקלות. בנוסף לכך, ניתן לגדל אותו כל השנה. זרעים גדרה גם יציגו בתערוכה את הזן האקזוטי שעושה לכל אחד חשק להשתזף בשמש החמה “סיישל” – זן עגבניית צ’רי מאורך ומיוחד בטעמו המתוק-חמצמץ.

      

זני העגבניות של חברת “הזרע” מבטיחים עגבניות המכוונות ישירות לטעמו של הצרכן הסופי. עגבניית “דורה” היא אחת מהן שבגלל צורתה נקראת גם עגבניית תמר. זוהי עגבנייה גדולה ואחידה בצורת ביצה, חלקה מאוד, בעלת אחידות פרי מצוינת וצבע אחיד אדום עז. העגבנייה מכילה ליקופן גבוה מהרגיל ויתרונותיה העיקריים, מוצקות יוצאת דופן, בעלת מרקם וטעם טובים מאוד אשר מצוינים לסלט ולבישול, והכי חשוב- ניתנת לקילוף עם קולפן.

חברת “א.ב זרעים” תשיק השנה בתערוכה את “עגבנית אשכול”. זהו זן תוצרת הארץ- כחולבן, ולו יתרונות בולטים כמו מוצקות פרי גבוהה, חיי מדף ארוכים במיוחד, פחת נמוך, יבול, נראות טובה עם צבע אדום חזק ועז ושימור גבוה מפני ריסוסים- סבילות טובה לווירוס הנבילה ולווירוס צהבון האמיר. הזן “אשכול” מאפשר למגדלים גם לקטוף אותו כאשכול וגם כעגבנייה בודדת והוא מתאים לגידול בבתי רשת.

ולבסוף נקנח בעגבניית ‘זוהרה’ מחברת “מכתשים” – פיתוח ישראלי, כחולבן שמגיע היישר מנתיב העשרה. זו העגבנייה שנותנת את הפתרון ל”עגבנייה הטורקית” שכולנו שמענו עליה אשר בעלת חסינות ממרבית הווירוסים ובכך מצריכה פחות ריסוסים. חיי המדף שלה גבוהים במיוחד (עד שבועיים) והיא עשירה בליקופן (אנטי אוקסידנט בעל תכונות מניעה של מחלות שונות כגון מינים שונים של סרטן).

פורסם 05/06/2017  08:42

Макарычевы о Владимире Либерзоне

24.03.2017 00:01:00

Шахматный небожитель

Гроссмейстеру Владимиру Либерзону 23 марта исполнилось бы 80 лет

шахматы, юбилей, владимир либезон

Шахматы для Владимира Либерзона были любимым делом, но не основной профессией. Фото Национального архива Нидерландов

На этой неделе насыщенный календарь отечественных и международных шахматных соревнований взял своеобразный тайм-аут, предоставив нам возможность бросить взгляд в прошлое и отдать долг памяти человеку, которому вчера, 23 марта, исполнилось бы 80 лет.С Владимиром Либерзоном нам довелось познакомиться в конце 1960-х  на учебно-тренировочном сборе школьной команды Москвы, которой предстояло выступить на одном из самых важных и престижных соревнований тогдашнего шахматного календаря – Спартакиаде народов СССР. Можем похвастаться, что всегда выступали на этих соревнованиях достаточно успешно и трижды становились чемпионами страны. Не было ничего необычного и в визитах на наши сборы «высоких гостей». Однако гроссмейстер Либерзон, приехавший к нам, чтобы проконсультировать и напутствовать «молодую поросль», чем-то незримо выбивался из привычного ряда.Чтобы понять и почувствовать всю экзотичность описываемых событий, необходимо вспомнить, как воспринимались в СССР гроссмейстеры, каким представлялся тогда стереотипный образ этих шахматных небожителей, счет которым шел если и не на единицы, то максимум на десятки. Пожалуй, наиболее близким аналогом гроссмейстера был в те годы в глазах общественности академик – действительный член АН СССР, которого, как и гроссмейстера, отличали высочайшая интеллектуальность, не обязательная, но весьма вероятная очкастость, глубочайшая погруженность в проблематику своей загадочной деятельности и, как следствие, «оторванность от народа» – то есть от сует повседневной жизни. Этих людей очень уважали, они представлялись неким штучным товаром, что подтверждалось и высочайшим статусом шахмат в Советском Союзе, и общей численностью как отечественного, так и международного гроссмейстерского поголовья. В качестве иллюстрации сообщим, что полученное в 1977 году одним из авторов этой заметки удостоверение «Гроссмейстер СССР» имело порядковый номер 44. Что же говорить о человеке, ставшем гроссмейстером 12 годами ранее – в тогда еще весьма близком 1965-м?

Впрочем, внешний вид Владимира Либерзона, точнее его вид издалека,  нисколько не противоречил  условному стандартному гроссмейстерскому облику. Ведь, сидя за доской, он в полной мере проявлял характерную для истинного интеллектуала вдумчивость, подкрепленную интеллигентными очками. Поэтому, наблюдая за игрой тогда еще довольно молодого московского гроссмейстера из зала, мы даже в принципе не могли предположить, насколько эта видимость окажется обманчивой. Кто бы мог подумать, что, только-только появившись на школьном тренировочном сборе, 30-летний гроссмейстер сразу же изъявит желание поиграть с молодежью в футбол и тут же предстанет перед коллективом в форме, состоявшей из видавших виды спортивных трусов и футболки ядовито-оранжевого цвета? Но еще более поразительным оказалось сочетание отнюдь не филигранной футбольной техники шахматного маэстро с его великолепной общефизической подготовкой, позволявшей обладателю худощавого мускулистого тела азартно носиться по площадке и вступать в борьбу едва ли не на каждом участке импровизированного футбольного поля. Было очевидно, что гроссмейстер полностью отдается игре, а это, при всех достоинствах столь искреннего отношения к процессу, создавало реальную опасность получения юными шахматистами не слишком характерных для своего вида спорта травм. Именно поэтому в последующие дни гроссмейстер (по просьбе тренеров команды) в футбол с нами уже не играл.

Творческая индивидуальность Владимира Либерзона сразу же ярко проявила себя и на шахматных занятиях. В отличие от его коллег-гроссмейстеров, с которыми нам доводилось общаться прежде, он не только не держал подопечных на дистанции, играя органичную в подобной ситуации роль непревзойденного знатока и шахматного мэтра, а, напротив, эту дистанцию демонстративно обнулял. Гроссмейстер нисколько не скрывал и не стеснялся того, что очень многое в шахматах является не только для нас, но и для него терра инкогнита, словно бы призывая нас не робеть, не сотворять себе кумира и не слишком доверяться мнению авторитетов.

Вспоминая обо всем этом, невольно задумываешься, в какой степени ментальность Владимира Либерзона была связана с тем, что его лишь отчасти можно было считать шахматным профессионалом. Ведь значительную часть времени он работал по своей инженерной специальности, оставаясь без каких-либо оговорок представителем уже канувшей в Лету советской научно-технической интеллигенции, привыкшей в случае чего не брать дурного в голову и решать, что называется, на коленке действительно серьезные технические проблемы. И хотя тогда – почти полвека назад – «мужицкий» подход Либерзона вряд ли реально помог нашей команде при подготовке к конкретному соревнованию, но он, безусловно, оставил глубокий след в наших душах.

В следующий раз одному из нас довелось встретиться с этим необычным человеком более чем через 10 лет – на рождественском турнире 1979/80 года в Гастингсе. Он уже сменил к тому времени гражданство, первым из гроссмейстеров официально уехав в 1973 году в Израиль. В принципиально ином качестве, чем раньше, выступал и его собеседник, прибывший в Англию сразу по завершении Высшей лиги чемпионата Союза. Так сложилось, что вечерами после туров мы подолгу гуляли по набережным и улочкам знаменитого города, Владимир рассказывал о своем житье-бытье на исторической родине, о триумфальном выступлении в 1975 году на выигранном им турнире в калифорнийском Лон Пайне, вспоминая попутно и о тогдашних трудностях израильтян при оформлении американских виз, и о главной своей проблеме, связанной с тем, что надолго отвлекаться от своей основной научно-технической работы гроссмейстеру в Израиле практически невозможно. Ведь по чисто материальным причинам он не мог считать шахматы своим основным занятием, профессией. Эти разговоры выливались в долгие монологи Владимира, которые при всей специфичности некоторых его оценок всегда подкупали прямотой, абсолютной интеллектуальной честностью и невероятной, поистине обезоруживающей искренностью.

В последний раз нам довелось увидеть Владимира Либерзона в конце ноября 1989 года, в день отъезда сборной СССР из Хайфы с чемпионата Европы, который, кстати, наша команда выиграла с огромным трудом. Во время завтрака, тыча своим назидательным перстом в направлении украшавших шведский стол многочисленных яств, хозяин поля решительно напутствовал нас: «Ребята, жрите, жрите еврейскую еду! Где еще… и когда… предложат вам столько кошерного?!»

Оригинал

***

Отдельные комменты в фейсбуке в группе Еврейская шахматная энциклопедия к посту о В. Либерзоне 23 марта 2017 в 08:40

Alexei Shirov Da, pobeda nad Petrosianom ( v 15 hodov, esli ne oshibaius’) – svoego roda rekord, hotya, samo soboi, tam ne oboshlos’ bez grubogo proscheta ili dazhe mozhno skazat’, zevka. Tak i Anand odnazhdy v 6 hodov proigral. 🙂 23 марта в 12:17
Павел Сиротин Приезжал в Воронеж в свое время. Помню рассказывали что человек был достойный. 23 марта в 14:47
Vladimir Sheinkin Не знаю, работал ли он учителем, но он много лет работал в Электрической компании, в отделе изоляции котла и считался большим специалистом (я много лет играл с ним в команде предприятия). 23 марта в 19:01
Опубликовано 24.03.2017  13:48

Откровенно о разном (ч. 2)

Продолжение. Начало Откровенно о разном (ч. 1)

Уже ничему не удивляюсь, но каждый раз поражаюсь, что происходит с людьми. Звонит хороший знакомый и поздравляет с праздником. В какой-то момент начинает хвалить, что так много делаю для всех, что его сыновья также нередко вспоминают обо мне и благодарны за то, что делал для них в те далёкие годы. А еще извиняется, что не всегда понимал меня, когда приходилось всерьёз конфликтовать с разными партийными начальничками и иметь немалые неприятности. Но как только я спрашиваю, знает ли он, чего и сколько стоит вся эта работа, находится причина, чтоб закончить разговор. Елы-палы, люди давно, чуть ли не сразу после приезда, получили государственное жилье, на хорошую жизнь хватает, дети также в полном порядке. И тут же возникает в голове мысль: «А как это он оторвёт от себя что-то?!»

Или долго ищешь, как связаться с ещё одной землячкой, имя отца которой упоминается в нескольких материалах. Никакие справочные не помогают. Вспоминаешь, кто с ней мог бы перезваниваться. Получаешь телефон, звонишь, называешь себя. Сразу вспоминает. Спрашиваешь о житье-бытье, как её сын, которого я много лет назад случайно встретил на новой тахане мерказит Тель-Авива (в здании автостанции проходили медкурсы по сдаче психометрии). Говорит, что всё в порядке, хорошо устроен в больнице. Рассказываешь о сайте и задаешь вопрос, есть ли у них компьютер. Отвечает, что нету. Просишь телефон сына, чтоб послать линк сайта. И тут же в ответ: «он так сильно занят на работе, да и дома семья, потому ему некогда будет читать…»

Люди, люди… Или из Германии получаю вопрос, а где это материал о родственниках, который давно читала, да никак не может найти. Приходится помогать. В ответ – молчание. А ещё было, в одной соцсети увидел знакомую, одно время и вовсе соседку, ныне также живущую в Германии. Написал о сайте, что там рассказывается и о семье её мужа, отправил линк, на что в ответ получил: «Примем к сведению».

***

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

   

   

 

 

Недавно смотрел финал теннисного матча Кубка Дэвиса, в котором играли Хорватия и Аргентина. Если б не знал, где играли, то и не сразу разобрал бы, так много аргентинских болельщиков, в том числе знаменитый Марадона, приехали за тысячи км, чтоб поддержать своих. И аргентинцы, которые четырежды в истории проигрывали в финале, в этом матче, казалось, также готовы были сдаться, проигрывая по партиям 1:2 и по ходу 4-й 0:2. Мне жаль было смотреть на известнейшего Хуана Мартина дель Потро, который, казалось, сам хотел, чтоб скорее закончился его матч с Марином Чиличем (тот вроде бы не давал никаких шансов своему сопернику). Но уже в 3-м сете дель Потро начал совершать чудеса, а Чилич, наоборот, ошибаться, и счет в матче сравнялся. Всю решающую 5-ю партию, когда аргентинец Федерико Дельбонис играл против сербского гиганта Иво Карловича, дель Потро не было видно… Так он выложился в игре, и лишь когда Дельбонис разгромил Карловича 3:1, дель Потро выбежал на площадку. Общая победа 3:2. Сумасшедшая радость на трибунах, да и хорваты, как бы ни обидно было проигрывать у себя дома чуть ли не выигранный матч, тепло и долго аплодировали. Вообще это был 3-й подобный случай за последние 100 лет. А у нас, вместо того, чтоб поддержать и порадоваться тому, что их знакомые, а для кого-то просто земляки по прошлой жизни в Беларуси, чего-то добиваются, делают вид, что ничего не происходит.

***

Я тянул всё сам, но нашлись люди, увидевшие, что сайт является хорошей площадкой для их материалов, часть которых в других местах не были бы опубликованы, и стали их готовить и присылать. Назову некоторых: историк Владимир Кравцов из Южно-Сахалинска, журналист Филипп Улановский из Тбилиси, врач и шахматист Дмитрий Ной из Бостона, библиотечный работник Юрий Тепер из Минска, театральный режиссёр и общественная деятельница Валерия Айдина из Киева, Мария Гольцова – преподаватель и научный работник, жительница Донецка, вынужденная переселиться в  Беларусь (с февраля 2015 г. работает в Национальном техническом университете), и круг авторов расширяется. При этом взамен они ничего не требовали, но я-то знал, сколько времени вкладывается, что любая работа имеет свою цену. А разве кто-то другой не понимает? Отлично понимал каждый, но делал вид, что его это не касается, когда можно пользоваться на халяву.

Но вот совсем недавно случайно в фейсбуке на страничке Филиппа Улановского из Тбилиси заметил камешек в мой огород. «Многие предпочитают иметь мои произведения на халяву. Отдал первую часть “Носа царицы Клеопатры” (Альталена-2) в газету “Итон”; статью об евреях Грузии – на белорусско-еврейский сайт. Вообще, давно не видел денег, кроме моей мизерной пенсии...» (22.11.2016, 16:20).

Еще в 2011 г. я познакомился с Филиппом, отослал линк сайта, после чего он ответил: «Спасибо! Меня это действительно интересует как пресс-секретаря белорусского землячества в Грузии. Сам я никаким боком к Белоруссии отношения не имею, если не считать того, что мой папа освобождал Белоруссию в годы войны...» (06.06.2011).

Спустя почти 4 года я предложил написать материал для обновленного сайта, на котором появился и раздел о Грузии. Получил ответ: «Начал работать над статьей. Но получается что-то типа рассказа гида о Тбилиси и Мцхета для израильских туристов. Устроит?» 08.03.2015: «Интересно! Думаю, что потом еще что-нибудь напишу о Грузии самой. И о деятельности Союза белорусских соотечественников в Грузии “Сябры”, пресс-секретарём которого я являюсь сейчас… А также о национальных диаспорах в Грузии, ибо хорошо знаком со многими их руководителями – Валерием Сварчуком (русские), Макой Филиной (поляки), Гарри Аугстом (немцы), Гарольдом Шмальцелем (чехи), Региной Якобидзе (латыши), Камальдином Таировым (татары), Василием Каденцом (казаки), Тенгизом Гаглоевым (осетины)».

25.03.2015 материал Ф. Улановского появился здесь: Филипп Улановский. Грузия и евреи

Разговора об оплате никакого не было, но я хорошо понимаю Филиппа. Он ведь видит, что сайт существует многие годы, и не мог себе представить, что всё держится на энтузиазме. А работа, на которую он потратил 3 дня, плюс ещё день на поездки и фотографирование, несомненно заслуживала того, чтобы её не просто прочли. Пришлось мне объяснить, почему так происходит, что лишь благодаря выдержке и безразличию к финансовым потерям я не оставляю это дело. Не подаваться же в прислужники к белорусскому хозяину или нашим израильским политическим прохиндеям. Тогда бы точно было бы чем платить другим, да и свои деньги не выкладывать. В начале 2017 года мне предстоит в очередной раз оплатить продление хостинга, и это опять немалые деньги…В связи с этим хочу сказать, что даже если б у меня был лишний миллион, это не значит, что должен был бы постоянно самостоятельно нести расходы. Тем более, что это сайт никак не обо мне.

***

Итак, сайт давно вышел за рамки местечковости, и если раньше я считал, что в первую очередь его должны поддерживать и показывать пример другим мои земляки, живущие в Израиле и других странах, то сейчас это касается и каждого читающего, имеющего возможности, не обязательно большие. Жаль, что никто не обращает на это внимание. Что же касается многих моих многолетних знакомых, то до сих пор их душит жаба и зависть: как бы, не дай бог, за их счет кто-то не разбогател?!

Вместо того, чтоб порадоваться, что кто-то делает полезное дело, вкладывая всего себя, и самим хоть как-то помогать, не просто игнорируют, но еще и вредят. А потому уже перестал удивляться, как могло такое произойти, что случайно встретив знакомого или позвонив по тел. и начав говорить о сайте, узнаешь, что впервые слышит о нем, или ассоциирует его с местечковой группой в одноклассниках??!  

Все это результат того, что те многие, кто давно и хорошо знает о сайте, привыкли вести пустые разговоры в тех же самых одноклассниках, ставить Класс! ко всему, что появляется, и, согласно моде, открыв стр. в фейсбуке, практически ничем не изменили себе, лайкая все те же снимочки, хотели бы, чтоб с ними на одной волне оставались и др.

Я уже писал, кто повел себя подло. А вот еще один пример, о чем вынужден был 15.12.2013 рассказать в дополнении к материалу «Куйбышева» http://belisrael.info/?p=28 (там говорится о том, как Олег Л. присвоил вещи, переданные для Владимира Лякина). Недавно я общался по скайпу со своим давним приятелем, которого не видел с 2000 г. Рассказав ту историю, услышал в ответ ёмкое еврейское слово «шлэпер».

Наум Рошаль, которому 10 июля 2016 г. исполнилось 90 лет, однажды в письме из Америки мне написал: «Я возмущен нашими земляками, почему никто не хочет помочь?» Сам же он живет, как и любой другой пенсионер-эмигрант, но трижды переслал по 100$, да ещё и поддерживает живущую в России семью своего друга, военного однополчанина. В конце материала я укажу фамилии и других людей, оказавших помощь.

* * *

Есть один экземпляр из моих многолетних знакомых, Леонид Ц., который годами так подставляет себя, что не упомянуть его просто невозможно. Совсем недавно читаю его коммент к статейке о назначении нового израильского посла в Минске:

«…Давно бывал в БССР? Там кто-то говорит на белорусском? В задрипанной деревне Ветковского или Наровлянского р-нов, к примеру, говорят на русском, вставляя белорусские слова вроде “чобаты”,”як дялы” и ещё пару-тройку. Так для этого послу надо знать вымирающий язык,на котором никто не говорит? Это как послу в Израиле желательно знать идиш…))))».

Откуда он вообще вышел, мой дважды землячок? Или забыл, что у нас в городе среди преподавателей белорусского было немало евреев и это плевок в их сторону, что белорусский так же целенаправленно вытесняли, как и идиш? Почему упорно не хочет замечать массу эксклюзивных материалов на белорусском, опубликованных на сайте?! Да и его родной дядька, белорус Володя Смоляр (1935–2005), завотделом сельского хозяйства в райгазете, писавший в основном на белорусском, ещё в далекие советские времена занимался восстановлением памяти загубленных евреев.

Я со Смоляром близко не был знаком, но при встрече всегда здоровались. И потому ещё на заре создания сайта писал, что хорошо бы отыскать публикации Владимира давних лет, касающиеся еврейских тем. К тому же В. Смоляр был инициатором установки памятника в деревне Ситня, где погибли 30 еврейских семей. Затем в 1995 году он же установил памятные знаки на месте расстрелов евреев в деревнях Озаричи и Юровичи. Но зачем это «умнику», путешественнику и любителю покрасоваться Лёньке…

И не уделил бы ему так много места, если б не высказывание о белорусском языке и приплетённый не к месту идиш. Придется припомнить и другое. Ну, если человек упорно себя пиарит и наслаждается лайками от друзей, не желающих замечать иное, то почему бы не представить его более широкой публике. Мне не жалко, хотя и получается достаточно объемно 🙂

Года 2 назад поехав в Москву, он с удовольствием фоткался на Красной площади, катался по Подмосковью, и также с радостью выставлял фотки в фейсбуке.

И вдруг в этом году направил свои стопы в Украину, да еще и в Западную. Оказалось, что решил поправить здовьице в Трускавце, водички попить и почиститься. Ну едешь – поезжай! Так нет же, вскоре после приезда начал возмущаться, почему слышит разную речь и чистый инглиш, к тому же «еще от тех черных и арабских страшилищ, а вот русских совсем нет». И так его разобрало, что продолжил: «они что, все такие здоровые? Да и все так дешево в магазинах, на базаре, что каждый [нищеброд] может себе позволить».

Я не поленился и перепечатал забавные посты и часть обсуждения, которая оказалась не совсем любезной… Да и сам «герой» в итоге только благодаря израильской медицине выжил, о чём и рассказал. А ведь так радостно всё начиналось…

Читаю 1 сентября от Л.Ц.: «Эти две женщины, замотанные в тряпку, приехали лечиться в Трусковец аж из.. Кувейта. Сами. Без шейхов. В совершенстве знают английский.. А чего бы нашим цабрам не приехать лечиться за копейки?? А, я забыл, их трахает кашрут.. Этим арабкам не мешает свинина, которую они, конечно, не едят. Важно лечение.. Но нашим лучше помереть, чем увидеть свинину. Отличный сервис, масса процедур, красивый зеленый город».

С ним не соглашается Владимир В.: «Леонид, а зачем нам ехать куда-то лечиться? У нас своя медицина на высоком уровне. К нам едут со всех сторон лечиться. И потом смешно, как Вы сравниваете арабов с евреями. Вам нравится свинина – кушайте. Никто Вам в рот заглядывать не будет.»

Но Лёнька-то хлопец не простой: «Владимир! Вы можете ненавидеть свинину, Путина, Лукашенко, Обаму, но когда вас прижмут камни в почках, вам будет по х.. й кашрут наше лечение… Поскольку вы умеете пользоваться Гуглем, забейте Трусковец и тогда вы, наверняка измените свое мнение…» И дальше: (03.09.2016 в 12:40): «Я, Владимир, хочу сказать, что мы не используем возможность дешево и качественно подлечиться. Можно СССР с ужасом вспоминать, но курортная система была организована отлично. И ею пользовались за благо коммуняки всех мастей. Простым смертным было не доехать, а точнее не было как получить путевку. Ныне по интернету можно заказать не только санотории, как я с друзьями, а и частный сектор процветает на сдаче. Еда вкусная и недорогая. Кто же следит за кашрутом, то выбор овощей огромен. А равноценности воды Трусковца надо еще поискать… Не зря едут со Флориды, Германии, Австралии наши соотечественники, даже как и я не бывавшие раньше здесь…»

Правда, недолго музыка играла… В тот же день последовал новый пост со снимочком: «Писсуар приспособленный также под склад сельхозимущества. Еле пробрался сквозь дебри, при этом заплатил за вход 2 гривны, что примерно равно 4 центам. Тетка, берущая деньги, дала ограниченное кол-во бумаги, которую по качеству мы видели в БССР году 85…»

Феликс Р. ехидно ответил: «Не понял, прежде ты приглашал весь Израиль ехать, теперь всё плохо))) ты определись, Леня». Но не на того напал…

Л. Ц.: «Я нарвался на такой ширутим и как было не запечатлеть))) На сегодняшний день я по прежнему призываю россиян не боться мнимых “бандеровцов со шмайсерами”. До сих пор никто не шарахнулся от страны Израиль. На улице не встретил ни одного солдата в форме. Очень доброжелательно кругом. Еда вкусная. А Леня Минглин вообще каждый год повадился ездить сюда)))»

М. И.: «А кто боится?? Ни один россиянин пока не озвучил своего страха за всё время, что живу в Москве».

Л. Ц : «Считанные россияне осмелились поехать лечиться, и, вроде ни один не был задержан имея до бандеровцами. Ни одного не увидел.. Я уже писал, на всю Россию осмелился приехать один.. якут из Якутска. Он в прекрасном духе и лечит свои недуги… Нашествия черной саранчи, что есть во всех городах пригородах России здесь нет. Так что, Риточка, кто хочет подлечиться на курорте, брухим абаим!!!»

М. И.: «Вот сиди и ори на весь интернет, у меня кто хочет, ездят в Украину, просто мало желающих туда ехать».

Л. Ц.: «Бздят, Риточка!! Моя образованная приятельница с двумя высшими образованиями и кучей солидных дипломов разных курсов из Казани, побоялась.. Пропоганда кисель-тв, Соловьев шоу и пр. мерзопакостных “правдивых”передач делают свое дело…»

Ф. Р.: «Так ты призываешь россиян или израильтян, а почему не белорусов и сектор Газу?»

Л. Ц.: «А белорусы, Феликс, едут сами. Леонид Иосифович во главе группы женщин прибыл))) Да и отдельно встречал… Арабье, бару хошем, отсуствует. У них все здорово(((((»

Ф. Р.: «Ну, ты себе противоречишь, показывал арабских женщин, призывая брать с них пример. И израильтян больше не зовешь, только к рускому народу обращаешься))))»

Л. Ц.: «Израильтяне есть.. Сидят за соседним столом.. Россия, огромная империя, вдруг вылечила почки поголовно.. А арабки через сколько морей приехали сюда, не в Уфу)))) Где можно получить высококачественное лечение!!!»

Ф. Р.: «Запутался ты, Леня)))))) арабы то есть у тебя, то нет. Порошенке напиши, поблагодари».

Л. Ц.: «На кой мне Порошенко нужен, у меня свое ублюдочное правительство есть.. А путаницы здесь нет.. Азербайджанцы, туркмены, выходит, болеют, а доблестный российский народ плевать хотел на качественное лечение.. А цены… 200г малины стоит 8 гривен))) 1,5 шекеля. Даже последний нищеброд может позволить подлечиться качественно и поесть исключительно вкусную и дешевую еду, которая, Феликс, и тебя удивит.. Разговор о среднем ресторане.»

Но главное-то было впереди. После неожиданного двухнедельного молчания Лёнька «всплыл» и 17 сентября поведал:

«Уважаемые друзья! Эта статья мне попалась лишь сейчас, во время прохождения курса лечения в израильской больнице Каплан, после проведения этой процедуры в санатории Трускавца и приема воды Нафтуси+37 градусов… С трудом добравшись до Израиля, на следующий день после сделанных анализов срочно отвезли на Маген Давид в больницу Каплан. А здесь уже наши специалисты, дай бог им здоровья, восстанавливают меня… Очень хочется дать наказ тем, кто решил проинспектировать (проэкспериментировать? – А. Ш.) над собой. Не повреди!! Не везде израильские медики…!!»

Ирена Э.: «Леня, что случилось?»

Л. Ц.: «…на вторые сутки отдыха в Трускавце, после приема воды Нафтуси, +37градусов,и менее холодной, а также проведения подобно описанной процедуры в статье при участии закарпатской девчочки, которые, видимо в наказание, ставили в очередь на очистку толстой кишки при помощи элементарных устройств.. Возможно здесь произошло и нарушение, где я потерял много крови… От подобных процедур отказался полностью. Перестал и воду пить… Остался без сил… Затем на 4 дня поехал поездом в Киев.. Кое-как дожил возвращения бэ арэц… Здесь меня ждала очередь на анализы, сестра предварительно заказала… К вечеру в хамеши я был доставлен в Каплан, где благополучно откачали жидкость и вставили котетор… С ним и нахожусь сейчас. Настроение улучшилось. Надеюсь на скорую встречу, Иришка!!!!»

Света Б.: «Лёнечка, как самочувствие?»

Л. Ц.: «Спасибо, Света, улучшилось… Не подвезло мне малость…. Не всё, что хорошо для других, подходит, в данном случае, мне. Ошибка могла дорого стоить…»

И вот оклемавшись, похудев на 12 кг, Лёнька взялся за белорусский, о чём и было сказано выше.

***

Я несколько сомневался, стоит ли рассказывать об ещё одном моём знакомом, даже родиче, пусть и не близком. Уж не помню, как часто я его видел после того, как в 69-м он был на обеде по случаю моих проводов в армию. В 1972-м вместе с родителями и сестрой уехал в Израиль, но где-то через год перебрался в Бельгию, а оттуда в Канаду, где и преуспел.

Помню, в начале 90-х некоторое время переписывались по обычной почте, затем в году 2003 и 2004, когда я был в Болгарии, он меня просил что-то там прозондировать и поискать для «выгодных» дел. В то время я уже наелся подобных просьб еврейских хахамов, мультимиллионеров с кипами и без, русим или исраэлим с американскими корнями, и мне только не хватало ещё одного. Потому и решил не зарабатывать себе очередную головную боль. А лет 8 назад вскоре после появления сайта мы снова некоторое время переписывались… тогда он похвалил меня за создание сайта, но не более. Переписка оборвалась, вновь начали контактировать в 2015 году, накануне 70-летия Победы. Тогда я много времени потратил на подготовку публикации о земляках, евреях-ветеранах войны, выбирая их из общего списка в более чем 1300 человек. Так появился материал «К 70-летию Победы».

Среди тех, кого я хорошо знал, но не обнаружил в списках, был и Борис Серебренников (1920–2001). Его сыну Мише, о котором, собственно, только что рассказывал, я написал и задал вопрос об отце.

17.05.2015 я получил ответ с приложением двух снимков и скана от руки ранее написанного им письма в местную газету, где Миша извинялся за ошибки, упоминал, что очень тяжело печатать на русском, поскольку за последние более чем 40 лет ему не приходилось им пользоваться в письменном виде, и рассказывал об отце, где и кем служил, какие имел награды. Заканчивалось же письмо послесловием: «Постоянно читаю вашу газету».

Поскольку я внимательно просматривал все номера районной газеты, то знаю точно, что его письмо в ней не было опубликовано. Предложил Мише, что перепечатаю текст и опубликую на сайте. С этого и возобновилось наше общение по мэйлу, хотя я почти сразу предлагал перейти на телефонное общение. Тем более, что в прежние годы некоторое время общались и в скайпе.

После того Миша начал мне присылать некие малозначимые материалы, прочитанные им в той самой газете, с пометкой для сайта. Пришлось объяснить ему, что это не более чем местная новость, слишком мелко для большинства посетителей. Вообще меня начало удивлять, что успешный человек вдруг стал читать далёкую ему газету. Я всё ждал, что он проснётся и, если уж не в живом разговоре, то по мэйлу изложит что-то дельное. Наконец-то договорились поговорить по скайпу 8 июня. И вдруг получаю:

Mne nado exat na vstrechu teper. Sorry. Zavtra ?ok. On Jun 8, 2015, at 9:56 AM

И после этого он пропал. Я выждал месяц и тогда написал: «Что-то ты поехал на встречу и пропал совсем. Хоть жив, с тобой всё в порядке? Или как остальным также все пох?»

И тут уже Мишка показал, кто он и что он. Я получил письмо, написанное от руки, в ряде мест зачёркнутое и перечёркнутое, но все-таки разобрать можно было, что он хотел сказать. Посколько писал не какой-то посторонний человек, я пропущу лишь самое начало, а остальное дословно, только исправлю некоторые орфографические ошибки.

Моя мама всегда искала справедливость, как она ее понимала, т.е. в одностороннем порядке. В этом году ей 92 года, она узнаёт меня и сестру, но спрашивает, как её мама, и знает ли папа, как нас найти. Арончик, справедливость это слово в моём понимании без логики, даже ты, как очень хороший шахматист, никак его не просчитываешь. Я не знаю причины создания твоего сайта (hobby, mitzvah или Business), поэтому не могу понять твои требования к нашим евреям. Я работаю в бывшем СССР с 89 г. Когда я приехал в первый раз обратно, я уже имел компанию в 40 чел. Я уже объездил Европу, Азию и USA. Было очень сложно привыкнуть к нестандартному западному обслуживанию и обращению. Но я приехал сам и должен был адаптироваться к среде, в которой нужно было работать. Чем старше я становлюсь, тем меньше я понимаю, т.к. каббалу я не учил, т.е. не понимаю смысла жизни. Когда я хожу к маме в дом престарелых и это очень хороший дом, невольно начинаю думать НАХ…Я всё это, тогда я себе сам отвечаю, ты не создал этот мир, так бери, что дают, и скажи спасибо (там с ней на одном этаже есть люди, которым может даже нет ещё и 50 лет). Чем меньше мы сами себя еб…м, тем здоровее будем (я не доктор, это моё персональное мнение). В заключение, Арончик, определись с сайтом для себя. 100 или 200 или даже 1000 это не те деньги (даже 40 лет назад), на которые можно выжить. Как один мудрый еврей сказал, лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Единственное, что я могу добавить, это где взять деньги, чтобы купить первый вариант. Арончик, делай то, что ты можешь изменить, всё остальное, это как писать против ветра. Могу тебе позвонить, но не знаю когда. Если ты хочешь оспорить то, что я написал, давай. Michael.

К этому могу добавить то, что слышал от Миши не раз в прежние годы, когда мы переписывались, а бывало, и перезванивались, что его, в числе других канадских бизнесменов, принимал в Израиле Шимон Перес. Ну, это «великое достижение», которое, может, и позволяет парить мозги. Я, конечно, ответил… А может быть действительно правы те из его школьных друзей, кто после возвращения из поездки в Канаду, говорили, что вообще-то он банкрот. Но даже если это так, то могу вспомнить, что когда один из богатейших людей Израиля Лев Леваев из-за своих ошибок в последние годы начал терять огромные деньги, то не отказался от помощи своей бухарской общине. А здесь бизнесмен приводит какие-то смешные суммы, что-то объясняет. И при этом ранее готов был также заниматься пустопорожней перепиской и, по его письму в редакцию местной газеты, находил время постоянно ее читать, что говорит также о многом.

Пусть бы этот умник из Канады задался вопросом, как он может помочь её автору Владимиру Лякину. Тем более, что многие материалы мог видеть на этом сайте, и, прежде всего, касающиеся еврейской тематики, которые не публиковались нигде. Возможно, указывая цифры до 1000, он хотел сказать, что больше дать ему не позволяет жадность, а меньше – это как бы и себя не уважать. Если б он реально помог Владимиру, спросив меня, как это можно сделать, то хоть как-то реабилитировал бы себя. Но приведенное выше письмо более чем охарактеризовало этого «успешного» Майкла… И мало шансов, что он изменится.

Напомню, что вот это писала младшая сестра Миши, приведенное в 1-й ч.: You doing a great job we appreciate Raisa Rivkin ( Serebrennikova ), 56 лет, Торонто, Канада 27.12.08

***

В процессе написания материала наткнулся на свежий пост в фейсбуке от 15 декабря:

Такой вот вопрос – может, кто знает ответ? А то у меня совсем нет объяснения этому факту. Два года назад мы выпустили Путеводитель по Храмовой горе на русском языке. Очень быстро нашли средства (как у частных спонсоров, так и организаций) для перевода этой книги на иврит и английский. Уже в работе перевод и на немецкий. Но мы никак, ну совсем никак не можем найти средств для перевода путеводителя на украинский язык. Исходили из предположения, что огромному количеству туристов и паломников с Украины должно быть интересно иметь такую книгу. Или это не так? А почему тогда на немецком кому-то нужно? В течение последнего года к кому только мы не обращались – и к украинским еврейским олигархам, и в различные организации Украина-Израиль – глухо. Ну совсем глухо. Просто не понимаю, в чем дело. Как, на ваш взгляд, нужна кому-нибудь такая книга? Тем более, что перевод уже сделан (на него мы все-таки нашли небольшие деньги, но нужна ведь еще редактура, дизайн и т.д…). И если такая книга нужна, то почему никто не дает на это деньги?

Люди просят и находят деньги на чисто коммерческое дело и лишь удивляются, почему не дают на перевод на украинский того, что есть и на русском? А сейчас пусть каждый сравнит с сайтом и подумает о себе, о своём отношении.

***

Современная Беларусь, конечно, ещё та страна. Лишь «полезные», да и то до определенного момента, могут чувствовать себя спокойно. Потому и страхуются, а некоторые, многие годы живущие вдалеке от Беларуси, открыто подыгрывают власти. Но нельзя делать вид, что так и должно быть, какое, мол, нам дело…

Скажу о так называемом Всеизраильском объединении выходцев из Беларуси. С момента основания, и особенно в 1970-е и 90-е годы, оно выполняло свои функции, но как только вместо ушедших в мир иной председателем стал Михаил Альшанский, начало лоббировать в Израиле интересы лукашенковских властей, а также небезызвестной «русской» партии.

Лидеры последней приезжали на ежегодные встречи в лесу Бен-Шемен, где вместе с белорусскими послами, особенно последними двумя, клялись в любви к выходцам из Беларуси. Ну, а главную роль играл человек с наганом за поясом, М. Альшанский. Мало кто слушал его славословия, и уж точно не за этим ехали в лес, но это не мешало ему посылать от имени всей общины (есть ли она, большой вопрос?) поздравления хозяину Беларуси по случаю очередного «успешного» избрания. Зато и удостаивался он участия в «событии пятилетки» – «Всебелорусском народном собрании».

Правда, на последнем (июнь 2016 г.) Альшанского уже не было, а министра абсорбции Ландвер, естественно, пригласили за «выдающиеся заслуги». Но бог с ней, с Софой, она тоже уже скоро станет историей, несмотря на все её трепыхания, поскольку от её нескольких десятилетий пустозвонства подустали все, за исключением малосоображающих людей (её возраста и постарше), а также явно приблатнённых.

Мне же интересно, почему контора Альшанского получает госфинансирование, которое тратится непонятно на что, разве только на мелкие подачки руководителям местных организаций. В лес с каждым годом приезжает всё меньше народа, даже когда за автобусы надо платить символические деньги. Но хорошо известно, что объединение присоединилось к роспольству через культурный центр, имеющий целью привести в Израиль «русский мир». Все молчат, и ничего не меняется, контора успешно осваивает финансирование…

***

Сайт belisrael.info за последние годы стал более популярен, чем несколько вместе взятых еврейских cайтов Беларуси, существующих уж точно не на общественных началах. Но большинство моих дважды земляков упорно игнорируют ресурс. Я мог давно всё бросить – чего-чего, а славы никогда не искал – и за потраченное на него время спокойно заработать сотни тысяч, объездить кучу стран и, выставляя фоточки, наверняка получал бы множество лайков. Вместо этого нажил себе кучу врагов, которые не могут простить, что не сдался, что их местничество и желание выглядеть «героями-интернационалистами» оказалось пшиком. 

И плевать им, что в этом году, когда наступило 75-летие расстрела местных евреев и 20-летие установки памятника, никто не вспомнил о трагедии. После того, как на это обратил внимание  Виктор Борисенко, давно живущий в Житомире, я внимательно просмотрел материалы местной газеты, как до указанных дат, так и после. Даже намёка не оказалось.  Допустим, в газете не было, а все-таки, какие-то люди вспомнили. В таком случае, если будут присланы фото или видеоматериалы, опубликую на сайте в продолжение материала К 75-летию расстрела евреев Калинкович).

* * *

В первой части я писал, что первым, кто решил не оставаться в стороне, был Наум Рошаль. Затем мозырянин Валера Френклах, живущий в Америке, написал, что благодарен за сделанное и в память о своей бабке Басе высылает перевод. Следующим был Борис Комиссарчик, живущий в Гомеле, затем Гена Штаркер из Германии и совсем неожиданно – 81-летний минчанин Дмитрий Ной из Америки. Мы давно были знакомы, но он, отправляя письмо, не знал, кому пишет, и обратился ко мне как к редактору. Начал с того, что, увидев на петербургском е3е5.сom ссылку на один из материалов сайта и прочитав его, готов оказать помощь, а также поделиться своими воспоминаниями. И всего аж 5 человек за 8.5 лет!

Тем не менее, никак не жалею, что продолжил заниматься сайтом, хотя на многое придётся посмотреть иначе. Да, в последние 4-5 лет я потратил массу усилий на то, чем, уверен, не следовало бы заниматься… Но об этом в заключительной части.

В заключение хочется сказать, что сайт мы планируем не только удержать «на уровне» (так, на belisrael.info нередко ccылаются авторитетные ресурсы Беларуси и России, да и «Википедия», наши статьи вызывают дискуссии), но и значительно развить. Будем продолжать говорить о сохранении памяти, о состоянии еврейских кладбищ в Беларуси, об осуществлении благотворительных проектов, а также, о важности оригинальных публикаций на иврите/английском и их переводе на русский, о том, что ряд материалов следует переводить на иврит и англ.

Как и ранее, намерен со своими помощниками делать независимый, народный израильско-белорусский сайт, где найдётся место для самых разных материалов.

Несомненно, важнейший вопрос, это поддержка сайта. Редакция открыта для предложений.

Пока же приглашаю к сотрудничеству хорошо знающих иврит и английский, желательно и белорусский, а также студентов Израиля и Беларуси, да и не только, которые могли бы совмещать работу для сайта (включая его совершенствование) – в основном на волонтёрских началах – с выполнением своих учебных заданий.

Хочу думать, что со временем сайт станет очень известен и каждый, участвующий в его работе, помогающий ему, ощутит это и на себе. В связи с этим требуются серьезные и инициативные, включая вебмастеров и дизайнеров сайтов, специалистов в маркетинге и рекламе, журналистов, филологов, культурологов, краеведов, потенциальных дипломатов.

Окончание следует.

Опубликовано 20.12.2016 16:21

***

P.S.

Уже есть люди, кто не желают, чтоб их имя оставалось в данном материале и просят убрать приведенные куски, посвященные им. Согласен и на такое, но при простом условии. Достаточно прислать письмо и признать свои ошибки, что готовы и начинают реально помогать, а также активно рекламировать сайт, и наиболее интересные материалы, к чему также призвать своих друзей и знакомых,

22.12.2016  10:56

PPS.

Поскольку так и не дождался подобного письма, приведу отрывочек из совсем не короткого общения, состоявшегося в последние дни, в том числе и телефонного.

ты просто убери обо мне и все…мне самому надо помогать“.

***

Я все-таки ждал, что кто-то, пусть и не названных в двух материалах, из числа давних знакомых, поймёт, что и о нём шла речь, и напишет хоть несколько слов. Но поскольку ничего подобного не случилось, то скажу назло завистникам, тем, кто показал себя подлыми и мелочными… Пусть не с помощью «наших» людей, а незнакомых мне, даже говорящих на других языках, добьюсь того, ради чего трачу массу энергии, нервов, времени и финансов.

Я не раз падал и более чем сильно ударялся, после чего очень тяжело вставал, поднимался и продолжал идти вперёд, делая то, что мало кому приходило в голову. При этом слышал советы от нормальных людей, что надо забыть о тех, кто делал подлости. Почему-то у нас принято обсуждать только политиков, а если кто-то мало известен или почти не известен, то его и не следует вспоминать. Но коль все живут в век интернета и соцсетей, то уж нет. И потому в 3-й части дойдёт очередь и до иных, ранее не знакомых мне людей, с кем пришлось столкнуться в последние годы.

Уходящий год мало кого оставил безучастным. «Благодаря» политиканам из сверхдержав он оказался крайне трагичным и ещё более разделил людей.

Хочется надеяться, что в наступающем 2017-м станет поменьше проблем у людей, прекратится эта невыносимая ненависть, люди одумаютсяперестанут безмозгло верить диктаторам и их лживым пропагандистским СМИ, начиная с телевидения, которое по-прежнему у многих остаётся главным источником информации.

Здоровья, счастья, успехов, всего доброго!

Добавлено 29 дек. 2016 10:23

***

Получил поздравление из Канады с Н.Г. от упоминавшегося в тексте,  с таким вот продолжением “как дела, куда пропал?”.  Итак, мой очень давний хороший приятель, упорно не хочет даже открыть сайт и задает подобные вопросы. Пришлось повторить то, что когда-то ему уже писал. В ответ “не понял о ком ты конкретно и что произошло?

Заставил он меня еще дописывать и разжевывать ответ, коль совсем уж не понял, на чем и закончилось общение. И что еще подумалось. Это какой-то комплекс, возможно, даже многих местечковых евреев. Лично против тебя ничего не имеют, отдельные даже не забудут поздравлять с праздниками, но мыслят одинаково. А вдруг за “его счет” другой начнет жить лучше его самого, да не дай бог вообще разбогатеет!. И даже не собираясь ни на грамм помочь, упорно все игнорируют. И начинает такой размышлять, что если начать читать, то скорее всего немало понравится, даже нехотя, но придется рассказать другим, а те дальше. Кто-то, из совсем не земляков, обратит внимание, что негоже оставаться в стороне, если люди тратят массу времени и энергии. А если таких будет много, то сколько же может получиться, того и гляди, мульён!  Так лучше ничего не читать, ну а кто хочет считать себя за “друга“, будет лишь присылать поздравления и спрашивать стандартное “как дела?”. А то, что если даже получилось бы нормально заработать, так надо понимать, насколько все это непросто. Нередко забываешь отдыхать, проводя много час. возле компа, и лишь, отходя от него, понимаешь, насколько устали глаза, как натружена шея. 

То, что комплекс местечковости преследует земляков, заметил лет 7 назад, поехав в Иерусалим, где решил также увидеть своего дальнего родича, зная, что с начала 90-х в центре города содержит книжный. Покрутившись немного, отыскал и заглянул. После того как заговорил о сайте в ответ услышал: “я после школы уехал из города учиться в универе (в Воронеже) и у меня нет никакой ностальгии ни по чем и ничто не интересно”. В тоже время, когда ему кто-то позвонил по тел. и спросил какие есть новые поступления, услышал “Веллер“. На вопрос звонившего, а чем тот интересен, последовало: “учит правильно жить!”

Удивительные все-таки люди. Спустя много десятилетий помню, как он, увлеченный шахматами, успешно играл за сборную школьников области, и уже перед выпускными экзаменами был на республиканских сборах, когда шел отбор в команду. И  каждый раз, возвращаясь поздно вечером или в выходные из шахматного клуба домой, всю дорогу обсуждали шахматы, да и разное другое, затем немало стояли возле его дома, после чего расходились. И это “меня ничего не интересует…“, такой вот местечковый совковый комплекс зависти. 

Но при этом, разъехавшись по миру, многие, по-прежнему, не могут оторваться от русских каналов, их новостей и бесконечных концертов с одними и теми же певцами, песнями года, да еще и обсуждают…

И это вместо того, чтоб увидеть, что на этом сайте масса материалов, где вспоминают и идиш, который в крови был у всех предков, и еще в 70-е можно было его слышать на улицах небольших городков. И тогда были некоторые соседи-белорусы, кто когда-то учился в еврейских школах, не забыл его, и в разговорах с евреями использовал. А ведь сейчас, за исключением единиц, евреи могут вспомнить “вос герцах”, “зайн гизунт”, и еще несколько, включая всем известное неприличное. И сайт со временем мог бы помочь интересующимся хотя бы вспомнить то, что ранее знали многие, а может быть и молодое поколение заинтересовалось. Тем более, что есть у кого поучиться.

***

Часть из того, что ранее планировал включить в эту часть, выбросил. Но сейчас добавлю хоть одно. Достаточно, показательно. 

Здравствуйте уважаемый Арон!

Сегодня случайно попал на Ваш сайт.

Был приятно удивлен, так как увидел своё родовое древо, которое собираю с 2000 г. Начал его собирать, когда жил в Израиле.

Сейчас живу в России, в Липецке. Ныне у меня в родовом древе 735 человек. Благодаря Вашему сайту добавится еще, так как линия Журавель тоже в моей родословной присутстствует.

Хотелось бы узнать, кто Вам дал моё родовое дерево. И если можно Ваш телефон. Я бы Вам позвонил, хотелось бы пообщаться.

ОГРОМНОЕ ВАМ СПАСИБО за ВАШ титанический труд и НИЗКИЙ ПОКЛОН!!!!!!!!

С нетерпением жду от Вас ответа!!!

Борис Аронович Вольфсон 23 апреля 2011 

В дальнешем мы продолжили общение по скайпу, где Борис попросил меня связать с его обнаружившимися родственниками, что я и сделал. И затем поговорили каким образом он может помочь. Сошлись на его предложении, что летом мать из Беер-Шевы приедет в гости и тогда он ей передаст некую сумму. С тех пор прошло 5.5 лет, больше со мной никто не связывался, а сам он перестал отвечать как на письма, так и на попытки поговорить по скайпу. Хотя и жив-здоров. 

***

Сегодня отправил обращение к Лукашенко и копию израильскому послу в Минске. Казалось бы, прочитало немало людей. Чего уж проще прислать не помощь, а всего лишь свои фамилии под обращением. Откликнулись белорусы из Минска, из Армении, никакого отношения к Беларуси не имевший, из Канады, Америки, Израиля, хотя большинству из подписавшихся пришлось несколько дней звонить и еще объяснять, что происходит на еврейских кладбищах. Но вот еще и такая реакция в одноклассниках, на отправленный линк с просьбой прочесть и подписаться, от незнакомого, живущего в Могилеве  Сначала пишет:  В Могилеве это очень наглядно на еврейском кладбище“. На мой же вопрос, а почему не подписывается, последовало: “А все происходит незаметно есть могилы которым сто и более лет на участке старого захоронения где похоронены мой дед и бабушка вокруг уже могилы православных а кладбище так и числится еврейским а что касается подписи тут я абсолютно уверен что никакого влияния хоть их тысяча будет я здесь прожил и все мне понятно“.

Несомненно в Беларуси ощущается пассивность местных евреев. Но основная проблема в том, что власти давно не прислушиваются к “народу”, потому у многих и нет веры, что от подписи что-то изменится.

В скором времени помещу на сайте материал о старте нового мероприятия и его условиях. Из того с чем сталкиваюсь уже многие годы, если кто-то и заинтересован в приведении порядка на кладбищах, недопущении их исчезновения, восстановлении истории совместной жизни двух народов, так это больше белорусы, чем сами евреи. И, думаю, на этих людей можно будет положиться. 

08.01.2017  14:35